Его Лисёнок

*I Love It (Original version) — Icona Pop ft. Charli XCX **Coraline — Maneskin

      *Последний пир в учебном году для всех. Последний день в Хогвартсе. Завтра все разъедутся по домам и проведут два долгих летних месяца вдали от друзей. Ну, некоторые точно. А вот тем, кто едут в лагерь, даже не придется расставаться с друзьями надолго. Месяц только.       Дамблдор сказал, как и всегда, свою речь в честь окончания учебы. Это уже традиция. Каждый год что-то остаётся прежним. И это так по-родному.       Мелисса вместе с сестрой и подругами слушали все молча, как и все остальные в зале. Ну, или почти все… — Где наш небольшой зоопарк? — вдруг нахмурилась Марлин, оглядывая стол. — Марлс, животные наших факультетов всего лишь гербы и символы, — с усмешкой напомнила Лисса. — Я про Мародеров, — ответила она.       По залу в ту же секунду раздался взрыв, а после множество хлопушек влетели через главный вход друг за другом, выстраиваясь клином. А уже ближе к самому потолку (вернее будет сказать небу) одновременно взорвались, разукрашивая зал в яркие краски фейерверков.       Восторженные ахи и охи слышались почти отовсюду. Восхищение было налицо. Эта выходка была безвредна и, что ещё немаловажно, потрясающе-красивой. Запоминающейся, что самое главное. — Это были господа Мародёры! — прокричала именитая четверка, стоя на входе. Все четверо синхронно поклонились, одну руку убирая себе за спину, как истинные джентльмены. — Мы любим вас! — прокричала какая-то девушка во все горло, и четыре пары глаз как по команде метнулись на нее. Сириус и Джеймс задорно подмигнули ей, растянув губы в одинаковые лёгкие ухмылки, Ремус одарил ее кроткой улыбкой, а Питер слегка зарделся, но остался донельзя довольным, что его тоже имели в виду.       Директор пригладил белые усы, как-то хитро улыбаясь, но в глазах за очками половинками плясали задорные искорки.       Мародёры присоединились за стол к своему факультету, продолжая слушать в свой адрес всякого рода комплименты и похвалы. И это внимание искренне льстило им. Даже тихому Ремусу было приятно. — Почему я сразу не поняла причину их отсутствия? — сама себе задала вопрос Марлин, усмехнувшись. Девушка покачала головой, а после приступила к еде.       Джеймс сказал что-то друзьям, а после вылез из-за стола и поспешно обошел его, идя к запримеченной цели, то бишь Мелиссе. — Приятного аппетита, — с широкой улыбкой сказал Джеймс девушкам, получив в ответ нечленораздельное «спасибо». А потом его глаза переместились на одну конкретную особу. — Лисёнок, я же надеюсь, ты понимаешь, что мы ещё увидимся на каникулах? — Джеймс сидел сначала спиной к столу, вытянув ноги в проходе, потом повернулся к девушке полубоком, ставя локоть на стол, подпирая щеку кулаком. — Первого августа, Поттер, как и с остальными. — Помимо августа. Мы живём недалеко друг от друга, поэтому жди гостей, — сказал он, задорно подмигивая Мелиссе. А потом сделал то, что вывело из колеи не только саму Эванс, но и близ сидящих, которые с интересом наблюдали за двумя голубками.       Джеймс взял свободной рукой руку Мелиссы, оставляя на ее тыльной стороне ладони лёгкое прикосновение губ, не разрывая зрительного контакта.       Девушка оторопела от изумления, смотря на Поттера как на восьмое чудо света. Кто-то даже от шока ложку выронил обратно в тарелку.       Поттер впервые сделал что-то подобное. Поцелуй в руку… Да он и то украл ее настоящий поцелуй ещё год назад! Перепрыгнул, сказать так, начальную стадию поцелуев.       С той же широкой улыбкой Джеймс встал со скамейки и пошел довольный обратно к друзьям, которые показывали ему одобрительно пальцы вверх.       Поттер был галентен? Не как обычно со своими шутками придурковатыми к ней подошёл? Не как всегда препирался с ней по мелочам? И не как обычно лез к ней? Это точно ее однокурсник?       Мелисса опустила глаза на свою руку, все ещё чувствуя на коже прикосновение его мягких губ. И только потом она опустила руку на скамейку, переводя взгляд на подруг и сестру. — Ничего не говорите, — сразу прессекла она их, но судя по выражению их лиц, сказать они ничего бы и не смогли. Головы попросту опустели после сделанного ранее.       После пиршества все студенты побрели обратно по своим башням, а оттуда уже и в спальни.       Мелисса переоделась в пижаму после душа, выходя из ванной комнаты. Эванс подпрыгнула на месте от испуга, когда дверь в комнату резко распахнулась, ударяясь о стену. — Вы только послушайте, что я узнала! — сказала воодушевленная Мэри, запрыгивая на свою кровать. — Оказывается, в июле будет проходить ярмарка! Аттракционы, сладкая вата, развлечения и все это ночью! Мы обязаны там быть!       