Ледовое Шапито

Шторы чуть колышутся от легкого дуновения вечернего ветерка, просочившегося в комнату сквозь приоткрытое окно. Настольная лампа ярко освещает стол, на котором сейчас разбросаны всевозможные тетради, книги и прочие вещи. Ну, как сказать, разбросаны. Ровно, аккуратно лежат друг на друге. Беспорядок Аня терпеть не может, стараясь везде воссоздать идиллию. Даже её комната обустроена крайне минималистично, но со вкусом. И практично, что самое главное. Всё ровно и по полочкам. Героиня сидит за столом, выпрямившись, её безупречная осанка поражает. В руках очередная книга по биологии, скоро зачёт, поэтому нужно готовиться, чем усердно занималась Анна последние пару дней. Отказавшись от многочисленных предложений погулять и прочего рода приглашений на улицу, девушка сидит дома, закрывшись от противного мира в своей уютной и маленькой комнатушке. Взяв ручку, Аня стала записывать важные термины и определения, которые ей стоило бы выучить. Красивый и элегантный почерк, а хотя чего ещё можно было ожидать от Щербаковой? Ох уж эти термины, которых, к слову, оказалось слишком много для того, чтобы её мозг сумел их запомнить сейчас. Голова жутко гудит, а в глазах уже начинают плыть буквы. Дописав последнее предложение, она откладывает ручку, устало потирает тонкую переносицу и, предварительно сложив все учебники на место, ложится на кровать. «Завтра выучу, сейчас бессмысленно пытаться что-то запомнить, мозг не варит совсем...» — думает Анюта, уставив свой взгляд в потолок. Рука автоматически тянется к телефону и открывает инстаграм. Куча сообщений от Камилы, которые Аня обязательно прочитает завтра утром, но точно не сейчас - сил нет. Случайно нажав на иконку «поиска», в недавних высвечивается аккаунт Трусовой. И вот, снова девушка разглядывает посты рыжеволосой. Она заметила, что с аккаунта пропало фото с неизвестной особой, которая обнималась с Сашей. Проскользнула мысль - «Расстались?» — А вообще, какая мне разница? Расстались и расстались. Может вообще это подруга была, — опомнившись, проговорила вслух Аня. Но почему-то, неосознанно, она вздохнула словно с облегчением. После недолгих размышлений, Щербакова вернулась к разглядыванию фотографий Трусовой. При виде неё у Ани по телу разливалось какое-то странно-приятное чувство, ранее неизвестное для девушки. Мысли расплывались, а сама она неосознанно кусала губы, рассматривая немногочисленные снимки на аккаунте у Саши. Всё в ней было таким… Прекрасным? Удивительно, что сама Аня Щербакова сейчас действительно думает о Саше Трусовой и то приближает, то отдаляет её фотографии. Если бы Камила увидела её в данную минуту, то от издевок девчонки невозможно было бы избавиться. И опять на экране та фотография Саши с хаски. «У неё такая красивая улыбка» — мысленно подметила Аня. Раньше она не видела, чтоб Саша так ярко и счастливо улыбалась кому-либо. Она прямо-таки сияет на данной фотографии. Её рыжие локоны красиво блестят под солнечными лучами. А её руки? Такие накачанные, загорелые. Ключицы торчат, и совсем немного виден пресс. Её аж в жар бросило от этого фото. Поняв, что она делает, Аня с ужасом откинула телефон. Даже после того, как та закрыла лицо руками, перед глазами всё равно всплыл знакомый силуэт. Длинные рыжие волосы, светло-зелёные глаза с пышными ресницами, до безумия красивые губы розоватого оттенка. Накачанное тело с чуть выпирающими мышцами. Ох, Аннушка, о чём же вы думаете… Вспомнив их последнюю встречу, Аня вся покрылась румянцем. Такая обычно язвительная, недовольная Саша стояла, как вкопанная и еле выдавила из себя неуверенное «Спасибо», а лицо у неё было таким же красным, как и её волосы. Поверить в это сложно, но, видимо, в тот раз Анне действительно удалось её засмущать. Хотя даже при этом девушка поддерживала зрительный контакт, не отводя глаз ни на секунду, стараясь оставаться уверенной в себе. Перевернувшись на спину, Щербакова продолжила думать о Саше. Интересуется ли она чем-то кроме спорта? Читает ли книги? А если читает, то какие? Много ли у неё друзей? Есть ли у неё девуш.. — Да блять! Почему эта чушь продолжает лезть мне в голову?! И действительно, почему? Что такого в этой Саше Трусовой… И с чего вообще в Ане проснулся такой нездоровый интерес к ней? Снова взяв телефон в руки, она решила почитать в интернете информацию о рыжеволосой. Читала долго, до часу ночи, если быть точнее. Книги читать Саша не любит, ни чем, в принципе, кроме спорта не интересуется. Любит собак. Ценит в других людях терпение и спокойствие, а у себя выделяет главным качеством целеустремленность. А также ей нравиться готовить. Очень интересно. На часах уже час тридцать, а Аня по-прежнему анализировала Трусову. Её повадки, привычки, стиль письма и речи, язык тела, поведение на катке и за его пределами. Не найдя информации о семье, к сожалению, сделать какой-то вывод о том, почему в некоторые моменты Саша ведёт себя именно так, и могут ли быть это травмы детства, не удалось. Аня любит анализировать людей, размышлять над тем, почему в каких-то случаях они проявили себя именно таким образом. И ей стало интересно, что Саша думает о ней? И думает ли в принципе? С этими мыслями девушка провалилась в сон.

