Его Лисёнок

      Чем ближе близился конец лагеря, тем чаще Мелисса задумывалась о том, что же будет дальше между ней и Джеймсом.       Несомненно, ей нравилось то, как у них все развивалось и шло. Нравились их прогулки, встречи, поцелуи и просто нравилось быть с ним. Но отчего-то ей было страшно разговаривать о том, как же будет все происходить между ними уже после лагеря. Она и сама не понимала почему, но желала оттянуть предстоящий разговор.       Честно сказать, ей было бы куда проще просто продолжить то, что есть сейчас, не заводя вообще никаких разговоров. Но увы. От нее ждут ответа. И она сама понимала, что ей придется дать его.       Мелисса задумчиво сидела на бревне на поляне, пока рядом о чем-то болтали подруги и сестра. А она была не здесь. И в таком состоянии она пребывала уже не впервой.       Это заметили и ее подруги, и сестра. Даже сейчас. Девушки, посмотрев на Мелиссу, снова увидели ее ушедшую глубоко в себя.       Марлин устало вздохнула. — Мелисса, в чем дело?       Эванс отмерла и повернулась, вопросительно глядя на подругу. — Не смотри на меня так. Твой потерянный взгляд уже начинает меня с ума сводить. — Угу, а нас напрягать, — сказала Мэри, намекая на себя и Лили.       Но разве могла она им сейчас ответить? Когда все было под секретом для всех?       Мелисса досадливо поджала губы, опуская глаза на землю. — Мелисса, поговори с нами, — чуть ли не с мольбой проговорила Марлин. — Что с тобой происходит? Почему ты умалчиваешь? Мы ведь твои подруги, а Лили и вовсе сестра. Ты же знаешь, что можешь нам доверять.       Мелисса подняла на них глаза. — Что бы не случилось — мы тебя поддержим, — мягко произнесла Мэри, присаживаясь напротив нее на корточки и кладя ладонь ей на плечо. — Лисса, — проговорила Лили, и это стало последней каплей. — Давайте не здесь, — выдохнула она тихо, поднимаясь с бревна. И девушки направились к себе в домик, где их не смогут подслушать.       Мелисса обнимала себя руками пока шла. И обдумывала, что ей сказать.       Однако сказать она могла лишь одно: то, к чему пришла сама не так давно.       Девушки друг за другом зашли в домик, закрывая дверь. А после Лисса ощутила на себе три пары выжидающих взглядов. — Начнёшь с самого начала? — произнесла Марлин. И Мелисса даже подрастерялась, не совсем понимая, с какого именно начала ей нужно начать. — Какого начала? — Мелисса, не придуривайся, — закатила глаза Марлин. — Мы уже не единожды замечали то, что происходит между тобой и Поттером. Именно во время этого лагеря, — сказала Мэри. — Заметят только внимательные и те, кому это надо. А нам надо знать, что между вами происходит. — Вот, — согласилась с подругой Марлин.       Одна только Лили молчала, не желая давить на сестру. Поэтому она терпеливо ждала. — Те же ваши переглядки, пока вы думаете, что этого никто не видит, — продолжила Марлин. — Хотя этого, разве что, слепой не заметит. Вот правда. — Вы что-то оба скрываете. Ну или ты одна, потому что с Поттером все и так ясно, — проговорила МакКиннон. — И сейчас мы все хотим знать, что именно происходит с тобой.       Мелисса подняла на нее печальные глаза, что заметили все трое.       Нет, это скорее была не та печаль, где она сожалела о случившемся. Скорее она больше винила себя, что столько тянула времени и не признавалась им в том, в чем сама была поначалу не уверена.       Но не сейчас.       Мелисса ясно осознавала, что происходит в ее жизни. Осознавала и то, что эти временные отношения стали ей куда дороже, чем она могла себе представить. Она будто стала зависима от тех чувств, которые ей дарил Джеймс. Ей это до жути нравилось, и в то же время именно это и послужило толчком к осознанию, по всей видимости, неизбежного.       