Его Лисёнок

      Для Северуса Снейпа последние проблемы были связаны с одним — званный вечер. Разрешение для Директора он в итоге написал сам от лица своей матери, а с помощью магии подкорректировал все так, чтобы никто не смог догадаться о подделке письма. Найти костюм оказалось уже более проще. С этим ему всё-таки помогла Эйлин, прислав сыну старый костюм отца. И хоть он и испытывал дикое отвращение и ненависть к этому человеку — деваться было некуда. У него попросту не оставалось выбора.       Костюм был черного цвета, по стандарту состоящий из брюк, рубашки, пиджака, а также жилетки и галстука. Туфли у него уже были свои.       До субботы оставался всего день. Некоторые уже ушли из замка, а некоторые предпочли действовать простым способом: камином. Таких было не так уж и много и в их состав входил Северус.       Уже который день подряд его стали преодолевать терзания и сомнения, которые мучали его и которые он старался запихнуть куда подальше. Опасность его действий и дальнейших событий была велика. Просто огромная. Как только он примет метку — обратного пути назад не будет.       Он понимал также и то, что ему придется что-то решать с Мелиссой и Лили. Подвергать их опасности он просто не мог, да и не способен был на такое. Мелисса стала пропадать на утренних пробежках, тренировках и утопать в книгах, а Лили была все больше занята делами старосты и учебой. На шестой год обучения обязанностей будто стало больше, а вместе с тем и времени заметно меньше. Сам Северус также погряз в своих проблемах и заботах. И их дружба втроём будто медленно утекала в ущелье.       После того, как Люциус рассказал им о том, что нужно будет сделать, что предстоит впереди, его сковал ужас. Он знал и понимал, что подобное произойдет, но он думал, что успел подготовиться. Он думал, что он будет готов к этому, но, кажется, он только сейчас понял, что ему нужно будет сделать на каникулах. Он не мог даже думать о том, как все сложиться в дальнейшем. Просто не мог. Его тело сковывал страх, который он прятал ото всех за маской спокойствия и безразличия. Однако маска на то и маска, что она лишь скрывает твои настоящие эмоции, но не убирает их навсегда.       В один миг, после сказанного, все просто будто рухнуло. Северус знал, что ему придется это сделать когда-нибудь, и даже не раз, но он думал, что это произойдет не так скоро. А тут… Рождество.       Также он ощущал некую неготовность, ведь завтра ему предстоит оказаться в светском обществе среди чистокровных и влиятельных семей, а также потенциальных Пожирателей смерти. Самое настоящее логово змей. И он там будет как уж среди королевских питонов. Именно так он это видел.

***

      Стоя напротив зеркала, юноша поправлял свой пиджак, застегивая его на пуговицы. Его внешний вид был безупречен. Костюм был дорогой и сшитый под заказ, показывая его немалое состояние, а сверху была накинута черная мантия.       Алекс последний раз окинул себя в зеркале взглядом, прежде чем забрать со стола свою волшебную палочку, засовывая ее под рукав, отдергивая его, поправляя, чтобы не было ничего заметно. Сам Слизеринец, наконец, покинул свою комнату, спускаясь на первый этаж. Его отец все ещё был на втором этаже, собираясь, поэтому парень решил дождаться его в гостиной. Сам дом, в целом, был выполнен в темных тонах. Лестницы на второй этаж были мраморными и чисто черными, располагаясь по обе стороны и закругляясь к центру, где располагались перила. Хрустальные люстры висели под потолком, освещая помещение. На стенах висели картины их родственников со стороны его отца и покойной матери. Обе родословные были довольно знатными, поэтому подобное почтение было заслуженно.       