Ледовое Шапито

— Гражданка Косторная Алёна Сергеевна, будучи не в трезвом состоянии, напала на гражданина Розанова Сергея Александровича, пытаясь нанести ему ножевое ранение. Действие происходило в спальном районе, казалось бы, какой криминал? Но нет, блять, это же Россия, — господин полицейский не сдержался и вызволил нецензурное слово наружу. — Да, Геннадий Дмитриевич, представляете? Кошмар! Да, жилой комплекс, новенький. Откуда там эти пьяницы? Ужас! — тот покачал головой, глядя на сидящих за решеткой заключенных. Алёна к тому времени уже давно протрезвела. Хоть и погода уже довольно теплая - конец весны, в изоляторе для неё слишком холодно. Одежда какая-то непонятная, грязная, совершенно не подходящая для медика сборной по хоккею. Увидели бы - не узнали. И то тряпье её вовсе не согревало, лишь заставляло ещё больше загнаться, вызывая дрожь в теле. Но уже не от холода. Розанов, что мы узнали благодаря речи многоуважаемого товарища, сидел в самом углу камеры, на полу, поджав колени ближе к груди, покачивался. И что-то повторял себе как мантру. — Чел, ты живой? — прохрипела Алёна, рассматривая пострадавшего. Тот вздрогнул от её голоса, замычал громче и зажался сильнее. На это его сокамерница лишь закатила глаза, громко вздыхая. — Я не хотела, правда. Просто понимаешь, свалилось всё так, ты просто под руку попался. Прости. В ответ молчание. Сергей явно не хотел с ней разговаривать. Ну или боялся. — Гражданка Косторная, — сотрудник полиции подошел к решëтке. — Вы в курсе, что могли сесть по 105 статье? — Это что? — совершенно невинно воскликнула обвиняемая, поднимая брови. — Это вы потом и почитаете. Вдруг одумаетесь. Зачем молодой и красивой девушке таким заниматься? Стыдно должно быть, — тот поджал губы, заглядывая преступнице прямо в глаза. В красивые глаза, как он подметил. Такие чистые, светлые. Не могут они принадлежат столь дрянной девчонке, нет. Да, полицейскому стало жаль молодую особу. Зря он сообщил об этом случае начальнику, ой как зря. Но об этом участковый будет думать потом. — Ладно, я верю, что ты и правда не хотела ничего делать, — выдохнул, борясь с собственной совестью. Ох уж эти хитрые зелёные очи. — Есть кому за тобой приехать? — Да, конечно есть. Алёне подали трубку, и, естественно, никому кроме одного сердобольного человека на дела, касающиеся вечно ищущей приключения личности, она не додумалась набрать. Бомж тем временем возмущенно что-то пытался вымолвить, но его состояние явно куда хуже, чем у «гражданки Косторной». — С тобой мы тоже разберёмся, Сергей Розанов, — полицейский ответил на нечленораздельное мычание заключенного. — Вдруг ты её домогался? От такой фразы бродяга поник. Гудки наконец затихли, на том проводе послышалось сонное «алло». — Сашенька, я в полиции. — Чего блять?! Молчание. — Скажи адрес, скоро буду.

***

Многие в команде, и не только, часто задавались вопросом: «А как врач может пить?». Да, нередко в повседневной жизни мы слышим истории, связанные с подобными случаями, но, согласитесь, работать с таким человеком - нонсенс. На самом деле, как и ожидалось, история берёт корни в детстве и юности уважаемой. Старшие классы Алëны были самыми беспредельными годами в жизни девушки. Тогда она поняла то, на что по-настоящему способна. Алëна никогда не была примером для подражания, но и не худшей - золотая середина. Этот идеальный баланс наконец перевесил не в лучшую сторону, когда еë стержень адекватности и силы воли многократно переломился. После знакомства с одной компашкой на выпускном в девятом классе всë пошло, как по накатанной. Косторная никогда не прогуливала - за три месяца в школе она появилась от силы раз шесть. В школьном туалете Алëна пропускала всë, только иногда показываясь на русском и физкультуре. Старая уборщица постоянно выгоняла еë, и девочке приходилось бегать по этажам, играя с женщиной в догонялки. Косторная никогда не пила - поздно вечером в парке, мать, обеспокоенная внезапной пропажей дочери, находит еë пьяную, полу-лëжа опирающуюся на одну из лавочек. Собутыльники сбежали, когда та долго не приходила в сознание. Косторная никогда не курила - после школы мать чувствует запах табака от дочери, вытрясывает еë рюкзак и находит пачку сигарет. Отмазка «Друзья курили, а я рядом стояла» не сработает. Девушку в наказание ожидает многочасовая лекция и рукоприкладство. Косторная никогда не дралась - матери звонит классный руководитель, сообщая о массовой потасовке за школой - инициатором была Алëна и получила больше всех тоже Алëна. Синяки, ссадины, сломанная рука и сотрясение мозга. Косторная уважала закон - на очередной прогулке еë берëт компания «на слабо». С дороги пропадает булыжник, а в лобовом стекле чьей-то машины появляется немаленькое отверстие. Кто-то сбегает, а кое-кто не успевает этого сделать. Хозяин автомобиля ловит Алëну и пару еë сообщников, отводит в участок. Седых волос у матери всë больше, нервных клеток всë меньше. Дома девушку снова ждëт наказание. За весь десятый класс таких случаев было слишком много, чтобы привести все в пример. За плохую учëбу и прочие выходки Косторную выгоняют со школы и еë родители тут же подают документы в другую. «11В» - новый год с недпредвиденными событиями. Обычная школа, а не гимназия или лицей. Тут она точно найдëт себе сообщников.

