Ледовое Шапито

Утро Елизаветы Нугумановой начинается в два часа дня, сопровождаясь сильной головной болью с бодуна. Приподнимаясь с постели, девушка залипает куда-то вдаль, пытаясь всë вспомнить. Кто я? Где я? Чья это квартира? Почему я в чужой постели? Я пила? Что я вчера пила? Это было вчера? Сколько времени? Подхватывая телефон, лежащий у изголовья кровати, Лиза нажимает на боковую кнопку и всматривается в четыре большие цифры на экране. «Это шифр? А, блять, время…» Нугуманова вводит пароль, и еë тут же посещают воспоминания. «Я, парень, алкоголь, Саша, тренер, обида, месть… Точно, фото!» — Лиза листает приложения в поиске инстаграма. Как она и думала, популярность еë аккаунта взлетела буквально за ночь. Число подписок, лайков, реакций на историю не вмещались в клочок общих уведомлений. «Сейчас посмотрим мнение общества о наших голубках» — Лиза заходит в директ, выборочно нажимая на сообщения. «Ого, а есть ещë фоточки?» «Они правда вместе?» «От кого, от кого, а от них не ожидал такого…» «Во дают…» «Что?! Та самая Медведева?» Читая ответы на историю, Лиза чувствует внутри себя шквал странных эмоций. И тут же начинает сомневаться в правильности своего поступка. Разум до сих пор находится в неком тумане. Девушка пытается сопоставить логическую цепочку, которая привела её вчера к данному решению. К решению, абсолютно без зазрения совести выставить не то что бы фотографию, а, вернее сказать, пищу для многочисленных фанатов, журналистов и СМИ. Непонятно, почему Елизавета решила опубликовать именно это фото. Такой откровенный снимок её тренера вместе со своей партнёршей по команде. Почему не Трусову? Фотографий, кстати, которой, у неё предостаточно, чтобы так же феерично ворваться в истории инстаграмма. Ведь именно ей так хотела насолить Лиза. От своих раздумий девушку прерывает мужчина, только что вошедший в комнату со стаканом воды в руках. — О, ты уже проснулась? Ну как там фотка? — присаживаясь на край кровати, он протягивает ей стакан. — Да, блять, проснулась, — Лиза выбивает посуду из его руки, разбивая вдребезги. — Посмотри на это! Девушка, с максимально смешанными чувствами внутри, протягивает ему телефон. — Ну, и? Ты же сама хотела отомстить. Разве не так? — ухажёр лыбится, не понимая недовольства своей спутницы. — Отомстить кому? Медведевой? За что? За то, что в её команде числится моя бывшая? О да, именно этого я хотела, конечно! — девушка хватается за голову, откидываясь обратно на кровать. — Какая я дура, блять! — Да чего ты бесишься так, успокойся. — Серьёзно? Просто успокойся? Ты реально тупой или прикидываешься? Меня из команды, блять, выкинут, как нехуй делать! — И? Терпение молодой особы лопнуло. Она подскочила с кровати и стала судорожно собирать свои вещи, чтобы наконец свалить из этой квартиры. — Психованная! — последнее, что услышала Лиза, перед тем, как захлопнуть входную дверь. Нугуманова вылетает на лестничную клетку, спотыкаясь, бежит по ступенькам вниз. И не важно, что это девятый этаж, и в доме работает лифт, не замеченный ею. Так хоть протрезвеет быстрее.

