Его Лисёнок

Коукворт, Лондон.       Сверяясь с нужным адресом, Алекс оглянулся по сторонам, замечая, что улицы здесь по каким-то причинам пустовали. Что очень странно, учитывая летнее время года и время. Ни одного ребёнка, а вместе с тем и родителей. Даже никаких прохожих. И это невольно заставило его в непонимании хмуриться, когда он шёл неспеша к крыльцу нужного дома.       Он был совсем непримечательным, обычным и двухэтажным. Такой, каких здесь было полным-полно. Очень отличалось от той роскоши, в которой привык расти сам Алекс, но они с Мелиссой были из разных миров буквально, так что всё очень даже понятно и логично.       Молодой человек оглянулся в последний раз, когда заметил вдали на крыльце одного из домов старушку.       Женщина слишком выразительно и прожигающе смотрела на него, будто пытаясь прочесть, что у него на уме и кто он вообще такой.       Алекс из вежливости кивнул, но старушка никак не ответила, продолжая смотреть на него, отчего бывший слизеринец неосознанно поёжился, отворачиваясь. Но всё ещё чувствуя на затылке её взгляд.       Алекс подошёл к двери дома Эванс, занеся руку вверх. И четыре достаточно громких стука должны были оповестить жителей дома о госте.       Едва он расслышал шаги, как дверь отворилась, показывая молодую девушку. Синяки под красными глазами бросались в первую очередь, потом только ее усталый вид.       Из рассказов Мелиссы он мог предположить, что это ее старшая сестра.       Он нахмурился, пытаясь понять, что с ней.       Волнуется за сестер несмотря на своё отношение к ним или что-то случилось ещё?       Впрочем, последнее уже не его дело.       — Добрый день, — склонил слегка голову Алекс, получая в ответ такой же кивок и ни единого слова.       — Петуния, кто там? — раздался мужской голос откуда-то из глубин дома. И только примерно через полминуты вышел мужчина, поразительно напоминая Алексу Мелиссу.       Те же черты лица, мимика. Сходства были налицо.       — Иди лучше к маме, — сказал дочери мужчина, и девушка кивнула, кидая последний раз взгляд на Кроумана.       Стоило только им остаться вдвоем, Алекс заговорил: — Для начала представлюсь, — Алекс протянул руку мужчине. — Алекс Кроуман. — Роджер Эванс, — принял он рукопожатие. — С какой целью прибыли сюда? — Я думаю, нужно начать издалека. Я выпускник той же школы, в которой учатся ваши дочери.       Роджер застыл, когда глаза отразили все его эмоции разом. Но там отчётливо был виден испуг и какая-то надежда. — Вы… — И я пришел сюда по просьбе вашей дочери — Мелиссы. — Ты знаешь, что с нашими девочками? — Оба мужчины обернулись на женский голос.       Из гостиной, кажется, вышла женщина с не менее красными заплаканными глазами.       Кимберли сделала шаг навстречу к парню, но руки мужа ее остановились. — Дорогая, спокойно… — Собственно, поэтому я здесь, — снова обратил на себя внимани Алекс. — Разрешите войти?       После утвердительного кивка он прошел в дом, и дверь за ним закрылась.       Изнутри убранство было ничем непримечательным с виду. Непривычно для того, кто всю жизнь прожил в огромном мэноре, но Алекс чувствовал здесь уют просто стоя в прихожей. Это было необъяснимо, но словно какая-то семейная идиллия.       Так же он чувствовала себя в собственном доме ещё до смерти матери…       Молодой человек прошел следом за хозяевами в гостиную, присаживаясь на диван. И под тремя выжидающими взглядами он издалека начал рассказывать всё, прекрасно понимая, что их лучше не пугать. Поэтому пришлось немного упустить кое-какие подробности.       То, что двойняшки сейчас в больнице он умолчал. Сказал лишь, что после происшествия всех студентов по просьбе профессоров отправили обратно на какое-то время в школу, мол, для безопасности.       И судя по облегченным лицам родителей — они поверили.       А большего и не нужно было. — Слава тебе Господи, — выдохнула облегчённо Кимберли, но слез сдержать не смогла и вновь попала в объятия мужа. — Спасибо вам огромное, что сообщили, — кивнул Кроуману мужчина. — Вы не представляете, как мы перепугались, когда увидели новости. — Нет проблем.       Миссис Эванс осталась в гостиной, пока старшая дочь поглаживала ту по плечу. Но было заметно в ее глазах облегчение граничащее с невероятным спокойствием хотя бы за то, что двойняшки живы.       До самой двери Алекса проводил Роджер, где ещё раз напоследок поблагодарил молодого человека за известие.       Аппарировать он смог только когда укрылся в совсем безлюдном переулке.       