***

Не совсем прекрасное утро мог испортить только храп, доносившийся откуда-то с пола. После трёхчасового сна, за что, кстати, Саша скажет спасибо тоже Алёне, пробуждения лучше не придумаешь. Трусова уже хотела идти и душить подругу подушкой, но та очень вовремя повернулась на бок и продолжила сопеть без звукового сопровождения. После приключенческой ночи в отделении полиции, девушка, конечно, забрала Косторную к себе домой. Снова. Не на улице же её бросать. Хотя сейчас она бы выбрала второй вариант. Гробовую тишину в комнате прерывал звук бьющихся об окно веток. Тёплое весеннее солнышко хоть и начинало припекать, что было свойственно концу апреля, но холодные порывы ветра прекращаться не желали. Ветки безжалостно стучали по окнам, что казалось, вот-вот начнётся ураган. Уснуть Саша больше не смогла, поэтому её взор был направлен на неспокойную погоду за окном. За стеклом показался голубь. Через секунду ещё один. Они явно были не «голубками», как привыкли говорить. Просто стояли и смотрели друг на друга, периодически что-то клевая с внешней стороны окна. Картина показалась Саше занимательной. Птицы явно не понимали друг друга, будто совершенно случайно оказались в одно время вместе. Каждая занималась своими делами, лишь иногда поглядывая в сторону другой. Будто случайно, но каждый раз в это мгновение ветер, кажется, затихал, а после продолжал свой беспредел. После минут пятнадцати изучения окна, голуби улетели в одном направлении. А хоккеистка всё так же внимательно наблюдала за происходящим. Почему-то данное представление ей что-то напомнило. Точнее кого-то. Аню. Её и Аню. Последнее время и правда какая-то суматоха. Расставание с Лизой, скандал Медведевой из-за слива, и без того споры и разногласия с тренером, напряжённые матчи, Косторная, которая не даёт заскучать. Всё это, безусловно, выматывало Сашу, даже если она не подавала виду. И только встречи с Аней, будто способны отключить рыжеволосую от внешнего мира и погрузить в эти карие глаза. В которых, кажется, читается холод, но вместе с этим и некая глубина, таинственность, способная заставить утонуть в ней. Из головы девушки не выходит их последняя встреча, в частности - улыбка шатенки. Саша слабо осознаёт, что вообще происходит, но теплота, которая разливается внутри при каждом случайном пересечении взглядов, явно о чём-то говорит. Девушка не хочет об этом думать, хотя сама понимает, что не получается. Или как по-другому объяснить самой себе, что она прямо сейчас делает, понятия не имеет. «Блять, ну почему перед финалом я думаю о ней, а не о предстоящей игре. Точно, игра.» Из-за бессонной ночи и непроизвольных мыслей об Ане, она и забыла, что именно ей и хотела написать по поводу следующего матча. Саша 7:39 «не хочешь на финал сходить?» Девушка убирает телефон обратно на тумбочку, не ожидая быстрого ответа — «Спит ещё наверное». Однако уведомление на смартфоне звучит через минуту. Аня 7:40 «И тебе доброе утро. А что, приглашаешь?» «Нет, блять, просто так спрашиваю.» Саша 7:40 «доброе. предлагаю» Аня 7:40 «И какое у тебя предложение?» Саша 7:40 «издеваешься?» Аня 7:41 «Может быть.» Саша 7:41 «короче могу вам с камилой достать билеты на финал» «Ну нихера, она ещё и игнорит.» Саша 7:43 «эй, игнорщица, либо да, либо нет. мне стоит заморачиваться вообще?» Аня 7:43 «Ну если хочешь ради меня заморочиться, то я не против.» Саша 7:43 «не выделывайся. где тебе билеты отдать?» И вновь тишина. Через несколько минут Аня кидает геолокацию. Нехотя, Саша, наконец, встаёт с кровати. В такую рань она, конечно, не собирается никуда ехать, но привести себя в порядок после не очень-то продолжительного сна было бы неплохо. Направляясь в ванную, девушка пинает Алёну. Решила, что пусть тоже встаёт. Не одной же ей мучиться. — Сука, — такой будильник Косторной явно не понравился. — Дай поспать. — Подъём, хулиганьё. На том свете выспишься. И если ещё раз мне придётся жертвовать своим сном ради тебя, то Морфей настигнет тебя очень скоро. — Чё злая такая? У меня вообще-то травма теперь, психологическая, между прочим. Знаешь, как воняло от того бомжа? — девушка кое-как приподнимается, протирая заспанные глаза. — Да ладно? А может лезть к нему не надо было? Косторная, у меня после тебя знаешь сколько таких травм было? — Саша не сдерживает себя в ещё одном пинке и уходит в ванную. — Злюка! — в догонку ей кричит Алёна. — А ты чё так рано встала-то? — всё-таки встав со своего спального места, девушка находит Сашу уже на кухне. — Проснулась, блять, от твоего храпа. Отвратительный будильник, чтобы ты знала. — Все мы люди! Со своими плюсами и минусами! — лыбится Косторная. — Философ хренов, я уеду через час наверное, не разгроми мне хату, пожалуйста. И чтобы никаких бомжей тут, за исключением тебя. — Ля деловая. Куда ты намылилась уже? — За билетами, потом к Ане, чтобы их отдать, — девушка отходит в другой конец помещения, дабы проверить холодильник на наличие еды. — Ахуеть. И почему я ещё не в курсе ваших отношений? — Ты ёбнутая что ли? Каких отношений? — Саша поворачивается на подругу с вопросительным взглядом. — Здрасьте, а с чего ты ей билеты вдруг задариваешь? — Во-первых, не ей, а им с Камилой. Во-вторых, иди нахуй, — обшарив весь холодильник, Александра поняла, что еды там нет. — Спасибо, дорогая. Ну всё понятно с вами, — смеётся Алёна. — Что тебе там понятно, существо ты безмозглое? — ещё секунда, и в светловолосую полетит вилка. Или ножик. Тут уж как повезёт. — Ой да ладно, шучу я, — Алёна подтягивается в проёме двери, дабы окончательно проснуться. — Наверное. — Блять, ты... — в руке уже оказывается вилка, но от Алёны и след простыл. — Не бесись, колючка, я тоже сейчас уеду, твоя квартира останется в полной безопасности, — уже из соседней комнаты продолжает разговор девушка. — Ахуеть, спасибо за одолжение. К бомжику своему пойдешь? Вчера не наобщались? — Саша возвращается с кухни, наблюдая, как Косторная пытается найти свои носки по всей комнате. — Ой, иди ты. Думала, одна такая деловая? У меня тоже вообще-то дела, — первый носок был найден. — Знаю я, твои дела. Ладно, только давай ты не три часа собираться будешь, мне ещё комнату после тебя проветрить надо успеть. — Ну нихуя себе, а вот сейчас обидно было, — девушка развернулась к рыжеволосой, показывая своё недовольство. — Не обижайся, бухарик. Пиздуй собираться лучше, — Саша кинула в подругу вторым носком. — Бе-бе-бе, — передразнила ту Алёна. Вздохнув с облегчением, что Косторная всё же оставит в скором времени её одну, и дебильных вопросов больше ждать не придётся, Саша завалилась на кровать, залипая в телефон. Однако, у Алёны были другие планы: она последовала примеру подруги, и про свои дела девушки непроизвольно забыли.

