Второй шанс, чтобы полюбить тебя снова, Миледи

— Слушаю тебя, сестрёнка, — отозвался парень тут же взяв трубку. — Какого, чёрт его возьми, хрена? — она была слишком зла. Это стало очевидным, стоило ей прыснуть яда уже в первых словах своего возмущения. — Видимо ты только что узнала. Я прав? — снова не возмутим и спокоен, словно ничего не произошло. Словно орущая в трубку сестра — простая случайность. Будто он был вовсе не причастен к этому эмоциональному торнадо. — Скажи спасибо, что у меня есть привычка подглядывать в телефон. Если бы не смотрела, так и осталась бы в этом прогнившем месте, — девушка закатывает глаза, переводя дыхание после очередного крика. — Ладно, не важно. Просто в следующий раз, прошу тебя, предупреждай об этом чуть пораньше, а не… — злость бурлила в венах, но в этот раз она старалась упорно сдерживать пылающий гнев, — за пару часов… — Понял, — только и выдал он. — Умница, — на лице появилась не поддельная улыбка. — Напиши как выедешь из отеля, мы подъедем к тебе. — Не нужно, — стал отказываться тот. — Послушай свою маленькую сестру. Поверь, жить иногда станет легче, — это девушка пережила, кажется, слишком многое для своего небольшого возраста. Она сбрасывает трубку. Он должен понять, всё же не маленький мальчик; да и к тому же, отец одной маленькой принцессы, которую, к слову, Маринетт ещё никогда не видела. Наверное, если бы существовала премия по типу «Худшая тётя», то не стоит сомневаться, что она бесспорно попала бы прямо в руки Дюпен-Чен. — Я и вправду ужасный человек, — шепчет она про себя. Взгляд голубоглазой Квами отвечал сам за себя. — Я никогда не видела свою племянницу, а ещё… жену своего брата. Что скажешь на это, Тикки? — она смотрела на неё, выжидая ответа. — Вы не общались, и то, что вы не знали о жизни друг друга — вполне логично. — Тогда почему… почему я позвонила ему в тот день? Ни Алье, ни Аликс, а ему? — подсознательно, девушка знала верный ответ, однако, перестать возмущаться по счёт своей глупости, она не могла. — Алекс — твой единственный близкий человек. И естественно тебе захотелось получить поддержки от кого-то более близкого, чем от подруг. И только что, Тикки озвучила тот самый ответ, что секундами ранее крутился в её мыслях. — Это… было очевидно, — только и подтверждает она. А ведь правда… у неё не было никого, кроме брата и родного дяди, которых, на самом-то деле, девушка безмерно любила, даже если скрывала этот факт за тонными льда в своих чувствах.

Холодная снаружи, но милая внутри.

Именно такой её воспитали дядя и старший брат, когда родители во всю вкладывались в свой грёбанный бизнес, от которого девушку, порядком, начинает воротить, стоит только сказать при ней название компании и уж тем более упомянуть кому она принадлежит. Стоит ли говорить, кого по итогу она считает по-настоящему близкими людьми, а с кем едва ли принимает факт их близкого родства? — Я обязана наверстать упущенное, — на смену жалобности пришла резкая уверенность, которую, можно было бы назвать и чрезмерной. — Всё же… они — моя семья. — Люблю когда ты мыслишь позитивно.

