Младший сын герцога — неблагодарный ублюдок

— Кто это сделал? А? «Что?»       Герцог и Кавараги не понимая посмотрели на Харучие. Всё тело Харучие выражало гнев и злость. Мне даже стало страшно, вдруг он подумает, что я хочу оклеветать дворецкого и убьет меня? — Харучие? Что с тобой? — спросил герцог, кладя столовые приборы, которые держал, на стол. — Такемичи, не будь медлителен, — Харучие пристально смотрел на меня. — Несколько минут назад… я спал. А проснулся я из-за того что кто-то касался моего оголенного тела. — не успел я сказать все, как Герцог начал: — Кто посмел?! — крикнул Герцог, резко вставая со стула.       Я даже вздрогнул из-за этого.       В лицах всех присутствующих были только злость и гнев. Кто-то посмел касаться тела младшего сына Великого Герцога, так ещё прямо в главном поместье герцогства.       Герцог выдохнул, сел обратно, посмотрел на меня мягким взглядом и сказал: — Ух-х, прости меня, Такемичи, наверно ты испугался… Но ты должен сказать имя этого скота… Он посмел касаться моего сына… Неслыханная дерзость.       Я взглянул на герцога и сжал руки в кулак. — Это… Это был… Главный дворецкий… — сказал я тихим голосом, после чего сжал губы в тонкую линию, сдерживая слезы, которые вот-вот польются из моих глаз.       На лицах всех присутствующих было лишь негодование и шок. Кавараги щёлкнул ртом и обратно сел на стул. — Бенкей работает дворецким ещё с рождения Харучие… Ты… Ты снова хочешь всех обмануть? — Кавараги! — Отец…       Герцог выдохнул и закрыл глаза рукой, после чего снова обернулся ко мне. — Такемичи… Ты уверен, что это был дворецкий?       Я сжимал руки со всей силы, поднимая голову и посмотрев потолок, я выдохнул и сказал: — Это правда… Я… Я проснулся ещё до того, как он пришел ко мне, но я не хотел вставать с кровати и решил притвориться спящим, чтобы он ушел… Дворецкий даже не постучался, а просто вошел в мою комнату и начал говорить громким голосом, чтобы я проснулся… Это неуважение к дворянину… Потом… — сглотнув слюну, что образовалась в моем рту, я продолжил — Я всё же решил притворяться спящим и делал вид, что сплю крепким сном, но даже так дворецкий… Он подошел ко мне и стал трясти… Он стал трясти меня, чтобы я проснулся… А потом, потом он стал по… Ух-х… поглаживать мое тело, он касался плеч, рук и даже шеи… Он был настолько близок, что я чувствовал его дыхание. Это было омерзительно, но даже после всего этого, когда я «проснулся» он делал вид, что ничего не произошло. «Главное не заплакать, Такемичи давай, я сильный!»       Я понял, что всё это говорил с опущенной головой. Подняв голову, я снова сжал зубы. Колени ужасно тряслись. Шанс того, что я сейчас умру был велик, Кавараги или Харучие могут убить меня, ведь только что, я «оклеветал» их преданного дворецкого.       Я сидел и просто смотрел на еду.       Тишина после моих слов угнетала меня, мне казалось, что я сделал что-то неправильное, но это же не так, да? — Позовите дворецкого… Чтобы в сию минуту он был в моем кабинете, все свободны. — сказал герцог, вставая со стула и уходя в противоположную от меня сторону.       Теперь остались только я, Кавараги и Харучие.       Долго ждать не пришлось, сразу через несколько секунд Харучие ушел вслед за герцогом.       Кавараги пристально смотрел на меня. — Это правда?       Я молниеносно поднял голову и посмотрел на него — Что? — Я спрашиваю: всё это правда? Это не твои очередные проделки? Я верю тебе, но ты тоже должен верить себе, и поэтому спрашиваю, это правда?       Слезы, которые я держал на протяжении всей этой ситуации, вмиг полились с моих глаз. «Мне правда верят?»       Я плакал, я правда сейчас плакал.       Все были против меня, неважно где, тут или в моем мире, никто никогда не верил мне.       Кавараги подошел ко мне и дал стакан воды. — Дворецкий совершил оплошность, начиная с того, что ворвался в твою комнату и заканчивая тем что… Я… Пусть ты и фальшивка, но ты носишь фамилию «Акаши» и те кто ниже тебя по статусу не должны смотреть на тебя сверху вниз. — Спасибо... Брат.       Я заметил, что рука Кавараги дрогнула, медленно поднимая голову, я увидел удивленное лицо парня. «Неужели Такемичи впервые его поблагодарил?»       Кавараги быстро поменял выражение лица и щёлкнул языком. — От тебя одни проблемы… Ты хотел помыться? Иди в последнюю комнату третьего этажа, там есть отдельная ванна, я скажу горничным, чтобы они подготовили его для тебя, — сказав это, он также вышел из помещения.       Оставшись один, я просто молча сидел.       Хочу ли я вернуться в свой мир? Хочу ли я оставаться в этом мире? У меня не было ответов, на эти вопросы. Если выбирать хорошую жизнь, то моя прошлая гораздо лучше этой. Жить без дешевой лапши за пятьсот йен и не читать очередную седзе-мангу было сложно.       Вот так резко изменить весь свой мир в прямом смысле — это невыносимо.       Встав со стула, я подошел в сторону двери и, открыв, я пошёл в свою комнату.       Дорога к моей комнате была достаточно длинной. Не сказать, что уж такой интересной, но всё же посмотреть было на что: величественные огромные, от потолка к полу, окна, которые выходили на безумной красоты сад с множеством различных цветов; теплых цветов тяжелые шторы, которые сейчас, в дневное время, были распахнуты настежь, пропуская в коридор яркий солнечный свет; от попадания лучей на мраморный, блестяще начищенный пол, по коридору простилалась легкая сияющая дымка, которая обволакивала меня, будто защищала; напротив окон висели различные картины, а под ними стояли красивые высокие тумбы, на которых стояли вазы с белыми и розовыми цветами.       Осматриваясь, будто в первый раз, я медленно проходил коридор. Мысли роем вились в голове, но я всеми силами старался не обращать на них внимания, пристально рассматривая виды из окна.       Легкий стук маленьких каблучков разносился по всему помещению, отражаясь эхом от стен. Я непроизвольно считал шаги: Раз… Два… Три… Обычно к десятому-пятнадцатому счету я сбивался, так как уходил в свои мысли.       С виду, вероятно, казалось, что я просто останавливался возле каждого окна и смотрел на сад. Вот только вид почти никак не изменялся.       Когда шок после разговора с братьями и отцом прошел, когда руки перестали трястись в ожидании скорой смерти, я вздрогнул, будто пробуждаясь от страшного сна.       Все было изысканно и эстетично, в мое время это было бы целым музеем, да и все эти диваны и картины, наверняка стоят миллиарды йен.       Подойдя к небольшой вазе, которая стояла на полке рядом с большими витражными окнами, я указательным пальцем щелкнул её, после чего изделие упало на пол и разбилось. «Смерть богатым.»       Я быстро огляделся, пытаясь узнать, видел ли кто-то чем я занимался. Когда всё же никого не было обнаружено, я спокойно выдохнул, подмечая, что был достаточно сильно напряжен и затаил дыхание.       Чтобы больше не смущать себя и работников поместья, я целенаправленно побежал в комнату, чтобы поскорее лечь на кровать и отдохнуть.       Трапеза со своей «семьей» достаточно сильно потрепала нервы, и я уже просто не мог оставаться в сознании.       Когда я уже добрался до комнаты, быстро самостоятельно переоделся и залез под одеяло. Только голова коснулась подушки, сознание стремительно покинуло меня.