***

Алина неспешно собирала чемодан с вещами. Было ещё достаточно времени для сборки, поэтому она неторопливо складывала вещи, попутно слушая музыку в наушниках. На часах восемь тридцать утра, довольно-таки раннее утро, но на улице уже давно светло. Погода хорошая, за окном ясное небо, а солнечные лучи заполняли комнату. Щелчок двери, поворот ключей. Женская фигура осторожно вошла в квартиру, тихо закрыв за собой дверь. Питомцы радостно её встречают, а сама она проходит вглубь помещения. Загитова перекладывает сложенные вещи внутрь чемодана, не слыша никаких посторонних звуков, как вдруг чувствует знакомый цветочный парфюм у себя за спиной. На её плечо ложится тёплая рука, а на другое девушка кладёт свой подбородок, всматриваясь в лицо возлюбленной. Женя вернулась. Она здесь, рядом. Она настоящая. Но с испугу Алина оттолкнула её, поначалу не поняв, кто именно пришёл к ней. — Блять! — ошарашено вскрикнула Загитова, быстро разворачиваясь. Глаза расширились, увидев перед собой знакомую фигуру. Было ощущение, что Алина на мгновение разучилась разговаривать, молча смотря испуганным взглядом на Женю где-то с минуту. — Женя? Что ты… Что ты тут делаешь? — всё-таки выговорила она, всматриваясь в спокойное лицо Медведевой. — А ты не рада меня видеть? — знакомая ухмылка появилась на лице у Евгении Армановны. — Я приехала поговорить с тобой. — Рада, конечно! — неожиданно для Медведевой, кинулась в объятья Алина. — Надеюсь, что хотя бы в этот раз ты не бросишь меня одну после разговора, как пару дней назад? — Не брошу. Кстати, прости за тот раз, — Женя выпустила Алину из объятий, стыдливо наклонив голову вниз. — Я слишком много выпила и… Натворила херни. — Всё нормально, — Загитова аккуратно взяла Женину руку в свою, нежно поглаживая. — С кем пила-то хоть? — Угадай, блять. — С Сашей? — Нет, ты что, с этой милипиздричкой я не пью, она ж мне как дочь, — усмехнулась Медведева. — Нет… Не говори, что... — С Алёной. — Пиздец. — Да, это пиздец. Я зареклась больше никогда в жизни не пить с ней, а то, блять, похождения с этим лилипутом ни к чему хорошему меня не приведут. Её, кстати, в ментовку забирали. — Что?! — с неподдельным шоком в глазах, раскрыла рот Загитова. — Да-а… Мы потом с Саней ездили её забирать. — А за что задержали-то? — На бомжа напала, — Алина громко засмеялась. — Я серьёзно! Это капец был… Ну ладно. Я приехала… Чтобы… — Женя чуть отсела от Алины, а та выпустила её руку из своей. Обе девушки напряглись. — Обсудить наши отношения. — Так… Хорошо, — Алина нервно сглотнула, убрала пряди волос за ухо и села лицом к лицу с Медведевой. — Я тебя слушаю. Напряжение в воздухе усилилось. Тренер сделала очередной глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями, чего ей, в который раз, не удавалось сделать. Как сказать? С чего начать? С извинения? Нет, уже извинялась ведь. А если не с извинения, то с чего? Что вообще люди говорят в таких ситуациях?! Паника накатывала с неимоверной скоростью, особенно при виде на спокойно сидящую напротив Загитову, выжидающе смотрящую на Женю. Она не говорила, никак не торопила, давала справиться с роем мыслей в голове. — Не знаю, с чего начать, — честно призналась Женя. Алина заёрзала, вновь подсела ближе, аккуратно погладила девушку по бедру. — Всё в порядке, говори так, как есть. Лицо Медведевой выглядело абсолютно серьёзным и сосредоточенным. Ей всегда тяжело давались слова, особенно в такие ответственные моменты, когда многое зависело именно от них. А если сказать что-то не то? Вдруг она потеряет Алину? Но теперь уже навсегда… По спине прошёлся холодок от данных мыслей, но, взяв себя в руки, она начала. — Понимаешь… То, что было сказано мною в тот раз на балконе.. Это полная глупость. Честно. Всё накопилось слишком… Скандал, побегушки за Нугумановой, Тутберидзе, турнир, Сашины истерики… И в один момент всё говно вылилось. В самый, что ни на есть, неподходящий момент. И на самого, блять, неподходящего человека, — она подняла взгляд на Алину. — Мне правда безумно жаль… Прости меня, — Женя взяла руку Алины. — Наверное, я не достойна того, чтоб быть прощённой. Особенно, когда после всего этого ещё и завалилась к тебе домой поздно ночью, пьяная и вонючая, неся какую-то чушь, а затем ушла, даже не попрощавшись. — К нам. — Что? — К нам домой, это ведь твоя квартира, — уголки губ Алины немного приподнялись. — Да, точно… К нам домой, — от произнесённых слов, по телу Жени разлилось тепло. — Слушай, ну ты не должна… — Это не всё, — перебила Медведева. — Вроде я такого прежде не говорила, но больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Я идиотка, и осознала это совсем недавно. Потерять работу, карьеру - нет. Боюсь потерять тебя. Ты важнее всех и всего, Алин. Я не знаю… — на глазах выступили слезинки. — Не знаю, что делала бы без тебя. И я не хочу и не хотела расставаться с тобой. Я хочу быть с тобой всегда, понимаешь? Пожалуйста, можно я, как и прежде, буду готовить тебе по утрам завтрак, следовать твоим тупым графикам, я даже готова мыть за тобой посуду и убираться тогда, когда ты скажешь! Просто не оставляй меня… — Женя улыбается, а по щеке течёт солёная слеза. — Женя… — Алина тоже улыбается. Плачет, но улыбается. Притягивает к себе Евгению, крепко-накрепко сжимая её в объятиях, не желая ни на секунду отстраняться. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, Алин. — Я очень скучала, пожалуйста, не уходи так больше. — Не уйду, обещаю.