Алекс осознал ещё одну вещь: он так и не предупредил свою невесту, что куда-то сорвётся. Девушка не знает ни куда он ушел, ни зачем.       Стоило бы хоть сказать ей, чтобы она не волновалась.       Алекс оказался на территории своего дома, увидев уже привычные пейзаж и лёгкую серость огромного мэнора.       Однако это ничуть не отталкивало молодого мужчину. Место пусть и было с виду мрачным, но в нем теплилось много хороших воспоминаний. О семье, где его любили и не скрывали этого, как во многих чистокровных семьях.       Невольные воспоминания о матери вернули его в реальность, и он, сведя хмуро брови к переносице, тряхнул головой. Словно так пытался избавиться от всех мыслей, что тяготили его за последние дни.       Стоило ему оказаться в гостиной, как шаги с лестничного пролета заставили его обернуться. И некое спокойствие при виде невесты накрыло его.       Эмбер для него не менялась: всё те же миловидные черты лица, словно стеклянные, бледно-голубые глаза и всё тот же нежный образ. И всё это совершенно не гармонировало с ее хмурым видом и беспокойством, плавающим в красивых очах. — Случилось что-то? — вопрос прозвучал с вполне искренним беспокойством, да вот только напряжённая нотка была слышна тоже отчётливо. И Алекс выдохнул, потерев лицо ладонями. — Да, кое-что произошло. И мне нужно было срочно отлучиться. Прости, что оставил тебя без объяснений и слишком резко сорвался с места. Дело действительно было срочное.       Эмбер коротко кивнула, принимая его ответ. Да только отведённый в сторону взгляд всё же заставил Алекса слегка сощуриться вопросительно: девушка определённо хотела что-то сказать, но не решалась.       Несколько шагов к девушке и он остановился у подножья лестницы напротив. И Эмбер пришлось снова посмотреть на него. Решительный взгляд, будто толкающий ее к действиям, заставил девушку вздохнуть, прикрывая глаза. И немного робко произнести то, что ее волнует уже не первый день: — Алекс, я понимаю, что ты не будешь мне доверять во всём на свете. И я не давлю на тебя, правда, всё понимаю. Но я хочу, чтобы у нас не было каких-то отчуждений и недомолвок. Я всего лишь хочу знать причину заранее, когда ты так срываешься. Или просто хотя бы фразы, что все будет в порядке. Ничего бо́ле.       Ее просьбу он выслушал крайне внимательно, кивая, а после поднялся на первую ступень: теперь парень был с ней одного роста. — Впредь учту, — заверил он ее, обхватывая девичьи щеки ладонями. И оставил на её лбу целомудренный поцелуй, вызвавший шумный вздох девушки. И чувство того, что на неё смотрят, заставило её вновь распахнуть глаза.       Немного смутившись от такого пристального взгляда, она чуть повернула голову в сторону, тем самым руки ее жениха безмолвно повисли. — Рада, что мы это обговорили… — немного тише, чем планировала, произнесла Делалье.       К его компании она старалась привыкнуть, понимая, что лучше начинать это делать сейчас, чем до замужества избегать, а потом пытаться свыкнуться с их ролями мужа и жены. Но только как это делать, когда она ощущает себя не так уверенно перед ним, как хотелось бы?       А всё из-за этого взгляда…       Насколько же прожигающий он был, что засталял ее всякий раз робеть. И ее не особо высокие навыки держать эмоции под контролем теперь вообще не работали. С ношением «масок» у нее всегда были проблемы. — Я жду тебя через полчаса на заднем дворе на веранде, — совсем неожиданно произнес он, вводя девушку в замешательство. А сам же сделал пару шагов назад, понимая, что стал теряться в ее чистых омутах. Просто само осознание, что глаза девушки ему казались красивыми, напрягало его. А их отношения и впрямь были… непохожими на другие чистокровные пары перед замужеством. — Зачем? — растерянно спросила она. — Ты права, нам нужно узнать друг друга получше, ведь в дальнейшем придется жить в одном доме. И лучше сразу прояснить всё и решить. — Алекс поправил мантию, делая ещё один шаг назад. — И примерь подарок, который я тебе оставил утром. — Я ничего не находила, — свела она непонимающе брови к переносице. — Вероятно, к тому моменту ты уже не была в комнате, я полагаю. — Эмбер кивнула, принимая логичность его слов. — Хорошо, я приду. И… спасибо за подарок, — девушка развернулась, неспеша поднимаясь обратно наверх. — Ты ведь ещё не видела его и не знаешь, что там, — донеслось ей в спину. — И все равно спасибо.       Алекс кротко улыбнулся, кивая своим собственным мыслям. И, проследив за удаляющимся силуэтом невесты, направился на веранду, призывая домовых эльфов.

