Ледовое Шапито

В меру сильный ветер поддувал в спину Саши, пока та шла домой с тренировки. Только изверг мог поставить её на следующий день после последнего майского праздника. И этим извергом является Евгения Медведева, которая, впрочем, не особо беспокоилась о состоянии своих учениц, пока сама на пару с Косторной туда-сюда гоняла то за минералкой, то за аспирином. Мышцы ныли, тело под футболкой намокло, однако девушка не сдавалась и продолжала упорную борьбу со стихией. Её удивлению не было предела, когда на скамейке возле своего подъезда она увидела одного совершенно нежданного человека. Не может быть. Так долго не видеться, не созваниваться, не списываться нормально, а тут просто вот и на тебе. — Мама… — одними губами прошептала Саша, и спортивная сумка с её рук соскользнула прямо на холодный кафель ступенек крыльца. Светлана хоть и являлась уже довольно зрелой женщиной, родившей троих детей, двое из которых во всей красе показали свой характер в подростковом возрасте - а именно сама Саша и её средний брат, всё равно оставалась очень миловидной, и главное, стройной особой, на которой очень гармонично смотрелся синий офисный костюм. На фразу дочери, женщина слегка улыбнулась уголками губ, а возле её глаз проявились паутинки морщинок, выдающие её уже не тургеневский возраст. Медлить посетительница не стала, объятий раскрывать тоже, поэтому стоило Саше к ней приблизиться, та указала на домофон и промолвила что-то вроде «дома поговорим». Небольшую радость с лица молодой девушки тут же смыло, как только ей довелось услышать эту фразу. Молча кивнув, Саша пропустила мать вперед, закрывая за собой проход в подъезд. Вид Сашиной студии женщину не впечатлил: разбросанные вещи, разложенный, а главное, незаправленный диван с кучей мелких непонятных предметов одежды, забитое мусорное ведро, из края которого выглядывало несколько упаковок лапши быстрого приготовления. Так и хотелось спросить: — Саша, ты девочка или свинья? Упс. Случайно эти слова вырвались наружу, делая и без того напряженную атмосферу еще более раскалённой. Та, кому были адресованы эти слова, только грубо посмотрела на мать, но отвечать или перечить не стала. Женщина тяжело выдохнула, глядя на весь бардак, и присела на крайний стул барной стойки. — А где твоя?… — Мы расстались, — хрипло ответила Саша, громко кидая уже пыльную сумку на пол. Светлана задумчиво нахмурилась, но говорить ничего не стала. В этом нет никакого смысла. Второй раз терять дочь из-за своих суровых нравственных ценностей и понятий о том, что является правильным, а что нет, привитых в глубокой юности, ей абсолютно не хотелось. — Давай мы с тобой тут приберёмся, а потом поговорим? Саша лишь пожала плечами и подала матери рулон пакетов для мусора. . . . Уборка прошла почти в полной тишине, если не считать громкие шарканья мебелью, скрип от губки и шум пылесоса. Теперь помещение и правда походило больше на новенькую квартиру, чем на каморку Косторной, которая свою руку к этому бардаку тоже, к сожалению, приложила. Мать Саши каждый раз при виде особо грязного места вздыхала и театрально вытирал пот со лба, указывая на свою усталость и неодобрение такой запущенности жилплощади. Да и узнать что-либо действительно дельное от самой Саши толком не получилось, потому что та давала лишь краткое «угу» больше похожее на «мгм», ну или просто кивала головой на поставленный вопрос. Иногда получалось получить более длинный ответ, но и это ограничивалось только словом «нормально». Хотя «нормальным» там и не пахло. — Как дела в университете? — Нормально, — и словно по команде, Саша начинала яростнее чистить какую-либо вещь, давая явный намек на нежелание общаться. К концу уборки, Саша также технично ушла от нужного разговора с матерью, кинув ей «я в душ», где просидела около часа. До блеска начищенное зеркало, отражающее бледный лик девушки, словно издевалось, насмехалось над и без того растерянной Сашей своими неправдоподобными, отвратительными синяками под глазами, скорченными, искусанными губами и дрожащими ресницами. Неуместные блики на столь отчуждённом портрете пытались подбодрить его героиню, убедить в том, что сейчас она выйдет, поговорит спокойно и с улыбкой на лице ляжет спать, завершая насыщенный день. Впрочем, вопреки всем ожиданиям, мысли Саши прервали несколько коротких стуков и возглас «Выходи!». Момент настал. И вот, Саша сидит, укутавши волосы в полотенце, в домашней одежде перед матерью. Идеальные, кристально чистые бокалы, свисающие с вешалок барной стойки, снова отразили её недовольное лицо. И тут девушка резко отвернулась в противоположную сторону от своего же отражения. — Возвращайся домой, — голос прозвучал тихо, с некой толикой надежды на то, что озвученное сбудется. — Мой дом здесь, — а этот возглас был столь четким, даже немного яростным, как пламя Сашиных недокрасных волос. Светлана медленно потерла лоб и