Его Лисёнок

Snowman — Sia

      Джеймс правда стал теперь действовать более осторожнее. Он наблюдал, изучал, просто смотрел. Подмечал все, что видел и что упускал. Он будто начал изучать Мелиссу с самого начала. Несомненно, Эванс взрослеет и с каждым днем хорошеет. Или так казалось только ему… Но это было не столь важно. Он также стал замечать, что девушка стала серьезнее, упертость в ее характере оставалась прежней, но больше не было тех презрений и ссор между ними. Сама Мелисса словно изменилась. Не в том смысле, что у нее что-то плохое произошло в жизни и она поугасла, напротив. После того разговора и встреч в ее комнате, между ними будто что-то изменилось. Косые взгляды, переглядки. Оба замечали это друг за другом, когда находились в одном помещении. Например, в Большом зале: Мелисса задумчиво смотрела на свои руки, размышляя о своей способности, но отвлеклась, когда почувствовала на себе чужой взгляд. Девушка ещё с минуту смотрела в карие глаза в другом конце стола Гриффиндора, пока не отвела взгляд. Радовало Джеймса и то, что она больше не делала вид, что ей безразлично все, что с ним связано. Может, огромную роль действительно сыграл их последний разговор, а может что-то ещё, но в любом случае, даже если и разговор, то он на верном пути. Нужно просто показать ей, что он готов идти к цели, то бишь к ней, чего бы это не стоило.       Также Джеймс заметил, что Мелисса носит подаренную цепочку не снимая. Однажды он заметил ту под воротником рубашки и свитера, когда Эванс была отвлечена разговором с сестрой. Она не замечала ни его, ни того, как он смотрел на нее. Со всей нежностью и теплотой. Ему льстил тот факт и радовал одновременно, что она не выкинула его подарок.       Но их встречи все же пришлось сократить. Рождество не за горами, а отъезд уже сегодня, поэтому пока он задумчиво складывал вещи в чемодан, его друзья что-то обсуждали между собой, что он, по правде говоря, успешно прослушал. Большую часть, по крайне мере. — …в любом случае, мне даже не интересно, что они там делали, — безразлично хмыкнул Блэк, кидая в чемодан джинсы. — Совсем? — спросил Ремус, который уже давным-давно собрал вещи и сейчас сидел на кровати в расслабленной позе. — Я знаю, что на подобных вечерах разговоры касаются двух тем: помолвки и политики. А, ну и как же без оскорблений маглорожденных? — А вдруг там что-то важное было всё-таки? Не зря ведь там собрались все чистокровные, — сказал Питер. — Мне это неинтересно, — повторил свои ранее сказанные слова Сириус. — А должно быть, — встрял в разговор Джеймс. — Папа упомянул как-то, что в последнее время дела обстоят хуже и хуже. Я имею в виду те нападения и убийства. Сейчас об этом только речь и идёт. И не только о том, кто их убил и зачем. Это уже известно, но не всем. — Мне уже известно, — ответил Сириус. Внимание троих переметнулось на него. — Его называют Темным Лордом. Маман как-то упомянула его, мол, он действует в благих целях и хочет избавить мир от грязнокровок. По ее словам, конечно. Я же ничего против них не имею. Даже восхищаюсь, всё-таки они столько всего придумали и сделали, а чистокровные так и продолжают думать, что из-за них все рушиться. — Если бы не они, мир бы рухнул уже давным-давно, а чистокровных семей не осталось и вовсе. Ведь всем известно, что если бы не браки с полукровками и маглороженными, то все волшебники бы вымерли, или дошли до того, что им пришлось бы заключать браки между друг другом. — Попробуйте-ка им объяснить это, — насмешливо сказал Блэк. — Мерзость, — скривился Питер, не понимая, как можно заключать браки и заводить детей между братом и сестрой. — Тем не менее, так и происходит. Взять даже моих родителей. Родственники, а нас с Регулусом не побрезговали проявить на свет. И это ещё ничего. Если заглянуть в мою родословную и копнуть глубже, рехнуться можно, — усмехнулся Сириус. — Там не то, что браки между троюродными или двоюродными братьями и сестрами заключали. Там все куда хуже. — Чистокровные чекнулись, а нас — полукровок и маглорожденных, ещё в чем-то обвиняют. Будто от нас зависят их судьбы. Они деградируют и без вмешательства кого-либо. И я не о вас с Джеймсом. — Истину глаголишь, Луни, — согласился Джеймс.       