S.T.A.L.K.E.R.

Удобная постель не отпускает Юнги до обеда. Солнце в Зоне ярко никогда не светит, закрытое туманной дымкой неизвестно чего. Порой кажется, что солнце сознательно Зону избегает, и никто не удивился бы, окажись это так. Мин глаза медленно разлепляет, моргая пару раз и ощущая неприятный холодок на коже. Одеяло сползло, а Чонгука не было в радиусе видимости. Устало вздохнув, Юнги поднимается, умывается и одевается за тление одной сигареты, которую зажимает губами, шмотки свои, единственные в комнате, перекидывая через плечо и спускаясь вниз. Там на баре Джин воркует над Чонгуком и заодно выставляет приборы для Юнги. «– Почему вы так относитесь к Мону? – Чонгук приготовленный Джином завтрак уплел в два счета, под минутку распития кофе с чужого позволения осмеливаясь задавать вопросы. Джин улыбается, за стойку с обратной стороны усаживаясь, и натирает приборы, складывая их в отдельные ящички. – Долгая история, – тянет Джин, короткий взор бросая на выжидающего Чонгука. – Монстром его свои прозвали. Пак не первый, кого он не «спасает». Все твари вокруг лаборатории, химеры — люди, которые были подвержены мутации в лаборатории. Но с Паком, как я понял, ситуация другая, и это забавно, – Джин горькую ухмылку прячет, облизывая губы. – Я знаю Джуна достаточно долго, с рождения, если быть точным, и могу дать голову на отсечение, что он бьётся как рыбешка о стекло аквариума в смоле своих чувств. Не в его правилах принимать глупые решения, но он это сделал и делает. Скорее всего, будет строить из себя невесть что, используя Пака как испытуемого, но советую как-нибудь пройти ночью мимо паковского вольера, если Джун не осмелеет и не перетащит его к себе в отсек. Чонгук чужую горечь запивает горчащим втрое кофе.» – Доброго утра, Мин Шуга, – лепечет Джин, а Юнги кривит лицо так, будто уже оценил кофейные изыскания бармена. – Ты слишком довольный для утра, Джин, – Юнги берёт предложенные приборы и не без удовольствия набрасывается на еду, джиновское кофе игнорируя, будто того и вовсе не существует. – Так уже день, – усмехается Джин, подталкивая кружку к Юнги. – Чёрный, – о да, Чонгук оценил, насколько Джин умеет делать чёрный кофе. Юнги отпивает и растекается в довольной улыбке, резонируя с улыбкой бармена, и только Чон непонимающе взирает на обоих, а потом забирает у Юнги кружку, отпивая самый нормальный чай. – Серьёзно? – едва не закатывает глаза Чонгук. – Он так всегда, но делает, только если уверен, что это точно сработает, – закинув в рот последний кусок с тарелки, Юнги приваливается к барной стойке, почти укладываясь на неё, чтобы лениво потягивать чай, не поднимая кружки со стола. Трубочки только не хватает. – Но ты выдержал это испытание, горжусь, Шкет, – Джин треплет Чонгука по макушке. – Я подгрузил информацию в ваши ПК, если что-то ещё будет нужно, зайдёте в последнюю ссылку, но делайте это в крайнем случае и только с одного ПК, иначе вас отловят сразу же. Юнги понятливо кивает, сцепляя с Джином ладони и приобнимая того за плечи. Чонгук жмёт ладонь ему следующим, а после они покидают бар. – Северо-восточная база сейчас долговцами занята, так что туда идти безопаснее всего, – Юнги по ходу достаёт из мешка нечто, похожее на неограненный драгоценный булыжник, и тормозит Чона, чтобы этот булыжник следом закинуть ему в рюкзак. – На блокпосте ещё более менее безопасно, но в Радар войдём, и крыша отъедет. Там столбы по периметру с пси-излучением, яйцеголовые из основной лаборатории позаботились. Не дают пройти, если ты в разуме, мозг выжигают буквально, оттуда только зомбированным выходишь. Сначала галюны ловишь, потом себя теряешь, и булыжник этот ослабит пси-влияние, но имей в виду заранее, что по чём. «Рубильник дернешь, и всё пройдёт, – Чонгук звук рации покручивает, неизменное шипение слыша чётче, чем голос на той стороне. Кнопка сломана, но Чон неустанно щёлкает по ней ради успокоения души. В целом, это всё, что ему остаётся, чтобы не чувствовать себя беспомощным и одиноким. – Всего один рубильник решит все проблемы, добраться до него только ценой жизни и никак иначе, но Зона бережёт своих детей, Зона подскажет, ты, главное, слушай её, слышишь, Чонгук? – голос с хрипом рации сливается. – Упрямый мелкий, – по-доброму смеются помехи.» – Не