убить тебя было бы легче

       — Вот же сволочь.       Её распирало от желания подойди к нему и со всего размаху двинуть в челюсть. Желательно так сильно, чтобы она у него сломалась, и он несколько месяцев мог питаться только жидким смесями через трубочку. Не останавливали даже возможная уголовная ответственность и сто процентное увольнение. Потому что, ну как блин так?! Только недавно он просил дать им шанс, обещал исправится, как сегодня, спустя три недели, уже сидел с другой девушкой, мило флиртуя с ней. В глазах скапливались слезы, а в груди жгучим пламенем горело сердце. Сжимая в руках несчастный поднос, Алиса боролась со своими желаниями.       Костя, безмолвно поддерживающий её, стоял позади, за барной стойкой, и тоже не добро поглядывал на Пашу. Ему не нравились такие парни и очень уж хотелось его наказать. Но Алиса очень убедительно попросила его ничего не делать, поэтому в этой ситуации он был бессилен. Косте оставалось лишь смотреть, как мучается его подруга.       Челюсть сжималась сама по себе, когда Алиса проходила мимо их столика. Она сразу узнала эту девушку — та пару дней назад устроилась к ним горничной, после того как её жених кинул, забрав с собой все Дашины деньги. Очевидно, возвращаться в свой Мухосранск не хотелось, и делать было нечего — слёзно умоляла Валентину Ивановну принять её на работу. По крайне мере, так было с её, Валентины, слов. Как уж там было на самом деле она не знает. Алиса даже посочувствовала ей. Чисто по человечески девчонку-то было жалко. Но вот эта вот их импровизированная свиданка сильно капала ей на нервы, отчего Алиса была зла, как черт. Даже всякая жалость по отношению к Даше сошла на нет!       Но если отключить ревность, то по лицу Даши нельзя было бы сказать, что ей нравится сложившаяся ситуация. Она то и дело поджимала губы, от некоторых вылетавших изо рта Паши слов, и частенько закатывала глаза от его обольстительных улыбок. Хотя да, она искренне старалась удерживать на своём лице маску если не влюблённости, то хотя-бы заинтересованности. И Алиса не понимала — то-ли это просто какой-то спектакль, то-ли Даша решила таким образом возместить утерянное состояние, прыгнув к Павлику в кровать. Хотя она не показалась Алисе меркантильной стервой, какой была Кристина… Но кто же знает, что у неё за мысли в голове?       В общем, мозги у неё кипели знатно, отчего появилась мигрень. Это плохо сказалось на её работоспособности, из-за чего Вика уже несколько раз подходила и ругала её за это. А, ну и ещё пыталась отправить сопротивляющуюся Алису домой. Костя, кстати, полностью поддерживал её старшую сестру, тоже пытаясь убедить девушку взять на сегодня выходной и провести оставшийся день дома. Но Алиса была бы не Алисой, если бы не рявкнула на них, что с ней все в порядке, и не пошла и дальше разносить заказы по столикам.       Вике оставалось лишь раздражённо цокнуть, а Косте, с всё тем сочувствием, проводить её взглядом.       К их столику она принципиально не подходила, поменявшись на день с Настей, которая сразу же согласилась. До её глаз и ушей тоже донеслась вся сложившаяся ситуация и она с радостью помогла подруге избежать неловкие моментов. Хотя и сама сдерживалась, чтобы не вылить новому начальству луковый суп на голову, да не повырывать Даше волосы. Она-то искренне жалела бедную девочку, которую так жестоко обманули, а она! Вот и верь после этого людям! А с виду казалась такой приличной…       В общем, настроение у сложившегося квартета было не самое радужное, и взгляды покрайней мере троих из них, каждые тридцать секунд делали в его спине новые дыры. Паша это прекрасно чувствовал и казалось, что он лишь активнее начинал заигрывать с горничной. Краем уха, Алиса даже услышала его обращение к ней, от которого стало ещё обиднее. Госпожа горничная. Что, в его жизни слишком мало повелительниц, что он теперь каждую встретившуюся девку так называет?       Желание повесить его предпочтительно за яйца на самом видном месте возрастало с геометрической прогрессией. Но Алису удерживали пара таблеток успокоительного, которое она бахнула несколькими минутами ранее, не в силах больше сдерживать свои эмоции.       