С тобой немного тяжело.....

Девочки так и не успели посмотреть, что было дальше, потому что в раздевалке появилась Кел, которая решила покурить и зашла, чтобы взять сигареты. Все дернулись и попытались быстро засунуть все вещи с пола обратно. Кел не обратила внимания на то, что все были на полу и что-то разглядывали. Пока не поняла, что это была её сумка. — Вы… Вы… — у неё отнялся дар речи. Так с ней никто не поступал так подло, никто! Это было выше нормы или ниже плинтуса, тяжело как-то это описывать. Отвращение к тем людям, которые находились в раздевалке зашкаливало. — Мы просто посмотреть взяли, — начала было оправдываться Сара. — Мою сумку… Я в ваши сумки лезу? Какая разница, что у меня там? Это мои вещи, а у вас есть ваши вещи! — Прости, новенькая… — сказала Софи, у которой заиграла совесть. — У меня имя есть! Что память плохая? Я вас всех так ненавижу! — на глаза стали наворачиваться слезы, но она пыталась их подавить. — Ладно, мы же извинились, — сказал Сара, которая не проронила и слова извинений. Она была очень богатой, находилась в элите школы. — Какие же вы мрази и крысы подвальные после такого… — Кел подошла и стала собирать вещи в сумку. Она быстро вытерла слезу, которая покатилась по щеке. — Ты со словами то потише, — сказала Сара. — А ты с поступками! — Ой, какая-то бомжиха в обносках своих старших братьев, наверное таких же бомжей, будет мне на мои поступки указывать?! Кел собрала последние вещи и встала в полный рост. Она приблизилась к лицу Сары и посмотрела прямо в глаза. — Не смей ничего говорить в адрес моих братьев. Ты — высокомерная, богатая шлюха. Я бы тебе знатно втащила со всего размаху, но ты же побежишь сразу учителям жаловаться. Ты — самое ничтожное и низшее существо, которое я наблюдала. У меня есть человечность, а у тебя ее нет и не будет никогда, — отчеканила Кел каждое слово. Сара немного растеряла уверенность. Она понимала, что не права перед новенькой, но ничего поделать не смогла. Кел шмыгнула носом и вышла из раздевалки. — Фу, мразь какая, — пренебрежительно сказал Сара. — Ну мразь, не мразь, а она права. Это ведь ты придумала в сумку к ней залезть, не я, — сказала Джеки. — Да, на нас не вали! — Марта была того же мнения, что и Джеки. — Ага, ещё нас приплетёт! — Да, да, мы тут не при чем! Стали отнекивается девчонки, сваливая всю вину на Сару. — Ой, да ладно вам! Из-за какой-то шавки на меня обижаться. — Она права, а ты — нет. Все девочки вышли из раздевалки, оставив Сару одну.

***

Кел была настолько обижена, что решила сбежать с физкультуры. Она надела олимпийку, а штаны прямо на шорты и пошла на улицу, заглушать боль и проблемы бесконечным курением. Что-то выжигало ее изнутри. Подлость, низость поступка. Она вышла на улицу и пошла в женский туалет. Кел поёжилась от холода достала зажигалку и пачку крепких сигарет. Звонок уже прозвенел, но на урок она идти не собиралась. Женский туалет был кирпичным, с крышкой из шифера. Места в нем было не так уж и много. Она стояла и смотрела в стену и думала. «Почему люди так жестоки? Что я им сделала? Так в душу насрать. Что я не права что-ли? Словно Я по их сумкам лазию! Так ведь нечестно!» Сигарета подходила к концу. Кел уже не могла сдержаться. Она со всего маху долбанула по кирпичной стене туалета. Кожа сразу же содралась с костяшек правой руки. По тыльной стороне ладони побежала кровь. Кел уже была переполнена гневом и ударила по стене снова. На кирпичной стене остался кровавый след. Кровь побежала сильнее. Боль успокоила девушку. Гнев приутих. Кел не знала обо что вытереть руку, чтобы никто не стал докапываться. Она не нашла ничего лучше, чем расстегнуть олимпийку и вытереть руку изнаночной стороной черной футболки. На ней осталось темное пятно. Теперь