Венера в Овне

«В любви может быть только один лидер» — Венера в Овне

Количество алкоголя увеличивалось в крови пропорционально пустым стаканам, исчезающими с легкой руки бармена. Тэхён устало потирал глаза, а

***

пятерней смахивал прилипшие ко лбу волосы назад. — I want Japanese vodka, please, — протянул омега уже совсем пьяным голосом, пальцем указывая на стоящую на полке бутылку. Бармен озадаченно пытался проследить за направлением руки гостя. — Sakе? — распознать явный корейский акцент давалось тяжело, но уже через минуту перед Тэхёном стояла рюмка с прозрачной жидкостью, что отдавала немного мерзким запахом. На вопрос парень получил убедительный кивок сразу же. Оплатив счёт за свою внеплановую пьянку, омега шаткой походкой еле добрался до лифта, в котором усиленно держался за поручни, рассматривая покрасневшие губы и щеки в зеркало. Перед глазами предстал нужный этаж и парочка охранников, оказавшихся возле лифта. — А вы меня не проверите? Вдруг у меня оружие или я иду убивать вашего босса? — Тэхён еле-еле стоял на ногах, положив обе свои ладони на плечи высокого парня в костюме. Тот даже взглядом не повел, сохраняя спокойствие. — А я совсем не против, если вы меня досмотрите, — самому становилось безумно стыдно, но Ким насильно переложил чужие руки на свою талию, что вмиг вернулись на прежнее месте. Если бы он мог еще сильнее залиться краской, то сделал бы это, но сейчас заставлял невинного охранника смущаться от блуждания рук омеги по своему телу. Мужчина любезно подхватил омегу под локоть, ведя в медленном темпе до номера Чона, чтобы пьяный парень не упал посреди коридора. Нащупав в кармане пиджака карточку от номера, Тэхён буквально завалился в него, открыв дверь нараспашку. Громкий стук ручки об стену разбудил Чона, что мирно посапывал в наполовину холодной постели. Сфокусироваться удалось ему только в момент, когда уверенный омега подскочил к кровати и сжал тонкими пальцами его щеки в крепкой хватке. — Насколько понравилось? — ядовитый шёпот в губы расплывался по комнате, а горячий язык с явным привкусом алкоголя не скромно облизывал губы и с долей сочувствия проронил, — но спишь все равно один. Чон крайне медленно вникал в возникшую ситуацию и усаживался удобнее на постели с намерением уложить в нее пьяное тело, однако, лишь только слегка сжав запястье омеги, сразу же получив удар в грудь. — Ты так плох, поэтому мальчишка выбежал отсюда напуганный и огорченный? — раздался громкий смех Тэхёна и омега презрительно хлопал ладонью по щеке альфы, — Как жаль, — омега чуть не промахнулся мимо и впился губами, слегка ударившись передними зубами, но мгновенно принялся буквально пожирать, беспрепятственно проникая в чужой рот языком. Любые прикосновения к телу наказывались звонкими шлепками по рукам, что заставляли одернуть пальцы от Кима. Тот, в свою очередь, не позволял предпринимать хоть каких-либо действий, лишь буквально насиловал чужой рот и остервенело искусывал губы. Только слабо выраженный привкус крови заставил опьяненный мозг остановиться и резко оторваться от все еще шокированного Чонгука, уперевшегося в спинку кровати. До сознания, наконец-то, дошло, что он вообще не в том номере, в котором хотел бы оказаться, и зачем то сам полез целоваться. К счастью, тело стало легче контролировать, так что резко отстранившись, омега буквально выбежал из номера, тарабаня ладонями по противоположной двери в ожидании спасения. Через пару минут заспанный Джин впустил его в прихожую, но Ким лишь матерно выругался, осознав все, что успел натворить за последние минуты пребывания в своем же номере. Старший был не в духе, чтобы вдаваться в подробности громких возмущений омеги, так что удалился в постель сразу же, как только дверь за парнем захлопнулась. Тэхёну не оставалось ничего, как смиренно плестись за альфой, снимая по пути оставшиеся брюки и рубашку, скидывая все на пол возле кровати. Вертолетики и нарастающий шум в ушах предвещали тяжелый следующий день.

