С тобой немного тяжело.....

— Я жду, — сказал Глэм и вышел из комнаты сына. У Хэви случилось три инсульта и пять миокардов пока он трясущимися руками пытался попасть на кнопку «пауза» в игре. Он спустился вниз и постучал в кабинет отца. — Проходи, — послышалось из-за двери. Парень аккуратно открыл дверь. Глэм сидел в своем кресле к нему спиной. — П-пап, я пришёл. Т-ты что-то хотел? — заикался от ужаса Хэви. — Да, — Глэм резко повернулся. Он смотрел на сына исподлобья. Руки поставил локтями на рабочий стол, а пальцы сложил в замок. — Ч-что именно? — Ты знаешь, что мой кабинет это священное и запретное место в нашем доме, — сказал он таким голосом, что Хэви просто хотел упасть в обморок и не подниматься. — Да. З-знаю. — Так вот, у меня пропала нужная мне вещь. Это награда. Она стояла на самой верхней полке. Ты случайно не знаешь где она, или кто её взял? — Глэм был зол. Нет, это мягко сказано, он был просто в бешенстве, в лютом гневе, но сдерживал себя. — Н-нет, пап, я не знаю. Это не я. — Хэви, если ты знаешь и молчишь, то моё наказание будет настолько суровым, что ты даже и представить себе не можешь, — Глэм мог не злиться когда дети взламывали домашнюю защиту, когда кто-то из сыновей уходил из дома без спроса, когда застал Ди с сигаретой, когда узнал, что Хэви купил пиво, что угодно, но не сейчас. Его кабинет. Это настолько запретное место, словно там лежит ядерная бомба, которая может разрушить этот мир к чёртовой бабушке. Это его место. Там он работает, там лежат его личные вещи, там его музыкальные инструменты и награды. Он даже не позволял сыновьям, да собственным сыновьям смотреть на его гитары, потому что это ЕГО гитары. Сейчас у него впервые пропала дорогая ему вещь — первая музыкальная награда, которую он заработал в восемь лет. Заработал в прямом смысле кровью и потом. Сейчас она пропала с его полки. — П-правда, пап, я не знаю. Ч-честно, это не я. — Хорошо, ты можешь идти, но помни, если я узнаю, что ты мне соврал, то слово «прости» не поможет! — Д-да, пап. Я п-понял, — внутри Хэви просто всё перевернулось. Он трясся как осиновый лист. Только сейчас он понял, что папа страшен в гневе. ОЧЕНЬ страшен. — Позови Ди. Сейчас же, — отчеканил Глэм. — Угу, — Хэви поседел, пока стоял в кабинете отца. Он поднялся по ступенькам к себе в комнату и сразу же постучал к брату. — Войдите, — послышался спокойный голос. Рыжик открыл дверь. Он не мог проронить и слова. Ди и Лиф лежали в обнимку на кровати и смотрели в ноутбук. — Что хотел? — спросил Ди. — Хэви, всё в порядке? — забеспокоилась Лиф. Рыжик молча прошел в комнату Ди и сел на край кровати, приходя в себя. — Хэв, ты весь белый! — сказала Лиф и отстранившись от Ди, подошла к рыжику. — Посмотри на меня — она взяла юношу за щёки. Рыжик просто смотрел на неё. — Хэви, что случилось? — подсел к брату и Ди. — Ди, папа..... — наконец заговорил он. — Что папа? — спросил блондин. — Папа… Он в бешенстве… Что-то пропало в его кабинете… Иди, тебя зовет… — словно робот, не моргая, сказал Хэви. — Ну ладно, — спокойно сказал Ди и поднялся с кровати. — Хэви, успокойся. Тише, тише. Приходи в себя, — успокаивала Лиф рыжика. — Да… Я тут… Сейчас… — говорил рыжик и не моргал. — Всё, всё… Спусти минут десять в комнату зашел Ди. Он был ещё белее Хэви и тоже сел на край кровати и смотрел в стену. Он посмотрел на Хэви, а Хэви посмотрел на него. Словно