выступившую на нем морщинку, а затем начала свою речь. — Саша, ты можешь тысячу раз думать, что мы неправы, и возможно так и есть, да, но мы твои родители и знаем как лучше. Вернее, думали, что знаем, — тут же исправилась женщина. — Да уж, — хмыкнула Саша. — Ну в общем. Мне так сложно дается этот разговор, честно. — Ты можешь не говорить. Счастливой дороги, — Саша кивнула в сторону двери. — С тобой всегда было сложно. — Кто бы говорил. — Но, — женщина чуть повысила голос, обращая на себя внимание. — Мы были неправы, еще раз говорю. И уже давно поняли это. Твоя, кхм, любовь к девушкам, весь этакий бунтарский образ, неприличные заявления сделали нас обеспокоенными за свою репутацию. А не за свою дочь. Это самая большая ошибка в моей жизни. Прости пожалуйста, Сашенька, — данные слова дались Светлане довольно-таки тяжело, что было видно по выступившим слезинкам на её глазах. — Мама… — Саша поднялась со стула и встала перед матерью, слегка наклоняясь и хватая её шершавые руки в свои. Эта сцена говорила больше, чем можно сказать друг другу. Мать, чьи глаза блестели от надежды, а губы поддергивались от сказанного, и дочь, что тихо шмыгала носом, пытаясь унять накатывающие эмоции. Тепло, исходящее от женщины, впервые за долгое время согрело Сашино сердце и заставило растаять. — Приезжай к нам на выходные. Твои собаки очень скучают по тебе, они нуждаются в твоем внимании. Мы, конечно, о них заботимся, но животные - создания не глупые, они понимают все, что происходит вокруг. Братья тоже спрашивают о тебе. Ваня рисует тебя на уроках изобразительного искусства, смотри, — женщина достала из сумки несколько согнутых листов бумаги, на которых была изображена рыжая девочка с широкой улыбкой и собакой, братом и мамой. — А папа… Он с ума сходит, но никогда об этом не скажет. Вы так в этом похожи… — Мам, — Саша резко отошла, все еще ведомая своими чувствами. — Вот именно из-за папы я не приеду ни на этих выходных, ни на следующих. Мне нужно подумать, — девушка сильно сжала свое плечо пальцами. — Да, естественно. Подумай. Но знай, мы всегда тебя ждем. Будем рады, если ты приедешь. В любое время, — Светлана подошла к Саше и снова взяла её ладони в свои, заглядывая в глаза. — Что бы то ни было, ты остаешься нашей дочерью. Мы гордимся своей спортсменкой, чемпионкой, студенткой и просто лучшей девочкой. Я, пожалуй, поеду уже. — Хорошо, я тебя провожу. Светлана напоследок обняла дочь, что не любит любые тактильные проявления со стороны родственников, но сейчас просто обмякла на плече у матери и робко повторила её жест. Когда они отошли друг от друга, женщина ещё раз улыбнулась и произнесла. — До скорого. Саша кивнула, помахав рукой, и стала наблюдать за удаляющейся красной машиной своей матушки. Во дворе со всех сторон слышались восклики играющих детей, крики. Наблюдающие за ними бабушки и мамы тоже добавляли свою лепту в несмолкаемый шум постоянными разговорами, как и проезжающие велосипедисты, скейтеры и прочие. Но Саше на всё это было наплевать. На её душе наконец-то наступил покой, умиротворение. Стало так легко, что хотелось пойти и еще раз сделать генеральную уборку, помочь проходящей старушке, записаться в волонтеры, чтобы только куда-то деть новую бешеную энергию, полученную от столь долгожданной встречи с родным человеком. — Я вас простила. Но почему же так поздно-то, мам? — произнесла Саша, хмурясь и смотря на проходящую тучу, и медленно пошла обратно к своему подъезду.

***

Казалось, что сегодняшняя тренировка никогда не закончится. Уж слишком медленно она тянулась. А судя по тому, с каким желанием проходила двусторонка, хоккеистки собрались остаться во дворце до вечера. — Может как то поживее играть будем? Прямо запарились, я смотрю. Укороченные тренировки вам, походу, не нравятся, раз так затягиваете, — Медведева устала наблюдать за этими черепахами на льду, желая уже поскорее закончить на сегодня с работой. — Так, идите все сюда, — прозвучал свисток. Хоккеисткам явно нравилось издеваться над тренером, поэтому к бортику они поехали ещё с меньшей скоростью, чем проходила сегодняшняя тренировка. — Вам очень повезло, что я сегодня добрая, так что хватит пытаться изображать из себя спортсменок. Собирайте шайбы и идите в душ, — без сил проговорила Медведева, уже представляя, как приедет сейчас домой и ляжет спать. Ведь утром этого сделать не дали. Девушки быстро справились с указанием тренера и покинули лёд с радостными возгласами. Женя же решила немного побыть в тишине и проверить соцсети, присаживаясь на скамейку. Однако, уже через минут десять вспомнила, что вопрос с Геленджиком так и не был до конца решён. Покидая лёд, она отправилась в раздевалку спортсменок. — Как переоденетесь, ко мне в кабинет все, — немного приоткрыв дверь, сказала Медведева. Заходить в этот зверинец не было никакого желания. Она знала, что там иной раз происходит после тренировок.

