Torn apart

Тэхен открывает опухшие от слез глаза и устало глядит в окно. Он всю ночь прорыдал, закрывая себе рот рукой, чтобы не тревожить папу. Отчаяние и чувство беспомощности терзали его, словно голодные звери, добравшиеся до мяса. Сегодняшнего дня омега боялся больше всего, но теперь, когда он наступил, страха больше нет. Есть лишь желание сбросить свое пока что не оскверненное тело с высотки и растечься по земле кровавой лужей. Но Тэхен так никогда не поступит. Он сам себя Дьяволу с черными, как бездна, глазами и ненавистным запахом горького шоколада в руки отдаст, позволит растерзать каждую частичку тела и души, но никогда не даст навредить людям, к которым тянется его маленькое чистое сердечко. Джин видит, насколько его мальчик истощен, и приносит ему завтрак в постель. Тэхен ест через силу, хотя его выворачивает изнутри от ожидания неизбежного. — Он приедет за мной через несколько часов, — еле слышным голосом сообщает омега, жуя рисовую кашу. — Я попытаюсь с ним поговорить. Возможно, он передумает. В Джине еще теплится слабая надежда на то, что он сможет вырвать из лап этого монстра своего ребенка. — Папа, ты ведь знаешь, что он за человек. Чонгук не отступит, пока не получит то, что хочет, — Тэхен отводит взгляд в сторону, чтобы не видеть чужую боль. — Уже получил, — инстинктивно прикасается к метке, что уже успела затянуться и превратиться в уродливый шрам. — Я не дам этому альфе забрать тебя. Я буду бороться за тебя до конца. — Я не хочу , чтобы ты это делал. Продолжай жить своей жизнью. Иногда я буду приезжать и навещать тебя. Возможно, Чонгук и не такой ужасный, каким он нам кажется. Мне стоит дать ему шанс. Тэхен пытается хоть как-то утешить папу, но попытка проваливается, когда он видит в его глазах слезы. Джин теперь тонет в ненависти к самому себе за то, что позволил этому случиться. За то, что не защитил самое дорогое, что у него есть. — Давай полежим вместе, как в детстве, — просит омега, отодвигаясь на вторую половину кровати. Старший омега ложится рядышком и крепко-крепко прижимает ребенка к себе. Словно сможет спрятать и спасти его. Когда Тэхен был маленьким, он до дрожи боялся монстров под кроватью. Джин всегда приходил к нему и читал сказки, пока его ребенок не уснет беззаботным сном. Малыш Тэ засыпал только под мягкий голос папы и его нежные поглаживания по спине. Но теперь папа больше не может защитить его от монстров. Тэхену придётся жить с самым ужасным из них. — Прости меня, Тэхен-и. Если бы вы не встретились тогда в моей галерее, то этого всего не произошло. Тэхен прекрасно понимает, что рано или поздно Чонгук бы нашел его. Среди тысяч ароматов этот альфа отыскал бы свой грейпфрут. Судьба решила сыграть злую шутку с ними, и теперь с азартом наблюдает со стороны за тем, как эта партия из человеческих пешек завершится. — Я открою, — поникшим голосом говорит Тэхен и выпутывается из объятий папы, когда слышит настойчивый звонок в дверь. Тэ с нарастающей тревогой в душе идет в коридор и мысленно пытается себя успокоить. Он застывает в нескольких сантиметрах возле двери, когда чувствует удушающий запах Чонгука. Тэхен выходит из оцепенения и наконец распахивает дверь. Чон стоит перед ним со скучающим видом, уперевшись плечом в дверной косяк. — Привет, малыш, не пропустишь меня внутрь? — учтивым тоном просит альфа. Тэхен не может сдвинуться с места и сказать что-то в ответ. В его памяти резко всплывает, как Чонгук делал ему больно и плотоядным взглядом осматривал результаты своего зверства. Мужчина видит, как Тэхеновы глаза покрываются влажной пеленой. Чувствует, как природный аромат омеги начинает отдавать горечью от подступившего страха, и подается вперед. Он заключает хрупкое тело в крепкие объятия и тянет носом по медовой шее. От близкого контакта Тэхен ярче ощущает концентрированный запах Чонгука и травится им, словно его легкие тонут в яде. — Не надо бояться меня, Тэхен-и. Я не причиню тебе боли, если ты будешь покорным омегой, — негромко говорит на ухо Чонгук и оставляет короткий поцелуй на тэхеновой макушке, после чего отпускает. Омега понемногу приходит в себя, когда мужчина выпускает его из крепкой хватки и проходит вглубь квартиры. — Здравствуйте, господин Ким, — с ухмылкой говорит Чон Сокджину. Старший омега смотрит на