Его Лисёнок

Florence the machine — Never let me go

      Мелисса зажмурилась, когда поняла, что угадала, кто стоит за ней. И никогда в жизни девушка не хотела ещё так ошибиться, как сейчас. Хотя ей казалось, что в последнее время всё, что хоть как-то касалось Джеймса — делалось либо на ошибках, либо становилось ими. — Мелисса, — снова позвал ее Джеймс, делая ещё один шаг ближе к ней. — Что? — тихо, немного хрипло ответила Эванс, опустив глаза в землю. — Почему ты ушла?       Девушка ответила не сразу. Ей прежде всего нужно было подумать, ведь на этот вопрос можно было дать несколько ответов, причем совершенно разных. Абсолютно несвязанных между собой. — Потому что не хотела там находиться, это же очевидно, — выдала она чуть неуверенно. — А почему от меня опять сбежала?       Мелисса в лёгком непонимании нахмурилась, разворачиваясь к нему лицом. И Джеймс заметил эту эмоцию на ее лице. — Я ушла вовсе не от тебя, — хмуро проговорила Лисса, мотая головой в разные стороны. — Ты просто находился в толпе, вот и всё. — Но ты ушла от того действия, — как утверждение сказал он, кивая головой чему-то своему. — А перед этим и вовсе сказала, что… — Джеймс замолк, когда Эванс остановила его жестом руки, прося не продолжать. И он готов был поклясться, что сейчас ее лицо определенно покраснело. Пусть в такое время уже и не видно было ничего.       Мелисса промолчала, отводя глаза в сторону.       Вот и что она скажет, если всё так и есть? Солжёт? Ей не хотелось, поэтому она остановилась просто на том, чтобы молчать. — Ты сказала то, что думала или просто на эмоциях? — спросил осторожно Джеймс, возвращая этим вопросом внимание девушки на себя. — Твои слова… — Я помню, что я сказала, — перебила она его. — И да, в какой-то мере на эмоциях, но…       И вот в очередной раз она сболтнула лишнее. И иногда ей просто-напросто хотелось откусить себе язык.       Чёртово «но»! — Но? — протянул Джеймс, прося ее закончить то, что она хотела сказать. — Но и не только на эмоциях, — на выдохе произнесла Мелисса, решив, что хуже уже все равно не будет. Она лишь договорит то, что и так кусками сказала сначала на опушке, а теперь здесь.       Плечи девушки опустились, как и ее голова, а глаза обречённо прикрылись. — Но твои слова, тогда, в гостиной… — начал Джеймс неспеша, хмурясь в непонимании. — Да и сегодня в домике… — Что я не готова ни к чему? — договорила за него Эванс, поднимая глаза. Голова ее была слегка наклонена вбок.       Джеймс кивнул. — Ну, вот такая вот я непостоянная, как уже, наверное, заметили все, — развела руки в стороны Мелисса.       Джеймс смотрел на уже не такую решительную девушку. Сейчас он видел, как в ней будто боролись сомнение и желание. Желание дать ему шанс. — Лисенок, твои слова, что ты не готова ни к чему со мной, сейчас имеют хоть какую-то значимость? — спросил у нее Джеймс со всей серьёзностью.       Этот вопрос сейчас мог решить всё. Решить между ними раз и навсегда недосказанность и какие-то сомнения. Поставить точку там, где нужно.       Мелисса молчала.       Сейчас ей нужно было хорошо подумать и дать четкий ответ. Ведь от этого ответа будет зависеть и правда всё между ними.       Несколько минут молчания и тихое стрекотание сверчков где-то в зарослях леса, а после последовал ответ: — Вряд ли… — тихо произнесла Лисса, смотря в сторону на землю.       Никакой лжи, недомолвок или побега. Сейчас всё стало ясно не только ей, но и ему.       Взгляд Джеймса в один краткий миг после ее слов поменялся.       А Мелисса, смутившись от собственных слов, и вовсе отвернула голову в сторону, лишь бы не пересекаться с такими прожигающими карими глазами.       