Его Лисёнок

Carousel — Melanie Martinez

      Анабель была просто на седьмом небе от счастья! Ее план начал действовать! Она начала встречаться с Сириусом. Это первый пункт. Далее нужно сблизиться с его лучшим другом, чтобы тот обратил на нее свое внимание. Это второй пункт. Но есть проблема. Джеймс Поттер не видит ничего и никого, кроме своей обажаемой Эванс. После того, как он расстался с Милли, больше ни с кем в отношения он не вступал. И тогда Анабель Рассел увидела замечательную возможность. Сначала она наблюдала, потом уже начала действовать по плану, который сама же и придумала, думая, что он просто великолепный и пробелов там никаких быть не может. Девушка просчитала буквально все. Она знала, что для того, чтобы Поттер обратил на нее внимание, ей нужно сделать что-то такое, что будет получше просто пройти мимо него и поздороваться, в надежде, что он хотя бы заметит ее и посмотрит.       Питер ей не нравился от слова «совсем», Ремус для неё был слишком тихий и недоступный, а вот Сириус самое то. Да и тот обращает внимание на красивых девушек. А Анабель была красива. Да и Блэк подходит ей идеально: он не встречается с кем-то долго. Ей этого и не нужно было. Он просто ее средство достижения цели, не более. Она не входила в числа тех девушек, которые были без ума от старшего наследника великого рода. Ей был больше интересен его лучший друг, на которого она положила глаз в тот день, когда узнала, что он начал встречаться с Милли. До того дня она думала, что он просто как щенок будет бегать за Эванс до конца жизни, но она ошиблась, а после и вовсе разглядела в Джеймсе куда больше, чем предполагала, пока не поняла, что влюбилась.       Сейчас же девушка стояла на перроне, нервно постукивая носком подошвы своих дорогих ботиночек по земле, застеленной белым снежным покрывалом. Девушка высматривала в толпе своего временного парня, который всегда был в компании друзей. И, что самое главное, — Джеймса.       Девушка склонилась чуть в бок, оторвав правую ногу от земли. На лице расползлась улыбка, когда Гриффиндорка всё-таки нашла черноволосого красавца среди толпы, который заливисто смеялся с Питера, которому Джеймс стянул на нос шапку. Вот парень в очках на переносице ее волновал куда больше, но пока нужно придерживаться строго своего плана. — Сириус! — Девушка сорвалась с места, привлекая внимание многих на платформе, в том числе и Мародеров, только без Люпина. Вышеупомянутый резко повернулся на крик, как в ту же секунду на него с объятиями набросилась Анабель. — Я так соскучилась! — Я тоже, Анабель, — Блэк коротко поцеловал ее в губы, мягко отстраняя от себя. — Я пойду, найду нашего Луни, — сказал Джеймс. — Хвост, ты со мной?       Анабель старательно сделала вид, что все хорошо, но на самом деле в груди поселилась тоска из-за того, что предмет ее воздыхание ушел, даже не обратив на нее хоть немного внимания.       Но девушка быстро взяла себе в руки. — Я тоже пойду к подружкам, встретимся в Большом зале, — с милой улыбкой на лице сказала Гриффиндорка, поцеловав своего молодого человека в румяную щеку.

***

      Пожелав другу удачи, Мелисса смотрела внимательно, как Мейз уверенно идёт к Мэри и Марлин. По плану он должен передать Мэри, что Мелисса хочет ее увидеть, продолжая игнорировать блондинку. Это и правда работает. Марлин обращает на него свое внимание все чаще и чаще. Остаётся надеется, что все получится.       В какой-то момент Мелиссе пришлось отвлечься, потому что кто-то задел ее, из-за чего она пошатнулась.       — Прости, Мелисса, — Анабель прошла мимо однокурсницы, совсем неискренне сказав это и, вероятно, даже специально задев ее.       Эванс не обратила внимание. Ее волновал лишь Мейз. И когда Анабель заметила, что даже эта выскочка-недотрога пропустила ее слова мимо ушей, она раздражённо хмыкнула. Никто даже представить себе не мог, насколько она ненавидела эту девушку. И не понимала, что все в ней находят? Она же красивее, умнее, лучше буквально во всем! Так почему с Кроуманом встречается она? Чем заслужила внимание единственного наследника рода Поттеров? Чем заслужила таких замечательных и верных друзей? Почему она? Анабель ведь лучше нее!       Но нужно только подождать. Совсем немного и она покажет этой Эванс, где ее место.