него с такой  ненавистью, которую альфа никогда еще не видел в своей жизни. — Чай или кофе будешь? — бесцветным тоном спрашивает Джин, пытаясь унять эмоции, которые его разрывают изнутри. — Откажусь, — хмыкает Чон, вальяжно расхаживая по комнате Тэхена. Чонгук замечает, как старший омега выжигает в нем дыру своим взглядом, и ему не составляет труда догадаться, что в напитке будет доза яда, способная умертвить любого за считанные минуты. — Если ты посмеешь сделать Тэхену больно еще раз... — со всей серьезностью начинает старший Ким, вперив в Чона взгляд, полный ненависти. Сокджин не успевает договорить, как альфа его бестактно перебивает своим смехом. — Теперь я вижу, в кого Тэхен пошел своей наивностью, — заключает Чонгук, окидывая двух омег оценивающим взглядом. — Ваш сын  в надежных руках. Я сделаю все для того, чтобы он ни в чем не нуждался и был счастлив. Джин хочет возмутиться такой наглости и стереть эту ядовитую ухмылку с лица альфы пощечиной, но его останавливает Тэхен, кладя руку на плечо. Старший омега так и оставляет свои мысли неозвученными и устало вздыхает. — Я собрал все вещи, — тихо говорит Тэ поникшим голосом. Чон осматривает аккуратно собранные в небольшой чемоданчик вещи и небрежно их откидывает. — Я куплю тебе нормальную одежду. Оставь этот мусор здесь, — требовательным тоном просит альфа. На губах Тэхена застывает обида, но он молчит и не оспаривает это решение. Тэ горьким опытом с предыдущего раза научен, что бывает, если не подчиняться воле этого мужчины. Синяки на запястьях и шее не сошли и превратились в уродливых фиолетовых змей, которые обвивают бархатную кожу. На виске остался маленький шрамик от удара о заднюю дверь мерседеса. А метка все еще дает о себе знать, отдавая острой болью по ночам. В комнату вбегает сонный Ентан и крутится вокруг ног Тэхена, прося поиграть. Омега берет щенка на руки и гладит его по пушистой шерстке. Питомец словно чувствует боль своего хозяина и тихо скулит. — Не скучай, Ентан-и. Я обязательно буду вас навещать, — с дрожью в голосе шепчет Тэ, усердно сдерживая слезы. — Позаботься о нем, — просит омега, передавая малыша папе. Шпиц начинает вырываться, лаять, просясь обратно к Тэхену, но Джин продолжает его прижимать к себе. — Нам пора, Тэхен, — напоминает Чонгук. Омега обнимает папу и следует за альфой. Выйдя из дома, Тэхен ожидал увидеть людей Чона, но, к счастью, он приехал один. Разблокировав свой мерс, мужчина открывает для омеги дверь и просит сесть внутрь. Воспоминания о том, что произошло в этой машине, слишком отчетливо въелись Тэхену в память и никак не дают о себе забыть. Такое никогда не забудется. — Не хочу силой вынуждать тебя, но я могу. Садись, пока я прошу по-хорошему, — предупреждает Чонгук растерявшегося омегу, что застыл на полпути к машине. Тэхен слышит угрозу в стальном голосе и ему ничего не остается, кроме как сделать то, о чем его просят. Он с опаской проходит мимо Чонгука, ожидая, что ему прилетит пощечина, и садится возле водительского сиденья. — Не заставляй меня просить дважды. Я не всегда так терпелив, как сегодня,— вполне серьезно говорит Чонгук, поправляя на нем ремень безопасности. — Ладно... — кивает Тэхен, не поднимая своего взгляда. Слишком жутко смотреть в Чонгуковы черные омуты. Альфа заводит двигатель и неспешно выруливает из двора жилого комплекса. В салоне мерседеса, кроме гула мотора, не слышно ни звука. Чонгук молчит, смотря на дорогу и периодически на омегу, что буквально вжался в свое сиденье. На Тэхена эта игра в молчанку давит, словно  сейчас небеса обрушатся на голову. Пересилив себя, он все-таки решается задать Чону вопрос: — Куда мы направляемся? — мнет подол своего кашемирового пальто. — Купим тебе нормальную одежду. Я хочу, чтобы то, что мне принадлежит, выглядело соответствующе. Эти слова бьют по гордости Тэхена сильнее, чем любая пощечина. Он вскидывает на Чона взгляд, полный негодования, и выпаливает: — Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то. — Ты мой. Чем раньше ты это уяснишь, тем лучше для тебя будет, — напоминает альфа, сжимая в руках кожаный руль крепче. — Ты можешь заставить меня жить с тобой, но я никогда не буду твоим, — твердо говорит омега, складывая руки на груди. — Вижу, ты осмелел с прошлого раза, тигренок. Не боишься