***

      Было довольно неуютно находиться в помещении с тремя взрослыми мужчинами. И некоторые из них смотрели так, будто ты совершил убийство.       Мелисса держалась спокойно, хотя внутри была целая буря эмоций. И все они норовились вылиться наружу в какой-то момент.       Одно лишь присутствие Джерара хоть как-то успокаивало. Да и то несильно, но это уже лучше, чем ничего совсем.       Второй мужчина показался ей смутно знакомым. Что-то в его чертах лица привлекло девушку. Словно она уже видела его где-то, но только не помнит где и когда. И во взгляде она видела отнюдь не только серьезность, присущую всем работникам Министерства.       Третьего она знала только по заголовкам в газетах — Грозный глаз Грюм. И его присутствие и вид сильно настораживали Эванс.       Девушка не будет скрывать, что он ее даже пугал. Хотя только дурак не будет относиться к знаменитому опытному мракоборцу с, как минимум, настороженностью.       И Мелисса старалась лишний раз на него не смотреть. Даже косо. Уж в его-то реакции и чутком зрении она не сомневалась совсем.       Девушка прикусила щеку изнутри, сжимая в руках одеяло, чтобы хоть как-то унять волнение и занять руки чем-нибудь.       Грюм кашлянул, привлекая к себе таким образом внимание. — Мисс Эванс, мы зададим вам несколько вопросов и хотели бы получить честные ответы, — проговорил он. — С этим возникнут проблемы, — немного хрипло ответила девушка, прокашлявшись. Она понимала, что лучше сразу оповестить их о своем недуге.       На недоуменно-нахмуренные взгляды она вздохнула. — Кое-что… произошло. И последствиями стала потеря памяти о той ночи. Я знаю, что на лагерь напали, но только по той причине, что мне об этом рассказали. — На вас использовали Обливиэйт? — все ещё хмурился Грюм. Но Мелисса помотала отрицательно головой. — Но ты ведь знаешь причину этого? — спросил Джерар, но девушка поджала губы.       Она не особо горела желанием выпалить им всё. Тем более от этого знания им ничего не убудет. — Могу я оставить этот вопрос без ответа? От него ничего все равно не изменится. Он ни на что не повлияет. — Мы бы не были так уверены… — Поверьте, эта информация не даст ничего абсолютно. Просто знание обо мне, не более.       Мелисса видела это недоверие в глазах Грюма. Но она и правда не хотела рассказывать о случившемся конкретно с ней. То, что она обладала особым даром она не скрывала лишь от близкого круга людей. И вовсе необязательно об этом знать посторонним. Пусть и мракоборцам. — Кхм… — мужчина со знакомыми чертами лица кашлянул в кулак, повернувшись лицом к Грюму. — Если девочка ничего не помнит, если ли какой-то смысл вести допрос?       Мелисса всего на секунду встретилась с ним взглядами и сразу поспешила отвернуться, ощущая себя теперь немного неуютно под этим напором мужчин. — Мы не можем быть в этом уверены на все сто, Флимонт, — отрезал Грюм, не сводя твердого взгляда с девушки. А та только изумлённо моргнула. — Девушка может что-то скрывать таким образом. — Вы можете спросить у врачей, — процедила Мелисса, которую искренне оскорбило такое пренебрежение ее слов. — И мне нечего скрывать больше, не считая того, что я сказала ранее.       Мракоборец хмыкнул. — Ладно тебе, Аластор, — встрял Джерар, видя накаляющуюся между ними обстановку. — Непохоже, что девочка лжет. И правда не за чем. Не думаешь ты, что помни она всё, то правда бы рассказала нам об этом? Нет смысла скрывать такое. — Если же она не скрывает что-то важное, — произнёс Грозный глаз. — Если бы я знала, то рассказала, — твердо повторила девушка слова Джерара. — Аластор, не напрягай девочку, — так же вступился Флимонт, посмотрев притом на Эванс. Но девушка продолжала играть в гляделки с мракоборцем. — Вы оба слишком печётесь о ней, — сказал Грюм. — Но сами знаете нынешнюю обстановку. И верить только ее словам я не намерен. Многие заключённые говорили так же.       