***

Утро юного модельера не задалось ещё с самого начала дня. То ли он встал не с той ноги, то ли это простое невезение, подобно силе Нуаровского кольца — никто не знал ответа. Даже личный ассистент, который присутствовал с ним во всевозможных местах, куда был приглашён, и вынужден идти Господин Чен. — Как нет? — мало того, что в его сегодняшний завтрак не вошёл кофе с привычной для него крепостью, что уже можно было назвать настоящей катастрофой для сотрудников офиса, так ещё и большинство моделей успели подхватить простуду! Причём прямо перед ответственной съемкой, открывающую коллекцию летнего сезона! Будь неладен этот вирус. — Ты же понимаешь, чем это может обернуться? — Да, Господин, — стараясь скрыть свой испуг ответила она. — Позволь тогда спросить, почему ты не проследила за этим? Я же просил… — азиат обреченно вздохнул, потирая лицо руками. — Агрх, Господи Боже, просто дай мне сил… Времени до фотосессии оставалось немного, но всё что мог делать мозг в эти секунды — судорожно забить сигналы паники. — Так… — парень выдержал паузу. Внутренняя паника начала захлёстывать сознание, — что насчёт запасных? — Су-Хён и Эника… — выравнивнив собственный голос ответила женщина. — Отлично! — едва ли не прокричал парень, но вспомнив, что находится в отеле с весьма тонкими стенами — тут же заставил себя заткнуться. — Прошу, впредь не делай таких неожиданностей слишком резко. Начни постепенно, а ещё лучше, всегда начинать с хорошего, прежде чем отправлять меня на тот свет. — Поняла. Прошу прощения, Господин, — виновато отвечает девушка. — Алекс. Просто Алекс. Всё же не первый месяц вместе работаем. — Х-хорошо, Гос… то есть Алекс…кхм, — даже находясь на другом конце провода, Алекс прекрасно чувствовал, как девушка была взволнована. Всё же не каждый день тебя приглашают работать в компанию «Chen industries». В компанию, которая уже совсем скоро сравняется с уровнем компании «Agrest», и в этом нельзя было сомневаться, ведь этот момент был ничтожно близок. Кстати об этом! Интересно, что сейчас чувствует сам Адриан Агрест? Небось уже начинает кусать свои локти, чувствуя как конкурент бесстыдно захватывает внимание людей. Стоило модельеру представить эту картину, как тот сразу усмехнулся. Жалкое зрелище. — И… Морико… — останавливает её Алекс, выбравшись из облака своих мыслей. — Да? — девичий голос больше не казался ему пугливым и жалким. Она успокоилась, и сделала это довольно быстро, а это не могло не радовать. — Пожалуйста… постарайся найти хотя бы одну модель, если не сможешь найти двух. Их должно быть… — Четверо, — закончила она. — Я помню. — Прекрасно, тогда вперёд, моя дорогая. В случае, если в модельном агентстве не согласятся на сделку, я заплачу им чуть больше положенной суммы. — Приму к сведению. До встречи, Алекс. — До встречи, — смягчив свой голос ответил парень, а затем, отключился. А вот теперь, никто не смеет испортить ему настроение в этот чудный солнечный день, даже если это будет собственная сестра, имеющая проблемы в виде перепадов настроения. Хотя… не стоит делать поспешные выводы… — Слушаю, сестрёнка. Ох, знал бы он, что ему предстояло выслушать… за всё это время, парень не раз успел проклясть своего отца за тот холод, что он привил своей племяшке, пока она жила с ними. Да чёрт возьми, теперь она была не хуже Габриэля Агреста, когда-то живший лишь в четырёх стенах своего дома. — Какого, чёрт его возьми, хрена? Он влип… пора доставать защиту, заготовленную специально для эмоциональных атак этой леди холода.

***

К счастью, этот разговор продлился недолго, завершившись простой просьбой Маринетт. Хотя… в этот раз он действительно обложался, написав короткое « Я перенёс вылет на сегодняшний вечер», около часа назад с точным временем вылета. А ведь знает, как ей важно покинуть родной город и начать всё сначала… долбанный идиот. — Все мы живые люди и все мы имеем право на ошибку, — проговаривает Чен, вспоминая всегда пунктуальную кузину. Удивительно, что судьба связала их родственными узами, когда они так не похожи. Разве… только тем, что у обоих была азиатская внешность и тёмные волосы, постепенно уходящие в цвет глубокой ночи. — Не всегда получается всё, как ты хочешь. Да и к тому же, не тебе ли лучше, если ты свалишь из этого «прогнившего» места как можно скорее? — боже, снова это пожирающее чувство вины, что заставляет буквально утопать в бездне собственной совести. Задыхаться, не имея возможности выбраться из угнетающего состояния. Он слишком мягок для того, кого считают акулой в океане бизнеса, куда было пролито не мало слёз, пота и крови. Слёз — потому что именно здесь, люди были черствее, чем затвердевший на столе хлеб. Тогда… что уж говорить о людях, которые не выдерживали даже самого лёгкого давление со стороны более сильных личностей? Вообщем-то, как вы уже поняли…неженок здесь никогда не приветствовали. Их вытесняли более состоятельные личности. Те, кто определенно знают о всех рычагах воздействия на своих соперников. Именно такие люди, постепенно превращались в тех самых акул, которые теперь были известны по всему миру. Пота и крови — потому что звёзды бизнеса не являлись акулами с самого рождения. Они становились ими, путём набирания опыта. Чем больше знаний о своём деле, тем больше ты был в этом кровавом океане. Это… если не брать в счёт тот тип наследников, у которых всё было подготовлено на позолоченном блюдечке ещё с самого рождения. Никаких тебе тренировок, знаний, никакого напряжения. В голове туман, вечеринки и девушки, а может и парни на одну ночь. Пока в один момент на тебя не спихнут всё и сразу. Как-то не круто получается, правда? Больше ни тусовок, ни разрядки и никакого частого пьянства, когда это буквально стало твоей жизнью вот уже как пару лет. Как правило, компании в этом случае долго на плаву не держаться, ведь замена оказалась совсем уж неопытной, а это, на секундочку, отличный способ устранить соперника, чем другие и пользуются. В конечном итоге, от него действительно избавляются, и совсем не важно какой путь для этого был выбран, нечестный или же кровавый. — «Удивлён, что я ещё не втянут в это соперничество с кровавой ценой», — усмехается он про себя. Совсем не хочется испытывать на себе адские боли пыток, от которых только от одного представления становится не по себе. Мерзость. Встав со своего кресла, парень слегка потягивается, заставляя некоторые кости издать характерные звуки. — «Если не здесь, то возможно где-то неподалёку делают действительно неплохой кофе. Нужно поискать, да и прогулка пойдёт мне только на пользу» — захватив с собой телефон и ноутбук, Алекс покидает комнату, с надеждой, что всё же сможет найти необходимую атмосферу для своей работы.

