Смежный балкон - подарок или наказание?

      Чимин никому ничего не сказал. Ни словечка. Ни одной живой душе. Так уж ему захотелось, осталось не пожалеть.       Время, которое должно было лететь на огромной скорости, превышая все допустимые лимиты и нарываясь на штрафы, оплатить которые Чимин вполне был готов, решило сыграть совершенно в другую игру. Штрафы оно заработало, но лишь из-за того, что двигалось слишком медленно, тормозя и Пака, и всю его деятельность, да и жизнь в целом. Парню аж плакать хотелось и умолять дни на календаре сменяться чуточку быстрее, потому что разлука с любимым человеком, с семьёй и пернатыми друзьями оказалась слишком болезненной. Он даже представить не мог, что может скучать настолько сильно. Но если задуматься, сердце обливалось слезами и сжималось в спазмах лишь из-за одного конкретного человека. С родителями Пак не живёт уже давно и приезжал к ним из-за занятости довольно редко, поэтому отъезд в другую страну не сильно сказался на парне. Он скучал, но это чувство было ему уже привычным. К друзьям из их голубиной банды, в которую он вступил внезапно, но уходить был не намерен, Пак тоже испытывал тоску, но не сказал бы, что такую сильную, из-за которой он мог сорваться с места, бросить колледж и вернуться в Сеул. А вот Юнги…       Когда Чимин улетал в Америку, их отношениям было лишь три месяца. Казалось бы, они ещё не достаточно хорошо знакомы, чтобы так сильно убиваться друг по другу. Он думал, что привыкнет, думал, что перенести разлуку будет несложно. Но это, наверное, было его самой большой ошибкой. Порой танцор ловил себя на том, что, отправляя своему парню сообщение или глядя на его фото, у него дрожали руки, так сильно хотелось к нему прикоснуться или обнять. Никогда прежде он подобных чувств и эмоций не испытывал, и они, в какой-то степени, его несколько пугали – он настолько сильно влюбился в Юнги, так к нему привязался, что от старшего зависела жизнь Чимина. В буквальном смысле.       За время разлуки Чимин часто ловил себя на мысли, что его любовь может оказаться обычной влюбленностью. Вдруг все пройдет, исчезнет, будто и не существовало? Вдруг он просто повелся на заботу старшего, на секс с ним, на внешность, в конце концов, а настоящей любви в его сердце нет? Было страшно, ведь Мин открылся ему, впустил в свою жизнь и, отправляя в Америку, взял лишь одно единственное обещание - вернуться. К нему. И нарушить это обещание для Чимина было смерти подобно. Что, если он не сможет этого сделать? Если он вернётся, но не к Мину?       Но все оказалось иначе. Часы сливались в дни, дни - в месяцы, а месяцы - в год. И все это время Чимин жил лишь верой в то, что ещё чуть-чуть и он вернется к хёну, что обнимет его и больше никуда не отпустит. Все страхи оказались ложными, и это не могло не радовать. Осталось лишь убедиться, что старший ждёт его в ответ.       За этот год, который тянулся невыносимо долго, им удалось увидеться лишь раз, в прошлом октябре, когда старший сюрпризом прилетел в Америку, сделав самый лучший подарок, который только можно было придумать. Они тогда хорошо провели время, наслаждаясь друг другом, и Чимину хотелось верить, что летать друг к другу хотя бы раз в месяц не составит труда, но, как оказалось, судьба распорядилась иначе, и больше с того момента они не виделись. Из-за разницы во времени ещё и общаться регулярно было сложно, потому что оба сильно уставали и отправляли друг друга спать, жертвуя видео-звонками и переписками. Было обидно, но выбора у них не оставалось. Радовал лишь висящий на груди кулон, который каждый день отбивал сердечный ритм влюбленных.       За год, проведенный в Скидморе, Чимин по истине мог похвастаться, что многому научился, а также успел обрести некоторую славу в Штатах, благодаря своим выступлениям на мероприятиях и личному видео-блогу, который он начал вести на Ютубе вследствие удачно подкинутой идеи тем самым Юнги. Он рассказывал жителям Кореи о том, как обходится в Америке, практически не зная языка (Тэхен на него долго после этого ругался и обижался, ведь он приложил много усилий, чтобы лучший друг смог выжить в Нью-Йорке), а также выкладывал свою хореографию, набирая тысячи просмотров и комментариев. Он старался себя максимально загружать, чтобы не оставалось времени на дурные мысли, что получалось с огромным трудом. Даже работая сутками напролет, он умудрялся на какое-то время подвисать в воспоминаниях о хёне.       И лишь теперь, спустя год, Чимин ступил на родную землю любимого Сеула, спустившись с трапа самолёта. Он не удержался и вдохнул полной грудью, прикрывая глаза. Кто-то бы сказал, что разницы в воздухе быть не может, ведь, что в Корее, что в Америке, состав необходимого для жизни воздуха одинаковый – выхлопы, пыль, запахи из каких-то кафешек и небольшая доля кислорода. Но Чимин бы с этим глупцом поспорил. Ведь воздух в Корее пахнет домом, чего даже за год жизни в другой стране он так и не смог почувствовать.       Он двинулся к терминалу, чтобы как можно скорее получить свой багаж в виде двух больших чемоданов, ведь в тот, с которым он улетал изначально, все не влезло. Хён его точно из дома выселит за то, что он так в наглую захламляет его квартиру.       Сегодня его никто не встречает, потому что Пак попросту никому не сообщил о своем возвращении. Дата его возвращения переносилась несколько раз, и каждый раз вся их банда очень расстраивалась, когда на вопрос: "Чимин, во сколько ты прилетаешь?", танцор отвечал лишь: "Простите, парни, меня задержали". Поэтому в этот раз он смолчал, на случай, если его снова зачем-то задержат в колледже и рейс придется откладывать на неопределенный срок. Но теперь он, к счастью, прилетел. И теперь это окончательно. В следующий раз он если и покинет Корею, то только с хёном и только по причине отпуска.       Его багаж выехал по ленте одним из первых, и Чимин поспешил домой. Юнги сейчас ещё должен быть на работе, но вечером вся компания планировала собраться у него дома, чтобы отметить пополнение в их голубином обществе, а именно - рождение малышки Хёрин, дочери Соён и Хосока. Девочка родилась месяц назад, но молодым родителям было не до празднования, они приходили в себя и пытались построить свои графики вокруг самого главного в их жизни человечка. Им было трудно, но постепенно они привыкли к новой жизни, и лишь сейчас появилась возможность собраться всем вместе и отметить соком и детским шампанским первый маленький день рождения Чон Хёрин – месяц.       Уже через час, с трудом затащив свои чемоданы на седьмой этаж, потому что лифт именно сейчас решил обломаться (будто ждал возвращения уставшего танцора), Чимин стоял перед дверью квартиры хёна, сжимая в дрожащих руках связку ключей. Ему все ещё не верилось, что это не сон, и он действительно вернулся домой. Он даже ущипнул себя для пущей убедительности, от чего бедро теперь неприятно ныло (силы он не пожалел), подтверждая реальность происходящего. Провернув ключ, он открыл дверь, с радостью отмечая, что замки Юнги не сменил (ну мало ли), и вошел в успевшую стать родной квартиру. Внутри пахло кофе, который так любит хён, любимыми шоколадными конфетами, ароматом духов старшего и даже проскальзывали нотки сирени. Уголки пухлых губ приподнялись в улыбке, а на глаза даже набежали слезы, потому Чимин поспешил прикрыть веки и сделать глубокий вдох, чтобы не расплакаться раньше времени. Он уверен, что сделает это, когда увидит друзей, но сейчас этого делать явно не стоит.       Парень снял обувь и, затащив чемоданы в гостиную, оглянулся. Все было точно так же, как и когда он уезжал. Все безделушки, которые младший не позволил отвезти в квартиру родителей, стояли на полках, дожидаясь своего владельца. Юнги к ним, видимо, смог привыкнуть, ведь ни одна вещь не была покрыта слоем пыли, а наоборот – тщательно и любовно протерта. Кое-где на полках появились фоторамки с их совместными фотографиями, что вновь пробудило желание разрыдаться, ведь его ждали, причем очень ждали. Вот на полке стоит фото с их первого свидания, где они сфотографировались на смотровой площадке башни Намсан; на столе – фото с дня рождения Чимина, сделанное в Нью-Йорке во время катания на роликовых коньках; а на тумбочке у дивана… Чимин внимательнее присмотрелся к тому, что было спрятано в коричневую деревянную рамку под стекло.       – Хеьоооон… – простонал Пак, рассматривая свое детское фото, которое когда-то давно Чонгук слил в чат. То самое, где малыш Чимин-и сидел на горшке. Только этого фото здесь не хватало.       Он опустил рамку фотографией вниз, чтобы никто случайно не увидел этого позора (и плевать, что все друзья уже видели), и заглянул в спальню, где они с Юнги провели вместе не одну ночь. Здесь тоже ничего не изменилось, за исключением новой ростовой подушки с изображением самого Пак Чимина… Подарок Тэхена и Чонгука старшему на новый год. Чимин был уверен, что хён выбросит эту подушку куда подальше, но нет, вот она аккуратно лежит на кровати, дожидаясь, когда наступит ночь и ее вновь обнимут. А все уже, не обнимут, потому что блудный ребенок вернулся домой. Чимин даже этой подушке язык показал.       Телефон в кармане завибрировал от входящего уведомления и парень поспешил проверить, кто его отвлек от такой приятной обстановки. Голубиный чат светился, уведомляя о новом сообщении и парень поспешил его открыть, чтобы узнать о последних новостях.

