Promise to Myself — Matt Heath
Совсем тусклый свет едва ли освещал небольшое помещение, но бо́льшего и не нужно было. В темноте есть своя особенность. Просто забыться, остаться наедине с собой и своими тревожными мыслями. Обдумать уже совершенные действия.
Было ли это слишком поспешно?
Кажется, это уже сотый раз, когда Джеймс задаёт этот вопрос самому себе. И всякий раз разъедающая его совесть твердит один и тот же ответ. Тот, который привёл ко всему этому. И тот, который образовал пропасть.
Уже битый час Джеймс смотрел в окно, стоя почти впритык к подоконнику. И просто то ли наслаждаясь этой тишиной, то ли уже стоя в напряжении.
Мысли не давали покоя, а здесь, где он находится один и нет никакого шума, было ощущение, что всё крутящееся у него в голове громко преследует его.
Не иначе как сходит с ума уже…
Действительно, сложно находиться в месте, где ничто не даёт покоя твоей голове, и всё выплёскивается наружу.
Протяжно и почти неслышно выдохнув, Джеймс зарылся лицом в ладони, проводя по нему пару раз, будто пытаясь прийти в себя и больше не погружаться глубоко в воспоминания.
Краем глаза он уловил тоненькую щёлку света, попавшую на стену слева от него. И полоска стала чуть шире до тех пор, пока и вовсе не исчезла.
Джеймс замер, прекрасно понимая причину новоявленного света… из коридора.
Даже не видя, кто именно так бесшумно зашёл, он точно знал этого человека.
— Ты должна находиться в палате, — тихо произнес он, подмечая, как низко прозвучал его голос.
Ответа не последовало, но Поттер услышал совсем тихие, почти неслышные медленные шаги. А в голове теперь крутилось всего две фразы, так яро противоречащих друг дружке.
Просто уйди…
Не оставляй меня…
И Джеймс не решался на выбор. Он даже не знал, имеет ли теперь право желать последнее и просить первое после того, что по его вине произошло.
Совсем близко Мелисса остановилась за его спиной, даже в темноте видя, как он напрягся, явно почувствовав ее присутствие. Эта скованность, совсем несвойственная ему, сильно тормозила девушку. И приходилось изо всех сил не слушать чувства, которые твердили все только о плохом и о том, что, может, ей и правда лучше уйти? Если он так пожелал…
И только потом здравый разум направлял ее на дальнейшие действия, которым она повиновалась сразу же беспрекословно.
Джеймс застыл, когда руки девушки неспеша обвили его плечи, и она сама прижалась к его спине, выдыхая.
Он и сам не сдержался, так же шумно выдыхая и прикрывая глаза.
Он все никак не решался ответить. Стоял и мог только чувствовать близость возлюбленной, мучая самого себя такой пыткой.
Даже сквозь ткань футболки он ощущал ее обжигающее дыхание меж лопаток. И то, как она прижималась к нему…
Сцепив зубы, Джеймс зажмурился, понимая, что его желания сейчас преодолевают всё. Он вот-вот сорвётся, и тогда всё, что было сказано, останется лишь воспоминанием. Простыми словами, которые тяготят его и не дают двигаться дальше.
— Не нужно…
— Нужно, — мгновенно пресекла его Эванс. —
Мне это нужно.
Сердце ударилось о рёбра после этих трёх слов.
— Ты не вправе решать за меня, — почти что прошептала девушка, чувствуя, как он вздрагивает от неожиданности. — И меня совершенно не устраивает тот исход, который ты напридумывал касаемо нас.
— Так будет лучше…
— Действительно? Так если я сейчас спрошу у тебя, хочешь ли ты навсегда разорвать все связи со мной, ты мгновенно согласишься?
Но в ответ тишина.
— Моя магия заложена во мне, как ты и сказал тогда, с рождения. Так что рано или поздно она вернётся. Сейчас просто не думай об этом.
— Не думал бы, да вот только я стал причиной того, что ты вообще ее лишилась.
— Не ты один, раз уж на то пошло. Но я не собираюсь обвинять ни тебя, ни Марлин. А ты не можешь винить себя в том, что было сделано по моему решению. Так что прекращай.
— Легко тебе говорить. Окажись ты на моем месте…
— …я бы не стала, в первую очередь, отдаляться от тебя, — закончила она за парня, снова уловив тишину. — И я не хочу, чтобы ты делал так…
Слова пусть и были сказаны искренне, но Поттеру от этого легче не стало ни на йоту. Только лишний раз девушка напомнила ему вслух о том, в чем он корил себя.