***

Теплые лучи солнца светят прямо в лицо двум мирно спящим девушкам. Женя медленно раскрывает глаза, тут же жалея об этом, ведь свет слишком яркий, ослепляющий. Лениво протирает свои заспанные очи, а затем аккуратно тянется за телефоном, боясь разбудить Алину. На заставке телефона стоит их общая фотография, сделанная после очередной победы на каком-то из турниров. Это фото всегда радовало Женю, но не сегодня. Сегодня его просто не было возможным разглядеть. На экране высвечивается миллион и одно сообщение, многочисленные звонки, и они не останавливаются, смски всё приходят и приходят, благо, звук и вибрация на Женином телефоне были отключены. Девушка пытается разобрать бесконечный поток несмолкаемых оповещений. Заходя в телеграмм, шатенка не верит глазами. Как же зря она сегодня проснулась. В первом попавшимся же ей канале высвечивается новость и фотография. Фотография, на которой они с Загитовой сидят неприлично близко друг к другу. И руки Медведевой бесстыдно сжимают ягодицы своей ученицы, пока та малопристойно целует её в засос. Блять. «Хоккеистка Елизавета Нугуманова, нападающая команды «Ташкент», сегодня крайне удивила фанатов своим постом в инстаграм. Девушка загрузила фотографию, на которой главный тренер страны по хоккею — Евгения Медведева и её ученица, а так же капитан команды — Алина Загитова сидят довольно близко друг к другу, и, по-видимому, целуются! Пока ни одна из девушек никак не прокомментировала данное фото, а что вы думаете по этому поводу?» Девушка вскочила с кровати, пытаясь осознать всё случившееся. Алина, от таких резких телодвижений своей девушки, тут же проснулась. — Жень, ты чего? Сейчас же только пол-одиннадцатого. Ты почему так рано встала? — сонно промямлила Загитова, протирая глаза. — Алин, это просто пиздец, — Медведева резко развернулась, тревожно глядя на лежащую хоккеистку, та нервно сглотнула, ведь обычно Женя всегда спокойна, никогда не поддается панике, даже в самых сложных ситуациях, а сейчас… — Что случилось? Ты меня пугаешь, — младшая медленно поднялась с кровати. — Вот что, — тренер протянула телефон Алине и села рядом, нервно теребя рукав кофты. Поначалу Алина не поняла, что не так с фотографией. Затем увидела, что она была выложена в инстаграм. А сверху ник Нугумановой. Её глаза в этот момент округлились по пять копеек. — Это не шутка? Ты меня не разыгрываешь? — Блять, зачем мне тебя разыгрывать? Алина, у нас огромные, просто пиздец какие гигантские проблемы, — Медведева вновь поднялась с кровати, стала расхаживать туда-сюда. — Лиза реально это выложила… Блять! — Я не понимаю.. А в СМИ об этом уже написали? — Ну а ты как думаешь? — Женя хрипло усмехнулась и открыла поисковик, который был полностью заполнен новостями об этом. — Вот, убедись сама. Загитова неуверенно взяла протянутый телефон. «Евгения Медведева и Алина Загитова встречаются?! Фотография, которая повергла в шок всех фанатов хоккея!» «Нугуманова Елизавета и её нашумевший уже пост в инстаграм. Правда или фотошоп? Разбираемся на sport.sru!» «Медведева и Загитова: что между ними? Тренер и ученица или что-то большее? Разбор шокирующего поста Елизаветы Нугумановой» Голова затрещала. На глазах выступили слёзы от осознания происходящего. Женя, до этого ходившая из стороны в сторону, вдруг остановилась. Её лицо было нечитаемым, неясно о чём конкретно она думала в эту секунду. А в янтарных глазах, которые всегда были наполнены любовью сполна, сейчас было всё, кроме этой самой любви. Тревога, страх, злость. — Что теперь будет?.. — тихо спросила Загитова, то ли у себя, то ли у Медведевой. — Не знаю, — Женя, наконец-то, подняла свой взгляд на младшую. — Я не знаю, Алин. Пауза. Тишина заставила Алину съёжится ещё сильнее. Хотелось исчезнуть, убежать, забыться. А может это кошмар? Просто страшный сон, который вот-вот должен закончиться и Алина проснется. Нет, не сон, и Загитова прекрасно понимала, что когда-нибудь прекрасный и такой уютный мир, в котором Женя с Алиной жили вдвоём, где никто их не трогал и не знал секрета двух девушек - разрушится, ведь всему приходит конец. Женя решает прочесть остальные сообщения, хотя, конечно, всех она не сможет прочитать, это чисто физически невозможно. Пролистав все новостные паблики и прочую неважную сейчас информацию, натыкается на диалог с Трусовой. Сашка Трусова:) 20:08 «женя, это пиздец» 20:09 «мы с лизой поругались» 20:10 «она меня бросила блять» 20:11 «ну короче» 20:12 «я сидела уставшая, приготовила макароны ебаные» 20:12 «а они подгорели немного, но не суть блять» 20:13 «она их обосрала, сказала, что таким даже коней не кормят, а я её якобы заставляю их есть» 20:14 «потом она еще дохуя всего наговорила и я не выдержала» 20:15 «и послала её нахуй, вот» 20:16 «потом всё это переросло в какую-то недо-драку» 20:16 «и она сказала, что расстается со мной» 20:17 «собрала вещи и съебалась» 20:18 «пиздец полный, я вроде и рада, что наконец-то избавилась от этих отношений, а вроде и какая-то пустота внутри» Читая это, Женя начала закипать от злости. — Трусова, блять! — прорычала и откинула телефон в сторону. — Не говори, что Нугуманова сделала это из-за неё… — Понятия не имею, из-за чего эта шизоидная решила поступить так, но в этом явно есть заслуга Саши, — тренер устало потёрла переносицу. — Я задушу их обеих, по очереди блять! — Тише, Жень, успокойся, надо решить, что дальше делать, — Загитова поднялась с кровати, обнимая Женю за плечи. — Я не ебу, но комментировать это мы точно не станем. — Ты уверена? — Да, эти животные ждут сейчас только наших комментариев, чтоб ещё больше похайпиться, на остальное им всё равно. — Откуда у неё эта фотка? Когда это было? — После победы в мае прошлого года, помнишь? Мы тогда все напились. — Да уж понятно, что напились. Какого хуя мы вообще тогда так в открытую целовались?! — Ну бухие были, Алин, тем более, мы ведь не знали, что среди нас есть такая крыса, которая решит нас сфоткать зачем-то. Вновь молчание. Обе девушки ушли в свои мысли и не желали прерывать эту напряженную тишину. Раздумывали насчёт того, что будет в будущем с командой, с их карьерой, с ними? По поводу последнего был полный мрак. В голову лезли лишь скверные мысли, которые никто не хотел принимать. Расстаться? Не получится. Слишком больно, да и не разумно. А что ещё делать? Непонятно. Женя снова берёт телефон в руки и звонит одной очень важной персоне. Единственный выход в данной ситуации - она. Гудки идут слишком долго и Евгения уже теряет надежду, как вдруг на другом конце раздаётся женское «Алло?». Женя отходит в другую комнату, оставляя Алину одну в своих раздумьях. Тревога заполняет её изнутри. Куда бы та не зашла, везде говорят только об одном. О них с Медведевой. Почему? Почему так произошло? Почему Лиза сделала это? Она злится. На себя, на Женю, на Лизу, на СМИ, на весь мир. Зачем Загитова тогда перешла черту и почему Медведева позволила ей сделать это? Хлопок двери и закрывающийся замок слишком оглушительны в кромешной тишине, отчего Загитова вновь приходит в себя. Женя ушла, даже не попрощавшись. Бросила младшую одну, не сказав ни слова. Куда она? С кем говорила? Что будет делать? Слишком много вопросов всплыло в голове у хоккеистки. Алина 11:02 «Куда ты ушла?» Женя 11:03 «По делам. Придумала как разобраться. Не волнуйся, я всё решу.»