Девушке когда-то даже было страшно подумать, что такое может случится с ней по отношению к Джеймсу. Она его сторонилась поначалу, внушала и ему и себе, что между ними лишь пропасть, не более. А по итогу что?       Получается, напрасно лгала и ему, и себе.       Хотя Джеймс изначально понял все. Он читал девушку как открытую книгу. Он уже давно понял то, к чему она сама пришла относительно недавно.       Поняла она и то, что Джеймс просто молчаливо дожидается от нее самой признания вслух. Ждёт тех заветных слов от нее.       Пусть сам он уже не раз говорил ей те три громких слова, но она никогда не воспринимала их всерьез. По крайней мере на тот момент девушка думала, что он шутит. Может, она и вызывала у него симпатию, но эти три слова были слишком громкие и какие-то сокровенные. Для неё точно.       Она не хотел думать даже о том, что было бы тогда ещё. Сейчас у нее была пища для размышлений. Да немало. — Мелисса, — осторожно позвала сестру Лили, когда поняла, что та снова ушла неосознанно в себя.       И Лисса подняла глаза. — В чем дело, Мелисса? — тихо спросила Марлин. — Что произошло? — Произошло то, чего я долгое время опасалась, — подняла она грустно уголок губ в подобии полуулыбки. — То есть? — Теперь в замешательство пришли все трое. — Я влюбилась, — только и сказала девушка тихо, когда в комнате повисла тишина. Такая гробовая, даже тяжёлая. Будто она сдавливала лёгкие, не давая Мелиссе закончить то, что она начала.       Поэтому девушка, набрав побольше воздуха, всё-таки хоть немного вернула себе уверенности, чтобы сознаться в том, что произошло по ее вине.       Она не помнит, когда точно начала сдавать позиции одному настырному гриффиндорцу, но знала теперь точно — она и правда проиграла ему ещё с самого начала. Это был лишь вопрос времени. — Мелисса?.. — с невероятным шоком на лице позвала ее Лили, но так и не закончила. — Я люблю Джеймса Поттера.       Молчание затянулось как-то слишком долго, хотя дело было лишь в том, что никто из девушек, не считая Мелиссы, даже слова вымолвить не мог. Настолько они были ошеломлены, что просто словили ступор. Будто им сейчас сказали, что надвигающаяся война вдруг закончилась мирно.       Да, настолько это все было неожиданно, что признание Мелиссы девушки сравнили аж с войной.       Хотя, может, она просто как-то под влиянием нынешней обстановки и решила действовать так резко?       Но Мелисса просто приняла для себя важное решение. Вот и всё.       Осознала то, что долгое время подавляла в себе, ложно заверяя в том, чего уже никогда не будет.       По крайней мере, жизни без Джеймса уже не будет. — Это… Ого… Вау, — промолвила изумленно Лили, начиная медленно приходить в себя после услышанного. — Вы хотели знать, что со мной происходило? Вот оно. Я просто всё это время пыталась разобраться в том, что я чувствую к Поттеру. Я разобралась, — пожала девушка плечами. — Я сейчас в культурном шоке, — пробормотала Марлин, присаживаясь на близ стоящую кровать. У девушки было ощущение, что от шока она просто свалится на месте. — И этот человек нам утверждал, что Поттер просто надоедливый однокурсник, — буркнула Мэри, но беззлобно. — Тебя можно поздравить или всё-таки посочувствовать? — Походу и то, и другое, — усмехнулась Лисса краешком губ.       Девушка отвела глаза в сторону, смотря на стену, но в то же время будто сквозь. Ее взгляд сейчас вроде и был куда-то устремлён, но сама Эванс снова погрузилась в свои мысли. Где она снова и снова обдумывала всё сказанное сейчас.       Но в одном она была уверена точно: теперь и правда пришло время признаться во всем самой себе. А уже позже, когда она наберётся больше смелости, и самому Джеймсу.