Сильно, до невозможности глубоко, что едкие липкие чувства грызли его совесть беспощадно. А он ничего не мог поделать, думая лишь под коркой сознания, что заслужил…
— Пожалуйста, не отдаляйся от меня… — молящим шёпотом попросила она, и он ощутил ее дыхание на спине. Но слова закрались плотно в голову, отпечатываясь на его сознании.
Джеймс вновь зажмурился, борясь изо всех сил с самим собой. И эта внутренняя борьба в конечном итоге перевесила его чашу терпения, когда он чуть отстранился от девушки, поворачиваясь.
Мелисса молча ожидала его дальнейших действий, не разрывая с ним зрительного контакта. И пусть внешне она и была непроницаема, но в душе очень боялась, что Поттер всё равно будет упрямиться и дальше настаивать на своём.
Хотя именно эта черта характера ей напоминала её саму. Она даже могла провести параллель, которая в конечном итоге свяжется и образует одно целое, ибо оба они были во многом похожи.
И это, бывало, бесило, особенно в подобные моменты.
Внутри разлилось тепло, когда Мелисса всё-таки увидела в карих омутах то, что так ждала.
Джеймс, наконец, принял ее слова всерьёз…
Она не сдержала облегчённого выдоха, только сейчас понимая, что совсем не дышала эти несколько секунд.
— Больше не будешь упёртым бараном? — совсем немного склонила она голову вбок, изо всех сил борясь с улыбкой, которая уже вот-вот готова была расползтись по лицу.
А вот Джеймс не сдержался, улыбнувшись.
И все недомолвки, сомнения и тяжесть пали одним большим грузом в пропасть, исчезая бесследно раз и навсегда.
— А ты не будешь больше меня спасать? — вопросом на вопрос ответил он, а сам взял ее лицо в свои ладони. По коже тут же пробежался электрический заряд, но до боли приятный.
Ощущение ее тепла и нежности было необходимо ему, как кислород. И он вдыхал его ежесекундно, уже не зная, сможет ли когда-нибудь прожить без
неё него.
— Надо будет — буду, — легко отпарировала она, но уже с той самой улыбкой, от которой Поттер с ума сходил. Той, которая была подарена ему и только ему.
— Упрямица, — по-доброму усмехнулся он.
— А сам-то?
Джеймс больше не стал как-то сдерживать себя. Не стал мысленно отговаривать. И перестал слушать голос совести, которая притаилась и молчала последние пару минут.
Он, наконец, мог сделать то, что долгое время не позволял. То, что казалось ему с того злополучного дня лишь тёплыми и приятными воспоминаниями, повторить которые он больше был не в силах.
Сейчас же, когда он накрыл ее губы своими, он понял, что действительно толику сглупил. Такие серьезные решения они должны принимать вместе, а не только кто-то один.
Целовать ее было приятно до мурашек. Эта трепетность, ласка, когда ее рука мягко прошлась по его щеке; этот запах, который не могли перебить даже едкие медикаменты. В ней все было такое родное и любимое, что Поттер осознал наверняка: теперь уже точно он не сможет уйти от нее. Даже если обстоятельства будут вынуждать — он всё равно найдет иной выход.
Она рядом. И самое главное не бросает его… А большего и не нужно…
Стоило ему заглянуть ей в глаза и увидеть эту искренность, так желание просто поговорить с ней обо всем накрыло его в ту же секунду.
Ему действительно было важно сказать всё, что он таил в себе так долго. Важно было, чтобы она услышала и поняла, насколько сильно она важна ему. Чтобы между ними не было недосказанностей или секретов.
В конце концов, он ведь знал о ней абсолютно всё.
Ну или почти. А она и не скрывала очевидного, особенно когда согласилась стать его девушкой.
Пусть и на время.
— Джей, — тихо позвала его Лисса, когда увидела эту задумчивость. Она уже знала, что обычно такое его состояние приводит к самокопанию и поиску новых, несуществующих проблем. — Прекрати думать.
Поттер растерянно моргнул после такого заявления.
— Ты снова начинаешь о чем-то размышлять. И часто это не приводит к положительныму исходу. А у нас только что всё наладилось.
— Дело не в этом… — выдохнул он, опуская голову на их сцепленные руки. Проведя большими пальцами по коже ее ладоней, он продолжил говорить тихо, что совсем несвойственно ему: — Как бы хорошо у нас всё не было сейчас, но я должен… нет, я хочу поговорить с тобой о случившемся.
Мелисса молчала, а ее проницаемость сейчас сыграла на руку, ведь она поняла, что под словом «поговорить» он имеет в виду высказаться. И она его не осуждала, наоборот, кивнула и молча дала понять, что не возражает.
