Чистосердечно.

Последние несколько дней тогда я целиком и полностью посвятила тренировкам. Оставалось всего ничего до нашего долгожданного тура по стране. Конечно, я хотела наконец исполнить свое новое показательное, но ещё больше я ждала тура, чтобы быть с Аней везде вместе и так каждый день. Я поедставляла как мы будем сидеть рядышком перед шоу в раздевалке и обсуждать грядущее или как мы с ней будем вместе на протяжении нескольких часов в самолёте. Мы сидели вместе в самолёте.. Все рейсы мы провели рука об руку.. Никто не смел разлучать нас, кроме Даши. Она вновь взялась за старое, надоедая мне своей навязчивостью. Она всегда была лишней. Легендарный союз Трусова-Щербакова-Косторная — девочки, ставшие преградой для попадания на международный пьедестал. Даша сама по себе наивна и глупа, точно не занимается элементарным саморазвитием, так ещё и разница в возрасте, небольшая, но такая заметная, делала своё дело. Ни мне, ни Алёне никогда не было интересно с Усачёвой. А вот Аня… доброй души человек, Аня всегда дружила с ней, боялась обидеть и ранить. Она никогда не говорила Даше, что ей не нравится проводить с ней время, что ей скучно или просто неинтересно. Я точно знаю, Аня хотела это сказать, но не могла. Но хотела, но не могла. Но хотела, Аня ведь очень эрудированна и умна, а Даша — пустышка. Если раньше до тура я просто хотела оттолкнуть её, когда она подходила к Ане, то сейчас я готова убить. Я кажется прожжужала Ане все уши о своих планах на эти шоу, но конечно я не говорила о своих намерениях на неё, а только о спортивных целях. В руках у меня был валик для чистки одежды, такая забавная липучка, но бесячая. Я стояла в раздевалке в олимпийке от адидас и чистила рукава от шерсти Ланы. Даже если я буду на другом краю света, её мех будет со мной всегда. Я водила липучкой вверх-вниз по рукам, плавно переходя к спине, пока Аня активно болтала о Этери, точнее о её новом пальто. «И ведь главное апрель месяц, скоро лето, бедная… В чём же она будет ходить на этот раз?» — Она говорила это и звонко хихикала. Мне на самом деле и не было смешно, забавно, но не смешно. Правда этот смех такой заразительный. Несколько секунд и я чуть ли не каталась по полу. Вдруг я резко замолчала, осознав, что липучка, которой я чистила спину кофты намоталась мне на волосы. Я отпустила её, но она застряла в моём рыжем хвосте. Мы обе молчали, пока я не развернулась к Ане спиной. Она вновь залилась смехом и принялась аккуратно отклеивать мои волосы. Стук в дверь. Нам пора. Мы уже живём в хрустальном… «Я хочу отточить свою новую программу по максимуму, довести её до идеала. Я вложила всю душу в эту программу. Музыка была выбрана мною самостоятельно, также как и прыжковый набор. А образ! Образ, Аня! Ты видела его? Он полностью отражает моё состояние души!» — Говорила я ей, так живо и по-настоящему вдохновлено, сидя в складочке и растягивалась после долгого ОФП. Она лишь тихо посмеивалась надо мной, но это было так по-доброму. Я в тот момент по-моему даже не смотрела на неё, я так была увлечена своим рассказом, смотрела только на свои руки, которыми нервно мяла свои шнурки на кроссовках, но то и дело показывала ими некоторые движения из программы. «Музыка, Аня, она же идеально подходит! Мы вот выйдем на лёд, я сразу покажу её тебе! Я вообще эту программу тебе посвящаю!» — Дура! Чем я думала говоря это ей. Программа на самом деле посвящена ей, тому как я добиваюсь её взаимности.. Но к счастью или к сожалению, она не придала этому никакого значения. В этот день мне удалось аж два раза откатать своё показательное. Я отдала всю себя танцу, прыжкам, каждому движению. Я оставила всю себя там, чтобы в конце увидеть её улыбку. Я приняла финальную точку и оглядела мостик, где стояла Аня с Глейхенгаузом и обсуждали мой прокат, передразнивая меня. Даниил Маркович пошутил, что я катаю с таким серьёзным лицом, будто перед мной человек высшей важности, Владимир Владимирович, например… А ведь там лишь тренеры, несколько девочек, которые остались докатывать уже после меня и Аня. Вот она — человек высшей важности. Я, ещё не отдышавшись, подошла к ним и взяла за руку, а затем увела к бортам. На лёд тогда вышла Камила. Никак не восстановленное дыхание отвлекало Аню от просмотра примы на льду. Я плавно отошла в сторону и накинула злосчастную олимпийку, на которой успела собраться пыль за те несколько минут, что я была на льду. Кажется, ко мне подошла Этери Георгиевна, но я не помню больше. Запомнилось то долгое объятие с Аней на прощанье. Я нервно подёргивалась во время диалога с Тутберидзе, пока та страстно рассказывала что-то о Диане с Дэвисом… «Саша!» — крикнула Этери и пощелкала пальцами перед моим лицом, приводя в чувства. «Тебе плохо? Ты куда так спешишь, что выискиваешь?» — видно я слишком активно разыскивала Аню глазами. Я объяснилась Этери Георгиевне и поскакала на улицу, в надежде, что Она ещё не уехала. Я вышла на улицу и увидела, как Аня весело беседовала с Дашей. Какая гадостная сцена! Мерзкая Усачёва с её приторными речами и Аня рядом. Гадость.