Мелисса стояла молча, слушая подругу, как и Марлин. А потом МакКиннон снова посмотрела на Мэри. — Когда конкретно ярмарка? — Шестого июля! Ничего не знаю, мы обязаны туда пойти! — предвкушение бушевало в девушке ключом, а улыбка не сходила с миловидного смуглого личика. — Я бы с радостью, но… — вздохнула Марлин, понимая, что планы на все лето у нее уже есть. — Но? — улыбка слетела с лица МакДональд. — Завтра, когда я приеду, мы с семьёй сразу же поедем сначала к родственникам каким-то там, а после уедем по работе отца в Швейцарию. Так что я пас, — сказала МакКиннон. Она бы очень хотела увидеться с подругами и в июле, но обстоятельства сложились иначе. Зато она едет в лагерь. Уже плюс в ее копилку. — И ничего не получится поменять? — взгрустнула Мэри, но Марлин только отрицательно покачала головой. — Увы. — У тебя тоже есть какие-то планы с Лили? — спросила Мэри, поворачивая голову к Мелиссе. — Родители вроде ничего не планировали, — пожала плечами Эванс. — Я спрошу у них завтра, напишу письмо. И Лили все завтра утром расскажем.       Мэри активно закивала головой, а в душе у нее всё-таки поселилась надежда, что они сходят на эту ярмарку. Ей бы очень хотелось этого. Тем более ночью такие события просто потрясающие. А главное запоминающиеся. — А в честь чего ярмарка-то? — вдруг спросила Марлин, ложась на живот, подпирая подбородок двумя кулаками. — А, точно, я же не сказала! — Мэри хлопнула себя по лбу ладошкой. — Будет благотворительный фонд. Все деньги, которые там будут заработаны, пойдут на строительство какого-то санатория для детей-инвалидов. В общем, совмещают приятное с полезным. — Недурно, — хмыкнула Лисса, ложась на кровать. Девушка прикрыла глаза, выдыхая. В комнате было невероятно жарко и душно, и даже открытое настежь окно не спасало. Вот что значит лето. Жаркое, долгожданное и такое расслабляющее после всех экзаменов и учебной рутины. — Вот за такую жару не люблю лето. Серьезно, на дворе уже вечер, должно быть хоть немного ветерка и прохлады. И где эти важные для нас критерии, м?       Мэри с Марлин весело переглянулись, улыбнувшись друг другу.       Когда стрелки часов показывали уже двенадцатый час, Марлин и Мэри уже спали. А Мелиссе только что и оставалось смотреть на подруг с завистью. Сама-то она уснуть не могла из-за духоты.       Девушка спустила ноги с кровати с раздраженным вздохом. Лёгкая прохлада от пола обдала нежную кожу, и девушка даже на мгновение в блаженстве прикрыла глаза, а потом потянулась за палочкой, понимая, что она просто-напросто забыла элементарное: магия ей на что?       Только древко оказалось у нее в руке, как ее обдало дуновением ветра. Однако не из-за ее стараний.       Девушка вздрогнула, сдерживая испуганный вскрик, когда прямо напротив нее на метле материализовался Джеймс, спрыгнув на пол. — А ты… — Мелисса уже хотела сказать ему что-то, а Джеймс только в ожидании вскинул брови. — А я даже уже говорить ничего не буду, — махнула она на него рукой, отворачиваясь обратно к кровати. Позади послышался смешок, а потом Поттер позвал однокурсницу, призывая ее снова посмотреть на него. — Я хочу тебе кое-что показать, поэтому пошли, — сказал он шепотом, даже не спрашивая. Просто поставил перед фактом. — С какой такой радости? — фыркнула Лисса, так же соблюдая тихий шепот, чтобы не разбудить соседок, складывая руки на груди, отложив палочку пока что на кровать. — Да ладно тебе, лисёнок. Последний день в Хогвартсе. Неужели ты хочешь просто лечь спать, а не как-нибудь более интересно провести время? — Джеймс знал, на что давить. Конкретно на ее любопытство, которое сыграет ему на руку. Он прекрасно знал, что Мелисса крайне любопытная и любознательная особа, которая частенько любит вляпываться во всякого рода авантюры.       Мелисса смерила его недовольным взглядом, но Джеймс отчётливо увидел там поражение ему. И губы непроизвольно растянулись в победную улыбку. — Каким образом он это делает, — пробурчал себе под нос девушка так, что Джеймс ее не услышал. Но примерно понял, что именно сказали ее шевелящиеся губы, что заставило его усмехнуться.       Оказывать такое незначительное влияние на девушку ему до чёртиков нравилось. А ещё нравилось, что между ними все начинало налаживаться. Отношения их были не дружескими, но и не вражескими. Они не были просто знакомыми, но и парой их назвать нельзя было. Но тогда кто они друг другу после всего того, что между ними произошло? — Полетим на метле, — сразу предупредил однокурсницу Джеймс. И Мелисса после этого заявления резко повернулась к нему, мотая отрицательно головой. — Лисёнок, я могу и сам посадить тебя на метлу. Мне это труда особого не составит.       Мелисса перелезла быстро через кровать хватая палочку. И когда их разделяла эта самая кровать, девушка направила на него палочку, как бы говоря тем самым, что она будет защищаться. — Думаешь, остановит? — спросил он насмешливо, слегка склонив голову. — Это вполне способно будет разбудить Марлин и Мэри, которые убью кого угодно, если потревожить их сон. Так что да, думаю, сработает. — Именно поэтому, чтобы не прибегать к подобным мерам, ты добровольно сядешь на метлу передо мной. Серьёзно, лисёнок, ты уже летала со мной. И разве я позволил тебе упасть?       Мелисса промолчала, смотря ему в глаза почти не мигая.       Само собой, ответ она уже знала. Пусть и принят он был с трудом и нежеланием, но ее любопытство и правда перекрывало все остальное. А ей очень хотелось знать, что хочет сделать Джеймс.       