***

      Молча глядя на звёзды, Мелисса уже даже не слышала, что там ей говорил Джеймс, пока сидел рядом и жестикулировал все свои слова. Она лишь смотрела на небо       Смотрела, пока на губах играла еле заметная улыбка.       И все равно, что Джеймс, заметив ее состояние, не поймет причину радости. Ну, по крайней мере так он может подумать, когда же на самом деле Лисса будет осмысливать то, как все будет складываться у нее в жизни дальше.       И пусть она и слышала частенько фразу «живи здесь и сейчас, а не заглядывай в будущее», но трудно было сопротивляться такому желанию. Больше даже соблазну из-за собственных чувств.       Да и часто ли она следует всем правилам и советам в мире?       Сейчас она лишь могла запечатлить этот момент у себя в голове. Чтобы этот миг остался в ее памяти на долгое время.       Миг, когда она точно поняла, что любит Джеймса Поттера.       Джеймс, естественно, поняв, что девушка никак вообще не реагирует на его рассказ, прервался. А после посмотрел на нее. — Эй, лисёнок, ты меня вообще слушаешь? — обиженно выдал он. — Нет, — все так же с лёгкой улыбкой ответила девушка. — О чем ты думаешь, что аж улыбаешься? — спросил Джеймс с подозрением. — Поверь мне, Джеймс, если бы только смог прочитать мои мысли, ты бы, наверное, был на седьмом небе от счастья, — ответила девушка. — Это именно то, чего ты так хотел… — уже шёпотом произнесла Лисса, так, чтобы парень ее не услышал. — Заинтриговала прямо, — произнес Поттер, кажется позабыв о том, что он рассказывал ей. — Подробностей не будет? — Не сейчас, — помотала она головой, все ещё держа лёгкую улыбку на губах. — Позже. Когда-нибудь, но позже. — Очень многообещающе, — произнес он. — Поэтому давай без тайн? — протянул жалобно Джеймс, надеясь таким образом вытащить из девушки всю ту информацию, которая его очень интересовала в последнее время.       Но куда там.       Девушка в такие моменты похожа на самого опытного шпиона. Ничего не расскажет, никак не проколится и не выдаст себя.       С одной стороны ее выдержке и такой способности можно позавидовать, с другой — Джеймс не любил эту ее скрытую сторону.       Мелисса повернула голову, обнимая колени. А встретившись с пронзительным взглядом Джеймса, она вопросительно вздернула бровями. — Мне не нравится, что ты скрываешь от меня всё больше и больше информации, — сощурился он. — На самом деле, я скрываю от тебя только одну вещь. Остальное всё вытекает уже от неё. Так что рассказав я тебе главный секрет, — ты поймёшь и все остальное. — Очень интересно, но ничего непонятно, — пробурчал он, отворачиваясь от девушки       Мелисса в лёгком удивлении смотрела за его действиями, пока тот и вовсе не сел к ней спиной, поставив локти на согнутые колени. — Ты обиделся? — все ещё изумлённо спросила Лисса.       Но Джеймс молчал.       На самом деле он вовсе не обиделся. Просто ему хотелось хоть как-то ответить девушке на ее молчаливость в чем-то, видимо, очень важном и сокровенном. Просто маленькая ответочка. Несерьезная, даже немного глупая, но тем не менее.       Мелисса подобралась к нему ближе, садясь за ним на колени, пока подбородок ее уместился на его плече. — Это выглядит по-дурацки, не находишь? И по-детски, — произнесла Лисса, поворачиваясь к нему лицом, когда Джеймс сделал то же самое. И их глаза снова нашли друг друга. — Ты молчишь, молчу и я, — произнес он, но увидел лишь тень насмешливости в ее глазах. — Ты ведёшь себя как ребенок, Джей, — проговорила она, отворачивая от него лицо, смотря вперёд. И Джеймс сделал то же самое, пока губы его дрогнули в искренней улыбке.       Ему до чёртиков нравилось, когда девушка его так называла. До безумия нравилась ее нежность и ласка по отношению к нему. И просто до ужаса нравилась она сама.       Он явно не думал, что в их отношениях будет все так замечательно. Даже когда представлял, в его голове не прорисовывался образ такой Мелиссы. Будто другой человек сейчас сидит с ним. Другой человек разговаривает с ним. И другой человек встречается с ним, пусть пока и не официально.       Девушка открыла ему вторую сторону себя. Ту, которую не показывала раньше. И ему определено это нравилось. Очень нравилось.       Иногда даже казалось, что он вновь и вновь влюбляется в нее. Снова и снова тонет, но вовсе не сопротивляется и не зовёт на помощь. Возможно, медленно сходит с ума, но точно знает, что она, кажется, тоже.       Сириус как-то верно сказал: «вы друг друга стоите».       Джеймс и сам понял это уже давно. А сейчас лишь убеждался в этом раз за разом.       Повернувшись к девушке полубоком, Джеймс притянул ее к себе за руку, заставляя ее лечь ему на колени. И только потом он снова посмотрел на небо, гадая, о чем же таком думала девушка, улыбаясь. Так искренне и нежно, что у него даже пропадала возможность ровно дышать.       Со стороны может показаться, что с ней он становится будто неспособным ни на что. Но на самом деле она даёт ему гораздо больше, чем он имеет уже. До нее у него было всё, кроме одного — искренних чувств. Не тех же, что с друзьями, семьёй, любимым увлечением или спортом. Совсем других.       То, что заставляет его быть другим с ней.       Ровно так же, как и она с ним меняется.