последствий? Я ведь могу не нежничать с тобой и завершить начатое на заднем сиденье  сейчас, — Чон демонстративно кладет руку на его бедро и несильно сжимает. — Если ты возжелаешь меня физически, то бери силой, но я никогда не отдам тебе свое сердце из-за страха перед физической болью, — гнет свою линию Тэхен и с отвращением убирает его татуированную руку, отсаживаясь подальше. — Нравится, когда берут силой? А с виду такой невинный ангелочек, — грубо шутит альфа, предвкушая, как осквернит это чистое создание. — Прекрати. Ты знаешь, что я не это имел в виду, — шипит омега и отворачивается к окну. Пока велась эта "холодная война", Тэхен упустил момент, когда они оказались в самом центре Сеула. По левую сторону улицы их встречают дорогие кафе и рестораны, а по правую — бутики класса люкс и торговые центры, в которых оставляет свои деньги элита этой страны. Чонгук паркуется возле одного из таких бутиков, и Тэ следует за ним, хотя настроения для шопинга совершенно нет. На входе их встречает консультант-омега и предлагает помочь с выбором, но альфа отказывается. Он проходится взглядом по имеющимся коллекциям и, не спросив Тэхена, выбирает за него. — Мне не нравится. Я не хочу это примерять, — хмуро говорит омега, глядя на несколько комплектов, которые мужчина ему впихнул. — Хочешь, чтобы я лично тебя переодел? — вскидывает брови альфа, подойдя к Тэхену слишком близко, отчего тот отшатнулся. Ким устало выдыхает и примеряет то, что Чонгук для него выбрал. Мужчина остался им доволен. Пока кассир пробивал покупки, он успел захватить и несколько наборов нижнего белья для омег. Кассир двусмысленно посмотрел на них двоих и хихикнул себе под нос. От стыда Тэхен чуть под землю не провалился и спрятался за широкой спиной Чонгука. После того, как альфа расплатился черной картой, они наконец покинули этот магазин, который Тэ успел возненавидеть. — Подожди немного, я куплю тебе перекусить. Чего бы ты хотел сейчас? — спрашивает Чонгук, разблокируя на ходу машину. — Ванильный кекс и банановое молоко. Но как ты узнал, что я голоден? — в недоумении спрашивает Тэхен. — Почувствовал, — отвечает Чон, раскладывая пакеты с одеждой на заднем сиденье. Через несколько минут Чонгук возвращается с небольшим бумажным пакетиком со сладостями и банановым молоком. — Так много, — заключает Тэхен, разглядывая кексы, пирожные, эклеры, украшенные фруктами и ягодами. — Ты ведь любишь сладкое. — Спасибо, — сдержанно благодарит омега и откусывает пирожное с вишней. Чонгук на несколько секунд засматривается на то, с каким аппетитом Тэхен уплетает сладости. Губы мужчины трогает легкая улыбка. Он позволяет себе еще несколько секунд полюбоваться этим миловидным моментом, после чего заводит мотор и трогается с места. — Верни мне подвеску. Это подарок от папы, — внезапно нарушает тишину Тэхен. — Она в бардачке, — отвечает Чон, закуривая сигарету и выпуская дым в приоткрытое окно. Омега действительно находит украшение там и прижимает его к себе, словно это самое дорогое, что у него есть. Он осматривает подвеску на наличие повреждений и мысленно благодарит судьбу за то, что сберегла этот подарок. Единственную вещицу, что осталась у него от Намджуна. Тэхен уходит глубоко в свои мысли, полные тоски, и выныривает из них, только когда Чонгук негромко окликает его. — Мы дома, Тэхен-и. Альфа заезжает на территорию своего особняка, и ворота автоматически закрываются. Тэхен смотрит на величественное здание через окно машины, и оно ему кажется в несколько раз больше, чем в прошлый раз. В глаза сразу бросаются крепкие альфы, вооруженные до зубов. Они снуют вдоль периметра, словно цепные псы, находясь в полной боевой готовности защитить своего хозяина. Последний раз, когда на это место было произведено нападение, был еще при жизни отца Чонгука, Чон Джихвана. В тот день каждый сантиметр двора был украшен кровью, разорванной плотью и отрубленными конечностями членов китайской триады, которая планировала скинуть с трона самопровозглашенного короля Сеула и прибрать к своим рукам власть. Для Чонгука это послужило отличным напоминанием того, что даже если под тобой весь город, все равно вылезут, как крысы с канализации, жадные до денег ублюдки и нужно всегда быть начеку. Сейчас его поместье охраняется надежнее, чем Голубой дом.