Поттер не смог бы презирать нечистокровных даже при всем желании. Он ничего не имел против, даже наоборот. Он любил мир маглов. Ему нравилось у них многое, ведь они придумали столько всего, что у них, волшебников и колдунов, просто дух захватывал. Они изобрели много чего, что упрощало их жизнь. Взять те же машины: с ними ведь стало куда удобнее передвигаться.       Да и как вообще можно презирать маглорожденных, когда ты влюблен в ту, в которой не течет какая-то благородная кровь? Может ли он презирать таких, говоря о чувствах к подобной? Это ведь лицемерие и противоречие самому себе. Ему было плевать, что они не волшебники. Да и что за бред? Как будто у них есть выбор, родиться волшебником или обычным. Это ведь не от людей зависит. Они ведь не властны над судьбой.       За всеми этими раздумьями Джеймс даже не заметил, как вещи были упакованы, а они стояли собранные в гостиной, дожидаясь Ремуса, который должен был проверить по спискам всех тех, кто остаётся и уезжает. А Лили ему с этим помогала.       Не понял он и того, что снова как дурак смотрел на спускающуюся с лестницы рыжеволосую красавицу. Мелисса поправила шапку, что съехала набок, и эта картина показалась ему такой забавной и милой одновременно, что он не сдержал лёгкой улыбки. Он просто в открытую пялился на однокурсницу, не говоря ни слова. Раньше он, может быть и выкрикнул ей что-то по типу: «Эй, лисенок, жду от тебя подарок или письмо на Рождество!» Но это было раньше. Они растут и многие действия уже просто кажутся детскими и ненужными. — С наступающим Рождеством, лисенок, — всё-таки произнес эти четыре слова Джеймс, привлекая ее внимание и остальных. Ему было плевать на других, главное он получил. Мелисса посмотрела на него взглядом голубых глаз, которые для него были самыми красивыми на всем белом свете. Или же он просто сошел с ума со своими чувствами к этой девушке. Он не знал. Но понимал, что если бы была возможность вернуться в прошлое и попытаться не влюбляться в неё, — он бы этого не сделал. Да, у них были не самые лучшие взаимоотношения. Но ему до чёртиков нравилось все, что он пережил из-за этой девушки. Пусть то даже и огорчения, когда у них случались ссоры и прочее. — С наступающим, Поттер, — всё-таки ответила Мелисса. И если другие не заметили больше ничего, кроме того, что она ответила взаимностью Джеймсу, то он заметил. Заметил, как она кротко улыбнулась ему после своих же слов. И он готов был поклясться, что мог бы достать ей хоть Юпитер с неба, если она только ему ещё раз улыбнется. Просто, невинно и без всяких скрытых намеком. Просто потому, что она захотела. И все. Он просто сходил с ума от этой девушки и всего того, что было связанно с ней.       И он не возражал.       Добирались все обратно на каретах, а на вокзале поскорее спешили занять купе в поезде, пока ещё были места. И пока Лили и Ремус выполняли обязанности старост, Мелисса стояла рядом с Мейзом, обнимаясь с другом. — С наступающим, Мейз, — тихо проговорила Мелисса ему на ухо, пока обнимала. — С наступающим, рыжик. — Мейз отстранился, по привычке начиная выискивая блондинистую копну волос, но Марлин словно куда-то испарилась, а его настроение немного поугасло, что не осталось незамеченным. — Она видела тебя. И спрашивала тоже, — приободрила его Лисса. — Наш план действует. — Мейз не смог сдержать радостной улыбки. Это была замечательная новость.       И Мелисса ведь не соврала. Марлин и правда спрашивала о Когтевранце. Причем она это спросила таким тоном, словно пыталась доказать, что интересуется просто из любопытства, а не чего-либо ещё. Но разве можно скрыть что-то от лучших подруг?       