***

Пять лет назад (с момента повествования) — Поздравляю вас с переводом в наше заведение, надеемся на вашу отличную учëбу и нормальное поведение, — от последних слов директора, Косторная истерично хмыкнула, получив толчок в бок от матери. — Ага, до свидания, — девушка ещë раз мимолëтно осматривает помещение перед тем, как выйти за дверь. Кабинет директора находился на третьем, последнем этаже. По всей видимости до него комиссия никогда не доходила, так как он был самым поломанным из всех. Ужасные стены голубого цвета, с которых сыпалась штукатурка, если просто топнуть возле, не обновлялись со времëн основания. Неисправные лампочки по всему этажу быстро мигали над головой, что не могло не раздражать. Каждую минуту Алëна заглядывала в кабинет с вопросом «Сколько ещë ждать?», получая в ответ прогоняющие махи рукой от матери, чтобы та спокойно ждала за дверью. Девушка от скуки наматывала круги, от чего ещë больше заболела голова. Хотелось просто дотянуться и разбить ненавистные источники мигания, но нужно потерпеть хотя бы день перед тем, как наводить здесь свой порядок. Она не нашла ничего лучше, чем усесться на пластмассовый подоконник с ногами, перед этим сдвинув на нëм цветы в кучку в сторону. В прошлой школе это было ещë одним поводом, чтобы уборщица повысила на Косторную голос, и та, пробубнив пару нецензурных слов, перешла на другой этаж. — Слезь, пока не раздавила, — к ней плавной походкой по пустому коридору приближается школьница. — Чего не на уроке, малышня? — Алëна специально растягивается по нему почти во весь рост, не обращая внимания на треск под собой. — Геометрия, не понимаю еë нихуя, — после мата она осматривается по сторонам, удостоверяясь, что в этот момент из кабинета не вышел какой-то учитель. — Тут камеры почти везде натыканы, а про подоконник по своему опыту говорю, — девочка кивает в сторону, пристально смотря на лежащую. Косторная слезла, зашагав по направлению кивка. Подойдя ближе, Алëна видит чуть ли не в щепки треснутый подоконник, «починенный» скотчем и державшийся на соплях и божьем слове. Затем провела пальцами по линиям трещин под шорох скотча, усмехнувшись. — Я Алëна. А ты, малышня? — старшая вытирает вспотевшую ладонь об штаны, протягивая руку. — Саша. Заебала, не называй меня так, я в седьмом, — быстро отбив «пять», вместо более культурного приветствия, она вернула руку за спину. — Пить будешь? — Косторная опëрлась о полуживой подоконник, но хруст заставил еë просто встать ровно. — Пью всë, что по градусам не больше температуры Солнца, — выпендривается Трусова и шаркает о пол, оставляя на нëм тëмные полосы от кроссовок. — Как быстро дети сейчас растут, — сняв лямку рюкзака и переместив его вперëд, Алëна показала содержимое. — Надеюсь меня не посадят за развращение малолетних. — Не зря надеешься, ты расстегнула рюкзак прям точно в траекторию камеры, а там ещë и звук записывается, — девушка моментально развернула рюкзак, смотря на камеру. — Повелась, лохушка. — Чë? — Косторная нахмурилась. — Если они есть, это не значит, что они работают, — вторая расслабилась, закатив глаза. — Могу выпить с тобой, если потом домогаться не будешь. — Могу после уроков подождать, сколько тебе осталось? — Алëна заметила приоткрывшуюся дверь кабинета директора и пошла в еë сторону. — Хороший вопрос, да могу прям сейчас свалить ради такого, — Саша плелась за ней, глядя себе под ноги. — Прогульщица малолетняя, — та громко цокнула. — Жду у школы, не медли. Косторная подбежала к маме, тем временем Трусова завернула в туалет, заметив свою учительницу математики, поднявшуюся на этаж. Мать что-то искала в телефоне, отмахиваясь от расспросов дочери. — Да блин, ну чë этот дед сказал то? — Алëна быстрым шагом догоняла маму. — И тут на учëт поставили тебя, довольна? — женщина резко остановилась, развернувшись к Косторной. — Чтобы от тебя здесь никаких выкрутасов, поняла? Иначе со справкой будешь полы мыть где-нибудь. — Ага, я гулять пойду, ты едь одна, — Алëна ловит равновесие на перилах, соскальзывая рядом с идущей по ступенькам мамой. — Грохнись, одной проблемой меньше будет, — она улыбнулась. — Всë, пока, не хулигань, чтобы я тебя опять под забором каким-то не нашла. Женщина быстро побежала по ступенькам, но еë остановил голос Алëны. — Ма-а-ам, деньги на базу, — та быстро достаëт три тысячи из кошелька, протягивая дочери. — Вот теперь пока. Алëна сбавила шаг, осматривая интерьер первого этажа. Здесь всë было в разы лучше, чем наверху. Как минимум, все лампочки исправны и стены обновили недавно. По краям этажа стояли кожанные диваны, относительно целые, а состояние кафеля было просто идеальным. В прошлой школе какие-то парни откалывали его куски, сильно ударяя всем, чем только было можно и нельзя. Также перегородка, отделявшая раздевалку от коридора, была пробита большими дырами насквозь в некоторых местах. Старшаки ловили бесячих лëтающих первоклассников, с размаху втыкая их в эту стену. По сравнению с вышеперечисленным, здесь было слишком красиво и аккуратно. Расхаживать и любоваться окружающим как «Маэстро» помешал звук стремительных шагов. — Снова привет, — на Косторную сзади налетает Саша, запрыгивая той на спину. — Я не твоя мама, блять, слезь с меня, обезьяна, — Алëна пыталась расцепить ноги, обвивавшие её тело спереди. — Капитан, курс прямо! — Трусова показывает пальцем в сторону выхода, сильнее сцепляя конечности на ней. — Ты скоро курс «нахуй» возьмëшь, я тебе аниматором не нанималась, — старшая резко сбрасывает ту, поправляя помятую кофту. — Не очень-то и хотелось идти с тобой, — Саша специально толкнула ту плечом, убегая на выход. — Завтра на третьем у подоконника жду. — Угу, — Алëна быстро печатает кому-то сообщение, заворачивая в раздевалку. И действительно, на следующий день они встретились после уроков в назначенном месте. Выйдя вместе со школы, девочки отправились в местную курилку - гаражи. Только совсем слепой и глухой не знал, что туда ходят именно для того, чтобы выпить компанией, либо же покурить. Или ещё чего. Но не об этом. Алёна, будучи в одиннадцатом классе, имела дурную привычку уже два года. Поэтому сейчас, абсолютно спокойно открыла новую пачку сигарет, выкидывая обертку куда-то в окружающий хлам, да закурила, долго втягивая дым. Поразительно то, что в тот момент никого, кроме этих двух, в этом пристанище для бомжей не было. Повезло. Саша смотрела заворожено, с приоткрытым ртом, боясь пошевелиться. Алёна определённо красивая, шикарная девушка, даже слишком. Эти невинные зелёные глаза, диаметральная противоположность их обладательницы, высасывали душу из неё своей глубиной, заставляли забыться. Именно об этом думалось семикласснице, пока она наблюдала за старшей. — Чего ты? — протянула та елейным голосом, приводя отчуждённую Сашу обратно на планету Земля. — Можно мне? — Саша хоть и спросила, самостоятельно потянулась к пачке, хватая сигарету. Алёна лишь пожала плечами, мол, да бери, мне всё равно. Далее Саша попыталась несколько раз добыть огонь из зажигалки, но, естественно, ничего не получилось. Колёсико просто крутилось туда-сюда, а пламени нет. Так ещё и нагрелось. — Блять, вот нахуй ты такую взяла? Есть же такие, ну, нажимаешь на кнопочку и всё! — психует, хочет швырнуть в бетонную стену, но рука новой знакомой накрывает её собственную, ловко изымая объект. — Смотри, тут же всё просто, — говорит Алёна. — Нужно резко ударить по вот этой железяке, прям вот резко. И готово. А от ветра сделай руки домиком, вот так, — показывает, улыбаясь. Саше стало стыдно, что её образ крутой девчонки убила мерзкая, противная, но такая классная старшеклассница. Вырвав зажигалку обратно, повторила ранее обговоренные действия. Получилось. — Да я это знала, зря старалась, — лыбится. — Ну-ну. Сильно втягивая щеки, а также держа предмет между большим и указательным пальцем, маленькая Саша очень смешно смотрелась с сигаретой. Это заметила и Алёна, спешащая тут же сделать ей ещё одно замечание: — Ты куришь не в затяг. — В затяг. — Нет. — Да, блять! — Ты знаешь, что от курения не в затяг может быть рак губы? — Правда?! — ошарашенная такой новостью, Саша стремительно вытащила изо рта табачное изделие и выбросила прямо на траву, задавливая ботинком. — Конечно, дурочка. А вот не надо было брать, если не куришь. Это денег стоит. — Я курю так-то. Как надо. Алёна в очередной раз посмеялась, качая головой, достала из пачки вторую сигарету. — Ты когда куришь, втягивай сначала дым, потом воздух. Через рот. Тогда в твои легкие попадет никотин. У курильщиков, кстати, он перестает вырабатываться, подумай, надо ли оно тебе? И с непривычки, может заболеть башка, потому что организм получает его слишком много, что ожидаемо, если просто так пыхтышь, без надобности. А ещё, Саня, — на такое прозвище Трусова грозно нахмурилась, поджимая губы. — От того и пахнет табаком потом так сильно, что ничего не помогает. — Почему? — Да потому что не в затяг, балда. Более подробно объяснить не могу с точки зрения биологии. Мои знания тут всё, увы. — Не умничай, блять! Училка мне тут нашлась, — Саша вновь взяла сигарету, и, напоказ, по инструкции Косторной, впервые в жизни затянулась сигаретой. И…раскашлялась, громко хрипя. — Сука ты, Алёна, — просипела она, падая ничком, и продолжила кашлять. — А потому что надо слушать то, что тебе говорят. И думать головой, а не жопой. — Знаешь что.. — договорить не дал очередной приступ кашля. Поднявшаяся Саша схватилась за голову, пошатываясь. — Знаю. Нехер выпендриваться. Всё, пока, мелюзга. У меня важные дела, — обходя задыхающуюся девочку, Алёна ушла в закат, так сказать, походкой от бедра.

