Его Лисёнок

      Хогвартс снова вернулся в прежнее русло: каждодневные занятия, перепалки между разными факультетами, что стало уже привычным и обыденным делом, а также больше на всех влиял дух Рождества, который приближался и уже стучал всем в окна.       Мелисса маячила около двери в класс Зельеварения, покусывая кончики пальцев. Алекс вернулся буквально вчера, но им двоим не удалось встретиться. Сначала она была занята, помогая Мадам Пинс в библиотеке, а потом и Слизеринец куда-то испарился. Остановившись, когда дверь класса открылась, Мелисса заправила мешающие волосы за уши, посмотрев на парня. Слизнорт что-то сказал Алексу напоследок, на что он ответил согласием, закрывая дверь. И только тогда увидел Гриффиндорку. — Привет, — Мелисса подошла к молодому человеку, обнимая его и, наконец, облегчённо выдыхая. Алекс прижал ее к себе, поглаживая одной рукой ее по спине, целуя в макушку. — Ты как? — спросила она с неподдельным волнением. Последние события сказались на ней весьма специфично: девушка стала немного нервной. — Не переживай, я в порядке, — ответил он, мягко улыбнувшись ей. Но в один краткий миг он посерьезничал. — Нам нужно серьезно поговорить. Прямо сейчас. У тебя нет никаких дел, планов? — Нет. — Отлично. — Алекс взял руку девушки, сплетая их пальцы в замок. Выведя ее из подземелий, он пошел куда-то по лестнице, а Мелиссе только и оставалось, что следовать за ним. Пришли они в пустующий кабинет на втором этаже. Алекс запер дверь заклинанием и наложил заглушающее, чтобы быть уверенным в том, что их не подслушают. Пройдя к одному из ближайших столов, Слизеринец положил на него свою сумку, закатывая рукава белоснежной рубашки до локтя, немного оттягивая галстук, словно ему было трудно дышать. — Это касается прошедшего вечера? — осторожно спросила Лисса, также оставив сумку на парте, чтобы та не была мешающим балластом, а ещё заметив поведение парня. — Да. И я хотел бы попросить тебя. Когда я тебе расскажу кое-что, ты должна будешь передать это Профессору Фрейгану. — Зачем? — нахмурилась девушка. — Ты ведь у него на попечении.       Мелисса закусила губу. — Откуда ты знаешь? Не пойми меня неправильно, я просто… — Мелисса, я знаю, что тебе было пока велено молчать. Я все понимаю и не злюсь на тебя. Но сейчас это не главное. Просто пообещай, что передашь все. — Я обещаю. — Отлично, тогда присядь лучше, долго пробудем здесь. — Алекс выдвинул девушке стул, чтобы та села на него, а сам он сел на краешек парты, думая, с чего бы ему лучше начать. — В Министерстве дела сейчас идут не лучшим образом. Сама понимаешь, с чем это связано. — Мелисса кивнула. — Чистокровные семьи все чаще заводят разговоры о политике и Темном Лорде или, как его ещё называют, — Волан-де-Морте. Он собирает себе сторонников для предстоящей войны. Это известно кому-то, но не многим. Возможно, Поттер и Блэк знают это от своих семей, но предпочитают молчать, а может и нет. Это не столь важно. Важно лишь то, что сторонников он набирает себе исключительно знатных родов, семей, должностей, происхождения. В общем тех, кто действительно что-то, да значит. Не важно где и как, ему нужны любые силы и возможности. Всё-таки, нужно быть готовым ко всему. — Касаемо чистокровных и все в этом ключе понятно, но кого он ещё может брать себе в соратники? — нахмурилась девушка. Алекс долго всматривался в ее голубые глаза. Само собой, он знал ответ на этот вопрос, но говорить об этом ей не собирался. Пусть Снейп сам расскажет все. Рано или поздо, но она узнает, а пока все ещё более или менее в порядке, он не хотет рушить ее надежды насчёт ее друга. — Люди из Министерства. Одного такого поймали и прознали все. В общем, там были большие проблемы. — Но в газетах нет ни слова, — недоуменно пробормотала Мелисса. Если там случилось такое и в таких огромных масштабах, то очень странно, что об этом никто не знает. — Мелисса, над тем, чтобы это не вскрылось на всеобщее обозрение, работали профессионалы и влиятельные люди. Репортёры хоть и пронырливы, но не до такой степени. Власть и почет в нашем мире играет большую роль, ты это и сама знаешь. — И где тогда вероятность того, что там все проходит честно и справедливо? Если Пожиратели добрались и до туда, то чего им стоит тогда отправить в Министерство не одного, а сразу нескольких людей? — Исключено. После того случая прошла проверка. Была вынужденная мера заставить всех сотрудников выпить сыворотку правды, а после их проверяли на наличие метки. — Метки? — недопоняла девушка. — Сторонники и сослуживцы Волан-де-Морта имеют на предплечье метку в виде черепа с выползающей из него змеёй. Подобное они оставляют в тех местах, где побывали. — И такое они носят на себе? Ужас… — Все, кто к нему примкнул, считают его помыслы исключительно во благо чистокровным волшебникам. Их не волнует судьба магглорожденных, волнует лишь дальнейшее. Их авторитет среди тех, кто ниже их по статусу, крови. В этом вся правда его идей.       