С Алексом Мелисса пробыла дольше, чем с кем-то ещё. Девушка прижималась к нему, прикрыв глаза. Алекс стал для неё уже таким родным, что и подобное стало привычным делом. И Слизеринец отвечал ей тем же. — Пообещаешь писать мне? — хрипло спросил парень, слегка отодвинув девушку от себя, чтобы взглянуть ей в глаза. — Конечно. — Подавшись вперёд, Мелисса коснулась его обветренных губ своими, даря не только телесное тепло, но и моральное.       Этот момент казался каким-то сказочным. С неба сыпались крупные хлопья снега, а на перроне отовсюду слышался шум и гам. Но и это ушло на второй план. Они просто стояли и целовались так, будто в этом мире существуют только они и никого больше. — И ты пиши, если вдруг что. Не важно, будь то даже что-то незначительное. Просто пиши.       И этого для обоих оказалось достаточно. Простой поддержки.       Все студенты, которые возвращались домой, поскорее желали увидеть родных. То, что творилось в мире пугало и заставляло не стоять на месте. Нужно как можно скорее встретиться с теми, кто тебе близок. Ведь этого в какой-то момент может больше не наступить, правда ведь?..       Лили и Мелисса неслись к родителям так быстро, как только могли. При этом ещё умудрялись тащить чемоданы, причем с такой лёгкостью, словно они несли пустой пакет, а не свои вещи. Но и, опять же, они же уезжали не навсегда, а на две недели, поэтому вещей было не много. Просто незачем.       С широкими улыбками на лицах двойняшки налетели на родителей, прижимаясь к ним так, словно они уже через минуту расстанутся. Но это не так. На самом деле Лили и Мелисса писали родителям, спрашивали, как у них дела и как дела у Петунии. Им было плевать на то, что они начали враждовать. Они любили сестру, даже если та их нет. И они волновались за нее, как и в детстве до того дня, как все и решилось в отношениях сестер.       Саму Петунию они, естественно, на вокзале не застали. Девушка предпочла посидеть дома в одиночестве, пока была возможность. — А ещё я побывала в ванне старост. И там просто обалденно, вы бы только знали, — с восторгом проговаривала Лили, идя чуть впереди родителей и сестры. — Ты обещала нам с девчонками, что разрешишь тоже побывать там. — После каникул как-нибудь, — сказала Лили. — Как твоя должность, Лили? Стало труднее? — поинтересовалась Кимберли. — Может быть, но я привыкла, так что для меня все по-старому. Следить за порядком, ночные дежурства и прочее. — Да, а задача остальных на факультете нарушать этот самый порядок, — вставила свои пять копеек Лисса с задоринкой. — Ох уже эти Мародёры, — с ноткой недовольства покачала головой Лили, заставляя Мелиссу хихикнуть. — А Ремус? — Он там единственный нормальный! И то не всегда. — Ремус это?.. — Второй староста и наш однокурсник, а ещё просто душка, — пояснила для отца Мелисса. — А Северус? — С ним все хорошо, мы по-прежнему общаемся и дружим, — ответила на этот раз Лили. — Ну и хорошо, что у вас все замечательно.       По приходе домой, Мелисса стащила шапку с облегченным вздохом. На улице хоть и мороз, но жарко в теплой одежде было очень сильно. Из гостиной вышла Петуния, чтобы посмотреть, кто пришел. Но она уже и так знала это. — Привет, — сухо сказала она, возвращаясь обратно в гостиную. — Заболела что ли? — недоуменно, на полном серьёзе спросила Мелисса, смотря на проход, где только что скрылась их старшая сестра. Чтобы та поздоровались с ним? Магнитные бури может?..       Роджер усмехнулся. — Ваша сестра скучала по вам, как бы не отрицала и не скрывала. — А что же раньше-то молчала? — картинно изумилась Мелисса. — Сестрёнка моя любимая! Я тоже скучала по тебе, мой свет земной и неземной! — Мелисса издевательски прокричала это, двигаясь к старшей сестре в гостиную, чтобы лицезреть ее недовольное лицо от прямого издевательства.       Лили рассмеялась, понимая, что эти дни греют ее душу и сердце, как самые лучшие дни в ее жизни.