руку нужно прятать. Девушка направилась в беседку. «Мрази, сволочи! Ненавижу! Хочу обратно, в ту школу… Там было лучше…» Вообще Кел попала в эту школу не случайно. Ее исключили за сильную драку, которую она учинила. Все началось так: Кел просто шла по коридору. К ней стали приставать старшеклассники, им нужны были деньги, которых у Кел не было. Девчонка начала отбиваться. На помощь подоспели её друзья и началась сильная драка. Хотя ничего серьезного не произошло, просто разбили окно, пробили стену, и расквасили пару носов. Дерущихся разняли и повели к директору. Старшеклассники сразу сказали, что драку начала Кел, ну её и исключили без всяких разбирательств. Она простилась со своими двумя лучшими друзьями. И покинула учебное заведение. Вообще к этой школе идти было ближе. Их город делился на несколько районов. Центральный, где находилась площадь и городской дом культуры, жилой район, там, и находилась эта школа. Два заводских района. Она были по разным концам города. В одном жила Кел, а другой был вообще в другой стороне, нужно было проезжать через весь город, чтобы попасть туда. Ещё был район, где жили буржуи, как их называла Кел. Там были красивые дома, всякие парки и тому подобное. Кел гуляла там пару раз, но без денег в карманах там делать нечего. Причем все ходят в дорогой одежде или на красивых иномарках и на неё смотрели с пренебрежением. Кел просидела в беседке, пока не кончился урок. Кровь уже перестала течь, но рука побаливала. В класс она вернулась в отвратительном настроении. — Хей, почему тебя на физре не было? — спросил Хэви. — Не сейчас. — Что-то случилось? — вкрадчиво спросил рыжик. — Я же говорю, не сейчас, отстань, — нервно сказала Кел. — Эх… — вздохнул Хэви. — Я чем-то обидел тебя? — Просто отвали и всё! — уже вышла из себя Кел. Остался последний урок. Она встала, чтобы выйти из класса, но вдруг к ним зашёл учитель химии — Крис. — Ребят, я не успеваю проверить ваши работы. Пришел уведомить, что с утра они будут лежать на учительском столе уже проверенные. — Хорошо, нам же лучше, — сказал Фил. — Вот и чудно, — Крис вышел из класса, а за ним и Кел. Она направилась в туалет, чтобы помыть руку под краном, так как из неё снова пошла кровь. Крис же ушел в другое крыло школы. Последним уроком было обществознание. На нем можно было отдохнуть и спокойно порисовать. Кел помыла руку, и вытерев костяшки бумажным полотенцем, направилась в класс. С Хэви она не разговаривала. Рыжик тоже не горел желанием получить от нее звездюлей. План на счёт значков так и остался невыполненным. После звонка девочка сразу направилась к выходу из класса, но тут же вспомнила, что надо идти в учительскую, разбираться с этой ебанутой математичкой. Хэви тоже вышел за ней. — Так мы пойдем домой вместе? — Мне в учительскую надо. Если подождёшь меня, то пойдем. — Я подожду тебя у раздевалок, если только ты не против, — Хэви так хотел пойти с ней вместе домой, что готов был ждать ее хоть три дня у этих раздевалок. — Я не против, — сказала Кел и пошла в сторону учительской. — Ага, ну я жду тогда, — сказал Хэви и направился к раздевалкам на первый этаж. Небольшое волнение присутствовало. Даже не постучавшись, она приоткрыла дверь. — Проходи, проходи, — сказала завуч. Учительская была большая. Там не было парт и ученических стульев. Вместо этого там был длинный стол, несколько кресел. По боку стены стояли шкафы. Также в другом углу стоял стол, где был чайник, кружки и сахар. За столом сидела классуха, математичка, завуч, социальный педагог и психолог. Вот кого, кого, а их здесь быть не должно было. Кел чувствовала, что дело пахнет жареным. Все сидели за столом. «Хули собрание внеплановое устроили? Дичь какая-то. Бесит все это. Тоже мне праведники собрались, сейчас