Вот оно что…       Взгляд Мелиссы изменился, когда она поняла, что имел в виду мужчина.       Он подозревал ее в причастности к Пожирателям… — Извините, конечно, но ваши слова необоснованны. Обвинения беспочвенны. Такое чувство, будто вам куда проще поверить в то, чего нет и не будет, нежели прислушаться ко мне. И у меня есть те, кто смогут подтвердить всё сказанное. — Это ничего не меняет. Но даже если твоя память и правда отсутствует, откуда нам знать, что это не Обливиэйт? — Потому что я прекрасно знаю причину этого, — ещё раз напомнила Лисса. — И это никак, повторюсь, не поможет делу. — Ты скрываешь от нас информацию и утверждаешь, что тебе можно верить, — настаивал он всё более напористей. — Я не утверждаю, а лишь говорю. Вы кидаетесь слишком громкими обвинениями, вешая всех собак на меня. Но сами притом забываете о своих ошибках. — Объясни, — потребовал он хмуро. — Где были вы, мракоборцы, когда было совершено нападение? Почему вы появились только под конец всего случившегося? Чем занято было Министерство, когда дети боролись за свои жизни из последних сил? Невинные школьники погибли, а вам бы лишь обвинить невиновного. — Ты не знаешь, о чем говоришь, девочка, — процедил теперь Грюм. И жестом велел своим товарищам не вмешиваться, когда они хотели снова встрять. — Оглянитесь! — Мелисса обвела палату рукой. — Все они попали сюда по одной причине! И я не исключение! Вы всерьёз пытаетесь заверить меня, что я не ведаю, о чем говорю? Может, я и не знаю всего, но то, что вы прибыли, когда уже было поздно, неоспоримый факт. И ваше недовольство, смею предположить, именно из-за осечки, которая стоила многим жизни. А мне потерей памяти и магии. — Что значит магии? — пришел в замешательство Джерар, вперив острый взгляд в свою некогда подопечную. — Таковы последствия произошедшего, — уклончиво ответила девушка. — Глупо обвинять меня в причастности к ним, когда ценой стало всё это. Если кого и винить, так ваших коллег, а не семнадцатилетнюю школьницу.       Девушка выдержала слишком тяжёлый взгляд мракоборца, хотя внутри трусилась от страха и волнения перед ним. Но если она покажет это, то поставит под сомнения всё сказанное.       Как вообще можно обвинять ее в подобном?!       Собственные неудачи вешать на других, лишь бы самим не застрять в трясине осознания собственного незнания, которое привело к непоправимым последствиям.       Девушка теперь сидела в тишине, пока трое мужчин так и оставались стоять на своих местах, глядя на нее. И она теперь точно уверена, что с Грозным Глазом Грюмом она не найдет общий язык.       Мелисса едва не сжалась, когда мракоборец, смерив ее последний раз проникновенным взглядом, резко развернулся, уходя из палаты. — Мне уже тоже стоит идти, — произнес Джерар. — Ещё увидимся, Мелисса. И обязательно с тобой поговорим, — заверил он девушку, получая ее лёгкий кивок. — Не задерживайся долго, — положив руку на плечо Флимонта, сказал он тихо. И ушёл, оставляя товарища и ученицу вдвоём.       Мелисса не совсем понимала, зачем остался Флимонт. Неужели тоже поверил словам ушедшего мракоборца и решил попытать удачу снова?       Да только ответ у гриффиндорки будет тот же. — Мистер… — Мелисса осеклась, поняв, что так и не знает фамилию мужчины. — Поттер, мисс, — ответил он, потерев слегка шею. И заметил удивлённое выражение лица напротив. — Флимонт Поттер. Отец Джеймса.       