Венера в Овне

Второе дыхание открылось, когда прибывающие гости проходили в галерею и задерживались возле картин, фотовыставки и подготовленного фуршета. У омеги тряслись пальцы, что держали фужер с шампанским, пока он сам стоял в центре выставочного зала и приветствовал подошедших. Под направленным светом расположился молодой парень, играющий на скрипке и создающий общую атмосферу спокойствия и гармонии, будто бы эти люди не пришли сюда выкупать краденое. По залу люди собирались небольшими группами, а Ким высматривал знакомые для себя лица и заметил стоящего на втором этаже Шина, который общался по рации с охраной. — Я в тебе не ошибся, — прозвучал заигрывающий шёпот, а чья-то рука коснулась тонкой талии Тэхёна, — Ты все организовал на высшем уровне, только вот не трясись так, — знакомый голос Джина был сродни ободряющей пощечине. Тэхёну казалось, что он забыл все название и имена, а мелькающие лица сливались в одно пятно в тот миг. Но провалиться и опозориться сейчас — это запороть дело навсегда, а такие шансы выпадают раз в жизни, да и ее возможно лишиться при проигрыше. Хрупкое тело горело так, словно высокая лихорадка охватила за секунду, а пот мелкими каплями выступал на загорелом лбу. — Я пиздецки волнуюсь, понимаешь? — Ким резко развернулся и остался близко к лицу собеседника, шепча еле-еле слышно практически в губы, — А что, если я провалюсь сегодня? Перепутаю все, покажу всем свой страх или не вызову у них доверия? — альфа не больно сжал плечо омеги, стараясь хоть как-то поддержать его. — Господи Джин, выйди за меня к ним, умоляю. Такая реакция лишь забавляла настроенного на отдых Сокджина, он был уверен в успехе сегодняшнего аукциона и лучше омеги понимал, как тот возьмет себя в руки, когда включит микрофон, закрепленный на широком лацкане пиджака. Младший по мнению Джина, сегодня чрезмерно сногсшибателен в своем черном костюме-тройке и белоснежной накрахмаленной рубашке. От такого парня сложно, в принципе, отвести взгляд, так что, альфа ни капли не сомневается, что большинству будет без разницы, что он там говорит, да и как делает паузы в выступлении. — Здесь больше нужно переживать, чтобы сегодня тебя не украли, а не за речь, — обе руки Кима оказались на талии омеги и слегка пару раз тряхнули последнего, а довольный взгляд не отрывался от колыхающихся кудрей, что аккуратно спадали на глаза. — Не будь Чонгука, я бы сам украл и увез в Италию, но только боюсь, что он потом меня в бочке с неро д’Авола утопит и ни слезинки по мне не проронит. Гости начали располагаться в зале для конференций и проведения мастер-классов, где на небольшой сцене стоял нервно улыбающийся Ким, а Шин еще раз повторял на какие кнопки на планшете необходимо будет нажать, чтобы все данные на главном экране отображались в реальном времени. За ними с интересом наблюдал Чонгук, занявший кресло в дальнем ряду и на пару с Джином оценивал происходящее. — Это от тебя сюрприз внизу? — недовольно буркнул Чон, не повернувшись к другу. — Ты о чем? — Вдоль лестницы очень интересная фотовыставка, глянь по пути домой, — закинув ногу на ногу, альфа продолжил неотрывно смотреть на сцену, а пальцами вертеть планшет. Для Чона снимки стали большим булыжником в его огород, которого он никак не ожидал обнаружить именно здесь. Приглушенный свет вчера ночью не позволил заметить то, насколько детально отображены пикантные моменты интимной сцены между двумя. Если Тэхён хотел уколоть его еще раз, то у него это однозначно получилось. Фотографии распечатанные в очень крупном масштабе, несут прямое послание специально для него одного, однако и вызывают бурную реакцию у гостей мероприятия. Такая откровенность в галерее и манит, и завораживает. Особенно это видно по перешёптывающимся людям, которым безумно интересна загадочная личность нового управляющего галереи. Консервативное общество, помешанное на власти, неприлично больших деньгах и глупых правилах. Это три кита являются его главной основой, необходимой для существования и процветания в своей стагнации. Дерзость Кима сюда не вписывается, он в целом, не подходит этим людям, потому что они все хотят красивую картинку, незамысловато нарисованные пейзажи и ценник с несколькими нулями рядом. Ведь это их устройство мира, в которое мальчик с пошлой выставкой не входит. Альфы в зале не могут сосредоточиться на Киме, как на главе вечера, рассматривая скорее, как интересный товар. — Я искренне рад опустошить сегодня ваши кошельки, — омега перевел микрофон в активный режим и сразу обратил все внимание зала на себя. — На каждом кресле находится планшет с индивидуальным номером, в нем вы можете регулировать и повышать свои ставки, но помните, что минимальная сумма — это двести тысяч долларов. Аукцион анонимный, так что никто из вас не сможет узнать конкурентов. После победы на экране планшета высветится ссылка, воспользовавшись которой, сможете оплатить свою покупку, — Тэхен вывел на экран еще пустую диаграмму, оглядел весь зал в попытках найти самых платежеспособных. — Сегодня мы покажем жемчужины главных художников мира. Сидящие в своих креслах люди, внимательно изучали устройство в руках и