Мелисса кинула взгляд на подруг, но они спали как убитые, видя уже десятый сон. А она собралась ночью гулять. — Черт с тобой, — сдалась девушка, откладывая палочку. Оставаясь в пижаме, Мелисса подошла снова к Поттеру, и оба гриффиндорца залезли на метлу. Джеймс сел сзади, Мелисса — спереди. И как в первый раз Поттер обнял девушку за талию, прижимая ее крепче к себе. С одной стороны, это было сделано для того, чтобы держать ее. С другой — ради его собственного удовольствия.       Стоило им вылететь из комнаты, Мелисса одной рукой вцепилась в древко, а тело ее напряглось, когда она осознала, на какой высоте они находятся. И в который раз она убедилась, что Поттер просто безбашенный. Но никто ведь не говорил, что это плохо? — Расслабься, лисёнок, — Джеймс положил подбородок на плечо однокурсницы, чувствуя ее напряжённость. Но его слова никак не подействовали на нее, поэтому он поспешил поскорее оказаться на земле. А стоило им обоим снова стать на ноги, как Мелисса осознала тот факт, что она босиком. Но на улице из-за жары можно было хоть голышом пройтись и не замёрзнуть. А земля уже успела прогреться от солнышка.       Джеймс же, напротив, был в простых штанах, футболке и кедах, в отличии от девушки. И со стороны ее внешний вид выглядел несколько… странно. Но на дворе ночь, кого волнует ее внешний вид? Уж точно не ее. — Куда ты меня привел? — Мелисса шла не спеша рядом с Джеймсом по мягкой травке, чувствуя лёгкое щекотливое чувство и в то же время расслабленность. — Смотрела когда-нибудь на звёздное небо ночью? Именно в Хогвартсе, — спросил Джеймс. — М-м, — промычала она в отрицании. — Дома — да. Здесь — нет. — Что ж, пора наверстывать упущенное, — сказал Джеймс.       Юноша отвернулся от девушки, а после начал подниматься по склону на самый верх, а следом за ним шла Мелисса. Вообще, Джеймс планировал ещё много чего сделать с Мелиссой. Показать ей все прелести Хогвартса в любое время года, день, ночь. И он сделает задуманное со временем. Это он себе пообещал.       Джеймс подошёл почти к самому краю склона, а после сел, кладя рядом метлу. Мелисса сразу легла на траву, рядом с Поттером, и он поступил ее примеру.       Ночное небо отсюда было просто восхитительно. Миллионы мелких ярких точек мерцали где-то в иссиня-черном небе, а где-то можно было без особого труда разглядеть созвездия. И это был так поистине завораживающе, что обоим казалось, что мир вдруг остановился.       Мелисса только смотрела на звёздное небо, любуясь его красотой. Такой впечатляющей, что дыхание перехватывало. Вот смотришь и понимаешь, что готов любоваться вечность. И лично Джеймс думал вовсе не о звёздах.       Его глаза были прикованы к профилю однокурсницы, которая даже не замечала этого пронзительного взгляда на себе, слишком погрузившись в звёзды. — Загадывай желание, — вдруг сказала Мелисса, вырывая Джеймса из своеобразного транса. — Что прости? — переспросил Поттер, не расслышав, что именно она сказала. — Желание загадывай. Таковы правила, когда видишь падающую звезду, — пожала одним плечом Мелисса. А потом она вдруг пустила смешок. И Джеймс заметил это. — Что смешного? — поинтересовался он с интересом. — Да я вот тут поняла, что могла хоть каждый день желания загадывать, когда Сириус падал, — усмехнулась она. Джеймс на эту своеобразную шутку рассмеялся.       А после оба посмотрели снова на небо, когда увидели сразу две падающие звёзды. И каждый загадал желание про себя в уме.

***

      С широкими улыбками на лицах двойняшки бросились к родителям. И если Лили набросилась на маму с объятиями, то Мелисса на отца, едва не снося его с ног. — Я первая! — выкрикнула победно Лили, показывая язык сестре. — Девочки! — Кимберли посмотрела на дочерей сначала с неодобрением, мол, нельзя друг с другом соревноваться и спорить, но потом рассмеялась. — Шучу. — Где наша старшенькая? — Мелисса отошла от отца, обнимая маму. Аналогично сделала и Лили. — Ваша сестра у Вернона. Она осталась у него ещё неделю назад. Завтра возвращается, — Роджер потрепал Мелиссу по волосам, тем самым растрепав ей их. — Пап! — картинно возмутилась Лисса, пригинаясь, чтобы рука отца убралась с ее макушки.       Роджер усмехнулся, а потом обнял жену. И все четверо пошли к машине. Сестры безумолку болтали, вставляя слова друг за другом. Они рассказывали все, что с ними происходило в стенах школы. Ну, почти все. Всё-таки они обе умалчивали некоторые подробности, например, касающиеся личной жизни.       Пока чета Эванс ехала домой, в салоне машины играла тихая музыка, а голоса Лили и Мелиссы не затихали ни на минуту.       Эта семейна идиллия длилась долго. Вся та обстановка, по которой успели соскучиться как сами девушки, так и их родители. А сейчас была возможность наверстать упущенное.       Мелисса сразу, пока помнила, также рассказала матери и отцу про предстоящую ярмарку, на которую она бы хотела пойти с сестрой и подругой. И чего только стоило уговорить их обоих после того, как Лили вставила, что ярмарка будет проходить ночью.       Роджер долго упрямился, вплоть до самого вечера, пока его уговаривали и дочери, и жена. В конце концов, мужчина дал согласие. С трудом и тяжёлым вздохом, но всё-таки.       Мелисса отправилась в свою комнату распаковывать чемодан, а уже после вся семья собралась вместе за ужином.