Он, кажется, спит. Спит и видит сон, который ждал так долго и с таким нетерпением. Сон, где девушка его не отвергает, а прямо говорит о том, что, кажется, готова дать ему шанс.       Джеймс точно сошел с ума и ему всё мерещится. Не иначе.       Он так долго ждал этого, что просто не сразу поверил в правдивость этого момента. Подумал, что девушка могла сказать что-то другое, а он просто ослышался, но нет.       Мелисса стояла на том же месте, избегая его взгляда, а он все переваривал услышанное.       Поттер сложил ладони вместе лодочкой, прислоняя их к губам. Глаза его прикрылись, пока он снова и снова прокручивал единственное слово, которое ввело его в ступор. Вряд ли. Больше никакого «нет» или «не сейчас». Мелисса дала ему зелёный свет не из-за какой-то спешки, ошибки или эмоций, просто выпалив это случайно. Вовсе нет. Она четко и ясно мыслила, когда говорила.       Девушке казалось, что эта тишина и повисшая неловкость лишь давят на нее. Даже сильнее, чем сам Джеймс, который ничего не делал. Просто стоял и не мог поверить в реальность этого дня. А может это просто иллюзия? — Скажи, что всё то, что ты мне сейчас сказала, ясно даёт мне понять, что ты дала мне шанс попробовать. Что это не очередное пустое слово или действие на эмоциях, — произнес Джеймс, убирая руки от лица, выпрямляясь. И смотрел он теперь четко ей в глаза. — Прямо сейчас, глядя мне в глаза скажи, что даёшь мне шанс. — Джеймс, я не… — Больше никаких отказов, — перебил он ее, замотав головой. — Серьезно, лисёнок, довольно уже их. За шесть лет хватило сполна. Сейчас пусть все решится наверняка. — Я не отказываюсь от своих слов, — нахмурилась Мелисса, — и не собиралась этого делать. Я сказала то, что думала и… хотела, — чуть запнулась на последнем слове Эванс. — Хочешь быть со мной? — спросил он, четко глядя ей в глаза. А вот в ее глазах растерялись остатки былой уверенности. — Я не это имела в виду… — Я знаю, поэтому и спрашиваю, — ответил Джеймс. — Лисёнок, нет ничего плохого в том, что я хочу получить ответ на этот вопрос. — Джеймс… прекрати, прошу, — попросила его Мелисса, замотав головой. Девушка стремительно обошла однокурсника, обувая свои босоножки. И теперь Джеймс стоял снова за ее спиной, глядя на нее в непонимании. Хотя он просто не понимал, что девушка сейчас попросту немного испугалась собственных желаний. — Что тебя останавливает? Почему нет, лисёнок? — спросил он, не отрывая взгляда от макушки девушки. — Да потому что… — Лисса осеклась, так и недоговорив.       В голове крутился ураган мыслей, и всё это сводилось в одно безумное желание. И дело было уже даже не в этих самых эмоциях, которыми можно было бы оправдать всё ранее сказанное на той опушке в той дурацкой игре. Здесь и сейчас все говорилось и решалось на ясную голову.       Джеймс, по крайней мере, изначально все, что говорил девушке — говорил без толики лжи. Он ни разу не лгал ей о своих чувствах, но Мелисса все равно продолжала видеть в его словах шутку. А может уже давно перестала это делать или просто поддалась зову собственного сердца на этого настырного гриффиндорца. — Знаешь, лисёнок, я не вижу никакой причины для отказа, — проговорил за ее спиной Джеймс, быстрым шагом сокращая между ними расстояние.       Девушка не успела и опомниться, как почувствовала на своей шее чужую горячую ладонь, которая развернула ее корпус на сто восемьдесят.       Всего одно краткое мгновение и Эванс ощутила, как ей на щеку легла вторая ладонь Джеймса, слегка приподнимая ее лицо, чтобы после всего этого девушка почувствовала, как губы будто обожгло чужим пламенем, которое обрушилось на нее вместе с губами парня. И оба в этот момент ощутили какую-то нехватку кислорода, будто до этого они и вовсе все то время не дышали, и у них только сейчас появилась эта возможность.       