осматривали омегу. Тэхен своим уверенным и слегка флиртующим тоном рассказывал о том, что на экране в режиме реального времени будут отображаться наиболее высокие ставки, но победителем будет тот, чья сумма превысит остальных до окончания таймера. Като не вмешивался, наблюдал из кресла за плавными движениями омеги на сцене. Под пристальным теплым светом, что подчеркивал песочную загорелую кожу, контрастирующую с белоснежной рубашкой, даже Шин пускал слюни. — Итак, первый лот для разогрева вашего аппетита — это потерянные гравюры всемирно известного Сальвадора Дали, которые ищет весь мир уже порядка тридцати лет, но мы привезем в Корею максимум за два месяца от нашего загадочного продавца, — Ким показал жестом на широкий экран, где красовались фотографии черно-белых гравюр испанского художника. — Начальная цена составляет один миллион долларов, у вас будет минута на ставки, отсчет пошел. На экране высветился таймер с истекающей минутой, а пустая диаграмма мгновенно заполнялась порядковыми номерами и лидирующей суммой в данную секунду. В зале повисла абсолютная тишина, пока люди сосредоточено смотрели в экраны планшетов, а кто-то увеличивал ставку. Тэхён молча стоял на сцене и наблюдал за скоростью изменений, где покупатель под номером «восемь» лидировал с суммой три миллиона и шестьсот тысяч долларов. Для обычного дерматовенеролога такие деньги казались нереальными, тем более, за пару гравюр. Из философских мыслей вывел писк окончания таймера. — Поздравляю человека под номером «восемь» с покупкой произведений такого великого художника, как Дали, — Ким уверенно хлопал. — После аукциона мой помощник с Вами свяжется для уточнения деталей, а мы переходим к главной жемчужине нашего вечера — Климту. На сегодняшний день, он один из самых узнаваемых во всем мире. Репродукции его работ можно найти в любой стране, он на стенах, подушках, чехлах для телефонов и даже постельном белье. Главное достоинство Австрии хранится в государственном музее, из которого наши партнеры готовы его привезти, — свет в зале погас полностью, а оставшиеся источники света устремились к экрану, на котором появилась фотография, сделанная в Бельведере, картины «Поцелуй». По залу мгновенно прошлись тихие вздохи и удивление. Нет ни одного человека, который бы ни разу не увидел изображение этой картины на различных вещах. Даже самые незаинтересованные в искусстве встречали репродукции работы. Сейчас Тэхён рисковал всем, потому что кто-то из присутствующих мог сотрудничать с полицией или обратиться в нее после, чтобы сообщить о готовящемся ограблении главного музея Вены. Но отступать назад было поздно. — Та безумно знаменитая работа о любви, неподдельной нежности и скрытой страсти. Стать обладателем этой картины сможет либо истинный ценитель, либо полный псих. Ведь начальная стоимость данной работы стартует с двухсот десяти миллионов долларов. Такой шедевр нуждается в полной защите от чужих глаз и рук. Понятное дело, восторженные и заинтересованные взгляды присутствующих сосредоточились на экране, где худощавый омега стоял на коленях, а альфа с особым трепетом целовал того в щеку. Ким знал кому соответствовали номера, потому что сам составлял список для того, чтобы проще было ориентироваться, кто из чиновников и бизнесменов отдает такие суммы за предметы искусства с черного рынка. И номер «двадцать один» омеге прекрасно знаком, потому что его присвоил Чону, посчитав смешным дать альфе «очко». Однако, видя как эти цифры вырываются вперед остальных со ставкой в триста миллионов, внутреннее напряжение возросло и щеки омеги залились румянцем. Он в принципе, не ожидал, что Чонгук будет здесь в качестве участника, особенно, в качестве возможного обладателя безумно дорогой картины. — Переобуваешься из грозного наркоторговца в щедрого папочку? — рука Джина легла на плечо сосредоточенного альфы, не отлипающего от планшета и следящего за графиком. Ким с трудом сдерживался, чтобы не подколоть друга на тему любви. — Забыл, что компанию надо отстраивать заново и решил пустить все деньги в павлиньи выступления? — Если будешь звать меня папочкой, то и тебе такую игрушку куплю, — альфа поднял голову и демонстративно медленно облизал нижнюю губу, чтобы поймать момент, когда Сокджин закатит свои глаза. Энтузиазм гостей возрос после удачной продажи столь дорогой картины Густава, благодаря ему, остальные работы разошлись буквально в течение часа с небольшими перерывами на фуршет и игристое. Шин периодически подавал сигнал жестом, что все идет по плану, когда сразу после продажи очередного лота, деньги поступали на счет. Во время перерыва внимание к Тэхёну кратно усилилось, в связи с этим, скучные светские разговоры сопровождали его на каждом углу большого выставочного зала. Некоторые же альфы кидали недвусмысленные намеки о том, какое же искусство сегодня сам организатор. Сальные и игривые взгляды ловил не только сконфуженный Тэхён, но и Чонгук, который незаметно двигался по галерее на пару с Джином. Вечер плавно подходил к логическому завершению, а омега переминался с ноги на ногу в неудобных туфлях в надежде поскорее снять это орудие пыток со своих