быстро мы добрались? – Чонгук кивает подвезшему их сталкеру на пересобранном вручную внедорожнике, свои пожитки перекидывая через плечо. Пока мешок весом к земле тянет, но короткую инструкцию по выживанию в Радаре им уже прописали, мол оставляйте всё, берите то, с чем умирать будет не жалко, и более оптимистичного прогноза Чонгук ещё не слышал. – Перед смертью не надышишься, – продолжает нагнетать Юнги, и нечитаемый взгляд Чонгука остаётся утопленным в затылке Мина. – Шучу. Долговцы гостеприимно раскрывают им двери в Радар, когда утром занимается рассветное марево, а в мешках нет ничего, кроме булыжника, лекарств и оружия. – Удачи вам, – командует главный, и Чонгук улыбается, сдерживая саркастичное «вам тоже». – Ну что, – надев респиратор с газозащитными фильтрами, Юнги поправляет прослоенные резиной перчатки. – Вперёд. Чонгук следует за Юнги, прекрасно понимая, что опыт сталкера — не мифическое существо, о котором ходят легенды. Миновские повадки, сходные с военными в горячей точке, бросаются в глаза так, что невольно перенимаешь их, пусть никогда подобного не встречал, и Юнги на Чона внимания не обращает, лишь редкими взмахами рук сигналит, куда Чонгуку лучше пойти. Пси-излучение на первых порах незаметно. Мутанты, словно перебитые подчистую, не выдают себя не то что звуками, но и движениями, и мертвенность Радара кажется слишком сюрреалистичной. Всё исправляет свист пуль над головой и молниеносно движущийся Юнги, сначала оттолкнувший Чонгука к стене, а после стреляющий точно в голову снайперу на ближайшей вышке. Острый взгляд Мина полосует по лицу Чонгука. Тот лишь слегка сбит с толку, но в форму возвращается моментально. Теперь на них открыта охота, и полагаться только на сталкера нельзя, иначе Чон обоих потянет ко дну. Идут дальше они перебежками, вплотную врезаясь в стоящие повсюду заброшенные машины, в бетонные плиты посреди узких дорог и здания, пока ещё бывшие жилые, даже отдалённо не напоминающие лабораторные. В первую очередь, им нужен технический отсек в подвале центральной лаборатории, куда зайти возможно через подземные коммуникации между 12 и 18 домами, относящимися к лабораторному комплексу. Юнги, весь путь до Радара изучающий маршрут, безошибочно минует дома с тридцатой нумерацией, вгоняя Чонгука в ближайший подъезд и заставляя притаиться. Оттуда, откуда они только пришли, слышатся развеселые голоса. Юнги поднимает вверх три пальца, спустя пару секунд добавляя ещё один. Чонгук кивает, тихо отходя назад по лестнице к безрамному окну первого этажа. Юнги остаётся внизу. Вслед за первой пулей Юнги летит первая Чонгука, а вторые синхронным танцем пробивают головы оставшимся двум членам Монолита. Глушитель извергает последнюю нить дыма, когда Чонгук возвращается к Юнги, и они выходят с небольшим интервалом после стрельбы, продолжая путь вдоль дома, чтобы скользнуть в него, если обострится ситуация. Едва они доходят до двадцатой нумерации, как Чонгук неспешно тормозит, не отходя от Юнги далеко, но и не успевая его нагнать. В ушах нещадно звенит ровным писком, и Чонгук старается не паниковать, дышать медленнее, но сознание мутится, как бы Чон не заставлял себя быть на плаву. Юнги подхватывает Чонгука, когда тот приваливается к стене и слепо смотрит вперёд. Чон не слышит, как Юнги зовёт его, не чувствует, как тот тащит его на себе, но резко рвано вдыхает, будто прорвавшись сквозь толстый слой льда, когда Мин, проколов тонкой иглой каждый палец Чонгука, заканчивает на мизинце левой. Юнги ничего не говорит, обеспокоенный взгляд лишь упирая в Чонгука, и, кажется, и не собирается, будто боясь, что вместо Чона ему ответит зомбированный. Чонгук в ответ лбом приваливается к плечу Юнги и прикрывает глаза, ледяные пальцы чувствуя на затылке. – Я в норме, – выдыхает Чонгук. – Я верю, – прижимает его ближе к себе Юнги, в то время как Чонгук губами чувствует бешеную кровеносную, отчаянно пробивающуюся сквозь горячую кожу чужой шеи. – Осталось немного, если чувствуешь себя хреново, дай мне знать, договорились? Скоро спустимся, там нельзя идти на попятную. Чонгук чуть вымученно улыбается, кивает и поднимается с места, делая пару глубоких вдохов. – Всё бу.. – начинает Чонгук, а после отбрасывает Юнги, когда на периферии замечает летящую в них гранату.