С несколько минут ему потребовалось, чтобы собраться с мыслями и поднять глаза. И, увидя в ее глазах немую поддержку, он подошёл к подоконнику, запрыгивая на него.
Мелисса осталась на месте, не решаясь подойти. Словно понимала, что парню нужно некое пространство, которое не даст ему погрязнуть в своих мыслях снова.
— Выслушай только, ладно? — он поднял на нее несколько грустные глаза. И это очень напомнило Мелиссе олений взгляд, когда у животного всё в одно мгновение переворачивается на сто восемьдесят и совсем не в лучшую сторону.
Каким же точным было это ее сравнение…
— В ту ночь, когда всё произошло, мы с тобой были у озера. Последние дни лагеря и мы должны были поговорить о том, что между нами будет дальше. Ты уже собиралась мне сказать что-то важное, как мы услышали крики. Тогда у меня даже проскочила мысль, что это сильно изменит… всё, — Джеймс смолк, а после горько усмехнулся: — Так и произошло…
Он тихо выдохнул, когда события того дня одним кадром пронеслись перед глазами, принося какую-то острую боль.
— Знаю, многие несильно хотят, чтобы ты узнала все через кого-то, но я считаю, что уже без разницы. А жить в неведении, по-моему, ещё хуже. — Он снова посмотрел на девушку, которая медленно шагала навстречу, пока не поровнялась рядом, стоя боком к подоконнику. — Пожиратели окружили лагерь со всех сторон. Дома и лес горели и были крики… Очень много криков, — слова эти давались ему тяжело, и лицо исказилось в гримассе, словно ему сейчас принесли невообразимую физическую боль. — Я тогда настолько был дезориентирован, что не сразу понял, что нужно делать. А вот ты молодец, — он кротко улыбнулся ей, но Мелисса теперь стояла с задумчивым и немного потерянным выражением лица. — Вовремя сообразила, что надо делать. Но тот день всё равно понёс за собой множество жертв.
Джеймс совсем неожиданно снова спрыгнул на пол, когда увидел, как девушка всё больше и больше теряется от его слов. А эмоции её калейдоскопом отражаются на лице.
— Иди сюда… — он прижал ее к груди, пятерней зарываясь в немного спутанных волосах. — Лисёнок, я не знаю, что ты тогда хотела мне сказать… Да и вряд ли узнаю в ближайшее время, — грустно усмехнулся он, — но надеюсь, что ты тогда не думала о том, что нам стоит всё-таки разойтись.
Мелисса отрицательно замотала головой у него на груди, уверенная в том, что такого бы она ему точно не сказала. И пусть Джеймс после ее действия улыбался, а она все так же молчала, — глаза её были на мокром месте, когда она стала чуть больше узнавать о случившемся. И понесенные потери вновь отразились на ней глубоко внутри, задевая ещё незажившие душевные раны.
— Возможно, ты всё-таки хотела сказать, что мы можем быть вместе по-настоящему, — предположил Джеймс, действительно задумываясь об этом не один десяток раз. И очень надеясь, что это так.
Мелисса ничего не ответила, ощущая на затылке его теплую ладонь, что мягким движением поглаживала голову. Слышала под ухом стук его сердца, которое билось то слишком быстро, то, наоборот, замедлялось. Чувствовала его дыхание на своей макушке, а после ощутила, как он там же оставил лёгкий поцелуй, кладя подбородок на то же самое место. И эти действия защемили ее сердце, отчего то сжалось.
Девушка не помнила, что она тогда хотела сказать. Но она точно знала, что именно этот момент для неё решил всё.
И все ее сомнения, нерешительность, что так долго таилась внутри, абсолютно всё исчезло.
Просто в этот момент, находясь в его объятиях, Мелисса теперь точно была уверена в нём. Ранее спрятанные ото всех чувства сейчас раскрылись по ее воле. Девушка словно осознала, что ей просто стоило сознаться ему во всем раньше. Не тянуть время и не жить в извечных вопросах и недопониманиях со сторон друг друга.
Просто скажи это вслух…
— Знаешь, сейчас главное, что с тобой всё хорошо. И тот факт, что ты здесь со мной, уже о многом говорит, — из-за тихого тона мужской голос прозвучал немного хрипло, отдаваясь мурашками по ее телу. Лёгкими и приятными, что ещё раз подтвердило то, что она должна сделать.
Мелисса смотрела в стену, все так же обнимая Джеймса за плечи и держа голову на его груди. Это было до одури приятно. И так… правильно.