В самой гостиной располагалось два дивана, обшитые коричневым бархатом, а между ними стоял журнальный столик из темного дерева, на котором стояла ваза с цветами, за которыми ухаживали домовые эльфы. В самом поместье, в принципе, была оранжерея, которая когда-то принадлежала Аделаиде — матери Алекса. Женщина обожала цветы и растения, поэтому сделать оранжерею было ее идеей. Казалось, это то место, где ты мог побыть наедине с собой, полагая или даже надеясь, что ты на самом деле там не один. Сам Алекс и его отец — Квентин, довольно часто заглядывали туда. Бывало, что они ходили туда вместе и просто разговаривали обо всем, а бывало, что они ходили туда поодиночке. Аделаида была прекрасным человеком. По крайней мере для своих мужчин, а вот в обществе и на людях это была холодная статная дама, знающая свое место и род. Таковой ее видели окружающие. Алекс и Квентин же видели ее доброй и любящей. Эта женщина, что подарила им все, о чем только можно было мечтать. Квентину — сына и свою любовь. Алексу — заботу и материнское тепло. Это было все, что им нужно. Но женщина умерла от драконьей оспы, которая настигла ее совсем неожиданно и быстро. Женщина не дожила до тридцати восьми лет. Алексу было десять, когда он лишился матери. День, когда он лишился частички себя. И тогда у него остался только отец. Человек, который дал ему все, что было только нужно: воспитание, чувство собственного достоинства, характер, понимание, какой ты на самом деле, свободу действий в его личной жизни. Квентин, пусть и был строгим человеком, но это в меру. Прежде всего — он его отец. Родной человек.       Со второго этажа на лестнице послышались шаги, когда Алекс заметил спускающегося отца в черном фраке. Мужчина отдернул двумя руками за края верхнюю одежду, оказываясь на первом этаже. — Я вижу, ты уже готов, — прозвучал низкий голос мужчины, когда сам он остановился напротив сына, одобрительно кивая на его внешний вид. Да, превосходный вкус также достался ему от отца. — Да, отец. Как будем добираться? Трансгрессия или камин? — Камин. Лестрейнджи откроют его до определенного времени. Пойдем. — Мужчина положил руку на плечо сына, идя с ним в гостиную. Большое помещение, в котором может поместиться свободно порядком тридцати человек.       Пройдя к камину, мужчины взяли летучий порох, по-очереди исчезая в дымке, оказываясь в другом поместье. Уже там, как только они оказались на ногах, они смогли лицезреть все в округе. В гостевом зале уже было полно народу. Женщины были разодеты в шикарные дорогие платья и украшения, которые сверкали при свете, падающем на них. Каждая буквально старалась выставить себя в свет, чтобы показать, насколько она хороша и богата. Третья часть были молодые девушки, которые нарядились просто превосходно. И все для того, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Можно даже смело предположить, что это для поиска жениха. Юные красавицы были ещё не помолвлены, поэтому делали все возможное, чтобы поскорее исправить это. Само собой понятно, что в чистокровных семьях обзавестись престижным и завидным женихом — плевое дело. Нужно было просто показать себя и свое место.       Мужчины были облачены во фраки, сюртуки, дорогие костюмы, сшитые на заказ. По одному лишь их внешнему виду и украшениям на руках в виде перстней и колец, было видно их престижность и надменность в глазах. Все это отображалось не только во взгляде, но и на лице.       