С тобой немного тяжело.....

Они дошли до квартиры. Кел так не хотелось туда, что и не скажешь. В любом случае — не её грех, но отрабатывать приходится ей. — Ник, ну, пожалуйста, не надо… — Я сказал, что надо. Ты давно уже не вляпывалась никуда. Пора бы уж. — Ну я больше не буду… — А в прошлый раз ты тоже так говорила. Ты клялась мне, что больше ни в какую дырку ты не залезешь, а сейчас что? Я в прошлый раз пожалел тебя, не сказал матери, а ты опять попала. Я тебя больше учить жизни не собираюсь. Есть мать, пусть рассказывает тебе. — Ник, ну ты же знаешь, что будет. Давай мы… — Давай, без давай! Проходи, не упирайся. — Ник, стой! — Кел не стала открывать дверь квартиры. Парень стал колебаться. Он понимал, что добром для сестры это не кончится. — Скажи мне, где эта чёртова награда, мы отдадим её владельцу и всё забудем как страшный сон, — спокойно сказал Ник. — Но я правда не знаю, где она находится. — Всё, хватит вокруг до около! — Ник, ну, пожалуйста! Парень открыл дверь квартиры и пихнул Кел внутрь. — Где вы были? — женщина была более или менее трезвой. — А вот наша Кел опять в какую-то историю влезла! Сама расскажешь? Кел молчала. — Не расскажешь значит! Хорошо, мне звонит Мистер Глэм и говорит, что срочно нужно к нему домой вместе с Кел. Мы приходим, и выясняется, что она какую-то награду там спёрла или типа того. — Опять воруем… Мы опять воруем… — протянула мать и стала что-то искать на антресолях. — Нет… нет… — прошептала Кел. — Опять одно и тоже?! Куда же он подевался… — Нет… — беспрерывно повторяла Кел, прижимаясь к Нику. — Не лезь теперь ко мне. Разбирайся сама. Не мои проблемы, — сказал Ник и пошёл в их с братьями комнату. — Ник! Послышался хлопок двери. Ник взял свой побитый телефон, воткнул самые дешёвые проводные наушники и поставил звук на полную, чтобы ничего не слышать. — Вот он! — мать достала толстый черный шнур от старого чайника. Он был специально отрезан для того, чтобы применять в воспитательных целях. — Нет, не надо! Я больше не буду воровать! Только не шнуром! — Ну вот после шнура уж точно рука не потянется чужое брать! Иди сюда! Не бойся! Кел метнулась вперёд и забежала в свою комнату, чтобы закрыться и спастись. Мать оказалась проворнее и задержала дверь рукой. — Нет! Я исправлюсь! Не надо! Не бей, пожалуйста! — пыталась отговорить её Кел. Мать замахнулась и начала избивать её. Девочка не знала куда ей спрятаться от жгучих ударов. Она попыталась запрыгнуть на кровать, но не вышло. Свалившись на пол, она подбежала к шкафу и спряталась в простенок. — Я тебя отучу воровать! Я тебя ненавижу! Ты ничего не достойна! Зачем я тебя вообще рожала, не понимаю!!! Кел уже ничего не просила. Она сжалась комочком и ждала чего-то. В ногах чувствовалось сильное жжение. Она подняла лицо с пола и подумала, что можно выхватить шнур у неё из рук. Женщина ругалась четырёхэтажным матом. Думаю, что читатель избавит меня от их внесения. Когда мать замахнулась, чтобы нанести удар, Кел подставила ладонь, чтобы схватить орудие пыток, но ловкости не хватило. Девочке просто рассекли ладонь концом провода. Кровь потекла ровной струйкой и скаталась по локтю. Было больно, слишком больно, чтобы понять насколько. Она прикрыла голову ладонями, пачкая собственные волосы в крови. Прижавшись лицом в угол на полу, она дышала через зубы. Слюна падала на дощатый пол комнаты. Дышать носом было невозможно, так как бесконечные сопли мешали. — Папа, папа, знаешь ты, что не я это. Перед тобой я чиста… чиста… — шептала девочка, чтобы хоть как-то себя утешить. Мать остановилась и взяла Кел за волосы. — Ты самое ничтожное существо, которое я видела в этом мире. Знала бы ты, как сильно я хочу, чтобы ты сдохла, — сказала женщина смотря прямо в глаза девочки. Ненависть к собственному ребёнку переполняла её. Она начала вдалбливать голову дочери об стену. Из носа потекла кров, вкус которой Кел почувствовала у себя во рту. Привкус чего-то металлического, противного… Привкус невиновности, обиды, злости и чего-то ещё… недоверия… Вот чего. Кел поступила против своего принципа, она поверила, доверилась... Начала привыкать к тем людям, а они просто харкнули. Ни с того, ни с сего. Получать пиздюлей за дело - это одно, а за просто так. Кел прекрасно знала, что ничего не трогала, а на нее накинулись. Ник лег на кровать, но слышал только глухие постукивания из комнаты сестры. Когда терпение его покинуло, он словно ошпаренный вскочил с кровати и побежал в комнату Кел. Картина, которую он увидел, шокировала его. Ноги Кел были сплошь в крови, так как рассечения были скорее всего под коленями. Лицо тоже покрывал красный цвет. — ВСЁ! Стоп! — крикнул Ник и схватил мать за руки. — Хватит! — Вытолкав женщину за дверь, он сел перед Кел на корточки. — Подушку дай, — охрипшим голосом сказала девушка. — Нужно умыться. Я принесу воды и полотенце. Ник вышел из комнаты. Кел никого не хотела видеть. Девушка попыталась встать. Придерживаясь рукой, она подковыляла к двери и замкнулась на шпингалет. Повиснув на бортике кровати, она стащила подушку. Как можно аккуратней девочка спустилась на пол и положила подушку под голову, пачкая наволочку в крови. Как только голова почувствовала что-то мягкое, пришёл крепкий сон, а вместе с ним сильная жажда мести. План был трудный, но его нужно было осуществить. На самом деле это был не совсем сон, а обыкновенный обморок. Ник обнаружил, что сестра заперлась и ломился в дверь, но это было бесполезно. — Кел! Кел, открой, черт побери! Я просто отмою тебя от крови и ничего больше. Молчание. Ник оставил все попытки проникнуть к сестре, так как понял, что это бесполезно.