конечностей. Тэхён облокотился о край столешницы и устало смотрел на собственное отражение в туалетном зеркале. Чувство гордости отошло на второй план, сейчас лидировало сильнейшее перенапряжение. Мокрые руки коснулись горячей и влажной шеи в попытке снизить тревожность и прояснить ум немного, когда дверь в туалет раскрылась, а на пороге появился довольный Чонгук. Мужчина медленным и уверенным шагом подошел сзади и обвил крупными жилистыми руками талию, смотря Тэхену в глаза через зеркало. — Ты хорошо постарался, потому что выглядело все так, словно давно промышляешь подобным, — ехидная улыбка озарила лицо. — Мы кажется, вчера остановились на чем-то, — произнес альфа и накрыл одной рукой ягодицу омеги. Сам себе объяснить не сможет, почему образ послушного и вымотанного омеги так приходился по душе. Объективной причины, с чего он решился на покупку ненужной картины или приперся в рабочий туалет после окончания аукциона, нет. Она ему и не нужна, Чонгук давно идет по намеченному пути и знает, что рано или поздно, но желаемое получит. Все его труды должны быть вознаграждены, поэтому если больное подсознание хочет получить этого несносного омегу, то оно обязано его получить. Чону довольно забавно, что природа безжалостно пошутила над ним, дав ему такого истинного, испоганив обычный секс с другими. — Чонгук, я правда валюсь с ног, — на секунду Тэхён замер и еле слышно добавил, — пожалуйста. Омега свесил голову и прижал подбородок к груди, а Чон крепче прижал тельце к своему и внюхался в знакомый мятный аромат от волос. Взяв чужую ладонь в свою, мужчина потянул парня за собой к выходу из туалета, а далее они совместно покинули стены галереи под вопросительные взгляды Шина и охраны, а Тэхён даже не попытался сопротивляться, мечтая о теплом душе и холодной постели, чтобы зарыться в одеяло и заснуть мгновенно. — Зачем ты ее купил? — хриплый голос прервал тишину в салоне авто. — Развиваю отличную бизнес-идею: повешу в спальне прямо над кроватью, а ты будешь платить за вход в мою святыню телом, — самовлюблённый тон альфы резал слух. — По-моему, ахуенный план. Ким заливисто засмеялся, хлопая себя рукой по бедру. Все же Чонгук ни капли не вырос, а за маской серьезного мужчины скрывается все тот же подросток, обожающий трахаться в непредназначенных для этого местах. — Боюсь, что спать с тобой буду только в случае, если картина будет висеть над моей кроватью, — омега включился в игру альфы, оккупировав автомобильное кресло пассажира, — ну или если над своей повесишь мой шикарный портрет. Может быть, я тогда задумаюсь, стоишь ли ты всех этих трудов. Город, утомленный дневной жарой, расслаблен в так необходимой, как кислород, ночной прохладе и сниженном трафике. Редкие частные машины почти теснились на долгих светофорах в ожидании зеленого сигнала. На улице практически отсутствовали пешеходы, что еще сильнее создавали впечатление опустевшего города. Черный брабус не спеша рассекал по перекресткам и шоссе, а Чон наслаждался тишиной и некой умиротворенностью, пока омега прикрыв глаза, отдыхал. Все сигналы в голове говорили о том, что правильнее навсегда разойтись с этим темноволосым парнем, чтобы спрятанные глубоко чувства того подростка не всплыли вновь. Дополнительных усилий стоило подвезти Кима и не напроситься на рамён с продолжением, но помимо едкого характера омеги, были еще неотложные дела в офисе. В котором, кстати, отец всеми силами избегал младшего сына, не объяснился, не попытался позвонить или встретиться в пределах рабочего пространства. Родители Чонгука будто вырезали его из семейных воспоминаний. И если на отца еще это было похоже, то от папы не видеть сообщений или пропущенных звонков было непривычно. А создание новой компании из оставшихся ошметков безумно дорого и крайне сложно. Однако, Чон морально способен и готов положить все и развязать наконец-то, себе руки, которые столько лет ограничивались нормами морали и публичным мнением. Отныне такие бесполезные вещи его не касаются, и он свободен в подкупе чиновников и полиции, не беспокоясь о чувствах отца. Казалось бы, семейные оковы сброшены, но как-то неприятно пощипывает в носу от ситуации. — Я бы предложил нормально поговорить, но ты кажется, сейчас не в состоянии, — Чонгук остановил машину возле ворот жилого комплекса, перебирая пальцами кожаный руль. Атмосфера резко в салоне изменилась, воздух вдруг сконцентрировался и уплотнился между ними, а омега поднял голову и изменился в лице. Расслабление сняло рукой. — Господин Чон, я в норме, но не уверен, что у нас есть о чем сейчас говорить с таким серьезным лицом, — Ким протянул руку на заднее сидение и притянул к себе крошечный кожаный рюкзак. — Тэхён, послушай, у нас длинная история с большими проебами, если быть честными. Но отрицать, что нас до сих пор тянет друг к другу, я не стану. Вся ситуация разворачивается в два направления: либо оба прекращаем язвить и тыкать друг друга, как котят в лужу, — альфа не сводил взгляда с напряженного лица напротив, кусающего нервно пухлую губу, — и притираемся, либо ты сейчас выходишь из машины и мы больше не пересекаемся. Голос выражал больше обеспокоенность, чем