Нормми

Сначала, замечая пятна чернил на подбородке, уже смазанные и засохшие, Полк не придавал этому значения, списывая все на неаккуратность при работе. Но услышав слухи от Уолли, что они ругались с Томом на почве украденных чернил, начал беспокоится. Один раз он зашёл к директору, уточнить насчёт записи и освещения, но застал того прямо тогда, когда он пил их. Подавившись от неожиданности, Сэмми закашлялся и стал возмущаться, почему тот входит без стука. Молча, Полк запирает дверь, чем даже слегка пугает композитора. Подходя, он хватает Лоуренса за его костлявое запястье руки, в которой он держал чернила. — Норман, отпусти! — Ты совсем придурок!? — Полк кричит редко. Он был совсем на себя не похож. Без особых усилий выхватив чернила, он швырнул их куда-то в сторону. Банка разбилась с треском. Не в силах что-то сказать музыкант наблюдал, как чернила вытекают на пол и, медленно-медленно расползаются в стороны. Не выдержав, он бросился к ним, стараясь выдернуть руку, но ее отпускают, хватая уже всего парня, не давая двинуться. Он пытается вылезти из крепкой хватки, царапает, где может, старается как-то вывернуться. Не получается. Ни в какую, киномеханик словно статуя, стоит и не двигается. — Н-не надо, Норман, пожалуйста, пусти я... Я не могу так, пожалуйста... — Уже отчаявшись, он смотрел в угол, где находилась вязкая жижа, и все сильнее сжимал кулаки. Ну не мог он, и не может, они нужны. Это ад — оставаться без них дольше, чем на полчаса. Это сущий кошмар, Полк просто не понимает, они нужны Лоуренсу. — Мы справимся с этим. Вместе. Ты будешь в порядке, я обещаю. Сэмми уже плачет, утыкается в плечо товарища и тихо всхлипывает. Он справится. Они справятся.