***

      Звонкий смех слышался во всем доме, как и возмущения Петунии Эванс. Мелисса хохотала, откинув голову назад, в то время как ее старшая сестра каким-то чудом умудрилась запутаться в гирлянде. — Помогла бы лучше! — раздражённо фыркнула Туни, пытаясь снять чёртову гирлянду с головы, но лишь сильнее запутала в ней ещё и волосы. — Ну-ка погоди! — В голову Мелиссы пришла просто замечательная идея на ее взгляд, поэтому она сорвалась с места к себе в спальню, откуда уже вернулась с простой камерой в руках. — Не смей, Мелисса! — крикнула в протесте Петуния, уже понимая, что младшая сестра хочет сделать. Но было поздно. Заветный щелчок прозвенел на всю гостиную, и на изображении появилась недовольная Петуния с гирляндой, которая горела красными и зелёными цветами, а сама девушка стояла около зелёной пышной ели, размахивая смешно руками. — Что за шум, а драки нет? — Голова Роджера протиснулась в проход гостиной, а после и он сам зашёл. — Па-а-ап, — жалобно проскулила Петуния, свесив беспомощно руки по бокам, с мольбой глядя на отца, который с трудом сдержал вырывавшийся наружу смех. — И как ты умудрилась? — Роджер помог старшей дочери, отложив гирлянду в сторону. — Туни решила, что она гораздо красивее нашей ели, а я ей любезно сказала, что сравнивать себя с деревом — весьма странно, — ответила Мелисса быстрее сестры, в ту же секунду получив уничтожающий взгляд, а после в неё полетела ёлочная игрушка в виде серебряного шара.       Роджер только посмеялся. Перепалки Мелиссы и Петунии были всегда настолько забавными, что хотелось оставаться в таких моментах вечно.

***

      Джеймс со смехом выбежал из кухни, где возмущалась его мама, говоря, чтобы он не мешался под руками. Сам Поттер поправил красную толстовку, идя в гостиную, где его отец ставил их красивую, пышную и высокую ель. Флимонт что-то бормотал себе под нос, а Джеймсу в голову пришла одна сумасбродная идея, от которой он, вероятно, получит по шапке, но зато будет весело.       Подкравшись сзади к отцу, он совсем неожиданно выкрикнул «Бу!» Флимонт действительно испугался, дернувшись. — Джеймс! — Но Джеймс в ответ только рассмеялся. — Прости, пап. Не мог упустить момент, — в оправдание сказал он. — Негодяй, — беззлобно сказал он, усмехнувшись. Его сын был сорванцом, так что подобное поведение вполне в его стиле. — Помоги лучше поставить ель.

***

      Пригладив волосы, Сириус осмотрел свой внешний вид в зеркало, поджимая губы. Это Рождество похоже и на предыдущие: мрачная атмосфера в доме перед тем, как к ним придут на празднование другие семьи. Эти визиты всегда происходили на Рождество. У какой-то семьи обязательно происходило торжество, на которое приглашали другие знатные семьи и людей в принципе. В этот раз это проходило в поместье Блэков. Сириус уже знал, что сделает, когда внимание не будет сосредоточено на нем. Он сбежит. Хоть ненадолго, но сбежит. Он не хочет омрачать такой светлый праздник в подобной обстановке. Тем более он будет не один. Джеймс сказал, что будет его ждать, а эта мотивация весьма неплохая.       Ему только нужно дождаться, когда гости все уже прибудут и начнется торжество. Но нужно подождать ещё немного. Рождество, увы, не сегодня.