Повелитель голубей Хо, у тебя ведь есть ключи от моей квартиры?

Предатель Хоби Да, были где-то, надо найти А что? Свои где-то потерял?

Повелитель голубей Нет, мне просто нужно заехать в студию после работы, а еду привезут как раз в семь вечера, когда мы и планировали встретиться. Примешь заказ, ладно? Парни, приезжайте, как и планировали, в семь, а я подскочу как только освобожусь

Мускулистый голубь Ты впускаешь нас в свою квартиру? Без твоего присутствия?

Повелитель голубей Так, Чонгука в квартиру не пускать, пусть посидит на коврике. Я приеду и сам впущу.

Мускулистый голубь Ну, хён… Мать сеульских голубей А вот нечего было выпендриваться Теперь будешь на коврике у двери ждать Самый адекватный голубь Я прослежу Мини-голубчик Эй, не обижайте Чонгука Мускулистый голубь Вот! Спасибо, Чимин, хоть ты на моей стороне В любом случае мы с Тэ немного задержимся, у него в семь только последняя лекция заканчивается. Заберу его и приедем Седой голубь Скорее бы она уже закончилась

Повелитель голубей Мини, ты почему не спишь? У вас же еще совсем рано

Мини-голубчик Сегодня нужно было встать пораньше. Хорошо вам посидеть вечером:) Жаль, что без меня… Седой голубь Тащи скорее свою корейскую задницу обратно в Корею и мы обязательно посидим все вместе

Повелитель голубей Чимин-и, еще неизвестно, когда ты возвращаешься?

Мини-голубчик Скорее, чем ты думаешь, хён)) Мне надо бежать, всех люблю Чонгук, заходи в квартиру, я разрешаю

Повелитель голубей Хорошего дня Так, парни, я тоже помчал. В общем, вы меня поняли, проходите в квартиру, чувствуйте себя как дома Хо, заказ еды оплачен

      Чимин выключил телефон и улыбнулся своим мыслям. Еще совсем немного и он встретится со всей бандой. Взгляд упал на часы, что висели на стене и показывали пять вечера. Отлично, у Чимина есть час в запасе, чтобы быстро принять душ, привести себя в порядок и отправиться в студию, чтобы сделать сюрприз старшему.       Весь этот год Юнги самостоятельно занимался ремонтом помещений, в которых в будущем Чимин будет учить детей и взрослых хореографии. Пак старался помогать как мог, утверждал дизайны, сводил со знающими людьми, пересылал деньги на те или иные нужды. А в остальном, все было под контролем Юнги. И если верить его рассказам, то студия практически готова, дело за малым – закончить с дизайном. К этому приложил руку умеющий рисовать Чонгук и фоторедактор Джин, и теперь мастерам предстояло воплотить это в жизнь. Чимин уверен, что танцевальная студия, подаренная хёном год назад, станет лучшей в городе и мечта Пака окончательно сбудется. И вновь, все благодаря Мин Юнги.       Достав из чемодана необходимые вещи, парень поспешил в ванную, чтобы успеть осуществить задуманное.