Рука Джеймса перешла плавно к волосам девушки, зарываясь в них пятерней, прижимая ее к себе так близко, как это только было возможно.       Мелисса не рискнула отстраниться и разрушить такой обжигающий поцелуй. Да и хотела ли? Девушка привстала на носочках, прижимаясь к телу Поттера ближе, обхватывая его шею обеими руками, пока их губы слишком жадно истязали друг друга. Словно две половины разорванного одного целого спустя долгое время разлуки, наконец, встретились.       Джеймс обеими руками убрал волосы девушки с ее лица, не замечая, как венок из полевых цветов сползает, падая на землю совсем бесшумно. Большие пальцы парня поглаживали ее щеки, углубляя поцелуй до более чувственного, более желанного, более нужного.       Девушке пришлось задрать голову, но это неудобство Джеймс исправил, наклоняясь ближе к Мелиссе, чувствуя, как ее ладонь проходится по его щеке, и это действие вызывает по его телу мелкую дрожь, заставляя все органы внутри скрутиться в один большой ком. А в теле будто горел огонь. Тот самый, который разожгли на той опушке, и с которого началось всё это. Ведь и правда, началось-то всё с простых переглядок…       Сейчас Джеймсу не хочется ничего. Ни продолжения после поцелуя, ни чего-то ещё подобного. Сейчас желание одно: чувствовать мягкость ее губ на своих. Чувствовать ту заветную сладость после прошлых двух поцелуев.       А он никогда не забудет их первый поцелуй и то, какими были ее губы, когда он впервые к ним прикоснулся…       Хотелось не заканчивать этот момент никогда. Чтобы они застыли во времени на этом месте, которое станет началом всего между ними. Именно сейчас, стоя у берега озера, они оба поняли для себя все и осознали.       Но главное Мелисса приняла решение для себя.       Девушка опустила одну руку на плечо Джеймса, сжимая в кулаке ткань его летней рубашки, прижимаясь к его телу еще ближе.       Джеймс же в какой-то момент оторвался от таких желанных губ девушки, все ещё держа ее обеими ладонями за щеки, чувствуя, как от ее кожи исходит жар. Его губы бегали по всему ее лицу, оставляя кроткие поцелуи везде, где только можно было. И напоследок он снова задержался на ее губах, соприкасаясь с ее лбом своим.       Руки Мелиссы безмолвно повисли по швам, пока девушка восстанавливала, или пыталась, сбившееся дыхание. И она сейчас просто боялась открыть глаза. Девушка не знала ни что ей теперь делать, ни как вести себя, ни что говорить. Даже в День рождения Джеймса она не испытывала такого смущения, как сейчас. Хотя, возможно, всё дело в ситуациях. Тогда-то все произошло спонтанно и не подразумевалось ничем после этого, а здесь все произошло после того, как девушка дала Поттеру надежду.       Джеймс все же решил разрушить эту тишину: — Ничего не скажешь? — прошептал он. И после этого неожиданного шёпота Мелисса распахнула глаза.       Да вот только она не знала, что ей говорить. — Жалеешь? — спросил он, заглядывая ей в глаза.       Тишина. — Мелисса, твое молчание делает только хуже, — сказал он, отстраняясь от девушки. — Ты действительно жалеешь? — уже более серьезно спросил он.       Эванс подняла на него глаза, и Джеймс, к собственному сожалению заметил там мелькнувшую тень сомнения. — Ты же сама дала согласие, — произнес он, и Мелисса почувствовала себя невероятно гадко. — Зачем тогда ты это сделала, если знала, что произойдет примерно это? — спросил он, пряча собственное разочарование. — Не знаю я, — прошептала Лисса, отворачиваясь от Джеймса. Девушка запустила пальцы в волосы, глубоко выдыхая. — Не знаю… Поддалась минутному помутнению, желанию. Подумала, что… — девушка смолкла. Хочу этого. Фраза, что так и не слетела вслух. — Возможно, это просто была оши… — Не говори, что это была ошибка, — пресек ее Джеймс. Подойдя к девушке со спины, он положил руки на ее плечи, прижимаясь к ней. — Джеймс, не… — закончить она так и не смогла. Ее мягким движением повернули к себе, заставляя посмотреть в карие глаза напротив.       