21:15

Кел пробыла в отключке примерно полчаса. Когда девочка пришла в себя, то в доме было тихо. Боль в ногах была, но терпеть можно было. Пытаясь подняться, она чуть не вписалась головой в дверной косяк и не поцеловала дверь. - Сука! - ругнулась она под нос. Перед глазами все вращалось и кружилось. Присев на пол, пришлось приходить в себя. - Поплыли, бляха.... - прошептала девочка. Такой остаток от избиения у нее впервые, а за свою жизнь она сильно боялась. Пусть за такую тяжёлую, тоскливую, никчёмную, но жизнь. Да и жизнью это назвать можно, скрепя зубы. Скорее существование или выживание, как сказала бы Кел. Резкий приступ рвоты заставил, сломя голову бежать в ванную. По пути чуть не шандарахнулась через собственные ноги, но попала в ванную комнату успешно. Постояв на коленях перед унитазом, она осознала, что на этом спокойствие всего, что можно закончилось. - Очистка... - не отчаивались Кел. Она редко падала духом, если происходит, значит так надо! И спрашивать не обязательно! Как истинная королева, она встала с колен, хотя королевы на коленях не стоят. Снова словив пару флешбэков, она пошатнулась. Ее крепкий организм сегодня дал трещину. Медленно приоткрыв дверь ванной, девочка заметила, что дома она одна. Ник пошёл за лекарствами, а мать за водкой на ночь глядя, подумала она. Остальные шатались не пойми где. Бандитка намеревалась сбежать из дома. Подойдя ко входной двери, она обнаружила записку, которая была просунута между ручкой и самой дверью.

Сбежать из дома не пытайся, дверь заперта снаружи.

Я с мамой ушёл в магазин.

Не вздумай ковырять замок скрепкой!

Сломаешь — я твою жопу вместо него поставлю!

Ник.