***

— Без резких телодвижений, — протараторила Медведева, тыкая пальцем в учениц. — Молча сели на диван. Указанию послушались не все: Алëна с разбега запрыгнула на диван, сдвигая в край Лизу, Майю и Дашу, повалила на себя мимо проходящую Сашу и начала тискать, как ребëнка, а Алина сама забилась в другой угол, лишь бы эти двое еë не убили. Евгения же, подавив приступ злости из-за пары клоунов и жалости за свой диван, начала свою речь. — Так, по спискам, Туктик… — С нами Тутберидзе едет?! — ошарашенная Алина оглянулась на сокомандниц, но не поняла их отсутствующей реакции. — Туктик, а не Тутка, позорище, — смеясь от вида краснеющей девушки, Саша переключила внимание обратно на тренера. — Так вот, Туктамышева, Трусова, Усачëва, Алина, Хромых, Косторная прости господи и прекрасная Евгения Армановна, — Медведева замолчала, повторно просмотрев список. — С математикой я не дружу, поэтому получается два свободных билета. — Мы можем разыграть их в инстаграме, — предложила Лиза, подняв глаза на задумчивого тренера. — Чтобы с нами неизвестно кто полетел одним рейсом? — девочки закивали с мыслями лишь о том, когда они уже наконец отсюда уйдут. — Боже, ладно. Евгения открыла нужное приложение и зашла на официальный аккаунт команды. Внимание привлекла резко выросшая активность профиля, из-за чего строки уведомлений летели с бешеной скоростью. «Из-за выигрыша в финале? Странно, уже много времени прошло» Зайдя на страницу, она обнаружила причину такой внезапной популярности. Причину, в виде нового опубликованного поста с розыгрышем пары билетов в Геленджик вместе с «Ташкентом». Около двух часов назад, и точно не руками самой Медведевой. Она подняла глаза на спокойных учениц, из ряда которых выделялась Даша, вцепившаяся глазами в папоротник, стоящий в углу кабинета, и постукивающая ногтями по чехлу телефона. Остальные же, включив всë актëрское мастерство, отвернулись кто куда, лишь бы не спалить взглядом местного суетолога. — Даже у него хромосом меньше, чем у тебя, — раздражëнно хмыкнула Женя. — Усачëва, ты откуда про билеты узнала? — Мне Алëна сказала, — еле размыкая губы, пробубнила Даша, повернувшись к тренеру. — Блять, а Алëна откуда узнала? — Косторная молча положила руку на макушку капитана команды. — Во всëм, как обычно, виновата Загитова, прекрасно. — Же… Евгения Армановна... — Погоди. Даша, откуда у тебя вообще доступ к официальному аккаунту?! — Э-э… Ну… Оно само...? — Усачëва вопросительно выгнула бровь и ещë сильнее сжалась в диван от напора взгляда Медведевой. — Вам бы только партизанов пытать. — С тобой я ещё потом разберусь. Когда должен быть розыгрыш? — Поскольку он быстрый, — девушка разблокировала телефон, взглянув на время. — Через полчаса. — Усачёва, я тебе этот розыгрыш в одно место засуну, мы даже подготовиться не успеем, — вздохнула Женя и нагнулась, начав рыться по ящикам стола. — А что там подготавливаться, просто эфир запустите и всë. — То есть, ты мне предлагаешь, — раздражëнно выделяя каждое слово, девушка начала свою пламенную речь возмущений. — На официальный аккаунт, для эфиров на котором снимают, блять, целую студию с миллионом аппаратуры и работников, запустить обычный эфир с телефона в своëм же кабинете? Мы даже не согласовывали этот розыгрыш ни с кем! — У вас осталось двадцать минут, — тихо проговорила Даша, боязливо посматривая на тренера. — Двадцать пять, не перебивай, — шикнула Медведева, осмотрев остальных молчащих учениц. — Вышли все, пока не переубивала. Загитова, останься. — Кто бы мог подумать, — хмыкнула Трусова, получив подзатыльник от мимо проходящей Алины. — Тебе пиз… — Да-авайте пойдëм уже отсюда, — протянула Лиза и поднялась с дивана. Вслед за ней встали остальные, спокойно направляясь к выходу. Лишь сердитое бурчание Саши о «бесконечном уважении» к капитану перебивалось смешками Алëны позади, пока за последним уходящим не закрылась дверь. — Я хочу передушить их голыми руками, — Женя устало поднялась с кресла, переводя взгляд на Алину. — Да ладно тебе, сейчас быстренько розыгрыш проведём и домой поедем. Не нервничай так, — хоккеистка подошла и аккуратно обняла девушку, прижимая к себе ближе. — Да с этим зоопарком без седых волос не останешься, — Медведева проговорила куда-то в шею Алины, утыкаясь носом. — Ладно, давай хоть подготовимся как-то, мы каким образом победителя выбирать будем? — Женя отстранилась, присаживаясь за своё место. — Да всё просто, нужно ввести в рандомайзер чисел нужное количество лайков, потом найти человека, который по счёту соответствует данному числу, и всё. Вот он победитель, — объяснила Алина, садясь за стул с противоположной стороны стола. — Ага, понятно. Давай открывай тоже инсту, будешь искать человека, — Женя начала готовиться к включению. Алина кратко кивнула. Спустя пятнадцать минут Медведева запускает эфир и сразу же извиняется за такое качество, объясняя тем, что ориентироваться нужно было быстро и времени на подготовку не было. Дабы хоть как-то поинтересней провести трансляцию и не завершить её через минуту, было принято решение сперва поотвечать на вопросы подписчиков, а уже потом провести сам розыгрыш. Тем более, что в эфир они вышли чуть раньше положенного времени. Девушки остались сидеть на своих местах и не оказываться в кадре вдвоём. В ином случае, спрашивали бы все только об одном. Вопросы посыпались самые разные, начиная от: «По сколько часов вы тренируетесь?», заканчивая: «Куда вы дели Нугуманову?». Женя с удовольствием общалась со зрителями, избегая, конечно же, неудобных вопросов, которых, к счастью, было не так много. Кинув взгляд на довольно спокойную Алину, Женя решила немного поиздеваться над девушкой. Пододвинувшись вплотную к столу, Женя положила ногу на ногу так, что одна касалась коленки Загитовой. Алина вопросительно посмотрела на тренера, которая с самым невозмутимым видом продолжала отвечать на вопросы подписчиков. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Женя повела ногой выше, не отрывая глаз от телефона. Медведева мельком глянула на Алину, когда та, кажется, уже не выглядела так спокойно, как минутой ранее. Женя собиралась продолжать свой план, пока относительно комфортную обстановку, особенно для Алины, не смогли испортить только две подружки-балбески, которые и до сюда, каким-то образом, добрались. Медведева не могла не заметить, что к эфиру подключились Трусова и Косторная. Умом эти двое не отличались, что было уже давно всем известно, так что подключились девушки прямо со своих настоящих аккаунтов. Женя даже не хотела думать, что задумали её единственные и неповторимые ученицы, поэтому, сообщив, что сейчас проведёт розыгрыш Алина Загитова, собиралась уже идти и уничтожать своих любимок, пока страничка ещё не умерла от их гениальности. Искать никого не пришлось. Вся неадекватная часть команды расположилась прямо на полу, в трёх метрах от двери, и дружно хихикала, нависая над Трусовой, которая с довольным лицом что-то уже печатала на телефоне. — У вас есть тридцать секунд, чтобы свалить отсюда нахер, пока я вас не прибила, — тренер стала подходить к девушкам, те даже глазом не моргнули. — Сюрпри-и-из! — Косторная аккуратно, в несвойственной для неё манере, подкралась к Медведевой сзади, закрывая той глаза. — Это вам! — восторженно сказала Алёна, протягивая какие-то пончики с буфета прямо в руки тренеру. — Что за цирк вы устроили?! — идея закрыть всех до единой в подвале ЦСКА и поехать в Геленджик вдвоём с Алиной, показалась Жене очень даже привлекательной. — Вот так вот, угощаешь любимого тренера пончиками, а ей ещё что-то не нравится, — наигранно прохныкала Алёна, за что получила строгий взгляд от Медведевой. — Алён, ну давай быстрей, что такая медленная, как будто не в буфет ходила, а до Ташкента пешком, — отречëнно пробубнила Саша, когда её взгляд всё-таки поднялся на тренера. — Ой… — Сань, у тебя, я смотрю, проблемы, да? И со слухом, и со зрением, и с головой, блять! Быстро съебали отсюда! — требовательно выкрикнула Евгения, рефлекторно сжав кулаки. — Да что вы злитесь, мы и сделать-то ничего не успели, — Саша встала с пола, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Благодарю вас, ваше высочество! — съязвила Медведева, театрально поклонившись в пол. — Я даже знать не хочу, что вы тут задумали. Если через минуту вы не испаритесь, завтра, я вам обещаю, со льда вы не уйдёте, пока Косторная не научится играть в хоккей! — тренер уже закипала от злости. — Эй, я вообще то умею играть! — воскликнула Алёна, хмуря брови. — Отлично, значит на пару с Трусовой завтра заниматься будешь. На месте шайбы, — Медведева перевела взгляд на девочек, которые неохотно поднимались на ноги. — Я считаю до пяти, — Женя начала идти на девушек. — Раз. — Ой всё, всё, остынь, чайник, уходим мы, — Трусова и остальные, наконец, отправились в противоположный конец коридора. Не прошло и пяти секунд, как Медведевой позвонили. Особо любопытные спортсменки, конечно же, перешли на медленный шаг, чтобы не упустить ни единой важной детали из разговора тренера, хотя и понятия не имели, с кем она разговаривает. По ответам «Хорошо», «Конечно» и «Всего доброго» определить суть разговора было невозможно, если бы не выведенная ранее на эмоции Евгения. — Сука, ебаные организаторы, они ещë где-то билет откопали, — прошипела Медведева и перевела взгляд на обернувшихся учениц, которые, конечно, ещë далеко уйти не успели. — Его должен использовать кто-то из команды или рабочего персонала, как с розыгрышем не получится. — Рабочий персонал… — задумчиво повторила Трусова, потирая подбородок и подходя ближе. — Давайте Дантеса возьмëм! — Лучше бы ты дальше молчала, — вздохнула Женя, заметив медленно подплывавшую улыбчивую фигуру. — Косторная, ты вообще рот не открывай и даже не подходи. — Ну а кто у нас убира-а-аться будет? — протянула Алëна, все равно подойдя вплотную. — Там есть клининг, — ответила Евгения, сделав пару шагов назад. — А мне издеваться там над кем? — также проныла Трусова, приблизившись к тренеру. — Дистанция три метра, не бесите меня, — чуть повысив голос, оттолкнула подопечную. — С Алëной ещë наиграешься, не мучай Даниила. — Вам очень срочно надо отдать один билет, и мы предлагаем один вариант. Вы очень хотите обзванивать весь персонал? — включила мозги Саша, зная, как не любит Медведева с чем-то возиться. — Конечно, вы можете позвать с собой Тутбе… — О боже, заткнись, — вздохнула Женя, продолжая обдумывать. — Короче, я Дантесу искренне соболезную, но он едет с нами. — Что? — в этот момент из кабинеты вышла Алина, явно не понимая, откуда в их разговоре взялся уборщик. — О, ты вовремя! С нами едет Дантес! — торжественно объявила Косторная, улыбаясь на пару с Сашей. — Спасибо, я не глухая. А с какой такой радости? — Алина вопросительно взглянула на Женю. — Пойдем, расскажу. А вас я больше не смею задерживать, господа, так что съебите отсюда, — Медведева