***

Выпроводив Алёну, хозяйка квартиры, наконец, смогла облегченно вздохнуть. День и так слишком изматывающий. Забрать билеты, съездив в другой конец города - была не очень хорошая идея. Гости тяготили Сашу, ей хотелось как можно скорее остаться одной, без всякого лишнего шума и присутствия кого-либо рядом. Однако сама девушка любила ходить к людям домой. Рассматривать интерьер, ремонт. Чувствовать культуру быта человека. Ведь как ещё лучше понять людей, если не ощутить на своей шкуре их атмосферу сквозь место обитания? Как ни странно, именно наши комнаты, жильё многое могут сказать о нас. Например, люди любящие минимализм, скорее всего, также любят и чистоту. И именно поэтому стремятся как можно чаще очищать территорию от лишнего. Те, кто собирают всякие безделушки, коллекционируют книги, крышки, кукол - имеют большой творческий потенциал. Ценители светлых оттенков - предпочитают упорядоченный порядок жизни, планировать, тщательно оценивать ситуации. И таких примеров сотни, если не тысячи. К какому типу относится Саша? Сложно сказать. Из мебели у неё имелись разве что диван, холодильник и шкаф. Но постоянную уборку Трусова не любила. Также, как и планирование. Она - олицетворение спонтанности, неожиданности. Хоть и обои в её студии идеально белые. Так ли верны эти суждения, в таком случае? Жить в пустой квартире непривычно. После ухода Лизы нет никакого гомона, шума, зудящего, назойливого, но такого родного. Плюсом к этому, Нугуманова успела забрать свой фен, микроволновку, телевизор и даже бытовую химию, которую никогда не проходилось покупать лично. Что ещё больше усложнило жизнь Саше. Так и ладно всё это, чайник то сгорел. Расплавился. Превратился в уголёк. И теперь нет ни чая, ни кофе, ни-че-го из того, что Саша так любила. Пусто. Скучно. Невесело. Сейчас Саша бы с удовольствием поселилась в каморке Косторной, даже вместе с ней и её несметными сокровищами в виде спиртных напитков. «Куда угодно, только не здесь» - вот о чем думалось деве. Хотелось стукнуться головой об стену, да хорошенечко, чтобы больше не слышать эту тишину, обрывающую все ниточки нервных окончаний глубоко внутри, не думать об этом. Думать. Точно. Как же Саша не додумалась напомнить Ане про билеты? Саша 15:45 «воу. прости что пропала. просто пока туда-сюда промоталась за билетами, а тут ещё и алёна… » «Да, ты молодец, Саша! Аня сразу так и поймёт за какую Алёну ты просишь прощения, экстрасенс прям.» Саша 15:46 «алена - моя подруга, если что» Да, это многое объясняет. Умница. Продолжай пробивать дно дальше. Саша 15:47 «у тебя всё хорошо? чем занимаешься?» И всё. Снова тихо, раздражающе. Как тут: Аня 15:50 «Приветствую ещё раз. Я поняла, не нужно оправдываться.» «Сучка, ещё и ёрничает.» Аня 15:51 «Если ты об этом хотела спросить, у меня всё хорошо. Пишу конспекты, готовлюсь.» 15:51 «Правда сейчас я отошла, хочу чай попить.» Саша 15:53 «ого, чай. а у меня чайник сгорел :(» Аня 15:54 «Ничего себе! Как так вышло?» Саша 15:54 «долгая история» Аня 15:56 «Представляешь, чайник вскипел, а пакетиков нет вообще. Всё закончилось.» Саша 15:57 «я могу пригнать с азерчаем ахахаха» Аня 15:58 «Да, залетай. Адрес скинула уже :).» Вот это был такой мощный сигнал к действию, знала бы об этом собеседница. Как красная тряпка для быка. Зелёный свет для пешехода. Свисток на уроке физкультуры, когда школьники бегут кросс. Саша так быстро собиралась только после матерных возмущений Медведевой, когда ей приходилось опаздывать из-за бессонных ночей с бывшей избранницей. И после - пулей вылетела из помещения.

***

У Ани дома солнечно. Именно солнечно. И не потому что на окнах полное отсутствие штор и только одинокий светлый тюль развевался от ветра. Обои. Жёлтые. И не кислотно-ядовито-вырвиглазные. А светло-жёлтые. Мягкие, пастельного оттенка. Если приглядеться, можно заметить блестящие завитушки, сворачивающиеся в узор, оттого помещение выглядело ещё более привлекательно. Не вычурно. Уютно. Аня живёт с родителями. Для Саши оказалось это чем-то очень странным. Девушка искала ещё со старшей школы способы свалить из родного гнёздышка, упорхнуть, словно птенчик, и больше никогда не возвращаться. Наверное, не все такие. И Аня не такая. Аня вообще оказалась странной. Такие аккуратные черты лица. Каштановые, не окрашенные волосы. Длинные, прямые. Так и хотелось спросить, это кератин или ботокс? Лиза часто делала такие процедуры для поддержания блеска и гладкости причёски. А ещё идеальные стрелки. Абсолютно ровные, манящие смотреть только на них. И Саша посреди всего этого казалась такой неправильной. Отросшие корни. Облезлый красный по длине, который уже давно рыжий. Потекшая тушь, из-за которой Александра походила на рок-звезду вкупе с кожанкой и яркой косой, свисающей на чёрную куртку. И мятая коробка с чаем, которую девушка поставила на круглый деревянный стол, накрытый клеёнкой с подсолнухами, и та ещё раз напомнила о доброте и ясности в этой семье. Саше некомфортно. Сидеть на этом твёрдом, наверняка сделанном на заказ, стуле ощущалось так, словно он не столовый, а электрический. И совсем скоро Трусову казнят за все её проступки. Нагонял подобные мысли свистящий чайник, отвёрнутая в противоположную сторону Аня и тиканье настенных часов. У Ани неестественно прямая осанка, худые плечи, свисающие шорты на узких бёдрах. И зачем она туда посмотрела… — Саша, — в неформальной обстановке голос казался ещё тоньше, пронзительней, чище. Он убивал всю Сашину гордость, пробирался куда-то в лёгкие, не давая ей нормально дышать. — Подай, пожалуйста, говорю, — та указывает на принесённый «гостинец», причём не пальцем, а головой, что ещё раз ставит Сашу на место. Напоминает, что хоккеистка лишняя в такой интеллигентной обстановке. Молча, под твёрдый взгляд Ани, гостья передаёт белую упаковку «Азерчая». И насчёт гостинцев, Трусова с этим знатно лоханулась. А могла ведь купить фруктов, может мишку плюшевого или ещё какую хрень. Но нет, мы же летим, ничего не слыша и не видя. — Ты прости, что не принесла чего-нибудь к столу. Может надо было бананов или сушек. Я не сообразила. — Ну нет, этого добра у меня хватает, — Аня подходит к полной миске с апельсинами, ставит перед Сашей. — Да я не буду. — Чего это? Тоже аллергия? — Аня не сдерживается и пускает смешок. — Нет, просто не люблю кислое. — Так ты предпочитаешь всё сладенькое? У меня есть шоколадка в холодильнике. — Сладенькое я предпочитаю, да. Вот только не шоколадки. Аня зарделась от непристойных мыслей, а закрались они после того, как Саша отказалась и от сахара, когда девушка поставила кружки на стол. — И что же ты любишь тогда? — а вот Аня не могла отказаться от подсластителя, поэтому старалась как можно тише стучать по внутренним стенкам кружки, помешивая горячее. — О, много всего. Я знаю самые разные вариации одной сладости. Пальчики оближешь, — внешне гостья оставалась крайне сосредоточенной, спокойной. Но внутри неё бушевал ураган, сносящий всякий здравый рассудок. Аня подавилась чаем, покашливая в сжатую ладошку. Да только приступ не хотел оставлять и так пострадавшую во всех смыслах девушку. Та стала хрипеть, опёрлась о стол. Саша тут же подскочила и начала постукивать ей по спине. Кашель отстал. — Спасибо, — просипела Аня, изредка ещё издавая сипящие звуки. — Да не за что. Аня вертела между пальцами обёртку от карамельки, не решаясь ещё раз спросить, о чём же её новая знакомая имела ввиду? Стыдно за свою разыгравшуюся фантазию, развратные думы. Как она докатилась до такого? Ну, была не была. — Так что же ты любишь? Ответь. Из сладенького. — Пастилу. Не в бровь, а в глаз. Резко. Жёстко. К приличной Ане подступило ой какое неприличное желание ударить Сашу по заднице. А причём здесь задница? Блять. — Вкусно, наверное? Ни разу не пробовала, — Щербаковой казалось, что ещё чуть-чуть и она взорвется от духоты воздуха, липкой неприязни к самой себе, подступающей к горлу. — Говорю же, пальчики оближешь, — эта улыбка не понравилась собеседнице. Надо прекращать этот сюр. И спасибо Господу богу, в этот момент в столовую вошёл хозяин квартиры, отец Анны - Станислав Щербаков. Внешне очень схожий с дочерью. До жути. — Здравствуйте. — И вам. Ну, я тогда пойду, — Саша поднялась, отмечая себе про отёк всей нижней половины туловища. — Я провожу, — Аня тоже вскочила, направляясь вслед за Трусовой. — Давайте, прощайтесь, — протянул глава семейства, заглядывая в полупустые, и казалось, тёплые стаканы. Что-то они недолго посидели. Саша ещё и в ботинках ходит. Весной. Ну прям реально, будто с байк-фестиваля заявилась. Какая из неё спортсменка? Казалось, вот-вот и откуда-то достанет пакетик с запрещёнными препаратами, да утащит Аню в тур по всей стране. — Кстати, держи. Совсем забыла. Буду ждать тебя, — Саша протянула файлик с заветными билетами на финал турнира. — Спасибо за теплый приём. — Благодарю. Правда, это очень крутой поступок с твоей стороны. Аня смутилась от сказанных слов, а ещё от недолгого прикосновения к чужой руке, когда та забирала очередной «гостинец». — Ну, тогда прощай, — Саша раскрыла руки, ожидая обнимашек. — Ага, — стоило Ане подойти, как её обхватили со всей силы, мощно сжимая рёбра. Наверное Саше захотелось отправить её на отдых ещё на месяц так точно. Дышать стало очень сложно. Да и вообще, она не тактильный человек. — Пока. И всё. Гостья ушла, оставляя за собой тяготящее, непонятное чувство.