***

Девушки активно поддерживали общение с момента знакомства, разузнав почти всë друг о друге: у каждого свои секреты, не желанные быть услышанными другими. Чаще всего они рассказывали истории из жизни, делились между собой семейными проблемами, оценками, планами на будущее. Саша давно занималась хоккеем, с каждым годом всë больше и больше забивая на учëбу и отдаваясь спорту, что был некой отдушиной для неë. С самого детства Саша была вспыльчивым ребëнком с переменчивым настроением. Родители не хотели и не пытались разобраться в таком поведении, лишь ещë больше подливая масла в огонь своими негативными высказываниями и поступками. Трусова, мягко сказать, ненавидела их, с непониманием шарахаясь от любых внезапных и необоснованных приливов нежности матери, доброты и щедрости отца. После школы девушка только успевала заступить порог родного дома, как тут же, сбросив школьный рюкзак, вылетала на тренировку, чуть услышав звук приближающихся шагов матери, чтобы лишний раз не пересекаться с ней. Путь здорового образа жизни закончился в средней школе, где той самой «плохой компанией» она стала сама себе. С одноклассниками дела не шли по той же причине, что и с родителями - характер. Алëна не по своей воле отправилась в фигурное катание, но позже, после многократных закатанных истерик, терпение матери не выдержало - девочка перешла в хоккей. Кажется уже понятно, что в их доме все решения принимались строго с еë согласия, как главной в семье. Редко можно встретить «совковую» семью, где отсутствует патриархат. Маленькая Алëна часто сидела возле отца, смотрящего хоккей по телевизору, и этот спорт привлëк еë после нескольких таких совместных посиделок. Мать говорила: «она же девочка, как еë можно отдать в такой опасный вид спорта?», но Косторную как раз таки и привлëк жëсткий стиль игры. Когда вы дети, то на тренировках просто катаетесь на льду с клюшкой в руках, гоняясь за шайбой, но чем старше вы становитесь, тем больше накаляется атмосфера каждой игры, и огонь вспыхивает в глазах с жаждой победы. Алëна постоянно находила новые увлечения, некоторых хватало на пару дней, а каких-то на год и более. Когда с хоккеем всë пошло по-настоящему серьëзно, ей в голову пришла новая идея - стать врачом, тем же педиатром например. Как по щелчку пальцев хоккей уходит со всех планов и появляется единственная цель - поступить в медицинский, которую родители крайне не одобряют. Нельзя сказать, что обе девушки полные противоположности, но и не похожи. Вспыльчивость Саши, всплывающая буквально ни с чего и разрушающая всë на своëм пути, забавляла более спокойную Алëну. Минуту назад всë было хорошо, а сейчас гремит гром среди ясного неба, потому что Трусовой перед самым выходом на улицу не нравится, как лежит шнурок на еë правом ботинке. Одна материт несчастную верëвку, параллельно адресуя все существующие оскорбления второй за то, что ржëт над ней. Если же злилась Косторная, то запускался вечный двигатель из того, что Саша злится на то, что Алëна злится, а та злится ещë сильней на Сашу. Если это случалось где-то наедине, то им приходилось быстро успокаиваться и продолжать вести общение, как ни в чëм не бывало. Если это было, например, в школе, то в их «диалог» никто не смелился влезть третьим, хотя это было бы прекрасным планом, чтобы девушки засирали не друг друга, а кого-то иного, сплотившись. После затишья перепалок, они ставили друг другу подножки, пихались плечами в коридоре, долго переглядывались на расстоянии, читая по губам маты друг от друга. Рано или поздно, но кто-то из них сдавался, под тупыми предлогами приглашая на прогулку, где отлично проводили время и без срачей.

***

Три года назад (с момента повествования.) Казалось бы, обычная двусторонка. Что может пойти не так на, ничем не отличающейся от других, тренировке? Разбавить слишком спокойную атмосферу во время тренировочного процесса на себя берёт Трусова. — Твою мать! — Медведева надрывает глотку, выходя на лёд. — Ебаный в рот, Сань, это хоккей, а не вышибалы, — поднимаясь со льда, отчитывает Трусову Усачёва. — Ты как вообще? А то летела в меня, а наебнулась в итоге похлеще, чем я, — Даша протягивает руку всё ещё лежащей Саше. — Да всё норм, — конечно всё не норм. Во время силового, если его можно так назвать, приёма, хоккеистка очень жёстко впечатывается одним коленом в борт. — Чё встали? Проехали, давайте доигрывать. — Я сейчас по тебе проеду, — около них уже оказывается тренер, которая пришла явно не с добрыми намерениями к Александре. — Ты хотя бы своих можешь не колечить? Я блять не пойму, ты башкой своей хоть немного думаешь или нет? У нас и так Туктамышева на травме, так ты решила к ней в компашку Дашу отправить? Так держать! — злости Медведевой не было придела, она выпалила это всё на Трусову, у которой даже глаз не дрогнул под таким напором. — Можно нам продолжать тренировку? — без каких либо колебаний проговорила Саша, отъезжая от других спортсменок. Как бы хоккеистка ни старалась скрыть свою «проблему», получалось так себе. — Блять. То понос, то золотуха. Ты чё хромаешь? — Ничего, — Саша даже не обернулась. — Не беси меня. Не хочешь со мной разговаривать - иди к врачу, — тренер указывает в сторону скамеек, где должен находиться врач команды. — И где? — Трусова разворачивается, переводя взгляд на Медведеву. — Хороший вопрос. Значит иди к нему в кабинет. Дорогу найдёшь, не маленькая. — Ебать. — Что-то не так? — Не хочу я никуда идти. — Мы тут в нехочуху играем? Иди, я сказала, — тренер не собиралась дальше выслушивать «аргументы» своей подопечной, и уже практически выталкивала хоккеистку со льда. — Усачёву, кстати, с собой возьми. — А? Да не, у меня всё в порядке, борт принял удар на себя, — немного посмеявшись, ответила подъехавшая Даша. — Ха-ха-ха, — передразнила её Трусова, через секунду получившая толчок в бок от тренера. Никто не стал продолжать эти словесные баталии, и спортсменка всё-таки отправилась искать медкабинет, потому что колено и правда болело. Прихрамывая и проклиная коридоры в этом здании, Саша заворачивает за угол, спотыкаясь об швабру. Кажется, на одну травму могло стать больше. — Блять, — хоккеистка поворачивает голову на уборщика, который даже не заметил девушку. — Ты спецом швабру тут оставил? Даниил уже было хотел начать разговор с девушкой, но та его опередила. — Нет. Ничего не говори. Не то у меня настроение, чтобы рассказывать тебе, как я тебя обожаю. Но не переживай, ты ещё услышишь это, — Саша молча развернулась и отправилась на поиски дальше. Уборщик лишь тяжело выдохнул, продолжая мыть пол. — Да наконец-то, блять! — не прошло и полгода, как медкабинет был найден. Заходя внутрь, девушка спотыкается об порог, выпуская пару ласковых в воздух. — Ебать, — Трусова не верит своим глазам. — Косторная, ты? Стоявшая всё это время спиной ко входу врач, оборачивается на фамилию, будто пытаясь что-то вспомнить. — Ахуе-е-еть, — единственное что сказала Алёна, перед тем, как налететь на хоккеистку с крепкими объятиями. — Ты что тут делаешь? — Я-то понятно, что тут делаю, — рассмеявшись, ответила Саша, освобождаясь из рук подруги. — Бля, Алён, я, конечно, рада тебя видеть, но не настолько. — Эх, Трусова, всё та же, — улыбаясь, отодвигается девушка. — Вопрос остаётся открытым, ты как тут оказалась вообще? После школы тебя смогли взять куда-то не дворником? — продолжая свою лигу убойных шуток, спортсменка присаживается на скамейку. — Вау, вот это юмор. Представь себе, — девушка разворачивается, открывая дверки пыльного шкафа. — Нихера себе арсенал! Когда успела? — Саша вопросительно посмотрела на Косторную, переведя взгляд с бутылок алкоголя. — Всё своё ношу с собой, — рассмеялась девушка, ставя на стол две рюмки, наполненные прозрачной жидкостью. — Ну чё, за встречу? — То, что я на тренировке, а ты, между прочим, на работе, тебя не смущает? — Честно? Нисколько! А тебя? — Алёна посмотрела на подругу, ожидая дальнейших действий. — За встречу! — через секунду рюмки соприкоснулись со столом. — Ну а серьёзно, каким ветром тебя сюда занесло? — Саша стала снимать амуницию с верхней части тела, чтобы было удобнее. — Да обычным. На практику меня сюда отправили. — И как же так повезло, что именно сюда? — Да я на втором курсе с парнишей познакомилась. Подумала, вроде не плохой такой. Ну и стали мы, якобы, встречаться через полгода где-то. Мне то всё равно было. Типо пообщаться норм, но не больше. Он мне в основном по учёбе помогал. Короче, по уши в меня втрескался, — Алёна рассказывает историю, иногда смеётся, и уже собирается наливать вторую рюмку, но рука Саши не даёт этого сделать. — Ты рассказывай давай, успеем ещё выпить, — хоккеистка убирает бутылку в сторону. — А, ну короче. Не знаю как, но год мы встречались, — девушка показала пальцами ковычки в воздухе. — Он там уже планы дальнейшие строить собрался с тем учётом, что у нас ничего не было. Ну я ж не дура. — Бля, Косторная, ты где таких лопухов находишь-то? — перебивает её Трусова, уже не сдерживая смеха. — Учись, пока я жива. Так вот. У нас как раз практика начинается и он такой, мол, давай я с отцом поговорю, он тебя в какое-нибудь интересное место засунет. Я, конечно, ахуела, думаю, ебать, что там за отец. Ну и вот, теперь я здесь, — девушка закончила свой рассказ, переводя взгляд на потрескавшийся плинтус на потолке. — М-да, ремонт так себе. — Есть такое. Так что там за отец-то? — возвращается к разговору спортсменка. — Да хер знает, вот это единственный проблеск разума у пацана, говорить не стал. Да ладно, главное, что устроил. — Почему встречались? — Саша делает ударение на последний слог. — А, да я его бросила. — Красотка, — смеётся Трусова. — А батёк решение своё не поменяет? — Надеюсь, что нет, — Алёна откидывается на спинку стула, немного смеясь. — Ладно, блатная, пойду я, а то Армановна опять рвать и метать начнёт, — конечно, Саша и забыла с какой целью пришла в этот кабинет, поэтому встать без болевых ощущений не получилось. — Блять, — хоккеистка хватается за колено. — Чё такое? — Косторная смотрит то на сморщенное лицо спортсменки, то на её ногу. — Вот, собственно, ради чего я и искала тебя, — Трусова присаживается обратно, указывая на колено. — Зато выпили, — Алёна смеётся, подвигаясь ближе. — Ладно, щас посмотрим.