***

      Мэри приехала к Мелиссе и Лили четвертого июля. И останется она у них с ночёвкой на несколько дней. Ее прибытию сестры были рады неимоверно, а вот Петуния не особо. Она и без того презирала все, что было хоть как-то связано с волшебством, а тут ещё одна волшебница. В общем, жуть для неё.       Двойняшки собрались вместе с МакДональд в комнате Лили, которая тренировалась оживлять свои усохшие растения. И теперь ее комната превратилась в ботанический сад. Красиво было, поспорить сложно, но такими темпами все плавно перерастет из сада в огромную оранжерею. — Лили, каникулы же! Отдыхать нужно! — твердила Мэри, лёжа на кровати подруги. — Пошли погуляем и развеимся! — Скоро ярмарка будет, тогда и развеюсь. А пока я хочу потренироваться. Может, я смогу сделать что-то новое. — Когда ты мне рассказала о том, что умеешь оживлять цветы, я не думала, что ты так погрузишься в это дело, — буркнула Мэри. — Сходите сами погуляйте. Ничего страшного не случится, если вы проведёте время вдвоем, — выдохнула Лили, отвлекаясь от своей розы. — Не обидишься? — спросила Мелисса чуть прищуренно. — Идите уже, — закатила она глаза, махнув на них рукой, возвращаясь к своему занятию.       Мелисса и Мэри переглянулись, а потом ломанулись из комнаты в спальню Лиссы.       МакДональд была уже, в принципе, готова. Простые шорты и майка с кедами. Кудрявые волосы распластались по спине, а на макушке солнечные очки.       Мелисса быстро тоже переоделась в свободные джинсовые шорты, которые были похожи на юбку из-за расклешенности, а сверху жёлтый топ и кеды.       Подруги быстро выбежали из дома, где их встретило яркое солнышко и всё та же жара.       Мелисса задрала голову к небу, зажмуриваясь от слишком ярких лучей, а губы растянулись в лёгкую улыбку. — Сходим до центра города? — спросила Мэри, получая в ответ согласный кивок.       Подруги болтали по дороге обо всем, что только приходило им в головы. Обсудили даже то, какие черви мерзкие.       Ну ведь правда же противные!       Успели уже даже обсудить то, как проведут день на ярмарке. В голове все было весело.

***

      **С отвращением глядя на свой костюм, в котором присутствовали изумрудные цвета, Сириус отвернулся от зеркала, а после стянул пиджак и эту дурацкую бабочку, которая только душила.       Расстегнув пару верхних пуговиц белоснежной рубашки, Сириус прикрыл глаза, переводя дыхание. Вся эта давящая атмосфера усугубляла только его нахождение в этом доме. А он все мечтал о том дне, когда уедет отсюда. Нужно дожить до первого августа. Всего-то месяцок провести со своей параноидальной семейкой с манией чистоты крови.       Мерзость.       Юный наследник должен быть примером, чтобы потом все передать в его руки. Но на эту роль больше годился его младший брат. Покладистый до одури. Да такой, что в итоге принял метку этих ублюдков. И что это даст ему?       Власть, почет, уважение, страх. Его будут бояться. Только что в этом хорошего?       Сириус никогда не поймет идей этого волшебника, который развязал войну. Но он пообещал себе, что станет одним из тех, кто положит ей конец. Сделает все ради этого. Чего бы ему это не стоило. Он даже пошел бы против семьи, которая стала ему чужой.       С хлопком в комнату аппарировал Кикимер, и Сириус уже без труда мог угадать, что тот ему скажет. Впрочем, он не ошибся. Кикимер передал ему, что Вальбурга ожидает его на первом этаже дома. А когда домовой эльф исчез, Сириус скривился, уже слыша у себя в голове надменный и разгневанный голос матери. С учётом того, как он повел себя на званном вечере у четы Розье, Вальбурга явно была готова убить его прямо там.       Оскорбить всю семью, сказать на все поместье, что он не поддерживает манию к чистоте крови и относится к маглорожденным как к равным, а потом ещё кучу подобных мыслей он высказал вслух. И то, что он не получил Круцио в тот же миг — давало ему понять, что все ещё впереди.       Сириус устало провел ладонью по лицу, а после снова взглянул на себя в зеркало, надевая на лицо привычную маску хладнокровия и кривую, натянутую ухмылку, которая так бесила его мать.       Спускаясь по длинной лестнице, Сириус закатал рукава рубашки по локоть, а после слегка оттянул расстёгнутый воротник, будто тот душил его.       По паркетному полу вышагивала туда-сюда Вальбурга, а Сириус даже в воздухе почувствовал почти осязаемо ее гнев. Внутренне он содрогнулся, но внешне остался непоколебимым и спокойным. — Звали, maman? — Сириус остановился в двух шагах от матери, стоя ровно и в то же время его поза была расслабленной. — Мерзкое отродье! — сразу прилетели в него оскорбления, и он скривился. Было ли ему обидно? Определенно. Было ли больно? Да. Был ли он удивлен слышать подобное в свой адрес? Уже нет. — Как ты повел себя в гостях?! Мы разве не обговаривали твое поведение?! То, как ты должен себя вести! — Я не пластилин, чтобы ты лепила из меня то, что хочется и как хочется, — процедил Сириус. И пусть его мать не знала значения слова «пластилин», это не помешало красивому аристократичному лицу покраснеть из-за гнева, а в следующую секунду на него была направлена волшебная палочка. — Круцио! Круцио! — закричала женщина, и Сириуса сразила неописуемая боль, отчего он даже упал на пол, съеживаясь и корчась от этих ужасных ощущений. Все кости будто медленно ломали, а тело жгло словно адским пламенем. Юноша до скрежета стиснул зубы, и ему даже закалось, что он сломает их друг о друга с такой-то силой. Он силой воли заставил себя не проронить ни звука, понимая, что это только даст Вальбурге понять, что она победила. А Сириус лучше свою ногу съест, нежели допустит это.       