***

Взяв телефон в руки, Аня набрала номер подруги. Она решила, что позвать Камилу гулять, под предлогом сходить проветриться и поесть в местной кафешке, где и сообщит той о билетах - неплохая идея. — Да? — Ками, пойдём сегодня погулять сходим? — Мне как-то не очень хочется, — начала Валиева. — Да зайдем мы в твою любимую забегаловку, — закатив глаза, произнесла Щербакова. — И я даже сама оплачу твои любимые булоч… — Я уже выхожу, — и сбросила трубку. Аня, улыбнувшись, начала собираться.

***

Подходя к парку, где девушки всегда встречались, Аня отметила, что подруги ещё нет на месте, поэтому, сев на скамейку, кареглазая разблокировала телефон и зашла на страничку Саши. В очередной раз. За последние сутки она просматривала её аккаунт просто на постоянной основе, будто проверяя, не выложила ли та новой публикации. Не выложила. Оторвав взгляд от телефона, девушка заметила, что навстречу ей бежит Камила. — Я немного опоздала, просто пришлось ещё с Лёвой выйти погулять, — говорила Валиева, пытаясь восстановить дыхание и обнимая подругу за плечи в знак приветствия. — Пойдем уже, балда, булочки заждались, — посмеиваясь, ответила темноволосая. — На самом деле, я только ради них и пошла с тобой гулять, — надулась Камила. — Ну да, ну да, — закатив глаза, произнесла старшая. — Признай, что ты от меня без ума, поэтому прибежала по первому зову. — Блять, Щербакова, не льсти себе. Ты, конечно, ахуенная, но у меня есть Медка. Аня лишь посмеялась и пошла вперед, не дожидаясь подруги. «Всё равно булочки на первом месте» — подумала Валиева и двинулась вслед за самодовольной особой.