привычную жесткость. Но Тэхён еле сдерживался, он морально истощен до такой степени, что подобные предложения вызывали слезы в уголках глаз, которые сдерживались только благодаря частому морганию. С каждым днем омега запутывался все сильнее и сильнее, а Чонгук бурей врывался в привычный уклад жизни, то с неожиданной нежностью и несвоевременной похотью, то с очередным отталкивающим предложением, закладывающий дополнительный кирпич в стену между ними. Собирать крупицы надежды про нормальные человеческие отношения не получалось, потому что топить их намного проще. Однако, Ким не мог вот так выйти и забыть все, подняться к себе и с завтрашнего дня стереть его из своей жизни, ведь столько сил, трудов и слез потрачено за годы ожидания. — А ты готов попрощаться со мной, на этот раз навсегда? — Омега смотрел прямо в глаза в надежде найти сомнения и не ошибся. — Чонгук, ты часто бросаешь чересчур громкие слова о том, что я не твоего уровня, что я чего-то не смогу, а теперь еще манипулируешь так гнусно, предлагая выбирать вариант молчать в тряпочку или проститься. Слегка подрагивающие пальцы омеги в темноте ищут ручку двери авто, и взгляд Чона это незаметно ловит. Тэхёну бы бежать и не огладываться, но чужая кисть резко обхватывает хрупкое плечо и тянет на себя, чтобы он смог дотянуться губами до Тэхёна и с легкостью ворваться языком в рот. Невидимый поводок защелкивался на шее Кима, который сразу отвечал и лишь тихо мычал в поцелуй, поддался самостоятельно ближе и убрал пальцы от ручки двери. В такой атмосфере хотелось остаться, окунуться в этого человека еще несколько раз, прежде всего снова осознать то, что он нуждался в Тэхёне, как прежде. — С тобой просто пиздецки тяжело, Тэхён. В моей подкорке постоянно сидишь, а характером доводишь до нервных срывов, иногда я мечтаю, чтобы ты оказался обычным омегой, который будет кивать на любое слово и ждать дома, готовый на все, — Чон шептал в губы, проводя языком по собственной нижней и задевая специально омегу. — Но ты приносишь сейчас кучу проблем вместе с собой, лезешь без смазки туда, куда не просят, потому что знаешь, что я все равно спасу твою прекрасную задницу. — Ты меня ущемляешь, ведь я не прошу помощи и не прошу решать за меня проблемы. Точнее, — прикусил губу омега, подняв мокрые глаза на Чона. — Всего то молю не создавать мне эти проблемы. И снова этот характер, заставляющий безэмоционального Чона заводиться за пару оборотов. И эти томные вздохи в абсолютной ночной тишине казались такими неправильными и порочными, бьющимися в бетонную область, где раньше, возможно, было сердце. Последнее собрало свой невидимый чемодан и свалило в момент, когда сообщения и звонки от него прекратились. Омега, в своем роде, служил системой безопасности и смягчал его. К тому же, другие люди обычно никогда не встречались с той темной стороной Чонгука, о которой вполне полноценно знал Ким. Для посторонних альфа оставался холодным и неприступным человеком, обладающим высоким интеллектом, но отстраненным от людей. Образы школьных друзей прекрасно подходили для мимикрии в нормальное общество, а щеночек оказался первым, кто добрался до внутреннего Чона.

***

Распорядок дня Чон Чонгука заметно сдвинулся в последнее время, благодаря внезапному переезду компании и твёрдому решению посещать того же врача, что и Тэхён. Ситуация усложнялась тем, что играть пришлось двоим: ни психиатр-психотерапевт, ни альфа не должны показать то, что наслышаны друг о друге. Чон записался на прием заранее под собственным именем, сохранив небольшое непривычное ему волнение, зашел в кабинет после предупредительного стука костяшками пальцев. Мужчина в вельветовом пиджаке заканчивал расставлять книги на новую металлическую полку на стене позади рабочего стола. Приветствие с обоих сторон вышло довольно сухим, но вот бегающие взгляды не остались без внимания. Удобно устроившийся пациент, кратко и без лишних эмоций донес информацию о проблеме, связанной с нарушенной личной жизнью вне связи с органической патологией. В действительности, Чон давно прошерстил всех врачей в надежде найти хотя бы одну причину такой особенности, но все лишь твердили, что мужчина здоров и проблема, скорее всего, в голове, нежели в теле. Измучив всех, включая специалистов по истинности, аргументированного ответа не получил. — Как известно, истинность не может повлиять на физиологическую функцию одного из партнеров, так что блок находится конкретно в мозге. Вероятно, резкий уход человека, с которым связаны воспоминания и первый опыт, вызывает отторжение других лиц. Но объясните, в чем проблема истинного партнера? — Его невозможно любить. Своего рода неконтролируемая фурия в образе обычного клерка. Много лет назад он мог часами наблюдать, как я рисую. Я бы сказал, что он был более податливый и мягкий даже в моменты, когда мне хотелось все рвать и метать. Его огонь в глазах проявлялся редко и заводил моего зверя. А сейчас, — губы растянулись в напряженной улыбке, — это совершенно другой человек, который, по всей видимости, обладает горящими глазами двадцать четыре на семь. Если можно так выразиться, то все так, будто мой зверь и