***

Год назад (с момента повествования.) Алëна весь день нигде не может найти Сашу. Она не появлялась ни на занятиях, ни на тренировке, ладно на школу забила давно, но пропустить тренировку могла только по причине смерти. Трусова не отвечает на многократные звонки и сообщения, игнорируя даже тренера с еë дурацкими запугиваниями, чтобы та наконец появилась в сети. Косторная не выпускает телефона с открытой перепиской из рук, где пополняется количество синих прямоугольников с правой части экрана. Косторка 15:20 «Саша блять» 15:20 «Трусова» 15:20 «Я» 15:21 «Тебя» 15:21 «Ненавижу» 15:21 «Куда» 15:21 «Ты» 15:21 «Делась» 15:21 «Тебя Медведева с команды выкинула» 15:21 «Батя твои кубки на металлолом сдал» 15:21 «Я беременна» 15:22 «НУ САША, БЛЯТЬ!» — Чего, не отвечает? — нервно спросила Евгения, сминая в кулаке край кофты, не зная куда деть руки и саму себя. — Либо я ослепла, либо как видишь, — Алëна протягивает подрагивающей рукой телефон. — Мои сообщения уже за двести штук перевалили, она в сети последний раз была в час ночи. — Пропала без вести в своë восемнадцатилетие, ахуенный сюжет для детектива, — Медведева откинулась на стуле, задрав голову. — И так уже тошно, а у тебя тут ещë и воняет хер пойми чем. — Блевать некуда, я ручку от окна сломала позавчера, — Косторная хихикнула и снова замолчала, поймав взгляд тренера, явно дающий понять, что сейчас не до шуток. — Погоди секунду. Алëна снова хватается за телефон, лежащий перед ней на столе. Она никогда не любила лицезреть скопившиеся значки уведомлений и смахивала их в сторону, как только они приходили, и именно в этот момент в пустой строке вверху висит новая иконка из телеграма. Первое, что приходит в голову - Саша ожила. Опуская шторку вниз, догадка подтверждается, и девушка читает последнее сообщение из двух отправленных. Сашка 15:32 «ты ебанутая? не сдохла я ещë» — Жень, — та резко оживляется, с нервно закушенной губой, смотря на зеленоглазую. — Саша написала. — Сука, вот чучело, я ей устрою сейчас, — Медведева подскакивает с места, передвигая стул за собой поближе к Косторной. — Дай я ей пару ласковых передам. Женя резким движением вырывает телефон из рук Алëны, падая на седушку, бегает глазами по экрану, открывая телеграм. Сашка 15:32 «ебать ты настрочила» 15:32 «ты ебанутая? не сдохла я ещë» — Не сдохла она, — цитируя Сашу, бубнит девушка. Женя зажимает кнопку записи голосового сообщения, свайпая вверх, чтобы не держать вечно палец на функции. — Ну привет блять, не сдохла ещë? Сейчас значит сдохнешь. Во-первых, где ты? Во-вторых, почему ты игноришь меня? Ладно Алëну, но меня, — Косторная пинает ножку еë стула, наигранно надувая губы. — В-третьих, какого хуя ты не на тренировке? В-четвëртых, повторюсь, где ты, потеряшка блять, шляешься?! Мы сидим тут, нервничаем, переживаем за неë, а она явилась не запылилась живая и без объяснений! Ты в себя поверила или чт.. — У меня щас телефон повесится от такого давления, отдай, успеешь ещë отчитать еë, — она забирает устройство, обрывая голосовое. Спустя пару минут выслушиваний нудного бубнëжа Жени о том, как Трусова получит пизды, где она еë закопает, на кого свалит, если спалят (конечно же на Алëну) и прочих пунктов стратегии, на мобильный приходит новое уведомление. Сашка 15:40 «старуха, щас сердце прихватит, не напрягайся так» 15:41 «я не приду сегодня» — Она написала, что не придëт сегодня, — упоминать первое сообщение и так уже разозлившейся Медведевой было опасно. — Не ссы ты так, я поищу еë потом. — Если после твоих «просто поисков» она вернëтся с заплетающимся языком и будет говорить о том, как сильно всех любит, а в особенности меня, я приделаю к этому чëртовому окну ручку и выкину тебя в него, — Евгения Армановна встаëт со стула, перемещая его на прошлое место. — Тебе уже за двадцать перевалило, а ты только и делаешь, что прикалываешься. — Ебать, — Косторная подскакивает к окну, вглядываясь в небо. — Смотри, самолëт! — Алëна с идиотской улыбкой поворачивает голову к тренеру. — Боже, кому я это говорю, — произносит Медведева, отворачиваясь, не в силах сдержать глупой ухмылки от еë простоты. — Короче, шерлок, чтобы нашла еë, — бросает тренер напоследок, пропадая за дверью.

