Сбитый фокус

Кей — единственная в семье, кому мать могла доверить столь ответственное поручение. Кей нарезала торт на ровные куски; рука ее двигалась легко и быстро. Паренек, склонившийся над своей тарелкой, не притронулся к еде за все время, проведенное за столом. В миг, когда он перешагнул порог, Кей испытала к нему неприязнь неподдельную. Аура светлой печали, что окружала его, заставляла в отвращении поджимать губы. Он все время предлагал помощь, пока Кей, легонько ударив его по руке, не пресекла жалкие попытки: — По-твоему я не справляюсь? — Прости, — он как-то странно мотнул головой, как если бы она потрепала его по щекам, — я не хотел обидеть тебя. — Но ты преуспел в этом. — Мне показалось, тебе было тяжело. — Вот именно: показалось. Помощь требуется нуждающимся, а я справляюсь. Пленка гнева, покрывающая сетчатку, сползла, когда паренек с робким вздохом вышел из-за стола. Она проводила его след равнодушным взглядом. Паренёк, что жил с ними по соседству, симпатизировал ее матери, поэтому она пригласила его на свой день рождения. Звали его Чифую. Мать Кей была не в своем уме; подобные шалости ей прощались, но не забывались. Кей раздраженно щёлкнула зубами. Паренек ушел в расстроенных чувствах, а мать — излишне любопытная для своих лет — непременно припомнит ей это. Чтобы избавить себя от будущих упрёков, она, расправившись с тарелками, прошла за ним на задний двор. Чифую сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стволу дерева. Закрытые веки трепетали. Кей поймала себя на любовании этим назойливым помощником и горделиво вздернула нос. Что должно произойти, чтобы кто-то вроде него привлек ее внимание? Это всего лишь минутная слабость, не более того. Она уверенно встала рядом и топнула ногой, привлекая к себе внимание. Паренек раскрыл глаза, растерянно глядя на нее. — Ты что-то хотела? — Думалось, ты ушел. — Собираюсь, — с некоторым раздражением повел плечом. — Садись рядом, если хочешь. — Вот уж спасибо, я лучше постою, — Кей помолчала некоторое время — минуты тишины были дороже всего на свете. Есть люди, с которыми молчать приятно. Этот паренёк один из них. — Почему ты уходишь так рано? Огорчаешь матушку. Где твои манеры? Несмотря на то, что Кей набросилась с претензией, Чифую был терпелив: — Боюсь, мне не место здесь. — Ты прав: ты здесь чужак. — Если ты пришла, чтобы сообщить это, то мне точно пора. Чифую с наигранным кряхтением поднялся, отряхнулся и на манер старины отвесил ей поклон. Она в смущении зарделась; он так легко отгадал ее интересы, неужели она была столь очевидна? — Постой! — она протянула к нему руку, словно желая схватить, а затем одернула себя, неодобрительно хмыкнув. Что это с ней? — Я бы хотела знать, что с тобой произошло. Ты выглядишь опечаленным. Чифую, не оборачиваясь, сказал: — Мой друг… умер. Недавно. Кей не ожидала, что он выдаст откровенность так скоро, а потому замерла, изумлённая. Еле как выдавила вежливое: — Я… соболезную. — Не стоит. — Приходи ещё. Матушка будет рада. — А ты? — Чифую полуобернулся и посмотрел на нее с нежностью, от которой бешено забилось сердце, точно ураган в ставни. — Все зависит от твоего поведения, — она надменно приосанилась и взглядом приказала ему остаться на месте, не касаться ее руки, обозначая границу между ними: они из разных миров. Кей из обеспеченной многодетной семьи. Пока отец-кормилец прибывает на работе, слабоумная, но красивая мать выкидывает странные выходки, созывая даже незнакомых людей на свой юбилей. Чифую гопник. Чифую бедняк по сравнению с ней. Чифую ничего в этой жизни не добьется. Кей слышала о нем. Кей видела, чем он промышляет. Если он подкармливает бездомных кошек и помогает нуждающимся, это не значит, что он растопит лёд в ее сердце. Чифую понял это. Он на прощание помахал рукой, но она проигнорировала. Почему он был влюблен в нее? Кей знала о своих преимуществах: она миловидная, воспитанная и умная. Ее ждёт светлое будущее. Любовь такого человека, как Чифую, должна была оскорблять, но по итогу льстила самолюбию. И это пугало Кей, пугало настолько, что она хотела причинить Чифую боль, чтобы он позабыл ее, но такой проступок не сделал бы ей чести. «Что делать? — сокрушалась она, спрятав лицо в ладонях. Чифую ушел, а она продолжала стоять, прикованная к месту. — Когда это все началось?» /// А началось это в апреле. Школьники вновь надели форму и отправились на учебу. Один из них, возвращаясь домой, проник на чужую