***

После увиденного, Женя немного успокоилась, хоть и не до конца осознавала серьёзность ситуации. Телефон ближе к этому времени уже более-менее притих. Впрочем, тренера сейчас меньше всего интересовало, что ей пишут и кто звонит. Хотелось найти Нугуманову и всыпать по самое не балуй. Въебать, если коротко. Главный вопрос, которым задавалась девушка: «Откуда, блять, у неё это фото, и что мы ей сделали?! Не видать ей места в команде, вылетит у меня как сопли в платочек». Медведева прихватила с собой ключи от машины. Заведя автомобиль, просидела ещё пару минут для прогрева двигателя. Включив любимый плейлист, девушка задумалась о будущем, если быть точнее, об их с Алиной совместной жизни. Стоит ли продолжать тренировать дальше? Может вообще уехать? — Нужно просто дождаться встречи с Этери, фух, — пробубнила Женя, параллельно выжимая сцепление и переводя коробку передач для начала движения. Девушка любит скорость. Как в хоккее, так и вне. Автомобиль - это то, чем ты сам можешь управлять. Механическая коробка отличается от автоматической именно этим. Контроль. Первая передача, вторая, третья… Настоящие любители поймут, а те, кто предпочитает не заморачиваться, конечно, выберут автомат. Вот Женя подъезжает к дому мамы Лизы, в надежде, что хоть кто-то откроет. Её ожидает разочарование. Дом закрыт. — Мда, на что я вообще надеялась… Спустя некоторое время, девушка каким-то образом оказалась где-то в лесу с бутылкой крепкого алкогольного напитка. Самое то, чтобы расслабиться. Но пить не начинала, ведь нужно позвонить Нугумановой в трезвом виде. Хотя бы позвонить…

***

Лиза вылетела из дома и побежала куда глаза глядят. Река, запах воды заставляли жить, особенно после предыдущего дня. Набережная заполнена людьми, точно так же, как и небольшие ресторанчики, находящиеся неподалёку. Телефон девушки по-прежнему разрывался от сообщений и звонков знакомых. И та ответила лишь одному абоненту, понимая всю серьёзность разговора. Медведева. Которая говорила спокойно, уверенно. Пока что. — Дорогая моя, ты ведь прекрасно знаешь, что я могу с тобой сделать, — всё же выпитый алкоголь ощутимо давил на мозг. — Я не убью тебя сразу, нужно растянуть это удовольствие для глаз, — тренер тянула каждое слово как можно медленнее. — Евгения Армановна, я не… — Молчи и слушай, — перебив её, Женя продолжила монолог. — Мне не нужны твои оправдания, мне глубоко поебать на всё то, что ты сейчас хотела бы сказать. Нужно было думать головой, а не своими грёбаными эмоциями, после очередной ссоры с Трусовой или ещё чего-нибудь. Ты сейчас просто собираешься и уёбываешь из команды, города, можешь даже из страны, просто чтоб о тебе все забыли, как о страшном сне. С федерацией мы все уладим, об этом переживать не стоит, а вот тебе попасть в новую команду будет ой как трудно. Я не знаю, для чего ты решила себе могилу выкопать, поступая так, но у тебя это отлично получилось. Всего хорошего, Нугуманова, — сразу же Евгения сбросила, не выслушав ответа Елизаветы, хотя он ей и не был нужен. — Что я сделала то? Ёбаная Трусова, из-за тебя одни проблемы! Лиза ещё долго пыталась перезвонить, чтобы уладить ситуацию. Она понимала, хоккей для неё теперь закрыт, но желания покидать родной город и близких не было. Попытки остались напрасными. Уже после четвёртого звонка Медведева заблокировала её в телефонной книге, а затем и в соц-сетях. Осознание ситуации пришло не сразу, только к третьему стакану виски вперемешку с газировкой, купленной в одном из тех самых ресторанчиков. День почти сменился вечером, поэтому нужно возвращаться обратно, даже если девушка этого не желала. Оставив пару купюр на столе, Лиза наконец поплелась в сторону нового жилья. — Вещи сами себя не соберут…