два робота они смотрели на своё отражение в зрачках друг друга. — Ди! — вскрикнула Лиф. — Убедился? — спросил Хэви. — Убедился. — Да что с вами такое? — Лиф успокаивала братьев, которые никак на неё не реагировали. — Я тебе говорил, — сказал Хэви. — Ты знаешь где она? — спросил Ди, всё также не моргая. — Нет, а ты. — Я тоже нет, но я знаю одно: нам нужно либо высрать новую награду. Точно такую же, либо рыть себе могилу в нашем дворе. — Ди, это ведь правда не я. Я знаю, что нельзя. — А что я, по-твоему? — парни немного отошли от шока и уже разговаривали друг с другом. — Если отец решит, что это всё-таки мы и накажет нас, то пиздец. Я найду того человека, который взял эту трижды проклятую награду, я сломаю ему пальцы, раздроблю их, я… — в глазах Ди светились маниакальные огоньки. — Тшшшшш, — Лиф обняла его и поцеловала в щёку. — Тихо, тихо. Глэм не станет вас ругать, если это реально не вы. Ди, Хэви, скажите мне, вы точно не знаете? — В душе не ебу! — блуждающая по миру душа Хэви вернулась в его тело. Кел сидела на кровати с гитарой, как к ней в комнату вломился Ник. Выражение его лица было не самым беззаботным. — Хахах, ты чего такой? — рассмеялась Кел, ещё не зная в каком она сейчас будет дерьме, но обо всём по порядку. — Кел, одевайся. Мне Мистер Глэм позвонил, нам срочно нужно к нему домой. — Но я… — Это не обсуждается! — крикнул Ник. — Чего орать?! На себя поори! — Быстро, я сказал! — Никуда я не поеду по ночи, — на часах было семь часов вечера. — Кел, если бы ты слышала тон его голоса, то ты бы уже давно собралась. — Ой, блять! Мозги перед сном надо же поебать, — она даже не представляла как ей сейчас их выебут. Кел была самим сгустком спокойствия и невозмутимости. Они с Ником оделись и вышли из подъезда. — Так, что случилось толком? Скажи уже. — Понятия не имею. Как он сказал, что нам с тобой нужно к нему домой. Зачем, почему, как — он не объяснил. Ты бы слышала его голос. — Ну да… Он такой музыкальный что-ли — сказала Кел. — Какой там! Он, блять, говорил таким металлическим тоном, что хотелось спрыгнуть с самолёта без парашюта. — Хм… Странно… Что же такого могло произойти. — Кел, если ты что-то нашкодила, то скажи сразу. Не доводи до греха. Я тебя прошу, ну по-человечески. — Ничего я не шкодила! Всё норм. Даже матом не ругнулась. — Кел, я тебя прошу..... — Да чего? Хуй его знает что там случилось! — Не матерись, хотя иначе здесь не скажешь. — Хех, это верно. Они за час примерно дошли до дома семьи металлистов. Кел показывала брату дорогу. — Мрачновато… — поёжился Ник, когда они стояли напротив, ведь в гостях он у них первый раз. — Там на самом деле очень уютно. — Пошли? — спросил Ник. — Пошли. Она с братом прошла в прихожую. — Кел, там тебя Глэм ждёт, — сказала Вики с таким лицом, словно увидела не Кел, а инопланетянина. — Здравствуйте, меня зовут Ник, — парень протянул байкерше руку. — Я Виктория. Кел, ты это… Ну… Это — она не успела сказать того, что хотела. — Кел, там папа звал. — Здоров ещё раз, — спокойно сказала Кел. — Меня Ник зовут, — отозвался парень. — Хэви. Некогда знакомиться. Кел, я тебя не виню, но… — он так же как и Вики не успел закончить фразу, потому что из кабинета прозвучало его имя. — Хэви! — это был чей-то незнакомый голос. Он звучал из-за двери кабинета. — Лучше сознайся, — сказал Хэви и прошел в кабинет. — Проходите, — сказал Глем, который сидел в своём