***

      Юнги принял последнего пациента и устало откинулся на спинку кресла. День сегодня был адский, больных малышей – пруд пруди, и ведь, вроде бы, не осень, когда погода переменчивая и дети легко подхватывают простуду… Рабочий день подошел к концу и врач заставил себя оторвать задницу от кресла, ведь впереди еще куча дел. Ну, не то, чтобы куча, но усталость уже сейчас дает о себе знать, а пока он доберется домой… хоть бы не вырубиться прямо за столом во время празднования дня рождения маленькой Хёрин.       Собрав вещи, Мин покинул больницу и отправился в чиминову студию, чтобы внести последние поправки, утвердить сметы и оплатить счета. Ремонт занял довольно длительное время, хоть Юнги и доплачивал рабочим за срочность. Хотелось, чтобы к возвращению младшего уже все было готово и он смог погрузиться в ту работу, о которой всегда мечтал. Чимин горел этим, а потому Юнги решил во чтобы то ни стало воплотить в жизнь все идеи своего парня. Варианты, что все это может оказаться напрасно и Чимин к нему не вернется, он даже не рассматривал. Возможно, глупо так говорить, но Юнги чувствовал, что любимый пернатый малек ни на кого его не променяет. Старший дарил ему всего себя, заботился о нем, любил, а потому просто не верил, что найдется кто-то, кто сможет сделать это лучше. Да и ежедневным словам Чимина о том, как тот его любит, Мин верил беспрекословно.       Он так сильно скучал по своему малышу, как ни по кому прежде, потому что он был по уши в этом непоседливом любимом человечке, что вечно находит приключения на свою голову, да и пятую точку тоже. Прежние отношения, после которых он закрылся от всего мира, даже и на долю процента не сравнятся с тем, что творится между ним и Чимином. То, что сейчас, это что-то живое, настоящее, чистое и взаимное. И даже, пока младший далеко, Юнги чувствует его лучше, чем бывшего, который, вроде бы, был рядом. Просто потому, что это Чимин.       Возвращение Пака из Америки уже несколько раз переносилось. Каждый раз, когда Чимин сообщал дату своего возвращения, Мин будто взлетал до небес, а смена планов опускала его вниз, больно ударяя о землю. Ему в эти моменты будто перекрывали воздух и он начинал задыхаться, а по щекам текли слезы. Мужчины не плачут? Это явно придумал бесчувственный человек, а у Юнги чувства были, и раскрыл их никто иной, как некий Пак Чимин, ставший для Мина смыслом жизни.       Дорога до студии заняла примерно полчаса по вечерним пробкам, а затем еще минут двадцать он решал вопросы со сметами и прочей неинтересной ерундой, желая как можно скорее вернуться домой. Устал он, что поделать. Но, к счастью, завтра начинаются выходные, так что можно будет провести их в постели и абсолютно ни о чем, кроме своего малька, не думать.       – Послушайте, – отвлек Юнги ответственного за дизайн, глядя на пустую еще не окрашенную стену. На одной стене были большие окна, другая была полностью зеркальной, а эта слишком уж пустовала… там явно чего-то не хватало. – Я хочу, чтобы эту стену тоже как-то разрисовали. Сможете разработать варианты? Я хочу, чтобы рисунок продолжал общую тему студии, но и при этом как-то выделялся. Этот танцевальный зал будет основным, а потому здесь должно присутствовать что-то особенное.       – Возможно, у Вас уже есть идеи, что бы Вы хотели здесь видеть? – поинтересовался дизайнер, делая пометки в своем планшете.       – Нет, ничего конкретного нет, но рисунок должен быть ярким и живым, чтобы нравился и детям и взрослым. Я понимаю, что говорю слишком размыто, но я надеюсь на Ваш профессионализм. Это должно быть объединение танца, музыки и природы. Если Вам удастся вписать в эту картину сирень и голубей, будет просто идеально. Но при этом, это не должен быть просто пейзаж.       – Я думаю, мы сможем что-то придумать, Господин Мин, – улыбнулся мужчина, внося в планшет пожелания заказчика.       Юнги еще раз окинул взглядом помещение и почувствовал вибрацию своего кулона на груди, что могло значить лишь то, что Чимин соскучился и ждет хоть какого-то взаимодействия. Параллельно с этим телефон уведомил о новом сообщении и Юнги поспешил открыть мессенджер. Предатель Хоби Юнги, ты куда-то уезжаешь?

Повелитель голубей В смысле?

Седой голубь Да, хён, ты собрался в Америку к Чимину и нам ничего не сказал? Мини-голубчик Хён, ты собрался ко мне?

Повелитель голубей Да с чего вы взяли? Никуда я не собирался

Мускулистый голубь Обманывает и, я уверен, даже не краснеет сейчас Мать сеульских голубей Мог бы и поделиться таким решением, я тоже к Чимин-и в гости хочу Самый адекватный голубь Ты свой отпуск уже отгулял, а к следующему Чимин и сам вернется Юнги, я не знал, что ты такой барахольщик. Зачем тебе ДВА чемодана?

Повелитель голубей Да о чем вы вообще? Какие к черту чемоданы? У меня он один и то, я его уже вечность не доставал

Предатель Хоби Юнги, у тебя в гостиной стоят два больших чемодана. Огромных я бы даже сказал Сердце Юнги забилось чаще, стараясь догнать бешеный ритм кулона. Чимин, кажется, не просто скучал по старшему, но ему еще и было жутко скучно, раз уж он зажал кнопку в приложении и отпускать не планировал. Но что, черт возьми за чемоданы? Их не было, когда он уходил на работу утром.

Повелитель голубей Пришли фото, у меня не было никаких чемоданов

Предатель Хоби *прикреплено одно фото* Седой голубь А не с таким ли чемоданом улетал в Америку Чимин? Мы вместе его выбирали

Повелитель голубей Блт! Это чемодан Чимина! Тот, что справа! Он дома?! Чимин, ответь мне!