***

      Анабель готова была кусать локти в Большом зале. Она с ненавистью и жгучим пламенем смотрела на смеющуюся Эванс. Даже тут она опередила ее! Сириус, ее Сириус сидел рядом с ней и смешил ее! Ее! Хотя Мелисса ему, по сути, никто! А она его девушка! Ещё больше раздражало то, что Эванс почему-то больше не смотрела на Джеймса, как на врага народа. Напротив, она сейчас вместе с ним шутила над Сириусом, который возмущался отчего-то. И только этой компании была понятна суть разговора и подколов. Они просто вспоминали их встречу на Рождество. Было весело, однозначно. — Эй, Анабель, чего ты такая нервная? — поинтересовалась Кэтти, с удовольствием поедая вкуснятину в виде рёбрышек. — Что они все в ней находят? — почти что прошипела Анабель, и тогда-то Кэтти посмотрела в ту же сторону. Но лишь хмыкнула, пожав плечами. — Она красивая, добрая, умная.       Анабель в изумлении перевела взгляд на подругу. — Что? — Ты на чьей стороне? — Я нейтралитет, не забывай.       Анабель фыркнула. Ну да, конечно. Кэтти всегда стояла на нейтральной стороне и не была за кого-то, даже если этот кто-то был прав. Она сама по себе.       Анабель отвернулась, поджимая губы, намазанные блеском. Персиковым. Этим блеском она пользовалась не просто потому, что хотела. Ещё на пятом курсе в июне, она как-то подслушала разговор Мародеров, где каждый из них делился тем, что их больше всего привлекает в девушках. Люпин, Петтигрю и Блэк ее не интересовали, но пришлось слушать, потому что самый последний говорил Джеймс. И ей удалось узнать, что ему нравится, когда девушки пользуются блеском для губ со вкусом персика. Естественно она не знала, почему именно это предпочтение. Она подумала, что таким блеском пользовалась Милли, но история эта была давняя.       Джеймс в тот момент вспомнил свой первый поцелуй, который у него произошел с Мелиссой. Тогда девушка намазала губы персиковым блеском, и с тех пор он стал его любимым. И это если не брать в расчет то, что он не особо любил персики.       Но откуда это было знать Анабель, если подробностей не знали даже остальные Мародёры?       Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как все стали вставать со скамеек, чтобы идти в свои башни. И, не упуская возможности, она быстро подошла к Сириусу, хватая его за локоть, как за спасательный круг. Сириус, неожидавший такого резкого действия, невольно вздрогнул, но когда увидел Анабель, усмерил свое сердце. И он даже не заметил, какими глазами его девушка пожирала его лучшего друга, который о чем-то говорил с Ремусом.