Новая порция непростительного, а потом палочка опустилась. И Сириус невольно и в то же время незаметно выдохнул, но пошевелиться все ещё не мог. Тело ломило до невозможности. — Я не потерплю подобного поведения к себе, гадкий щенок! Пока ты живёшь в моем доме, носишь мою фамилию, ты не имеешь права голоса!       Сириус резко вскинул голову на мать. Эти слова слишком сильно резанули его по сердцу. До ужаса было больно и обидно слышать их от той, которая зовётся твоей матерью. Но именно эти слова словно стали зелёным светом.       Превозмогая боль в мышцах, суставах и везде, в принципе, Сириус поднялся на ноги, пошатываясь. На какое-то мгновение, глядя в глаза матери, он будто увидел там тень не то сожаления, не то вины. Но быстро отогнал эту чепуху из своей головы. Эта женщина неспособна на такие чувства! — Прекрасно, — хрипло и даже тихо сказал Сириус, но в голосе сквозила твердость.       На подкашивающихся ногах он дошел до лестницы и стал подниматься по ней, морщась при каждом движении. — Я не разрешала тебе уходить! — донёсся ему в спину громкий и властный голос Вальбурги.       Сириус проигнорировал это. Он продолжил идти. И отчего-то он знал, что его не попытаются остановить больше никак.       Добравшись до своей комнаты, Сириус закрыл за собой дверь и дошел до тумбы, открывая самый нижний ящик, где лежали всякие лекарства и прочее. Найдя нужный бутылёк, он отпил из него немного жидкости, вязкой на вкус, и тело понемногу стало восстанавливаться. Силы вернулись не все, но это ломка прошла.       А после, быстро вскочив снова на ноги, он наспех достал рюкзак, кидая в него самые необходимые вещи. Одежду на первое время, деньги и какие-то ценности, и просто памятные вещи, по типу фотографий, постеров, музыкальных пластинок, альбомов и прочего. Всего понемногу.       Когда Сириус вышел из комнаты, напротив его встретил брат. Регулус, увидев рюкзак за спиной Сириуса, будто все понял. И его глаза расширились в неверии. — Сириус, не делай этого, — прошептал он, качая головой. — Не оставляй меня с ними одного. — Ты сделал свой выбор, когда принял метку, — отчеканил грубо Сириус, а после оттолкнул брата с прохода и пошел стремительно вниз. — Сириус! — крик Вальбурги заставил его остановиться у самой двери дома. Блэк не развернулся, но посмотрел на мать через плечо. — Если ты сделаешь ещё шаг, ты больше никогда не вернёшься сюда! Я выжгу тебя с гобелена, и ты навсегда станешь отречённым от рода!       Эти слова заставили его посмотреть на мать сначала с невероятной болью, а потом он скрыл и эти эмоции, оставляя лишь холодное безразличие. — Я на это и рассчитываю, — бросил он, а потом сделал шаг. И ещё один. И ещё, пока дверь за ним не закрылась, оставляя в доме за собой пустующую тишину.       Он отдаленно слышал крики той, которая звалась его матерью все те семнадцать лет никчёмной, черной жизни. А сейчас он ясно понял для себя, что она никогда не была ему семьёй. Ни она, ни отец. Может, только Регулус.       Он сделал свой выбор! — ругал себя мысленно Сириус, пытаясь отогнать мысли о брате, которого он оставил. — Сам виноват, — фыркнул Сириус.       Отойдя на приличное расстояние от дома, он обратился в черную собаку и ломанулся туда, где ему всегда рады, как родному.       Лапы уже немного ныли от долгого бега, но он не останавливался, понимая, что осталось совсем немного. Ещё чуть-чуть.       Завидев знакомый дом, Сириус снова обратился в человека и пошел на негнущихся ногах прямиком к нему. Лишь поднявшись на крыльцо и встав напротив двери, Сириус вдруг замер. А если он зря сюда пришел? Что, если ему не будут здесь рады в такой поздний час?       Что ж, попытка не пытка, а выбора у него, как такового, и нет вовсе.       Постучав, Сириус принялся ждать, пока ему откроют. А когда яркий теплый свет ударил ему в глаза, он сначала зажмурился, привыкая, а потом увидел перед собой лучшего друга, который замер, глядя на Сириуса удивленно и даже опешив. — Я сбежал из дома, — тихо произнес Блэк, — пустишь? — неловко потеребя край рубашки, спросил он. — Ты… Что?! — Джеймс от шока не мог связать и целостного предложения, но увидев этот разбитый вид лучшего друга, практически брата, он отошёл в сторону, впуская его внутрь. И заметив за его спиной рюкзак, он ясно понял, что это никакая не шутка. Сириус на полном серьёзе сбежал из дома. — Джеймс, кто там пришё… — Юфимия выглянула из кухни, тут же застывая на месте. — Сириус? Что ты здесь делаешь в такое время? У тебя что-то случилось?       