— Врачи говорят, что тебя уже скоро можно будет выписывать. Лили тогда от радости чуть не запрыгала, — усмехнулся он воспоминаниям, хотя и сам недалеко ушел тогда от второй Эванс, когда такая новость была оглашена. — Ну а мы с тобой уж как-нибудь прорвёмся. Самое главное вместе.
Он всё говорил, а девушка слушала, в который раз понимая, что Поттер всё-таки тот человек, который нужен ей рядом. Он действительно стал тем, кто занял у нее в сердце свое место.
Единственное.
— Впереди ещё один год в Хогвартсе, там уж мы вернёмся снова к привычной жизни. И снова нам всё будет нипочём, — уже с лёгкой улыбкой произнес он, совсем забывшись в этом моменте, что даже не сразу обратил внимание на подозрительно притихшую Мелиссу. — И ты со временем полностью восстановишься. По крайней мере, даже если и нет… — Эти слова дались ему нелегко, но он всё же озвучил их, — в любом случае я тебя не оставлю.
Мелисса и не заметила, как одна слеза всё-таки скатилась по щеке после этих слов. И в груди снова всё защемило. Словно внутри нее образовался огромный шар, который нужно было немедленно выпустить.
Теперь озвучить то, что она должна была уже давно, было не что-то нужным, а необходимым.
— Даже без своей магии ты все равно останешься для меня всё той же Мелиссой Эванс, которая запала мне в душу ещё на первом курсе. Которая динамила меня столько лет и которая всё-таки сказала мне «да», когда…
—
Я люблю тебя… — прошептала она почти неслышно, сжимая руки за его спиной в кулаки оттого, как сильно она стала переживать.
— …сдалась, — договорил он, но даже это единственное слово было сказано осипшим от ошеломления голосом.
Он правда сейчас не верил своим ушам. И подумал, что этот ее тихий шёпот всего лишь разыгравшееся воображение. Мечта, которая таилась у него в голове чёрт знает сколько времени.
Неверие отразилось на его лице, но Мелисса после сказанного боялась посмотреть ему в глаза, все так же стоя к нему впритык, обнимая. И ей совсем неясно было, что означает его молчание и ступор, ведь он буквально не шевелился. Стоял, словно окаменел и врос в пол. А она не знала, как теперь быть.
Даже проскочила мысль, что зря она призналась в своих чувствах. Но так же быстро она и отогнала всё это, понимая, что молчать всё время не получится. Да и не хочется.
Рой мыслей сейчас кружился у нее в голове, а у него крутилась только одна фраза, словно заевшая пластинка.
Я люблю тебя…
Как на повторе он прослушивал у себя в голове ее шепот, что въелся намертво.
Сколько лет он ждал этого признания? Сколько прошло времени, когда заветные слова, наконец, были сказаны?
А когда он снова осмыслил произошедшее, то его словно ударило под дых и он, отпрянув, положил руки на ее плечи, словно боялся, что она сбежит. А так была возможность не дать ей этого шанса, буквально пригвоздив к полу цепкой хваткой и взглядом.
Мелисса, что не ожидала подобного резкого действия, снова растерялась, на автомате поднимая на него глаза. И это стало концом ее стойкости.
То, как проницательно он смотрел на нее, то, как в глазах его читалась та искра, что, казалось, потухла давным-давно. Всё это дало понять девушке, что она вовсе не зря призналась сейчас.
Но больше она не стала прятать глаза. Пусть и смотрела на него исподлобья, борясь с самой собой, но эта ее нерешительность таила в себе всю глубину ее чувств, которые она озвучила ему. И не стала отрицать. Тремя словами она дала ответ на все его вопросы. Всего три слова поспособствовали тому, что он хотел так долго узнать.
Но молчание затянулось. И пусть оба понимали, что надо было бы хоть что-то сказать, но никто не решался. Мелисса в силу того, что вся ее минутная смелость больше не стояла на ее стороне. А Джеймс попросту забылся в этом мгновении, пытаясь собраться с мыслями и сказать ей, как сильно
он любит ее. Давно и слепо, потому что закрывал глаза на всё, что хоть как-то шло против них обоих и чувств, которые девушка так долго таила от него.
Его словно током прошибло, когда Мелисса одними только глазами снова будто сказала ему те три слова. Она молчала, явно теперь чувствуя сильную неловкость момента. Но глаза выдавали ее. Ведь правильно говорят, что это — зеркало души?
А у девушки душа была чиста… Настолько, что Джеймс не то, что неосознанно, а уже на автопилоте тянулся к ней, желая быть рядом.