Алекс пригладил волосы, беря бокал с шампанским, отпивая из него первый глоток. Большинство в зале также держали бокалы в руках, беседуя друг с другом на различные темы. Дамы, что находились в компании мужчин, показывали себя во всей красе. Улыбались там, где это было необходимо, смеялись с шуток, которые были смешны на взгляд мужчин. Вот она, маска притворства. На своем плече Алекс почувствовал чью-то руку и поспешил повернуть голову, отрывая глаза от всей этой картины, открывшейся ему. — Ты помнишь? Мы не с ними, — уже тише произнес его отец. — Я это знаю, — ответил уверенно Алекс, кивая слегка головой. — Очень хорошо. Тогда… — Квентин, Александр, — произнес Лестрейндж-старший, подойдя к новоприбывшим, прерывая их небольшой диалог. Алекс подавил желание закатить глаза. Ему никогда не нравилась полная форма его имени. Его часто называли просто «Алекс», и это уже стало привычно для него. Хотя все и говорили, что имя Александр очень красивое и имеет свою историю происхождения. За «Александра» он мог только сказать спасибо креативным древним грекам (и это было отнюдь не чистосердечное «спасибо»). Они соединили слова «алексо» — «защищать» и «андрос» — «мужчина» в смысле «человек», а не «супруг» — и получили значение «защищающий людей» или просто «защитник».       И на этом имени настояла супруга Квентина. Так что это была единственная причина, по которой Алекс мог любить свое имя. — Рейнхард, рад встрече, — вежливо сказал Квентин, слегка кивнув головой, тем самым выводя своего сына из раздумий, который просто кивнул в знак почтения, получив ответный кивок головы. — Мы оба знаем, что это не так. Но я рад, что вы все же пришли. Пройдем к остальным? — Мужчины кивнули и прошли за хозяином дома. Тот неспешно подвёл их к небольшой компании, в которой находились Абраксас Малфой, Мальсибер-старший со своим сыном, Орион Блэк, также были Рабастан и Рудольфус Лестрейнджи и… В этот момент Алекс едва не поперхнулся шампанским, которое глотнул из бокала. Северус Снейп. Парень смотрел на него в упор напряженно. Северус прекрасно знал, что если ему сказали, что придут все чистокровные, то и чета Кроуманов тоже. Загвоздка для него была в том, что он встречался с Мелиссой. Той, которая не поддерживала всего этого. Той, которая собралась в будущем идти в Аврорат, соответственно и быть по другую сторону баррикад. И Северус уже не раз задумывался о том, что им когда-то, возможно, придется бороться друг против друга. И он отлично знал, что не сможет поднять палочку на Мелиссу или Лили, причинив им вред. Кому угодно, но не им.       Большинство в Хогвартсе не знали об отношениях Алекса и Мелиссы, хотя те и не скрывали этого, а те, кто и знал, предпочитали или высказаться, или промолчать. Разве что узкий круг самой девушки порадовался за нее и парня, причем искренне.       Алекс не сводил пристального взгляда со Снейпа, пока губы его изогнулись в усмешку, что не ускользнуло от внимательного взгляда Снейпа, который только сцепил челюсти от напряжения, царившего между ними и осязавшегося в воздухе. Сделав ещё один глоток, Алекс отвел глаза на остальных. Значит, полукровка Снейп решил вступить в их ряды… Догадаться было несложно, зачем он здесь. По сути, он тут один нечистокровный, да и, в принципе, он тут один. А прийти сюда можно с одной целью: обсудить политические дела, Темного Лорда и помолвки. В политике он не нужен, юн и неопытен ещё, как и в области помолвки он тоже исключается по понятным всем причинам, остаётся один вариант на рассмотрение. Но сразу назревает вопрос: знает ли Мелисса? После того, как Алекс задумался об этом, он снова перевел глаза на Снейпа, выгиная бровь в немом вопросе, но в ответ лишь получил холодный взгляд и поджимание губ. Теперь становится все интереснее. Когда Алекс только собирался сюда идти, он знал, даже был уверен, что ему будет здесь скучно и неинтересно, а теперь же он готов поменять свое мнение. Полукровка Снейп среди чистокровных отпрысков. Звучит забавно. — …и мне стало вдруг вот, что интересно, — прозвучал голос Абраксаса, и тогда-то Алекс, наконец, вынырнул из своих мыслей. — Алекс, насколько мне известно, ты ещё не помолвлен, — теперь внимание всех переключилось на Слизеринца. — Это так? — Так, — спокойно ответил парень, кивая. — Тебе уже совсем скоро восемнадцать и неужели ты так и не обзавелся невестой? Твой отец, может, препятствует этому? — Мой отец хочет найти мне подходящую партию. И я с ним полностью согласен. Я хочу жениться на девушке благородных кровей. И не абы какой. — Достойно, — кивнул мужчина. — Хотя я думал, что твой отец найдет тебе невесту ещё в твоём юношестве. Но, видимо, я ошибся. — Алекс никуда не денется. Я найду ему достойную невесту, — отчеканил Квентин, сделав ударение на слове «достойную», показывая, что на этом тема закрыта.       