***

Алëна знала места, в которых теоретически могла быть Саша. Методом исключения была выбрана крыша еë дома, куда Трусова часто уходила в гордом одиночестве. Она постоянно сидела на краю здания и смотрела вниз, при этом жутко боясь высоты ещë с детства. Видимо с игр не хватает адреналина. Добраться до места было сложно из-за состояния здания, не внушающего особо доверия. Путь к главной лестнице был выложен из каких-то балок и досок, опасно скрепящих и прогинающихся на каждом шагу. Преодолеть такую ловушку было нелегко, особенно с физической подготовкой Алëны, но всë под силу, когда угрожает получение пиздюлей от Медведевой. — Эй, красная шапочка, чë сидишь? — к той стремительным шагом приближается Косторная. — Это не красный, — тяжело вздыхая, отвечает Трусова, болтая ногами с высоты. — Прости, как же я голубой от красного не отличила, какая я тупая, — Алëна полу-боком присаживается рядом в позе лотоса. — Это рыжий в красный, — Саша поворачивает голову к девушке. — Ахуеть, ты ещë и брови покрасила, — младшая смущëнно отводит взгляд под смешок Алëны. — Тебе идëт. — Чë пришла-то? — Трусова оттягивается от края, подбирая ноги под себя, как вторая. — К тебе пришла, крашенная, с днëм рождения, — старшая лезет с объятиями к Саше, на что та отворачивается, притворно съëживаясь. — Пиздец, Медведева увидит - ахуеет, дай я сфоткаю тебя. — Алëн, отъебись, ты знаешь я не люблю это, — девушка, пропуская всë мимо ушей, достаëт из кармана телефон. — Алëна! — Либо в эту секунду делаем селфи, либо я тебя сталкиваю с крыши, — Трусова долго вглядывается в старшую и сползает обратно на край. — Хуй с тобой, лети. — А как же фотка? — Саша лыбится, следя за движениями улицы. — Уже не понадобится, — младшая с испугом разворачивает голову на голос позади. — Вживую увидела. Евгения спрыгнула с лестницы, ведущей на крышу, отряхиваясь. Она не всевидящая, просто получила сообщение от Косторной о том, где просиживает жопу, уже красноволосое, чучело. В такой знаменательный день, именнинице девушка принесла не тортик, а букетик пиздов, которые та ещë успеет получить. Женя даже и не вспомнила бы о дне рождения, если бы не прожужавшая ей этим весь день мозг Косторная. — Старухи, вы как залезли сюда вообще? — Саша поднялась и сделала пару шагов в сторону, переглядываясь на девушек. — Старуха тут одна, а мне двадцать один вообще-то, — Косторная откидывается назад и закидывает ногу на ногу, смотря в небо. Сегодня, на удивление, была хорошая погода. — Ты ахуела? Мне всего двадцать четыре, — Медведева смотрит на Трусову, читая во взгляде «не всего, а нихуя себе». — Ты вообще заткнись, школота. — Дура, я молчу стою, — девушка обращает внимание на поднятую руку лежащей и цокает, подходя к ней. — Тебя чë, парализовало? — Если бы, — Косторная хватается за Сашу, поднимаясь. — Так мы праздновать будем? — она проводит руками по спине, отряхивая пыль. — Праздновать - это..? — Женя вопросительно вскидывает бровь. Девушка делает щелчки по шее, смотря на ту, ожидая одобрения. — Ага, щас вам! — Евгения Армановна, теперь мне хоть официально, — Трусова повторяет жест. — Можно. — Ладно, тебе разрешаю, — младшая еле-заметно кивает, понимая, что это разрешение даëт целое ничего: если Саша хочет - Саша получит. — А у Косторной испытание под названием «вечер без жидкостей крепче воды» — Я до начала празднования уже успею того-самого, — Алëна громко заржала, согнувшись, складывая руки по передним карманам штанов. Быдло-быдлом, а ещë врачом называется. — Так а где мы отмечать будем? — Ну..Кхм..Ну я.. — Трусова сглотнула мешающий ком, потирая шею. — Понятно, отдаю на ночь свою дачу, — Косторная от услышанного поперхнулась дымом. Когда она успела достать сигарету? — Евгения Армановна, вы самая прекрасная женщина в мире, — Медведева приобнимает влетевшую в неë радостную Сашу, зациклившись на слове «женщина». Не такая она и старая. Младшая пропадает с поля зрения, спускаясь по лестнице. — Бля-ять, ещë же обратно переться, — Алëна тяжело вздыхает, стряхивая пепел. — Ну, можешь с крыши сигануть, тебе всë равно терять нечего, — Евгения идëт на выход. Косторная, нагинаясь на ходу, тушит недокуренную сигарету об покрытие и устало плетëтся за девушкой.

***

Совершеннолетие Александры Трусовой - событие, которое помнить будут десятилетиями, как бы не дольше. Собрались все знакомые известной персоны, хотя в ходе вечеринки встречались и незнакомые. По началу некоторые стеснялись, зажимались, но после третьей рюмки люди стали веселее, общительнее. Мероприятие обрело новое настроение. — Кхм, Жень, я глубочайше извиняюсь, конечно, — начала она, отводя девушку в сторону под руку. — Но что это за акула саблезубая? — Боже, Саш, это Маркуша, — Трусова сильнее сжала еë предплечье. — Ну он напросился в общем. Мальчик хороший, послушный, присмотрись там, того-сего.. — Армановна, ты в край ëбнулась? Я что, на «Давай поженимся» пришла? У меня день рождения, если ты не забыла. — Ладно, успокойся. Короче, не тронь говно - не завоняет: не лезь к нему, а он не будет к тебе, договорились? — Медведева вырвалась из хватки Саши. — Если он хоть раз в мою сторону посмотрит, я его вместо шашлыка сделаю, — она отвела глаза и поймала на себе взгляд Кондратюка. — Женя, блять! Всунув той бокал в руки, Трусова устремилась в сторону наглого парня. Евгения даже опомниться не успела, как та пропала из виду. Спохватившись, переживая за жизнь Марка, она пошла вслед за ней. Слава богам, бестию перехватила Косторная, вручая ей стакан «чего покрепче» и завлекая бессмысленным разговором, а Женя тем временем направилась к Маркуше. — Привет, — девушка схватила его сзади за плечи, выдавливая приветливую улыбку. — О, Женя-я-я, — парень развернулся, заключая еë в объятья. — Ты же помнишь наш уговор? — Да, ты ей тоже приглянулся, — Медведева уже давно осознала, что находится меж двух огней. — Ты же умеешь с девочками обращаться? — Марк непонятливо заморгал. — Ну, к ней просто подход нужен..особый.. — Она от моей обаятельности растает, не переживай за это, — Евгения перевела взор на Трусову, которую всеми силами пыталась усмирить и развеселить Алëна. «В этой схватке только он растает от еë убийственного взгляда, и то, когда обоссытся» — тренер посмотрела на радостно улыбающегося бедолагу. — «Улыбайся, пока есть чем» Тем временем на горизонте показалась Алина, успевшая стащить стаканчик вина без присмотра Жени. — Привет, я Алина, — Медведева удивилась, что первой на контакт она пошла не с ней. — Марк, — парень растянулся в улыбке и мягко пожал еë руку, чмокнув. — Э-э.. — возмущение Евгении остановила рука, заткнувшая ей рот. — Ты не против, если я Женю заберу? — Загитова убрала руку, навалившись той на плечо. — Конечно, — закивал парень. — Она всë равно не в моëм вкусе. — Тебе давно клюшкой по ебалу не прилета..?! — теперь уже Медведева затыкает Алину. — Мы отойдëм, — Армановна повела девушку впереди в другую комнату. — Ты слышала что он сказал?! — завелась Загитова, как только Женя закрыла дверь. — А ты видела что он сделал?! — Отрежь мне эту руку по локоть! — Ты этой же рукой мне рот заткнула! — Я после такого, похоже, не смогу тебя больше целовать, — Загитова оперлась спиной о стену, предварительно положив руки на талию Жени. — Алин, ты же знаешь, что у девушек четыре гу.. — Женя! — Я просто напоминаю.. — оправдывалась Женя, как вдруг, неожиданно для неё, Загитова притянула её ближе к себе. — Или же не просто.. Между девушками оставались буквально три сантиметра и они глядели друг другу глубоко в глаза. Зрачки обеих расширены, то ли от нехватки света в помещении, то ли от возбуждения, а может вообще из-за алкоголя, неясно. Видимо, ранее выпитое шампанское уже ударило в голову Алины, поэтому она не выдержала и коснулась своими губами чужих губ. Сладко, у Медведевой был клубничный блеск для губ. Алина приоткрыла рот, ожидая, что Женя сделает тоже самое. Но тренер стала дразнить девушку, наблюдая за её реакцией. Прижала сильнее к стенке, а руки на талии сжала покрепче. Свое колено Евгения Армановна переместила между ног у Загитовой, уперлась. Та громко выдохнула и сжала кофту Медведевой. От такого старшая хитро улыбнулась и надавила коленкой сильнее, а языком, страстно, напористо, проникла в рот своей девушки. По-хозяйски исследовала его, все чаще слыша рваные выдохи, чувствуя, как с каждой секундой Алина все сильнее напрягается, сжимая кофту Жени в своих руках сильнее. Сердце колотилось бешено, останавливаться не хотелось, но стук в дверь все решил за девушек. — Жень, иди сюда, тебя Саня зовет! — крикнула Косторная, барабаня в дверь. — Скажи, что сейчас приду! И харе долбить в дверь, я, блять, не глухая! И стук прекратился. Алина пришла в себя и немного отстранилась, смущенно опустив глаза в пол. — Нам нужно идти… — Я знаю, но… — она взяла руки Жени в свои и скрепила в замочек. — Мы ведь закончим начатое, когда будет возможность, да? — Конечно, милая, — Евгения мягко погладила Загитову по щеке и совсем невесомо поцеловала в нос. — Всё? Идём? — Идём. И вот, все разбрелись по территории участка. Наступил долгожданный момент шашлыков, за который впрягли Косторную, чтобы та не докапывалась до всех без разбора и тихо сидела у мангала. Алëна и тихо - вещи не совместимые, поэтому именно с еë стороны доносились крики и вопли громче, чем от компании на веранде. Для более радостной атмосферы, она вытащила из дома Сашу. — Блять, что ты делаешь? Алëна тем временем долбила шампуром крышку от бутылки с водой. — Изобретение века, — Косторная промазывает, чуть не пробивая себе палец. — Мне за это нобелевскую премию дадут. — Не тупи шампур! — Саша пытается выхватить железку у девушки. — Тупее тебя он всë равно не станет! — Алëна наставляет его на приближающуюся Трусову. — Отойди, нечисть! Разгневанная Саша на ходу подобрала пустой шампур с мангала. — Да начнëтся битва! Алëна отступает, делая пару шагов. С бутылкой в руках ей вряд ли будет удобно, поэтому она решает от неë избавиться. Или же не только от неë. Отключив мозг, Косторная метает воду, которую с самого начала таскала с собой, в сторону Трусовой. Бой закончился, не успев начаться. Саша хватается за голову, в которую только что метко прилетела бутылка. Пока одна задыхается от смеха в траве, вторая присаживается на тропинку и подтягивает ближе к себе бутылку, раскручивая крышку.