уже просто не могла видеть перед собой эти надоедливые лица. — Как грубо... — не успела договорить Косторная, когда Саша уже развернула её и они продолжили свой путь, не переставая хихикать вплоть до конца коридора. Зайдя в кабинет, Женя устало плюхнулась на диван, подзывая к себе девушку. Алина села рядом, положив голову на плечо возлюбленной. — Что это было? — Алина отстранилась, смотря Жене в глаза. — Да не то слово. Ну ничего, Дантес не такой уж и плохой вариант. Наверное. — Я не об этом. Ты что устроила на эфире? На подписчиков работаешь? — Алина с ухмылкой посмотрела на Медведеву. — А это, Алиночка, месть за то, что утром не дала выспаться, — девушка поцеловала любимую, притягивая к себе за шею. — Вот это ты злопамятная, я в шоке, — Алина отстранилась, удобнее присаживаясь на диване. Женя лишь кратко усмехнулась, прижимая девушку ближе к себе. — Ну так что там с розыгрышем? Всё? Выбрала победителя? — Женя уже и почти забыла про этот чёртов конкурс. — Ага. Я не помню, там вроде цифра была... двадцать пять? — Загитова нахмурилась, пытаясь вспомнить ник победителя. — Я ему написала с официального аккаунта, можешь посмотреть. Медведева разблокировала телефон и снова зашла в инстаграм. Перейдя в директ, она отдала телефон Алине, чтобы та нашла нужный профиль. Спустя пару минут поисков, устройство вернулось обратно к тренеру с открытой чужой страницей. «Камила Валиева» До боли знакомые инициалы проявились в голове Жени. Осознание происходящего плавно приходило к девушке, пытающейся собраться с мыслями. Пальцы начали медленно листать публикации профиля, и перед глазами пронеслись десятки моментов с участием жизнерадостной школьницы. Окончательно добила совместная фотография с Аней перед ареной, где проходила та самая злополучная игра с «Время первых». Именно эта пара полетит с командой в Геленджик. Опять и снова. — Чувствую, полëт будет незабываемым, — усмехнулась Женя, повернув голову на недоумевающую Алину. Показав той фото, продолжила: — Смотри, кто с нами полетит. — Ну, и что такого? — Тебя ничего не смущает? — Алина продолжила невинно смотреть на девушку. — Жертва Трусовой и еë малолетняя подружка-фанатка. — Классно, совпадение, дальше что? — Медведева на секунду отвернулась, с тяжëлым вздохом закатив глаза. — Жень, не злись. — Ладно, опустим школьницу. Тебя вообще ни капли не смущает весь этот сериал между Сашей и Аней? — Саша и Аня? Между ними? Ты перегрелась? — Загитова поднесла тыльную сторону ладони ко лбу девушки и, удостоверившись, что та не бредит, убрала обратно. — Смотри, Санëк рассталась с Лизой, потом, в прямом смысле, столкнулась с Аней, они начали общаться, Аня ехала вместе с нами в Челябинск, где, блять, была на трибуне в Сашиной джерси, а... — И ты за этим всем следила? Тебе заняться больше нечем? Особенно про джерси. — Ну это явно интересней, чем ваши игры, — хмыкнула Женя, получив лëгкий толчок в грудь. — Так вот, а потом у меня на даче Аня «магическим образом» оказалась в комнате Саши, и вряд ли они там просто дружелюбно беседовали. Ты понимаешь, о чëм я? — Ты хочешь сказать, что Саша ей так мозг выбила, что та влюбилась? Сомневаюсь. — Самое главное, они же ещë и в Геленджике снова вместе будут! — Медведева повернулась к Алине. — Не смотри на меня, как на дуру, ты реально не видишь, что между ними? — Они ненавидели друг друга, ты шутишь? — Вот именно, что ненавидели раньше, а от ненависти до любви один шаг, и они его уже сделали, — взгляд девушки всë ещë не показывал особой веры в услышанное. — Спорим, что они не вместе? — Загитова протянула руку. — На косарь, — в отличии от неë, Женя не спешила действовать. — Жень, тебе сколько лет-то? — цокнула Алина, чуть отодвинув руку. — На пять, — девушки согласованно пожали руки. — Я так и знала, что тебе от меня нужны только деньги.

***

Этот вечер, как и многие предыдущие, Аня проводила наедине с уроками, а если быть точнее - с подготовкой к сессии. Девушка уже заканчивала второй курс, поэтому, исходя из усвоенного опыта на первом курсе, знала как это сложно и муторно. Нет, Аня знала, что, так или иначе, сдаст и хорошо закроет сессию, но всё же волнение присутствовало. В последнее время голова девушки была забита не только уроками, но и одной рыжеволосой персоной, отношения с которой на данный момент пришли в норму, общаются, не вспоминая тот случай, сделанный на нетрезвую голову. Пытаются не вспоминать. Но мозг время от времени всё равно предательски возвращает девушку в тот момент, подкидывая кадр за кадром, отчего Аня закусывает губы, пытаясь унять жар внутри. Мысли о зеленоглазой прерываются в тот момент, когда в комнату, без стука, входит мать Ани. — Дочь, как дела? — присаживается на кровать рядом с рабочим столом, за которым сидит Аня. — Всё хорошо, мам, я занята, — утыкаясь взглядом в тетрадь, отвечает девушка. — Я вижу, но думаю минутку можешь мне уделить. Девушка ничего не ответила, продолжая тупо пялиться в тетрадь, бестолково гоняя взгляд по буквам, даже не вникая в суть текста. — У тебя на учебе всё хорошо? Нет долгов? — спросила Юлия. — С учёбой всё в порядке, долги я сдала на днях, сейчас осталось только готовиться в сессии, не переживай, мам. Женщина кивнула. — Как Камила поживает? Аня нахмурилась, пребывая в недоумении от такого вопроса, ведь родители никогда не интересовались жизнью её друзей. Что-то тут нечисто. — Хорошо она поживает, мам, что за вопросы? — Я что не могу