***

      Пока Лайелл Люпин что-то делал у себя в кабинете, Ремус с Хоуп трудились на кухне. Праздничный стол нужно будет накрывать уже завтра, а пока можно приготовить что-то, на что нужно потратить много времени, чтобы завтра они не были уставшими уже к полуночи. Ремус с такой радостью предвкушал этот день, что если бы была возможность, он бы перемотал время. Настолько он любил Рождество. — Реми, милый, достань из шкафчика самого верхнего сахар. — Младший Люпин кивнул, выполнив просьбу матери, молча отдав ей прозрачную баночку с синей крышкой. — Что папа делает? — Решает дела из Министерства. Он уже почти все сделал, сказал, скоро спустится. Помой пока ту миску, пожалуйста.       И пока Ремус отмывал уже загрязненную посуду, на кухню спустился глава семейства в простых джинсах и вязанном свитере, который ему подарила жена на прошлое Рождество. У Ремуса был идентичный, только на размер поменьше. — Чем помочь? — Будешь со мной готовить, а Реми пойдет и расстелит скатерть на стол. — Зачем же так рано, дорогая? — изумился Лайелл. — Завтра ведь можно постелить ее. Времени — вагон. — Завтра у нас будет много дел. И вдруг мы что-то не успеем? Или так устанем, что на празднование просто не захотим даже остаться?       Ремус переглянулся с отцом с одинаковыми добрыми улыбками. Хоуп всегда была серьезна, когда дело касалось чего-то важного. Она готова была сделать все чуть ли не за месяц, только чтобы успеть. И эта ее спешка всегда веселила мужчин.

***

      Питер снова чихнул, когда в нос ему попался черный перец, который мама добавляла почти во все холодные блюда. За исключением, разве что, сладостей. И как бы Питер его не ненавидел, сказать против что-то не смел. Мама его и так старалась как могла, а он бы сказал ей, что все получается из-за этого треклятого перца, мягко говоря, не очень. Но он молчал. Молчал ради единственного родного человека. — Милый, у нас перец, кажется, закончился, — сказала Эвелин.       Питер уже было обрадовался, но, конечно, не показал этого, но не тут-то было: — Можешь сходить в магазин, пожалуйста? Купить сразу несколько упаковок черного, а заодного и красного перца?       Питер выдавил улыбку, понимая, что фраза «не радуйся раньше времени», как никогда кстати в данной ситуации. — Конечно, мам, — младший Петтигрю отвернулся от матери. Его лицо тут же перекосило, когда он только представил, как несёт в руках этот острый ужас. Но чего не сделаешь ради любимых, не правда ли?

***

      Крутясь около зеркала, Марлин с особой придирчивостью смотрела на свое отражение в синем платье. Атласная ткань, доходившая до острых коленок, которая красиво струилась по ее ногам и бедрам, облегая талию. Само платье было на ленточках, которые завязывались на шее. Новый наряд ей нравился, но не настолько, чтобы прям «Ух!» — Ну как? — выйдя из примерочной, Марлин покрутилась на месте. — Симпатичное, но мне предыдущее понравилось больше, — сказала Мэри. — Красное или бордовое? — Красное. Оно яркое и очень идёт тебе. — Тогда берем красное, — решительно сказала Марлин, скрываясь за шторой в примерочной. На стене висело порядком десяти праздничных платьев, одно из которых она хотела купить на предстоящий праздник.       Мэри тем временем смотрела с лёгкой улыбкой в окно, за которым медленно сыпались крупные хлопья снега, а лёгкое солнышко отражалось в окнах, свеча прямо в глаза, заставляя забавно щуриться. Люди парами или семьями ходили по улицам, а несмолкаемые разговоры слышались отовсюду. Вот он, дух предстоящего Рождества. Все куда-то спешат, готовятся, что-то делают. Просто встречаются, чтобы погулять. Как Марлин с Мэри. Блондинка позвала ее, чтобы она помогла ей с выбором платья и просто погуляла, а мулатка не отказалась. Во всяком случае, погода была замечательная, так что, почему бы и нет?