***

— Выжить. Ты должен обязательно выжить, ты сильнее меня, и поэтому, выживи. Если умрешь, то расплатой за смерть будет твое…

***

      Я открыл глаза и вспомнил о своем сне. В этом мире довольно часто снятся сны, я был бы не против, если они были бы про розовых пони или про глупых инопрещельцев. Но видеть сны, в котором тебе твердят, что должен «выжить», а не «жить» становится страшно.       Мое положение в этом мире не самое хорошее.       Полежав в кровати ещё долгое время, я почувствовал голод и решил спустится вниз.       Надев самый обычный халат, я вышел из своей комнаты и шел в сторону кухни, надеясь, что там будет еда, приготовленная для меня.       Медленными шагами я спускался на лестнице на первый этаж. Когда осталась последняя ступенька, я увидел человека, который стоял на другом конце коридора. «Всё это странно.» «Когда я шел по поместью, то… Не видел ни одного работника…»       Обычно, даже сидя в своей комнате, я слышу голоса разных горничных, которые идут туда-сюда. Но в этот раз не было ни души. «Я же злодей, почему же я думал что мне приготовят еду? Все меня ненавидят, все ненавидят меня в этом поместье. Я забыл, что однажды Такемичи умер от голода.»       Я не должен был спускаться, я совершил оплошность, надеявшись, что после вчерашнего разговора с Кавараги, ко мне станут хорошо относится.       Сделав вид что не заметил того человека, я повернулся, и быстрыми шагами побежал по лестнице вверх в свою комнату. «Я дурак.»       Я так быстро бегал, что даже не заметил, что тот мужчина шел за мной.       Заметив боковым зрением, что тот человек всё ещё был позади меня, я ускорил свои шаги. Дверь в мою комнату уже была прямо передо мной, когда я собрался открыть её, мужчина схватил мою руку и повернул к себе. «Что?»       Тем человеком был Харучие. — Что ты делаешь? Отпусти меня, — проговорил я, пытаясь оттолкнуть его от меня. «Он стоит слишком близко.»       Мои попытки были тщетными, он сильнее прижал меня к двери и надавил своим телом, что я не мог шевельнуться.       От злости мое дыхание было тяжелым и громким.       Я поднял голову и стал смотреть на него злым взглядом. «Ощути всю мою ненависть к тебе, подонок.»       Вся атмосфера казалась странной. Мимо проходивший человек мог сказать, что увидел тут пару, которая, либо обнималась, либо целовалась. Именно это мне не нравилось. — Такемичи, — тихим низким голосом проговорил Харучие, из-за чего, следом по моему телу прошли табун мурашек. — Ты! Отпусти меня… Сейчас же.       Харучие меня не послушал, в ответ на мои брыкания он лишь гадко ухмыльнулся и резко прижал меня к стене, сжав мои запястья над головой.       Махровый халат немного задрался, а на груди, из-за слабого узла на поясе, распахнулся. Я попытался вырваться из его хватки, но это только усугубило моё положение. Узел на талии стремительно слабел.       Я не успел оглянуться, как мои метания резко прекратились. Из-за шока я не мог продолжить свои попытки выбраться из захвата.       Харучие воспользовался моей беспомощностью и показал свою истинную извращенную сущность.       Я и моргнуть не успел, как между моих ног оказалось его колено. Моему смущению и возмущению не было предела, когда я почувствовал, что Харучие намеренно давит своим коленом меж моих ног, непроизвольно мои кончики ушей окрасились в алый, а моё сердце переполняла необъятная агрессия.       Я был вне себя от злости.       «Ублюдок!»