Сам Алекс стал вполуха слушать разговоры остальных, наплевав на то, что это верх бескультурья. В данный момент его глаза неспеша осматривали здесь все. От интерьера, до домовых эльфов. Само собой этих созданий здесь было немало, оно и понятно. Гостей на этом вечере не меньше тридцати точно, а то и больше десятка на два.       Вон стоит компания девушек, которые поглядывали частенько в их сторону, глупо хихикая над чем-то. В другом конце зала стоит Регулус Блэк, предпочитая побыть в одиночестве, нежели в шумных компаниях. Хотя, если он здесь, уже ясно и без того, что он тут по одной причине.       Когда речь только начала заходить про Темного Лорда, Алекс вежливо извинился, мол, мне надо отойти. Разговоры на эту тему он не поддерживал, а если он начнет прямо об этом заявлять, то могут быть не очень хорошие последствия. Его отец уже высказал свою точку зрения и ему за это больше ничего не сказали, если не считать тех моментов, когда за его личное мнение потом шли слухи и обсуждения. Но это мелочи. Сам Алекс предпочел прогуляться во дворе. На улице бил лёгкий мороз, поэтому он даже не прогадал с тем, что надел мантию. Слизеринец вышел на улицу, где уже начинало смеркать, а с неба падали крупные хлопья снежинок. Здесь ему было намного лучше, чем в обществе психопатов, поддерживающих манию убивать во имя чистоты крови. Если так посудить, то чистокровных семей осталось не так много и, в конце концов, если не маглорожденные, то они начнут заводить потомство со своими родственниками. Авось, дело даже дойдет до родных братьев и сестер, а то, возможно и родных детей, кто его знает. Но в любом случае это было мерзко. Жениться на своем собственном брате или сестре. И заводя потомство, они явно не будут думать о том, что при смешивание родной крови, велика вероятность, что ребенок родится или больным, или мертвым. В любом случае ни один из этих вариантов не придется никому по душе.       Тишина стала обволакивающей и такой нужной. Шум из поместья остался позади, пока Алекс просто стоял, смотря на небо, прикрыв глаза. В какой-то момент он услышал позади себя скрип снега, который говорил, что кто-то подходит к нему.       Алекс открыл глаза, поворачивая голову в сторону, когда этот «кто-то» остановился рядом с ним. И увидев Снейпа, он не удержался от лёгкого смешка. — Замечательная погода, — произнес Алекс. — Поговорим о погоде? — смотря ровно вперёд, напряжённо спросил Северус. — Ты пришел на этот вечер, соответственно тебя пригласили, а пригласить тебя могли только по одной причине: метка. — Ты и сам здесь, — напомнил ему шестикурсник. — Разница только в том, что я с отцом здесь только потому, что нас пригласили и отказываться невежливо. Мы здесь не для чего-то определенного, как ты. Мы с тобой здесь не с одной целью. — На лице Северуса проскочила тень замешательства после его слов, и он повернулся к нему. — Что ты хочешь этим сказать? — Снейп, я не собираюсь принимать метку, мой отец тоже. Мы не поддерживаем всех этих разговоров, разве что политика, пожалуй, всё-таки касается в некотором роде нас. Но не более. И то, что ты здесь, говорит о том, что ты уже все решил. — Ты не понимаешь, — Северус поджал губы, отводя глаза снова на горизонт. — Снейп, что я и понимаю, так это то, что это очень глупый твой поступок. Ты поддерживаешь того, чьи помыслы ужасны. Того, кто убивает невиновных. — Я поддерживаю его в том, что он прав насчёт волшебников. Нас становится все меньше. Его идеи уникальны. — Его идеи не более, чем чистокровный бред. А ты, Снейп, двуличный. Если бы не маглорожденные, тебя бы здесь не было. И что насчёт Эванс? — Они не в счёт. Мелисса и Лили… — Знают вообще о том, что их друг хочет стать на сторону Пожирателей? — резко пресёк его Алекс, также смотря вдаль.       