***

Первое, что попалось в глаза вошедшему утром в номер Чонгуку, была задница, обтянутая в черное нижнее белье, выглядывающая из-под горы белых одеял. Джин уже собирался на встречу, но заботливо подготовил бутылку воды и таблетки на прикроватной тумбочке. — Пусть останется в номере, заберу его перед отлетом, — старший альфа сделал вид, будто не заметил прожигающий взгляд друга на спящее тело и поврежденные губы, — пошли уже, а то опоздаем. Вчерашнее заявление об ответной реакции Чона стало сюрпризом для партнера, но все же понять срочность ситуации и нежелание советоваться было возможно. Несмотря на огромные риски, такой подарок для китайцев приятно грел стальное сердце Кима, который застал процессы взросления Чонгука и изменения в его решениях касательно ведения бизнеса. Это все больше порождало уверенность и желание следовать, нежели идти рука об руку с ним, как раньше. Джин анализировал и понимал, что все решения принимал больше на эмоциональном подъеме, как подросток, так что, в данном случае, полагался на мозги и логику того, кто истинно являлся здесь хозяином. Ким шлепнул по выпирающей на постели заднице и полностью накрыл парня одеялом, поймав на себе озадаченный взгляд выходящего из номера друга. В этот раз общая встреча проходила в закрытом на спец.обслуживание ресторане, что располагался в одном из небоскребов города. Общее напряженное настроение чувствовалось еще на входе, когда опоздавшие альфы перешагнули за стеклянные двери заведения. Все переговаривались строго между группировками, пока зашуганные официанты приносили еду и напитки на стол. Чонгук с Кимом заняли оставшиеся для них места возле оябуна, предварительно поклонившись. — Раз мы дождались всех, то предлагаю приступить, — японец в приветственном жесте приподнял бокал с виски, подмигнув Чону. Четыре китайца, сидящие в самом конце стола, переглянулись между собой и перекинулись парой фраз на своем языке. Их вид не выдавал ни радости, ни разочарования, скорее общее смирение. — Я согласен на условия, но ни о какой дележке прибыли, речи быть не может, считайте что деньги из казино будут платой за безопасность прохода судов, — Ху был самым разумным из всех присутствующих, хотя и безумно конченным для остальных. — Но контролировать расширение и точки буду все равно я, — Гуки не менял железного тона, — надеюсь, что на этом кровопролитие закончится. Отдать бразды правления настолько прибыльной сферой он не мог. Устраивать тотальный контроль — это личный фетиш Чонгука, как человека, не привыкшего делиться. — Господин Чон, у нас не перемирие, — неприятный оскал появился на напряженном лице китайца, — это всего лишь одна сделка, — на брошенной уже тише фразе, вся компания поднялась с кресел и молча удалилась.

***

Юнги стоял под дверью друга и дожидался, пока в полной тишине услышит приглушенный топот ног. В руке по стандарту бутылка вина и коробка со сладостями. Мин лишь беспокоился, что одной бутылки не хватит, чтобы обсудить все события за эту неделю. — Я так соскучился, Мин, — улыбаясь произнес Ким, буквально бросаясь и заключая в объятия, не ожидавшего такого напора, омегу. Мин заметил тёмные круги под глазами друга. — Творился такой пиздец, что я просто дико рад видеть тебя в своей квартире. И ни грамма лжи. Родные стены успокаивали и дарили чувство полной безопасности, сглаживая воспоминания обо всех пережитых днях ранее. — Осторожнее открывай бутылку, там для тебя яд, придурок, — Юнги не ожидал увидеть немного помятого, но очень загорелого Кима. — Променял наши с тобой развлечения на член, — омега вальяжно раскинулся на диване, прищурив хитро свои лисьи глаза и загадочно улыбнулся, — точнее на члены. — Я могу все объяснить, правда, — хозяин квартиры подал бокал и устроился рядом, подготавливая речь, чтобы кратко рассказать все. И беспокойство Мина было абсолютно оправданным — одной бутылки действительно мало. Тэхён постарался рассказать все детали, в частности, про симпатичного мальчика в коленях Чона, пока друг только и успевал безмолвно открывать рот, пребывая в шоке. Конечно, он знал о делах альфы, но не предполагал о масштабах его влияния. Ким и раньше рассказывал о теневой стороне бизнеса, но у Юнги все же Чонгук ассоциировался больше с публичной темной лошадкой, что обычно светилась вокруг строительной корпорации. — Самое верное, что ты можешь сделать в этой ситуации — это заблокировать навсегда его номер и больше с ним не пересекаться, Тэхён, — в конце рассказа у омеги выступили слезы в уголках глаз, а улыбка, появившаяся с приходом гостя, постепенно стиралась с лица. — Возможно, но я же не заблокирую, — парень устроился удобно между ног друга, положив свою голову на чужой живот в ожидании поглаживаний по голове, — скажу даже больше, что он когда смотрел мне глаза в глаза, выглядел как побитый щенок, просящий его забрать. И знаешь, мне это понравилось, потому что тогда ему точно не было хорошо, но мне было приятно видеть его в таком состоянии. Честно, я думал, что ворвусь и прибью всех, видя как он наслаждается, но нет. — Это не норма. Здоровые люди, когда видят, как их будущий партнер толкается членом кому-то чужому в рот, уходят. — А ты уверен, что я здоров? За короткий срок в голове Тэхена разбивался один важный основополагающий постулат — о вере в своего человека. Его необъективность впервые пропустила такой мощный удар по сердцу. Если раньше он мог оправдать любые проступки и преступления личности, при виде которой важная мышца в груди истерично трепетала, то сейчас верить не получалось. Тэхён страдал чрезмерной субъективностью, даже если бы Чон разделывал при нем чей-то труп ради удовольствия или насиловал младенцев по ночам, то омега все равно бы нашел ему оправдание. Но, казалось бы такая мелочь, как чужой рот, надетый чехлом на член, оказался серьезной трещиной в доверии. Больше слепой вере здесь не место.