***

Сегодня, день, казалось, проходил в разы быстрее, чем обычно, что вызывало в девушке смешанные чувства. С одной стороны — грудь заполонили чувства полные радости и предвкушения от предстоящей свободы, но с другой — щемящее чувство одиночества, что так беспощадно терзали её разум на протяжении всего дня. Она никогда не любила признавать в себе свои слабые стороны, но сейчас… Страх неизвестности был намного сильнее обычного. Из-за чего не признавать его, всё равно что говорить себе, что чувствуешь себя хорошо, пока на самом деле болеешь. — Тикки… я не знаю. Думаешь, это стоит того? — вдоволь нагулялись и запечатлев несколько памятных фотографий на своём телефоне, девушка вернулась домой, когда время уже подходило к вечеру. — Тебе сказать правду? — Тикки посмотрела на хозяйку, ожидая увидеть бурю смешанных эмоции, но та лишь сидела на кровати глядя на открытый ярко-красный чемодан, что лежал напротив неё. — Чистую, — ответила она на вопрос. — Тем более, когда сейчас действительно решается вопрос а-ля «жизни и смерти» — Тогда уезжай, — ей казалось это лучшим решением, как только она узнала о нелегкой жизни своей подопечной. — Лучше начать всё сначала, чем продолжать жить здесь и в итоге потерять себя навсегда.

Потерять себя…

— «Боюсь, ты очень сильно опоздала, Тикки», — с нахлынувшей грустью думала она. Тысячи разных личностей, а вместе с тем и их маски давно растворились вместе с истинной личностью девушки, что найти потерянную личность среди этой груды фактически невозможно. Куда проще создать новую, лучшую версию себя с некоторыми деталями из прошлого. — Угу, да. Всё же любовь к моделированию не должна пропадать даром, — отвлечься. Грустные, навязчивые мысли сейчас точно не к чему. Поднявшись со своего места, девушка начала свои сборы. Постепенно, полки пустели, пока место в чемодане стремительно уменьшалось. — Никогда бы не подумала, что у меня так много вещей, — усмехнулась девушка, посмотрев сначала на наполовину опустошённый шкаф, а затем на полный чемодан. — Это ты ещё в ванной комнате не была, — говорит Тикки, вновь устроившись на мягких волосах. — Боюсь, как бы чемодан не лопнул от таких нагрузок, — чемодан и вправду выглядел полным. Остаётся только надеется, что он переживёт транспортировку.