***

      Поежившись от холода, Мелисса закуталась посильнее в одеяло, но когда поняла, что холод в комнате стоит по-прежнему тот же, ей пришлось раскрыть глаза. И она тут же нахмурилась.       Окно нараспашку было открыто. Встав с постели все также укутанная в одеяло, девушка просунула ноги в тапочки, подходя к окну. И ее взгляд зацепился за отломанную ручку, которая, видимо, из-за неполадки открыла сама окно. Быстро взяв с тумбочки палочку, она восстановила ручку, не понимая, каким образом та вообще отломалась. Но, в любом случае, она все исправила, и комната снова начала погружаться в тепло и уют.       Поняв, что уснуть она не сможет, девушка потопала в ванную, оставив одеяло на кровати, потирая от зябкого холода плечи.       Если с водными процедурами у нее было все нормально, то как только она прошла к шкафу, чтобы достать свою форму, то глаза ее расширились, стоило ей открыть дверцы. — Какого черта?! — Такой резкий крик заставил ее подруг подскочить с постелей. — Убивают?! — Насилуют?! — Кентавры атакуют?!       Мэри посмотрела на Марлин с непониманием после ее слов, после чего повернулась в сторону, где стояла Мелисса. — Мелисса? Ты чего кричишь в такую рань? — зевнула мулатка, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Вы сами посмотрите! — все ещё в невероятным шоком и ужасом проговорила Мелисса.       Теперь Марлин и Мэри с неподдельным интересом поскорее поспешили к подруге, но как только они подошли к ней и стали позади, их глаза так же расширились. — Это что такое?! — выкрикнула Марлин, падая на пол, беря в руки небольшой кусочек ткани от ее некогда дорогого и красивого платья. Его она узнала без проблем, ведь на нем был белый цветок ромашки, а платье такое было только у нее. Тем более она купила его на каникулах, так что ни за что не спутает его ни с чем. — Кто это сделал?!       Все три девушки переглянулись понимая, что виновники точно не они, ведь, во-первых: они лучшие подруги и им нет надобности делать подобную пакость, а во-вторых: одежда была в шкафу вся изрезана. И перемешана так, что уже никакое Репаро не поможет. — Окно в нашу спальню было открыто, когда я проснулась, — внезапно нахмурилась Мелисса. — А ручка была сломана. — Так вот почему было так холодно ночью… — в понимании пробормотала Мэри, ударяя себя ладошкой по лбу. Она бы могла это предотвратить, возможно, если б поборола свою сонливость. — Погоди, ночью? — так же нахмурилась Марлин. — Я сначала думала, что это из-за мороза на улице, но, видимо, к нам кто-то пробрался, чтобы сделать это. Вопрос только: зачем? — Вы как хотите, а я подобное не оставлю. Я сейчас же пойду к МакГонагалл, — решительно сказала Марлин с таким гневом в глазах, что даже Мэри и Мелисса насторожились, хотя они и сами были не в лучшем состоянии. Весь их гардероб был изрезан в клочья, причем настолько мелкие, что непонятно было, где и что когда-либо было.       Марлин стянула резким движением со спинки стула кофту, которая была цела. Слава Мерлину вредитель ее не заметил. Натянув ее поверх пижамы, которая состояла из шорт и футболки, девушка наложила на себя согревающие чары. Мэри была уже в пижамных кофте и штанах, поэтому просто надела тапочки, потому что больше не было ничего и также наложила чары. Мелиссе же тоже было проще, она уже была в кофте, но в шортах, поэтому понадобились те же чары.       Стрелки часов только-только пробили семь часов, поэтому девушки стремительно покинули комнату, а уже потом и гостиную, которая ещё пустовала. Оно и понятно.

