Мы выживем

Арсений нехотя открывает глаза и сладко потягивается, зевая. Судя по свету из окна, уже утро, но он не может точно сказать — часов ведь нет. Рядом лежит мирно посапывающий Антон, забавно обнявший одеяло. Арсений проводит в кровати от силы минут 10, а потом не выдерживает и идет покорять новый день. Комната, в которой они были с Антоном, была в светлых тонах. Посередине стояла кровать, по обе стороны от которой стояли тумбочки. Также в комнате был диван, телик и рабочий стол с какими-то книгами и тетрадками. У Арсения руки чешутся убрать все до блеска и он решает не отказывать себе в своей прихоти, начиная искать всё для уборки. Под лестницей находится чулан, в котором куча барахла и швабра с тряпками в том числе. Только вот, откуда взять воду — непонятно. Питьевую ведь жалко. Мужчина хлопает себя по лбу и мчится во двор. Погода, кстати, пасмурная. Легкий ветерок щекочет нежную кожу и Арсений ежится. Двор довольно большой, даже беседка есть и клумбы. Он обходит его по кругу, замечая все больше деталей и вещей, которые можно будет потом использовать. И находит бочку, в которую стекала вода с крыши. Арсений набирает ведро воды и возвращается в дом, чувствуя себя золушкой. Он не знает, сколько проходит времени с начала его уборки, но, когда он заканчивает, и смахивая прилипшую от пота челку со лба, осматривает свои труды, его окликают. — Нихера ты у нас хозяюшка, — Усмехается Матвиенко, почесывая затылок. Арсений сначала показушно закатывает глаза, а потом одергивает себя. Он так выглядит некрасиво. Сам удивился однажды увидев свое отражение в зеркале. — И тебе доброе утро. — Ага, че жрать будем? — Мужчина проходит на кухню. — Нам нужно забрать из машины рюкзаки с едой и водой, — Информирует его Арсений и направляется на улицу, сталкиваясь с Димой. — Доброго. — Ага, и тебе, — Арсений проскальзывает мимо и натягивает ветровку. — Шаст еще спит? — Да, а я за сумками. На улице за это время ничего не изменилось, хотя кажется ветер стал дуть чуть сильнее. Он открывает ключом машину и переносит сумки в дом. — Давайте сначала то, что быстро портится, — Командует Дима, разбирая сумки. — Надо бы, по-хорошему, подсчитать чего и сколько, чтобы понимать масштабы катастрофы, — С сомнение тянет Арсений. — Было бы неплохо найти фигню, чтобы самим печь хлеб, — Он всерьез думает над этой идеей. — Да, это было бы очень кстати. Арс? — Ммм?.. — Где Антона носит. Иди разбуди его что ли, — Позов решает сварить макарон и достаёт все необходимое. Арс не протестует ему, так как ему самому интересно, где этот шалопай ходит. Так что он, не медлив, направляется наверх. — Тук-тук, это твой друг, хули спим, — Попов усмехается с чуши, которую несет, и подходит ближе к клубку одеяла. Одни пятки торчат ближе ко входу в комнату, а у изголовья — немного макушка. — Шааст. — Брюнет легонько трясет его за плечо и когда реакции не следует, силой переворачивает на спину, хмурясь. *** — Дим, ну там скоро уже? Я голодный, — Ворчит Матвиенко, упираясь лбом в стол и капая на мозги другу уже некоторое время. — Господи, 5 минут, — Дима закатывает глаза и продолжает помешивать макароны, пока не слышатся быстрые шаги с верхнего этажа и грохот. Парни одновременно поворачивают голову в сторону дверного проема. — Там.там Шшаст… он, — Бледный Арсений с огромными глазами, тяжело дышащий, держится за грудь, тараторя какую-то бессмыслицу.