***

Последняя вещица была благополучно закинута в единственный свободный угол чемодана, и вроде можно было бы спокойно выдохнуть, если бы не одно «но» в виде замка, который теперь закрывался очень туго. — Я еле собрала этот грёбанный чемодан, — возмутилась девушка, садясь на него, — а значит и здесь я не сдамся, — щёлк. Молнии с обеих сторон начинают скользить, надёжно удерживая содержимое от возможных неуклюжих действий со стороны Маринетт. — Готово. Дело оставалось за малым. Всего-то одеть на себя мешковатую одежду, которая могла бы «растворить» Маринетт среди огромной толпы, где её приняли бы за простую парижанку, такую же, как и все, не имеющую никакого статуса знаменитости. Хотя… когда твоё лицо светится на всевозможных интервью и рекламных щитах, эта миссия не кажется такой уж выполнимой. — Если надену очки, очевидно, что меня сочтут за какого-нибудь преступника. Надену капюшон – новость о моём местонахождении разлетится по всем социальным сетям. — Как вы, люди, говорите? — вмешавшись в её размышления, Тикки лениво перекатываясь со спины на живот, чем очень сильно напомнила девушке о маленьком чёрном котёнке с кислотно-зелёными глазами, так сильно влюблённого в свой пахучий сыр. — Из двух зол выбирай самое меньшее, верно? Всё равно они узнают об этом через Шэна, так ещё и через интернет. — Верно, но скрытность на первые пару часов не помешает. Не хочу быть пойманной одним из отцовских громил. С этим, Тикки, не могла не согласится. Подопечная заслуживает гораздо большего, чем находиться под постоянным контролем близких, а значит безопасность — это первое, над чем они должны хорошенько подумать. В конечном итоге выбор всё же пал на мешковатую одежду с капюшоном, что по идеи должен будет прикрыть милое личико от назойливых фанатов, способные бесцеремонно ворваться в её жизнь, а далее… часы расслабленния, которые точно пройдут за крепким сном, о котором она только могла мечтать в последние две недели. — Уже собрана? — поинтересовался парень, увидев как та застёгивает молнию на серой толстовке. — Да, — за пару секунд до его прихода, Маринетт почувствовала лёгкий ветерок на своём лице, Квами со скоростью пули скрылась в кармане одежды, дабы избежать незапланированного раскрытия пропавшей героини. — Ты же прочитал сообщение? — Иначе я бы не летел домой так быстро, — усмехнулся парень, скрывая в себе резкий наплыв моральной боли. Девушка оторвалось от зеркала, чтобы посмотреть в его сторону. Парень стоял у самой двери, оперевшись плечом о её раму и очевидно, наблюдал за тем, как она готовилась к предстоящему полёту. — Не стоило так рисковать, — она улыбается, а затем и вовсе отходит от зеркала. — Если ты о дорогах, то можешь не переживать, я нарушил не так много правил, — заверил он её. — И даже если я и вправду рисковал бы, то… этот риск был бы оправдан. — А мне кажется ты очень сильно ошибаешься, парень, — с крайне недовольным видом отчитывает его Маринетт. — Я бы точно не уехала без тебя. — Просто… я подумал, что это может быть последний раз, когда мы сможем побыть вдвоём без всей этой шумихи, — он слабо улыбнулся, но эмоция, читаемая в тёмных зрачках оставалась неизменной. — Если я переезжаю, то это не значит что я готова оборвать все связи с прошлым, — она медленно идём к нему, при этом не обрывая поток собственных мыслей. — Для этого нужно много времени, как и нервов, а я не хочу тратить их в пустоту. Просто, что-то останется со мной навсегда, а что-то, я вынуждена буду забыть. Вот только… я точно знаю, что забыть тебя, у меня не получится, ведь я никогда не забываю тех, кто мне дорог. Стоит ли что-то говорить в такой момент? Когда оба взволнованы до невозможности, а сердце уже привычно отдаёт слишком быстрый ритм, который чувствуется чересчур хорошо, по характерный стукам, отдающим в ушах. — Я буду скучать по тебе, — наконец отвечает он, крепко сжимая девушку в объятиях. — Как и я, — её рука чуть сминает рубашку со спины, будто бы сейчас, тот исчезнет, а она снова проснётся в своей розовой комнате, чтобы вновь пережить этот ад нынешней жизни.