Не разрывая зрительного контакта с Эванс, парень склонился к ее лицу ближе, пока и вовсе не соприкоснулся с ее губами. Нежно, практически невесомо. Мелисса прикрыла глаза, не имея возможности и сил сопротивляться. Да и не хотела больше. Опустив руки по бокам, девушка приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. И он не был похож ни на один из предыдущих. Этот был нежный, словно Джеймс хотел ей показать таким образом, что он чувствует.       На своем затылке она почувствовала, как рука Поттера прижала ее ближе, углубляя поцелуй. Его язык прошёлся по контуру ее каралловых губ, заскользив по дёснам, а после сплетаясь с ее языком. И это было так потрясающе, что все сомнения в один миг испарились из ее головы. Больше не было даже намека на ее нерешительность.       Джеймс буквально рушил в ней всё. Всю ее уверенность, всю выдержку, сдержанность, непоколебимость. Рушил все намеренно, а она поддавалась, позволяя ему это, будто так и должно быть.       Поттер мягко отстранился, приподнимая ее лицо за подбородок, чтобы девушка посмотрела на него. — А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что это была ошибка, — прошептал он.       Но Мелисса молчала. Молчала долго, чтобы дать ему все понять без всяких слов.       Это и послужило ответом       Сейчас — это не ошибка. — Дай нам шанс, — прошептал Джеймс. — Хотя бы просто попробовать… Поверь, для начала и это неплохо. — Попробовать что? — Быть вместе. Только на время лагеря. Пусть это станет хотя бы толчком к началу всего. А всё, что будет здесь, пока останется между нами в этом лагере. — В тайне ото всех, хочешь сказать? — тихо спросила Лисса. — Сейчас — да, — кивнул он головой. — Не скажем никому и ничего. Проведём эти дни вместе. — А что потом? — задала весьма логичный вопрос девушка. — Потом? — Джеймс чуть призадумался. — Потом уже видно будет. Сейчас мы попробуем, потом поймём наверняка, хотим мы и дальше продолжать всё или же стоит закончить.       Мелисса отвела задумчиво взгляд за плечо Джеймса, размышляя над его словами и предложением.       На несколько минут между ними воцарилась тишина, и каждый погрузился в свои мысли.       Мелисса снова посмотрела на Джеймса и увидела, что тот уже смотрел на нее, ожидая ответа. — Давай попробуем, — с тихим вздохом произнесла она, прикрывая глаза.       И Джеймс улыбнулся, оголяя ряд белоснежных зубов. — Ты не пожалеешь, — проговорил тихо он, обнимая девушку. Одна его рука легла ей на спину, а вторая зарылась в волосах на затылке, и Мелисса обняла его в ответ за плечи, прижимаясь щекой к мужской груди. Неосознанно Эванс вдохнула его запах и ей даже стало казаться, что она готова была бы простоять так всю жизнь.       Джеймс аккуратно отстранил от себя девушку и повел ее ближе к кромке воды, пока не осел на землю, утягивая Мелиссу за собой.       Этот момент стал только их. Только для них журчала вода; только для них светил яркий месяц, взошедший в самую высь иссиня-черного неба; только для них мерцали звезды и только для них было всё.       Этот день был запущен, и только эти двое смогут все продолжить или завершить так, как не хочется хочется.       Этот лагерь, его первый день, стали началом всего.       Именно об этом думал Джеймс, пока смотрел вдаль и все никак не мог перестать улыбаться. А рука его в то время нашла ладонь девушки, переплетая их пальцы в замок.