В кабинете воцарилась тишина. Мелисса переваривала услышанное, обдумывая и решая, что же будет дальше и как будет поступать она. Но, несомненно, ответ на последний вопрос она знала. Она будет изо всех сил стараться, чтобы поступить в Аврорат, станет мракоборцем и поймает столько преступников, сколько только сможет. Она будет это делать ради семьи, близких, друзей, просто тех, кто ничего не знает, но стоит под прицелом. Ради этого и стоит трудиться. — Мелисса, это не все, что я хотел тебе сказать. — Эванс подняла на него глаза, вопросительно глядя на него. — Мне также известны фамилии тех, кто уже примкнул к нему. Некоторые, по крайней мере. — Тут девушка воодушевилась, выпрямившись и заерзав на стуле.

***

      Идя к кабинету ЗОТИ, Мелисса обнимала себя за плечи, пытаясь принять то, что узнала. Flashback. — Малфой, Розье, Эйвери, Кэрроу, Яксли, Блэк, Нотт, Паркинсон. Кто-то уже получил метку, а кто-то только собирается. Но в любом случае, неизбежно будет то, что им придется доказать свою верность и готовность служить. — И каким образом? — Убить. End Flashback.       Им всего по шестнадцать, кому-то семнадцать, но они готовы пойти на любые жертвы ради собственных забот и выгоды. Для неё это было не больше, чем ужасный, даже отвратительный, непростительный поступок, за который сажают в Азкабан после суда. И это было правильно. Для Мелиссы всегда была ясна суть того, что если ты сильно напортачил, что-то сотворил, — ты должен платить. Все только зависит от серьезности и сложности твоего поступка. Само собой, если, допустим, между друзьями произошла ссора, то они просто должны извиниться, но простых извинений будет мало, когда ты погубил чью-то жизнь и даже не почувствовал раскаяние. А в таком случае можно подумать, что это уже не просто люди, а настоящие монстры, не более.       Но до Мелиссы дошло ещё кое-что. Блэк. Регулус, как оказалось, собирается принять метку. Она не знала, как там у них в семье все происходит, знала лишь то, что все сложнее, чем можно подумать. И Сириус тому доказательство.       Сириус…       Ее терзали сомнения, как быть с ним. Что ей делать? Знает ли вообще он сам, что его младший брат собирается сделать? Возможно, ей нужно рассказать все Блэку-старшему, чтобы тот помог брату и отговорил его от затеи совершать ошибку, которая будет преследовать его до конца дней. Со всеми этими терзаниями и кашей в голове, Мелисса не заметила, как оказалась напротив двери в класс Джерара Фрейгана. Потоптавшись несмело на одном месте, девушка подняла руку, постучав ровно три раза по двери. По ту сторону послышалось краткое: «войдите» и Гриффиндорка открыла дверь, заходя внутрь. — Мелисса? По каким причинам ты здесь? Что-то случилось? < — Есть разговор, Профессор. — Просто Джерар, Мелисса, — сказал он, а сам пригласил жестом руки на стул за партой напротив него. — Это касается того, что твориться в мире. — Джерар вмиг стал серьезнее, показывая, что готов слушать. Мелисса же наложила заглушающее, как недавно сделал Алекс.       Мелисса рассказывала все неспеша, за исключением, разве что, некоторых незначительных деталей. Самое главное она выведала как на духу. Про Блэков она умолчала. Сделала она это только по одной причине — Сириус. Она не хотела рушить его мировоззрение на свою семью и рушить то, что и без того держалось на волоске. — Алекс был на том вечере? — спросил Джерар с предельной серьёзностью. — Был со своим отцом. Там собрались все сливки общества, а он чистокровный со своими связями и прочим и прочим. — Но он никак не отнёсся к этому? — Он против того, что замышляет этот Темный Лорд, как и его отец. — Его отец высказался по этому поводу на публику. С одной стороны можно подумать, что он таким образом хотел наверняка доказать свою непричастность, а с другой, что он просто отводил подозрения. На словах доверять нельзя. Можно многое упустить из-за своей доверчивости. — И что вы предлагаете?       Джерар обошел свой стол, сложив ладони около губ. — Нет никакого смысла заявляться сейчас в Министерство и сказать все то, что сказала сейчас ты мне. Мы бессильны против стольких влиятельных семей. Да и сразу станут задавать вопросы, откуда эта информация. А если рассказать, то это означает поставить тебя и Алекса под угрозу. Этого нельзя допустить. — Предлагаете молчать? — До поры до времени. Рано или поздно всё равно придется всем узнать правду. Но сделаем это так, чтобы вас двоих это не коснулось. По крайней мере, чтобы на вас не началась охота Пожирателей. Потому что если все так, как ты сказала, то среди нас уже будущие преступники. А вы оба учитесь с ними. — В этом и вся и проблема, — на выдохе произнесла Мелисса, откидываясь устало на спинку стула. — Наше молчание стоит нам всем жизни.