Но в ответ молчание. — Мой тебе совет: если надумал быть на их стороне, не приближайся ни к одной из сестер. Ты только подвергаешь их опасности. И ты настоящий глупец, если до сих пор этого не понял. Также знай, что если из-за всего этого Мелисса или ее сестра всё-таки пострадают, последствия для тебя будут плачевными. Будь уверен в этом. Я своих слов на ветер не бросаю. — Я знаю на что иду. И я не подвергну их опасности, — твердо сказал Северус. — Может, ты мне и не доверяешь, но сестры Эванс не пострадают из-за меня. — Мне от твоих слов ни горячо ни холодно. Пока они остаются в неведении, ты для них друг. Но когда правда вскроется, этому придет конец. Станут ли они водиться с тем, кто причастен к смерти маглорожденных?       Северус замолк, поджимая губы в тонкую линию. Он знал, что Кроуман прав. Знал, что когда Лили и Мелисса все узнают, они отвернуться от него. Они не поймут его. Не поймут, что он просто поддерживает того, кто хочет не дать пасть волшебникам. Пусть он и не поощряет его мании убивать — выбора у него не будет. — Ты знаешь, что прежде, чем получить метку, вы должны будете доказать свою верность? — как бы невзначай поинтересовался Алекс. Северус, услышав это, кивнул. Заметив это, Алекс усмехнулся, покачав головой. — Вы должны будете убить. Предсказуемо. — Я это знаю. — Знать одно дело, вопрос в том, хватит ли тебе смелости сделать это? Ты ведь понимаешь сам, что в случае неудачи, убьют попросту тебя самого? Посчитают, что ты ни на что не способен. Им не нужны в рядах слабаки.       Алекс говорил это медленно и спокойно, будто назло издевался таким образом над Северусом. Также проснулось неприятное чувство того, что об этом знал даже Кроуман, который не собирается вступать в ряды Волан-де-Морта. Об этом будто знали все, каждый раз напоминая ему о том, что он станет убийцей, словно специально желали сделать хуже ему. И теперь у него остаётся не так много времени, чтобы принять это, обдумать, как он поступит: струсит или нет? — Я тебя предупредил, а дальше решай, что делать с этой информацией сам. Это уже не мое дело. Я сказал тебе все, что должен был.       Алекс развернулся, идя обратно в поместье. Мантия его покрылась снегом, так что как только он очутился на крыльце, с помощью палочки он привел себя в порядок, пряча палочку обратно.       Северус так и стоял там. Ему не было необходимости возвращаться в общество чистокровных. Он узнал уже все, что нужно было знать. Больше он там был не нужен. Теперь ему остаётся только решать, что ему делать. Он поддерживал некоторые идеи Волан-де-Морта — да, но он не поддерживал убийства маглорожденных. Он дружит с двумя такого происхождения. Но он знал, что когда Лили и Мелисса узнают все — их дружбе конец. Алекс прав на этот счет. Их не будет больше ничего связывать. Они станут друг для друга чужими, будто никогда и не знали. Их пути разошлись уже давно, просто их незнание все ещё держит эту дружбу, которая висит на волоске. Их отношения в последнее время начинают постепенно сходить на «нет». Они продолжают общаться, видеться, но уже не так часто. Теперь они по разные стороны. И их стороны враждуют между собой.       Все этим мысли крутились в голове Северуса, пока сам он стоял так на месте полчаса, час, до того момента, пока его не окликнули и ему пришлось вернуться.