Теперь-то ей стало ясно, почему он казался ей знакомым: Джеймс был копией отца. Сейчас, зная о их родстве, это было будто даже очевидно. Сходства и правда были колоссальные. — Вы хотели ещё что-то узнать? — немного тише спросила девушка. Почему-то теперь наедине с ним ей было немного неуютно. А после всего сказанного ранее его товарищу, неизвестно, как он воспримет ее дерзость. Возможно, теперь она ему и вовсе не сможет понравиться хотя бы просто как человек. Весьма неприятно, учитывая ее отношения с Джеймсом. — Я хотел вас поблагодарить, — признался он весьма неожиданно, отчего Лисса даже растерялась.       И, видимо, Флимонт заметил это. — Могу я обращаться к тебе на «ты»? — Девушка заторможенно кивнула. — В ту ночь я видел, что ты делала Джиму и той девушке. Марлин, кажется. Твой друг немного рассказал мне о твоей… способности. И я полагаю, что именно о ней ты не хотела рассказывать Аластору, я прав? — Снова утвердительный кивок. — Я ни в коем случае тебя не осуждаю. Да и не вправе это делать, когда ты помогла моему сыну. За это я буду как минимум у тебя в долгу. — Мистер Поттер, я вполне обойдусь простым «спасибо». Моя помощь была без каких-либо умыслов. — Тем не менее, — он снова потёр шею, как будто и сам смущался перед девушкой, во что Эванс мало верила. Скорее всего просто нервничал, вспоминая о произошедшем. — Если тебе что-то понадобится, смело обращайся. А насчёт Аластора не переживай. Он сложный человек, который мало кому доверяет. Так что не воспринимай всё на свою монету. Ты не единственная, кто попала под его подозрения. — Могу я узнать, почему мистер Грюм вообще стал обвинять меня в причастности к Пожирателям смерти?       Флимонт как-то тяжело вздохнул. — Времена, как ты знаешь, неспокойные. И в нашем кругу завелся предатель, который подкосил доверие каждого. Теперь каждый работник Министерства ходит по тонкой грани и вечным надзором. — Связано ли это как-то с тем, что помощь прибыла слишком поздно? — склонила чуть голову вбок девушка. — Да. Информация о нападении была скрыта. Не произойди этого, мы бы прибыли на место сразу.       Мелисса поджала губы, отводя глаза в сторону.       Каков был шанс, что никто бы не умер?       Эти мысли заставляли сожалеть о том, что уже в прошлом. Прошлом, которое не изменить. И остаётся только принять.       Война теперь коснулась каждого без исключения. — К слову о моём сыне, — произнес Флимонт, переводя тему. — Джеймс всё никак не желает уходить из Мунго. Его друзья и твоя сестра тоже. — Лили не собирается бросать меня, а у Джеймса друг лучший пострадал, — сухо ответила Лисса, пожимая плечами. — Только почему-то он стоял до нашего прихода у твоей палаты, — улыбнулся он краешком губ, а девушка против воли немного смутилась.       Обсуждать отношения с отцом Джеймса было очень неловко. И мужчина это точно понимал, поэтому и не стал больше ворошить эту тему. — Перед тем, как прийти к тебе, мы сходили ещё к одной девушке. Анна зовут, помнишь такую? — Мелисса свела брови к переносице, отчаянно пытаясь вспомнить. — Девушка рассказала, что ты спасла ей жизнь, когда она была буквально зажата со всех сторон.       Мелисса подняла глаза на Поттера, слушая это. Но пустота в голове на месте воспоминаний никак не давала ей даже шанса на то, чтобы вспомнить и это. — Девушка хотел бы с тобой поговорить и кое-что вернуть, — мужчина направился к двери, попрощавшись с Эванс. А та так и провожала его спину недоуменным взглядом.       