***

— Итак, выкладывай, зачем меня сюда позвала, — сложа руки в замок, проговорила Камила. — В смысле? — растерянно спросила Щербакова, стуча пальцами по столу заведения. — Ань, не строй из себя тупую, отвечай, зачем позвала. Уверена, что не просто так, ведь в последнее время тебя на прогулку не вытащить, а тут сама предложила, да еще и заплатила. Пахнет подвохом, тебе так не кажется? Аня собралась с мыслями и на одном дыхании проговорила: — У меня есть для тебя новость. — Что за новость? — Думаю, она тебе понравится. — Говори уже. — Она, конечно, неожиданная как для меня, так и для те… — не успела старшая договорить, как её вновь перебили. — Щербакова, твою мать! Скажи мне, что за новость у тебя такая, из-за которой ты спустилась с небес на землю и позвала меня гулять, — начинала злиться Валиева. Аня вздохнула. — У меня появились билеты на финал. Два билета. Для меня и тебя. Камила застыла, пытаясь переварить услышанное. — Какой финал? Аня закатила глаза. — На финал, где объект твоего воздыхания обычно учавствует в роли тренера. Молчание. — Алё, блять, — Аня щёлкнула пальцами перед лицом подруги. — Откуда у тебя билеты? — Ну... Мне дали, — замялась шатенка. — Кто дал? — Саша. — Это понятно, а билеты то откуда? — Камила, блять! Прекрати хуйню нести, — хлопнув ту по руке, сказала Аня. — Я же сказала, что билеты дала Саша. — Вы виделись с ней недавно что ли? — Сегодня. Она приходила ко мне. — И ты мне даже ничего не сказала? — наигранно нахмурилась Камила. — Сейчас говорю. — Ладно, проехали, а как мы доберемся до туда? — До куда? До арены то? На такси, как и обычно, что за вопросы? — не понимала Аня. — Ты до Челябинска собралась на такси хуярить? Аня моргнула. — Причём здесь Челябинск? — Финал у них будет проходить в Челябинске, я уверена, что на билете это написано. Но ты, влюбленная идиотка, ничего не заметив, просто взяла билеты и стояла радовалась, — усмехнулась Валиева. Щербакова приоткрыла рот от возмущения. — Что? Влюбленная идиотка? Ты в своем уме? Ками, перестань нести чушь. — Ань, я серьезно говорю. Вам надо получше скрываться, а то скоро совсем совесть потеряете. Шатенка не поняла в какой именно момент её подруга начала что-то подозревать о них с Сашей. Да и подозревать то нечего, так ведь? — Так, всё, прекращай этот цирк, не смешно, — облокотилась на диван Аня. — Ладно, но только слепой, глухой и тупой не заметит между вами химии. — Ты ещё ОБЖ сюда приплети. Между нами ничего нет. — Как скажешь, — улыбнувшись, произнесла Камила. Аня цокнула. — Не надо мне тут улыбаться. Я сказала, между нами ничего не было, нет и быть не может, — отрезала кареглазая и взяла телефон. Аня 16:48 «Почему ты не сказала мне, что финал будет в Челябинске?» Щербакова смотрела в экран, ожидая ответа, но того не было, и она откинула мобильник на диван, предварительно выключив устройство. Повернув голову в сторону, Аня увидела, что официант несёт их заказ. «Наконец-то, не прошло и пяти лет» — пронеслось у неё в голове. — Пожалуйста, ваш заказ. Порция из трёх свежеиспечённых булочек с изюмом, салат «Цезарь», чашечка вкуснейшего латте и стакан газированной воды. Приятного аппетита и хорошего вечера, — с блестящей улыбкой произнес официант и, кивнув, удалился. — Никогда не понимала, как ты ешь эту гадость, — скривилась Щербакова, указывая на хлебобулочные изделия. — Ой, молчи уже. Сама бы хоть раз заказала что-то другое. Долго ещё на диете сидеть будешь? — спросила её подруга и надкусила булочку. — Я тебе уже говорила, что у меня нет диеты, просто салат очень вкусный, — ответила Аня, взяв вилку в руку. Телефон завибрировал. Саша 16:51 «не переживай, на вас билеты уже куплены, завтра вечером встретимся :)» Аня улыбнулась. Который раз за день. Который раз из-за неё.

***

Аня спокойно сидела в зале ожидания, пока малолетняя особь, летающая перед ней и повторяющая комбинацию из слов «Евгения Медведева» во всех формах и вариациях, испытывала еë нервы на прочность. Они находились в самом дальнем углу помещения, чтобы ярая фанатка могла «беспалевно» пялиться на своего кумира. Щербакова сбилась со счëта, хотя особо и не считала, какой круг наворачивала еë назойливая подруга, и пришло время, наконец, успокоить заведëнную, из которой так и пëр адреналин. — Я тебя сейчас, как комара блять, прихлопну, если ты не сядешь, — Аня словила еë перед своим носом за рукав, подняв усталый и сонный взгляд. Уснуть днëм перед поездкой явно было плохой идеей. — Тебя вообще не смущает то, что мы поедем одним рейсом с самим «Ташкентом» и самой Евгенией Мед… — Камила насильно приземлилась на соседнее место. — Ну, Анюта! — Ты еë инициалы, как мантру произносишь час безостановочно, я с ума скоро сойду, если уже не сошла, — Камила ëрзала на стуле и вытягивала голову, чтобы рассмотреть команду среди толпы. — Сейчас точно сойдëшь! — младшая прикусила губу, поворачивая голову Щербаковой в нужную сторону. — Вон она! Трусова, которую всë это время не было видно, поднялась с дальнего ряда сидений и резвыми шагами направилась к тренеру, что-то эмоционально выясняя. На отмашки занятой Евгении, Саша начала доставать еë, наворачивая круги и не затыкаясь ни на минуту, твердя своë. — Ва-ау, Трусова-а, я в шо-оке, — вяло протянула Аня, с каменным лицом разворачиваясь к Камиле. — Не придуряйся. Я вижу, как ты хочешь завизжать от радости, — на неë уставилась пара всё таких же безэмоциональных глаз. — Смотри, блин! — Валиева снова отворачивает еë голову. Женя залипала в телефоне, пытаясь игнорировать свою ученицу с шилом в жопе. Нервы Медведевой были на исходе, что, конечно же, заметила Саша и не планировала успокаиваться, продолжая гнуть свою линию. От такой картины начала закипать даже Аня, нервно постукивая ногой. — Знаешь, — Щербакова раздражëнно выдохнула. — А вы похожи. — Чем же? — Камила заинтересованно пододвинулась. — Догадайся, — она улыбнулась от вида Трусовой, всеми силами пытающейся раздраконить непоколебимую Евгению, и вновь сбросила выражение лица «до заводских настроек». — Ань, ну я не такая умная, как ты! — Валиева возмущëнно состроила брови. «Она безнадëжна.» — Ладно, проехали, — Анна уткнулась в телефон, чтобы не лицезреть рыжий раздражитель, что, конечно, не спасëт от того, который сидит под боком всю еë жизнь.

. . .

Команда уже давно прибыла на вокзал. Чересчур давно. — Да сколько ждать ещë можно? — Трусова не может усидеться на месте и наворачивает круги вокруг тренера. — Где-то минут тридцать, — Медведева посмотрела на часы. — Мы тут уже ждëм часа два, нахуя мы так рано вышли? — Саша заканчивает свой кросс и останавливается перед лицом Евгении. — Я не на тот рейс посмотрела. Скажи спасибо, что не опоздали. — Спасибо блять, самый ответственный человек всея «Ташкента», — Саша берëт еë руку и крепко жмëт. — Лучше бы Алина всë распланировала. — С ней вы бы максимум до «Чайханы» доехали на такси, это единственный еë план на все времена, — девушка засмеялась. — Женя-я, — больно знакомый голос позади. — Примите мои искренние соболезнования, Евгения Армановна, — Трусова похлопала тренера по плечу и удалилась. — А-аль, я пошутила, — Медведева медленно развернулась, встречаясь с суровым взором. — Ты не умеешь шутить. — А ты не умеешь воспринимать мои шутки, — она чувствует, как плавится под взглядом. — Не начинай опять, нам ещë в одном купе ехать, — Женя открывает руки с намëком на объятия. — Тебя лишь это волнует? — еле сдерживаясь от лишних эмоций, Медведева сама подходит к вкопанной и обнимает, утыкаясь в шею. — Жень. — М-м? — Люблю тебя. — Я тоже себя люблю. — Дура, — Загитова смеëтся, ближе притягивая девушку. — Женатики, поезд прибыл, — мимо них пролетает Усачëва с чемоданом и ускоряется, чтобы не отхватить за слова. — Пошли, истеричка, — тренер отстраняется, хватает еë за руку и ведëт за собой. Загитова обижается, но лишь сильнее сжимает ладонь, переплетая пальцы.