***

— Здравствуйте. Женя вошла в просторное помещение, именуемое кабинетом. Выполнено пространство в тёмных тонах, что только больше давило на посетительницу. Ещё и пахло чем-то тяжёлым, необычным. Будто несколько ранее здесь выкурили сигару или зажгли благовония с хвойным ароматом. Да, после разговора, Медведева решительно рванула к Этери Георгиевне. Заставлять её ждать совершенно не хотелось. А то, что Евгению ждали - более чем очевидно, судя по обстановке. — Доброго дня, Женя, — голос грубый, резкий. Сразу ставит на место, намекает, что говорить надо сугубо по делу. Ощущение тревоги не давало нормально функционировать мозгу, который отбивало тысячью молоточками, отчего в ушах звенело, ломило кости. Волнение. Под холодным взглядом колени почти дрожали. — Этери Георгиевна, вы уже в курсе того, что произошло. Это по поводу меня и Алины, я хотела.. — Можешь не продолжать, — выставив ладонь вперёд, Этери тяжело вздохнула. — Я, к сожалению, видела это своими глазами. Довелось, так скажем. Женя, это фотошоп. Ты меня поняла? Женя нахмурилась, задумалась о том, что же могли значить эти слова. Порывисто дёрнув плечами, переспросила: — Фотошоп? Главная судья усмехнулась, косясь на гостью, отбросила именную ручку. — А что ещё? Жень, тебя как маленькую учить надо? Тому что нужно делать, а что нет. Выглядеть тупицей перед такой важной особой Евгении отнюдь не хотелось, поэтому та тщательно прокручивала варианты того, как следует ответить на данную фразу, ещё больше растягивая время. — Я думаю, я вас поняла. Но люди всё видели, вы же осознаёте, что такое не смонтировать? Там чёткое изображение, особенно для зорких. — Слушай, а зачем тебе люди? Вот зачем? — Этери уже не скрывала улыбку. Не улавливающая нить знакомая, её порядком веселит. — Люди - хуи на блюде. Вот так и думай всю жизнь. Можешь даже выставить где-нибудь эту гениальную цитату, чтоб больше обозлились. Им только дай повод для обсуждения, так всё, набросятся словно шавки на кости! Да вот только таких поводов каждую неделю по новой. И что теперь, всем обязательно искать оправдания? — покачивает макушкой женщина. Не сказать, что Женю эти слова успокоили, но теплее на душе стало однозначно. За это она и ценила Этери Георгиевну - умение в нужный момент подкинуть умную мысль. — Так если людям всё равно, с ваших слов, то для кого нужны эти оправдания? — Женя, наконец, присаживается в кресло напротив владелицы кабинета, не переставая интересоваться. — Жень, ну сегодня явно не твой день. Ты вообще не улавливаешь суть. — Простите, прошу вас. Много всего навалилось, я уже вообще ничего не понимаю… — Федерасты, Женя, федерасты. Эти придурки и так искали лишний повод до тебя докопаться, а благодаря твоей ученице им и искать ничего не пришлось. Всеми способами, возможными и нет, старайся не палиться. Спросят - фотошоп, вас подставили. Та девушка - умалишённая. Не спросят - не говори. И от Загитовой держись подальше на публике, поняла? Евгения кивнула головой, решаясь ещё спросить: — И вы думаете они поверят? Этери фыркнула, постукивая ногтями по гладкой дубовой поверхности. — А у них есть выбор? Лишать женскую лигу лучшего тренера и спортсменов? Разве это в их интересах? Всё, что в моих силах - я сделаю, знай. А теперь, мне нужно работать, до свидания. Я позже тебе позвоню, если что. Женя поднялась, несколько раз поблагодарила свою наставницу и с лёгким сердцем покинула её. И да, помимо прочего, Георгиевна напомнила ей ещё об одном - работа не ждёт.

***

Все чувствовали напряжение тренера и решили лишний раз не попадаться под руку, делая всё более-менее хорошо. Нервозность и собственные мысли давили на Евгению. Отсчитывая секунды до конца льда, она мысленно готовила себя к разговору со своей возлюбленной. Как всё решить девушка не знала, последний разговор выдался не очень удачным. Свисток объявляет о конце тренировки, и уставшая команда уходит в раздевалку, а Медведева быстро шагает к своей машине.