***

      Питер что-то увлеченно рассказывал, веселя друзей, судя по их ответному смеху. Все это происходило, пока они спускались по лестнице в общую гостиную. Но смех тут же замолк, когда они увидели в гостиной нахмуренную МакГонагалл, а напротив нее стояли Мелисса, Марлин и Мэри, причем девушки были с такими недовольными лицами, что, казалось, если им что-то сделать не так, они нашлют на тебя проклятия. И помимо них в гостиной были ещё и другие студенты с разных курсов, которые тоже были молчаливы и отчего-то нахмуренны. И это все заставило их насторожиться. — Профессор, что-то случилось? — подал голос Сириус, подойдя ближе к трем подругам, становясь рядом с Мэри. — К вашим однокурсницам кто-то пробрался ночью в комнату и испортил всю одежду. — Испортил?! Да там эти лоскутки и одеждой-то назвать смешно! — возразила Марлин с такой яростью, что ее однокурсники даже невольно дернулись. — Мисс МакКиннон, я понимаю ваше состояние. Но попрошу вас. Мы разберемся со всем и найдем нарушителя, — со всей строгостью заверила свою студентку Минерва. Марлин лишь хмыкнула, пройдя к креслу, завалившись на него. — Как к вам попали в комнату? — вмешался Джеймс, чей весёлый настрой испарился в тот же миг, как он спустился. — Кто-то попытался с помощью магии проникнуть к нам, но я наложила уже давно на окно запирающее, так что никто, кроме меня не смог бы его октрыть палочкой, — нахмуренно ответила Мелисса, обнимая себя руками, при этом смотря четко вперёд, а на скулах ее играли желваки, выдавая ее состояние. А вот Джеймс в неловкости закусил губу. Девушка ведь сделала это по одной причине: Джеймс Поттер. Он ведь любил ходить к ней так. Ну, а теперь видимо не сможет. — Но так как магия не сработала, видимо этот кто-то попытался взломать окно. Ума не приложу, каким образом можно взломать это чёртово окно. По итогу ручка сломана, окно открыто нараспашку, а наш шкаф превратился в не пойми что! — всплеснув руками, Мелисса обогнула Джеймса, даже не взглянув на него. Девушка прошла к дивану, плюхаясь на него, глубоко дыша. Ее переполняла огромная злость на того, кто испортил им все вещи. Буквально все! Даже обувь в виде обычных дешёвых резиновых тапочек! — Мисс Эванс, нарушителя мы найдем, не переживайте. Кто бы это ни был, он дорого заплатит, уж поверьте. Наказание будет соответствующее. Как и моральная компенсация за испорченное имущество. — Профессор, а пусть у всех проверят палочки на заклинания, которыми они пользовались в последнее время, — предложил Сириус. И никто не заметил, как одна особа после его слов дернулась в испуге, но быстро и умело скрыла это. Об этом она как-то не подумала. — Мистер Блэк, кто-то мог сразу взломать замок вручную, нет гарантии, что это было волшебство. — Но перепроверить все же стоит. — Я согласен с Сириусом, — кивнул Джеймс, кинув взгляд на Мелиссу. Девушка была чернее тучи. — Мы так и поступим, но сделаем это со всеми и в кабинете Директора, чтобы нарушитель сразу был пойман. — А нам что делать, Профессор? — спросила Мелисса, обращая внимание на себя. — У нас через час занятия, а нам попросту не в чем идти! В пижамах и тапочках мы вряд ли долго проходим по холодному замку! — Я могу дать вам какую-то свою одежду, — предложила Лили. — Только вряд ли некоторая вам будет по размеру, — поджала губы Эванс. Они с сестрой и подругами хоть и были худенькими, но размеры у них все равно были разные. Объемы, формы и прочее всё-таки не идентичны. — Я могу дать вам юбки, но вот насчёт рубашек или блузок не уверена, что они вам подойдут.       В этот момент Джеймсу в голову пришла просто гениальная идея.       Не сказав никому ни слова, он сорвался с места, едва ли не сбивая с ног Сириуса.       Вернулся он уже с белоснежной рубашкой в руках. Своей рубашкой. — Вот, — Джеймс протянул вещицу Мелиссе, которая сначала посмотрела недоуменно на рубашку, а потом на него самого. — Она то точно не будет тебе маленькая. — Отлично, тогда ты, Блэк, тоже дашь мне рубашку, — заявила Марлин, вставая с кресла, идя к лестнице, ведущей в спальни парней. — А меня спросить? — возмутился такой наглости девушки Сириус. Но было уже поздно: МакКиннон скрылась. — Спасибо, я верну как-нибудь, — тише проговорила Мелисса, чтобы ее услышал только Поттер, принимая вещицу из его рук.       Обойдя Джеймса, Мелисса направилась обратно к себе в спальню. — Вовсе необязательно, лисенок! — крикнул он ей в спину. Девушка лишь на несколько секунд остановилась, но так и не повернулась к нему, продолжив путь.       Лили, как и говорила, принесла свою одежду в комнату сестре и подругам. Если ее юбки можно было затянуть ремешком, то вот с рубашками и блузками действительно бы выши проблемы. Они попросту были им малы. Вернее только Марлин и Мелиссе. Так что Мэри была полностью в одежде старосты, а вот Мелисса и Марлин наполовину. Марлин, как и говорила, позаимствовала у Блэка черную рубашку, просто потому, что белых не нашла. И сегодня у нее был стиль «Блэк в юбке». А Мелиссе пришлось рубашку Джеймса завязать узлом на урове пояса юбке, потому что иначе она была ей слишком большая. Возникла проблема с бельем. Вот тут девушки поняли, что очень сглупили. Есть ведь заклятие расширения и уменьшения. Волшебницы шестого курса, называется… Но было уже поздно. В общем, если с бельем они разобрались и тоже позаимствовали его у Лили, по крайней мере бюстгалтеры, то рубашки уже надели парней. Чего уж добру пропадать, как говорится. Да и к заклинаниям прибегать все же не решились по итогу.       