Мини-голубчик Как мой чемодан мог там оказаться? Мать сеульских голубей У тебя дома никого нет, Юнги Ну, кроме нас

Повелитель голубей Чимин, где ты?!

      На экране телефона появилась фотография Чимина, что означало входящий видео-звонок. Юнги, быстро извинившись перед дизайнером, отошел в сторону и принял вызов, всматриваясь в экран, где уже виднелось улыбчивое лицо младшего. Его глаза были аккуратно подведены тенями и на них спадала отросшая челка серого металлического цвета, в который он покрасился буквально неделю назад, а губы блестели от тонкого слоя блеска для губ.       – Привет, хён! Что там у вас за кипиш?       – Чимин-и, милый, просто скажи мне, где ты? И что делает в нашей квартире твой чемодан? – сердце все еще быстро билось, а руки немного дрожали. Он разглядывал своего парня, отмечая как хорошо тот выглядит и как же сильно его хочется увидеть в реальности, а не в телефоне.       – Откуда я могу знать, хён? Ведь если меня нет дома, то и чемодана там быть не может, верно?       – Ты уходишь от прямого ответа на вопрос, где ты, - нахмурился Юнги. – Ты куда-то идешь?       – Иду, - улыбнулся младший, а Юнги заметил как на фоне мелькнуло что-то смутно знакомое.       – Стой! – выкрикнул старший и Чимин от испуга и правда замер. – Поверни камеру немного вправо, совсем немного.       – Что там? – Чимин оглянулся через плечо и выполнил просьбу. Глаза Юнги сначала прищурились, всматриваясь в надпись, что виднелась на стене, а потом открылись до размеров блюдец, пока легкие забывали как дышать, а сердце раз за разом пропускало удары. На стене виднелись два слова "Just Dance" – именно так младший назвал свою студию, в честь конкурса, в котором победил, и своего жизненного кредо: "В любой непонятной ситуации – танцуй". Дизайн этой надписи сделал Чонгук и украшала она холл в студии, где… где он сейчас находился.       – Чимин… Мини, просто стой на месте, хорошо? Не двигайся с места, обещаешь, да? – Юнги нес полную ахинею, потому что не верил в то, что видел. Если он все правильно понял, то…       Мин выбежал из танцевального зала и путь по коридору вдоль еще нескольких помещений преодолел в считанные секунды, вылетая в холл и застывая на месте. В центре помещения, где администратор будет в скором будущем приветствовать юных танцоров, стоял парень, от которого буквально расходилось свечение. Он был одет в кремового оттенка широкие брюки, такого же цвета футболку и пиджак. На контрасте были лишь серые волосы и черные массивные кроссовки. И пухлые розовые губы, которые были растянуты в приветственной улыбке. Перед Юнги стоял никто иной как…       – Чимин… – выдохнул старший едва слышно, не веря своим глазам и делая неуверенный шаг вперед.       – Хён, – отозвался младший и в несколько шагов преодолел расстояние, налетая на Мина с объятиями и сваливая с ног на пол, заставляя обоих простонать от соприкосновения с паркетом, которым была устелена вся студия. – Упс… Прости.       Падая на пол, Юнги больно ударился спиной и затылком, от чего аж в глазах на секунду потемнело, но ему было абсолютно плевать. Даже наоборот, он был рад этой боли, ведь она доказывала, что это все не сон и Чимин в самом деле сейчас лежит на нем, подложив свои маленькие ладошки под голову старшего.       – Ты жив? – обеспокоенно, но все с той же улыбкой спросил младший, вглядываясь в глаза напротив. А Юнги ответа на этот вопрос и сам не знал. Вроде бы, жив, а вроде бы…       – Уже не уверен, – расплылся в ответной улыбке старший, обхватывая руками тонкую талию Чимина и прижимая к себе. Вот оно, то, о чем он так долго мечтал, чего так ждал – чувствовать такого любимого человека в своих руках, вдыхать его запах, ощущать горячее дыхание на собственном лице и слышать тихий, но такой приятный смех. – Ты чего тут делаешь, пернатый?       – В гости залетел, – не переставал улыбаться тот, наклоняясь и оставляя мягкий поцелуй на тонких миновых губах. Боже мой, эти губы… эти полные нежные губы с привкусом мандаринового блеска. Как же он скучал по этим прикосновениям.       – В смысле, в гости? Ты не навсегда что ли? – нахмурился Юнги, когда Чимин отстранился и мозг смог обработать информацию. – Ты же понимаешь, что теперь я тебя хрен куда отпущу? Я задолбался пялиться на тебя в экран и скучать, мне года хватило.       – Я тоже скучал по тебе, хён. Первым делом к тебе примчался, не смог дома усидеть, хотел тебя увидеть, – в мгновение любимая улыбка пропала с лица Пака, а в глазах отразилось все то, что ему пришлось вытерпеть за время разлуки. Вот-вот и по этим щечкам, что сейчас были не такими пухлыми, как раньше, скатится слеза. Юнги поспешил отнять руки от талии и обхватить теплыми ладонями лицо парня.       – Чш… только не плачь, хорошо? Давай мы доберемся домой, выпроводим банду и затем вместе поплачем. Но сначала ты мне ответишь на вопрос: ты приехал в гости или домой? – безусловно, Мин бы отпустил Чимина при необходимости вернуться в университет, ведь это его будущее, но сделать это было бы крайне сложно… Хотелось услышать всего несколько слов, подтверждая его намерение остаться в Сеуле, которые окончательно успокоят сердце Юнги.       – Я вернулся домой, хён, – вновь улыбнулся младший, прикасаясь к чужим губам поцелуем.       Все, у Юнги окончательно отлегло, теперь можно и поцелуем насладиться, ведь именно эти прикосновения - постоянная константа в их отношениях. Они всегда теплые, нежные, сладкие, с некоторой перчинкой. Они родные, говорящие вместо тысячи слов. И они необходимые, как глоток свежего воздуха.       От этого поцелуя по всему телу прошла дрожь, а вслед за ней и облегчение, которого он не чувствовал уже давно. Он вновь оживал, а сердце трепетало в тахикардическом припадке от осознания того, что теперь все будет как раньше, он больше не один.       – Господин Мин, – послышался откуда-то сверху голос дизайнера и Юнги, отстранившись от своего парня, повернул голову и устремил свой взгляд на стоящего неподалеку мужчину. Понимание, что он - уважаемый в Сеуле врач – сейчас протирает собой полы студии, его вообще никак не смущало, но, видимо, смущало Чимина, потому что тот поспешил подняться и потянуть за собой Юнги. – Извините, что прерываю. Мне уже пора ехать.       – Да, конечно. Мы все вопросы решили? – спросил Юнги, параллельно отряхиваясь от пыли. – Кстати, позвольте представить, Пак Чимин – владелец этой студии. Именно над его проектом Вы сейчас работаете, – представил Юнги младшего, который даже немного смутился.       – Пак Чимин, – еще раз представился парень, протянув руку для рукопожатия, а потом отдернул себя и поклонился. На лице Мина отразилась легкая ухмылка, ведь американские привычки рвались из его малька наружу. – Спасибо за Вашу работу. Меня держали в курсе происходящего все это время. Вы отлично поработали.       – Хюн Шик, – поклонился в ответ дизайнер. – Рад лично познакомиться. Мне кажется, я где-то Вас видел… Это не Вы случайно победили в прошлом году в танцевальном конкурсе?       – Случайно я, – смущенно улыбнулся Чимин.       – Не думаю, что это была случайность. Чимин очень много для этого работал, – вставил свое слово Мин, беря своего парня за руку.       – О да, да, конечно. Я не то имел в виду… Рад познакомиться лично, – еще раз повторил мужчина. – Господин Мин, как только варианты дизайна будут готовы, я пришлю их Вам на почту. А также пришлю приблизительную смету на следующую неделю.       – Благодарю! Хорошего вечера.       – И Вам хорошего вечера, – мужчина легко улыбнулся и вышел из помещения, оставляя влюбленных наедине.       – А ты, оказывается, знаменитость, Мини, – хихикнул старший, обнимая своего парня за талию. – Мне стоит переживать теперь, что твои фанаты узнают о наших отношениях и будут преследовать меня? А ревность? Я же сойду с ума!       – Ну, хён, не издевайся, – Чимин ударил кулачком в грудь, улыбаясь. – Я и так инстаграм нашими фотографиями забиваю, скрывать что-то уже поздно.       – Пусть все знают, что ты – мой! Кстати, ты отлично выглядишь, малыш. Новый цвет волос тебе очень идет. Но все же кое-чем я недоволен.       – Что такое? – испугался Чимин, окидывая себя взглядом и пытаясь понять, что с ним не так. А Юнги ткнул пальцем в щеку, строго глядя в глаза.       – Я тебя предупреждал, что если твои щеки станут хоть на миллиметр меньше, то я лишу тебя секса. Было такое?       – Я и так год без него жил, – фыркнул Чимин. – Этот срок переплюнул любые наказания. А щечки меньше стали, потому что сырников твоих не ел.       – Заедем по дороге домой в магазин, купим творог и я тебе их сегодня же приготовлю. А пока, – Юнги привычным жестом запустил руку в карман доставая оттуда любимое лакомство младшего, а затем, развернув обертку, обхватил половину конфеты губами, тыкая ею в губы напротив.       – Именно так ты сделал, когда мне в своих чувствах признался и попросил дать тебе время к ним привыкнуть. Привык? – улыбнулся Чимин, откусив шоколад и примкнув к тонким губам Мина в шоколадном поцелуе. Все, как и в тот раз, – сладко, вязко, даже грязно, в прямом смысле, ведь шоколад имеет свойство пачкаться, и очень приятно.       – Пойдем, я покажу тебе твое новое место работы, – первым отстранился Юнги, стирая большим пальцем с пухлых губ Чимина остатки шоколада и облизывая его.       – Ты это сделал слишком сексуально, Юнги. А у меня, напоминаю, секса год не было, так что не издевайся, – с легкой хрипотцой в голосе ответил младший и двинулся все же по коридору, рассматривая студию.       Юнги регулярно присылал ему фото и видео, узнавал, какое помещение как обустраивать и советовался по всем вопросам, вплоть до того, сколько точек освещения делать в потолке - десять или одиннадцать. Сейчас же студия уверенно приближалась к своему открытию. Раздевалка была просторной и теплой, чтобы ни один ученик не мог там простудиться, в душевой было довольно комфортно (Мин не уставал шутить, что он там, как будто в собственной ванной), тренерская была относительно небольшой, по сравнению с другими помещениями, но, в целом, там вполне можно было продуктивно работать. А два танцевальных зала привели Чимина в восторг. Если до этого он рассматривал все более менее спокойно, то сейчас его просто прорвало на эмоции. Залы были светлыми, благодаря огромным окнам и большому количеству точечных светильников на потолке, а зеркальные стены визуально увеличивали танцевальные комнаты в несколько раз. Повсюду тянулись светлые теплые тона, создавая максимальный уют и желание остаться здесь подольше. Пак не сдержался и принялся танцевать под лишь у него в голове звучащую музыку, а Юнги просто любовался плавными движениями своего мальчика. Кажется, после годового обучения в Скидморе Чимин стал двигаться еще более нежно и плавно. Даже гимнастическая лента в руках умелого гимнаста движется не так гибко и аккуратно, как это делает танцор, взмахивая руками и оборачиваясь вокруг своей оси.       – Хён, студия просто прекрасна! Мне здесь безумно нравится. Спасибо тебе большое, я никогда не перестану тебя за это благодарить, – натанцевавшись, подошел ближе Чимин, укладывая голову на плечо старшему. - Ты даже не представляешь, что ты сделал для меня.       – Я готов делать все, что угодно, лишь бы ты был счастлив, Мини. Но ты не подлизывайся, кредит мы все-равно вместе выплачивать будем, – засмеялся Юнги, прижимая к себе Пака и целуя в макушку. Чимин, видимо, успел принять душ, потому что его волосы пахли шампунем, которым обычно пользовался Мин.       – Любишь ты атмосферу испортить, хён! Обязательно все выплатим. Более того, выплачивать его я буду сам. Ты и так потратился на само помещение, оно стоит как все мои внутренние органы. Я все еще продолжаю задаваться вопросом, откуда такие деньги у тебя, ты точно на черном рынке не торгуешь?       – Если Хоби продолжит забивать тебе голову подобным, то я точно начну торговать, и первая партия органов будет из его тела, - засмеялся старший. – Кстати, о Хоби. Поехали домой? Нас там уже все заждались, особенно Хёрин. Ей не терпится с тобой познакомиться.       – А ты ее уже видел?       – Конечно. Каждую неделю к ней езжу. Я ее лечащий врач, на минуточку, – гордо вскинул голову Юнги. Хосок мог позволить себе любого врача, ведь дела у продюсера идут довольно хорошо, но он выбрал лучшего друга, который уж точно будет искренне заботиться о его дочери. Мин, безусловно, не мог отказать. – Она такая хорошенькая, Мини, ты бы видел.       – Поехали тогда, чтобы я мог увидеть ее. Кто знает, может через несколько лет ее приведут ко мне в студию, чтобы я обучил ее танцам, – довольно улыбнулся Чимин. - Нам здесь еще нужно что-нибудь сделать?       – Нет, можем ехать, – Юнги прошелся по всем помещениями, выключая свет, а затем, выйдя на улицу, закрыл двери на все обороты и обернулся, осматривая парковку. – А, кстати, на чем ты приехал?       – На такси, потому что своей машины дома не обнаружил. Мог бы и сказать, что ездишь на ней, я же испугался, когда обошел всю парковку и не нашел ее, – возмутился Чимин, а Юнги улыбнулся, любуясь этим нахмуренным личиком. Такое родное.       – Прости, забыл как-то. Я свою в сервис отдал, поэтому пока что на твоей езжу. Надеюсь, ты не против?       – Хён, не неси ерунды. Мы с тобой как одна семья, я уже привык, что у нас все общее, – ответил Чимин, двинувшись в сторону своей машины и начиная с ней сюсюкаться, как давно он с ней не виделся. Юнги не спеша шел следом, задумавшись о словах младшего.       Как одна семья… А ведь и правда. Они живут вместе, вместе покупают недвижимость, пользуются машинами друг друга, имеют общий бюджет. И правда ведь, как одна семья. Можно ли считать эту разлуку в год испытанием временем? Если да, то они его прошли, не смея даже смотреть в сторону других. Юнги сам не смотрел и в своем парне был уверен, ведь та искренность в глазах, в голосе не могла быть поддельной. Все это время Чимин всецело принадлежал ему. Его сердце, душа, мысли, тело. Все это он отдал колючему Юнги, который долгое время отталкивал от себя этого прекрасного человечка, показывая характер, царапаясь и кусаясь. А теперь они принадлежат друг другу. Полностью. Знак ли это?       – Хён, ну ты где там застрял?       Голос Чимина вывел из мыслей и старший поспешил сесть в машину и выдвинуться в сторону дома. Почти всю дорогу они держались за руки, Чимин рассказывал о своей жизни в Америке, делился разными историями, время от времени прерываясь на поцелуи, пока на светофоре горел красный. Юнги внимательно слушал парня, отмечая про себя, что тот довольно сильно изменился за это время. Нет, он все еще оставался любимой булочкой, но был… взрослее что-ли. Видимо, повлиял тот факт, что в течение года его практически не называли ребенком, от того его малыш и поменялся. Но это ненадолго, потому что Мину до безумия нравится называть своего парня маленьким, да и Сокджин вряд ли избавится от своей привычки воспринимать младших детьми. Что же, Чимини, счастье твое от взрослой жизни было недолгим. Пойми и прости своих хёнов.       Они добрались до дома довольно быстро и так же быстро поднялись на нужный этаж, ведь лифт уже работал. Чимин успел пожаловаться, что чемоданы свои ему пришлось тащить на руках, ведь лифт-предатель подставил его. Юнги потом обязательно все эти ручки зацелует за то, что они так настрадались.       Еще в подъезде парни услышали голоса из квартиры, все в сборе. Юнги бросил взгляд на младшего, будто спрашивая, готов ли он, и, получив утвердительный кивок, открыл дверь и уверенно шагнул в квартиру.       – Чонгук, ты почему не на коврике? – первое, что сказал Юнги, появившись в своей прихожей. – Я же, кажется, говорил тебе не входить, пока я не вернусь.       – Юнги-хён, ты нашел… – вылетел из гостиной Тэхен и замер на месте, во все глаза глядя на вошедших. – …Чимина..?       – Нашел, – довольно улыбнулся Юнги, отходя в сторону, чтобы дать возможность самым тактильным членам их банды заобнимать друг друга до смерти. – Только он и не терялся, как оказалось.       – Чиминаааа! – с громким выкриком Тэхен бросился на шею друга, крепко его обнимая. – Я так по тебе соскучился!       На шум выбежали и остальные друзья, затягивая Чимина в комнату, чтобы удобнее было обниматься. Юнги не мог перестать довольно улыбаться, глядя на это воссоединение, он даже проигнорировал тот факт, что младший еще разуться не успел и теперь топтался по многострадальному светлому ковру в грязных кроссовках. Ну ничего, от рамёна и пива, что были разлиты Паком, он как-то избавился, и грязь выведет, ну или постарается. В конце концов, выбросит и купит новый, черт с ним.       – Чимина, ребенок мой, ты почему такой худой? – причитал Джин, рассматривая младшего.       – ЧимЧим, я хочу себе такой же цвет волос, ты с ним просто шикарный! – не унимался младший Ким, прыгая вокруг.       – Парни, смотрите, Чимин подкачался! – выкрикивал Гук, трогая мышцы Пака.       Юнги стоял в стороне, наблюдая за происходящим, и понимал, что вот теперь они полноценно собрались всей их большой пернатой семьей. Все предыдущие посиделки были веселыми, но в них не хватало главного - Чимина, который умудрялся разряжать любую обстановку своими улыбками и действиями.       – Чимин-оппа, с тобой кое-кто хочет познакомиться, – подала голос Соён, которая до этого лишь крепко обняла Пака, никак не комментируя его внешность, в отличие от остальных. По ней было видно, что она безумно соскучилась и просто рада тому факту, что младший вернулся.       