***

— Алло, Женя? Я договорилась встретиться с людьми из федерации. Через час мы должны быть на месте, я выслала тебе адрес. — Этери Георгиевна, прямо сейчас? Мне надо было домой, чтоб поговорить с… — Медведева! — строгий голос резал слух Евгении, ведь после выпитого алкоголя голова порядком разболелась. — Мне всё равно с кем ты там хотела поговорить, другой возможности встретиться с этими ублюдками не будет. Либо сейчас, либо прощайся с карьерой. — Хорошо, я услышала вас, уже выезжаю. Тутберидзе всё-таки позвонила. Значит надежда на лучший исход ещё остается. Девушка быстро завела автомобиль и двинулась к месту назначенной встречи. Пока ехала, на телефон продолжали приходить сообщения. Благо, Медведева додумалась отключить уведомления ото всех знакомых, друзей и новостных пабликов. Оставила только на Алину. С которой, кстати, она и собиралась поговорить дома, ведь оставлять её вот так одну и без объяснений наверное было не лучшей идеей. Но, тренер вовсе не замечала того, как экран телефона постоянно светился от всё новых тревожных сообщений Загитовой. Наверное, их там было уже больше сотни, но все они оставались непрочитанными. Спустя около получаса езды, машина остановилась, и Евгения быстрыми шагами направилась ко входу. Волнение охватило её всю. Когда она вошла в здание, на входе ждала нервозная Тутберидзе. — Жень, что с видом? Ты в зеркало смотришь вообще? Иди умойся хотя бы, чтоб поприличнее выглядеть, я буду тебя тут ждать. И вправду, с видом было что-то не то. Оно и понятно, Женя даже не успела толком привести себя в порядок с утра. Тёмные мешки под глазами, торчащие в разные стороны волосы, трясущиеся руки. Мда, не самое лучшее зрелище. Включив холодную воду, девушка попыталась привести себя в надлежащее состояние. Вышло так себе, но уже лучше. По крайней мере лицо больше не выглядело таким блеклым. Быстро расчесав запутавшиеся пряди волос и завязав несложный хвост, оглядела себя ещё раз. Нормально, сойдет. Роясь в сумке, Женя нашла флягу с водкой. Откуда эта штука у неё? Медведева сама не знает. Но один раз, чисто для храбрости, выпить всё-таки стоит. После даже одного глотка, негативные мысли тут же улетучились, а тело немного расслабилось. Наконец покинув уборную, она направилась в сторону ждущей её судьи. Тутберидзе, до этого сидевшая на одном из кресел в фойе и спокойно разглядывающая интерьер, молча поднялась и проследовала вперёд. Медведева, также тихо поплелась за ней. — Говорить буду я. Ты - только если спросят, поняла? Сиди спокойно, они могут давить на тебя, но не поддавайся этим тупым манипуляциям, всё будет нормально. Глубокий вдох и выдох. Дверь распахнулась. Высокий мужчина, видимо охранник, впустил дам в помещение. Объёмное, но не комфортное. Посреди комнаты растянулся длинный стол из тёмного дуба. Скорее всего, очень дорогой. За ним сидят пятеро статных мужчин в чёрных костюмах. У каждого есть какой-то свой дорогостоящий атрибут: золотые часы, серебряный перстень, позолоченная ручка с инициалами человека. Все они выглядят раздражёнными, кто-то нервно крутит этой самой ручкой, а кто-то судорожно отбивает ритм своей ногой. Евгения с Этери присаживаются напротив. Тиканье высоких напольных часов создаёт еще более неприятную атмосферу. Свет жёлтый, слишком яркий, окна завешены длинными бархатными гардинами. — Итак, — спустя долгую минуту молчания, начинает пожилой дядечка в очках, сидящий прямо напротив девушки, вице-президент федерации. — Произошедшая ситуация выбила нас из колеи совершенно. Честно говоря, я даже не знаю как комментировать это. Насколько нужно быть безалаберным человеком… Тренером! Чтобы начинать отношения со своей ученицей?! Евгения Армановна, вы чем думали? Думали ли вы вообще? «Терпи, игнорируй, всё будет нормально» — Я согласен с Борисом Александровичем, — вклинивается тот, кто больше всего не переносит Женю, постоянно пытающийся принизить её заслуги или вовсе топя за каждый малейший промах - исполнительный директор. — Евгения, вы повели себя максимально безответственно. Опустим то, что Алина Ильназовна ваша ученица, но вот так в открытую? Вы и вправду совершенно не думали о последствиях, раз настолько неразумно поступили. — Понимаете, Евгения Армановна, — вдруг заговорил первый вице-президент, обычно единственный, кто всегда поддерживал Женю во всех её начинаниях, на удивление, сейчас выглядит максимально отстранённо, что заставляет её еще более съёжится от одного этого холодного «Евгения Армановна». — За этот проступок мы можем вас отстранить от тренерской деятельности, так как он ставит под удар не только вас и вашего капитана, но и всю команду. — Уважаемые, а вам оно надо? Евгения Армановна действительно поступила необдуманно, но это крайние меры. Она и её команда не заслужили такого. Давайте не будем так радикально поступать. В этой ситуации есть один виновный - Елизавета Нугуманова. Она не имела никакого права делать данное фото, а уж тем более, выставлять его напоказ. Девушка вроде взрослая, а делать такое, ну уж простите, совсем по-детски. Евгения Армановна и её ученица Алина Ильназовна совершеннолетние, думаю, они сами в праве решать быть им вместе или нет, так ведь? Тем более, на публике они ни разу не показывали этого ранее, я даже считаю, что их можно похвалить за такую скрытность. Поэтому, господа, в сложившейся ситуации правильным решением будет выставить виноватой Елизавету. — Я согласен с Этери Георгиевной, — молчавший до этого момента президент федерации, вдруг заговорил. — Елизавета поступила крайне безрассудно, именно она подставила команду. И, как я понимаю, фотография была сделана исподтишка? — он вопросительно посмотрел на Медведеву. — Да, именно так. — Тем более, о чём тут говорить? Это абсолютно ненадлежащий поступок. Думаю, в данном случае, исключение из команды Елизаветы Нугумановой будет единственным выходом из ситуации. — Хочется дополнить, что ещё можно списать всё на фотошоп. Фотография плохого качества, там тяжело будет разобраться монтаж ли это на самом деле или нет, — вдруг заговорила Медведева, сама удивившись своей решимости. В помещении воцарилось молчание. Все ушли в свои мысли, раздумывая над возможными исходами событий. Тутберидзе, до этого ни разу не смотревшая на взволнованную Медведеву, всё же глянула на неё. Женя быстро моргнула, как бы говоря: «Всё в норме» — Уважаемые Этери Георгиевна и Евгения Армановна, для принятия решения насчёт данного вопроса нам потребуется время. Как только мы решим что делать - мы вам сообщим. — Хорошо, благодарю за уделённое нам время, я перед вами в долгу, — вставая из-за стола, произнесла Этери. — Спасибо большое. До свидания. — еле проговорила Женя, уже на выходе из зала. Наконец покинув здание, Евгения вдруг остановилась. — Спасибо вам огромное, Этери Георгиевна! Я не знаю, чтобы делала без вас, боже.. Как мне вас отблагодарить? — Никак, Жень, просто впредь не будь настолько безответственной, умоляю. В другой раз у меня уже не получится их уговорить. — Постараюсь. — Не постараюсь, а обещай! Мне твою задницу постоянно вытаскивать из передряг не хочется, этого раза хватило. — Хорошо-хорошо, я обещаю вам, Этери Георгиевна, что больше такого не повторится. — Очень на это надеюсь, Медведева, не разочаруй меня, бога ради.

