Чистосердечно.

И наконец дождалась. Она налегке забежала на лед в кроссовках. Я не успела рассмотреть её, когда она полностью погрузилась в объятия девочек. Она расплылась в искренней улыбке радости, стараясь обнять каждую. Каждую, кроме меня. Все расступились с просьбами показать медаль, но Аня не спешила лезть в сумку. Она словно искала на льду что-то или кого-то своими светлыми ангельскими глазками. Конечно все понимали, что она так активно выискивает. Аккуратными шагами она подошла ко мне и осторожно, будто спрашивая разрешение, заглянула мне в глаза. Тогда она произнесла лишь кроткое «Привет.» и слегка улыбнулась. Аня не хотела показывать медаль, но она не сказала об этом. Я сама поняла, уж слишком хорошо я знаю её. По каждой мимической морщинке я понимала её настрой, её самочувствие. По одному только взгляду я могу понять все её невзгоды и беды, от мимолётных печалей до самых сильных переживаний. Девочки трясли Аню, рассматривая рюкзак в её руках, пока она так часто глядела на меня, но резко уводила взгляд, уворачивалась, пытаясь скрыть багровеющие от напряжения щёки. Но мы столько раз встретились глазами за эти несколько минут, пока она гналась за моей реакцией. Лишь когда я легонько одобрительно покачала головой, она потянулась к молнии рюкзака. Оттуда она достала кейс, в котором аккуратно расположилась медаль из Франции. Я подъехала сзади и заглянула через её плечо. Да, медаль выглядела очень лаконично. Тонкий и аккуратный сплав, четкая гравировка. Аня не заметила меня и примерила награду. Очевидно она помедлила бы, если бы знала, что я стою настолько близко. Дизайн был придуман, кажется, специально для неё. Видимо я одна рассматривала Аню, потому что всё внимание фигуристок было приковано ко мне. На Камилу никто и не смотрел, что было странно. Конечно, Камила точно также, как и я самостоятельно приняла решение не ехать на чемпионат мира, но она отнеслась спокойнее. За всё время, что мы обсуждали чемпионат мира, она на всё отвечала вдумчиво, показывая свою зрелость, когда я не пренебрегала агрессией. Я точно помню, как выехала из-за спины красующейся Анны. Я смотрела ей в душу, в самую глубь, кажется я чувствовала биение её сердца — такого измученного, израненного! Она подняла голову, но она тут же показательно перевела взгляд с меня на Даниила Марковича, что с особым огнём в глазах смотрел на подопечную. Он гордился ей, он взрастил её, он любил её больше остальных. Он ставил ей программы с компонентами ценнее, чем у меня. Я никогда его не любила, но не за несправедливость, а за то, что иногда мне казалось, словно он любит её больше чем люблю я. Аня резко ринулась к нему, а дальше они начали кружить на льду в танце победы. Во мне закипала кровь, почему он не скрывает свою любовь к ней, ведь это можно преподнести скандальнее, чем нашу дружбу с Аней? Наверное потому, что кроме любимицы он никак не мог её расценить, в отличие от меня. Я ведь не хочу быть её только подругой…