спросить как дела у друзей любимой дочки? Просто интересно. — Хорошо. Девушка попыталась отогнать ненужные мысли и сосредоточиться на учёбе. — А Женя как поживает? — вдруг спросила женщина. — Какая Женя? — не поняла Аня. — Дочь, Семененко. — Ма-а-ам, — протянула девушка. — Ты же знаешь, что мы не общаемся с ним, зачем ты сейчас это спрашиваешь? Аня недоумевала. Мама прекрасно знала о том, что они перестали общаться, тогда для чего сейчас все эти вопросы? — Он хороший, умный мальчик. Мне кажется вам нужно поговорить и вы снова начнёте общаться, — с улыбкой на лице произнесла Юлия. — Так, — сказала девушка и оторвалась от тетрадей, откатившись от стола на стуле. — К чему ты ведёшь? — Анют, тебе уже девятнадцать лет и, не пойми меня неправильно, но в этом возрасте уже замуж выходят, — говорила женщина на полном серьёзе. — Пойми, Женя - отличный вариант. Я уверена он будет примерным семьянином и заботливым отцом. Аня едва ли не открыла рот от услышанного. Повисла давящая тишина. — Чт… Мам, что ты такое говоришь? Какой замуж? Какой Женя?! — девушка не могла поверить, что её мать сейчас сидит и говорит этот бред с серьёзным выражением лица, видимо надеясь на согласие дочери. — Дочь, послушай… — начала женщина. — Нет, мам, это ты послушай. Я сейчас занята учёбой и мне не нужны никакие отношения, тем более с Женей, — перебила свою мать девушка. — Ну ты же не всю жизнь учиться собираешься. Нужно немного и о будущем задумываться. — Мам, прекрати это, пожалуйста. Я не хочу об этом разговаривать. Особенно сейчас, — Аня старалась подбирать максимально вежливые выражения. Ссориться с мамой ей не хотелось. — Подумай над моими словами. Я ведь тебе только добра желаю и хочу как лучше. Я понимаю, что для молодёжи сейчас родительские слова - пустой звук. Но я всё-таки надеюсь на твою светлую голову и благоразумие, — после этих слов Юлия вышла из комнаты, не дожидаясь ответа дочери и закрыв за собой дверь. Сказать, что Аня сидела сейчас в шоке, это ничего не сказать. Несмотря на то, что она уже и привыкла к подобным внезапным разговорам, до такого общение ещё не заходило. И неужели мама Щербаковой и правда такого мнения? Нужно бросить учиться и побежать замуж не пойми за кого? А на мнение дочери вообще плевать? Видимо так оно и было. По-другому объяснить действия мамы Аня себе не могла. Это ещё хорошо, что тема за религию не зашла. Там вообще, хоть стой, хоть падай. Аня может и была верующей, но скорее, только для родителей. Сама-то она слабо во всё это верила, да и какой-то тяги и реального интереса к подобному не возникало от слова совсем. Конечно, она не могла вот так взять прийти и сказать родителям напрямую, поэтому приходилось молча им поддакивать, когда разговор вновь заходил на религиозную тему и рассказы о том, что есть добро, а что зло. Не то чтобы Ане это не нравилось или как то бесило. Она уже привыкла и понимала, что доказывать обратное родителям бесполезно. Если, конечно, она не хочет выслушать многочасовое чтение морали. В церковь она, естественно, не ходила, ссылаясь на то, что нет времени, день забит учёбой и тому подобное. Сперва родителей это напрягало, но позже, кажется, и думать про это забыли - главное, что верующая. Ну, по её словам. Однако, в данный момент, её больше беспокоила внезапная озабоченность матери касаемо её личной жизни. Она и думать забыла про этого Семененко, как тут мама решила про него вспомнить. Да, может в окружении Ани и нет больше мальчиков, которых знали бы её родители, но это же не значит, что нужно обязательно сватать её именно с этим единственным и неповторимым. И откуда вообще такой нездоровый интерес к личной жизни Ани? Да ещё и в таком, довольно наглом, ключе? Слишком много вопросов, ответов на которые просто не было у девушки.

***

Несмотря на конец учебного года, количество заданного материала не убавлялось, поэтому Камила, всё-таки пересилив себя, решила сесть за уроки в надежде, что на этот раз она точно не будет ни на что отвлекаться. Однако, очередная попытка хоть что-то выучить прервалась коротким звуком уведомления, только что пришедшим на телефон. Разблокировав устройство, Камила первые пять секунд не могла ничего понять, последующие секунды пребывала в огромном шоке, а дальше стала визжать на всю комнату и судорожно искать номер Ани в контактах. — Аня! Аня! — Камила была уже в предвкушении рассказать подруге о столь приятной новости на её взгляд. — Что ты орёшь, я тебя прекрасно слышу, — от такого напора подруги Ане пришлось немного отдалить телефон от уха. — Ты не поверишь! — Во что? Ты нашла новый объект воздыхания? Мои поздравления, — Щербакова откинулась на спинку стула в ожидании продолжения разговора. — Ага, конечно, мечтай. Мы едем в Геленджик! — Камила практически прокричала второе предложение в телефон, всё ещё не в состоянии поверить в своё счастье. — А, хорошо, сейчас соберу вещи и можем выезжать. — Аня, блин, я серьёзно! — Какой Геленджик? Что ты несёшь? — Ой, короче, «Ташкент» устраивал конкурс в инсте на два билета в Геленджик. Типа, они едут туда с командой и берут с собой два счастливчика! Классно, правда?! — девушка протараторила всё на одном дыхании, а её безудержная улыбка сводила скулы. — Круто, а я тут при чём? Я ни в каких розыгрышах не участвовала, — Аня прекрасно знала свою подругу и даже думать о том, что хочет сказать Камила, ей не хотелось. — Ань, ну не тупи, я выиграла два билета и беру тебя с