***

— Хосок, мне необходимо услышать, что происходит сейчас. Да и почему вокруг нашего дома выставлены чуть ли не военные, твой папа пугается даже их вида, в особенности, автоматов в их руках, — отец сидел в гостиной особняка и посматривал с огромной тревогой на старшего сына. — Это все лучше узнавать у Чонгука, но охрана останется. И да, это военные, просто частная компания. — Звонили мои друзья из мэрии и рассказывали о каких-то кораблях и пропажах, связанных с частными портами, что, как оказалось, принадлежат нашей семье, — отец жестом просит не перебивать, — Хосок, я всю жизнь положил в эту компанию, чтобы оставить ее вам в наследство. Да, я уже пару лет там лишь на бумагах присутствую, но основал ее именно я. Ни в коем случае не пытаюсь опустить заслуги твоего брата, что вывел компанию на международный уровень за такой короткий срок. Однако, я больше не хочу, чтобы мое детище было связано с ним. В большой гостиной с высокими потолками наступила гнетущая тишина, молодой альфа свел брови к переносице в попытке осмыслить слова отца. Его никогда не рассматривали как прямого наследника, каким всегда был Чонгук. — Что ты имеешь в виду? — За последние годы до меня доходят постоянные слухи от всех моих знакомых, что он вертится в кругах наркоторговли, сутенерства и в теплой дружбе с якудзой. Поэтому прошу тебя заняться компанией вместо него. Однажды, он мне четко показал границы, но я устал терпеть. Когда Чонгук вернется, то нам предстоит с ним тяжелый разговор вновь. — Отец, — грузно выдохнул парень, — я не пойду против него, во-первых. Да и если ты так поступишь, то потеряешь его в этот раз навсегда. Они никогда не были примером идеальной семьи, где одаривают постоянной заботой и любовью. В подростковом возрасте это чувствовалось особенно сильно, как и положено оставило свой след в памяти. — Мы его давно потеряли. — Но я искренне верю, что скоро он вернется, — впервые Хосоку хотелось ударить отца. Внутри закипало все от злости, а память подбрасывала картинки, где он самостоятельно приводил в чувства младшего, когда родители вновь исчезали на работе. — Что ты имеешь в виду? — Чонгук хороший, как бы ты сейчас ни противился. Раньше вы не додали ему должной любви, а я не был рядом, как настоящий брат, но был человек, который вытаскивал его из постоянной депрессивной агрессии, — Хосок давал себе невидимые пощечины и пытался сохранять спокойствие, основанное на собственной вере в чудо, — правда в какой-то момент их пути разошлись, но сейчас, мне кажется, есть возможность, что этот мальчик опять будет вытягивать нашего Чонгука со дна. — Это тот, кто ему писал любовные письма в красных конвертиках? — отец усмехнулся, поглаживая губы пальцами. Глаза Хосока вопросительно расширились, без слов задавая соответствующий вопрос главе семьи. — Папа как-то убирался в его старой комнате и нашел целую коробку, что забита была такими фольгированными конвертами, а там куча писем с прикрепленными наклейками зверей, — оба альфы непроизвольно засмеялись, поддавшись воспоминаниям. Разговор про компанию осторожно сменился ностальгическими моментами и отодвинул возникший спор на дальний план. Хосок давно решил, что никогда не будет враждовать с братом за управление фирмой, тем более он видел все успехи родного человека. Чон Хосок, сидя в автомобиле, только и представлял, как окажется в теплых окольцовывающих его руках Чимина по пути в квартиру секретаря. Этот стервозный парень надолго впечатался в подкорку своим буйным характером и мягкими сочными губами. И нет ничего приятнее, чем ворваться в его квартиру ближе к полуночи и застать омегу в кровати. — Господин Чон, я открываю дверь в последний раз в мое законное не рабочее время, — парень, явно готовящийся ко сну, стоял в собственной прихожей, облокотившись на дверь. Вторую часть своего недовольства он не успел сказать до того, как губы альфы буквально впились в его, проронив нечленораздельные звуки. Тяжелая дверь с громким хлопком закрылась при помощи ноги, а Хосок, сразу