***

      Думала ли Мелисса о том, что узнала? Каждый раз. Только ее голова не была чем-то забита или она не была занята — ее мысли возвращались к одной и той же теме. Единственная ее отдушина была пробежка. А сама Мелисса для себя поняла, что бегать зимой даже лучше, чем той же весной. Мороз и холод в каком-то смысле помогают опустошить голову, поселяя туда буквально обычный ветер.       Девушка бегала обычно на территории замка или вокруг него, где получалось. Изо рта выходил теплый пар, который рассеивался на морозном воздухе. Щеки и нос уже покраснели от холода, но бег всё-таки согревал.       Девушка настолько погрузилась в себя, что не заметила у себя под боком компанию. И когда же ее привлек демонстративный кашель, она остановилась, повернувшись. — О, простите, Джерар, задумалась сильно. — Я заметил. О чем же таком? — Мелисса снова перешла на бег, но теперь уже вместе с Профессором. — Ничего конкретного. Куча мыслей того, что происходит за последнее время. — Понимаю. Меня самого часто посещают подобные мысли. — И как вы с ними справляетесь? — Бег по утрам и работа. Частенько это и отвлекает. Порой, даже сильно, — усмехнулся мужчина. — Не знала, что вы тоже бегаете по утрам. — Мне сорок два, но я все ещё чувствую себя на тридцать. А ещё я хочу поддерживать форму, потому что мракоборцам нельзя быть хилыми. — Такой тонкий намек на меня? — пустила смешок девушка. — Ни в коем случае, Мелисса, ни в коем случае. Но я рад, что ты всё-таки прислушалась к моему совету и начала вырабатывать выносливость. — Больше было похоже на приказ. Но мне и правда не помешают утренние пробежки. Моя выносливость и правда ни к черту. Ой, — Мелисса поняла, что последние слова говорить при Профессоре не следовало, но когда Джерар усмехнулся на ее ругательство, она облегчённо выдохнула. — Простите. — Ничего страшного, Мелисса, иногда я сам прибегаю к подобным ругательствам. Обстоятельства не позволяют сдерживаться. — Даже интересно стало, как часто я буду прибегать к подобному со сложившимся-то в мире, — усмехнулась Лисса. — Поверь, Мелисса, когда ты поступишь в Аврорат, это станет для тебя неким способом выпустить накопившиеся эмоции. — Ваше «когда» звучит увереннее, нежели я думаю по этому поводу. — Ты поступишь. Не сомневайся даже в этом. Если сильно трудиться и хотеть, можно много чего достигнуть. — Я буду. — Я не сомневался в тебе.       Мелисса кротко улыбнулась, поворачивая голову вперёд. Девушка в один миг остановилась резко, что заметил и Джерар, остановившись рядом с ученицей, нахмурившись. — В чем дело, Мелисса? — Желание начать ругаться возросло с небывалой скоростью, — пробормотала девушка, введя мракоборца в несколькосекундное замешательство. И только после этого мужчина перевел глаза вперёд. — Доброе утро, Профессор, — Джеймс остановился напротив однокурсницы и мужчины. Парень, видимо, тоже давно был на улице, смотря на его розовые щеки и нос, а также слегка дрожащие ресницы. — Доброе, Мистер Поттер. — Мелисса выдохнула изо рта пар, качая головой и снова срываясь на медленный бег, огибая Поттера и даже слово ему не сказав. Джеймс проследил за ней взглядом, поджимая губы. — Что это у вас с ней произошло? — поинтересовался Джерар с интересом в глазах, заметив пронзительный взгляд шестикурсника. — Она меня отчего-то непереваривает, — вздохнул Джеймс. Оба даже не заметили, как тоже начали бежать рядом, смотря как Мелисса ускорилась и побежала к замку. — Отчего-то? Не может же причина взяться из ниоткуда? — Ладно, причина, может, и есть. По крайней мере для нее это не только причина, но и повод. А для меня это чертова катастрофа. — Тебе нравится Мелисса? — спросил мужчина, но он уже и так знал ответ. — Я влюблен, — признался Джеймс, причем так просто и легко. Он был уверен в своих чувствах на все сто. Эта девушка засела у него в голове с первого курса и не собиралась покидать ее. И сколько бы Джеймс не пытался как-то это унять — не получалось. Правду говорят: Поттеры — однолюбы. — А она знает об этом? — С моей-то репутацией? — усмехнулся Джеймс. — Она думает, что я просто шучу всякий раз. Я ведь сам и посеял в ней это зерно сомнения. — Тогда докажи ей обратное, — пожимая плечами, сказал Джерар, останавливаясь на месте.       