собой! Можешь не благодарить! — Спасибо, я и не собиралась, — вздохнула Щербакова, всё ещё переваривая услышанное. — Я вообще-то ещё учусь, ты не забыла об этом? — Так это только через два месяца. Так что на июль ничего не планируй! — Запланировала переехать жить на необитаемый остров без связи, чтобы ты не добралась до меня со своим «Ташкентом». — Аня! — Ладно, ладно, только не кричи. Я подумаю над твоим предложением, — Аня устало потёрла переносицу, не понимая, за что ей досталась такая заботливая подруга. — Подумай, подумай. Кстати, Трусова там тоже будет, — подлив напоследок масла в огонь, Камила быстро сбросила звонок, довольно улыбаясь. — Что за... — Аня практически выругалась уже в пустоту, когда на том конце послышались гудки. Всё, чего хотелось прямо сейчас девушке, так это придушить подругу голыми руками. Наконец выйдя из транса и не медля ни секунды, теперь уже Аня звонила Камиле, дабы выслушать хоть какие-то объяснения. Казалось, что Щербакова сейчас закипит, словно чайник. — Слышишь ты, Роза Сябитова, что за цирк ты устроила?! — Аня просто не могла сейчас не возмущаться. — Боже, Анюта, что за резкость, какой цирк? — Камила поздно поняла, что такой тон ещё сильнее сейчас разозлит подругу. — Шапито, мать твою! Ками, ты никак не успокоишься? — Ань, ты чего завелась так? Это обычный отдых, ну только вместе с хоккейной командой. Ну да, мы поедем не отдельно и что с этого? — девушка максимально старалась игнорировать тему, из-за которой и возмущалась Аня. — Ты прекрасно понимаешь о чём я, — голос Ани стал заметно строже. — Тогда к тебе ещё больше вопросов! Что ж тебя так напрягает обычный отдых с компанией людей, среди которых будет девушка, которая тебе не нравится? — Камила специально сделала акцент на последнюю фразу. С каким же огнём она сейчас играла. — У меня нет слов, — всё что ответила Аня, выдыхая и закрывая лицо руками. Телефон уже лежал на столе, а разговор поставлен на громкую связь. Пару минут девушки просто молчали. Одна понимала, что опять «издевается» над подругой, а другая в очередной раз запуталась в своих мыслях, и почему банальное упоминание рыжеволосой девушки вызвало такой шквал эмоций. Камила не решалась как-то продолжить разговор. Она чувствовала, что ей не стоило вновь про это начинать, ведь Ане такие разговоры совершенно не нравятся, что было понятно уже давно. Но в то же время она точно не собиралась оставлять всё так, как есть. — Ань, ты тут? — всё-таки прервав молчанку, аккуратно спросила девушка. — Да. — Я не хотела тебя злить, прости, — совсем тихо проговорила Камила. — Я не заставляю, ты можешь не ехать. — О боже, Ками, давай вот без этого, — Аня закатила глаза, потому что знала все уловки подруги. — Поеду я с тобой на твои моря. Там же тебя и утоплю. — Ура! Анюта, ты лучшая! — Ага, а теперь я пойду залечивать свои нервы и пить чай. Ты такая невыносимая! — Я тоже тебя люблю! Пока! Ане сейчас действительно не помешает горячий успокоительный напиток. Она не обижалась на Камилу, но после упоминания из раза в раз одной темы оставалось неприятное чувство. С одной стороны, её уже явно подбешивали любые разговоры, которые приходили к Саше. Однако с другой, она понимала, что подруга делает это не со зла, а из любопытства, которого, зачастую, бывает попросту слишком много. Думать ни о чём не хотелось, а уж тем более о недавнем разговоре. Аня решила, что Геленджик не такая уж и плохая идея. Наслаждаться вкусным чаем и созерцать прекрасный вид из окна, как солнце выглядывало сквозь высокие дома, периодически ослепляя своими лучами лицо девушки, оказалось бы довольно приятным времяпровождением.

***

Аэропортовская суета никогда не была Саше по вкусу, ведь каждый раз происходили какие-то необъяснимо-глупые ситуации, которые в нормальном, рациональном мире, ни за что бы не должны были произойти, но в связи с некой «удачливостью» Трусовой, те, к не счастью, все равно происходили, ведь всё-таки мы живем в иррациональном мире. Вот и сегодня выдалась такая необъяснимо-глупая ситуация. Поездка в Геленджик. Да и не просто поездка, а с командой «Ташкент». Любой человек в здравом уме бы отказался от сие чуда, но не Саша. Раннее начало дня и вдобавок Московские пробки достаточно сильно подпортили настроение невыспавшейся девушке. К слову, с режимом у неё в последнее время творится черти что. С чем связана данная проблема — неясно. Но факт остается фактом, Саша, обычно поддерживающая дисциплину, стараясь ложиться и вставать вовремя, в последний месяц совсем растеряла свою «способность», постоянно ложась то в три, а то и в четыре часа утра. — Чего такая грустная? Хуй соса… — подлетела к своей подруге извечно весёлая Алёна. — Алёна, я не в настроении слушать твои смехуечки, — грозно глянув, перебила девушку Саша. — Ладно, ладно, — чуть отошла Косторная. — Ну а если серьезно, чё с тобой? Выглядишь паршиво. — Ни-че-го, — по слогам произнесла Саша, раздраженно цокнув языком. — Не выспалась. — Опять всю ночь дрочила, ой, то-есть, «думала» об Ане? — рассмеялась Алёна, изображая кавычки. В момент смех стих и послышалось недовольное хрипение. — Ты шо, дура? Я такими темпами только по частям до Геленджика доеду, — растирая место удара, мямлит старшая. — А нечего херню какую-то нести! Не думала и не дрочила я на Аню, я же не какая-то помешанная, чтоб думать о ней постоянно, — эмоционально тараторит Трусова, будто бы оправдываясь. — Ага-ага, не помешанная, а говоришь