***

Оказавшись внутри особняка, Тэхен удивляется большому количеству прислуги, что выстроилась в ряд у входа. Они словно солдаты в армии, смиренно ждущие приказа. — С сегодняшнего дня у вас появился еще один хозяин. Ким Тэхен — мой омега и будущий муж. Вы должны выполнять все его просьбы, будь то день или ночь. Если я узнаю, что моему малышу что-то не понравилось, или увижу, как вы косо на него смотрите, то сверну шею собственными руками, — предупреждает Чонгук и пристально смотрит на каждого из них. В помещении температура будто падает на несколько градусов, и воздух тяжелеет от его стального голоса. — Чонгук, перестань, — одергивает его Тэхен, стараясь разрядить обстановку, —  Простите, что вам пришлось это слушать. Я не доставлю проблем, — заверяет омега, кланяясь в знак уважения. — Все в порядке, господин Ким. Мы сделаем все возможное, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным. — Вольно. Возвращайтесь к своим обязанностям, — приказывает Чон и, взяв Тэхена под локоть, ведет его за собой к лестнице. Омега нехотя плетется за ним, в изумлении рассматривая высокие мраморные колонны и такую же лестницу, что ведет на второй этаж. — Я полагаю, что ты уже понял: ты не в праве решать, оставаться в этом доме или нет. — Я не сбегу, не сомневайся, — отвечает омега, переступая последнюю ступеньку. — Проходи, — приглашает Чон его в одну из многочисленных комнат, находящуюся правее от лестницы. — Что это за комната? — с опаской спрашивает Ким, рассматривая светлое просторное помещение с большими окнами, что выходят в сад. Сначала он подумал, что это комната Чонгука, но потом он отбросил эту мысль. Слишком светлое место для такого человека. Его комната наверняка мрачная, как и он сам. — Это твоя личная комната. Поживешь  здесь до свадьбы. —  До свадьбы? Ты хочешь вступить со мной в брак? — переспрашивает омега, не желая верить в услышанное. — Я не шутил, когда говорил, что у меня серьезные намерения на твой счет. — Нет, я не согласен. Я не выйду за тебя, — мотает головой омега, стараясь выкинуть из головы мысли о свадьбе с этим альфой. Тэхен не хочет мириться с тем, что сейчас слышит..Все кажется таким нереальным, словно он попал в один из своих сюрреалистичных снов. — Ты забыл, что твоя жизнь и жизнь твоих близких в моих руках? — вкрадчиво спрашивает Чонгук, стремительно сокращая между ними расстояние. Тэхен делает шаг назад и лопатками чувствует стену позади себя. — Мне отправить своих людей к твоему  папочке? — шепчет на ухо мужчина, опуская руки на его тонкую талию. Омеге от этого шепота становится плохо. Он проникает глубоко внутрь и порождает тревогу, что образовывает склизкий комок в горле и не дает нормально дышать. — Не нужно... — пытаясь унять дрожь в голосе, просит Тэхен и силится отстраниться, но не может из-за сильных рук, что его окольцовывают. Чонгук хватает его за подбородок и разворачивает лицом к себе, заставляя посмотреть на него. В Тэхеновом взгляде, окутанном влагой, что грозится растечься по лицу тонкими струйками, отчетливо видно, как плещется страх. Он весь съеживается от этих грубых прикосновений и сильнее вжимается спиной в стену. — Не перечь мне, и тогда никто не пострадает, — спокойно говорит Чонгук, поправив выбившуюся прядь его волос за ушко, и наконец отпускает. Тэхену кажется, что он сейчас задохнется от нехватки воздуха и концентрированного природного аромата альфы. Он на ватных ногах идет к окну и открывает его, жадно хватая живительный кислород ртом. Морозный воздух постепенно успокаивает его и приводит в чувства. — Осмотрись пока здесь. Мне нужно уехать сейчас по работе. Я вернусь вечером и отвезу тебя в одно место, — говорит Чон в свойственной ему манере, смотря на стрелки наручных часов. — И надень что-то из того, что я тебе купил, — добавляет мужчина перед тем, как покинуть комнату. Только после того, как Тэхен остается в долгожданном одиночестве, он перестает чувствовать