Джеймс остановился следом, с непониманием посмотрев на Профессора. — То есть? — Докажи, что твои слова не ложь. Чтобы она увидела, что ты серьёзен и не бросаешь слов на ветер, как делают большинство парней. Поверь, я знаю о чем говорю. — Личный опыт? — Друг был ветренным в школьные годы. Долго бегал за одной девушкой, клялся ей, что она единственная, а когда согласилась быть с ним, он утратил всякий интерес. — Жестоко, но вы правы! — воскликнул Джеймс. — Спасибо, Профессор! — Поттер сорвался с места к замку.       Сперва ему нужно пойти в свою спальню. В его голове уже возникла кое-какая идея, и он хочет ее реализовать. И для начала нужно дать понять Мелиссе, что он серьезно намерен в своих делах и словах. А нужно начинать с малого… с добрых намерений и поступков.

***

      По приходе в комнату, подруги Мелиссы уже собрались и были готовы, поэтому девушка сказала им, чтобы они ее не ждали. Эванс оставила верхнюю одежду в шкафу, а сама прошла в ванную. Горячая ванна в такие морозные и тяжёлые дни была очень кстати. Девушка просто лежала в воде, положив голову на бортик ванны.       Когда с водными процедурами было закончено, она обмоталась в полотенце, вытерев волосы от лишней воды. Встряхнув волосами, девушка подошла к двери, чтобы открыть ее, но застыла с поднятой рукой. В комнате послышалось какое-то шуршание и шум. Хотя вот последнее нельзя было назвать шумом, скорее какие-то довольно слышимые звуки. Но было одно «но»: Мэри и Марлин ведь уходили. Лили тут точно не будет, да если бы и была, то крикнула, мол, есть кто? И вот тут она действительно насторожилась.       Её сердце стало ускорять свой ритм от нарастающего страха. Однако на глаза ей попалась довольно тяжёлая свеча. Марлин как-то привезла её с отдыха во Франции. Свеча могла гореть бесконечно благодаря магии, при этом наполняя ванную ароматом цитрусовых и цветов. Интересное и приятное сочетание.       Взяв предмет в руку, который был чуть больше ее ладони, но довольно тяжёлый, девушка тихо открыла дверь, сквозь маленькую прощёлку пытаясь разглядеть силуэт.       Незнакомец стоял спиной, и Мелисса, по строению телосложения, поняла, что это были уж точно не ее подруги или сестра. И от этого становилось страшнее…       Придерживая одной рукой полотенце на груди, девушка сглотнула образовавшийся ком в горле. Мелкими шажками на негнущихся ногах девушка стала подходить к незнакомцу на носочках. Уже подойдя почти что вплотную, половица под ее ногами как назло заскрипела. Незнакомец тут же резко обернулся, и девушка, не медля, занесла руку со свечой, чтобы ударить ею по голове парня. Однако, ее руку тут же перехватили, останавливая. — Лисёнок, это я! Стой! Не пугайся! — Джеймс бегло тараторил, и девушка, глядя расширенными глазами на парня, наконец, смогла чуть выдохнуть. Но вспомнив в чем она сейчас находилась, Лисса слегка побагровела и лишь крепче прижала полотенце к груди, опуская вторую руку со свечей. И этот жест не остался незамеченным. Джеймс только сейчас заметил в чем была девушка, громко сглатывая.       