С несколько минут Мелисса смотрела на дверь, дожидаясь, когда же она снова откроется. И ещё минуту погодя она стала потихоньку отворяться, а внутрь заглянула робко девушка. И Мелисса, наконец, поняла, что за Анна.       Но ещё ее привлекло то, что она держала на руках. Вернее, кого. — Стефан… — прошептала Лисса, будто не верила в то, что видела. — Я встретила его в лесу, когда убегала. Ты велела мне спрятаться, что я и сделала. А он нашел меня, — Анна вручила Мелиссе ее кота, которого она прижала к груди, прикрывая глаза.       Со всеми этими событиями она напрочь забыла о питомце и сейчас испытывала стыд за это.       Что она за хозяйка такая, раз позабыла о нем?       Девушка благодарно кивнула Анне, все ещё прижимая к себе кота, который довольно мурчал, прижимаясь к ее груди. Стало очень тепло на душе и будто даже спокойнее.       Ее маленький друг…       Анна неловко потопталась на месте, набираясь уверенности, чтобы заговорить. — Я тебя так и не поблагодарила как следует в тот раз… Ты меня спасла, а потом каким-то образом исцелила мою ногу.       Мелисса по инерции опустила глаза ниже: ноги Анны и впрямь были целыми без каких-либо увечий. — Анна, не пойми неправильно, но я не смогу рассказать тебе об этом, — извиняюще произнесла Лисса. — О, нет-нет! Я не настаиваю! Просто хотела сказать тебе спасибо. И то, что я теперь перед тобой в долгу. — Не стоит… — Стоит. Ты рисковала собой, поэтому позволь мне просто если что помочь тебе, если вдруг понадоблюсь.       Мелисса кивнула, пусть и хотела заверить девушку, что она ей ничего не должна. Но ее словно не слышали. — В таком случае… — начала Мелисса, кладя кота на постель рядом с собой. — Может, ты знаешь, как дать человеку понять, что он не виноват ни в чем, хотя считает себя таковым? — Ты пробовала с ним поговорить? — задумалась Анна. И Эванс кивнула. — Проблема в том, что теперь из-за этого этот человек избегает меня. Считает виноватым во всём и хочет, чтобы я была в безопасности, то есть вдали от него. — Но если он не хочет говорить и приходить, тогда, может, ты сама к нему сходишь? Поговоришь с ним снова и дашь понять, что ты не считаешь его виноватым? — Станет ли он снова слушать меня? — вздохнула Лисса. — В прошлый раз не сработало. — Стоит ещё раз попытаться хотя бы. Дай ему понять это ещё раз. А то, что вы не разговариваете, только усугубит ситуацию. Этот человек будет продолжать винить себя. И ты не сможешь заставить его думать наоборот. Поэтому поговори с ним снова.       Мелисса сжала губы в линию, посмотрев на кота. И рука стала слегка поглаживать его по гладкой шёрстке. — Ладно… попытаюсь, — и снова вернула взор на Анну. — Спасибо тебе. — Это ме́ньшее, что я могла сделать для тебя.       Мелисса просидела на кровати в одиночестве до самого вечера, обдумывая в голове то, что она скажет Джеймсу, когда найдет его. Как попытается заверить, что он ни в чём не виноват. И просто даст понять, что хочет, чтобы он был рядом, а не сторонился ее.       За окном уже смеркалось и небо окрашивалось тёмно-синим оттенком, который разбавляли мелкие белые точки — звёзды. Совсем скоро к ней должна будет прийти Лоуренс и помочь принять душ, а после напоить различными лекарствами. Поэтому ей нужно поспешить найти Поттера до того, как найдут ее.       Уже более твёрдо шагая по полу в одних лишь носках, Мелисса взялась за ручку двери и, вдохнув побольше воздуха, отперла ее, выскальзывая в не менее тёмный пустующий коридор.       Несколько мрачная и нагнетающая обстановка, но решительность заставляла Мелиссу идти вперёд невзирая ни на что.