***

Вещи собраны и теперь номер, временно заменивший ему дом, стал совершенно пустым, словно здесь никого и не было. Он поправляет аккуратно застёгнутый на пуговицах пиджак, а затем подходит к чемодану, чтобы перенести его ближе к выходу. — «Славное местечко» , — подумал он. — «Вот только… вряд ли я вернусь сюда снова. Раньше здесь была хотя бы Маринетт, а теперь никого…» Никого, кроме тех, кто так безжалостно смог потушить мечтательные огоньки в васильковых глазах маленькой сестрёнки. — «Но главное теперь её кошмары закончатся. Она заслужила быть счастливой не меньше, чем это заслужил я», — уголки губ только и делают, что приподнимаются от этой мысли. Можно сказать, он буквально спасёт сестру от чего-то неизбежного. Возможно, пока он и не знает от чего именно, но его предчувствие ещё никогда не давало повода для сомнений, а значит, что он будет следовать этому. Все эти мысли растворяются, как только телефон на письменном столе выдаёт уведомление. 9:16 PM Маринетт Дюпен-Чен Мы ждём тебя внизу

***

Под долгими уговорами и упрямством Маринетт, парень всё же согласился на её предложение. Всё же аэропорт находился не так близко, а поймать такси в это время суток — огромная редкость. Парень сидел на заднем сиденье, постоянно поглядывая то в окно, то на телефон, где вёл деловую переписку со своей ассистенткой. Обсуждение предстоящей коллекции и доклад о работе практически каждого сотрудника за прошедший день. Работа в компании кипела полным ходом, и пока всё шло как никогда хорошо, но расслабляться было нельзя, это был не конец, да и соперники всегда начеку. 10:57 pm Марико Луо Алекс, мы можем обсудить остальное завтра? Вечером конечно же, как только вы пребудете в Шанхай. 10:59 pm. Алекс Дюпен Да, ты права. Наберись сил на завтра, Морико) 10:59 pm. Алекс Дюпен Нам предстоит выполнить немало работы, прежде чем представить коллекцию. Спокойной ночи 11:04 pm. Марико Луо Спокойной ночи Девушка вышла из сети. Алекс сделал тоже самое, ему здесь больше делать нечего. — И так ребята, ваша конечная остановка — аэропорт. Просьба, покинуть салон и забрать свои вещи из багажа, — театрально заговорил Шэн, чтобы разогнать повисшую тишину. Алекс лишь усмехнулся. А парень не так плох, как он думал о нём, основываясь только на пьяных бреднях сестры.