. . .

— Я же не одна это только что увидела? — Усачëва достаëт телефон и включает камеру, ставит на перила веранды. — Хорошо, что Медведева не заметила. — Она истребитель в метре не заметит сейчас, — Майя кивнула на лыбящуюся Женю, увлечëнную бессмыслицей Алины. — Надеюсь когда-то подписчики узнают, что Медвегитова всë же канон. — Я нихуя не поняла из того, что ты сказала, но тоже надеюсь, — Даша начинает запись.

. . .

Теперь уже Саша держала дистанцию с шампуром в руках, чтобы обеспечить себе безопасность на вечер. Косторная продолжала творить чëрт пойми что, нанося незначительные травмы Трусовой, подбирая с травы какую-то фигню и кидая в Сашу от скуки. — Я тебе щас этот камешек в жопу пульну, — Алëне удалось вновь разозлить еë. — Охладись, успокойся, — девушка сжимает бутылку, направляя на Сашу. Сквозь самодельные отверстия, выстраданные шампуром, в неë тут же летит вода. — Я тебя под забором закопаю! — вопит Трусова вслед ржущей Косторной. — Будет два праздника: мой день рождения и твои похороны блять! Незаметно для неë, из дома выбежал Кондратюк, заинтересовавшийся криками с улицы. Саша продолжала бубнить что-то об Алëне, пока к ней сзади подбирался Марк. — Са-а-аша, — протянул парень, обнимая еë за плечи. — Господи, — Трусова скидывает с себя пьяную тушу. — Ты что здесь делаешь? — К тебе пришëл, Сашуль, — не унимался Марк, стараясь стоять чуть ли не впритык. Она проигнорировала его слова, молча занимаясь шашлыком. Кондратюк всë стоял и стоял, пытался задавать какие-то тупые вопросы, но в силу своего состояния не смог выговорить и половины слов. Косторная стояла в сторонке, наблюдая за их парочкой и постепенным уничтожением Марка. — Какая же всë-таки у тебя классная жопа, — парень подошëл к ней сзади вплотную, приобнимая за талию. Его счастье продлилось недолго. Спустя секунду после слов, Кондратюка подхватила Трусова и кинула через себя на прогиб, прямо на мангал. Марк не успел ничего понять, как оказался над грудой железа. Боли он не чувствовал - алкоголь смягчил ощущения. Саша вспомнила все свои былые школьные годы и уже была готова добить его ногами, как к ней подлетела Алëна. — Ты нахуя мангал разъебала? — девушка схватила еë сзади, оттаскивая от жертвы, чья судьба Алëну точно уж не волновала. — Уйди нахуй, — в челюсть Косторной с разворота впечатывается еë локоть. — Успокойся, ебанутая, — она пыталась перехватывать движения Саши, вследствие чего завязалась драка. Медведева бы и дальше продолжала в розовых очках любоваться своей девушкой, если бы не окрикивающие еë вопли Усачëвой. — Евгения Армановна, там пиздец! Женя вылетает с веранды в сторону замеса, а вслед за ней бегут остальные, ну и, естественно, Даша с камерой. Она бы не смогла выжить во времена, когда еë ещë не придумали, не запечатляя каждый свой шаг на камеру, записывая влог. Сегодняшний материал точно не нужно будет заливать в соц-сети. — Борцуха, отбой! — Евгения рывком валит Трусову на землю, а остальные девочки толпятся вокруг пострадавшей Алëны. — Опять ты всë портишь. — Ты и так уже разъебала Марка, мангал и Алëну, что было в твоих планах, блять, дальше?! Что я обломала?! — Медведева стояла прям над ней, отчитывая, как ребëнка. — Саш, — к ним приближалась Даша, ведущая ржущую Косторную под руку. — Тут такое дело.. Алëна оголяет зубы, которых теперь меньше положенного. Десна кровоточила. Мерзкое зрелище. — Ты мне зуб выбила, клуша, — сплёвывает кровь. — По сравнению с Марком, я тебя вообще почти не задела, — Косторная обернулась к парню, за здоровье которого переживала только Загитова, кружившаяся вокруг него. — Алëн, свистнуть сможешь? — Медведева на реакции даëт Трусовой подзатыльник. — Да сейчас-то за что? — В дом шуруйте все, — командует Евгения и Саша поднимается, подбегая ближе к Косторной. — С тебя мангал новый! — та молча вытягивает вверх руку с средним пальцем. — Ебаные школьники.. Вечеринка продолжилась. Правда, для большей безопасности, внутри дома. К счастью, или, скорее, к сожалению, с Марком ничего страшного не случилось. Ожог на правой руке, да и всего-то. Чего нельзя было сказать о Косторной. Белоснежный зуб так и не нашли, а девушка не стала ехать в больницу. Авось и так заживет. В целом, было относительно спокойно. Всё, кроме неугомонной Трусовой. Её, как и всегда, раздражало всё и вся. Бухая и беззубая Косторная, которая до этого беспричинно кинула в подругу пластиковую бутылку с водой, из-за чего голова у Сашеньки сейчас болела неистово сильно. Марк, как ни в чем не бывало болтал с ребятами и смеялся с очередной тупой шутки Алины. М-да, цирк уродов, по-другому не назовёшь, — нудно бубнила Саша себе под нос. — Ладно хоть алкоголь есть, что-то да радует. Пей, да ума не пропей, хули. Постепенно вечерело и ребята решили выйти обратно на улицу, дабы рассмотреть закат. Конечно же с разрешения Армановны. И в очередной раз все, кроме Трусовой. — Да что за бред, блять, Женя! — бухтела уже явно подвыпившая Саша, на абсолютно трезвую и серьезную Медведеву. — Какого хера всем можно выйти, а мне нет? Я что тебе, собака? Даже этой, — указала пальцем на беззубого гнома. — Можно, а мне значит, блять, нельзя?! — Трусова, угомонись уже, сама виновата, теперь сиди тут, подумай над поведением, — кинула уходящая на улицу Женя. — И чтоб без проишествий! Хоккеистка злобно плюхнулась на диван. Посидела, подумала. Спустя минуту придумала. — Хуй тебе, Армановна, — буркнула себе под нос Саша и ринулась к лестнице наверх. Планировка дома Медведевой ею уже довольно хорошо изучена, поэтому найти выход на крышу не составило большого труда. Вид отсюда был завораживающий: закатное нежное небо и плывущие по нему розовато-фиолетовые облака, а вдалеке, ярко-оранжевое солнце, медленно уходящее за горизонт. Оно уже не такое обжигающее и слепящее как было ранее днём, а скорее, мягкое, слегка пригревающее своими теплыми последними лучами. Налюбовавшись за сей прекрасной картиной, девушка решила опустить взгляд вниз. Друзья уже вовсю резвились у воды, а некоторые даже прыгали в бассейн. Ну как прыгали, скорее, падали замертво. А остальные пытались их вытащить. Забавно в общем. Вот и Саша так подумала. «Сейчас такой сюрприз устрою Медведевой, во ахуеет!» — воодушевленно размышляла Трусова, слезая поближе к краю черепицы. Высота у дома относительно небольшая, так что упасть и разбиться насмерть не получится, максимум шею свернуть. Всего-то. Хотя, в принципе, сейчас Саша и не думала о какой-то там технике безопасности, хотелось лишь повеселиться, а прыгнуть с крыши в бассейн… Звучит очень весело. Убедившись, что в данный момент внизу никого нет, чтобы ненароком никого не убить, она разбежалась и… — Трусова, ты долбоебка?! — крикнула Медведева, роняя свою тарелку с шашлыком, перед этим увидев, как с крыши летит чудо. Обрызганы водой были все. Даже те, кто в принципе этого не особо-то и хотел. Зато с Сашей всё в порядке. Ей классно, вылезла из под толщи воды довольная, а увидев шокированные гримасы друзей, захохотала. — Видели бы вы свои лица сейчас! — смеялась девушка, не заметив, как над ней оказалась насквозь мокрая Косторная, недовольно кривящая лицо. — Саша, ты что, блять, белка летяга? Какого хера?! — подлетела Женя, которая явно была не рада такому счастью, в буквальном смысле, свалившемуся ей на голову. — А если бы ты убилась, что бы мне тут с твоим трупом надо было делать? — Во-первых, — подплыла ближе к бортику виновница торжества. — Я не убилась. — К сожалению, — вклинилась Алёна. — Тихо, стопарик, я еще не закончила, — съязвила младшая. — Во-вторых, даже если бы и убилась, могли бы продать мои органы на чёрном рынке, вон, Косторка, я уверена, не раз таким промышляла. — В любом случае, ты долбоёбка Сань, больше алкоголя не получишь! — кинула Медведева и забрала оставшиеся бутылки, отнесла их в дом. — Блядство, — злобно буркнула Саша. — Сама виновата, нехуй было представлять себя птицей. — Алён, рот закрой, заебешь уже. — А то что? — Всё, достала, — сказала Саша и, схватив Алёну за руку, утянула девушку в бассейн. Та, от неожиданности, не сразу сориентировалась и начала бултыхаться в воде, как утопающий. А Саня ничего не делала, лишь громко смеялась. Спустя пять секунд безудержных конвульсий в воде, Косторная всплыла и была явно не в восторге от данного поступка Трусовой. — Ты идиотка, я чуть не утонула! — задыхалась Алёна. — Ну не утонула же, говно ведь не тонет. — Да ты, я смотрю, сегодня в ударе, юморишь без конца, — Алёна подплыла ближе и, резким движением, стукнула рукой по воде, отчего брызги полетели в сторону Саши. — Всё, ты окончательно допизделась. Алёна Сергеевна, вам конец, — в отместку, Саша ударила двумя руками и обрызгала ещё сильнее. Вода была всюду, где только можно. Брызги летели во все стороны, а прозрачная жидкость выливалась из бассейна. Но девушки не замечали этого, от того, не собирались останавливаться. Безобидные брызги перешли в борьбу, и вот уже Трусова топит Алёну, а та, в попытках спастись, пытается выдавить сопернице глаза. Картина маслом, что сказать. Шутки шутками, а Саша ведь и вправду пытается утопить Алёну. Косторная уже не только глаза пытается выдавить, а хватается за все что только можно. Вот уже и Сашенька оказывается под водой.