будут мне морали читать!» — Что за поведение на уроке математики? — нервно спросила психолог. Она была той ещё сучкой. Внутри состояла словно из яда, которой выливался наружу, отравляя всё вокруг. Она колола в самые больные места и если тебе было плохо или больно, и ты совершая ошибку века, шел к психологу, то она рассказывала всё родителям, совсем в другом свете. Потом разносила слухи по всей школе, да такие, что на уши не натянешь! — Обыкновенное поведение… — тихо сказал Кел, опустив голову. — То есть ты считаешь такое поведение нормальным? — спросила завуч, поднимая брови. — Знаешь, когда ты пришла, то я подумала, что ты тихая, спокойная девочка, — сказала классная руководительница. — Однако на деле оказалось совсем по другому. — Вы её личное дело читали? — спросила соц. педагог, взяв в руки папку с личным делом Кел. — Так, давайте читать… — она решила конкретно припозорить Кел при всех. — Может быть не нужно… — попыталась вступиться за девочку классная руководительница. — Нужно, нужно, — сказала соц. педагог и открыла папку. — Зачитывайте, — словно дала разрешение психолог. — Так-с… Мелкое воровство, хулиганство в виде разбитых окон, драки, драки и ещё раз драки… Оооо тут ещё и целая куча объяснительных записок. Ну что ж, давайте посмотрим, — она стала вытаскивать из файла небольшие листочки. — Поехали, за курение, за распитие спиртных напитков в школе? — словно спросила она. — Баловство, снова драка, нецензурная брань и опять нецензурная брань, курение, за выброс пиротехники из окон, порча школьного имущества, — она перебирала листочки. — Заканчиваются все эти записи одной и той же фразой , — она стала читать «Этого больше не повторится…» — она взяла в руки другой лист. — И тут то же самое в конце, но тем не менее это повторяется! — Так, а почему её в нашу школу перевели? — спросила психолог. — Хах, перевели, если бы! Исключили её из той школы, а директор принять согласился, с вот таким букетом! Здесь прямо малолетний преступник! Кел была просто в лютом гневе. Она завела свои руки за спину и сдавливала пальцы со всей силы. Это частично помогало ей успокоиться. Нет, её не было страшно, она просто испытывала к ним отвращение. Просто ни за что, ни про что, вот так вот начать читать морали. Девочка опустила голову и смотрела на этих собак исподлобья. Они словно хотели разорвать её на куски. — Меня много что смущает в этом человеке, — прищурила свои хищные глаза психолог. — Во-первых — внешний вид. В нашей школе спортивные вещи носят на урок физкультуры. Во-вторых — твое имя Келли, но почему-то все должны называть тебя — Кел. — Моё имя — мне и решать, как меня будут называть. — Нет уж, извольте смириться со своим нормальным именем, иначе…- она не договорила, так как, в учительскую зашел Мистер Крис. Он решил проверить контрольные работы десятого класса по химии и сразу отнести по кабинетам, чтобы не тащить их домой. Последние слова, сказанные психологом он четко и ясно услышал. — Ой, а что тут за собрание? — спросил он, положив стопку тетрадей на подоконник. Вся женская часть сотрудников школы была рада приходу нового, молодого преподавателя. В целом, из мужчин в школе были только трудовики и физруки. Был ещё и тот уже уволившийся химик, но он был таким занудным, что аж тошнило. И вот вдруг счастье свалилось с небес, и в школу пришел работать такой молодой мужчина. — Да, вот тут беседу ведем, — сказала психолог. — По какому поводу, если не секрет? — Крис не стал садиться за стол, а обперся на подоконник спиной к окну, и сложил руки на груди. — На моём уроке вела себя не подобающим образом, — подала голос математичка. — Так… — Она говорить не хочет, может быть вам расскажет? — соц. педагог решила впутать в эту заваруху еще и химика.