От такого разглядывания Мелисса поёжилась, стараясь не смотреть парню в глаза. От его испытывающего и прожигающего взгляда, ей стало очень неловко. — Какого ты здесь забыл?! — девушка приложила огромные усилия, чтобы ее голос не дрогнул от смущения. — Пришёл поговорить. — Джеймс заставил себя взглянуть девушке в глаза, лишь сейчас замечая румянец на ее щеках. И сам он испытывал ту же неловкость. Он явно не думал о том, что застанет ее в таком откровенном положении, но, к его собственному стыду, он не мог не признаться, что зрелище перед ним было поистине прекрасным. И он готов был смотреть на девушку так вечность. — Ты снова пришел ко мне в комнату, когда вам, парням, запрещено это делать! А теперь говоришь, что тебе нужно со мной поговорить?! — возмущению Мелиссы не было предела. А наглость Поттера достигла просто небывалых высот. — Да, ты права, я скорее хочу кое-что подарить тебе, — поправил самого себя Джеймс и оторвал глаза от опешевшей девушки. Юноша стал рыскаться по карману в поисках нужной вещички, опустив глаза. Мелисса с недоумением смотрела на него, все ещё придерживая полотенце на себе. — Я хочу подарить тебе это, — сказал он, достав из кармана цепочку. — Я хочу, чтобы она была у тебя. — Джеймс… — Лисенок, пожалуйста, просто прими ее, — попросил он, протягивая девушке серебряную цепочку. Он взял ее ладонь, кладя на нее украшение, а взгляд Лиссы, что был устремлён туда, поднялся на однокурсника. — Джеймс, у тебя нет никаких оснований делать мне подарки. Да и это странно принимать подарки, находясь в отношениях с другим. — Я просто хочу, чтобы она была у тебя, — ответил Джеймс, стараясь не выдавать своего немного понурого состояния после ее слов. — Лисенок, просто прими ее. Считай, что это подарок как другу.       Мелисса, что до этого рассматривала цепочку более детально, снова подняла голубые глаза на Джеймса. Тот ждал ее ответа, а девушка, не устояв под его взглядом, молча кивнула. — Ты ведь понимаешь, что мы не друзья? — спросила она, прекрасно зная, что эти слова никак не смогут его обидеть. Не тот уровень отношений у них, чтобы говорить, что они простые друзья. — Это не важно. Позволишь? — Мелисса отдала ему цепочку, убирая волосы с шеи на плечо. Джеймс обошел ее, осторожно надевая украшение на ее тонкую шею. Совсем неслышно он застегнул замочек, выпуская его из пальцев, и лёгкий холод тут же отдался по ее телу лёгкими мурашками.       Их обоих даже, кажется, перестал волновать тот факт, что она по-прежнему стоит в одном полотенце. Девушка, кажется, даже позабыла о том, что планировала игнорировать Джеймса. Его поведение и поступок просто вывели ее из колеи.       В какой-то момент они оба замерли, пока холодные ладони парня покоились на ее плечах, обдавая ее разгоряченное после ванны тело. Девушка опомнилась, делая шаг вперёд, поворачиваясь к Джеймсу. — Спасибо, конечно, но я лучше оденусь, а тебе уже пора, наверное, — сказала девушка неловко, снова испытывая сильное смущение. — Да, да, конечно, — также испытывая неловкость, протараторил Джеймс. Казалось бы, в тот день в том туалете никто из них не испытывал стыд, а сейчас что? Они оба ведут себя так, словно… Джеймс даже не захотел продолжать свою мысль. От того, что у него возникло в голове, он сам удивился, что отразилось на его лице вместе с румянцем. Но последний пункт стал незначителен, потому что было попросту непонятно, от мороза это, резкой переменчивости температуры в тепле или его собственных мыслей. — Что с тобой? — спросила Мелисса, заметив его резко изменившееся настроение. Из-за этого она даже забыла, что хотела сделать. — Ничего, прости, мне нужно идти, — ответил Джеймс, сам не заметив, как его голос понизился до хрипа.       Заставив себя отвести глаза от однокурсницы, он подошёл к окну, открывая его, забираясь метлу. Не сказав больше ни слова и даже не обернувшись, он улетел как можно скорее оттуда, забыв закрыть окно. Холод тут же распространился по комнате и по телу Мелиссы, и она поспешила закрыть створки, поежившись.       Замерев, рука ее прикоснулась подушечками пальцев к цепочке, что теперь украшала ее шею и ключицы. Простая цепочка без каких-либо висюлек или гравировок.       Считай, что это подарок, как другу.       Другу, хах… Да они кто угодно друг для друга, но не друзья. Один раз пробовали, ничего толкового из этого не вышло.       Но все равно спасибо…