Юбки действительно пришлось затянуть ремешком. В общем, у Мелиссы и Марлин были будто парные образы, разве что цвета рубашек разные.       Возникли проблемы и с обувью. Вот тут им пришлось уже применить трансфигурацию. Лоферы получились только у Мелиссы, а вот Мэри и Марлин захотели кеды.       Мантий лишних не было, а вот колготки, слава Мерлину, имели свойство растягиваться, так что этот элемент одежды девушки тоже взяли у Лили.       Марлин, кажется, впервые была так сильно зла. А такого отборочного мата девушки не слышали, походу, никогда в жизни.       Повезло им ещё с тем, что сумки с учебниками не тронули. В общем, сегодня эта тройка определенно отличалась от других.       Мороз в замке был ощутим, поэтому пришлось накладывать снова согревающие чары, прежде чем спуститься в гостиную.       Спускаясь по лестнице, Мелисса застегивала последние две пуговицы на левом рукаве белоснежной рубашки, смотря параллельно себе под ноги, чтобы не упасть. Марлин не смолкала ни на секунду, говоря, что как только узнает, кто это сделает, все волосы повыдергивает, кто бы это ни был. Мэри же предпочла более спокойнее отнестись к этому. Ну как, она просто внешне так выглядела, а на деле же придумывала что похуже выдергивания волос. И только Мелисса думала о том, где брать новую одежду. Там же столько всего было…       Рукава рубашки пришлось ещё закатать, потому что те просто свисали с рук, болтаясь. А это было неудобно.       Спустившись в гостиную, Мелисса с облегченным вздохом, наконец, опустила руки. И кто говорил, что носить вещи парней классно? Столько мороки, что ужас. Девушки говорят, что это романтично, когда они носят одежду парней, а сейчас же Мелисса поняла, что это нифига не так. Это неудобно как минимум. Но и прибегать к помощи волшебной палочки она не стала. Просто потому что не захотела.       Джеймс остался в гостиной, дожидаясь, когда спуститься Мелисса в его рубашке. Ему до безумия хотелось посмотреть на нее в таком виде. Все эти обстоятельства и проблемы только укрепляли их общение, заставляя переходить на новый уровень отношений. Только совсем недавно они вместе играли в снежки, а уже сегодня девушка носит его одежду.       И стоило ему увидеть рыжеволосую на лестничном пролете, что-то собственническое заиграло в груди. Рубашка его была ей велика, хотя она могла, в принципе, уменьшить ее с помощью заклинания, но, видимо не стала. Джеймс не сомневался, верхняя одежда была ей длиной как платье, но сейчас та была завязана на талии.       И он вовремя прикусил язык, когда чуть не сказал неуместную вещь, которая бы просто подпортила все то, что успело выстроиться за последнее время. Но от непрошенных мыслей избавиться не получилось. Он нахмурился, когда его голову посетило такое, что если бы Мелисса умела читать мысли, то точно сгорела бы со стыда, а его вещи и вовсе никогда не надела больше.       Девушка в его рубашке выглядела чертовски привлекательно. До такой степени, что его мозг и фантазия стали подбрасывать ему лишние и весьма пикантные картинки, после которых по всему телу волной прошлась приятная дрожь. И он заставил себя не думать просто ни о чем, встряхнув головой. — Спасибо за рубашку, я верну, как куплю себе новую, — сказала Мелисса, возвращая Поттера в реальный мир. — Не стоит, — Джеймс и сам не заметил, как хрипло прозвучал его голос, — можешь оставить себе. На тебе она лучше смотрится, во всяком случае. — Как скажешь, — усмехнулась Мелисса, не замечая в его потемневших карих глазах ничего, хотя стоило бы. Девушка лишь подняла смиренно перед собой руки, разворачиваясь, чтобы уйти.       Сириус, который стоял рядом, бросил мельком прищуренный взгляд на уходящую МакКиннон в его рубашке, которую она сперла наглостью и борзостью. Он ещё повозмущался, конечно, но отдал ей вещицу, понимая, что не обеднеет. Но больше его внимание привлек его друг.       Сириус хищно посмотрел на Джеймса, что проводил однокурсниц, а вернее только одну из них взглядом, вплоть до того момента, пока они не скрылись. — Мне знаком этот взгляд, — протянул он с насмешкой. И только после этого Джеймс обратил внимание на него. И тогда Сириус точно убедился в своих догадках. — Какой взгляд? — Поттер встал с перил дивана, поправив сумку на плече, идя также к выходу. — Вот этот твой взгляд, когда ты смотрел на солнышко так, словно она для тебе Афродита в обнажённом виде. — Не мели чепухи, Бродяга, — отмахнулся Джеймс.       Но Поттер не признает ему, что так оно и было.       И никто так и не заметил, каким ненавидящим взглядом Анабель смотрела на Мелиссу и Джеймса, которые спокойно разговаривали. И она заметила этот жадный взгляд Поттера… Он был направлен только на Мелиссу. Мелисса… Всегда эта чертова Эванс! Девушка уже тысячу раз пожалела, что решила сделать подобную пакость. Теперь ей остаётся надеяться, что ее не поймают. А для этого нужно кое-что сделать. Просто поколдовать, с надеждой, что не покажется последнее заклинание, которым она хотела отпереть створку окна.