же подхвативший омегу за упругие бедра, понес теплое тело на кровать. — Думал, что у тебя ненормированный рабочий график, — чеширская улыбка растянулась по лицу, пока руки собственнически ощупывали бока оголенного тела на простынях. Для Чона это высшее удовольствие видеть игривого Чимина. — Впредь для тебя будут конкретные часы, — омега маленькими ладонями старался залезть под заправленную рубашку, нервно переходя на пуговки несчастной одежды. Как же Пак не любил эти тряпки, что мешали добраться до мягкой кожи. Но ему потребовалось меньше минуты, чтобы не отрываясь от искусанных губ, расправиться с одеждой, оставив альфу в одном белье. Выстраивать в голове рамки можно сколько угодно, но только стены этой крепости падали сразу же, как обжигающе горячее дыхание касалось чувствительной шеи. Любовь к хождению голым по дому — еще один кинк Чона, который сходил с ума от электрических разрядов по телу при виде и касании к нему, да и сейчас с полной уверенностью прижимался к его паху своим. А пальцы мужчины уже ласкали заветное мышечное колечко, запуская туда осторожно по одной фаланге. Обоим это нравилось. Оба любили такую игру. Чимин тихо постанывал в макушку партнера, сам сжимая его пальцы внутри, а руками крепче прижимая горячее тело к себе. Хосок игрался с чужой чувствительностью, осторожно гладил стенки и подготавливал к тому, что изнывало в его белье. Припухшие от поцелуев губы Хосока все грубее сжимали чужие, пока освобожденный от давления белья член, подстраивался и медленно входил головкой в нутро стонущего омеги. Пак лишь сильнее сжимался и обидчиво кусался, подстраиваясь удобнее снизу. Им не надо смотреть друг другу в глаза, чтобы чувствовать все непроизнесенные вслух слова любви, вертящиеся на языке. Чону комфортно внутри, его член обжигался от горячей и липкой смазки, когда ритм фрикций увеличивался в ответ на усилившиеся стоны. Омега разваливался в чужих руках, которые приподнимали тело и крепко сжимали в своих объятиях. Мозг и логика отключены максимально, пока Хосок вдалбливался в тело с нарастающим темпом и контролировал глубину проникновения. Вся шея младшего оказалась в легких засосах и следах от зубов. Альфа не просто чувствовал разливающееся патокой удовольствие, он чувствовал себя дома. А в комнате становилось душно от сливающихся запахов, когда омега с дикостью закусывал кожу щеки Чона и кончил, изливаясь на живот без дополнительной стимуляции. Горячая жидкость, хлюпающая при движении, уже оказалась и на чужой коже, служа сигналом удовольствия для второго участника сего процесса. Хосок лишь ускорил темп, насаживая за округлые бедра на себя, пока внизу живота не почувствовал наступающую эякуляцию, успев немного приподнять Чимина и забрызгав простынь спермой. — Кажется, я буду обязан потребовать к зарплате бонусы за дополнительные расходы, — довольно сверкал зубами весь мокрый Пак. В такие моменты, когда рядом лежало посапывающее мягкое тело, закинувшее ногу на таз альфы, старший был готов отдать все, что имел. Странное, однако приятное чувство способно перевесить чашу весов в свою пользу, вместо круглосуточной работы над ресторанами, постоянными проблемами в работе младшего брата и семейными обязательствами. Хосок лежал в постели и осторожно поглаживал слегка вьющиеся волосы омеги, когда в голове крутились картинки, где они вдвоем в собственном доме, на берегу какого-нибудь теплого моря. В месте, где все серьезные вопросы состоят в том, что такого приготовить сегодня на ужин. Мужчина сам не мог до конца проанализировать, как его стремление к дорогим удовольствиям и вещам сейчас сменялось огромным желанием сбежать от всех в укромное место вместе с Паком. Проблема лишь в том, что молодому омеге, который выстраивал жизнь в последние годы сверхурочной работой, совсем не нужен покой и уединение. Сейчас огромный Сеул с бесконечным потоком движения полностью поглотил, и в этом вечном шуме парень чувствует себя прекрасно. Хосок абсолютно уверен, что однажды все-таки утащит его за собой.