***

Саша открывает дверь своего купе. По еë догадкам, она должна ехать в компании самой себя и незнакомых людей, но было одно но. — О, приве-е-е-ет! — на нижней полке сидела… — Блять, — Трусова испуганно дёргается. — Какого хуя ты здесь?! — Я сюрприз решила сделать: купила отдельно от вас билет и узнала у Медведевой твоë место, — бесячее чавканье нескончаемой жвачки и улыбка до ушей. Всë, как (не)любит Саша. — Хорошо, что ты место подо мной заняла, когда ты соберëшься куда-то пойти, я тебе на башку буду харкать, — Трусова стягивает со спины рюкзак и одним движением закидывает на верхнюю полку. — Пока нет никого - сядь сюда, — Алëна игнорирует слова подруги, указывая на место напротив, и выкидывает колоду карт на стол. — Ой, нет, всë, я точно лучше на крыше поезда поеду, чем с тобой, — Саша с недоверием смотрит на предмет, но занимает койку напротив. — Ты всë ещë злишься за те пять косарей? Ну так, играть надо уметь, — Косторная отделяет колоду от коробки, перетасовывая карты. — Я сейчас Медведевой позвоню, она точно с тобой порешает, — Саша набирает «Меда» и ставит на громкую связь, располагая телефон по центру столика.

. . .

— Саш, ещë десяти минут не прошло, что ты натворила? — протараторила Женя, придерживая телефон плечом и помогая закинуть наверх вещи Алины. — Во-первых, какого хуя ты сказала Алëне моë место? Во-вторых, она вывалила карты и хочет опять оставить меня с хуем на счету, — Евгения засмеялась, сильнее придерживая аппарат. — Если что, ты на громкой, — режущий слух писклявый голос у самого динамика. — О, даже так. Кхм, даю своë разрешение на то, чтобы Косторная Алëна Сергеевна в очередной раз оставила с голой жопой, не умеющую играть в карты, Трусову Александру Вячеславовну, — Евгения пропела торжественный мотив и услышала гудки окончания разговора, с улыбкой взяв в освободившуюся руку телефон. — Что там у них опять? — Скоро узнаешь.

. . .

— Мать Тереза хуева, — Саша быстро нажимает на красную кнопку и сбрасывает звонок. — Раздавай блять, сегодня я тебе не проиграю. — В дурака? — В дурака. . . . — Какой меньший козырь? — Косторная бросает взгляд то на Сашу, то на свои карты. — Семëрка. — Кидай, — Трусова кидает названную карту. — Ой дура, ты первая ходишь, нахера ты козырь кидаешь. — Иди нахуй, — Трусова поняла, что зря выпендривалась. — Извини, но сегодня тебе ни одна Медведева не поможет. . . . — У тебя там что, шесть карт - все тузы, блять? — Трусова безнадëжно смотрит на три выкинутых туза от Косторной и свои семëрки с вольтами. — Ага, а ещë у меня игральные кости есть, где со всех сторон одно число, но это будет твой следующий круг ада, — Саша отчаянно выбрасывает все карты на стол, утыкаясь лбом об его поверхность. . . . — Ну чë, ещë одну? — Косторная перемешивала уже не карты, а деньги соперницы. — Многовато ты сегодня налички взяла, но не мне жаловаться. — Закладываю, — девушка протягивает свои часы. Тупая и азартная Александра была своеобразной нефтью для Алëны. Принимая презент, Алëна с широченной улыбкой вновь берëтся за карты.

. . .

Женя с Алиной коротают время за разговорами, но их прерывает резко отодвинувшаяся дверь. — Женя, забери еë от меня, она скоро свои трусы на кон поставит, — увлечëнная своей девушкой Медведева не сразу поняла еë слов. — Алëн, ну Алëн, ещë одну, — за Косторной слышится жалобный голос Саши. — А, ëбтвою.. — Медведеву прорывает от смеха, пока за этим всем наблюдает ничего не понимающая Загитова. — Не выпускайте еë, пока не приедем, — Алëна пихает Сашу в их купе, закрывая дверь. — Ну, говори масштабы, — тихо посмеиваясь, Женя усаживает девушку возле себя. — Часы, два кольца, десять тысяч наличными… — Трусова бубнит, смотря в пол. — О, можешь не продолжать, сегодня Алëнка сорвала куш, — приобняв Сашу, она поглаживает еë плечо. — Саш. — М-м? — Ты думаешь эта выдра меня не заманивала в свою ловушку? Мне времени не хватит перечислить все ставки, — Трусова захихикала. — Хочешь научу играть против неë? — Спрашиваешь ещë. — Еë обыграть - сложнее, чем логарифмы казино изучить, смотри.

. . .