моя агрессия в нем, а я своего не чувствую, словно внутри пусто и сломано. Лишь редкие отголоски, когда этот психопат рядом. — А какого человека Вы хотели бы себе в партнеры? Намджун трещал внутри от волнения, так как встреча с человеком, чья сложная личность вводила его друга, а по совместительству еще и пациента, в дикий восторг, смешанный со страхом, неожиданна и крайне любопытна. Во-первых, как возможность взглянуть на Тэхёна под другим углом, а во-вторых, увидеть своим профессиональным взглядом такой экземпляр. — Прежде всего, умным. И не банально гениального человека, хочу как в артхаусном кино, где герои могут зачитывать Буковски или Керуака. Также, важно чувство, что я нахожусь дома, куда хочется возвращаться по вечерам, где не будет необходимости давить морально и физически. Этот человек должен создавать атмосферу безопасности и доверия и забирать часть моей энергии себе, не давая мне взорваться окончательно. В голове Чона довольно прагматичный мир, в котором врачи лечат таблетками и пациенты уходят удовлетворенными после первого приема. В то же время, альфа готовился к разбору его запутанных мыслей в надежде, что доктор догадается сопоставить обе ситуации и даст готовое решение. — А с папой были хорошие отношения? Судя по некоторым заключениям, кажется, что вы больше ищете общие потребности, навязанные обществом и поколениями, нежели это именно то, чего вы хотите на самом деле. Слова врача кольнули между ребрами, пока разум, блокирующий отголоски подсознания, светил табличкой «так надо». Сомнения в правильности своих установок возникали всегда, ведь альфа тянулся к Киму и много лет назад и сейчас. Хотя, прошлые отношения вызывали сильный трепет и нежность, который можно было объяснить любовью, но ощущения сейчас совсем иные. И вряд ли они связаны со взрослением. Спустя столько времени, любовь заменилась своеобразным интересом, когда в однообразной взрослой жизни отношения с Тэхеном, как глоток свежего воздуха. Не запланированный хаос в четкой структуре. И смешно, и горько, что урагана хочется больше, чем тихую гавань. Обоснован ли выбор партнера тем, что в детстве недодали родительского и братского внимания? — Давайте мы сейчас оставим окружающий мир и попробуем представить этого человека изолированно, какой он? — Он похож на огонь. В какой-то момент, это всего-то тихий костер или управляемое пламя в камине, а в другой, бушующий пожар без возможности потушить, — Чонгук смотрел на врача абсолютно серьезно, иногда переводя взгляд на вид из окна, чтобы вспомнить и подобрать нужные слова. — Я бы сказал, что это изматывающе, потому что он целиком неправильный, похожий на быка, который со сломанными рогами бьется с матадором. Но в один миг, когда животное, наконец-то, забивает копытами игрока, бык уходит. Понимаете? Ему больше не особо интересно, потому что он добился своего — победил. Вот и здесь так, я втаптываю в грязь и ломаю рога, но он все равно наворачивает вокруг меня круги, дожидаясь, чтобы сломать. — Вы сравниваете это с корридой. Следовательно, ваши отношения — это битва? Сражение? Какой приз достанется победителю? — Намджун внимательно следил, как пациент потирал шею в защитном жесте, а лицо не теряло маску властного лица. Вопрос остался проигнорированным, удостоившимся лишь небольшой ухмылкой. — Какой страх связанный с этим человеком, беспокоит больше всего, Господин Чон? — Боюсь, что он однажды снова исчезнет. Например, проснусь и пойму, что рядом его нет и вряд ли он ушел куда-то за завтраком. Мне страшно, что он однажды перегорит и действительно отпустит меня. — Тогда почему сравниваете отношения со сражением? Если боитесь потерять, значит, есть поток чувств к человеку, который Вы еще не признаете. Хотя прямым текстом доносите, что не любите его. — Я его действительно больше не люблю, наверное. Но вижу, что часть меня все равно продолжает крутиться вокруг него коршуном. Можно сказать, что я пришел на прием с целью разобраться и разорвать эту связь с ним в моей голове. Так что, доктор, что мне там попить надо? — Это не так работает. В вашем случае нет таблеток, которые бы смогли объединить желания тела и мозга в одно, так что считаю, что встречаться нам придется дальше. Действительно, фармакотерапия ушла далеко вперед, но господин Чон, Вы не тот пациент, которому помогут лекарства, — доктор обошел стол и протянул черную визитку пациенту. — Это мой номер, по которому в любой кризисный момент можно связаться со мной, если до приема еще далеко, а помощь нужна сейчас. — То есть, мне теперь записываться раз в неделю и ходить вместе с остальными больными на голову? — брови Чонгука взлетели вверх, собрав мелкие мимические морщинки от удивления. — Именно так. Разговор с врачом планировался совсем иначе, но никто из собеседников не заговорил о Тэхёне. Альфа и так понимал, что давить на врача, тем более угрожать, бесполезно, да и бессмысленно, потому что все сказанное перейдет к Киму. Доктор по первому впечатлению показался совсем не простым, каким явно хотел выглядеть для пациентов, Чон почувствовал провокацию в спокойном тоне. А развлечения с новым знакомым обещали быть интересными.