***

Ким Тэхён практически вернулся к привычному темпу жизни, разобрался с потоком записанных пациентов и даже нашел время для встречи с Джином в той самой галерее, на которую как-то согласился в момент опьянения. Трехэтажное здание причудливой формы в виде приплюснутого шара располагалось удачно недалеко от основного места работы, посреди городского парка, и облагораживалось естественной изгородью из кустарников. В самой галерее было слишком тихо, первый этаж включал светлое фойе с пустующей стойкой. Центральный зал оказался таким же безлюдным, горели только точечные светильники над картинами и большая люстра возле лестницы, ведущей на второй этаж. Одна прозрачная дверь кабинета на нем была приоткрыта, откуда доносились еле слышимые голоса. В целом, общее впечатление у Тэхёна о галерее не складывалось, потому что для рабочего времени и такого большого пространства здесь было слишком безлюдно. — О, мы тебя ждали, — Джин поднялся с кресла за большим столом, обходя и жестом представляя гостя незнакомому парню, сидящему на аккуратном диване, — Это Шин Като, теперь он твоя правая рука, — молодой человек с кроваво-красным цветом волос поднялся ему на встречу и поклонился. — Ким Тэхён, но можешь называть меня, как будет удобно, — омега протянул руку и отметил приятные мягкие черты лица невысокого парня. Первая возникшая мысль сразу навела на то, что перед ним, скорее всего, тоже омега. Джин не стал рассказывать обо всех процессах, пообещав обязательно заглянуть еще раз, когда будет свободное время. Лишь документы, лежащие на столе, как-то объяснили кому и что принадлежит. Новый знакомый рассказал о себе, как о бывшем искусствоведе и то, что галерея работает уже больше года, но никаких серьезных выставок не проводилось, только мелкое сотрудничество с местными художниками. Киму удалось вытянуть из парня, что Чонгук тут особо и не появлялся, лишь на первой встрече сказал просто поддерживать жизнь и сделать уклон на современное искусство. — Здесь у нас стенды с картинами художника под псевдонимом Р&Р, он, можно сказать самый популярный из тех, чьи работы у нас имеются, — парень указал пальцами на несколько крупных картин, прикрепленных на отдельно стоящих конструкциях. — И что ты видишь здесь? — Тэхён направил внимание на одну, где изображался открытый рот и язык, облизывающий два пальца. — Ну, думаю, что это попытка автора передать о вечном желании дотронуться до самого сокровенного. Кима такой ответ явно не устроил, и он тихо рассмеялся и только озадачил этим парня. Картина была ужасна и совершенно не пригодна для выставок, в галерее уж точно. — Шин, ты ведь ничего не понимаешь в искусстве? — Почему Вы так решили? — Обращайся ко мне на ты. Эта картина всего лишь интерьерная, она не носит в себе самого главного, за что так ценится нынешнее искусство — нет чувств автора. Вот и вся разница. Если раньше художники пытались передать историю через свои полотна, то сейчас самое важное — это эмоции, которые в них вложили и которые должны почувствовать другие люди. Здесь я вижу работы, которые отлично бы смотрелись над кроватью в спальне, — парень непроизвольно сжимался, пока Ким огладывал и другие картины. — Но что ты здесь делаешь на самом деле? — Может быть, я и не разбираюсь в искусстве, но зато я знаю, какая работа будет хорошо продаваться, а так же как ее достать, даже из самых потаенных мест.

