Enter to the Moon

А может, он прав? Нет, он точно прав. —————————————————————— Денис чувствовал себя опустошенно после разговора с Вовой. Руки потянулись к небольшому ящичку в столе, где лежала порванная тетрадь. ————————————————

ДЕНЬ ??? Я сам себя не понимаю. Если я признаюсь, и получу отказ — то ничего не изменится, всё будет также, как сейчас? А если это взаимно? Все будет не как сейчас! Верно, да? Слова Вовы подняли меня с колен, я прямо сегодня, нет, прямо сейчас пойду и.. да. Я пойду к нему! Домой! Да!

—————————————— «Пока не поздно, пока не поздно..» А не поздно ли? «Влюблённый человек не слаб» Я докажу себе, что не слаб. Денис кидает тетрадь на кровать, даже не думая о том, какая у неё будет судьба в дальнейшем. Вова сидел на кухне, смотря что-то на ноуте, мирно попивая колу из бутылки. — Воу-воу, куда помча— Хлопок двери. ´*´*´*´*´**´*´*´*´*´*´*´*´*´*´*´*´*´ Первый раз в жизни я бежал изо всех сил. Я принял и понял всё в тот момент. И я готов принять и понять любой твой выбор. Ведь это — и есть любовь, да? Я готов сказать тебе эти три слова вслух! Поэтому я и бегу, пока в моей голове нет ни капли разумности, лишь чувства. Бегу быстро, потому что боюсь, вдруг сейчас земля подо мной рухнет. Я не должен бояться своих чувств, верно? Я и не боюсь! Потому что «он не гомофоб, поцеловал меня и беспокоится». Мимо лишь мелькали машины, Денис не обращал внимания. Сегодня для него потеряло ценность всё, абсолютно всё, кроме темноволосого парня с родинками, словно звёзды. Как там Пушкин писал? «Сегодня я люблю, сегодня счастлив я» И вот уже открылся вид на универ, куда он вряд ли зайдёт ближайший месяц. А может никогда и не зайдёт. Коломиец сбавил шаг. Вдруг, откуда-то появился страх. Ноги сами остановились, а в груди неприятно покалывало. — Хоть раз, хоть один ебаный раз не веди себя как слабак.. — сказал вслух, ведь вокруг никого. Не обращая внимания на плачущее сердце, не оглядываясь, шёл дальше. Увидел. Высокое здание, где живет его любовь. Где могла бы жить их любовь. И где ещё может она жить. Из здания вышла девушка, Денис попал в подъезд, едва уловив дверь. Он не стал ждать лифт, побежав пешком по лестнице. И вот, он стоит напротив его двери. А сердце не перестаёт болеть, весь он не перестаёт трястись. Не чувствует тело, но осознанно поднимает руку. Слышатся глухие звуки стука в дверь. Денис сделал шаг назад и крепко зажмурил глаза. Но дверь никто не открыл. Радоваться или.. — Я опять все проебал.. Денис сидел у двери десять минут, полчаса, час.. никого. И с каждой минутой надежда угасает. «Надежда умирает последней? Моя надежда умерла через два с лишним часа ожидания тебя» Немного сонный и измотанный Дрейк вышел из подъезда медленно. Глаза закрывались, голова болела так, что, кажется, мозг сейчас сам отключится, а он не заметит, как уснёт. Не так далеко показалась фигура парня, идущего с кем то рядом. «Знакомая куртка..» Другой человек, что шёл рядом с ним, был в капюшоне. Они развернулись боком к Денису, и тогда он смог рассмотреть, кто же это был. «Илья!» Коломиец начал делать неуверенные шаги в их сторону, как вдруг собеседник Ильи снимает капюшон. Оттуда показались рыжие волосы. — Кашин?! — тихо произнёс Денис, не понимая, какого черта творится. Коломиец остановился, чтобы понаблюдать за ними. Хоть их лица ещё не было видно отчетливо, но можно было понять, что они бурно что-то обсуждают. Причём Илья будто был.. недоволен чем-то? Даже возмущён. В то время как Данила легко улыбался, запрокидывая голову назад. Они перестали разговаривать, молча стояли. Ден решил, что нужно идти. Только он решил сделать шаг, как вдруг.. Кашин наклонился, оказавшись к Илье так близко, как Денис тем холодным вечером. Он запустил руку в темные волосы и.. Затянул его в поцелуй. И Илья не оттолкнул. Как-то странно, но он на него ответил. Не двигался, лишь стоял и просто позволял себя целовать. Не оттолкнул даже когда Даня начал гладить его шею, не оттолкнул, когда поцелуй стал грубее и жаднее. Денис не стал наблюдать за концовкой этого действия, просто развернулся и ушёл. Шёл медленно, слыша лишь хруст снега под ногами. Не было сил даже плакать. Он наблюдал, как под его ногами рушится земля. Завтра в сумерки встретимся мы?
 Ты протянешь приветливо руки?
 Но на памяти — с прежней зимы 
Непонятно тоскливые звуки.*