Женщина подошла ближе к Блэку, беря его лицо в ладони, крайне внимательно и с беспокойством на лице осматривая его на наличие каких-либо травм или чего-то ещё. И Сириусу вдруг стало так плохо, когда он осознал, что незнакомый человек, по сути, беспокоится за него куда больше родной матери. — Сириус, что значит ты сбежал из дома? — Джеймс встал рядом с матерью, и женщина, выпустив лицо Блэка из рук, ахнула. — То и значит, — тихо ответил он, опуская взгляд в пол. — Больше я туда не вернусь. Можно я у вас эту ночь переночую? Потом я уйду, обещаю.       Джеймс впервые видел друга таким. Словно Сириус в один миг лишился всего на свете, оставаясь один на один со своим одиночеством. — Сириус, оставайся столько, сколько захочешь! — сказала Юфимия, и Джеймс согласно кивнул, глядя на друга со всей серьёзностью. — Живи у нас хоть всю жизнь. — Мне кажется, что это всё-таки… — Оставайся, пока не найдешь, где тебе жить, — привел ультиматум Джеймс, понимая, что Сириусу будет очень неудобно соглашаться на такое радушие и гостеприимство надолго. А этот вариант будет нейтралитетом. И Блэк согласился на него, кивая головой, глядя на Поттеров с огромной щенячей благодарностью. А у Джеймса сердце кровью обливалось, когда он смотрел на своего друга, который был в отчаянном состоянии. — Обещаю, я съеду от вас в скором времени, — сказал Сириус поспешно. Ему было очень неудобно сейчас перед лучшим другом и его матерью, пусть он и знал, что его здесь примут хоть до конца его жизни, о чем ему прямо сказали. — Сириус, ты останешься здесь, пока не найдешь жилье, — твёрдо сказал Джеймс. — Не надо спешить с этим делом. — Джеймс прав, — кивнула Юфимия. — А пока, сынок, пойди покажи Сириусу его комнату, а после спускайтесь вниз ужинать.       Джеймс кивнул и повел друга к лестнице.       Как только оба гриффиндорца оказались в просторной, а главное уютной комнате, Сириус присел на край кровати, свесив голову. — Что случилось? — Джеймс сел рядышком. — Я не смог, — прошептал Сириус, качая головой. — Я больше не могу там находиться… Там словно каторга. Колония строгого режима, где ты как зверь в клетке.       Джеймс положил руку на плечо друга, молча выказывая свою поддержку. Он и правда был готов на все ради него, а видеть друга таким… Джеймс поначалу даже растерялся, когда увидел Блэка на пороге своего дома, но осознав всю ситуацию, он понял его. Понял сам и дал понять ему, что поможет. Хоть чем. — Сегодня был званный вечер у Розье. Нас, само собой, тоже туда пригласили. А я не смог там молчать. Высказал всё, что думаю про них и то, как они относятся к тем, чья кровь нечистая, как они выражались. По приходе домой maman наградила меня за это несколькими порциями Круцио, — горько усмехнулся он, чувствуя, как рука друга на его плече сжалась, а сам Поттер замер после услышанного.       Использовать непростительное на собственном сыне… Это дикость! Это омерзительно! Это… Мерлин, это ужасно…       Сириус к концу рассказа не выдержал, и Джеймс прижал друга к себе. Он молча давал понять Блэку, что готов помочь. Сириус это знал, сжимая друга в крепких объятиях, говоря ему таким образом «спасибо».       Сириус не помнил, когда последний раз плакал. Наверное, ещё в детстве. А может и позже. Но сейчас наступил тот самый переломный момент, который он не в силах был стерпеть. И все эмоции выплеснулись наружу.       Джеймс про себя дал клятву, что будет с лучшим другом до конца. До самого последнего вздоха.

***

      *Уже третий день Сириус живёт у Поттеров, и он пока не привык ещё к этому, пусть его и приняли здесь как родного. Юфимия и Флимонт относились к нему с такой заботой и теплотой, будто он их сын. А он чувствовал себя непривычно, потому что попросту не знал, что родители способны так трепетно и любовно относиться к своим детям. У него опыт был совсем другой… — Значит план таков, — Джеймс упал на стул рядом с Сириусом, чем слегка напугал его из-за неожиданности. — Сегодня будет ярмарка, на которую мы оба пойдем. — Джим прав. Вам нужно развеиться, — кивнул Флимонт, отрываясь от газеты. Юфимия хлопотала за плитой, готовя ароматные сырники. А Сириус едва сдерживал себя от позыва съесть ещё слегка сырое тесто. Так вкусно они пахли. — Где и во сколько? — спросил Блэк. — В парке. Начало в полночь, вроде как. Повеселимся как следует. — Потом обсудите это. Сейчас приступайте к завтраку, — Юфимия поставила на стол три тарелки. В каждой лежало по четыре румяных сырника, которые были политы малиновым вареньем.       Сириус, попробовав кусочек, едва не простонал от удовольствия. Юфимия готовила просто божественно. И это знали все, кто хоть раз пробовал ее еду.       По наступлению вечера Сириус и Джеймс пошли на улицу. До ярмарки ещё было несколько часов, поэтому они пока решили просто где-нибудь походить.       Джеймс изо всех сил старался отвлечь друга, что у него получалось на ура. А Блэк был и рад. И очень благодарен ему за это.       Парни в какой-то момент резко остановились, когда прямо из ниоткуда выскочили две девушки, звонко смеясь, убегая. А за ними выбежали следом три парня, на вид каждому лет по двадцать.       С трудом, но всё-таки с уверенностью Сириус и Джеймс могли сказать, что узнали двух девушек. — МакДональд? — Сириус сначала нахмурился, а потом удивлённо вскинул брови. — И Мелисса, — так же пораженно сказал Джеймс.       