***

      Естественно, о том, что случилось, уже все знали на завтраке. Кто-то сочувственно смотрел на трёх подруг, кто-то потешался над их горем, а кому-то было все равно. В общем, эти три стороны всегда были неизменны.       На выходе из Большого зала после завтрака, Мелиссу словил Алекс, останавливая. — Ты как? — Если не считать того, что меня буквально оставили с одной пижамой, то прекрасно, — буркнула Мелисса. — Если тебе нужна помощь, я могу купить… — Алекс, — Мелисса мягко взяла его руки в свои, помотав отрицательно головой, — нет. Ты знаешь, я не приму ничего. — Знаю, — вздохнул он. И только потом его глаза пробежались по ее внешнему виду. — А откуда у тебя, кстати, эта одежда? Или не все испортили? — Испортили все, ты бы только видел насколько там все плохо. Юбку и ремешок Лили дала, Мэри тоже в ее одежде, всей причем, Марлин тоже только в ее юбке и ремешке. Ну и мелочи сущие, — сказала Мелисса, подразумевая белье. — А рубашка? — спросил он, поддев двумя пальцами ткань ее рукава. Мелисса поджала губы. — Поттер одолжил, — не стала скрывать Мелисса. — Рубашки и блузки Лили мне не по размеру. А о том, чтобы использовать заклинание расширения, мы с Марлин додумались только уже тогда, когда почти были собраны. — Ты могла у меня рубашку взять. — А как бы я тебя попросила об этом? Мы с тобой в разных частях замка находимся. Не пошла бы я к тебе в юбке и белье. — Давай я тебе сейчас дам свою рубашку и ты переоденешься, — сказал Кроуман, все ещё недовольный тем фактом, что его девушка в чужой мужской рубашке. — Алекс, это просто рубашка, — несколько устало ответила Лисса, пытаясь усмерить его возникшую ревность, пусть тот и старался скрыть ее и не показывать. — Лучше дай, пожалуйста, мантию. Чары согревающие не вечны, а здесь везде холодно.       На это он лишь поджал губы, но всё-таки кивнул, снимая с себя мантию, помогая девушке надеть ее. И плевать, что она была с зелёными элементами. Они отношения не скрывали, а ей просто холодно. — Пошли пока в класс. У нас ЗОТИ с вами, — Мелисса приобняла его, идя вперёд. И этот жест смягчили весь пыл Слизеринца. Алекс выдохнул, обнимая девушку в ответ, поцеловав ее в макушку.

***

      Джеймс даже не заметил, как вилка согнулась пополам в его руке, а костяшки пальцев побелели оттого, насколько сильно он согнул ладонь в кулак, напрягая ее. Его глаза неотрывно смотрели на эту картину, где Алекс любезно предоставляет Мелиссе свою мантию, а после они уходят. И он видел, как тот поцеловал ее, пусть и в макушку, но факт остаётся фактом.       Его глаза снова потемнели, но на этот раз уже от злости. Вилка со звоном упала на пустую тарелку, привлекая внимание.       И пока Джеймс разговаривал с друзьями, которые спрашивали у него, в чем дело, только одна Анабель, что сидела рядом с Сириусом, смотрела на Джеймса таким тяжёлым взглядом, что любой бы почувствовал это, но ему просто было все равно на Рассел. Его волновала лишь одна девушка.       Та, которая поселилась в его голове и мыслях. Та, которая стала к нему относиться лучше с каждым днём, и он не собирался рушить это из-за своей ревности, которая буквально разжигала в нем жгучее пламя. И та, которая пробудила в нем все собственнические чувства после сегодняшнего дня. Пробудила все то, о чем он даже и не догадывался. Или просто потому, что никогда не питал ничего такого ни к кому. А произошло все из-за этой дурацкой рубашки.       И он готов был поклясться, что она единственная будет причиной всех его подобных эмоций. Поттеры однолюбы, как он уже говорил, а ещё ярые собственники, которые не делят никого и ничего. Тоже самое у него с друзьями и родными. А теперь в это число попала и Мелисса, сама того не понимая.       И все это проскочило в его глазах, которые ожесточились в один миг после увиденного. Его настроение было просто на высоте после того, что произошло всего полтора часа назад, а теперь же, все будто смылось в какую-то бездну безвозвратно.       И Анабель была единственная, кто все это видел. Она видела и понимала, что сделала только хуже. Хуже себе же, ведь она, сама того не подозревая, пробудила в Джеймсе то, что никогда не коснется ее.       Мелисса. Всегда чертова Мелисса.