S.T.A.L.K.E.R.

«– Они не были только что обращены, – Намджун устало трёт переносицу, прикрывая глаза и чувствуя на себе два прожигающих взгляда. – Мы устанавливаем причину их активности. Никто мне даже чёткого ответа дать не может, какого чёрта Пак забыл в смежной. Теория одна: пошёл дверь исправлять до того, как зомбированные пробудились, из-за звукоизоляции не слышал сигнала тревоги, из-за неё же не понял, что что-то не так. Тэхён скулит отчего-то жалобно. – Какая же мудотень. – Бывает, – шепчет Джун, позволяя себе приподнять уголки губ. – Не веди себя так, будто всё в норме, Джун, – шипит Юнги, от попыток нагнать спокойствие желая только хорошенько заблевать все эти кастрированные помещения. – Он ещё не прошёл первую стадию. Судя по данным и нашим разработкам, мы сможем продержать мутацию в анабиозе. В Зоне есть зомбированные, есть мутанты, сохранившие разум. Предположим, я достаточно ёбнулся, чтобы считать, что Пак выдержит. – Ты достаточно ёбнулся, чтобы решать за него, стоит ему в зомби прописаться или стоит ему умереть, – соглашается Юнги, тэхёнов диковатый взгляд заглушая своим. – Я заплачу, Юнги. Чертовски много, но передай Джину доки, он даст путь до радианта, – Намджун выкладывает папки на стол. – Ты заплатишь, Намджун? – скалится Юнги.» Мин рвано выдыхает, когда наводит прицел на очередную тварь, попавшуюся на пути, и сносит её разрывной, представляя слишком явственно яйцеголового. Скоро он успокоится, хорошеет на глазах, но злость не улетучивается. Так дёшево чужая жизнь не оценивается. Чонгук упрямо не лезет в голову Юнги, тенью следует за ним, перехватывая по пути убежище, в котором они позволяют себе пару часов безопасного сна, а после вновь отправляются в путь. Бар севера находится не так уж далеко — северный он только условно, потому что по границе относится к востоку, но границы в Зоне все условны, и вообще «в рот их все ебали», как сказал встреченный ими сталкер, давящий бутылки с пойлом в гордом одиночестве, чему Юнги и Чонгук никак не могли помешать. К середине ночи они добрались до бара, с которого начинается северный город. Группировка, его отстроившая, несёт гордое название — Долг, и Юнги неиронично дёргает глазом, когда слышит едва не с каждого угла даже в столь поздний час о вступлении в Долг. – Они военные? – Чонгук идёт с Юнги почти бок о бок, подозревающе косясь на каждого чёрта, выскакивающего из табакерки с зазывом в их отменный клан. – Есть такое, – тихо говорит Юнги. – Неплохие ребята, почём зря не стреляют, мутантов только крошат и у яйцеголовых на коротком поводке. Долг у них: Зону сдерживать да яйцеголовым помогать проблему решать. Домой вернуться не надеются, потому на то, военный ли ты, им глубоко насрать, главное, чтоб дельный. Но точно обласкают, если к ним прибьешься. Чонгук хмыкает, прибиваться явно ни к кому не собираясь, и с Юнги в очередной подвал ныряет, ловя какой-то странный флешбек. Бар непривычно заполнен почти до последнего стула, шум стоит такой, что собственные мысли слышишь с помехами, и Чонгук хмурится на пьяные рожи повсюду, проталкиваясь через людскую мясорубку к стойке. Юнги на разговоры в таком месте не разменивается, подаёт бармену сигнал кивком головы, и тот, приятно улыбчивый, тут же выпархивает из-за стойки и ведёт гостей в соседнее помещение, куда шум добирается самую малость, а из людей только постеры на стене. Бармен падает на мягкий диван, и ему падают кипы бумаг на колени, в то время как Юнги даёт время на ознакомление и приваливается молча к стене. С каждой перевёрнутой страницей бармен мрачнеет. – Как дела у Тэ? – он откладывает папки, поднимая взгляд на Юнги, чтобы потом каждую секунду пялиться на Чонгука. – В добром здравии. – Про Джуна не спрашиваю, – прослушав ответ Юнги, либо не придав ему значения, продолжил он. – Что он тебе предложил? – Чонгук подумал бы, что вопрос обращен к нему, но чужой взгляд не выжидающий, чужой взгляд изучающий и цепкий до того, что становится неуютно, и Чонгук сдерживает желание подойти к Юнги ближе. – Свободу, – отвечает Юнги. – Прости? – бармен ошарашенно меняет жертву изучения, теперь впиваясь взором в глаза Юнги, будто тот сказал несусветную чушь. – Он, блять, мне свободу от Зоны пообещал, Джин, – сжимая кулаки до того крепко, что он мог бы ими стены ломать, Юнги рвано выдохнул под истеричный и несдержанный хохот Джина. – Он ёбнулся, – утирая слёзы с уголков глаз, пораженно констатировал факт бармен. – Он ёбнулся, – лишь подтвердил Юнги. – Так, – делая глубокое и призывающее к успокоению «фуух», Джин закинул принесенные доки в сейф, замаскированный под трухлявую тумбу, и раскинул руки на спинке дивана, улыбаясь куда ярче, чем при встрече. – Рассказывай, кто таков. – Шкет, – усмехается в тон Джину Юнги. – Выкупил у Тэ и честно использую, он вояка. – Хорошо, что сноровистый, младенцам в Зоне тяжеловато в последнее время, – Джин запрокидывает голову. – До центра на своих двух так легко не дойдешь. Там монолитовцы отстреливают всё живое и неживое, спасибо, что не трахают в последний путь, но смысл, я думаю, вы уловили. Не знаю, Шкет, собирался ли ты линять, но придётся подзадержаться, товаром не обижу. Видишь ли, я в долгу у Юнги, но сам могу только информацией барыжить, а выживет он в центре вряд ли. Весь скоп аномалий там, радиация шкалит и мутанты отборные, что человеческие, что нет. Лабораторию центра вам в ПК выведу, коды доступа в том числе, единственное, разруливаться с поисками самим придётся, я только зону смогу указать, где примерно радиант искать и как туда зайти попроще, чтоб с горящей жопой не вылетать потом. С этой лаборатории Зона и началась, так что будьте аккуратны, ребята, туда никого не пускают и сами не заходят, одна Зона ведает, какая там хтонь затаилась. Джин прерывает монолог, наконец голову поднимая и потирая затекшую шею. – Валите наверх, на пятом комнатка приличная, по коду открывается, скину, пока топать будете. За едой в бар потом спуститесь, – хлопнув себя по коленям, Джин поднялся, покидая каморку первым и возвращаясь за бар. Юнги, по ходу раздеваясь, чтобы в комнате лишь снять уже расстегнутые вещи, по ступеням семенил как-то уж совсем лениво, подгоняемый Чонгуком и пинками под пятки, чтобы жизнь малиной не казалась. Процесс ускорился, и совсем скоро Юнги вваливался в комнату, развешивая своё добро на всё, на что возможно вообще что-либо повесить. Чонгук чужую суету не прерывал, сам следом расчехлял грузный костюм, не забывая и закрыть дверь параллельно. Гости им явно не нужны. Обернувшись к постели, готовый ко сну, Чон с нечитаемым выражением лица уселся на край двуспальной кровати, наблюдая за отрубившимся Юнги, и через столько же нечитаемых минут наконец улегся рядом, чужое нагретое одеялом тело прижимая спиной к своей груди, холодный нос пряча в изгибе юнгиевой шеи и прикрывая глаза.