. . .

— Думаешь, долго ещё пиздиться будут? — глядя на двух уникумов, пытающихся друг друга утопить, спросила Загитова. — Да не, ещё минуту дам им, а потом уже крикну, — спокойно проговорила Медведева. — Уверена, что они не убьются за эту минуту? — с опаской спрашивает Алина. — Пф-ф, конечно уверена, ты чего, Алин, сомневаешься во мне? — Не в тебе, а в том, что Алёна может так надолго дыхание задерживать. — Может-может, не боись, эта хоть и пыхтит без конца, всё равно дыхалка хорошая.

. . .

— Ты… Ебалашка… Отпусти… Блять! — пытаясь вырваться из хватки Косторной, из-под воды кричит Трусова. А вода заливается и в нос, и в рот, и в уши. Куда угодно. Алёна действительно отпускает, отплывая подальше, пытается вновь наполнить свои легкие кислородом, злобно смотрит на Сашу. — Ты ебланка. — Ты не лучше. Тут к ним подходит улыбающаяся Медведева. — А ты че лыбишься, эта дура меня чуть не утопила! — заявляет Алёна, пальцем указывая на Сашу. — Дура, пальцем нельзя показывать, — смеётся Саня, выходя из бассейна. — Иди нахуй, — Алёна выходит за ней. — Медведева, чего ты такая счастливая-то? — Вы похожи на водяного из того советского мультфильма. — На кого, блять? — непонимающе переспрашивает Саша. — Загугли и увидишь, алкашка, идём в дом уже. Вроде бы всё, конец водным процедурам, как вдруг неожиданно к девочкам подбегает бухущий в стельку Марк, да с такой скоростью, что сносит к хренам Сашу обратно в бассейн, падая в обнимку с ней в злополучную воду. Саша от шока рот открыла. Под водой. Очень умно, однако. Она попыталась всплыть, но бесформенная и тяжелая туша Марка, крепко держащаяся за Сашу, не дала сделать ей этого. Та раскрыла глаза и увидела перед собой его. «Какая мерзость, блять!» — подумала, пытаясь освободиться от мёртвой хватки. Но парень не дал ей этого сделать, приближаясь ближе. Поцелуй. Пожалуй, это худшее, что могло произойти сегодня. Да и вообще, когда-либо. Девушка не ответила, попыталась оттолкнуть его от себя, ну а он не промах, ловким движением руки (ловким настолько, насколько это было возможно под водой), Кондратюк схватил Сашу, не прерывая поцелуй. Настойчив ведь, сучёныш. Трусова сжала ногтями его руку, а затем сильно прикусила губу урода. Тот опешил, отстранился, и зеленоглазая наконец вырвалась из его хватки. — Мы думали, что вы там уже утонули, — Женя смеётся, но, увидев лицо Саши, перестает это делать. — Ты чего, Сань? — Уебище, я ему въебу щас, — скрипя зубами, проговаривает хоккеистка. — Вы там были минуту, пиздец, что случилось-то? Кондратюк вылез из воды и попытался подойти к Саше. — Саш, прости, я… Удар в лицо, и вот Маркуша уже стоит, держась двумя руками за нос, из которого тут же полилась алая кровь. Ещё удар, и вот Маркуша уже хватается за живот, «По-моему мне ребро сломали» — думает парень. Последний удар, и вот он лежит без сознания. Женя с Алёной, конечно, тут же подлетели к бедному пареньку, пытаясь отодвинуть от него разъяренную Трусову. — Сань, да успокойся ты уже, блять! Ты его щас сломаешь, он же дрыщ, ёбен бобен! — кричит Алёна прямо в ухо Саше, оттаскивая её от парня. — Саша, ну ёбаный насра… . . . — Алён, ты меня слышишь? Ало? Гном гномыч, очнись, — щёлкает перед лицом блондинки Медведева. Алёна раскрывает глаза и тут же в панике подрывается, но тут же ложится обратно из-за настигшей её сильной головной боли. И не только головной. — Что случилось? — пытается вымолвить она, как вдруг чувствует боль в челюсти. — Саша тебе въебала, — подходит Усачёва, жалобно смотря на лежащую Косторную. — Как ты себя чувствуешь? — Как-как, блять, заебись конечно, — улыбается Алёна. — Только вот голова кружится и зуб болит. — Эм… Алён… — сзади подходит Саша. — Вообще-то, вот твой зуб, — протягивает следующий белоснежный зуб и стыдливо опускает голову вниз. — Ты… Короче… Прости меня, вот… — Ахуеть, ты извиняешься? Я что умерла и попала в рай, — шутит Косторная, приподнимаясь с дивана. — Завались, вообще, ты сама виновата, нехуй было под руку лезть! — Ой, понятно всё, а я уже обрадовалась, подумала, может, в кои-то веки мозг появился, а ты всё та же безмозглая Трусова, — лыбится Алёна, в ответ получая закатанные глаза от Саши. — А этот, как его, Марк где? — В пизде, — язвит Саша, получая подзатыльник и от Жени, и от Алины. — Да вы ахуели обе! — Тихо, рот закрой, — строго сказала Медведева. — В больнице он, мы скорую вызвали, а то эта идиотка его там чуть не убила. — Ну ты молодец, Сань, просто во, — показывает большой палец Алёна. — Устроила себе пиздец на День Рождения, конечно, как и всегда. — Отвали. — И я тебя люблю, Сашка.