удушающую тревогу, стянувшую его горло подобно ядовитой змее. Он достает из ярких пакетов одежду и аккуратно развешивает ее в большом шкафу из красного дерева. Все-таки Чонгук заплатил большую, по меркам Тэ, сумму, и он не хочет, чтобы все помялось. Это занятие окончательно сняло все накопившееся волнение, и омега решает спуститься на первый этаж, чтобы осмотреть дом получше. Там его чуть не сбивает с ног вернувшийся Бам, который до этого гулял на заднем дворе. — Привет, Бам-и, ты скучал по мне? — ласково обращается к зверю Тэхен, гладя его по лоснящейся коричневой шерсти, присев на корточки..Пес громко лает, и тычется ему в теплую ладонь влажным носом. — Господин Ким, осторожнее. Я сейчас позову охрану, и они уведут его, — обращается кто-то из подошедшей прислуги. — Нет. Он меня не тронет, — заверяет Тэхен, почесывая довольного пса по загривку. — Дело в том, что этого добермана боятся все в этом доме. Я опасался, что он может причинить вам вред. Если с вами что-то случится, господин Чон от нас мокрого места не оставит, — отвечает мужчина, в полном шоке смотря на Тэхена, играющего с Бамом. Этот хорошо натренированный под личным надзором Чонгука пес за несколько секунд способен перегрызть глотку любому взрослому человеку. Но сейчас он резвится подобно молочному щенку. — Все в порядке. Как вас зовут? — Ли Хенсо. Я бета и отвечаю за уборку в этом доме. — Хенсо, мне скучно. Чем здесь можно заняться? — встает на ноги Тэ и расправляет складки на своих брюках, которые успели замяться. — На заднем дворе есть озеро с лебедями. Вы можете их покормить свежеиспеченным хлебом, если желаете. В глазах Тэхена появляется детский восторг, когда он слышит про лебедей, и закивав, подобно ребенку, он просит отвести его туда. Выйдя из особняка, их останавливает высокий коренастый альфа, преградив путь, и говорит о том, что территорию усадьбы запрещено покидать. Приказ Чонгука. Но когда Хенсо объясняет, что им нужно в сад, то мужчина пропускает их. — Как красиво. У Тэхена перехватывает дыхание от вида сакуры и двух белых лебедей, которые неспешно плавают по поверхности озера. Подойдя ближе, он отламывает кусочек хлеба и вытягивает руку в надежде на то, что птицы окажутся непугливыми. Лебеди подплывают ближе к омеге и осторожно хватают своими клювами еду. Тэхен угощает их еще, пока все лакомство не заканчивается. Сытые птицы уже не так насторожены и позволяют к себе прикоснуться. Омега аккуратно проводит по белоснежным перьям, наслаждаясь их мягкостью и теплом. — Куда бы еще могли сходить? — обращается Тэ к бете, который присматривал за ним. — Здесь есть псарня. Там господин Чон держит своих боевых овчарок. Не волнуйтесь, — успокаивает немного напрягшегося Кима Хенсо. — Они надежно заперты. Также на территории поместья имеются конюшня с несколькими лошадьми, цветочный сад и беседка. Выслушав Хенсо, Тэхен мысленно сделал пометку о том, что обязательно нужно прокатиться на лошадях, если представится возможность. Обойдя озеро по кругу и наблюдая за грациозными птицами, Тэхен замерз и вместе с Ли вернулся назад в дом. За чашкой горячего чая и длительными разговорами время пролетело незаметно, и день сменился вечером. Тэ поднялся к себе в комнату и надел новые вещи, которые, на удивление, оказались в разы комфортнее и мягче. Омега остановил свой выбор на бежевом свитере и таких же брюках, что идеально подчеркивают стройность его тела. Пока он приводил волосы в порядок, в дверь раздался короткий стук, после которого появился Чонгук. Тэхен оказался озадачен, когда увидел на нем вместо привычного костюма-тройки обтягивающую крепкую грудь и руки водолазку и свободные широкие штаны, а на ногах — тяжелые ботинки со шнуровкой. — Шикарно выглядишь, — скользит оценивающим взглядом по Тэхену альфа и не может удержаться от комплимента. Омега никак не реагирует на это и коротко спрашивает: — Куда мы сейчас поедем? — Это сюрприз, но тебе непременно понравится.