Особенно после ее слов…
Мелисса ухватилась пальцами за локоть второй руки, чуть двигая ладонью вверх-вниз. Но этот жест Джеймс счел за ее смущение, что только сильнее раззадорило его чувства.
Гриффиндорец сделал полшага навстречу, снова находясь довольно близко к ней и слыша то, как бешено стучит ее сердце.
Мягко и со всей аккуратностью он взял ее лицо в свои ладони, соприкасаясь с ее лбом своим. И оба прикрыли глаза, шумно выдыхая. Это его короткое действие дало понять всё до конца. И эта ситуация решилась как-то невидимо, без слов.
Но нет.
Может, она и сказала всё, что хотела и должна была, но он еще так и не ответил.
—
Маленькая моя… — перешёл тоже на шёпот парень, чувствуя, как уголки губ медленно растягиваются в улыбке.
Сколько усилий сейчас уходило на то, чтобы не заорать во всё горло о том, как он был счастлив. Каких трудов ему стоило стоять так и бережно оглаживать ее кожу большими пальцами.
А девушка забывалась в этой ласке, не в силах сказать ему об этом. Забывалась так сильно, что дыхание перехватывало снова и снова.
Она просто поняла, что действительно пришло время сказать ему, как он важен ей.
Джеймс словно прочел ее мысли, когда оставил на ее лбу целомудренный поцелуй, слегка отстраняясь, чтобы установить зрительный контакт.
— Знаешь, если всё произошедшее вело к тому, чтобы ты сказала мне это… — он смолк, но Мелисса уловила суть недосказанного и тут же насупилась.
— Не говори глупостей, — пришла она немного в себя, но Джеймс даже не заметил в ней этой перемены, увлекая в поцелуй, что поставил, наконец, точку. Ту, после которой будет написано новое предложение. Продолжение их истории, которая станет началом всего.
Ее губы были на вкус как мёд. Такой сладкий и в то же время мягкий; они были захвачены в некий плен, пока их мягко сминали, даря невообразимое чувство. Примесь счастья и спокойствия.
Примесь их общей любви…
Девушка отодвинула на задний план всю неловкость, смелее поддаваясь навстречу его губам. И некий танец любви и страсти окутал их, не давая ни шанса, ни даже случая, чтобы всё разорвать.
Больше не было преград, не было никаких тайн. Всё стало открыто и ясно обоим.
— Всё время, когда ты задавал мне вопросы касаемо нас, я увиливала от ответа лишь потому, что он крылся в одном только признании и моей неуверенности, — отстранившись, тихо призналась девушка.
— Знаешь, ради такого я был бы готов ждать ещё несколько лет, — признался он.
— Уверен, что выдержал бы? — подняла она на него взгляд с лёгким весельем. — Шесть лет всё-таки не такой уж и маленький срок.
— Да сколько угодно. Но как же хорошо, что столько ждать не придется, — довольно быстро и с наигранным вздохом сказал он, заставляя девушку прыснуть.
— Дурак, — беззлобно кинула она.
— Самый счастливый, заметь, и влюбленный дурак. — Мелисса действительно, заглянув ему в глаза, увидела эти чувства. Увидела этот влюбленный взгляд, заставляющий все внутри трепетать. И ее собственные чувства словно росли ещё больше, кажется, не имея конца и края.
Возможно ли вообще такое?
Но глядя на него, ответ был ясен как день.
— Лисёнок мой, — тихо и в то же время ласково произнес он, проходясь губами по ее скуле. И тело ее покрылось вновь всё теми же мурашками. — Прошу, скажи это ещё раз…
Мелисса прикрыла глаза от удовольствия, все ещё чувствуя на своем лице его обжигающие поцелуи, что выбивали почву из-под ног и заставляли колени подкашиваться.
—
Я люблю тебя… действительно люблю, — выпалила она на выдохе, чуть приподнимая голову, когда его губы стали прокладывать дорожку ниже. Но Поттер сам себя остановил, вернувшись к ее лицу, просто чтобы ещё раз взглянуть на нее, осознать сказанное уже дважды и понять, как сильно он заблуждался, когда у него проскакивали мысли, что их история не имеет общего счастливого конца.
—
Я тебя люблю, лисёнок. Ты бы знала как сильно и как долго, — выдохнул он, понимая, что эти минуты стали решающими: он больше не в силах отпустить ее от себя. И ничего в этом мире не заставит его это сделать.
Отец ему не раз говорил, что Поттеры однолюбы. Говорил, что за свою любовь бороться надо, а как добьешься — ни за что не отпускать.
И он не собирался.
Ни сейчас, когда девушка призналась ему в чувствах, ни когда-либо ещё.