***

      Мейз хохотал не переставая, пока его мать громко возмущалась на сына. Но до чего же она была прекрасна! Подбородок в муке, пока сама одежда мокрая из-за воды, которой ее обтепал сын, сам при этом пребывая не в лучшем виде. Такие же заляпанные в муку руки и половина лица, а сам он промок только сверху, начиная с волос, заканчивая его футболкой. — Вот негодник! — Мисс МакКей несильно ударила сына полотенцем, заставляя его рассмеяться ещё громче. — Зато весело! — оправдался он с широченной улыбкой на лице. — Я тебе покажу весело! — женщина снова замахнулась полотенцем, а Мейз, ойкнув, сорвался с места, со смехом выбегая из кухни совмещённой со столовой.       Было так беззаботно, что хотелось никогда не прекращать подобное. Семья их хоть и была неполная, но они были счастливы, а это главное.

***

      Спустившись на первый этаж, Алекс поправил бабочку, которая, на его взгляд, была идиотская, но раз отец настоял, значит он это сделает. Ради него он потерпит. — Что тебе сказали, когда ты отказался от приглашения идти на празднование в дом Блэков? — спросил Алекс, подойдя к отцу, который руководил их домашними эльфами, давая им четкие распоряжения, что и как делать. Поместье было почти все украшено и готово к празднику, но оставались сущие мелочи, такие, например, как доготовить оставшуюся еду и прочее. Над потолком накануне торжества всегда парили рождественские свечи, которые гармонировали со всей красотой в доме. — А как ты думаешь? — усмехнулся Квентин. — Они посчитали, что я невежлив, и это самое наименьшее из того, что они мне сказали или просто подумали. Но я не собираюсь подстраиваться под их обычаи и традиции. — Нам и вдвоем хорошо. — Все правильно, сын, а сейчас сними бабочку.       Алекс в непонимании нахмурился. — Не хочу показаться непостоянным в своих решениях, но я поспешил, сказав, что она тебе идёт. Честно говоря, это выглядит ужасно.       Алекс не сдержал облегченного смешка, стаскивая эту надоедливую бабочку, пряча ее в карман брюк.       Вот теперь все более чем идеально. — Твоя мама была бы счастлива оказаться здесь, — глухо заметил Квентин, смотря на все убранство и красоту в доме. Алекс поджал досадливо губы. — Она с нами. Всегда с нами, — тише ответил Алекс и попытался улыбнуться. Вышло немного криво, но зато искренне. И отец его ответил ему тем же, положив руку на его плечо.

***

      В доме была кромешная тишина, лишь тиканье часов прерывало ее переодически. В доме четы Снейпов, даже перед предстоящим праздником не витал тот самый дух Рождества. Этот праздник утратил всю сказочность и тепло, которое дарил раньше, когда Северус был ещё младше. Сейчас же это все не отличалось ничем от обычных будничных дней. Их ель была местами уже потрёпанная, а некоторые ветки были пустые и голые. Сам дом украшен не был, просто потому, что не хватало денежных средств на то, чтобы прикупить хоть что-то.       Северус заглядывал под ель каждый раз, в надежде увидеть там подарки. И он находил. Пусть и не много, но они были. От сестер Эванс и от матери. Причем Лили и Мелисса знали, что ему больше никто ничего не дарит, поэтому и делали подарки каждая от себя, чтобы у него их было хоть немного больше. И осознание того, что он по-прежнему дорог для них — грело его холодное сердце. И даже отец-пьяница никак не мог омрачить этот момент.       Стол у них был скудненький и не блистал всякими деликатесами. Эйлин готовила из того, что было и то, что знала. И на вкус было просто великолепно. Рождество они обычно праздновали вдвоем и втихую. Тобиас Снейп никогда не отмечал этот праздник с ними. Он либо уходил, либо напивался дома сам. В любом случае Северус не жаловался. Ему даже было лучше, когда отца рядом не было. Он не питал к этому человеку никаких чувств. Так что им с матерью будет лучше и вдвоем. В своей тишине и атмосфере. И праздник они проведут этот настолько хорошо, насколько только смогут, ведь это тот день, когда сбываются хоть какие-то мечты.