***

Чонгук подъезжает к пристани, где виднеется множество яхт. Единственное пятипалубное судно, выделяющееся своим каскадным бассейном на задней палубе, принадлежит ему. Альфа использует его в качестве отдыха, но чаще всего как альтернативу ресторанам для встречи с партнерами по бизнесу. На яхте работают водитель, личный шеф-повар, врач и, конечно же, охрана в лице альф с автоматами наперевес. Оказавшись на палубе, Тэхен невольно охает от того, насколько площадь судна огромная по сравнению с видом из окна машины. — Присаживайся, — Чонгук устраивается за столиком возле бассейна с подсветкой, откидываясь спиной на стул, и указывает Тэхену на место напротив себя. Омега молча садится и нервно смотрит на людей альфы, шныряющих по палубе. — Не нервничай, они здесь для безопасности, — объясняет Чон, заметив напряжение на его лице. — Почему мы здесь? — спрашивает Тэхен, выдыхая тепло на свои ладони и растирая их. — Поужинать, — отвечает Чонгук, бросая взгляд на его красивые тонкие пальчики, которые раскраснелись от холода. — Принесите плед и позовите повара, — приказывает одному из своих людей. Меньше чем через минуту у мужчины в руках оказывается плед, и он заворачивает омегу в него. — Добрый вечер, — кланяется в приветствии подошедший повар, — что будете заказывать? — Пасту с морепродуктами и фруктовое пирожное. — Стакан виски. Когда заказ сделан и они остаются одни, вновь повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь шумом воды за бортом и пролетающими мимо птицами. Тэхен со скучающим видом сидит и смотрит куда угодно, но только не Чонгуку в глаза. — Как тебе в новом доме? Успел осмотреться? — Сад с сакурой красивый. И лебеди милые, — с легкой улыбкой отвечает омега, ощущая на кончиках пальцев эфемерную мягкость перьев. — Я знал, что именно это место тебе понравится. — Этот сад не вписывается в атмосферу поместья. Он выглядит слишком светлым для такого мрачного места, — задумчиво продолжает Тэхен. — Заметил все-таки. Это место имеет свою историю. Тэхен борется с мимолетным любопытством, которое возникает, но в итоге решает промолчать. Это не его родной дом и никогда им не станет. Нет смысла что-либо узнавать о том, что тебя не касается. Чонгук пристально смотрит на омегу, и, казалось бы, вот он, совсем рядом, протяни руку и дотронься. Но Тэхен выглядит так, словно он недосягаем. Словно мыслями и душой он не здесь. Его безэмоциональное лицо вызывает у Чонгука ощущение, словно перед ним сидит кукла с редкой красоты обликом, но стеклянным взглядом и сердцем, спрятанным за стеной из льда, которое он никогда не растопит своим пламенем. Этот мужчина со своим властным характером считает, что все должно подчиняться его воле, даже в любви. Но есть вещи, которые, независимо от могущества и власти, получить невозможно. Это чертовски выводит Чонгука из себя, и возникает желание пустить кому-то кровь. Спустя несколько минут появляется повар и приносит долгожданную еду. Тэхен оживляется, когда видит свою любимую пасту с морепродуктами. Он настолько проголодался, что забывает про Чона, который сидит напротив, неспешно попивая виски, и с аппетитом ест. Покончив с основным блюдом, омега приступает к десерту, но что-то пошло не так. Проглотив всего кусочек фруктового пирожного, ему становится трудно дышать. — Что с тобой? — встревоженно спрашивает Чонгук, смотря на держащегося за горло Тэхена,  заходящегося в приступе кашля. До мужчины быстро доходит, что дело в аллергии на один из ингредиентов в десерте. — Несите воду с солью и позовите врача! — стремительно кричит альфа своим людям. Всполошенная охрана быстро приносит необходимое. — Выпей весь стакан, — протягивает соленую жидкость Тэхену. Омега дрожащими руками хватает стакан и осушает его в два глотка. Успев дойти до перил, которые ограждают яхту, Тэ немного свешивается через них, и его рвет. Чонгук аккуратно поддерживает его ослабевшее тело, чтобы тот не свалился за борт. — На какие фрукты у тебя аллергия? — Я не знаю, — хриплым от длительного кашля отвечает омега, втягивая побольше воздуха в легкие. — Пошли, нужно, чтоб тебя доктор посмотрел. У Чонгука на этом судне, как и в доме, кроме охраны и повара, был и персональный врач. Он всегда готов получить ранения, учитывая его род деятельности. — Могу предположить, что аллергическую реакцию вызвал миндаль, если взять во внимание тот факт, что ваш омега никогда не пробовал этот орех. Вы правильно сделали, когда очистили желудок. Однако в крови могут быть