***

      Вечер подошёл к концу только ближе к полуночи. Самым первым его покинул Северус Снейп. Алекс в то время стоял неподалеку, провожая его спину взглядом. Он сказал ему все, что ему нужно было знать. Что ему делать с этой информацией — уже не его дело. В какой-то момент его отвлек голос отца и ему пришлось повернуться к мужчине. Следующими поместье покинула чета Кроуманов.       Алекс почувствовал себя лучше и в своей тарелке только тогда, когда вышел через камин в свое родовое поместье. Это было место, где он чувствовал себя самим собой, а не притворным чистокровным Слизеринцем с извечной маской на лице. Пройдя к дивану в гостиной, Алекс снял мантию, вешая ее на руку, присаживаясь. Парень прикрыл глаза, откидывая голову на спинку. В гостиной царила тишина, но она была нужной, не удручающей. Это было именно то, что нужно было не только Алексу, но и Квентину Кроуману. — Алекс, — юноша поднял голову, показывая отцу, что он слушает его, — ты же понимаешь, что я не поддерживаю их взглядов? — спросил мужчина со всей серьёзностью. Его сын не глуп, но все эти разговоры и давление могут сказаться на ком угодно. Мужчина достал из небольшого стеклянного шкафа хьюмидор, доставая оттуда дорогую сигару, прикуривая ее. — Понимаю, — ровным тоном ответил юноша, кивая головой, следя внимательно за действиями отца, — и я полностью на вашей стороне, отец. Вы это знаете. Я не поддерживаю их разговор касающихся убийств и всего прочего в этом плане. — Я не сомневался в тебе, сын мой, — уже более мягче сказал Квентин, выдыхая дым. Взгляд его задумчиво смотрел прямо. — Эти идеи и затеи Лорда Волан-ле-Морта переходят все грани, но те, кто уже с ним и за него, не хотят понимать этого. А даже если и понимают, то целиком и полностью поддерживают его. Убийства учащаются, а сторонников становится все больше. В Министерстве уже не хватает мракоборцев. Все всё время на заданиях. И вернутся они обратно или нет — лишь вопрос, ответ на который придет рано или поздно. — Именно поэтому некоторые студенты рвутся в мракоборцы. Они не хотят оставаться в стороне, когда идёт война. Каждый хочет защитить свою семью и близких. — Смело, но глупо. — Почему ты так считаешь? — Потому что ими двигает не столь уверенность в своих решения и действиях, а страх. А всем известно, что если ты не имеешь возможности контролировать свои эмоции — это чревато заканчивается. Но в любом случае, это уже сугубо их мнение. Я же хотел бы поговорить с тобой, Алекс, на тему твоей женитьбы. Ты прекрасно знаешь, что я рано или поздно подберу тебе невесту. А пока я позволяю тебе делать то, что хочешь ты сам. Ваши отношения с Мисс Эванс я не одобряю, но и не вправе вмешиваться в твою личную жизнь до поры до времени. Ты должен меня понять, сын. — Я понимаю, — ответил Алекс, кивая головой. Он и не рассчитывал на то, что отец даст ему вольность и скажет, что он может сам выбрать себе ту, с которой проведет остаток дней, будь то чистокровная или маглорожденная. Но он был благодарен ему за то, что отец не командовал им всю его жизнь. Он позволял ему делать то, что большинству чистокровных запрещали. Например, водиться с теми, кто ниже их по статусу, — как говорили многие. Для него же это, лишь глупые убеждения взявшиеся издавна. — Можешь встречаться с этой девушкой, но не строй каких-то грандиозных планов с ней — это напрасно. Ваши пути когда-то разойдутся, ты и сам это должен понимать. Пока что у тебя есть свобода выбора. Но повторюсь — это до поры до времени. — Я все это понимаю, отец. И я благодарен тебе за то, что ты даёшь мне вольность. — Ты мой сын, Алекс. Какой бы статус не носила наша семья, и какие бы обязанности не были на наших плечах, мы должны также иметь свой выбор. Я не хочу лишать тебя этого. Пока невеста не нашлась, у тебя есть возможность пожить так, как хочешь того ты, а не я или кто-либо ещё. — Спасибо, — поблагодарил его Алекс, и искренность была слышна отчётливо. Мужчина кивнул в ответ, докуривая сигару. — Что касается мракоборцев. Я знаю, что Мисс Эванс, Мелисса, была на попечении у Джерара Фрейгана. Я не сомневаюсь, что юная леди решит пойти также по стопам этого мракоборца. Нам не удалось пообщаться с ней, когда она была в Министерстве, но я узнал о ней практически самый первый. — Отец, к чему ты клонишь? — Расскажи все Мелиссе, она уже передаст все Джерару. Пусть они знают, с чем собираются иметь дело. — Почему ты хочешь, чтобы я сделал это? — нахмурился Алекс, пытаясь скрыть удивление, которое испытал после слов отца. — Потому что знаю, что юная Мисс Эванс на попечении у этого мракоборца до сих пор. Им обоим нужно знать это. Я сам не могу рассказать это, потому что в Министерстве везде есть уши. А после того, как я заявил, что не поддерживаю Темного Лорда, за мной стали более пристально наблюдать. — Я не знал, что Мелисса на попечении у Мистера Фрейгана. — Этого никто не знал. Джерар не рассказывал этого никому. — Тогда откуда ты узнал это? — Слухи, сынок, весьма своеобразная и иногда полезная вещь. Это может быть правда, а может и нет. В любом случае они не берутся из воздуха. Почва их откуда-то началась, значит они не без оснований. — Я скажу, — произнес твердо Алекс, кивая головой. Он рассказал бы ей это, даже если б отец запретил ему. А так все даже лучше, чем он думал. Отец с ним заодно, а это замечательно. Их мнения и взгляды схожи во многом и от этого только лучше. Они оба понимают друг друга, поддерживают, а это все, что нужно.