территорию. Теплый день. Солнце заливало асфальтированную дорожку и траву. Блики отражались в небольшом бассейне. Кей собиралась заняться йогой, но замерла в ступоре, увидев незнакомца. Разглядев его школьную форму, чумазый вид и мячик, что он держал в руке, она скривила губы и успокоилась. Не вор. — Это частная территория. Что ты здесь забыл? — Я Чифую и… — Я не спрашивала, кто ты. Он неловко поскреб в затылке, отчего-то смущённый ее грубостью. — Мальчишки случайно забросили мяч на ваш двор и попросили помочь. Я не смог отказать. — Это не оправдание. Они могли сказать нам прямо. — Они звали, но никто не открывал… Кей пересчитала в уме возможные варианты: младшие братья и сестры на занятиях, отец на работе, а мать бездельничает. Кей была в наушниках и, вероятно, не услышала звонка. — Как ты проник сюда? Неужели перелез через забор? Чифую кивнул и провел ее к проходу в ограде в виде сердца. «Точно», — опомнившись, Кей хлопнула себя ладошкой по лбу. Дизайнерское решение, к которому была причастна ее многоуважаемая матушка. Глупое решение. — Спасибо, что показал. Мяч ты забрал. Теперь будь добр уйти. Чифую помахал ей на прощание. Она с неудовольствием следила за тем, как он с каждым шагом отдалялся от ее дома. /// А затем дура мать, которая при наличии автомобиля предпочитала добираться до магазина и из него пешком, набрала кучу продуктов, которые не могла унести самостоятельно, и согласилась на помощь «чудесного мальчика», как она его называла. Этим мальчиком оказался Чифую. Спустившись со второго этажа, Кей чувствовала себя осмеянной. С хлопком двери она услышала верещание матери, втайне надеясь, что она трещит по телефону, но когда Кей увидела гостя, то замерла на ступенях. Идти или не идти? Но он как назло заметил ее. Улыбнулся в знак приветствия так, словно они были добрыми друзьями. Ничего тут не попишешь. Сокрушенная, Кей спустилась вниз, помогла матери разобрать продукты и, смиренно склонив голову, отправилась провожать чудесного мальчика. — Ты красивая, — выпалил он как на духу. Кей тупо уставилась на чужую обувь. Ее молчание нервировало Чифую, и он спешно добавил: — При первой встрече хотел тебе сказать. Кей, наконец, посмотрела на него со всей тяжестью равнодушия. — Неудивительно, ведь я была в спортивном топе и легинцах. Мужчины везде одинаковые. Комплимент Чифую не польстил ее самолюбию; она и так знала о соответствии своей фигуры с современными стандартами красоты. Чифую как-то странно скосил на нее глаза. — Причем здесь твое тело? — Как это причем? — Кей раздражала игра, которую он затеял. Решил либо дураком прикинуться, либо святой невинностью. С ней такой номер не прокатит. — Разве не на него ты пялился? — Вовсе нет, — Чифую невозмутимо пожал плечами. — Я назвал тебя красивой, а не сексуальной. Чифую вдруг наклонился и без спросу сорвал цветок, растущий в их саду. Заправил стебель за ухо Кей. Его первое касание вызвало у нее приятные мурашки, но она усиленно отрицала это. — Красивая, словно этот цветок. Без пошлостей. — То, что ты сейчас говоришь — вульгарно и неприемлемо. Мы не встречаемся, чтобы я выслушивала от тебя подобные дерзости. Кей в сердцах бросила цветок на асфальт и демонстративно растоптала его. Чифую не изменился в лице. — Я хочу, чтобы ты ушел. Немедленно. — Прости за то, что обидел. — Прекрати вечно извиняться. Раздражает. — И за это тоже прости. Неожиданно для себя Кей рассмеялась, словно колокольчик. Чистым и заливистым был ее смех. Когда она успокоилась, то не без стыда заметила, что Чифую любуется ей. Да как он смеет? И все же зла она на него не держала. — Ты дурак, да? — Влюбленный, — признался он охотно, с чувством, будто ждал этого мгновения всю жизнь. Кей не верила, что польщена. Взволнована? Это слишком для нее. Но она решила пойти ему навстречу хотя бы из любопытства: — Ладно. Ты милый, я прощаю тебя. Если ты что-нибудь знаешь о цветах, о которых говоришь, у тебя есть шанс. Я буду свободна в следующий вторник. — Понял, — он порывисто и нагло взял ее за руку, горячо пожал, собрался уходить и, передумав, поцеловал тыльную сторону ладони. — Я буду! Кей бросило в жар. Заалели предатели щеки, но Чифую уже не видел этой картины. /// Наконец, дошло до того, что мама стала звать Чифую в гости просто так и даже пригласила на свой день рождения. У Кей раскалывалась голова каждый раз, когда он мельтешил перед глазами, но она не могла признать — его присутствие малость… успокаивало.