***

Состояние галереи было куда в более плачевном состоянии, чем Тэхён предполагал. Отсутствие нормального руководителя привело лишь к тому, что стены выставочных залов были увешаны не самыми востребованными художниками, а значит, что и посетителей на такие выставки собиралось немного. — Расскажи подробнее о том, что нужно делать, — Тэхён присматривался к кабинету, который теперь был в его полном распоряжении. — Есть база украденных вещей и тех, что могут достать в любой момент. Предложения со всего мира, твоя задача будет состоять в том, чтобы разобраться в ней и найти наиболее стоящие товары, а я займусь транспортировкой сюда, — парень открывает на рабочем компьютере документ с бесчисленным количеством страниц, содержащих фотографии и описание предметов искусства, — плюсом ко всему, ты должен найти клиентов, которые захотят поучаствовать в нашем аукционе. — И почему для этого нужен именно я? — Чонгуку такое не особо интересно, а Джин, кажется, готов купить все. Часть выбранного им товара находится в нашем хранилище, но я даже не знаю, куда теперь спихнуть это барахло, — тихий смешок разрядил обстановку. Впутываться в то, в чем Тэхён не был профессионалом, явно поспешное решение, принятое на пьяную голову, но если посмотреть под другим углом, то это отличное хобби и возможность поставить кого-то на место. Ким работал в галерее пару дней по вечерам и, когда заканчивал с основными делами в исследовательском центре, сразу же заезжал сюда и оставался до глубокой ночи. Шин воодушевленно носился по кабинету, отвечая на возникшие вопросы и старался помочь вникнуть в процесс работы. Японец совсем недавно приступил к делам в Корее, когда Джин попросил приехать из теплой и сухой Европы сюда. Подобный бизнес давно процветал на Западе, где искушенные доступностью к прекрасному, люди стали разборчивее. Раньше аукционы приносили миллионы за один вечер, но в последнее время, находить интересные редкости стало сложнее, а покупатели более трезво стали подходить к ставкам. Азия в этом плане совсем девственный рынок, где воодушевленные европейским образом жизни, жители стремились приобрести и себе пару интересных и уникальных вещей. Джин так и не появился, но прислал несколько охранников в галерею, без объяснения каких-либо на то причин. Тэхён готов был на стену лезть от закипающего мозга, когда каждый интересный объект приходилось гуглить, чтобы точнее понять, как часто он всплывал в СМИ или хотя бы в научных статьях. Покупателям не будет интересно какого века та или иная картина, их заботит лишь факт обладания вещью, имеющей значения для общества. Веки омеги буквально слипались, а крепкий кофе перестал помогать нервной системе собраться для продолжения работы. Нарастающий шум на первом этаже галереи отвлек обоих. Привычная мертвая тишина исчезла в результате громких выкриков внизу. — Что там такое? — Шин отбросил планшет и позвав жестом Кима за собой, спустился вниз. Омега лишь пожал плечами и заинтересованно бросился следом. С приближением к фойе, стали отчётливей слышаться голоса охранников и знакомый приказной тон Чона. Альфа размахивал руками и покрывал матом спокойных работников, пока на горизонте не показался раздраженный Тэхён. — Какого черта ты тут устраиваешь? — вид взъерошенного парня, стоящего в помятых шелковых брюках и в расстегнутой на несколько пуговиц рубашке, лишь сильнее разозлил гостя. — Я у тебя должен спросить, почему меня не впускают в мою же собственную галерею? — охранник рукой ограждал озлобленного Чона, не давая пройти дальше порога. Шин был не в курсе того, как управление резко перешло в руки Кима, но оценив реакцию бывшего начальника, он понял, что Сокджин сделал это втайне. — Она больше не твоя, — Тэхён подошел вплотную, слегка отталкивая охранника и не отрывая взгляда от альфы. Внезапно он схватил возмущенного мужчину за руку и сразу же вывел за собой на крыльцо, прикрыв дверь, — послушай, тебе столько времени было это не нужно, вот и продолжай в том же духе. — Ты совсем страх потерял? — Чонгук схватил омегу за запястье, сжимая ее в мертвой хватке и приблизился к уху омеги так близко, что шепот обжег мочку уха, — думаешь, что можешь забирать все, что хочешь? Да тебя сожрут с потрохами и не подавятся. Ты ведь почти щеночек, если тебя погладить, то ты тут же ластишься к руке хозяина. — Знаешь что? — Ким старался восстановить сбитое дыхание и говорить тихо, но холодно, — Ты конченный идиот, если думаешь, что сильнее меня. Весь такой холодный и отстраненный, но вдруг галерея с современным искусством, серьезно? — омега попытался избавиться от чужих рук, однако только зашипел от боли в ответ на усилившуюся хватку, — да это как монумент мне, Чон, признайся же, что не мог забыть меня. А твой жалобный взгляд той ночью? — истеричный смех Тэхёна резал по больному, пока альфа ощущал поток ненависти от слегка трясущегося тела. Мало приятного в том, чтобы оказаться перед кем-то открытой книгой. Для Чонгука это сравнимо с ударом под дых, потому что стоящий перед ним парень абсолютно прав. Он все это ненавидел и никогда не понимал, как омега восхищался какой-нибудь очередной ересью, в то время, как сам предпочитал академический рисунок и настоящую технику. — Можешь витать в иллюзиях сколько угодно, все равно тебе никогда не стать мне ровней, Ким Тэхён, — Чонгук выплюнул со злостью слова прямо в губы Кима, разжал свои пальцы и мягко оттолкнул от себя. «Как можно было полюбить настолько конченного человека?» — вопрос одновременно пришел в головы обоих молодых людей, в то время пока Тэхён наблюдал, как фигура альфы исчезала с территории галереи и растворялась в темноте. Чон бесился не меньше, тратил последние запасы сил и нервных клеток на очередную выходку неугомонного подростка-переростка. От неуправляемого омеги возникали только одни проблемы, которые Чонгук обязан решать. И вот опять, парень совал свой нос не в ту область, туда, где самоуверенного Тэхёна могут окунуть в чан с кровью. Отдышавшись на свежем воздухе, омега вернулся к работе и дополнительной порции кофеина, способной заставить мозг переключиться на необходимую волну. — Шин, найди мне фотографа, чтобы он снял серию черно-белых фото с тематикой измен, — омега листал ленту пинтереста с целью найти похожее, — ну, такого, знаешь, с чувственными работами. И размести фото вдоль стены около лестницы до даты аукциона. — Зачем? Оспаривать решения, пусть и не особо логичные нового начальства не хотелось. Като участвовать в конфликтах не намерен, тем более, если это под покровительством самого Джина. — Потому что хочу, а еще афишу сделай, как выставку работ. Список приглашенных гостей подвергался бесчисленным количествам исправлений и примечаний. Приходилось прошерстить биографию каждого, в попытке определить будет ли конкретный человек заинтересован в покупке. В итоге отредактированный документ содержал в себе пятьдесят четыре имени, что включал в себя несколько грязных чиновников, которые не раз светились, как покупатели краденого. Так же были в списке и известные бизнесмены, свято верующие в поддержание собственного статуса.

