Мгновения вместе

— Это все, — громко провозгласил довольный и веселый Никита. — Фух, емае, я хуею с этих идиотов! — снова рассмеялся Юра, разминаясь в кресле после съемок видео. — Да пиздец вообще, — темноволосый потянулся за камерой, намереваясь ее выключить, — они же еще это потом в интернет выкладывают. Повисла короткая пауза, во время которой Никита собирал аппаратуру, а его друг лениво откисал, расслабленно разглядывая потолок. Пауза не была напряженной ни на йоту, даже наоборот — в воздухе витала атмосфера спокойствия и какого-то тепла. Юра понимал, за что он любит такие дни. И Никита тоже. — Ты… Сегодня останешься? — так, словно «между прочим» спросил хозяин квартиры. — А ты приглашаешь? — ехидно спросил второй, поправляя очки. — Да че ты тут строишь из себя! — улыбка легкого смущения непроизвольно показалась на лице Никиты; пытаясь скрыть ее, он легонько толкнул Юру в плечо. Тот лишь привычно громко рассмеялся, наслаждаясь реакцией друга. — Останусь… — ответил он, — Если ты хочешь. Никита посмотрел на Юру взглядом а-ля «ты серьезно», но было заметно, как он напрягал уголки рта, чтобы они вновь не выдали его чувства. — Ты специально так делаешь, скажи мне? Вынуждаешь меня сказать прямо? — Да, — чуть ли не перебил его кудрявый, — я хочу это услышать. Что в этом такого? Юра уже не сидел, растекаясь по креслу: он сел на его край, подпирая свой подбородок и игриво смотря Никите прямо в глаза. Снова пауза. — Юр, я хочу, чтобы ты… Остался у меня, — наконец произнес Никита, слегка замявшись перед «остался». Шатен произнес издевательское «хе-хе»: весь его вид говорил о том, как он этим наслаждается. — Раз просишь, то я, пожалуй, останусь, — задрав голову, псевдо-надменно проговорил он, — Так и быть. Никита закатил глаза, вновь слыша смех Юры, но в душе его все трепетало. Близилось лето, поэтому, несмотря на семь часов вечера, было довольно светло. Парни наслаждались приятной погодой, как могли. Точнее, как позволяли университет и работа. Сегодняшний день не будет исключением. — Ну что, чем займемся? — спросил Никита. — Па-йе-бем-ся! — засмеялся Юра как гоблин, высовывая язык и распальцовывая. — Мы вроде уже закончили видео снимать, че ты по-прежнему как клоун себя ведешь, а? — подняв брови, спросил Никита. Юра лишь засмеялся, но по-странному. Брюнет услышал в смехе что-то от разочарования. «Забавно», — подумал Никита. — Тогда го фильм посмотрим, — предложил шатен. — Давай. Никита встал со стула и направился в другую комнату, Юра вскочил за ним. Взяв пульт в пакетике (да, Никита вновь нацепил его несмотря на высказывания друга об этом) со стола, парень плюхнулся на диван, включая телевизор. Шатен неторопливо зашел в комнату и сел справа от Никиты. «Словно видео сели снимать», — усмехнулся Юра. — Ты хочешь что-то конкретное? — оборвав ход мыслей парня, спросил друг. — А… Да нет, ничего не приходит в голову, — потянул тот. — А как насчет что-нибудь пересмотреть? — Никита тоже не знал, что включить, поэтому старался вытянуть из Юры любые предложения. — Ну… — тот вновь лишь лениво потянул, — можно и пересмотреть что-нибудь… Наве-е-е-ерное… Юра вновь начал растекаться по дивану, уж слишком его уморил уют квартиры и легкая усталость. Никита начал нажимать на кнопки пульта, вбивая название фильма. Шатен даже не смотрел, что это были за кнопки и какие буквы вбивались, полностью доверившись выбору друга. Наконец, раздалась музыка, и Юра повернул голову на экран. Шторка с названием фильма провисела меньше секунды, но парень успел ее прочесть: «Бойфренд из будущего». — Ого! — Юра в удивлении поднял брови и посмотрел на Никиту, — что ты так… Такой фильм выбрал? — Я не смотрел его просто, — пожав плечами, ответил ему брюнет. — Вот как… Юра снова посмотрел на экран. Хоть он и смотрел этот фильм раньше, он уже подзабыл некоторые вещи и хотел освежить их в памяти, вновь пережить эту историю… — Я помню, ты говорил, что он тебе понравился… — послышалось Юре слева. Он вновь изумленно повернулся к Никите. Но тот уже не выглядел таким непринужденным: он подпер голову так, что рука закрывала его рот, словно парень пытался скрыть выражение своего лица. Через секунду он внезапно посмотрел на Юру, не поворачивая головы, заставив их взгляды столкнуться. Юра медленно, стараясь не подавать виду, отвернулся от Никиты. Но у него не вышло «не подать виду», и Никита все понял. Юра трепетал. Его глаза суетливо забегали, смотря то на экран, то в пол, а на лице вновь непроизвольно растянулась легкая улыбка. Парни сидели рядом, между ними была пара десятков сантиметров. Никита полностью расслабился на диване, закинув руки на его спинку. Но он заметил, что Юра, хоть и оперся на подушки, сидел слегка напряженно, а руки его как-то неловко лежали рядом с ногами. Почему-то эта деталь не покидала мысли Никиты, и он все время прерывался от просмотра фильма, чтобы вновь удостовериться, что Юра все также сидит, а его руки — все также лежат. В груди защекотало, и Никита поймал себя на смущающей