***

Каждому из них было необходимо переспать с той мыслью, что покинуть друга друга навсегда у них вряд ли получится. Чонгуку важно сдержать свое обещание по поводу второго свидания, которое хотелось бы организовать в этот раз без бесконечного потока крови и чьих-то мозгов на сухом бетоне. Альфа стоял под дверью чужой квартиры в нервном ожидании, когда Тэхён соизволит одеться и выйти, не впустив гостя даже на порог. Внезапно пропавшая любезность не удивила совсем, но болезненно ударила по самолюбию. — Я же сказал тебе, что можешь подождать в машине, — с металлическим щелчком дверного замка появился одетый в свободные голубые джинсы омега, который выгодно подчеркнул талию заправленной белой футболкой с ярким принтом папайи. На хрупких плечах висел кожаный рюкзак, вместившийся в себя все самое нужное в однодневную поездку. — Тогда, скорее всего, ты бы собирался вплоть до вечера, — Чон ухмылялся наигранному недовольству, выраженному в напряженном лице и резких движениях, не позволяющих подойти максимально близко. Тэхён разглядывал мелькающие цифры этажей в лифте и подсчитывал известное количество кнопок, лишь бы не смотреть на довольного альфу, который впервые приехал к нему не в строгом костюме, а натянул черные спортивные джоггеры. С момента незаконченного разговора прошло около двух суток, но ни один из них не пытается вновь поднять болезненную тему, оставаясь за придуманными масками. Возможно, оба не хотят усложнять и так натянутые отношения. — Вообще-то, я трачу единственный выходной в неделю, чтобы проверить то, как ты организуешь мне то самое свидание, — Ким по-хозяйски снял рендж ровер с сигнализации с помощью кнопки, и первый ворвался в салон авто на свое любимое место — переднее пассажирское. Напряжение снимала музыка, подключенная с телефона омеги, которая взбодрила невыспавшихся людей. Тэхён не мог объяснить, в какой момент конкретно их общение стало перетекать в диалоги на отвлеченные темы, вместо бесперебойных бросков колкостями. Но с таким Чоном заметно приятнее и спокойнее, даже сейчас, рассекая по утреннему шоссе из Сеула. — Так давно не выбирался никуда за пределы города, — тихо проронил Ким и провел пальцем по чистому боковому стеклу, очерчивая контуры мелькающих холмов и невысоких гор на горизонте. Многополосное шоссе уносило в самую глубь настоящей Кореи, где господствуют не небоскребы, а аккуратные домики с глиняной крышей в национальном стиле, а вдалеке мелькают рисовые поля и кокосовые заросли. Серость бетона, смешанная с ярким неоном городских вывесок плавно менялась на бесконечную зелёную равнину, что так приятна человеческому глазу. — В детстве рядом с домом был лес, в который я часто убегал, чтобы побыть наедине. В нем было мертвое озеро, где не водилась рыба, но росли ни кем не тронутые белоснежные водные лилии, мне нравилось их собирать. Раньше он этого не рассказывал, но разобранный гриль на заднем сидении авто и пакеты с едой лишь подтвердили догадки, что Чонгук вез его в горы. В голове откладывался очередной плюс в карму альфы и минус в гордость Кима. Но за простой, казалось бы, вариант свидания, омега безумно благодарен, потому что хладнокровный зверь наедине превращался в типичного семейного хорька. — Ну, когда мы с Хосоком были детьми, то он иногда брал меня кататься на велосипедах в лес. Однако, однажды я неудачно упал с него и разбил все коленки, локти и даже подбородок. Кровь хлестала со всех сторон, а брат дрожал и боялся дотронуться до меня, — не поворачиваясь к омеге, произнес Чон. Искренняя улыбка отразилась на сосредоточенном лице. — После того раза, мои развлечения с двухколесным транспортом закончились. Выбранное место для пикника оказалось сказочным — Чонгук привез на берег крохотного горного озера с кристально чистой водой, через которую виднелось каменистое дно. Вокруг царила тишина с редкими звуками птиц и шелестом крон высоких деревьев. Не привлекая завороженного Тэхёна, альфа сам разбросал плед с объемными подушками на самом берегу, обустраивая уютное гнездо вином и едой. Ким, расположившись рядом, потянулся за нежным и легким поцелуем. В голове набатом стучало, что это всего лишь попытка собрать разбросанные камни фундамента их нормальных отношений. Однако, внимание пожиралось Чоном, пустившим прохладные ладони вокруг талии омеги в кольцо. Под звуки шелеста крон деревьев, одежда с загорелого тела оказалась разбросанной около пледа, придавленного двумя голыми телами. — Привез меня сюда, значит, чтобы точно трахнуть? — тихо смеялся Тэхён в любимые губы, обхватив руками его голову и прижимая ближе к себе. Он мгновенно забыл о недосказанности и обидах, когда тело начало дрожать в руках альфы от предвкушения. Чон навис сверху, расставив локти по обе стороны от лица Кима, сам же пахом терся, касаясь возбужденным членом со стекающей смазкой головки. Ногтем указательного пальца водил по нежной дорожке от дырочки до шва мошонки, игрался с гиперчувствительностью и явным возбуждением. Омега самостоятельно взял чужую руку и не отрывая томного взгляда, обхватил пальцы искусанными губами, интенсивно играя с ними языком. Чонгуку от такого вида голову затуманивало окончательно, когда зверь внутри начинал бесноваться и рвать оковы в клочья. Обильно смоченные пальцы направились прямиком к сочащейся дырочке, пока во