***

Но вернёмся к настоящему. В по-прежнему холодное, сырое помещение. Треск еле работающей лампы не даёт нормально поспать. Пол холодный и грязный. Весь измазан в крови и ещё какой-то неприятной жидкости. Хотя Алёна уже равнодушна к окружающей среде. Она сидит в углу, прижав коленки к груди. Розанов спит в противоположном углу камеры, свернувшись калачиком. Полная тишина, лишь вдалеке слышны какие-то разговоры. Алёне на голову капает капля, затем вторая, третья и.. — Да что за хуйня! — выпаливает девушка, смотря на потолок, в ответ на неё падает очередная капля. — Боже, блять, за что мне это.. Алёна отодвигается от этого злополучного места, смотрит в окно. Разглядеть что-то за железной решёткой проблематично, но всё же ей открывается вид на небо. Светло-голубое, лишь несколько серых облаков плывут по нему, портят всю красоту картины. Лучи солнца слепят глаза, но отворачиваться не хочется. Это окно - единственное, что напоминает ей о свободе. Свобода.. Сейчас, сидя в этой четыре на четыре камере, словно какая-то помойная крыса пойманная в ловушку, Алёна в первый раз за всю жизнь поняла насколько же свобода важна для человека. Чувство тревоги накатывает на неё. А если Саша не приедет? Просто оставит тут. Зная её, ей, во-первых, было бы лень ехать в это захолустье, а во-вторых.. Алёна ей никто. Коллега, возможно подруга детства, на этом всё. От этих мыслей девушка съёживается ещё больше. Она одна. Только бомж спит рядом. «Пиздец.. И как я докатилась до этого?..» — закрывается руками, думая над своей жизнью. Матери на неё сейчас всё равно, да, созваниваются порой, но не более. После переезда из родительского дома, Алёна как-то, грубо говоря, положила болт на родных. Да и они на неё тоже. «Мда, ну и семейка блять, мать ведь даже не узнает об этом» — горько усмехнулась девушка. Возможно, это даже к лучшему, что мама не узнает… Обо всём этом. О жизни её милой дочурки. Да, в детские годы Косторная, конечно, была бунтаркой, но мать надеялась, что та, ближе, хотя бы, к двадцати, исправится. Перед отъездом девушки у них состоялся короткий разговор, о котором Алёна, почему-то, вспомнила именно сейчас: — Алён, ну ты звони если что, знаешь же, что я тебя люблю и помогу всегда, — хлопает мать по плечу свою дочь, заглядывая в глаза. — Ну ма-а-ам, — недовольно протягивает та. — Мне ведь не пять, не нужно мне этих сюсюканий. И без тебя справлюсь так-то. — Ну можно было и не язвить, знаешь ли, я ведь с любовью, а ты.. — поникла Татьяна. — Я тоже с любовью, мам, извини.. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты со мной так разговариваешь. Я уже взрослая и мне подачки не нужны. — Знаю, но для меня ты есть и будешь ребёнком. Просто не потеряй голову, хорошо? И квартиру тоже желательно, она не три копейки стоила. — Не потеряю, поверь, теперь я, — девушка демонстративно достаёт студенческий билет. — Косторная Алёна Сергеевна, официально учусь в национальном медицинском университете! — гордо заявляет Алёна. — Ох, вымотала же ты нам нервы со своим медицинским, ну что ж, надеюсь, что ты сделала правильный выбор, — смеётся мама. — Правильный-правильный, вот увидишь! Стану великим врачом, — делает серьезное лицо, а потом тут же расплывается в улыбке. — Всё, давай мам, люблю, потом созвонимся! — уходит девушка и дверь закрывается. — Прости мам, я всё-таки все проебала.. — произносит шёпотом Алёна и закрывает глаза. Желание исчезнуть заполняет её изнутри. Спустя ещё, наверное, вечность, дверь, ведущая в отделение с камерами, распахнулась, и по помещению стали разноситься громкие разговоры и топот ног. Алёна мысленно пытается посчитать сколько человек идут. Один.. Два.. Три? — Что блять? — глаза округляются по пять копеек, когда на пороге камеры она видит участкового, Сашу и.. — Медведева? Мне не мерещится? — Алёна вскакивает с места и, как только железная дверь открывается, тут же кидается в объятья к своим спасительницам. — Да-да, это она меня сюда затащила, — Женя указывает на улыбающуюся Трусову, пытаясь оттолкнуть от себя вонючего лилипута. — Ну всё, Алён, слезай с меня, ты вся грязная, а ещё воняешь, а мне потом домой к Алине ещё ехать, не хочу, чтобы она подумала, что я пообнималась с бомжами, — шутит Евгения, в ответ получая закатанные глаза от Косторной. — Саня! — счастливо вскрикивает Алёна, крепко обнимая, почти душа, свою подругу. — Алён, ты чего, удушающий решила применить? Харе уже, — смеётся Саша. Алёна отлипает от девушек и участковый отдаёт ей её вещи. — А ножик? — спрашивает Косторная, не находя своего любимого ножика-бабочку. — Мы его себе оставили, зачем он вам? — Ну как зачем, чтоб если что.. — Алён, блять, какое «если что»? Мы чё сюда зря приехали, пиздуй давай, потом купишь ножик свой. — Эх, ну ладно.. Спасибо вам за помощь, — смотрит на полицейского, тот в ответ лишь кратко усмехнулся, а во взгляде читается «Да-да, вали уже, пока я тебя здесь на десять суток не закрыл». — Пока, хуесос! — уже на выходе кричит Косторная тому бомжу, из-за которого она и влипла во всё это. — Алён, какая же ты дура, блять, — бубнит Медведева, садясь за руль своего автомобиля. — Да, я такая, одна на миллион, — лыбится счастливая Косторная, закуривая сигарету. — Ну и идиотина.. Э, выкинь! — Женя забирает у той сигарету изо рта, тушит, а затем выкидывает в окно. — Только не у меня в машине! — грозно смотрит старшая. — Ладно, ладно, извините, Евгения Армановна, епта, — Алёна переводит свой взгляд на заднее сиденье. — Эх, постоянно ты меня спасаешь, Сань. — А ты всё чаще творишь хуйню, Алён. Медведева включает радио и в салоне начинает играть какая-то русская попса. Алёна, конечно же, начинает подпевать, и, на удивление для всех, Саша подпевает в ответ. Женя отказалась подключаться к этому дурдому, а лишь молча наблюдала за личным концертом, устроенным неугомонной Алёной Косторной. «Дура дурой.. Но всё равно люблю эту её безбашенность» — улыбается от своих мыслей тренер.