***

Аэропорт встретил их теснящейся толпой и сильным гулом. Видимо большенство спешили как можно скорее оказаться на тёплых берегах и искупаться в прохлаждающем море в эту нестерпимую жару. — Как же я давно здесь не бывал, — говорит про себя Алекс, оглядываясь по сторонам. — Летал только на личном самолёт? — она смогла расслышать его шёпот, даже сквозь сильный гул. — Мимо. Я давно никуда не летал, кроме как вчера и сейчас. Да и зачем, когда у нас имеются такие технологии? — Увидеть мир кроме офиса и дома? — предположил парень, смиренно идущий рядом с ними. — Офис по ночам пуст, а живу я один. Я буквально погружён в одиночество вне рабочее время. — «Один? Что я снова упускаю?» — и это, пожалуй, только предстоит выяснить и без того запутавшейся во всех неожиданностях девушке. — Ребята! — Ляиф остановилась. Быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь указывали на попытки журналистки добежать до подруги самым быстрым путём из всевозможных. — Вы вовремя, — сухо ответил Алекс, разглядывая парочку. Он никогда не умел выражать эмоции при людях. — Повезло, иначе совсем скоро нам на вылет. — Не могу не согласиться, дружище. Чудо, что мы успели, — кивает Нино в подтверждение, а затем хлопает Чена по плечу. Привычный жест для Нино, но не для Алекса, отчего последний бросает на него пустой, тяжёлый взгляд. Это заставило бедного парня почувствовать себя крайне неловко, словно он был маленьким мальчишкой, который разбил любимый мамин сервиз. — Ты хотел сказать сейчас? — спрашивает Алья тем самым рассеявая всю неловкость, когда за спиной лучшей подруги появляются два крупных амбала в строгом чёрном костюме — люди Алекса. — Они могут подождать, — Алекс оставит им время на трогательные прощения, в конце концов он ведь не монстром родился. Амбалы кивают и встают рядом с Алексом. Им ничего не остаётся, кроме как подчиниться приказу своего босса. — Чёрт… иди сюда, — журналистка не церемонится и почти не слушает зануду-брата своей подруги, а только обнимает её. Так крепко, насколько это было возможно. — Не смей пропадать из радаров, поняла? И так отпускаю тебя, как от сердца отрываю. — Ты никогда так просто не отвяжешься от меня, Алья Ляиф… — отвечает она, но не верит в свои обещания, зная собственные дурацкие привычки. Страх был как никогда кстати, и одновременно мешал сосредоточиться на всём, что сейчас происходило. Внутри неё, бабочка не так давно прекратила свой свободный полёт, а красивые переливающиеся крылышки дрожали от эмоций, которые девушка ощущала в последние тридцать с лишним минут. — Очень на это надеюсь, — Алья отпускает её. Их объятия наверняка вышли довольно долгими, а она была не единственной, с кем Маринетт нужно было попрощаться. — Мы не будем прощаться, Маринетт, — говорит Нино, заключая её в объятия следующим. — Я знаю, скоро мы снова соберёмся вместе и будем обсуждать всё, что взбредёт к нам в голову в первую очередь. Разумеется за бокалом чего-то крепкого. Из груди вырывается смешок, пока из глаз проливаются первые небольшие слезинки. — Я и не сомневаюсь в этом, — она поспешно смахивает свои едва заметные слёзы на щеках. С Шэном они прощаются молча. Только долгие объятия и пересечение двух понимающих без слов взглядов. Этого было куда более достаточно, чем если бы это было очередным трогательным прощанием. — Кхм… нам пора, — невзначай встревает Чен, нервно поглядывая на наручные часы. — Да-да, конечно, идём, — она с трудом отводит взгляд от его глаз в сторону, где стоял Алекс, напряжённый явно не на шутку. — Передайте Грегу, что тётя Мари любит его до чёртиков, — обращается она к парочке, уже двигаясь за Алексом и его охраной. — Обязательно! — чуть громче обычного ответила Алья, ведь подруга находилась уже не на близком расстоянии. Слёзы катились сами собой, не желая прекращать свой бесконечный поток. События прошедшего дня слишком трудно умещались в её голове. Вот она утром с Маринетт в их любимой кофейне, а вот сейчас… она буквально проводит её в новую жизнь толком то ничего о ней и не зная, как и впрочем, сама Дюпен-Чен, которая в этот момент уже шла к выходу из зала. — Боишься? Она идёт рядом с ним и наматывает шнурок от накинутого на голову капюшона на свой палец. — Не за себя, — она высвобождает палец, а затем опускает руку. Алекс сочувственно смотрит на неё. На месте Маринетт он бы давно на ком-нибудь сорвался и начал кричать во всё горло от полного отчаяния, но она только и делает, что продолжает идти с невозмутимым лицом и говорить обычным голосом. Алья не ошибалась, назвав её однажды железной леди — это прозвище полностью оправдывалось её действиями. — Мы что-нибудь придумаем. К примеру: просчитаем наперёд все шаги дяди, — он поспешил выдать самую первую идею, которая пришла к нему в голову, совсем забыв о её бурной реакции. — Просчитать шаги? Ты на солнце перегрелся, братишка? — Маринетт посмотрела на него, не снимая капюшона. Она не была удивлена его решению и помнила, что брат всегда любил риски, но этот… отец вычислит его быстрее, чем он успеет вдохнуть воздуха. — Жить надоело? А о Линн ты подумал? — Тихо-тихо. Я всего лишь предложил идею, а не сказал, что буду её реализовывать. — Тогда это очень хреновая идея, Алекс. Не позволю, чтобы моя племянница осталась без отца, — заявила Маринетт затянув капюшон за шнурки, словно маленький ребёнок. — Хорошо, это идея отметается. Есть ещё варианты? — он снова посмотрел на неё. — Есть. Долететь спокойно до Шанхая, а уже потом обсудить наш план, где точно не будет жертв. — Иногда твоя правильность бывает совсем не к месту, — губы сжимаются в тонкую линию. — Как и твоя резкость. Поднявшись в самолёт, Маринетт выбирает себе место у окна. Надевает наушники и закрывает глаза, совсем не обращая внимания на Алекса, который сидел напротив и листал новый выпуск кого-то известного журнала. Разум заполнила излюбленная ею песня, что только сильнее поднимала её настроение, уничтожая из головы коготки страха, которые никак не давали настроиться на хорошее. Сейчас же она была расслаблена, какой бывала только по редким выходным. Впереди её ждала новая жизнь, открытия и радости, но самое главное — она попытается осуществить свою давнюю мечту. Всё это выселяло в девушку уверенность и волнение за предстоящее в её жизни, но она знает, что теперь будет по-настоящему счастливой в этой свободе без актерского таланта, и совсем неважно, получиться ли ей осуществить свою детскую мечту.