Мелисса ластилась к нему, вдыхая тонкий аромат его одеколона с лёгкой примесью хвои. И этот запах, щекоча ноздри, стал одним из ее любимых.
Девушка вздрогнула, отстраняясь от Джеймса, когда их уединение кто-то нарушил, так нагло и беспрадонно врываясь.
Но то оказался лишь ее смотритель-врач, что в последнее время по пятам за ней ходил, мол, следить надо.
— Пациентке надо принять душ, — бесцветным голосом отчеканил как команду мужчина, держа в руках средства личной гигиены и полотенце, а также сменную больничную рубашку.
— Спасибо, я сейчас пойду… — ответила Лисса, делая шаг, чтобы забрать все у врача и отпустить его, но мужчина, покачав отрицательно головой, заставил девушку в непонимании нахмуриться, останавливаясь.
— Мне было велено, чтобы я вас сопроводил и помог.
У Эванс от таких слов глаза на лоб полезли, и она машинально сделала шаг назад, врезаясь спиной в грудь Джеймса. А тот понял всё без слов, прижимая ее к себе ближе за живот, ясно показывая врачу, что отпускать девушку с ним он не намерен.
— Я сам ей помогу, — решительно и твердо сказал Поттер, ведя зрительную борьбу со взрослым мужчиной.
Дать позволить какому-то незнакомцу помочь его девушке принять душ было уже краем. И плевать, что это их обязанность — помогать пациентам. Просто сам факт того, что этот врач мог увидеть Мелиссу обнаженной уже наступал Поттеру на горло, перекрывая доступ к кислороду.
И мириться с этим он не собирался.
— Давайте-давайте, — повторил Джеймс, слегка отодвигая девушку, чтобы подойти к мужчине и забрать всё из его рук. Но врач на пару секунд сжал в руках махровое бежевое полотенце, сверля Джеймс недовольным взглядом. И непонятно, то ли из-за его грубости к его работе, то ли что-то ещё…
Поттер даже думать не хотел, что врач помышляет что-то неприличное касаемо его девушки. Сейчас у него была одна забота.
— Пойдем, — Поттер взял Эванс за руку, ведя к выходу. И Мелисса, кинув последний раз настороженный взгляд на этого врача, покрепче сжала их скреплённые руки.
Джеймс, само собой почувствовав это, ненадолго остановился, поворачиваясь к Эванс лицом.
— Лисёнок…
— Все в порядке, пошли. Время уже и правда позднее, — слабо улыбнулась ему Эванс, и Джеймс, смерив ее внимательным взглядом, искоса глянул на выходящего врача за спиной девушки, что тоже остановился, увидев их.
Юноша кивнул чему-то и повел девушку дальше по коридору, пока оба не зашли в небольшую душевую комнату. Причем пользовались ей многие пациенты. Увы, но здесь можно было похвастаться только стерильностью, но никак не гигиеной единоличного пользования.
— Так, погоди, — Джеймс выложил все из рук на прикреплённую низко деревянную полку, а сам стал открывать кран с горячей водой, сразу настраивая нужную температуру.
Мелисса топталась за ним, сминая свою больничную рубашку и не зная, что ей делать. Уровень неловкости здесь превышал для неё все нормы, и она утонула в этом чувстве.
— Несильно горячая, но и не слишком теплая, — прокомментировал он в одобрении, вставая с колен и встряхивая мокрой рукой.
Джеймс, что вел себя весьма спокойно и решительно, вдруг замер, стоило ему повернуться. А Мелисса все ещё состояла и исподлобья смотрела на него, прикусив кончик языка, совершенно не зная, как ей быть.
До него только сейчас дошло, на
что он отважился и
в чем собирался помочь ей.
Взгляд невольно скользнул по ее фигуре в объемной рубашке, и он сглотнул, возвращая глаза к ее лицу, подмечая выступивший румянец.
— Я отвернусь, — быстро сообразил он, делая все, как сказал. И пока девушка позади шелестела своей одеждой, Джеймс прикрыл глаза, мысленно давая себе оплеуху, чтобы прийти в себя.
Но, как назло, в голове всплыли воспоминания того дня, где они оказались в Выручай-комнате в одной постели.
Почти обнаженные.
Лёгкий всплеск воды заставил его вернуться в реальность и он едва не развернулся, вовремя опомнившись, что сейчас Мелисса
полностью голая.
Одна только мысль об этом и Джеймс почувствовал какое-то тягучее чувство внутри, не обращая внимание на то, что во рту пересохло.
— Лисёнок, я могу повернуться?