***

      Нужно ли говорить, что по возвращению в Хогвартс, Северус так и не смог уснуть? Он просто, в конце концов, поднялся с постели, выходя из комнаты. Ему нужно было прогуляться и проветриться, чтобы все ненужные мысли, что тяготили его, испарились. Хоть ненадолго. Он просто хотел забыться хотя бы на одну ночь. Хотя и понимал, что этого не удастся после того, что он узнал.       Стрелки часов уже давно пробили четверть первого ночи, а Слизеринец неспеша шел по темным коридорам, минуя лестничные пролеты, идя в неизвестном направлении. Было плевать на Филча, о котором он и вовсе позабыл, плевать на то, что его могут поймать. Его это сейчас не волновало. Куда больше и важнее было осознание, что ему придется убить.       Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убийца… Ты станешь убийцей…       Эти слова и фразы вертелись в его голове как юла, а последние и вовсе заставили его остановиться, замерев. Его тело сковал страх. Страх, что он не справиться и убьют его. Теперь-то он понял суть фразы: «или ты, или тебя». Но не один из этих вариантов ему не был угоден. — Кто здесь?       Такой знакомый голос вывел его из мыслей, и он поспешил обернуться. Лили. — Северус? Ты чего здесь так поздно делаешь? — Девушка опустила палочку, которой освещала себе путь, подойдя ближе к другу. — А ты? — У меня ночной обход. — Слизеринец готов был дать себе по лбу за свою тупость. Ну, конечно. Зачем бы ещё Лили здесь ходила? Она ведь староста и подобные обходы входят в ее обязанность. — А ты что здесь делаешь? — Уснуть не мог. — И это правда. Он вышел в надежде, что сможет за это время нагулять сон. Но, пока безуспешно, к сожалению. — Что-то случилось? — спросила Лили. Ее мягкий голос успокаивал, зачаровывал. Он обволакивал и будто твердил: «Все будет хорошо». Но это не так. У него уже ничего не будет хорошо. — Просто дурной сон, — соврал он. Столько лжи в последнее время, что его начинало тошнить от самого себя. Он погряз уже во всем этом дерьме. Погряз без возможности выбраться. Он хотел глотнуть хоть немного свободы. Но уже поздно что-то менять. — Давай я пройдусь с тобой до подземелий, заодно убежусь, что ты вернулся. Я не хочу снимать с тебя баллы, поэтому давай ты просто пойдешь обратно к себе? — Северус кивнул, заставляя Лили легонько улыбнуться ему. А он, кажется, готов был простоять с ней так целую вечность, чтобы никакие проблемы не тронули ни его, ни ее.       Они шли молча, не обмолвившись и словом. Северус не знал, что сказать, а Лили не давила. Она знала лучшего друга. И знала, что если он не захочет, то на это были свои причины. Она понимала. У него все не так гладко в жизни. Только она не знала причину его проблем.       Уже у самого входа Гриффиндорка пожелала спокойной ночи другу, убеждаясь, что он зашёл внутрь, после чего и сама смогла уйти.       Но она так и не узнает, что он не смог уснуть даже после своей небольшой прогулки. Его мысли были далеко от сна. Они спутались, мешали, напрягали, давили. Просто в какой-то момент он думал о том, что будет дальше, а после возвращался к рыжеволосой старосте, что так нежна и добра с ним. А он предал ее.