***

В квартире Чонгука привычно одиноко и темно, лишь слабый свет торшера над диваном в гостиной указывал на присутствие живой души. В полной тишине периодически проскальзывали звуки глухих ударов бокала о стеклянный столик. Чон топил своих демонов в качественном виски. Возможно, ему следовало бы извиниться за ту ночь и не поливать грязью на ступеньках галереи, но вспыльчивая натура не способна была сдержаться, когда на него с ненавистью смотрели те изумрудные глаза. Их взаимоотношения — это своего рода, поле битвы, так что кто сдастся первым, тот и проиграл. С момента возвращения из Японии, Чон усилил охрану и дал четкие указания для Фауста, который теперь не только его личный палач, но и глава безопасности. Розовые очки на то, что можно вести дела без насилия, слетели с глаз альфы чересчур быстро. На данный момент, основная задача состояла в организации личных отрядов с подбором именно военных людей. Чонгука забавляло то, как в кланах всегда полагались на слепую веру и безоговорочное подчинение, сам в такое ни капли не верил. Лучший способ привязать человека заключается всего лишь в правильной оплате труда. И наемники из частных военных компаний справляются с такой работой просто идеально. Потоки изнуряющих мыслей доводили до изнеможения так, что альфа заснул в одежде прямо на диване. *** — Нахуй ты его втягиваешь? — Чон дергался, сидя за столом напротив Джина, в одном из ресторанов брата. Еда буквально застревала комом в горле из-за стресса. Бессонные ночи заметно отражались в виде мешков под глазами, а также поплывших синяках. Тэхён истинная заноза в заднице, беспокоящая его без выходных. Навалившиеся проблемы с китайцами приносили и то меньше головной боли, нежели парень, что решился поиграть в незаконного арт-дилера, не без помощи новоиспеченного друга. — Сам же сказал, чтобы он контролировался двадцать четыре на семь, — Сокджин в умиротворенном настроении копался вилкой в пасте. — Кажется, я просил обезопасить его, а не делать мишенью для всех, — тон голоса приобрел грубый характер, глаза Чона испепеляли взглядом партнера. — Чонгук, мне его даже жаль, ты упускаешь значительный потенциал, пока постоянно смешиваешь его с грязью. Уверен, что считаешь омегу слегка сумасшедшим, но, — рука Джина жестом остановила начинающийся поток слов собеседника, — напомнить тебе, что ты хотел сделать с бедными детьми Хана, ну или как дальше с удовлетворением наблюдал, пока тела его самого и семьи горели в пламени? Даже не удосужился рассказать мне, какого хрена делал с тем мальчишкой в отеле, если сам же попросил поселить Кима тебе в номер. Младший нервно теребил ножик в пальцах, перекладывая его между ними. Жизнь не даст спокойно поесть. — Даже не даешь мне нормально ответить, — Чон позволил забрать официанту пустую тарелку, на пару секунд остановившись. — Джин, ты давно знаешь о моей проблеме с омегами. Секс с ними в редких случаях доставляет хоть малейшее удовольствие, но от Тэхёна мне уходить совсем не хочется. Это какой-то пиздец. И мне правда интересно, сможет ли быть нормальный секс после него, потому что рядом с этим я зверя внутри чувствую. Если совсем честно, то снова ничего, хотя картинки на мгновение в голове мелькали с щеночком. — Но нахуй делать это при нем? Чонгуку ответить нечего. Может быть, желание сделать больно. Возможно, хотелось посмотреть, как зверь внутри омеги сокрушит все к чертовой матери. А может что-то на подсознательном уровне, желающее отпустить хоть что-нибудь в жизни с контроля, которым альфа окутал жизнь. Как объяснить себе, что желание посадить на цепь, будто он настоящий щенок — само по себе нечто больное. В параллельной Вселенной, возможно Чон бы стал отличным мужем, просматривающим вместе видео на ютубе по вечерам, а в выходные водил бы супруга на пикник и свидания для поддержания огонька. Жаль, что это не та Вселенная. Альфа не понимал, о каком потенциале может идти речь, если только о том, как быть застреленным где-нибудь на безлюдной парковке. Тэхёна показали публично на вечере в Японии, продемонстрировав всем азиатским бандам наличие симпатичного омеги, приближённого к двум корейцам. И сейчас его даже не спрятать от лишних глаз, пока Ким крутился среди подпольных продаж краденых предметов искусства. — Что ты собираешься делать с информацией от Хосока по поводу отца? — Джин отпил совсем немного вина, наблюдая за напряженным лицом друга. Потеря влияния на компанию означало еще более шаткое положение, ибо пока Чон управляет самой влиятельной строительной корпорацией, полицию и вмешательства со стороны чиновников опасаться не стоит. — Если отцу хочется отсоединить мое имя от наследства, то пусть будет так. Однако, все заработанное я заберу с собой, — Чон уверенно пожал плечами, — либо случайно всплывет информация, что в J Construction используют элитные апартаменты под склады с наркотой. Будет очень неловко. — А ты прошаренный, — довольный смех разразился на весь ресторан, заставив присутствующих обернуться на шум. Джин обожал Чона за умение сохранять холодную голову в самых неприятных ситуациях. — Но, признаю, что это выглядит, как нож в спину семьи, — ответом Джину была легкая усмешка, которая умело скрыла всю боль и разочарование парня. Чон Дэ так и не удосужился собрать яйца в кулак, чтобы переговорить с младшим сыном. Их разговор не уточняя некоторых деталей, пересказал Хосок буквально на следующий день, после возвращения младшего в Корею. — Съедешь из главного офиса? Только не хватало еще и проблем сейчас со стороны твоих родственничков, — Джин выпустил на волю своего внутреннего деда, бурча себе под нос, пока полный рот еды приглушал звуки. — Конечно, помнишь не так давно сдавался большой бизнес-центр на севере Каннама? — Ким моментально кивнул, удивленно тряхнув головой. Ведь здание действительно должно было уйти во время выгодной сделки, после окончания ремонта. Готовые контракты давно лежали в папке на рабочем столе Чона. — Я все обдумал. Пару этажей сдам под рестораны и тренажерный зал, на первые найду кофейню и мелкие хипстерские бары, для привлечения образа типичного офисного здания. Внизу же там идеальный подвал в три этажа, не считая парковки, — напряженные губы расплылись в дьявольской улыбке, знакомой только Джину. Не смотря на желание сделать все правильно, судьба все время ставит перед Чонгуком сложный выбор. Чтобы не сходить с собственного пути, он обычно не оставляет себе возможности оставаться человеком. Отойти сейчас от законного бизнеса — огромный риск, что скорее всего потребует больших финансовых вложений. Вместе со связями корпорации, уйдут и привычные маркированные грузовики, перевозившие товары из лабораторий в центры хранений на протяжении стольких лет. И сейчас логистика, нарушенная за один разговор, красным флагом всплывает в голове альфы. — Я найду каналы, чтобы полиция не смогла и взгляда бросить на наши машины, обещаю.

