С тобой немного тяжело.....

Когда все поели и Глэм начал убирать посуду, у него зазвонил телефон. — Кел, это Николас звонит, — сказал Глэм. — Доброе утро, — сказал он уже ответив на звонок. — Здравствуйте, Кел там домой не собирается? — Не знаю. Вот спросите у неё. Держи, Кел. — Угу. Да — Ты там домой не хочешь? — Сейчас пойду. — У тебя уже каникулы? — Да, — Кел была ещё немного обижена на Ника, поэтому говорила без эмоций. — Ну тогда домой. Пора уже, — Ник тоже чувствовал напряжение. — Сейчас приду. — Угу. Кел повесила трубку. — Домой? — спросил Глэм, положив телефон в карман джинс. — Да… Ник уже ждёт… — Кел сказала шепотом. — И ремень… — Хорошо, пойдем, я отдам тебе твою обувь. — А это вы одежду постирали? — Да, и зашил. Твоя майка и шорты будут лежать у нас. Мало ли что? — Мои? Так они же ваши… — Теперь твои. Эти шорты Хэви уже давно маленькие. — Ну ладно. — Кел, уже уходишь? — спросил Хэви, который появился в прихожей. — Да… Домой уже пора… — с печалью сказала Кел. — Блииин! Придёшь ещё? — Да. Потом… Когда-нибудь ещё приду… — Хорошо. Тебя проводить? — спросил Хэви, тоже загрустил. — Не. Сама дойду. — Как скажешь. Пока. — До свидания. Спасибо, мистер Глэм. — Пожалуйста, приходи к нам ещё. — Наверное… — Кел вышла на улицу и сжалась. Стоял лёгкий морозец. — Стой, подожди, — крикнул Хэви. — Чего? — Я сейчас! — парень побежал наверх и выдвинул лестницу на чердак. Его не было буквально пару минут. — Вот! Держи! — протянул он темную толстовку с капюшоном. — Она тёплая. — Но она же твоя… — Эти вещи я отнёс на чердак, потому что они мне маленькие, а ты чуть меньше меня. Тебе они в пору! Носи! — Ну ладно… Если что, то я могу вернуть… — Не. Ты чего? Я тебе её дарю. Тебе ведь холодно, верно? Вот прямо на олимпийку надевай и теплее будет! — Спасибо, — улыбнулась Кел. Хэви подошёл к ней и обнял. — Пожалуйста, — сказал он. Кел засмущалась и залилась краской. Свидетелем их объятий стал Глэм. — Да… — сказала девушка. — Она может быть пыльная, постирай когда придёшь домой. — Угу, — сказа девушка и натянула толстовку. — Пока, — сказал Хэви и улыбнулся. — Пока, Хэви. Девочка засунула руки в карманы штанов и уже не сворачиваясь калачиком, пошла домой. Поправив сумку на плече, она надела капюшон. — Она хорошая… — сказал Хэви, уже в прихожей отцу. — Я тоже так считаю. Не привередлива. — Угу… Глэм потрепал сына по непослушным рыжим волосам. Кел шла по знакомым улочкам заводского района. «Какие же есть всё-таки хорошие люди… Я уж в обществе этого мира совсем разочаровалась. Хэви… Его рыжие волосы, курносый нос… Так хочется узнать есть ли у него девушка. Я думаю, что есть, так как он хороший, добрый, подельчивый, с ним не соскучишься… Толстовку мне свою подарил… Милый… Так стоять! С чего это вдруг он милый, ничего он не милый. Не буду больше о нём думать, хотя… Мои мысли ведь никто не слышит! Чего это мне нельзя думать о том, о чем я хочу?» Кел приближалась к дому. По мере приближения, тревога усиливалась. Это было вполне себе обоснованно, так как Ник рассказал всё матери, только вот в каких тонах? Она стала спиваться после ухода отца. Заботиться о Кел, ей было некогда. Именно в это время и начались проблемы с одноклассниками. Её унижали, гнобили, как только над ней не издевались: запирали в уборной, выкидывали рюкзак с вещами в окно, кидались грязью, «нечаянно» проливали на неё суп в столовой. Было и похуже, но не будем о слишком печальном. Она поняла, что никто защитить её не сможет, кроме её самой. «У меня есть только я!» Всегда говорила она, когда начиналась травля. Ник всячески поддерживал её. Однажды даже пришёл в школу, потом всё стало только хуже, и Кел попросила не вмешиваться. После долгих унижений, она поняла, что надо учиться давать отпор. Связалась с уличной шпаной, который приняли её, там и испортилась. С годами всё только усугублялось. Она становилась грубой, малообщительной, закрытой и никем не понятой. Сама с собой, одна, она часто лазила на долгостроях. Маму же девочка не то, чтобы любила, но и не ненавидела. Однако если кто-то скажет хоть одно нелестное слово в адрес её матери, она набьёт ебало. Отношение самой матери к Кел было ужасным. Женщина бесконечно пила и не улучала возможности поиздеваться лишний раз над дочерью. Кел медленно добрела до своего дома, предвкушая, что сейчас получит точно не тёплый чай. Она не ошиблась. Как только она открыла дверь их