***

Потихоньку солнце уходило за горизонт. Спустя долгий час, простоя в пробке, час-пик ведь, Медведева подъезжает к дому. Она еле передвигает ногами, сегодня ей нормально так пришлось побегать. А ведь впереди ещё и игра. Поднимаясь на лифте, шатенка перебирает в руке ключи. На них висел маленький милый медвежонок, подаренный ей Загитовой. Девушка устало улыбается уголками губ. Лифт останавливается на восьмой этаже, и Женя выходит. Осторожно, почти бесшумно открывает дверь ведущую внутрь квартиры и проходит вперёд. — Али-и-ин! Я дома! Полная тишина, не слышно никаких посторонних звуков, лишь собаки счастливо залаяли, увидев свою хозяйку. «Может её дома нет? Надо написать ей» О боже. Сто два непрочитанных сообщения. У Жени округляются глаза от данной цифры. Все смс-ки наполнены тревогой, по-видимому, оставлять Загитову одной было плохой идеей. Она снимает кроссовки и направляется в сторону ванной, как вдруг… Дверь, ведущая в спальню, распахивается, и из комнаты выходит Алина. — Привет, Аль, — растерявшаяся Медведева по привычке тянется к своей девушке за приветственными обнимашками, но та её отталкивает и проходит мимо, не говоря ни слова. О да, холод. Загитова просто обожает становиться холодной сукой при любой ссоре. Она прошла вглубь квартиры, и было слышно, как открыла дверь на балкон. Женя быстро зашагала туда, ведь поговорить им всё-таки надо было. — Прости меня, — тихо пробормотала старшая, медленными шагами приближаясь к стоявшей у окна Алине. Та равнодушно разглядывала едущие куда-то вдаль машины. Холодный вечерний ветерок заставлял пряди её волос покачиваться, а закатное солнце с блеском отражалось в карих глазах. — За что? — совершенно холодно и безэмоционально сказала младшая, за что сердце стоящей напротив неё девушки пропустило маленький удар. — Ну… За то, что так ушла сегодня.. И что не отвечала тебе. Я ездила на встречу с Этери Тутберидзе, мы разбирались с федерацией. — замечая то, как лицо Загитовой оставалось всё таким же невозмутимым, к концу предложения голос всё утихал, пока старшая вовсе не замолчала, опустив голову вниз. — А Нугуманова что? — Уйдет. Ну, я по крайней мере надеюсь. — Надеешься? — хрипло усмехнулась Алина. — Ты серьезно просто надеешься? Её нужно нахуй выгнать. — Ну я сделала то, что могла, окончательное решение все равно остаётся за федерацией… — Ты хоть понимаешь что она сделала? — резко развернулась Алина, смотря прямо в глаза Евгении. — Да мы, блять, теперь просто звёзды мирового масштаба, Жень! В каждой газетёнке есть слово о нас и о той чертовой фотографии! — Алин, я понимаю… — Не понимаешь, — перебивает её Алина, подходя ближе. — Ты вообще читала, что они пишут? Что ты меня совратила! Что ты чуть ли не педофилка! А про меня знаешь, что пишут? — в глазах Алины горела неистовая ярость, она раздраженно достала телефон и стала зачитывать комментарии. — «Я конечно знал, что Загитова та ещё шлюха, но чтоб с тренером», «Понятно теперь, почему её из команды не выгоняют за неумение играть!», «Присоска Медведевой!», «Загитова шкура, не умеющая играть, так ещё и лесбуха!» — на глаза выступили слёзы. — Алина.. Мне очень жаль, но.. — Женя притянула к себе Алину, пытаясь обнять, успокоить. — Отойди от меня! — гневно прокричала сквозь слёзы хоккеистка, а Медведеву словно ошпарило кипятком от таких действий своей девушки. — Ты, блять, не лучше! Ты хоть видела сколько я писала тебе? Я весь день просидела одна, сука, я даже спать лечь не могла потому что очень переживала! А ты даже не прочитала сообщения, ты, даже не просмотрела их! — Аль, ну я была занята, понимаешь? — спокойная доселе Евгения перешла на более серьезный тон, ведь её терпение заканчивалось, а усталость после тяжелого дня, смешанная с головной болью от выпитого с утра алкоголя, конкретно давили на мозг. — Ну и что! Ты не могла позвонить мне? Хотя бы три, блин, секунды поговорить со мной, чтобы я успокоилась хоть немного! — Ну и что? Ты серьёзно сейчас? — она отошла от Загитовой. Терпение лопнуло. — Ты хоть представляешь, как я заебалась?! Я весь день, весь день моталась по делам, решая, между прочим, нашу общую проблему! Я даже, блять, не позавтракала. Я в принципе за целый день ничего не съела! Пока ты сидела дома, я разговаривала с грёбаными федерастами, которые и без того меня терпеть не могут! А ещё с Тутберидзе, думаешь, блять, мне очень приятна её компания? А бегать по городу за Нугумановой, чтобы просто поговорить, мне тоже по приколу? Сука, я рвала жопу за себя и за тебя! За наши карьеры, за нас! А ты… Ты даже не удосужилась меня встретить, хотя я волновалась за тебя. Да, я не отвечала, но блять! — голос неприятно дрогнул, а по щекам потекли слёзы. — Тот факт, что я с самого утра и до этого момента пыталась решить этот вопрос, пыталась.. Сделать так, чтобы у нас всё было нормально.. Ты просто неблагодарная, истеричная сука! — слишком оглушающий крик сорвался с губ Жени, от чего Загитова вздрогнула. — Лучше бы мы вовсе не начинали ничего, — отворачиваясь, шёпотом проговорила Евгения. — Что ты сказала? — горячие слёзы уже ручьем катятся по холодным щекам Загитовой. — Сказала, что лучше бы мы ничего этого не начинали, вот к чему это нас привело! — подойдя вплотную, прорычала Женя. — Так давай расстанемся, раз тебя всё, оказывается, так не устраивает, — Загитова заглянула прямо в душу Медведевой, пытаясь понять, осталось ли там ещё хоть что-то от вчерашней любвеобильной и радостной Женьки. — Окей, расставание, так расставание, — без грамма разочарования сказала Женя, хотя, по её лицу в принципе было тяжело понять хоть что-то. Она развернулась и ушла, тихо, без хлопков дверей и прочего. Воцарилась тишина, а между девушками молчание, которое не ясно сколько ещё будет длиться. Молчать, гораздо больнее молчать.

