С тобой немного тяжело.....

— Так мы решили? — Нет! — Кел была решительна. — Чего ты рогом упёрлась? Сказано ж тебе, что мы твоим родителям все объясним. Что не так? — спросила Вики. — Не могу я остаться. Нельзя… — сказала Кел. — Так, шагом марш в душ, потом разберемся с родителями, если что, то домой я тебя подброшу, — сказала Вики и проводила Кел в ванную. Девочка вошла в светлую комнату. Приятный светлый кафель, мягкий коврик, чистое зеркало — все это выглядело уютно. — Вот этот краник горячая вода, тут даже наклейка красная, а вот этот холодная. Настраивай и мойся спокойно. Одежду грязную вот тут возле ящика положишь, — сказала Вики и покинула ванную, чтобы не смущать девочку. Внешний вид Кел оставлял желать лучшего. Олимпийка была в грязи, штаны изорваны, волосы в пыли, лицо грязное. Руки были в крови. С таким видом уж точно не на подиум. — Ну и дерганая она, — сказала Вики, закуривая. — С девочкой что-то явно случилось и рассчитывать на то, что она это скажет, не стоит. — Ты думаешь о том же о чем и я? — спросила Вики, выпуская дым. — Не знаю. А о чем ты думаешь? — спросил Глэм, присаживаясь на стул. — Мне вот кажется, что она из дома сбежала, ну вот хоть тресни. — Всё может быть. Пойду попрошу у Хэви одежду. Домой она явно не поедет. — Ладно, я пойду в зале постелю. — Хорошо. Кел закончила принимать душ. Стеснение было, однако она старалась его подавить. Кел вымыла голову душистым мылом и вытерлась у зеркала, воображая о всяком. Обернув полотенце вокруг бёдер, она приоткрыла дверь ванной. — Тёть Вик, а вещи? — крикнула с опаской Кел. — На дверной ручке висят, — донёсся голос из зала. — Ага, хорошо, — Кел заметила, что на ручке висела нательная светлая майка и красные шорты. Одежда была ей в пору. На майке даже была новая бирка, что свидетельствовало о том, что ее ни разу не надевали. Шорты вкусно пахли порошком. Одевшись, Кел робко вышла из ванной комнаты. — Проходи на кухню. Ты голодная? — сказал Виктория, которая уже заправила постель. — Не, не хочу кушать. — Так, всё, прекрати стесняться. Ты теперь друг нашей семьи, и как бы тебе не хотелось, придётся у нас переночевать. — Меня Ник поругает. — Пойдем я положу тебе поесть, и Глэм позвонит и все решит. — Да? — Кел никогда не доверяла людям, однако чувствовала, что на Викторию можно положиться. — Да, пойдем. Босиком Кел вышла из душа. По ступенькам вниз спустился Хэви и Глэм. Рыжик взглянул на Кел. Влажные тёмно-коричневые волосы колечками ложились на ее лоб. Его шорты, которые он давно не надевал были девушке к лицу. На самом деле у Кел были все признаки женственности. Была линия талии, небольшая грудь, просто под великоватой спортивной одеждой её не было видно. У неё был небольшой недостаток веса, однако смотрелось это очень мило. Светлые ноги были в синяках и ссадинах постоянно, но Хэви это не волновало. «Ты красивая…» Промелькнуло в голове рыжика. — Чего уставился? — спросила Кел, оборвав его мечтания. — Ничего, просто… — Просто, никогда ничего не бывает, — перебила она. Глэм не стал влезать в разговор детей. Просто пронаблюдал. — Будешь пялиться — получишь по загривку. Вкурил? — агрессивно спросила Кел. — Вполне. — Кел, по поводу одежды не волнуйся. Она совершенно чистая, майка новая, — сказал Глэм, так как почувствовал некое напряжение. — Ага, мне ее на первое сентября купили, а я так и не надел. — Мне к обноскам не привыкать. Давайте, звонить, — сказала Кел робко пряча руки за спину. — Давай, давай. Девушка и Глэм прошли в зал, а Виктория и Хэви остались на кухне. Кел продиктовала номер и Глэм дал ей трубку. Раздались гудки. Глэм и Кел сели на диван. — Я слушаю, — раздался тревожный голос Ника. Глэм слышал каждое слово, которое произносили в трубке, так как сидел близко. — Ник, это я — Кел. — Кел? Ты где?! Вот придёшь домой я с тебя три шкуры спущу! Кто там олух?! — Не ори на меня! — вдруг тоже повысила тон голоса Кел. От неожиданности Глэма немного передёрнуло. — Я, блять, все морги обзвонил! Ты где ходишь и откуда у тебя телефон?! — Я говорю, не ори на меня! — сказала Кел уже тише, так как вспомнила присутствие Глэма. — Так, всё. Я не ору, — как можно спокойнее сказал Ник. — Ты где? Уже половина восьмого вечера. — Я… — Кел замялась. — Где ты? — повторил вопрос Ник. — Тут такое дело… — Что?! Так говори, в каком ты отделении милиции? — Я не в отделении милиции. Я у друга дома… — уже тихо сказала Кел. — Я же говорил тебе, с ним не общаться! Это человек не из твоей оперы. Домой живо! — Я не