мрачной квартиры, то в проходе стояла мать с ремнём в руке. — Где шлялась? — грубо спросила она. — У друга на ночёвке была, — тихо сказала Кел. — Что это на тебе? — Мне подарили… — Хах, подарили ей, а что-нибудь ещё тебе подарили?! — перешла женщина на крик. — Нет, — через зубы ответила девочка. — Дай пройти. — Вот ты у меня сейчас… — Положи ремень! — из комнаты появился Ник собственной персоной. — Ты меня учить вздумал, у самого-то давно молоко на губах обсохло? — А не на мои заработанные бабки живем?! Ещё и на дерьмо их тратим! — Ой, да ну тебя! — сказала она и удалилась на кухню, закрыв дверь. — Орать будешь? — с вызовом спросила Кел. — Нет, не буду. Что за толстовка? — Подарок. — Ладно. — Я всё равно буду с ним дружить! — сказала Кел. — А уверена, что он с тобой будет дружить? — Будет… Наверное… — Потом разобьёшь себе сердечко, в очередной раз и будешь жалеть, а я предупреждаю. Кел, просто пойми, что вы не пара. — Причем тут пара, не пара. Мы просто друзья. — Я же вижу, что ты влюбилась в него, ну или влюбишься. Вопрос времени. — Ничего я не влюблюсь! Бред какой! Не умею я любить. — Кел, помни, что расставания это очень больно и всё. Ладно, не прав был. Проедем? — Проедем. Только если ты не будешь совать свой нос в моих друзей и общение, договор? — Договор! — Ник пожал руку Кел. — Вот и всё. Снова Кел вернулась к своему обычному времяпрепровождению. Она много думала о Хэви, даже слишком много. «Ты в него влюбишься — это вопрос времени…» Были в голове слова Ника. Кел заперлась в своей комнате, и занималась своими делами, так как Ник куда-то ушел сразу после их разговора, а куда не сказал.

19:12

— Кел, иди сюда! — крикнули с прихожей Ник, которого не было весь день. — Что? Кому и что от меня надо?! — раздражённо сказала Кел, которая снова прижгла палец паяльником, так как работала с ним. — Что я принёс? — сказал Ник, пряча за спиной пакет. — Мне откуда знать. Я тебе не Ванга. — Гляньте, я ей тут шмот принёс, а она меня не благодарит. — Ладно, что там? — спросила Кел. — Смотри! Я сегодня днём в деревню ездил там помнишь тётя наша живет. Воооот, а у неё сын, примерно твоего возраста, на год, по-моему, младше. Смотри и бери. — Угу, спасибо, — сказала Кел и начала развязывать пакет. Там была неплохая зимняя черная шапка с помпоном, шарф в сине-белую полоску, несколько спортивных штанов и футболок. — А куртка? А джинсы? Издеваешься, только шарф с шапкой пригодятся сейчас. А ботинки? Что съездил, что воды попил. Только время зря потратил. — Да ну! Ходила бы в той старой ушанке всю зиму! — А ботинки? А куртка? За шапку и шарф респект, а так… — Ладно тебе. Иди. Время шло. На каникулах ни Хэви, ни Кел не пересекались. Хэви просто не мог её найти, а Кел не хотела снова с ним видеться, так как отчасти боялась влюбиться и просто хотела отдохнуть. Настал ноябрь. Холодно… Уже стояли крепкие морозы. Кел надела «новые» шапку, шарф и толстовку на водолазку и пошла в школу. Хэви собрался как обычно. Впервые за долгое время она прошла в женскую раздевалку. Там тошнотворно пахло сладкими духами. Все переодевались. Кел нашла вешалку её класса. На одном крючке было её имя «Келли Джонсон». Девушка ободрала надпись на имени и получилось «Кел» просто «Кел» и всё. Её крючок был самым крайним, у стены. — Ой, а я такую же толстовку у Хэви в прошлом году видела, — начала задирать Сара. — Да чем-то похоже… — поддержала её подруга. — Уже вещи его носишь, — усмехнулась Лиза. — Скажи, а майки тоже его носишь? — провоцировала Сара. Кел игнорировала. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Лиза. — О чем? — отозвалась Сара. — Потом скажу. А завтраки Хэви тебе в постель носит? — снова спросила Лиза. — Отстаньте от меня! — сказала Кел и сорвала наклейку со своим именем с вешалки и вышла из раздевалки. — Деловая, такого парня отгребла, — с сарказмом сказала Сара. Раздевалка парней была напротив женской. Кел встала у порога и заглянула внутрь. На большом подоконнике сидели ребята из её класса, в их числе был и Хэви. — Кел, ты меня ждёшь? — спросил он. — Не совсем. Место есть? — спросила она у парней из её класса. — А тебе зачем? — сказал Фил. — Спрашиваю значит нужно. — Полно места! Заваливайся! — сказал Том. — У нас будешь верхнюю одежду снимать? — с непониманием спросил Фил. — Придётся… — Вон крючок свободный, — сказал Хэви и показал на крючок рядом со своим. — Эй, а чего это