остатки ферментов аллергена, поэтому нужно сделать укол, — объясняет пожилой мужчина с большими очками на переносице. Тэхен задирает рукав свитера, и врач делает свое дело, после чего уходит. — Тащите сюда этого ублюдка, — ледяным тоном приказывает своим цепным псам Чонгук. — Чонгук, что ты собираешься сделать? — напуганно спрашивает Тэ, увидев нездоровый блеск в чонгуковых глазах. Альфа игнорирует вопрос и достает матовый глок из-за пояса. На палубу приводят перепуганного мужчину, который приготовил то злосчастное пирожное. — Чонгук! — Тэхен подскакивает со своего места, увидев в его руках оружие. — Со мной ничего ведь не случилось. Это не вина того человека. — Заткнись и сядь на свое место, — рявкает на него Чон. — Нет, я не позволю его убить! — кричит омега, преграждая собой путь. — Подержи его, — просит альфа одного из своих цепных псов, а сам подходит к  смертнику ближе. — Из-за тебя мой омега чуть не погиб, — чеканит непонимающему мужчине альфа и бьет кулаком в перекошенное от страха лицо. — Я не понимаю вас, господин Чон. У Чонгука челюсть сводит от кипящей в венах злости, которая накрывает его, как лавина. Он любого, кто хоть как-то навредит Тэхену, заставит сожрать собственные внутренности и захлебнуться в крови. Девять кругов ада ничто по сравнению с тем, на что способен этот человек, которому чуждо понятие "человечность". — Чонгук, не убивай его! Я прошу тебя! — умоляет сзади Тэхен, пытаясь вырваться из крепкой хватки охраны. Чонгук поглаживает курок и спустя считанные мгновения нажимает на него. Палуба окрашивается в темно-алый. В воздухе витает запах смерти и пороха, который альфа обожает. Тэхен рухнул на пол, больно ударившись коленями. Уши заложило от громкого выстрела. Желудок сводит от вида простреленной головы, из которой вытекают мозг и кровь. Омегу бы вырвало, но нечем.

***

Тэхен не помнит, как Чонгук привез его обратно в особняк. Не помнит, как оказался в ванной. Перед глазами застыло лицо того человека за секунду до смерти. В ушах до сих пор повторяется оглушительный выстрел. Омега сидит под горячими струями воды, но они не помогают избавиться от колючего слоя льда, покрывшего внутренности. Тэхен отчетливо запомнил, с каким удовольствием Чон отнял чужую жизнь, словно и не человека живого убил, а животное на охоте. Омега опускает голову на поджатые колени и беззвучно рыдает. Хочется домой к папе. Он еще только утром грелся в его объятиях, а сейчас дрожит от холода. Согреть больше некому. Защитить больше некому. Про Намджуна он себе больше не позволяет даже думать. Боится, что сердце не выдержит и разорвется на маленькие кусочки от тоски. Стерев горячие слезы или же воду, Тэхен и сам не знает, что именно, он вытирается и накидывает белый махровый халат. Если бы Ким только знал, что будет дальше, то обязательно бы взял сменную одежду с собой. Выйдя из ванной, Тэ вздрогнул, когда включил в комнате свет. Чонгук сидит на его кровати, оперевшись локтями на матрас. — Что ты здесь делаешь? — настороженно спрашивает Тэхен, пытаясь придать голосу больше уверенности. — Пришел пожелать тебе спокойной ночи, — отвечает мужчина, скользя липким взглядом по стройным ногам омеги, которые прикрыты лишь до колен, и капелькам воды, скатыващимся по медовой шее и исчезающим под халатом. Тэхен видит, как глаза альфы заволокло мутной дымкой, и от этого становится по-настоящему жутко. Он чувствует себя маленьким кроликом, которого хочет сожрать удав. — Я устал и хочу спать. Прошу тебя, Чонгук, уходи, — тихо просит Тэ, кусая губы от напряжения. У Чонгука разум тонет в сладкой похоти. Он резко, подобно хищнику, поднимается со своего места и, схватив Тэхена за запястье, швыряет на постель. Все происходит так стремительно, что омега ничего не успевает сделать, чтобы хоть как-то защититься. Чонгук подминает его под себя, буквально вдавливая своим огромным по сравнению с омежьим телом, и голодно облизывается, видя промелькнувший страх в Тэхеновых глазах. Он наклоняется и припадает к персиковым губам. Этот поцелуй больше походит на то, что Чон пытается высосать всю душу из Тэхена и заполнить внутренности своим мраком. Омега кусает его в ответ до крови, но Чонгук не останавливается. Он проталкивает язык в чужой горячий рот, невзирая на металлический привкус, и вылизывает его изнутри. Вкус и запах крови сильнее распаляют его и разгоняют возбуждение по венам. Альфа скользит языком по Тэхеновой шее и оставляет небольшие укусы, помечает свое. Желание стянуть халат