***

Утро выдалось отвратительным. Голова раскалывается, и вставать - сил совершенно нет. Хотелось бы остаться здесь, никуда не ехать, ни с кем не разговаривать. Но долг зовёт. Когда главный тренер прибыла на ЦСКА арену, вся команда уже была в сборе. Игра сегодня ранняя, так что уже в десять тридцать должна быть раскатка. Сейчас стоял один из главных вопросов: кем заменить нападающего первого звена? Когда Евгения на эмоциях избавлялась от Нугумановой накануне конца турнира, этот вопрос не посетил её светлую голову. У них, конечно, были запасные игроки, но полностью перестраивать звенья перед полуфиналом - такая себе идея. Медведева решила, что позже она обязательно что-нибудь придумает. Не придумала. Поэтому девушка с утра пораньше разослала своим подопечным сообщение, в котором указала точное время, во сколько им быть на разминке. Голова гудела от бессонной ночи, а мысли никак не собирались в одну кучу. — Косторная, дай аспиринчик, а то ощущение, что я не доживу даже до раскатки. — У кого-то день не задался с самого утра? Может лучше стопочку, а не таблеточку? Мне вот, всегда помогало. — Косторная, да как ты пронесла алкоголь через два поста безопасности в этот современный бункер? — Медведева взглянула на лекаря с поднятой бровью. Та лишь усмехнулась, ничего не ответив, протянула таблетки и бутылку воды Жене. — Я надеюсь тут вода, а не очередной градус, иначе я за себя не ручаюсь. — Да за кого ты меня держишь, я же была в меде и знаю, что таблеточки нельзя запивать продуктами брожения. — Ага, а ключевое слово «была» — Ой, да иди ты. Женя всё же понюхала жидкость, и, убедившись, что это и вправду обычная вода, а не нечто иное, запила таблетки. День обещал быть долгим и явно не радужным. Нельзя лишний раз попадаться папарацциям на глаза и выдавать много эмоций, ведь те всегда найдут к чему прицепиться. Пытаясь занять все свои мысли лишь предстоящей игрой (что, кстати, не вышло), Женя не заметила как вышла на трибуны. Мда, арена, казалось, не имела конца и края. Присев, Медведева задумалась о всей суматохе последних дней. А в голове лишь один вопрос: что дальше? Девушка не хотела терять дорогого себе человека, но и работу тоже. Чувство опустошения медленно накатывало, всё навалилось слишком резко, врасплох и некогда было подумать. Женя старалась не обращать внимания на отголоски сознания, говорящие, что это конец, и как обычно «вырулить» уже не получится. «Думай позитивно, стакан всегда наполовину полон. Между нет и да выбор только да…» — бубнила себе под нос. Вот и сейчас, шумно выдохнув воздух, она решила что пусть, будь что будет. После игры, наступив на собственную гордость, она обязательно поговорит с Загитовой, «Может у неё просто ПМС было, и поэтому она так вспылила?» Медведева спустилась с трибун в момент когда все вышли на разминку. Девушки вяло делали стандартные упражнения. Было видно, что все подавлены, а угнетающая обстановка вокруг никак не напоминала «игровой настрой» — Ташкент, чего вы все такие кислые? — обратилась ко всем Женя. — Мины попроще сделайте, ну да, случилась полная хуйня, а кому сейчас легко? Не забывайте, где вы и зачем. Все недомолвки и проблемы должны оставаться за ареной. Манипулировать чувством важности этой игры я не буду, уж слишком знаю как это давит на самонастрой, — девушка горько усмехнулась. — Вот честно, забейте хуй и сыграйте просто как вы умеете. С огнём в глазах и шилом в жопе, а главное в своё удовольствие! Размажьте их в пух и прах. Это не игра за кубок Гагарина, а просто какие-то Китайцы, задайте им жару как в русской бане! Ну же, цыганьё моё! Она рассмеялась, вспоминая как им привязалось это прозвище. Команда заметно оживилась, всё же приятно когда тренер умеет найти общий язык с подопечными и не предаётся общему унынию. Дальше всё шло как обычно, только капитан команды всё так же была подавлена. Просто Алина не из тех, кто может вот так легко отпустить ситуацию и переключиться на другую обстановку. Мысли расходились, не желая останавливаться на предстоящем матче. Переживания о том, где ночевала Медведева, как себя чувствует, заполнило голову. Хотя та, на удивление младшей, выглядела достаточно бодрой и даже весёлой. Алина не знала, она уже ничего не знала. Чувство вины усиливалось при каждом взгляде на тренера. Утро прошло на автомате, а тактические замечания после разминки и вовсе пролетели мимо ушей. Алина же капитан, она должна вести команду? Похоже сегодня, девушка не справлялась с этой ролью. Хотелось просто спать и больше не чувствовать то, как мысли разъедают тебя изнутри. Оставались считанные часы до матча и все были на взводе. После случившегося, девушкам явно будет нужен заслуженный отдых, ведь, вся эта суматоха со сливом, федерацией и прочими вещами - конкретно так ударила по их нервной системе.

