объятия

итэр боялся. боялся допустить ту же ошибку снова. боялся вечных лютых морозов драконьего хребта. боялся, что сердце вновь уйдет в пятки при виде холодного и непроницаемого лица принца мела. боялся, что струсит и убежит. боялся, что уже не застанет того, кого так хочет увидеть в маленьком исследовательском лагере, который не оставляет его ни в одном сновидении. он зажмуривается и сжимает меч в потных ладонях еще сильнее. и наконец решается ступить на промерзшие насквозь дикие земли ледяных гор. он мысленно спрашивает себя о лжи и предательстве, но теряется, и ответ невесомо ускользает от него. так далеко, что уже не догнать. никогда. путешественник осторожно шагает по знакомым тропинкам, словно не хотя спугнуть что-то важное. что-то значимое не только для него одного. старые воспоминания, от которых он мучается и мечтает избавиться любой ценой? память о прошедших встречах, долгих неспешных разговорах? итэр вздрагивает и идет быстрее, хотя всем сердцем хочет отложить предстоящую встречу. и все равно поднимается по полуразрушенным ступенькам, совершенно забывая про холод и пронизывающий до самых костей ветер. на ум приходят бессвязные воспоминания о давно ушедших днях. забытые образы алхимика, хитрые улыбки, цепляющие за душу. — узнаешь? — спрашивает у него алхимик, указывая на небо, а в ответ получает лишь недоуменное выражение на лице собеседника. — что это? — тогда итэр еще улыбался. — твое созвездие, — альбедо по-доброму смеется и хлопает почетного рыцаря по плечу. и путешественник все глупо лезет обниматься. ученый знает, что скоро тот удобно устроится рядом и уткнется ледяным носом куда-то в плечо. по небу неспешно плывут седые облака, заслоняя звезды от любопытных взглядов. последнее, что он помнит — манящее за собой северное сияние и ледяной кусок селестии над заснеженными шапками гор холодно. почему-то стало холодно. тогда было намного теплее. он преодолевает ступеньки лестницы шаг за шагом. первая. вторая. третья. а потом вдруг срывается на бег и останавливается только у лаборатории. со сбившимся дыханием, стараясь не наделать шума, он прячется за какой-то неприметный валун. и когда вдруг среди мертвой тишины ночи раздается знакомый голос, итэр вжимается спиной в оледеневший камень и замирает. — выходи. раздается хруст ветки. путешественник пытается унять дрожь в коленях. — я же знаю, что это ты, — альбедо сглатывает, — не заставляй меня ждать. в глубине лаборатории шипят разноцветные жидкости в причудливых колбах и склянках. еле заметно светится алхимический верстак. алхимик будто еще более сдержан, а почетный рыцарь выходит с почему-то поднятыми руками. медленно подходит к заваленному тетрадями с записями столу. итэр не замечает, как падает в объятия. не слышит, как почти беззвучно ойкает ученый. и даже не чувствует, как тот прижимает его к себе сильнее и греет красные ладони в своих. он упускает, что возможно впервые видит альбедо без плотных перчаток. они держатся за руки чуть ли не до самого рассвета. боятся отпустить. боятся оторвать друг от друга взгляд и снова потерять. альбедо гладит спутанные волосы все никак не может вспомнить причину их разлуки. в памяти навсегда остаются горные пейзажи, снежные бури и долгие бессонные ночи руки альбедо гладят мягкие светлые волосы. итэр все реже всхлипывает и засыпает, а альбедо наклоняется и точно в последний раз вдыхает знакомый запах мяты. последнее, что он слышит — это невнятное «прости» путешественника. алхимик мысленно сравнивает его со звездами и проваливается в сон. — люблю тебя.