Девушка с широкой улыбкой на лице шагнула ближе, держа в руках маленький комочек, который издавал непонятные звуки и дергал ручками, пытаясь за что-то ухватиться.       – Она такая крошечная, – прошептал Чимин, заглядывая в кокон и трогая пальцем маленькую ручку. – Эй, привет, малышка. Как дела?       – Чимин, - отдернул его руку Юнги, – ты еще не успел руки помыть. У нее еще иммунитет не развит, нужно очень осторожно с ней обращаться.       – Опять ты доктора включил, – пробубнил Тэхен, обижаясь вместо Чимина, что другу не дали коснуться ребенка. А сам же Пак не растерялся, наклоняясь и целуя маленькую ладошку.       – А губы у меня чистые, – показал он язык хёну, чем вызвал всеобщий смех.       Добраться до стола им удалось лишь спустя полчаса, когда каждый вдоволь наобнимался с блудным ребенком, а сам же блудный ребенок заобнимал маленькую виновницу всего этого сборища. Хоть Хёрин здесь все любили, но сейчас Юнги предпочел бы остаться со своим парнем наедине, потому что они, между прочим, соскучились друг по другу гораздо сильнее. И нет, ему совсем не стыдно за подобного рода эгоизм. От переизбытка новых эмоций малышка быстро уснула и компания, уложив девочку в спальне, обустроилась за столом на кухне за веселыми разговорами, воспоминаниями и даже слезами, которых было не избежать. Юнги не мог перестать держать Чимина за руку, боясь, чтобы тот внезапно не исчез, и продолжал подкладывать в его тарелку вкусности со стола, которые пришлось дозаказывать, потому что в изначальный план - просто посидеть и поболтать с легким перекусом – не входило возвращение голодного и уставшего после длительного перелета Пака.       – Юнги, хватит держать бедного Чимин-и, дай ему спокойно поесть и восстановить свои щечки, – отозвался Джин, замечая, что одна рука младшего постоянно занята, что немного усложняет ему прием пищи. – Он никуда не денется, мы проследим.       – Не хочу я отпускать его, – пробубнил Мин, но руку все же убрал, переводя ее на талию. Ну не может он его не касаться, виноват он разве?       – Чим, ты почему не сказал, что возвращаешься? Мы бы подготовились хотя бы, – поинтересовался Тэхен, запихивая в себя кусочек мяса, который секундой ранее стащил из тарелки ничего не замечающего Чонгука.       – Сюрприз хотел вам сделать, – улыбнулся Чимин. – Было весело читать, как вы отчитываете Юнги-хёна за чемоданы. Кстати, о чемоданах. Надо их разобрать, там подарки.       – Потом подарки, ты лучше расскажи как год в Америке прошел? Сильно тяжело было? – включился в разговор Намджун. – Ты нам каждый раз говорил, что у тебя все прекрасно, на видео своих улыбался, а глаза у тебя грустные были.       Рука Юнги невольно сжалась на талии Чимина, от чего тот даже тихо ойкнул, бросая на хёна короткий взгляд. Мин и сам замечал эту фальшь в улыбках, видел уставший и потухший взгляд, порой красные и заплаканные глаза. Он догадывался, что мальку было сложно, но тот никогда этого не признавал открыто. Но сейчас уже можно выдать все, что болело. И Чимин выдал, заставляя сердце сжаться от боли. Он рассказал, что изо дня в день жутко уставал, с огромным трудом влился в коллектив, ему сложно давались некоторые предметы, а еще ему так и не удалось подружиться со своей группой. Чимин общался лишь с девушкой, что победила в конкурсе вместе с ним, и с одним единственным парнем, с которым жил в комнате общежития. Новая страна и новая культура с трудом принимали Чимина, подкидывая ему все новые и новые испытания, и парень уже был готов сдаться, если бы не Юнги, который из раза в раз говорил, как он им гордится и верит в его способности. Мину захотелось сгрести парня в охапку, спрятать в своих объятиях и уберечь от всех тех трудностей, с которыми младший столкнулся.       – Любимый… – уткнувшись носом в шею Пака, пробормотал Мин. – Не нужно было мне тебя отпускать…       – Нет, хён, нужно было. Меня это закалило. Парниковые условия, которыми вы все меня окружили, сделали меня слишком мягким и даже не готовым к чему-то новому. Я отлично жил здесь, в Сеуле, зная, что в любой ситуации я могу позвонить вам и вы примчитесь на помощь. А там мне пришлось привыкать выкручиваться самостоятельно. Это был полезный опыт. Да и в профессиональном плане я вырос. Мои успехи, кстати, заметили и жюри, что были в шоу, и пригласили меня открывать новый сезон конкурса. Так что через три месяца мне придется улететь на несколько дней в Италию. Если кого интересуют выходные во Флоренции, заранее берите отпуск. Юнги-хён, тебя это касается в первую очередь, потому что танцевать я буду вновь под твой аккомпанемент.       – Горе мне, когда парень танцор… – наигранно простонал Юнги, уже выстраивая планы на итальянские каникулы. Они ведь отправятся в Европу… А в Европе в одном конкретном вопросе прав немного больше, чем в Корее, и это нужно хорошенько обдумать.       – Ты что-то имеешь против, Юнги-я?       – А что я? Я вообще молчал. Все, что пожелаешь! Надеюсь, что готовиться к своему триумфу ты будешь уже в собственной студии.       – Кстати, о ней. Как обстоят дела? Долго еще будет длиться ремонт? – поинтересовалась Соён, которой не терпелось увидеть студию. Беременной ее туда не допускали, чтобы она не дышала пылью и грязью, а потому она, как и Чимин, видела все лишь на фотографиях. – Я вдруг резко захотела научиться танцевать.       – Еще примерно месяц. Они закончат со стенами, а затем завезут необходимую мебель. Думаю, что уже можно объявлять о наборе персонала и учеников, – ответил Юнги, который все это время был ответственным за ремонт. Пак же от этих слов будто засветился весь, он только и ждал, когда можно будет включиться в работу.       – Завтра же займусь этим!       – Ну уж нет, - тут же возмутился Хосок, сводя брови к переносице. – Юнги, надеюсь, ты проследишь, чтобы наш Чимин ближайшие выходные из постели не вылезал? Ему отдохнуть нужно после перелета.       – За это можешь не беспокоиться, с этим я отлично справлюсь. Да, Мини? – хитро улыбнулся Мин своему парню, играя бровями. О да, уж он-то точно за всем проследит. Никакой работы в выходные. Точка.       Просидев еще какое-то время за столом и рассказав еще сотню историй, Чимин добрался до своего чемодана и таки подарил подарки, которые притащил из самого Нью-Йорка. Соён получила в подарок духи, которыми бредила последние несколько месяцев и, как бы невзначай, говорила о них Чимину. Радости девушки не было предела, потому она сразу поспешила их открыть и брызнуть несколько капель на себя. Хосоку Чимин привез коллекционный альбом Нила Роджерса – лучшего музыкального продюсера и композитора, которым не раз восторгался Чон. Но альбом был не только коллекционным, но еще и подписан специально для Хоби. Намджун обзавелся набором новых объективов для своей камеры, а Джин – приглашением на кулинарный мастер-класс от именитого шеф-повара. Тэхену досталась новая барсетка, которая идеально будет подходить к так любимым им классическим костюмам, а Чонгук, как ребенок, радовался новым беспроводным наушникам (спасибо Тэ за наводку и историю о том, как их питомцы в виде Ёнтана и Бама сгрызли любимый аксессуар младшего). Даже для малышки Хёрин Чимин привез игрушки, которые в скором времени она сможет грызть.       И лишь, когда все разъехались по домам, позволяя Юнги и Чимину уединиться и, наконец-то, насладиться друг к другом, Пак уселся рядом с Мином в гостиной и протянул ему книгу формата А4, скромно улыбаясь.       – Хён… тебе подарок было выбрать сложнее всего, потому что я хотел, чтобы это было что-то очень важное и ценное. Но я так и не смог придумать, что бы ты хотел получить, – начал свой рассказ младший, кусая губы.       – Мини, ты же знаешь, что мне не нужны никакие подарки. Мне нужен лишь ты, – ответил Юнги, не решаясь открыть книгу. Было интересно и волнительно узнать, что же там внутри, ведь единственная надпись на обложке говорила о многом и ни о чем одновременно.       – Просто открой, ладно? Мне немного неловко… я сделал это сам…       – Смежный балкон – подарок или наказание? – прочитал Юнги вслух надпись на обложке, узнавая в ней свои слова, которые он произнес очень давно, и все же открыл книгу. Уже на первой странице руки задрожали, а дыхание перехватило, потому что эта книга оказалась альбомом с белыми плотными листами, которые были заполнены фотографиями и расписанными историями, что с ними связаны. Чимин своей собственной рукой записал весь тот путь, который они прошли, прежде, чем стать парой. Здесь была и история их встречи в магазине, и сирень в волосах Мина, когда тот засмотрелся на задницу Пака и свалился в кусты. И еще более подробно расписано их самое первое свидание. Чимин бережно сохранил каждое воспоминание, отобразив его в тексте и передав собственные эмоции, чем заставил старшего заплакать. Этот альбом подтверждал тот факт, что год назад Юнги сделал самый правильный выбор, открывшись Чимину и впустив его в свою жизнь. И он осознавал, что он сейчас по-настоящему счастлив, потому что у него есть пернатый малек, который весь этот год создавал альбом, грел себя воспоминаниями в тяжелые моменты и ждал скорейшего возвращения к нему, вредному, холодному Мин Юнги.       Последняя страница была пустой. Лишь посередине аккуратным почерком была выведена фраза: “Продолжение следует…”, означающая, что впереди у них еще множество общих воспоминаний, которые они сохранят в таких альбомах вместе.       – Чимин, это… – Юнги не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства, которые сейчас боролись в его душе за право первыми вырваться наружу.       – Тебе понравилось, хён..? – осторожно спросил младший, протягивая руку и стирая горячую слезу с щеки Мина.       – Это лучший подарок из всех, что я когда-либо получал, малыш. Спасибо тебе, – Юнги отложил альбом в сторону, крепко прижимая к себе Чимина и шепча ему на ухо, чтобы услышал лишь он один. – Спасибо, что вернулся ко мне…       – Я тебя люблю, Юнги-хён. Я просто не мог не вернуться, – так же тихо отвечал Чимин, целуя старшего в область шеи и тихо всхлипывая.       – Я тоже тебя люблю…       Юнги отстранился, заглядывая в глаза своему счастью и мягко улыбаясь, а затем касаясь любимых губ, которые тут же приоткрылись в ответном жесте. Невинный, тягучий поцелуй напитывал их друг другом не только физически, но и душевно, заполняя все те трещины, что появились за период разлуки. Юнги ни секунды не жалел, что много лет назад закрылся от мира и от людей, потому что это ожидание привело его к Чимину, без которого в этой жизни он уже просто не выживет. А Чимин… Чимин благодарил свою глупость, которая сподвигла его закрыть Тэхена на балконе, из-за чего после его пришлось везти в больницу к улыбчивому детскому врачу. Простите ему этот эгоизм, но если бы не та попойка, кто знает, как долго они еще искали бы путь друг к другу.       Юнги поднялся, подхватывая своего парня на руки и унося в спальню, не забыв при этом закрыть дверь, чтобы даже собственная квартира не отвлекала их друг от друга.       Через месяц они официально откроют студию, первым учеником которой станет маленький Суджин. А через три месяца они все вместе улетят в Италию, где произойдет самое волшебное и незабываемое событие в жизни обоих. А после… после будет только светлое будущее, которое они будут сохранять в своих альбомах сидя на смежном балконе, который поистине стал подарком для этих двоих, ставших единым целым.

Конец.

Всем любителям балконной эпопеи напоминаю, что работа получила продолжение в виде: - сборника драбблов: https://ficbook.net/readfic/13008331 (Приключения в Голубином Царстве) - голубиного чата: https://ficbook.net/readfic/12283050 (Голубиное царство и Предатель Хоби)