с омеги, который служит единственным спасением, и вкусить нежность медовой кожи разрастается стремительно, обдавая внутренности жаром. Сдерживая рвущиеся наружу рыдания, Тэхен отползает к изголовью кровати, но Чонгук хватает его за лодыжки и возвращает обратно, под себя. От этой возни халат задирается выше, и мужчина теперь хорошо может разглядеть его худые коленки и бедра. — Не прикасайся ко мне! — срывая голос, кричит Тэхен, когда чувствует грубую ладонь на внутренней стороне своего бедра. Омега упирается руками в крепкую грудь Чонгука, чтобы оттолкнуть, но ничего не получается. От бессилия и собственной слабости начинают течь горькие слезы, скатываясь по вискам и исчезая в каштановых волосах. — Не думай, что твои слезы способны разжалобить меня, — хриплым от возбуждения голосом произносит альфа и пристраивается меж раздвинутых силой ног. Чонгук за считанные секунды распахивает несчастный халат, чуть не разорвав тонкую материю по швам. От увиденного под ним ткань его домашних штанов сильнее натянулась и член болезненно заныл. Тэхена затошнило от ощущения твердости, которая упиралась прямо в него, и хищного взгляда мужчины, в котором бесы пляшут. Он попытался свести колени и прикрыться руками, но Чонгук оказался быстрее. Альфа перехватывает его маленькие запястья одной рукой и заводит над головой. Тэхен продолжает извиваться, пытаясь уйти от ненавистных прикосновений, но все впустую. Чон с жадностью оглаживает его плоский живот, красиво выпирающие тазобедренные косточки, и опускает ладонь на омежий член с аккуратной розовой головкой. Орган идеально помещается в его большой ладони. — Не трогай! Убери руки! — продолжает скулить и давиться собственными слезами Тэхен. — Тебе ведь не впервой это делать. Перестань строить из себя невинность, малыш, и расслабься. Дай мне взять свое. — Нет, это не так, — всхлипывает омега, дрожа от страха, — у меня еще не было первого раза. — Держишь меня за идиота? — раздраженно говорит Чонгук и отвешивает ему пощечину. Тэхен жалобно вскрикивает и морщится от неслабого удара. — Но я не обманываю тебя. Почему ты мне не веришь? — Хочешь, чтобы я поверил в то, что он ни разу тебя не трахал? — ядовито выпаливает мужчина, стискивая тонкую шею омеги до хруста, грозясь свернуть ее. — Я говорю тебе правду, — задыхаясь, говорит Тэхен, пытаясь вдохнуть хотя бы немного воздуха. Чонгук резко убирает руку, когда слышит рядом рычание. Мужчина смотрит вбок и видит своего добермана, который скалится, глядя своему хозяину в глаза. Видимо, пес прибежал, услышав громкий шум. — Бам, проваливай, — требует мужчина. Доберман крадется ближе и рычит на альфу громче, обнажая ряд острых зубов, когда слышит тихие рыдания Тэхена. Чонгук игнорирует зверя и еще раз бьет ослабевшего омегу по лицу. Бам в ту же секунду поддается вперед и кусает альфу за руку. Крови нет, но шрам от клыков точно останется. — Решил укусить руку, что тебя кормит, ради жалкого омеги, проявившего к тебе крупицу ласки? — догадавшись, в чем дело, ухмыляется Чонгук и встает с  Тэхена. — Сделай мне больно, но не трогай его. Прошу тебя, Чонгук, — севшим от криков голосом умоляет Тэ. — Этот пес незаменим. Можешь успокоиться, я ничего с ним не сделаю. И с тобой тоже. Тэхен быстро прячется под одеяло, накрываясь чуть ли не с головой, пока Чонгук не передумал. — Завтра поедем в клинику для омег.  Молись, чтобы то, что ты мне наплел,  оказалось правдой. Тебе не понравятся последствия, если все окажется враньем. Я тебе это гарантирую, — серьезно говорит мужчина, смотря на утирающего бесконечные слезы омегу. — Спокойной ночи, тигренок, — уже более мягко добавляет и целует в лоб. Чонгук с Бамом выходят, оставляя его в полном одиночестве. Тэхен истошно кричит, сжимая простыню в руках, и поливает подушку слезами. Что-то в нем сломалось после того, что Чонгук сейчас с ним сделал. Те участки кожи, которых касались татуированные руки, пылают адским пламенем. Сил плакать и кричать больше нет. Омега поднимается с кровати и идет на дрожащих ногах в ванную, где целый час сидит под холодным душем в надежде перестать ощущать липкий жар. Продрогнув до самых костей, Тэхен надевает первые попавшиеся под руку вещи, берет одеяло с подушкой и спускается на первый этаж. Он ложится спать в гостиной на диване. В темноте омега слышит тихий скулеж и сразу понимает, что это Бам. Пес укладывается рядом, и Тэхен его обнимает, быстро согреваясь. Обессиленный и морально разбитый омега проваливается в спасительный сон.