мысли. Он хотел это сделать и даже знал, что сделает. Ему только нужно немного времени, чтобы решиться. Наконец, как-то нервно демонстративно вздохнув и почесав голову (к слову, голова у него не чесалась), он, подобно Юре, опустил одну из рук на диван рядом с собой. Правую руку. Юра как-то дрогнул, но через секунду Никита понял, что ему это лишь показалось. Вновь выдохнув и чуть ли не зажмурившись, Никита сократил те несчастные сантиметры между ними и взял Юру за руку. По телу Юры, вдоль всего позвоночника пробежала мелкая дрожь. Улыбка вновь поползла по лицу, но парень старательно свел ее на нет. Он слышал биение собственного сердца и сжал руку Никиты в ответ. — Я не гей, — ни к селу ни к городу сказал Юра, смущенно усмехнувшись. — И я не гей, — отвернувшись куда-то вбок, подтвердил Никита. — Да, сидят два не гея, — продолжал, посмеиваясь, говорить Юра. Его распирало от какой-то легкости и радости, хотелось смеяться и смеяться без конца. Снова повисло молчание, тишину которого нарушал лишь телевизор. Тепло руки Никиты заставляло Юру чуть ли не трястись от восторга. Никита видел это, старательно скрывая то, что его чувства аналогичны Юриным. Было так странно и нелепо, но так по-особому умилительно сидеть, смотреть фильм и держаться за руки. — Что если я сделаю так? — внезапно спросил шатен. — Как «так»? — не понял Никита. Юра чуть-чуть пододвинулся к парню и положил голову ему на плечо. — Та-ак, — почти гордо сказал он. Никита не ожидал такой решимости друга и слегка засуетился. — Ну… Как видишь… — слова не хотели выходить изо рта. — Что ты чувствуешь? — неожиданно спросил Юра. Шутка всплыла в голове быстрее, чем брюнет успел ее осознать. — Хуй встает, — неловко засмеялся он. Юра резко посмотрел на Никиту. — Че… Правда что ли? Никита почувствовал себя так, словно его окатили холодной водой. — Н-нет… — почему-то его глаза забегали, — я шучу, емае… Брюнет действительно пошутил. Вроде бы. «Блядь,» — емко подумал Никита. Теперь было не только неловко, но и стыдно. Но делать было нечего. — У меня тоже, — сказал Юра. Глаза Никиты округлились, но, заметив улыбку друга от уха до уха, он почувствовал себя обманутым. — Пидор ты, Юра, — сердце, кажется, сейчас взорвется от таких экстремальных перепадов. — Сам пидор, — последовал ожидаемый ответ. — Ах ты!.. — Никита, отпустив руку, обхватил Юру и под его ошарашенный вопль бухнулся с ним на диван. Теперь брюнет лежит вдоль дивана, а Юра тоже лежит, но головой на Никите. Он прижался ухом к его груди и слышал учащенное биение. Дыхание мгновенно сперло, а бабочки затрепетали в животе. Хоть их руки больше не были сцеплены, Юра все равно сжал свою, словно забыв предыдущий факт. Он чувствовал тепло тела Никиты и привычный ему запах. И это как-то по-особому отзывалось в нем, так, как не отзывается ничего. Никита, хоть и сам все это устроил, теперь лежал неподвижно, словно труп, боясь даже пошевелиться. За ту неделю, в течение которой они уже решили утвердить свои отношения, это был только третий раз, когда он позволил себе так тесно коснуться Юры. Это вызывало не только смущение, но и трепет, просто невообразимый. Юра, собравшись с духом, чуть-чуть приподнялся и удобно пододвинулся так, чтобы его голова была ближе к лицу Никиты и чтобы он мог иногда поглядывать на него. Шатен положил свою руку на грудь Никиты, не понимая, куда ее еще деть. Он чувствовал, как грудь парня часто поднималась из-за нервного дыхания, и это почему-то умиляло его. Наконец, Юра почувствовал руку Никиты на своей спине. Она слегка прижимала его, а пальцы невольно коснулись волос, хоть через секунду и прекратили из-за смущения брюнета. Юра тяжело выдохнул, но в этом выдохе смешалось блаженство и отрада. Фильм продолжал идти, но парни уже немного пропустили ход сюжета, поэтому не особо понимали, что происходит. Хотя, может быть, их внимание было просто уделено другому? — Никит, — внезапно тихо сказал Юра. — Что? Повисло молчание. Юра слегка поерзал и уткнулся лицом в футболку Никиты. — Я… Ну… — замялся он, вся его игривость и шутливость исчезла, — я люблю тебя короче, блядь… Последние слова были сказаны торопливо и завершались матом, что позволяло Никите практически со стопроцентной вероятностью понять, что Юра смущен как никогда. Тихий восторг наполнял парня. Он, слегка приподнявшись, потянулся к шатену и поцеловал его в затылок. Хотя, это было даже сложно назвать поцелуем, он словно просто коснулся его головы. Юра дрогнул и прижался сильнее. Если бы Никита мог посмотреть ему в лицо, он бы увидел искорки в его глазах и дурацкую улыбку, от которой уже болит челюсть. — И я… — смущенно сказал Никита, — я тоже… Люблю тебя, Юр. Вечер был тихим и теплым. Фильм продолжал идти, а они продолжали лежать в объятиях друг друга. Хоть этот день, конечно, закончится, хоть им придется на время расстаться, каждый из них знал, что обязательно наступят следующие выходные (и не только), и они еще обязательно встретятся. У них впереди еще тысяча мгновений вместе.