кресле. Кел сразу всё это не понравилось. Она почувствовала, что что-то случилось. Под ложечкой неприятно заныло. — Присаживайтесь, — перед столом Глэма стояло три стула. Ник сел справа, а Хэви слева. Посередине села Кел. Прямо напротив Глэма. — Я начну. Не буду намекать, ходить вокруг да около, а скажу сразу. Кел, я подозреваю, что ты может быть нечаянно, может быть не нечаянно, взяла награду вон с той верхней полки. У Кел глаза на лоб так и вылезли. — У меня есть все обоснования тебя подозревать, так как сегодня я долго ожидал такси у супермаркета, поэтому опоздал на наше занятие. В это время ты пришла и соответственно пошла ко мне в кабинет, так как не знала, что дома меня нет. После этого в кабинет никто из нас не заходил. Награды нет. Ещё тот занятный факт, что ты спрашивала про неё. Что мне думать? — Ну эт не я, — сказала Кел с такой интонацией, словно была уверена, что ей поверят на все сто процентов. — Аргумент? — Да я в кабинете и десяти секунд не постояла. Буквально зашла — вышла. Вон Хэви подтвердит. — Хэви, я жду, — сказал Глэм. — Я просто спускался по лестнице. Потом заметил, что Кел из кабинета выходит. Потом мы поздоровались и пошли в комп играть. Больше ничего сказать не могу. — Кел, я знаю, что у тебя есть склонности взять чужое, скажи просто правду, — сказал Ник. — Не я это! Чего на меня все сразу бочку катят! — Кел, а что мне думать? Я привел факты, а ты нет! Ты хоть понимаешь, что эта награда для меня значила! — еле сдерживался Глэм. — Не орите на меня, — сказала Кел. — Ты потише со словами! Думай с кем говоришь! — сказал Ник. — А чего я сразу? Чуть что сразу это Кел, а кто ещё? — А кто ещё?! — перешёл уже на крик Ник. — Ты хоть понимаешь, сколько для тебя сделали, а ты воруешь?! Я тебе жизни научу дома! — Не ори на меня! — Это ты на меня не ори! — Стоп! — Глэм хлопнул ладонью по столу от чего все вздрогнули. — Кел, найди в себе мужество признаться в содеянном. — Не я это! — Барабашка, по-твоему? — сказал Ник. — Ну не я! Я не брала! — Кел, к стенке прижали уже, а ты не в какую! — продолжал Ник. — Хэви, ты можешь быть свободен, — сказал Глэм. — Угу, — рыжик быстро встал со стула и покинул кабинет. — Я тоже домой хочу! Не я это! — Что ты заладила! В том участке ты тоже вот так вот сидела и говорила, что это не ты! Потом когда видео запись включили, только тогда Кел вдруг вспомнила, что это она! — напомнил Ник. — Ну там я, а тут не я! — Кел, я видел в жизни многое. Однако такое я вижу впервые. У нас с тобой возникли такие тёплые взаимоотношения, а ты так поступаешь, — с разочарованием сказал Глэм. — Это вы как поступаете?! Накинулись все на меня! Вот поймете вы потом… Я знаю, что я делаю, а что не делаю! Вот поймёте, что так не честно было. — Мистер Глэм, я понимаю, что эта вещь вам дорога, давайте только без полиции. Я всё понимаю, но и вы меня поймите. Я всё улажу. Я поговорю, мать поговорит, всё вернет. — Николас, я и не собирался обсуждать это с полицией. Я надеюсь, что дома вы ПРОСТО поговорите, словами. Сядете и спокойно обсудите, — Глэм понимал, о чем говорил Ник. — Только вот я на это не надеюсь. Однако, я верну вашу вещь на место. Всё будет хорошо. — Николас, поймите, что насилие ничего вам не даст. Только усугубит ситуацию. Мы и так сильно давим..... — Глэму стало и вправду жалко Кел. В душе появилось сомнение, что это и вправду не она. Ведь двое взрослых