***

      Наступил тот самый долгожданный день. Стрелки часов пробили пять часов, а это означало, что время ещё есть. Семья Эванс подготовила и сделала все, что было нужно. Еда готова, дом украшен, наряды тоже есть.       Мелисса и Лили сошлись на мнении пойти пока погулять и взять Петунию с собой. И чего им только стоило уговорить старшую сестру. Та ни в какую не соглашалась, но настойчивость двойняшек была сильнее.       И вот, с громким заливистым смехом сестры сбежали с лестницы, на бегу надевая шапки, куртки и шарфы с варежками. Даже Петуния не смогла оставаться с каменным лицом, смеясь с младшими сестрами. В этот день были забыты все ссоры и обиды. — Девочки! Мороз на улице! А ну оденьтесь нормально! — выкрикнула Кимберли, заметив, как дочери хоть и оделись в зимнюю одежду, но выглядели неряшливо. У Лили съехала шапка набок, у Петунии шарф вообще просто висел на шее, а куртка Мелиссы и вовсе была расстёгнута. — Мы оденемся, мам, не волнуйся! — выкрикнула Мелисса, первая выбегая из дому. Следом за ней и остальные. Кимберли покачала головой, но улыбки сдержать не смогла.       На улице уже смеркалось и зажигались фонари, даря этой обстановке сказочную атмосферу. Снег блестел под светом, а небо начинало темнеть. Всё-таки зимой темнеет раньше.