***

Ежедневный распорядок Тэхёна больше напоминал беговое колесо для хомяков, нежели день обычного человека. В своей же квартире появлялся только ради душа и бедных растений, у которых отсутствовал автоматический полив. А спать приходилось в позе эмбриона на диванчике посреди кабинета в галерее. С Намджуном приходилось разговаривать по телефону, пересказывать свои успехи в лечении и нулевой динамики. С некоторыми приглашенными пришлось встретиться лично для того, чтобы разжечь интерес в их кошельках, а кому-то хватило и обычного приглашения на закрытый вечер. Шин, как и было велено, нашел известного фотографа, который дружелюбно согласился провести необходимую съемку взамен на трехмесячную выставку своих работ. На следующий же день после получения снимков для типографии, на стене галереи появился большой баннер о фотовыставке. Над рекламой омегам не пришлось запариваться, когда местные СМИ в нескольких изданиях упомянули о возрождении в выставочных залах. При всем при том, что кроме новой серии фото касательно измен, были и другие работы, но ажиотаж среди публики заняли именно они, благодаря тому, что посетители выставили эту тему в соц. сетях. Като ушел домой, пообещав окончательно подтвердить наличие кейтеринга и проверить работу пультов для анонимных ставок во время аукциона завтра с утра. Тэхён просто сходил с ума от волнения и заучивал название тех вещиц, которые попытается завтра толкнуть. В галерее оставались только он и охрана внизу, так что уверенные шаги по лестнице, доносящиеся из коридора, знатно играли на психике. В дверях кабинета показался младший Чон, одет он был в белую рубашку, заправленной в классические темные брюки. Тэхён, поднявший голову из-за монитора ноутбука, вопросительно уставился на альфу. Он лежал под пледом на рабочем диване, подложив подушки под спину для удобства. — Приехал поблагодарить за столь щедрое приглашение на завтрашний аукцион, — ехидная улыбка растянулась по лицу альфы, а рука потрясла бумажным пакетом с эмблемой сети ресторанов жареных курочек, — да и посмотреть, не умер ли ты тут от переработки и голода. Тэхён подтянул ноги к себе, освобождая место для Чонгука, и отложил ноутбук на соседний столик. Сил ругаться и выгонять не осталось совсем, просто хотелось, чтобы кто-то взял его к себе на колени и погладил с нежностью по голове. Тэхён незамедлительно сделал то, что хотел, перебравшись к нему на колени, когда альфа подсел на диван. — Воу-воу, щеночек соскучился? — Чон сначала попытался поднять руки вверх, чтобы омега смог удобно пристроиться вместе с пледом на чужих коленях, но сразу же передумал, обхватывая того за талию и прижимая к себе, расставляя ноги Тэхёна по бокам от своих. Омега молча прижимался к нему утыкался тяжелым лбом в плечо и сдался под еле заметным натиском теплых ладоней, что сейчас гладили его по пояснице с необъяснимой нежностью. Чон обнимал так, словно не он несколько дней назад втаптывал его в грязь. Киму не хватало обычного тепла, запредельный уровень ответственности давил на парня так, что тревожность вечно существующая из-за совершенного преступления, накапливалась и давила многотонным грузом. Каждый лишний шорох пугал и нагнетал обстановку. Тэхён просто хотел сбежать туда, где ему будет безопасно и хорошо. В место, способное дать возможность сворачиваться в маленький клубок и где нет необходимости выпускать когти. Длинные пальцы мягко перебирали каштановые волосы, а рука Чона медленно оглаживала горячую кожу под свободной футболкой. Он ожидал, что парень вновь начнет истерить, как только альфа переступит порог кабинета, но нет. В его руках прижимающийся к нему обессиленный омега, напичканный бесчисленным количеством кофе, о котором явно свидетельствовали пустые стаканчики на рабочем столе. — Может, поедем домой? — Чонгук исследовал носом мягкие волосы и ловил рецепторами приятный аромат мяты. На вопрос омега только отрицательно покачал головой. — Свидание, — горячим шёпотом почти промурлыкал в шею Тэхён, — где, черт возьми, мое второе свидание? И видит Бог, что Чонгук готов отдать за податливого щеночка намного больше, чем собирался. Именно такого хотелось ласкать, запирать в квартире, чтобы дожидался с работы и раскладывать на кухонном столике в порыве страсти. Чонгук пальцами одной руки сжал его щеки, заставляя смешно вытянуть губы рыбкой, а после впился в них своими. Омеге ничего не оставалось, кроме того, как ответить на напористый поцелуй, позволяя чужому языку хозяйничать во рту. Альфа, не прерывая поцелуй, приподнял Кима, чтобы уложить его на спину и устроился между его ног. Пальцами он гладил кожу под футболкой, и ласкал слегка шершавыми подушечками чувствительный сосок. Тэхён полностью отдавался, сложив свои ладони на затылке альфы, массируя ногтями голову и прижимая ее к себе, чтобы кусать горячие и влажные губы. — Засранец, а, — Чон смеялся в поцелуй и укусил Тэхена за кончик носа. — Все же твою натуру никуда не спрячешь. И Тэхён был бы рад ответить, если бы его снова не заткнули горячим поцелуем, в то время как рука альфы умело расправлялась с молнией брюк. Возбуждение давно чувствовалось сквозь тонкую ткань белья и недвусмысленно выпирало. Альфа наконец оторвался от распухших губ и приподнялся на коленях, рывком приспустил брюки и белье Тэхёна, оголяя сочащийся смазкой член. Щеночек заливался краской и прикрыл собственные глаза ладонью, чувствуя себя неожиданно неловко под горящим взглядом своего альфы. Крепкая жилистая рука обхватила член у основания, а искусанные губы Чонгука слегка раскрылись, обдавая головку горячим дыханием. Тихий стон сорвался мгновенно, как только припухшие губы опустились медленно по всей длине, а горячий и влажный язык позволял скользить и обильно смачивать орган слюной. Чон размеренно насаживался и выпускал член изо рта, пока вырисовывал только известный себе рисунок. Одной рукой альфа ласкал бусинку соска, второй помогал себе, крепко сжимая член у основания. Он спонтанно менял ритм, резко ускорялся и так же замедлялся, вслушиваясь в приглушенные стоны, что омега старался прикрыть ладонью. Губы, обхватывающие член, с периодичностью сжимались и расслаблялись, создавали контраст ощущений, пока Чонгук направлял головку члена на нежную слизистую своих щек. — Да блять, — слышал тихое ругательство альфа, после протяжного стона Кима, сразу после которого он излился в горячую глотку. Чон не спешил выпускать изо рта пульсирующий член омеги. Альфа лишь довольно мычал и вибрировал от этого горлом, а после слизал остатки спермы и прошелся кончиком языка от головки до поджавшейся мошонки. — Что ж, надеюсь, что завтра увидимся, — Чонгук стер тыльной стороной ладони с подбородка смесь из спермы и слюней, приподнялся с дивана и наклонился к вспотевшему и красному лицу омеги, чтобы оставить легкий поцелуй в лоб. Переигран и уничтожен.