влажном взгляде Тэхёна черти танцевали канкан. Горячее дыхание из полуоткрытых губ опаляло чувствительную шею омеги, а подушечки пальцев Чона вовсю ласкали мышечное колечко, подразнивая и проникая на одну треть. Ким был готов сдаться в его лапы, окончательно теряя очертания реальности, когда пальцы растягивали упругие плотные стенки, а глаза закатывались и вид ехидной улыбки исчезал из поля зрения. — Обхвати меня, — игривый тон Чона моментально заставил забросить худые ноги на поясницу, и как можно крепче сжать мускулистое тело бедрами. Тэхён все-таки сдался, слушаясь, как настоящий щенок, и поддаваясь задницей лишь плотнее в стремлении насадиться на пальцы. В потаенных уголках его души становилось снова неимоверно тепло от мысли, что они вновь сливались воедино, как раньше. Слабая омежья сущность давала о себе знать, когда Чонгук мягким толчком вошел до самого основания в разработанный анус, а его губы глушили тихий стон. Обволакивающие стенки крепко обхватывали член, который с чередующимся ритмом входил до упора, задевая чувствительную область простаты. Ким горел в этих грубых руках, сжигался до мелких угольков, но все же оставался уверенным, что был рожден для Чона младшего. Пластичность и податливость доводили альфу до умиления, что перевернул парня на живот на пледе, заставив одним, довольно сильным нажатием приподнять задницу вверх, ворвавшись в подготовленное тело без единого сопротивления. Ким не стеснялся собственных звуков, откровенно стонал, и эхо его удовольствия разносилось далеко вглубь безлюдного леса. И смесь звонких шлепков тел и несдерживаемых стонов ласкало слух Чонгука приятнее и роднее, чем чужие. Разрядка совсем близка, но оба запястья заведены за спину и сцеплены мощной хваткой альфы, бесперебойно вдалбливающегося в дрожащее от предоргазма тело. Вторая ладонь с громким шлепком била по покрасневшей ягодице, вынуждая Тэхёна подмахивать и сжимать член внутри себя. Стертая о покрывало щека, отливала гранатом, а Чон резко поменял ритм с безумного на крайне медленный, внимательно следя за реакцией омеги, который не может достигнуть разрядки и излиться. Его руки фактически связаны, а болезненно пульсирующий член требует внимания. — Чон, черт возьми, какой же ты, — протяжный стон слетел с опухших малиновых губ, а глаза демонстративно закатились. — Ублюдок, — практически не слышно произнес Ким после того, как разгоряченная кожа живота коснулась мокрого теплого пятна на покрывале, а оргазм электрическим разрядом прошелся волной по всему телу. В миг затянутые верхние конечности Тэхёна освободились, а Чонгук вышел из чужого тела и смачно хлопнул того по влажному бедру. Альфа довел себя до оргазма ритмичными скольжениями собственной руки, забрызгав белесыми каплями спину Тэхёна. От легкого гуляющего ветра на земле становится прохладно, Ким покрылся мелкими мурашками, пока восстанавливал привычное спокойное дыхание. Образ затраханного парня с прилипшими от пота волнистыми волосами, съежившегося на небольшом участке пледа, заставлял невольно расплыться в нежной улыбке. Перед ним опять слабый щенок, а не ураган эмоций. Ким дотянулся до ожидающей их бутылки вина, упивался терпким вкусом жидкости, которая каплями стекала по подбородку и передал ее в руки Чонгука. Не дав сделать даже глоток, он использовал как отвлекающий маневр, а сам впился болезненно в рот Чонгука, смеясь и слегка безумно улыбаясь в поцелуй. Последний не позволял доминировать, мгновенно среагировал и ответил с той же приятной болью, шерудя и переплетаясь языком. Телефонный звонок прерывал тишину, Чон нехотя рукой ища мобильный в карманах брошенных на траву брюк. В динамике же раздался нескончаемый поток громких звуков, разобрать которые у Кима не получалось. Очень быстро лицо альфы меняется с умиротворённого выражения на неконтролируемую злость — брови свелись к переносице, а губы сжались в напряженную линию. — Теперь замолкни и объясни еще раз, — металлический тон голоса резал слух. Семейный хорек Чонгук опять стал холодным и отстраненным настолько, что завернутым в плед остался лишь Ким, а альфа измерял шагами землю возле машины, сжимая телефон в руке. Тэхёну ничего не оставалось кроме того, как смириться с положением дел и искать белье со своей одеждой. Омега сам себе усмехался, что его жизнь похожа на сказку про золушку, где в полночь все хорошее заканчивается, а он остается в полной заднице. Здесь, полная задница в прямом и переносном смысле. Романтика мгновенно улетучилась и не оставила даже намека на продолжение. — Садись в машину, завезу тебя домой, а мне нужно уехать, — Чон крутился вокруг внедорожника, задумчиво похлопывал ладонью по остывшему металлу. — Не нужно, я останусь с тобой, — обиженные нотки в голосе легко угадывались, но лишь придавали уверенности и решимости Тэхёну. Парень пожал плечами. — Просто, видимо, не судьба нам провести вечер без особенностей. Спорить с обиженным омегой опасно для собственного здоровья — это заповедь, про которую Чонгук помнит. С одной стороны, он чувствует особую поддержку, ведь тот не сбегает, зная, что ожидает не самое приятное зрелище. В то же время, альфа не мог разобраться со своими ощущениями, не понимает, кто в их странных отношениях все же дьявол. Для него Тэхён явно не жертва, что бьется об острые скалы, хотя и