Девушки бежали до автобуса, который начал отъезжать. А следом за ними та самая компания парней, которые кричали им вслед что-то. Сириус и Джеймс разобрали только ругательства. — Мне кажется, им надо помо… — Сириус недоговорил, замолкнув, когда слова от шока просто-напросто испарились по воздуху, слетев с языка, но не озвученные вслух.       Мэри, а следом за ней и Мелисса, на бегу забрались с трудом на крышу автобуса, который начал набирать скорость. И девушки, сидя коленях, что-то прокричали компании, приставив ладони к губам, чтобы усилить свой голос.       На лицах расплылись широкие улыбки, а сами девушки, когда один из парней крикнул им что-то, вытянули руки, показывая средние пальцы. — Сучки! — выкрикнули они синхронно, когда автобус завернул, понемногу скрываясь вместе с девушками. — Осторожные Мэри и Мелисса? — насмешливо хмыкнул Сириус. — Видимо, я всё-таки в какой-то момент проглядел эту самую осторожность. — Ничего не говори, я сейчас пытаюсь переварить шок, — все ещё пораженно пробормотал Джеймс. — Могу сказать одно: с ней ты точно не соскучишься, — Сириус похлопал друга по плечу. — С такими успехами это она со мной соскучиться, — ответил Джеймс. — Вы друг друга стоите, — усмехнулся Сириус.       До ярмарки оставались считанные минуты, когда Сириус и Джеймс пришли в нужное место. Огромная местность, огороженная разноцветным забором. Повсюду висели гирлянды, которые освещали все в округе. А вывеска при входе служила наглядно для того, чтобы понимать, где вход. Шатры, лавки с сувенирами, едой и прочим стояли почти на каждом углу. Аттракционы, тиры, комнаты и смеха, и страха — глаза разбегались, глядя на все это изобилие. А Джеймс и Сириус наверняка решили побывать везде сегодня. Благо деньги обменяли на магловские.

***

      Сестры Эванс и Мэри прибыли на ярмарку одними из первых. Однако народу было тьма-тьмущая. Но восторг, который они испытали, увидев все это, был просто невероятным. — Мы должны прокатиться на Американских горках! — сказала Мелисса. А после словила скептичные взгляды подруги и сестры. — Ты, кажется, высоты боишься, — припомнила Лили. — И на метле летать, — добавила Мэри. — Это другое, — отмахнулась Мелисса, обходя их по направлению к кассе, чтобы купить билеты на все, куда она хотела пойти. Да сразу на всё, если честно. Хотелось оторваться этой ночью и повеселиться как следует.       Мэри и Лили переглянулись, а после последовали за Мелиссой, которая заняла очередь к кассе. Перед ней было человек семь. И это очень хорошо, потому что позже здесь будет километровое столпотворение.       Когда билеты были у девушек в руках, они пошли сначала в комнату смеха. Кривые зеркала и прочее, но было так смешно, что животы попросту уже надрывались, а девушки вышли на улицу с диким хохотом. — И всё-таки хорошо, что мы взяли фотоаппарат, — стирая слезы от смеха, сказала Лили, держа в руках шесть фотографий. И каждая была смешнее предыдущей в разы. — Ага, только кто-то чуть не забыл его пот… — Мелисса так и не договорила, резко останавливаясь на месте, когда заметила знакомые лица вдали. — Что ты там увид… — Мэри посмотрела в ту же сторону, и выражение ее лица стало идентичным лицу подруги. — Что с вами так… — Лили замерла точно так же.       Теперь девушки смотрели на картину впереди с одинаковыми лицами.       Около одного из шатров стояла Анабель и Катрин, которые с чего-то весело смеялись. Выглядели они, словно лучшие подружки. И это так… странно после случившегося.       Две девушки словно почувствовали на себе пристальные взгляды и повернули головы. И их взгляды сразу же встретились со взглядами трёх гриффиндорок.       Катрин и Анабель переглянулись, а потом как ни в чем не бывало пошли прямо к девушкам, которые изумились ещё сильнее. — Привет, — Катрин улыбалась, а Анабель явно чувствовала неудобство в компании тех, с которыми у нее были достаточно плохие отношения. — Привет? — неуверенно ответила Мэри. — Вы давно здесь? — попыталась разрушить ту неловкость Катрин. — Не очень, — ответила уже Лили, а Мелисса все ещё удивлённо смотрела на Анабель, как и та на нее. — Можем поговорить? — спросила Анабель, помчались на месте. Мелисса заторможенно кивнула, и обе девушки отошли чуть подальше. — Я так и не смогла сказать тебе этого ещё в Хогвартсе, но скажу сейчас, раз такая возможность появилась. В общем… прости меня, — выдохнула она, прикрывая глаза. — Я вела себя отвратительно, сама знаю. Но я и правда сожалею о том, что делала. Сейчас я поняла это наверняка. — Вы… Ты и Катрин дружите? — Да. После того случая, ну… ты и сама понимаешь, — Эванс кивнула, — мы как-то быстро начали общаться и поняли, что у нас много общего. И как-то так же подружились быстро. — Я… рада за тебя, — сказала Мелисса. — И прощаю тебя. — Спасибо, — Анабель кивнула, а после вернулась обратно, а следом за ней и Мелисса. — Знаете, раз у нас тут такое событие, а Мелисса и Анабель помирились, походу, предлагаю вместе провести время. Повеселимся и забудем старые обиды, — воодушевленно предложила Катрин.       