— Да… да, можешь, — пусть она и постаралась сказать это ровно, но голос предательски дрогнул от нахлынувшего смущения.
Скажи ей кто раньше, что ей будет помогать принимать ванну Джеймс Поттер, она бы ни за что не поверила. Однако реальность оказалась непредсказуемой и приводящей к абсолютно спонтанным ситуациям. Например, как эта.
— Только не смотри, — вовремя добавила она, когда Поттер уже повернулся. И он кивнул, отворачивая голову в сторону, обходя ванную, чтобы оказаться за спиной у девушки.
А Мелисса обнимала колени, крепко прижимая их к груди, дабы скрыть наготу и более интимные части тела.
Она доверяла Джеймсу, поэтому точно знала, что он не будет подглядывать. Но кожа все равно горела так, будто он в открытую сейчас рассматривал ее всю, где она не скрывала ничего.
Джеймс в какой-то момент снова оказался у вентилей, что-то собираясь делать. Но девушка только крепче прижала колени к груди, наблюдая за его действиями.
Но все стало ясно, когда парень оказался снова за ее спиной уже с душевой лейкой, направляя струи воды на ее спину. И она тут же почувствовала, как волосы стали намокать, приобретая темно-медный оттенок.
Проведя мокрыми ладонями по лицу, девушка намочила и макушку, поворачивая голову через плечо. Но Джеймс сидел с отвёрнутой головой, просто направляя на нее воду для ее же удобства.
— Да не смотрю я, не волнуйся, — произнес он, поняв, что девушка явно ожидает осечки с его стороны.
Мелисса кивнула, немного расслабившись. И полностью обратила внимание снова на себя.
Смотря куда-то в сторону, Джеймс искоса глянул на силуэт девушки перед ним, прежде чем его желание преодолело над ним верх, и он медленно повернулся к ней полностью.
Рыжие волосы намокли полностью, прилипая к ее обнаженной спине. Взгляд прошёлся по хрупким на вид плечам, спускаясь ниже и проходясь по изгибам талии и поясницы, по которой стекала вода, что он сам и направлял на нее.
Ком, образовавшийся в горле Джеймса, заставил его тяжело сглотнуть, не в силах отвести взгляда от столь соблазнительной девушки перед ним. Кончики пальцев стало покалывать от дикого желания сейчас прикоснуться к ней и ощутить мягкость ее кожи. Увидеть реакцию ее тела на его прикосновение, и как после этого по ее спине пробежится табун мурашек. Просто взглянуть в ее голубые чистые глаза и разглядеть в них тот невинный блеск, что так нравился ему.
Голос Мелиссы, что так вовремя отрезвил от едва не совершенных безрассудных поступков, заставил Джеймса встрепенуться. И он подал ей полотенце по ее просьбе, сразу отворачиваясь.
Джеймс выдохнул, проводя ладонями по лицу, будто это могло помочь ему избавиться от наваждения. Но глаза непроизвольно зацепились за зеркальную поверхность сбоку.
То ли над ним и правда решили поиздеваться, проверяя таким образом на выдержку, которая с каждой секундой была ни к черту, то ли ему и правда так везло.
Как бы он не заставлял себя отвернуться, но глаза все равно были прикованы к зеркалу, где виднелось отражение девушки, стоящей к нему спиной.
В моменте, когда она заматывала полотенце на теле, не давая Джеймсу и шанса разглядеть в ней хоть что-то запрещённое, она также невольно забила его голову разными мыслями.
И он отчаянно боролся с ними, пытаясь притупить. Но те ещё более назойливо врезались в сознание, а фантазия сама дорисовывала образ девушки
без ничего.
И он знал, что должен был бы постыдиться хотя бы за такие неприличия, но разум словно померк на фоне фантазий. И он мог только смириться со своим положением. Весьма ужасном, но в то же время таком прекрасном.
Все это была какая-то пытка без нанесения увечий. Просто смотреть было невыносимо. Бороться с желанием прикоснуться к девушке было невыносимо. Оставаться на своем месте становилось тоже невыносимо.
Зажмурившись, он опустил голову, глухо выдыхая. И стоял в таком положении до тех пор, пока Эванс не окликнула его, давая понять, что она оделась.
— Пойдем, я провожу тебя обратно, — тембр его голоса понизился, и он поспешил откашляться в кулак, надеясь, что Мелисса не станет заострять на этом внимание. Иначе остатки его выдержки покатятся к чертям.
Мелисса и правда предпочла сделать вид, что не заметила ничего, пусть и догадалась, глядя на Джеймса. Но ей и правда было проще притвориться, скрывая тем самым и свое собственное смущение.