***

Долгожданный день настал - выписка. Ане, в принципе, всё равно где находиться — здесь, дома или в университете. Никуда не торопилась, каких-то друзей увидеть желания не возникало, ведь и тех у неё толком нет. А те, которые есть, каждый день навещали её в этой богадельне. Камила, например. Семененко, который, как последний дурачок сказанул какую-то херню и сам же на это обиделся. Вот он - настоящий мужчина, друг. Опора и поддержка. И его видеть, на столь радостном мероприятии, не хотелось. И слава Всевышнему, он не пришёл. Бедненький, как же оскорбился. Что же, зато самые действительно близкие приехали её забирать - мама, папа, сестрёнка Яна и Камила. С шариками. Как мило. — Поздравляем! — закричали хором. Как будто с роддома, ожидая поскорее увидеть внука, ей богу. Да вот только единственного новорождённого, которого можно увидеть у Ани - это её гематома на пояснице. Теперь она поистине установила связь с космосом. — Спасибо вам, — прошептала Аня, принимая ленточки от гелеобразных объектов. — Это тоже тебе, — ей всучили коробку с тортом, судя по форме. — Мам, а можно было дома отдать? А то неудобно как-то. — Так посмотри! Обычный медовик. Это действительно стоило внимания. — Класс. В машине девочки ехали молча. Родители вели великие разговоры про политику, от которых трещала голова. Между тем ещё и звучали песни Стаса Михайлова. Не поездка, а сказка. Так ещё и погода испортилась, вместе с настроением Ани. Что конкретно могло повлиять на перепад? Наверное, девушка просто отвыкла от общения с большим количеством людей за неделю. От мира. От пробок. Благодаря им, кстати, компания задерживается ещё на полчаса, а водитель переходит на старые альбомы Меладзе. Наконец, прибыли. Камила вместе с сёстрами зашла в лифт, пока взрослые парковались во дворе. Посвистывая, школьница притопывала ногой. Нарядная такая сегодня, накрасилась по особенному. Интересно, в чём причина? А разгадка не заставила себя ждать. Стоило Ане зайти к себе в комнату вместе с подругой, скинуть лёгкую, изношенную кофту, как та затараторила: — Анюта, сегодня снова матч у «Ташкента»! Сходи со мной, пожалуйста! Умоляю, Ань. Всё будет хорошо, обещаю. Там вся команда за тебя переживала. Их тренер лично мне писала, представляешь? Интересовалась твоим здоровьем. Пожалуйста, пошли-и-и, я не смогу там одна сидеть, — хнычет мелочь. Аня встала на месте, как вкопанная. И как только наглости хватило даже упомянуть эту чёртову команду? И как только мозгов Ане хватило ответить: — Ладно. Сама Камила такого не ожидала, опешила, непонимающе хлопая длинными ресницами. — Что ты сказала? — Ладно. Или ты не хочешь идти? — Я не хочу? Ты чего? Я думала это тебя долго уговаривать придётся! — Ты мне сейчас ещё за это предъявлять будешь или как? — Аня нахмурила тёмные брови. — Всё, молчу, — и присела на край двуспальной кровати, придерживая дрожащие коленки. Аня не стеснялась своей подруги, поэтому при ней же переоделась в чистую толстовку и брюки. Краситься не стала. Ей всё равно. У самой образовался некий интерес к тому, как будет играть та девушка? Поэтому и согласилась так быстро. Посмотрит хоть нормально, наверное. — А родители как? Отпустят? — Ками, мне не шестнадцать, как некоторым! — Аня разозлилась, ого. — В шестнадцать тебе, наверное, даже в окно выйти было нельзя. — Ух ты ж блять, — Аня швырнула грязную футболку, вторая увернулась. — Молчу, пошли.