могу, — сказал Кел. — Так, дай трубку старшему, — Кел протянул телефон Глэму, который всё это время слышал о чем велась речь. — Тут вас… — Глэм взял телефон. — Алло, — сказала блондин. — Алло, мне очень не удобно, Кел, у вас дома? — Давайте для начала представился друг другу. Меня зовут Глэм. — Я Ник. — Здравствуйте, Николас, Кел у нас дома. Она поранила голову и рану пришлось обработать. У неё есть прививка от столбняка? — Какая там прививка? — Вот, я предотвратил поражение инфекции и развитие этой болезни. — Мне дико неудобно, простите, пожалуйста. Просто так получилось, что… — Вам незачем передо мной оправдываться. Все хорошо. Я только хотел сказать, что она переночует у нас и завтра днём отправиться домой. Можете не волноваться. — Что вы, не стоит. — Не волнуйтесь, все хорошо. — Она у нас немного непослушная, с подзатыльниками можете не стесняться. Я разрешаю. — Детей нельзя бить, однако воспитательный процесс должен быть. — Ничего не спускайте с рук. — Не волнуйтесь, она скромный, послушный ребенок. Вам не о чем беспокоиться. — Можете трубку ей передать, пожалуйста? — Могу, конечно, Кел, держи, — Глэм передал телефон. — Да. — Кел, я разрешаю тебе остаться. Взрослых с полуслова слушаться, ни хамить, ни грубить, матом не смей! Меньше говори, больше слушай! — Мамке не говори, — сказал Кел. — Как я ей не скажу? Она за твою шкуру в любом случае спросит. — Она бить будет..... Отмажь меня, ну Ник — Никак не могу. Скажу как есть. Не бойся, бить не будет. — Твое слово? — Мое слово. — Смотри, ты слово дал. — Всё, слушайся там, чтобы без происшествий. — Хорошо, пока, Ник. — Спокойной ночи. Ник отключился. — Пойдем кушать? — спросил Глэм. — Угу, — сказал Кел, и они вместе с Глэмом пошли на кухню. Кел немного путалась в таком большом доме и чуть не зашла в ванную снова. — Прямо, прямо, — сказал Глэм и прикоснулся к спине девочке, показывая куда нужно идти. — Ауч! — очень тихо вскрикнула Кел. Глэм лишь вопросительно посмотрел на девочку, но промолчал, сделав вид, что не заметил. — Присаживайся, картошку с тефтелями будешь? — спросила Виктория, открывая холодильник. Кел положительно кивнула. — Не стесняйся, опирайся на спинку, — специально сказал Глэм, чтобы проверить свою догадку. — Не, не мне и так хорошо, — отмахнулась Кел, но как-то странно посмотрела на блондина. Они встретились взглядами. Мужчина не стал его сводить. Просто ему стало интересно кто сделает это первым. Кел тоже не сводила взгляд. Они просто сидели и переглядывались, пока Виктория заваривал чай и грела еду. Хэви просто наблюдал за этой переглядкой, словно судья. «Своди, своди взгляд. Ты думаешь, что я сделаю это первой? Хрена с два! Думаешь, что я не догадалась, что ты понял? Чего сразу в прихожей не спросил? А в принципе неважно…» Думала Кел. Смотреть прямо в глаза жутковато улыбающемуся Глэму так долго не осмеливался ещё никто. Он просто сидел и улыбался, а Кел, словно видела в его зрачках свое отражение. «Есть стержень? Хочешь показаться сильной? Я ведь вижу, что это не так… Твой страх? Боишься его показать? А если я сделаю так.» Глэм на долю секунды стал серьёзным. Таким, когда он работал. Это больше не могло продолжаться. Кел такого не ожидала и немного вздрогнула. Теперь тяжело было смотреть уже на серьезного Глэма. Она свела взгляд. Блондин сразу сделал своё привычное выражение лица. Виктория не заметила этого «противостояния», в котором всё-таки победил Глэм. — Кел, что со спиной? — наконец спросил блондин, словно только что ничего не произошло. — Ничего. А что должно быть? — Это я у тебя должен спросить. — Ничего. — Ну раз ничего, то тогда просто обопрись спиной о стул. — Не хочу. Просто не хочу. Что такого? — Докажи, что всё в порядке. Девушка не хотела, чтобы её снова лечили, поэтому через силу прислонилась к спинке стула. — Довольны? — спросила она, сразу же сев на край стула. — Вполне. Виктория подала тарелку на стол. — Ты с ночёвкой? — спросил Хэви. — Угу, — ответила Кел с полным ртом. — Хэви, не отвлекай человека от еды. Вдруг она подавится, — предостерёг Глэм. Глэм и Виктория стали просто обсуждать семейные дела. Кел молча ела. Когда тарелка была пуста, Кел встала со стула и поставила ее в раковину. — Что у тебя на спине? — спросила Виктория. — Да что? — начинала выходить из себя Кел. — Кровь? — на кристально белой майке выступили капельки крови, так как девочка прислонилась к стулу и задела свежие раны. — Покажи, — Глэм подошел и посмотрел на спину. Кел поняла, что прогорела.