людей буквально выколачивали из неё информацию. — Кел, я не стану на тебя обижаться, просто пойми, что правда откроется. Так или иначе. — Отстаньте, — Кел поняла, что на неё снова повесили не её дело. Она решила сделать назло. Просто, чтобы лишний раз позлить этих людей. Ради прикола, отомстить..... — Со словами тише! — Да, это я, — Кел улыбнулась. — И что ты? — спросил Ник. — Я взяла эту награду. Когда в кабинете никого не было. Просто потому, что она мне очень понравилась. Я положила её к себе в сумку, а пока шла домой, продала в этом… Как его… Ник, напомни… — Кел хотела сказать "ломбарде", но забыла слово. Парень вышел из себя настолько, что хотел задушить сестру собственными руками. — Я тебе сейчас напомню! Я тебе сейчас так напомню!!! — Ник схватил сестру за шиворот и понёс к выходу. — Николас, оно того не стоит… — Мистер Глэм, я всё решу и всё верну! Можете не беспокоиться! Сейчас ты получишь! Это ещё мать не знает, что ты учудила! — Пусти, баран, пусти меня! — Николас, я не… — Глэм пошел за ними в прихожую Ник встряхнул сестру. — Говори правду!!! — Отвали, даун! — Я тебе сейчас покажу даун!!! Ник уже не контролировал себя. Он понёс Кел в прихожую. — Николас, … — пытался успокоить парня Глэм. — Одевайся! Живо! Кел начала спокойно обувать кеды. — Я не… — Глэм всё ещё пытался предотвратить этот абсурд, но было поздно. — Не вмешивайтесь уже! Я сказал, что разберусь! — крикнул Ник. — Пошли!!! — он пихнул девочку за порог. Кел споткнулась, но не упала. — Я только хотел поговорить..... — Глэм смотрел вслед удаляющемуся Нику, который вёл Кел за ухо. — Поговорил? Ладно тебе, — появилась сзади Виктория. — Вики, я не… — Не оправдывай себя. Сделала — получит. — Я вспылил, — сказал блондин, присаживаясь на диван. — Сделать тебе чай с мятой? — спросила Вики. — Не откажусь… — в душе Глэм надеялся, что Кел не причастна к этой пропаже, но факты говорили сами за себя. — Сейчас принесу, — Виктория пошла на кухню. В доме металлистов было тихо. Ди должен был уезжать послезавтра. Надо было обсудить с отцом билеты, время поездки и все вопросы. Лиф пошла к родителям, чтобы побыть с ними, так как между членами семьи возникли НЕБОЛЬШИЕ разногласия, и девушка не хотела находиться среди нервных людей. В отличие от семьи металлистов, в которой все успокаивались и остывали, в основном Глэм, в семье Кел ожидался большой скандал. — Давай, пошевеливайся! — прикрикивал Ник на сестру. — Ты хоть понимаешь, сколько Мистер Глэм для тебя сделал, он тебе и гитару подарил, чехол подарил, время своё на тебя тратит, чтобы научить чему-то путевому, он позволил тебе в его доме на ночь остаться, а ты вот так бессовестно, поступаешь! — Не брала я ничего. Вот сколько раз тебе это повторять? — Хватит врать! Я тебе не верю! Ни единому слову! Ты можешь наврать с три короба, а потом выясняй, где у тебя правда, где ложь. Мне кажется, что ты уже и сама не различаешь! — Не ори! — Я ещё не ору! Вот дома я поору! Сколько раз тебе говорить, что воровать нельзя! Не твоё — не бери! Нет же, блять, Кел нихуя не понимает! Ну ничего, мать сейчас тебя научит понимать! — Нет, Ник, не надо ей говорить! Не надо! — Что в кусты? Чего это не надо? Надо! Раз меня ты по-хорошему не слушаешь, то её по-плохому послушаешь! Они дошли до квартиры. Кел так не хотелось туда, что и не скажешь. В любом случае не её грех, но отрабатывать приходится ей.