— Сволочь! Вот же сука! Ну ничего, я вам отомщу! Такое узнаете! Хахаха! — от предвкушения сладкой мести Кел рассмеялась, но сразу закашялась, так как простуда давала о себе знать. Записка послужила началом для действий. Девочка нашла в комнате толстую бечёвку с крюком на конце. Что-то наподобии части от лебёдки. Идея пришла мгновенно, но времени было мало. Прихрамывая, она направилась на кухню, чтобы посмотреть все нюансы. Кое-как девочка залезла на столы. В кухне были старый набор: столы вместе с раковиной и навесными шкафами. Кел стала растягивать бечёвку над проводкой. Провода шли прямо к её комнате. В стене была дырка с небольшим диаметром, так как в комнате висел газовый котёл. Кел просунула туда один конец бечёвки, на котором не было крюка. Моток верёвки был большой и его вполне хватило, чтобы протянуть по потолку от балкона к её комнате. Другой же конец находился над притолкой. Кел взяла ведро и разбила скалкой несколько трёхлитровых банок. Ведро, которое держал крюк, она поставила на притолку над дверью на балконе. Механизм должен был сработать следующим образом: Кел резко дёргала за верёвку у себя в комнате, и ведро падало с притолки. Осколки рассыпались по всему балкону, и создавали выгодный для неё грохот. Потом Кел прошла в спальню родителей. Прильнув грудью к полу, она обнаружила под кроватью две литровых бутылки чистого перегонного самогона. Она знала, что за это ей достанется раз в тридцать сильнее чем сейчас, но так как её наказали за попусту, то теперь можно было творить безумие. Раз дали наказание просто так, то его надо отрабатывать. Взяв две бутылки, она направилась к себе в комнату. Также она не забыла прихватить свои кеды с прихожей. Бросив обувь посреди комнаты, она пошла умываться, так как всё это время была в уже засохшей крови. — Вашу ж мать… — протянула Кел, когда посмотрела на своё отражение. Всё лицо сплошь в крови. Волосы тоже. Ссадина по ладони давала о себе знать при каждом прикосновении к чему-либо. Умывшись мылом, она стала осматривать ноги. Светло-серые спортивные штаны были красными. Хоть выжимай! Да, рассечения действительно были по большей части под коленями, так как она специально приняла такое положение, чтобы живот не пострадал. Кел не нашла ничего лучше, чем наскоро принять душ. Взяв в комнате такие же светло-серые штаны и футболку. Быстро смыв с тела и волос кровь, она вытерлась полотенцем, и покинула ванную комнату. Пройдя в свою комнату, Кел стала искать сумку. Обычно она вешала её на спинку кровати, но её там не было. Она посмотрела в прихожей ещё раз — ничего, в шкафу — ничего, осмотрела стол и тоже безуспешно. — Сука! Сука! Сука! Чёрт! — она вспомнила, что сумка осталась в прихожей семьи металлистов. «Как теперь её забрать назад? В том доме я больше не появлюсь. Металлисты меня поставили! Тоже мне, раз думает, что буржуем живет, значит можно простых ребят обижать. А ведь добрым не гад казался! Вытащила бы, только прыгать высоко не умею! Тоже мне! Вот как знала, что такое приключиться, как видела! Никогда больше к ним не приду! Всё, закончилась лафа! Это было нечестно! В школу только послезавтра… Ладно, похуй.» Кел прошла в комнату парней и взяла какой-то старый рюкзак, который валялся под кроватью Мэйсона и явно был ему не нужен. Она услышала, что в замке повернулся ключ и голоса матери и Ника. Кел побежала в свою комнату и закрылась. — Надо приготовить что-то. — Да… Надо — сказала мать. Она явно вышла из своего полугодового запоя и сейчас была трезва. — Иди, я сейчас подойду, — сказал Ник и подошел к двери в комнату Кел. — Мне зарплата пришла, мы купили много продуктов. Выходи, сейчас что-нибудь приготовим вкусное. Кел молчала. Она ненавидела сейчас этих людей. Всех и каждого. — Не дури голову, выходи! Просто хотя бы скажи, что с тобой там всё в порядке. — Ник и вправду нервничал. Кел решила сыграть на нервах. Ник ещё несколько секунд постоял у двери и отошёл, так и не дождавшись ответа. Девочка взяла на заметку, что вести себя нужно потише. Проверив свои часы на батарейках, она обнаружила, что они не работают. Она тихо открыла щеколду и посмотрела в коридор. Там висели часы, прямо напротив её комнаты.

21:50

Кел подвела и свои часы на это же время. Планировала выходить ровно в полночь. Она села за рабочий стол и стала что-то рисовать на старых кусках бумаги. Всё, чем она могла заниматься сейчас осталось в сумке. В доме постепенно всё стихало. В ванной зашумела вода. Братья вернулись с гулянок. Отчим тоже пришёл. На кухне слышалась возня и голоса. — Наконец-то, блять, пожрать можно нормально. Что-то в доме появилось, — сказал отчим. — Спасибо Нику скажи, — сказала женщина. На самом деле, проблемы их дома частично исчезали, когда мать прекращала пить, а отчим приходил в адекватном состоянии. Он работал грузчиком на самую маленькую зарплату. — А малая где? — спросил Джордж. — Наказана она. Руки свои пусть при себе держит. Время близилось к ночи. Кел положила в рюкзак коробку спичек и две пластмассовые бутылки самогона. Всё почти готово.

23:30

Действовать надо через полчаса. Всё готово, но у Кел есть только одна попытка сбежать. Если ведро упадет раньше или позже, или Кел замешкается и не успеет выскочить в нужный момент, то все труды будут напрасны. Кел села на табурет и начала туго завязывать шнурки кроссовок. На ногах остались сильные отметины, но болели они терпимо. Чтобы не замёрзнуть в холодную ноябрьскую ночь, девочка надела толстовку на водолазку. Приготовления были закончены тем, что Кел плотно замкнула рюкзак и набросила его на плечи. — Есть только одна попытка, — прошептала девочка. Она подошла к двери и медленно, тихо открыла шпингалет. Потом Кел дернула свою систему и… и...... тишина. Наверное механизм не сработал. Кел от обиды дёрнула верёвку ещё раз. БАБАХ! На балконе словно выстрелили из гранатомёта. Кел встала у двери и прислушалась. В квартире начался гомон и все побежали на кухню. Кел выскочила из комнаты и подбежала ко входной двери. Она была закрыта на замок изнутри. Быстрым движением она открыла его и уже была на лестничной площадке. Все обитатели их дома были на кухне. Кел увидела лишь Ника в белой нательной майке и серых трусах. Он открывал дверь на балкон. Кел сразу закрыла входную дверь и начала скатываться по перилам ступенек вниз. — Выкусите! Пошли на хуй! Много боли, много планов! — Кел показала не совсем лестный жест двери подъезда и побежала в сторону другого заводского района, под мост.