Не добавляло плюсов этому дню и огромное количество посетителей. Алиса металась, словно белка в колесе и понимала — плакали её планы на сегодняшний вечер. А она ведь обещала Ане, что они вместе посмотрят недавно вышедший мультфильм и она поможет ей нарисовать предновогодние открытки для Тани и Вики. Но впрочем как и всегда у неё, Алисы, всё идёт через задницу. А только ведь всё начало налаживаться, да что ж такое! Злой как черт, ей даже не хотелось улыбаться этим уродам, которые словно сговорились сегодня и парили ей мозги по полчаса, а то и больше. Её желание убивать перешло с Паши на всех окружающих людей.       А ему это нравилось. Ему нравилась эта её ревность, то, как яростно она смотрит на него и милую горничную. Как раз за разом сжимаются её кулаки с челюстью, и Паша не догадывался, а знал. Знал, какие мысли крутятся в её очаровательной головке и это сводило его с ума. Причём он даже не мог сказать почему — от того, насколько было приятно осознавать, что она все ещё любит и ей не все равно. Или от того, каким же мудаком он себя чувствовал. Похоже, что эти два чувства смешались и у Паши кружилась голова.       Он понимал, что идёт наперекор своим же словам. Помнил, что он обещал ей стать лучше для неё, сделать счастливой… Но ничего не мог с собой поделать. Алиса слишком прекрасна в гневе и только он, этот гнев, мог позволить ему понять её истинные чувства по отношению к нему. Способ, конечно, тупой и знатненько так рушит отношения между людьми, но самый действенный.       Чувствуя себя полным козлом, он продолжать заигрывать с девушкой, невзначай касаясь своей ладонью её. И он буквально слышал, как скрипят её зубы!       А Алиса продолжала сходить с ума.       Скрежетать зубами, сжимать кулаки до побелевших костяшек и мучаться от дикого огня глубоко в сердце.       Жар в груди чуть поутих, стоило Павлику и его спутнице покинуть ресторан. Ярость медленно отступила, но обида и ревность прочно засели в сердце, не позволяя ей спокойно дышать. Оказавшись после работы на лютом морозе, Алиса немного остыла и просто наслаждалась тишиной и спокойствием. По крайней мере, внешне она точно выглядит спокойной. На деле же перед глазами стоит так осточертевшая ей за день картинка. Этот проклятый серб и горничная, мило воркующие за её столиком. Чувствуя, как скоро она опять начнёт злиться, Алиса мотает головой и скидывает с неё капюшон. Холодный ветер раздувает её волосы и даже кажется, что он проникает под кожу голову, замораживая мозги. Это как раз то, что нужно.       Иначе Алиса не сдержится и пойдёт, да ударит Павлика по его наглой роже. И может все-таки подвесит его за яйца прям на входе в отель.       Уставшая после тяжёлой смены, Алиса мечтает только поскорее вернуться в квартиру, скинуть с себя всю одежду и уснуть. Хоть лицом в подушку уткнувшись, хоть на коврике у входной двери. Холодный ветер перестаёт приносить облегчающий эффект, и голова вновь начинает побаливать.       Почувствовав чужие руки на своей талии, Алиса замерла, словно зверь загнанный в клетку. Глаза лихорадочно забегали по заднему двору, в поисках хоть одной живой души, но помимо неё и наглого неизвестного никого больше не было. Её сердце бешено заколотилось, а по телу пробежала дрожь. Постаравшись сделать как можно более спокойный вдох, Алиса быстро разворачивается и резко поднимает коленку, соприкасаясь с нежным местом неизвестного. Она тут же отскакивает на пару шагов от скрючившегося парня и бьёт его своей сумкой по голове.        — Хватит драться! — кричит Паша, поднимая одну руку вверх, стараясь уберечь свою голову. Алиса с шоком смотрит на этого наглого серба, но всему свойственно заканчиваться, вот и её заминка проходит. И она вновь начинает бить его своей сумкой лишь с большим усердием. — Алиса!        — Не «алискай» тут мне! — рявкает она и толкает его в грудь, заставляя чуть ли не вжаться в стену. — Что, совсем ополоумел?!        — А что я сделал-то? — с искренним недоумением в голосе спрашивает Паша, получая новый удар. Он громко ойкает, и потирает заболевшее плечо.        — Что ты сделал?.. А тебе напомнить что ты сделал?! — с каждой секундой Алиса становится все злее, напоминая Паше огнедышащего разъяренного дракона. — Вот ты… Вот же ты… Да сволочь ты просто, Бикович, вот ты кто!       Алиса на последок с силой бьёт его по щеке, и быстрым шагом удаляется от Элеона, запрыгнув в первое попавшееся такси. Ногти царапают кожаную обшивку, а в голове слишком пусто. Да как он вообще посмел так просто подходить к ней и обнимать её?! Ни стыда, ни совести у этого человека нет!       А Павлик тем временем понимает, что он слишком переусердствовал сегодня. Вот же идиот…