Саша, обученная всем тонкостям игры против Алёны, оживлённо покинула купе, направившись к себе, в следующий вагон. Двигаясь по пустому коридору, прямо перед ней раздвигается дверь, а оттуда вылетает персона. — Ой, Саш, прости, — Камила схватилась за её плечи от столкновения. — Всё нормально? — Я и похлеще врезалась, — Трусова отводит взгляд от улыбающейся Валиевой, метающей глаза в своё купе. Аня всем своим видом давала понять, что той сейчас надо закрыть эту чёртову дверь и разойтись с внезапной гостьей. Противная школьница же сделала всё с точностью, да наоборот. — Ты, кстати, Аньке нравишься, — радостно бросила она, тут же убегая в другой конец вагона. Саша провожает Камилу глазами, перед тем, как перевести взгляд на Аню. Та сидела с ровной осанкой и смотрела на Трусову, вцепившись пальцами в койку. Неловкое и поистине тупое молчание. — Как игрок, — тихо добавляет Щербакова и, прокашлявшись, повторяет: — Нравишься, как игрок. — И что же тебе именно нравится? — девушка опирается на проём, шагнув к порогу купе. — На болельщиков налетаешь классно. — Хочешь повторить? — Не особо, — Аня отодвигается к окну. — Садись. Трусова заходит, закрыв дверь, и также присаживается на край, удерживая дистанцию. Её можно было и увеличить, заняв абсолютно свободную койку Камилы. — Я все деньги просрала. — Каким образом? — Меня Алёна в дурака обыграла, — выдыхает Саша и отворачивает голову. Тут же она слышит звонкий смех возле себя и реагирует, оборачиваясь. Аня смеётся. По-настоящему и впервые на её глазах. Всё же она не искусственный интеллект и умеет проявлять хоть какие-то эмоции. Трусова непроизвольно растягивается в улыбке. — Я не знаю, кто такая Алёна, но то, что ты не умеешь играть в дурака - это пиздец, — Щербакову накрывает второй волной смеха. — Я тебе душу изливаю, а ты ржёшь. — Ладно, прости, — улыбается она, подсаживаясь ближе. «Блять, она посмеялась, улыбнулась, извинилась, пододвинулась, у неё сейчас батарейка сядет, а я сдохну прямо тут» — Саша замирает, смотря в её ангельское лицо. Любопытные, распахнутые карие глаза с мягким взглядом. «Она уже не кажется такой жёсткой, как ранее» Тонкие алые губы, расплывшиеся в приятной дружелюбной улыбке. Гладкая мраморная кожа, вытянутая изящная шея, открытый вид на острые кл… — Ты любишь на поезде ездить? — обращение мгновенно выводит девушку из мыслей, заставляя поднять взор. — Ну, мне приходится, я же на сборы езжу. — О, Саш, кстати о сборах, ты не волнуешься перед играми? «Она опять назвала меня по имени. Это пиздец» — С чего мне волноваться, если мы всё равно выиграем, — если её подрагивающие руки и учащённое сердцебиение в этот момент, можно назвать волнением перед игрой, то она, определённо, волнуется. — Ну, раз так, то не сомневаюсь в тебе, — рука Щербаковой сползает с колена и оказывается в паре сантиметров от руки Саши. Дверь резко открывается, испугав девушек. В проходе стоит счастливая Камила с дошираком и её настроение вдвойне улучшается, когда она видит этих двоих, сидящих возле. С лица Ани мгновенно исчезает улыбка и её лицо становится таким же хладнокровным, как и в обычное время, что отчётливо замечает Саша. «Сука, вот актриса. Если она выдавливала из себя эту дружелюбность - я помру нахуй» — Я пойду, наверно, — Трусова поднялась, протискиваясь между Валиевой в проходе. Щербакова промолчала, уставившись в окно. Камила метнула упаковку на стол, подлетая к подруге. — Э-это сейчас что было? — девушка вцепилась в её руку. — Вы разговаривали?! — Нет, — Аня с невозмутимым лицом повернулась к младшей. — Не пизди мне тут, ты так в жизни никогда не улыбалась! Она тебе нравится! — Она стрёмная. И тупая. Ты довольна? — Ты не умеешь врать. Сущая правда, от которой вновь повисает молчание со стороны допрашиваемой. — Она тебе нравится. — Нет. — Анютик, — ловушка Джокера. — Нет, — не сработала. — Да. — Пизда! Успокойся уже! — Камила дёргается от резкого вскрика. — Да поняла я, — Валиева обиженно пересаживается на своё место. — На свадьбу позовёшь? — Мы в России, очнись, — бубнит Аня, залипая в телефон. — Так она тебе всё-таки нравится? — Да блять! — она откидывает мобильный в сторону. — «Да блять» типо «да, нравится»? — Камила провожает глазами поднявшуюся Щербакову. — Нет, не нравится, — дверь с хлопком закрывается за её спиной.

. . .

— Ну я же сказала не выпускать, пока не приедем, — Косторная поднимает взгляд, смотря на пришедшую в купе Сашу. — Доставай карты, — глаза девушки азартно искрились одновременно с хитрым оскалом, после разговора с Медведевой. — Я знаю, что тебе Женя всë рассказала, — Трусова потухла, плюхнувшись на соседнюю койку. — Помнишь я говорила про второй круг ада? Алëна открывает поясную сумку и достаëт игральные кубики, мешая их в руках на глазах второй. Все шесть граней были с разным количеством точек, что означало их честность в игре. Либо же она успела пройти курсы на иллюзиониста. Постукивая ногтями по крышке столика, Косторная ждала ответа от думающей Трусовой. Саша не знала правила будущей игры. Они могли быть сложными? Конечно нет, тут работает очевидное везение. — Это обычные кубики, проверяющие твою удачу, могу проиграть как я, так и ты, — Алëна кивает. — Заманчиво, но может скажешь правила игры? — Ты согласна? — Да. Косторная за секунду превратилась в одну из своих шизо-личностей «Хозяин подпольного казино». Саша нервно сглотнула, понимая стоимость своей ошибки. — Короче, не знаю зачем я вытащила два кубика, нам понадобится только один, — Алёна отложила лишний атрибут в сторону. — Ставки денежные, если хочешь выиграть - выбиваешь чëтные цифры, тем самым забирая удвоенную ставку. Если выпадают нечëтные, то ставка также удваивается и уходит мне, поняла? — младшая впилась взглядом в бело-чëрный куб. — Поняла. — Первая кидаю я, — Косторная подкидывает кубик. Бросок. Остановка. Два. — Хорошее начало, да? — молчание. — Кстати, ставка неизменна - тысяча. С тебя две. — Ты ахуела?! — Трусова подскакивает с места, кидаясь на Косторную, на что та сдерживает еë ногой, опëршись на живот. — Сука! Футболка белая! Новая! — одним движением убирая той ноги в сторону, Саша вжимает ржущую Алëну в койку. — Адидас, блять! Дороже твоей почки! Ты еë в своих слезах стирать сейчас будешь! — Она все равно однотонная, наизнанку выверни, и как новая будет, — старшая хватает ту за руки, пытаясь соблюсти дистанцию. Резкий стук и распахнутая дверь. — Я не вовремя, как полагаю? — в проëме стояла покрасневшая Загитова с растрëпанными волосами. — Это мы так тебя смутили или Женя постаралась? Девушка покраснела ещë больше от зоркого подмечания Алëны, хотя такое даже слепой заметит. — Сейчас я постараюсь, и ты будешь за поездом бежать, а не тут под Трусовой лежать, — Саша отстраняется, смотря на лыбящуюся Медведеву, стоящую за Алиной. — Тебе Ани не хватает? — Я тебя сейчас в окно выкину, — дорогу Трусовой преграждает капитан команды. — Вы чë пришли вообще? — А чë мы пришли? — шепчет Женя на ухо своей девушки. — На звуки ваши пришли, голубки, — дверь в ту же секунду задвигается. Девушки молча смотрят друг на друга пару минут. — Продолжим? — Алëна крутит в руке кубик. — Иди нахуй с играми своими, — Саша залезает на свою койку. — С тебя два косаря, — ответа не последовало. — Трусова, я же тебя на счëтчик поставлю. — Последнее вытрясла, скотина, — на пол летят две тысячные купюры. — О, всë, спокойной ночи, — Косторная подбирает свой выигрыш, плюхаясь на койку. — Покойной. Ты завтра не проснëшься.