в нашей обители девчонка делает?! — завопил какой-то шестиклассник. — Ещё что-то вякнешь, я тебе язык в жопу засуну! — сказал Том. Парни и вправду приняли Кел. Теперь она хранила свои скудные вещи здесь всегда. Никто не унижал её. Пацаны приняли Кел, так как помнили добро, которое она им сделала. Вообще и девчонки помнили, но большинство дружили с Сарой, и поэтому не хотели принимать Кел. Весь следующий день прошел без происшествий. — Погнали ко мне? — спросил Хэви, зашнуровывая кроссовки. — Зачем? — спросила Кел. — Ну ты давно у меня в гостях не была. Чай попьём, в комп поиграем. — Хах, ты мне ещё щелбан должен. Ладно, прощаю тебе. Пусть. — Ну спасибо. Ребята прошли до дома Хэви, о чем-то болтая. Кел больше не стеснялась рыжика и была настоящей. Если быть честным, то матом Кел не ругалась, она им разговаривала. Особенно когда что-то эмоционально рассказывала. Проблем с эмоциями у неё не было только с теми, кому она доверяла. — Хахахх! А что дальше было? — спросил Хэви уже на знакомой девушке кухне. — Так вот, я нихуя не понимаю, что происходит. Хуй возьми откуда, выскакивают легавые. Я понимаю, что ситуация идёт по пизде! Начинаю съёбывать, а с другой стороны тоже менты! Зажали нас там короче. В бобик, сволочи, закинули и прямо с речки, мокрых повезли в отделение. Мы, ебать, полубухие, нихуя не понимаем что происходит, едем с ними..... — Кел рассказывала, как первый раз побывала в отделении милиции и это очень смешно. Хэви хохотал вместе с ней на всю кухню. — Хахахах! А дальше, дальше! — Дальше… Кинули в отрезвитель, вызвали предков и пропиздяча такого вставили, суки! Наплели такой хуеты, ты бы знал! Ахахахах! А мне похуй было! Я только на второй день поняла, что там была! Вот с тех пор мы на речке не бухаем! А то, хуй знает, чем всё обернётся! — сказала Кел, отхлёбывая чай. — Забавная история, — сказал мелодичный голос сзади. Кел в страхе обернулась и увидела Глэма. — Здрасте, а это как вы так тихо с работы пришли… — сконфуженно спросила Кел. — Я не ухожу на работу. У меня есть свой кабинет, где я работаю. — Ааа… Понятно, — Кел поняла, что влипла, так как мат, который благородно лился из её уст, был запрещён в этом доме. — Я не буду учитывать того факта, что я запрещал ругаться матом. — Да, я ведь… — Будешь себя оправдывать? — Нет, не буду, просто я не знала, что вы дома и… — То есть если взрослых нет дома, то можно делать, что вздумается и говорить, что вздумается? — сказал Глэм, отпивая чай из кружки. — Нет… — былое весёлое настроение Кел пропало. — Хах, ну тогда ладно. Чтобы больше я этого не слышал, — Глэм интуитивно стал напевать мотив до боли любимой композиции: " We're Not Gonna Take It». — Знакомо..... — почёсывая затылок сказала Кел. — Что? — не совсем понял Глэм. — Очень знакомо… — Кел без слов повторила мотив. Глэм молча сидел и наблюдал, что же будет дальше. Кел продолжала напевать без слов. — Не пойму… Сейчас, вспомню...... На языке вертится..... Глэм продолжил мотив без слов. — Вот! Оно самое! We're Not Gonna Take It. Глэм возликовал, но вида не подал. Просто продолжил напевать мелодию без слов. — We're not gonna take it Oh no, we ain't gonna take it We're not gonna take it anymore Джу, джу, джу джуууууу! — подпела Кел самым корявым в мире английским. — Ты знаешь эту песню? — спросил Глэм, хотя ответ был уже предоставлен. — Да! Её исполняет группа Twisted Sister. — Таааак...... — У них ещё много крутых треков. Мне Ник давал послушать. — Наш клиент… — тихо сказал Глэм. — Чего говорите? — А что ещё тебе брат давал послушать? — Много чего. К примеру «Mötley Crüe», «Cinderella», «Ratt» ну и «Twisted Sister». — Это замечательно! А какой жанр музыки тебе больше всего нравиться? — Я музыку на особо часто слушаю, потому что не на чем. А так метал-группы. Кстати вы знали, что ваше имя тоже связано с ответвлением металла связано. Ник мне что-то рассказывал про это. Как раз таки глэм-металл это ответвление. — Так и есть. А ты случайно на каких-либо музыкальных инструментах не играешь, ну или не пробовала играть? — Раньше у нас была акустическая гитарка, но её пришлось продать… Ник даже немного всплакнул тогда… — А научится хотел бы? — Научиться? Это такое дело… У меня дома инструмента нет, как же я буду учиться? — Если есть желание, то всё и инструмент найдется. Не проблема. — Я даже не знаю… Такая тема… — Я хочу тебе кое-что предложить… — сказал Глэм.