периодически напоминает беззащитный комок. И осознать, что скорее всего он сам оказывается на позиции подписывающего злосчастный договор, трудновато. Рев двигателя затих только на узкой дороге к портовым воротам. В сумерках виднелись силуэты машин, стоящих на обочине неподалеку от развернутого на обе полосы грузовика. Вокруг толпились люди, а Джин стоял со скрещенными руками на груди и смотрел на подъезжающий к нему рендж ровер. Взяв себя в руки за время поездки, Чонгук молча подошел к поврежденному корпусу большого грузовика, на боку которого красовалась вмятина, а на асфальте несколько полос от резкого торможения. — Машина появилась сразу же, как наши выехали с грузом из порта. Пытались думаю, полностью перевернуть и забрать, но не ожидали сопровождения, — Джин оглядел нахмуренных охранников, что таскали ящики в машины и проверяли содержимое на целостность. — Нет. Они хотели повредить товар, — альфа обошел грузовик сзади, оглядев мокрые пятна и битое стекло на дне контейнера от разбившихся бутылок. — Сколько всего потеряно? — Пока еще не все просмотрели. Если приблизительно, то процентов тридцать коту под хвост, — Ким задумался на секунду, щелкнув пальцами. — Значит, где-то десять… — Десять миллионов долларов. И это только себестоимость товара, а ты прибавь доставку и проценты Джин, — Чонгук засунул руки в карман спортивных брюк, раздавливая носком кроссовка кусочек стекла на более мелкие осколки. — Это, сука, все тринадцать. А еще дефицит, потому что наши лаборатории в Корее только-только запустили производство жидкого кокаина, твою мать. — Но при этом ты почти спокоен, почему? — Джин на самом деле удивлен. Подобное поведение друга непривычно в чрезвычайных ситуациях, а причина пока не ясна. На вопрос Чонгук молча кивнул головой куда-то позади себя, где среди охраны мелькал никак не вписывающийся сюда парень. — Тэхён, — радостный крик привлек многих, а Чона заставил закатить глаза. Джин, позабыв о проблеме, ускорил шаг в сторону парня, которого никак не ожидал увидеть сегодня в такой ситуации. — Монстр тебя принудил? Тащил за шкирку? Среди общего бардака, Тэхён стоял возле капота одной из машин и разглядывал разбитые знакомые бутылки, что видел в Италии. Картина в голове вырисовывалась сама по себе, без подслушивания разговора альф. А учитывая непростой характер и стремление к тотальному контролю Чона, представить себе ураган, который разгорелся в нем–проще простого. — Это было мое желание, честно. Хотелось увидеть ту самую причину, почему второе свидание превратилось в полный балаган, — не смотря на проблему в целом, Ким доволен, что в этот раз секс был не в состоянии аффекта. — Вас ограбили? — Не думаем, скорее, это было просто предупреждением. — Все так серьезно? — Нам повезло, что водитель смог правильно среагировать и не улетел в кювет, иначе бы потери оказались куда больше, — Джин своей массивной рукой потрепал взлохмаченные волосы парня. — Не переживай, он со всем разберется, как и всегда. Вечером значительно холоднее, поэтому гусиная кожа на открытых руках не осталась незамеченной, позволив старшему накинуть собственный пиджак на поджавшиеся плечи омеги. Благодарность читалась в тот самом взгляде, про который несколько раз упоминал Чонгук, рассказывая о необычной янтарной окраске в зеленой радужке. Оба не заметили, как за спиной Сокджина выросла еще одна фигура, угрюмо рассматривая картину перед собой. Чон обратил внимание на себя лишь с помощью громкого покашливания. — Мы уже проверяем камеры на всех трассах. Найдем и притащим лично тебе. Хотя есть подозрения, что это просто наемники со стороны Китая. — Это и так понятно. Тем более ходят слухи, что они в своих казино и в районах, где эти суки их открыли, толкают собственный товар. Дешево и сердито. Для того сброда, что тусуется в их заведениях, это наилучший выбор, потому что на наш денег не хватит. Задержка по поставкам им на руку, потеря товара им тоже на руку. Однако, к разочарованию китайцев, не весь товар пострадал, — Чонгук притянул омегу к себе, обвил рукой в районе талии поверх чужого пиджака, держа Сокджина на расстоянии. — Я просил усилить охрану, нанять больше военных, теперь любая поставка должна сопровождаться вооруженными людьми. И Ким частично увеличил количество наемников в рядах, но дождаться прибытия всех еще не успел. Договориться с частными военными компаниями не так просто, как кажется, ведь работа на них — это не единоразовая кампания, а постоянное нахождение в качестве охраны и участие в нелегальной работе. Не каждая военная компания согласна пойти на такие условия, даже за бешенные деньги. — Завтра прилетают испанцы, поручу Фаусту снабдить всех оружием. Еще я договорился, что объемы в наших лабораториях здесь увеличат, чтобы компенсировать потерю. Чонгук обхватил рукой ладонь омеги, кивнув напоследок другу и потянул парня за собой к своей машине. Контролировать злость становилось все сложнее и сложнее, а мирные переговоры в Японии только что дали трещину. Чонгук понял, что человек говоривший про насилие и силу, был прав. Не каждое дело можно решить договором. — И кстати, анонимно передай координаты одного казино в полицию, чтобы рейд захватил, как можно больше посетителей. Пусть еще кого-нибудь из управленцев возьмут, — Бросил Чон на прощание, открыв дверцу автомобиля.