***

      Гости уже собрались в холле, а Сириус все бросал взгляды на часы. Вот-вот пробьет четыре, и он сможет уйти. Глаза сами наткнулись на младшего брата, но тот был слишком занят беседой с Эйвери. Чем таким они оба могут быть увлечены — его не интересовало. В последнее время пути братьев разошлись, а общение и вовсе почти прекратилось. Косые взгляды, да и только. Регулус стал все больше прислушиваться к родителям, а Сириус не мог достучаться до него, в ходе чего произошла новая очередная ссора, разделившая братьев по разные стороны баррикад.       Долгожданное время наступило, и он тихонько скрылся на втором этаже. У него есть несколько часов, прежде чем его хватятся, а за это время он успеет слетать к Джеймсу и обратно. Что он и сделал.       Переодевшись в более удобную одежду и куртку, он вылетел из комнаты на метле через окно, а холодный морозный воздух тут же пробился в лёгкие. На лице расползлась блаженная улыбка, и Блэк ускорился. Если поспешит, то доберется до друга очень скоро.       Джеймс уже ждал его на своем крыльце, маяча туда-сюда. И когда Поттер заметил друга, бегущего к нему с метлой наперевес, он не сдержал счастливой улыбки.       Метлу Сириус оставил дома у друга, а сами они вышли на улицу. — Я думал я там свехнусь, как только напялил костюм. Там столько чистокровных собралось, что просто ужас. — Ничего, дружище, сейчас ты со мной и у нас есть несколько часов, чтобы повеселиться как следует, — утешил его Джеймс, забрасывая руку на плечи лучшего друга. — И не мы одни решили повеселиться, — сказал Сириус, слегка прищурившись, рассматривая что-то впереди. — Это не Эванс случайно?       Джеймс резко повернулся вперёд, высматривая впереди три силуэта. Он и сам не заметил, как они дошли почти до дома однокурсниц.       Среди этой тройки Поттер смог разглядеть Мелиссу, бегущую впереди всех. Девушка что-то кричала сестрам, смеясь, пока в какой-то момент не поскользнулась и как в мультиках эпично подлетела, падая на спину.       Увидев это, Сириус и Джеймс захохотали, не сумев сдержаться. Да и не они одни. Петуния с Лили тоже не остались в стороне. И Мелисса так же смеялась, лёжа на снегу. — Я, кажется, лёгкие отбила, ой, — Мелисса сквозь приступы смеха слегка поморщилась, вставая на ноги, держась за место, которым ударилась сильнее всего. Лили засмеялась пуще прежнего, пока в какой-то момент ей в лицо не прилетел снежок, посланный Петунией. Та пожала молча плечами. — Ну держись! — Слепив себе снежок, Лили кинула его в старшую сестру, но та резко схватила Мелиссу за руку закрываясь ею, из-за чего тот попал в младшую Эванс. — Нечестно! — выкрикнула Лисса, но все с тем же весельем. — Ты как хочешь, а я к ним, — сказал Сириус, срываясь с места. — Эй! Меня подожди! — Джеймс, все также смеясь, на бегу слепил снежок, кидая его. И попал он точно в спину рыжеволосой старосты, которая в изумлении обернулась, так и застыв с двумя снежками в руках. — Не против, если к вам присоединятся ещё двое? — И не получив ответ, Сириус кинул снежок в Мелиссу. — Эй!       И тут началась самая настоящая война. Парни и девушки то валяли друг друга в снегу, то обкидывали снегом, то просто толкали, убегая. И звонкий смех не прекращался ни на секунду, а сухой снег летал во все стороны, сверкая при свете фонарей и яркой неполной луны.       В какой-то момент Лили и Мелисса переглянулись, словно общаясь телепатически. Девушки втихоря слепили огромный снежный шар. И пока остальная тройка была отвернута от них, а вернее только один — Сириус, двойняшки тихонько прошли к Блэку со спины. Им пришлось обеим встать на носочки, чтобы шар упал ему на голову.       Джеймс, что видел это все, звонко расхохотался, в чем его поддержала Петуния, а Сириус в удивлении повернулся. Но в ту же секунду обе девушки подняли головы к верху, высматривая там что-то, из-за чего мог упасть этот самый шар. Сириус чисто машинально поднял голову тоже к верху, высматривая там виновника, пока сам не понял, как это глупо выглядело со стороны, когда все остальные рассмеялась, заметив его действия.       В следующую секунду Сириус с разбегу снёс Мелиссу, и оба упали в сугроб с визгами. — Сириус!       Блэк хохотал, лёжа в снегу, пока Мелисса пыталась выползти оттуда. В конце концов, с тяжёлым выдохом сдавшись, она подняла глаза на остальную тройку. — Помогите, — прохныкала жалобно девушка.       Джеймс не сдержал лёгкой улыбки, подойдя к возлюбленной. Взяв ее за обе протянутые руки, он рывком вытащил ее из снега. Вся спина и штаны ее были белым от снега, но это было ничего. Они все уже были мокрыми и в снегу.       Когда Сириус сам почти встал, Мелисса подбежала к нему, толкая обратно, причем так, что Сириус утонул в сугробе ещё больше, пока какая-то часть снега посыпалась на него сверху.       Новая порция смеха прошлась на всю округу, как и громкие возмущения Блэка.       Им всем было весело, несмотря на то, что те же Петуния и парни были мало знакомы, а вернее вообще не знакомы, если так посудить. Но это не так и важно.       Вся пятерка была так занята весельем, что они даже не заметили, как из домов на них смотрели родители с улыбками на лицах.

***

      По домам все вернулись ближе к десяти. Сириус был так счастлив, что чуть ли не пел, когда переодевался в свой костюм, чтобы вернуться обратно к гостям. Джеймс был готов танцевать от радости. Это Рождество запомнится надолго. А особенно то, что у них с Мелиссой начало все налаживаться.       Мечты ведь должны сбываться в эту ночь? Не так ли?       Сестры Эванс зашли в дом со смехом, а с них тем временем сыпался снег. Причем он был у них везде, где только можно. В ботинках, карманах, за шиворотом, даже в штанах и шапках.       Но на сборы у них ушло полтора часа, чтобы принять душ, привести себя в порядок и нарядиться.       В каждом доме горел свет, а ровно в полночь прозвучала заветная фраза:

С Рождеством!