В воздухе витало напряжение, которое мешало им обоим сказать хоть что-то или хотя бы посмотреть.
Джеймс пришел в себя, стоило ему увидеть у палаты девушки всё того же врача. И он мгновенно взял ладонь Мелиссы в свою, переплетая их пальцы.
— Время приема закончилось. Девушке нужен покой, — сделал к ним навстречу шаг мужчина, не сводя глаз в Поттера.
— Не отрицаю, — кинул он ответно, пропуская молчаливую Эванс в палату и проходя следом за ней, закрывая прямо перед лицом врача дверь и оставляя того стоять и поражаться такой наглости. — Он мне не нравится.
— Он и мне не нравится. Но повлиять на это мы никак не можем. Врачей и так немного с учётом того, сколько здесь пациентов.
Мелисса забралась в постель, убирая с лица мокрую прядь волос. И все не решалась попросить его кое о чем.
Джеймс же решил, что она таким образом прощается с ним, поэтому он не стал задерживаться. В два шага он преодолел расстояние до кровати, склоняясь ближе к девушке. И ладонь его притянула ее к себе за шею, накрывая мягкие губы.
— Я зайду завтра, — тихо пообещал он, отстраняясь. И быстрее, чем он успел окончательно отодвинуться, Мелисса спохватилась, выпалив:
— Останешься со мной?
Джеймс прошелся взглядом по ее лицу, словно выискивая ту неуверенность, которая не позволит ему переступить черту.
— Мне запрещено, лисёнок.
— Когда тебя останавливали чьи-то запреты? — парировала она в ответ. — Или МакГонагалл тебе отработки назначала все те года за неверные шаги по коридору?
Джеймс усмехнулся, кивая, и прилёг всё-таки на кровать, когда девушка освободила ему половину.
— Чёрт, знаешь, — вдруг заговорил гриффиндорец, нарушая тишину. А сам, приподнявшись, уложил девушку подле себя, пока она и вовсе не осмелилась прилечь ему на грудь. И он обнял ее, только крепче прижимая к себе. — Всё это похоже на сон.
— Трудно сказать, хороший он из-за последних событий или же плохой из-за того, с чего всё началось.
— Моя мама бы сказала, что если произошло — значит так и должно было быть. Иногда я и правда верю в это, но иногда все же задаюсь вопросом: почему подобное должно происходить?
Мелисса поджала губы, не найдя ответа на его вопрос.
— И как жаль, что мы ничего не можем с этим поделать или исправить.
— Всё, может, и нет. Но всё-таки помочь мы можем. Мы ведь спасли тоже многих.
— Ты спасла, лисёнок, так что твоя заслуга в этом есть.
— Ты тоже не прибедняйся. Роль скромника тебе не идёт.
— Жестокая правда, — пустил он смешок.
— Вовсе не жестокая. Просто констатация факта.
— Прямолинейная ты моя, — обнял он ее крепче. — Засыпай лучше. А то время уже недетское.
Мелисса приподнялась, чтобы сначала посмотреть на стоящие на прикроватной тумбе часы, а после перевести скептичный взгляд на Поттера.
— Ещё даже одиннадцати нет.
— Ну, всё правильно. Уже половина, а дети должны спать. Так что, — он вытащил из-под своей головы подушку, — пора баиньки, — и накрыл голову девушки, слыша сначала её визг, а после приглушённый смех.
Мелисса без особого труда оттолкнула от себя этого наглеца, а после и вовсе попыталась скинуть с кровати, но он вовремя успел схватиться за изголовье, параллельно утянув девушку на себя.
— Кратковременная акция? Я помогаю тебе, ты приглашаешь меня за это в кровать, а после скидываешь с нее?
— Я поняла, что ты всё-таки не заслужил такого почёта. Так что уходи. А то вдруг кошмары ещё сниться будут.
— Ну вот, сама сказала, что могут начать сниться кошмары. Значит я точно остаюсь. Буду охранять твой сон… — Он совсем неожиданно подмял девушку под себя, и та изумлённо распахнула глаза, — и тебя саму от всяких подозрительных врачей.
Мелисса закатила глаза, воззрившись на него взглядом, мол, ты серьезно?
— И вообще, я тут подумал…
— Даже знать не хочу, — перебила она его, и прежде, чем тот успел что-то ответить, девушка приподнялась, затыкая его поцелуем.
Джеймсу оставалось только гадать, сделает ли он что-нибудь когда-то с этой наглостью девушки или смирится и поймет, что вовсе не против будет, чтобы она затыкала его исключительно таким образом.