А потом троица в лице сестер Эванс и МакДональд подумала и решила: а почему бы и нет? — Но для начала фотку на память! — сказала Мэри, забирая фотоаппарат из рук Лили. Девушка подошла к прохожему, попросив его сфоткать их.       И когда камера была настроена, Мэри запрыгнула на спину Лили, отчего сама Эванс согнулась, а после рассмеялась. Катрин тем временем обхватила локоть Анабель, а сама Рассел на пару с Мелиссой улыбнулись в объектив камеры.       И фотка получилась просто шикарной. На фоне ярких огней от гирлянд, ночью, с музыкой и аттракционами.       Знал ли кто-то, что ярмарка будет полна таких сюрпризов? Не-а. Был ли кто-то удивлен? Ну, Джеймс и Сириус, которые со стороны наблюдали за девушками, определенно да.       Мелисса поблагодарила человека, забирая фотоаппарат, из которого вылезла фотография. И всем она пришлась по душе. — Когда-нибудь я перестану удивляться Эванс, — сказал Сириус.       Минуя всех людей, компания девушек направилась на те самые Американские горки.       Стоит ли говорить, что высоты боялась, как выяснилось, ещё и Мэри? Зато Мелисса чувствовала себя прекрасно. И стал назреваться вопрос: а почему она тогда на метле летать боится?       Джеймс и Сириус решительно направились к компании, решив, что вместе будет веселее. Да и раз Мелисса приняла Анабель с Катрин, то и им не будет против? Соответственно, остальные тоже.       Подойдя к Мелиссе со спины, Джеймс без всякого предупреждения положил подбородок ей на макушку, обнимая поперек плеч, заставляя саму Эванс дёрнуться в испуге от такой неожиданности. — Надеюсь, не против будете, если мы присоединимся к вам? — спросил улыбчиво Джеймс, а его голос отозвался лёгкой вибрацией по телу Лиссы.       Сириус встал рядом с другом, вскидывая вопросительно брови, едва подавляя в себе желание рассмеяться над выражениями лиц девушек. — Не против, — сказал Мэри за всех, а после потянула Сириуса и Джеймса за руки куда-то, тем самым уводя Поттера от Мелиссы. — Идем в комнату страха! — решительно сказала она. Остальные переглянулись, но всё-таки последовали за парнями и Мэри, которая решила все за них.       Стрелки часов пробили уже третий час ночи, а веселье было в самом разгаре. Были скуплены сувениры, мягкие игрушки, какие-то смешные атрибуты на подобии очков, которые увеличивали глаза раз в десять. И выглядело это до безумия смешно. А кто их примерял? Правильно, Поттер.       В какой-то момент Джеймс заметил будку, в которой делались фотографии. И без всякого предупреждения он потянул Мелиссу туда, кинув остальным, что они скоро вернутся.       Сама Эванс едва поспевала за шустрым Поттером, пока оба в итоге не зашли внутрь, скрывая себя бордовой шторой из бархатного материала.       Поняв все, Мелисса сама настроила автомат, когда увидела растерянность Джеймса от изобилия кнопок всяких и прочего.       Первая фотография вышла слишком внезапной, ослепляя двух однокурсников ярким светом, заставляя их зажмуриться; и Мелисса выключила вспышку. Следующее фото было, где однокурсники корчили рожицы в камеру. Потом Джеймс в какой-то момент завёл Мелиссе за спину, пощекотав ее бока, заставляя ту рассмеяться.       Последнее фото было сделано не так, как планировала Мелисса. И не так, как ожидал того Джеймс.       Сначала девушка решила сделать это фото милым, поэтому повернулась к однокурснику передом, а он все ещё стоял к ней боком. А потом, приподнявшись на носочках, она потянулась к его щеке, но Джеймс, заметив движение девушки, резко повернул к ней голову, и их губы соприкоснулись друг с другом в тот момент, когда раздался щелчок.       На лице Мелиссы так и застыло выражение удивления.       Девушка от неожиданности отшатнулась назад, и в ту же секунду в будку просунулась чужая рука, а после уже и голова Лили, которая утянула сестру, сказав, что пора дальше идти, а не торчать в будке.       Джеймс перевел глаза на автомат, из которого вылез небольшой прямоугольник с четырьмя фотографиями. Фотографиями, которые он спрятал себе в карман, а девушка и вовсе забыла про них со всем тем весельем. И он ждал того момента, когда сможет взглянуть на фото получше. Просто, чтобы увидеть тот случайный кадр, который останется в его памяти, как теплое воспоминание.

***

      По приходе домой, Джеймс и Сириус тихонько поднялись в свои комнаты, пожелав друг другу доброй ночи. Или уже, вернее сказать, утра. Время уже почти было пять, ярмарка закончилась в четыре, и разошлась компания только к окончанию всего праздника.       Джеймс сел на свою кровать, доставая из заднего кармана джинс фотографии, которые они наделали сегодня на ярмарке. Просто огромная куча фото, но он искал только одну. Ту самую, о которой думал последние часы.       Достав небольшой прямоугольник с четырьмя квадратными фотографиями, он опустил глаза на самую последнюю. Ту, где они оба случайно поцеловались.       Само собой, он это сделал не специально. Просто не особо понял, что хочет сделать девушка, и повернулся. И в такой-то момент.       На фото было отчётливо видно удивление на лице самой Эванс, и эмоция удовлетворения на лице Поттера.       Он это не забудет, определенно.