мне о ней двадцать четыре на семь! Призналась бы уже, — закатила глаза Алёна. — Ну да, она мне нравится, но я ей нет, бывает, — развела руками Саша. — Я не хочу сейчас портить наше общение своими тупыми признаниями, а наоборот стараюсь меньше думать о ней… — Ну-ну, — усмехнулась светловолосая. — И угораздило ж тебя влюбиться в натуралку… — Закрой рот! — хотела уже во второй раз ударить подругу Саша, как её руку перехватили. — Харе кулаками махать, — строго произносит Медведева, но тут же тон сменяется. — Привет, Сашка, — совсем мягко говорит тренер, раскрывая руки для объятий. Неохотно, но Трусова всё же обнимает Евгению Армановну. За напускной горделивостью кроется некая детская радость, ведь Саша всё-таки рада увидеть и обнять эту хоть и порой противную, но такую родную Женю. Девушка незаметно улыбается, прижимаясь ближе, а старшая в ответ обнимает крепче и расплывается в лучезарной улыбке. — Трусова! — радостно вопит Усачёва увидев сокомаднницу. — Здарова! — Привет, Усачик, — смеётся Саша, пока Даша обнимает настолько крепко, что девушке даже пошевелиться тяжело. — Ты меня сейчас задушишь… — Прости-прости, — выпускает из объятий Усачёва. — Все в сборе? — подходит Загитова. — Щербакова и Валиева ещё не приехали. Щербакова. Саша уже и забыла, что она, по удачному стечению обстоятельств, тоже едёт с командой. Судьба всеми силами сводит их, но почему-то девушки не понимают этого. Или не хотят понимать. Хотя, стоит всё же сказать, что в последнее время их общение улучшилось. После того разговора прошло около двух месяцев, и Саша, как и обещала, постаралась сделать все, чтобы не потерять это общение. — Блять, я походу паспорт забыла… — тихо выдает Усачёва, отчего Трусова приходит в себя. — Усачёва, ты шутишь? — ошарашено произносит Медведева выпучив глаза. — Как так? Ты все посмотрела? — включается в разговор Загитова, стараясь не разводить панику. — Да-да, конечно… Он был у меня в рюкзаке, а щас его нет… — Дай сюда, я посмотрю, а то ты слепошарая, ниче не видишь вечно, — забирает Саша из рук Усачёвой рюкзак. — Боже, ну что за дебилизм, мы как будто в первый раз летим куда-то! — грозно тараторит Женя. Пока главный тренер не могла найти себе места, ходя из стороны в сторону, Усачёва в оцепенении стояла рядом, Загитова и Трусова рылись в несчастном рюкзаке и уж было хотели все просто вытряхнуть наружу, как Майя заметила нечто странное. Косторная совсем не волновалась, а наоборот, стояла с краю и как-то криво улыбалась. — Че ты улыбаешься, мы щас рейс просрем, — спросила Хромых, встав напротив светловолосой. — Да ничего, смешно просто наблюдать за вами… Я будто в зоопарке оказалась. — Алёна, рот свой закрой, щас совсем не до шуток, лучше бы помогла, — огрызнулась Алина. — А че мне помогать, я-то, в отличии от некоторых, не такая раззява, — усмехнулась Косторная. — И не оставляю свои вещи где попало, — произнесла девушка, а после достала из заднего кармана паспорт с билетом внутри. — Держи, дурья бошка, — протянула злополучный документ бедной Усачёвой. — Нихуя себе, так ты че получается, первая его нашла, но нам ничего не сказала? — смеётся Саша с гениальности своей подруги. — И мы тут как дуры рылись в этом дебильном рюкзаке, пока паспорт все это время был у тебя?! — закипала Загитова. — Ага, именно. Ты такая догадливая, Заги, — подмигивает Косторка. — Я её задушу. — Кто кого ещё. — Стоп, брейк-брейк, — становится между двумя девушками Женя. — Никто никого душить не будет, успокоились, обе, — делая акцент на последнем слове, Медведева грозно смотрит на Алину. — А вон и девочки идут! — процедила Даша, указывая пальцем куда-то за спины своим товарищам по команде. Ох, сердце Саши сейчас явно пропустило удар. Эти вьющиеся волосы, темно-синее платье, подчёркивающее все изюминки фигуры, загорелая кожа и сверкающие глаза, смотрящие сейчас прямо на Трусову. — Привет, девчонки, — улыбается Медведева. — Как доехали? Без происшествий надеюсь? — Здравствуйте, Евгения Армановна! — буквально влетает в тренера Валиева, крепко обнимая. — Да-а-а, все было отлично, спасибо, что вызвали такси! — А ты как, Анют? Не выспалась? — переспрашивает Женя, разглядывая Щербакову, смирно стоящую чуть с краю от всей компании. — Да нет, все хорошо, спасибо за заботу, — улыбается уголками губ девушка. — Ну, раз уж все в сборе, стоит уже наконец багаж сдать, а то я не выдержу ещё и пяти минут тягать этот тяжеленный чемодан! — устало выдыхает Загитова, таща за собой громоздкую сумку. Трусова старалась держать ситуацию под контролем, лишь раз глянув на Щербакову, но все пошло по одному месту в момент, когда чужая рука легонько коснулась плеча Саши. — Привет? — почему-то с вопросительной интонацией спрашивает Аня, заинтересованно глядя на девушку. — Привет? — повторяет Саша, все ещё не смотря на Аню. — Почему не подошла ко мне и не поздоровалась? — интересная все же схема, вот так разговаривать. — Не знаю? — Саша зачем-то продолжает гнуть эту тупую линию. — Мы так и будем говорить вопросами? — чуть усмехается Анюта и Саша не сдерживается, поворачивая голову. Тонкие губы, ровные зубы, блестящая улыбка. Милые ямочки и родинки. Трусовой бы стоило прекратить всякий раз разглядывать это прекрасное личико, но она никак не может остановиться. — Ты первая начала, не я, — спустя секунду Саша вновь отворачивается и глядит вперёд, стараясь не упустить из виду команду. — Ладно, допустим. Ты покрасилась? — Опять вопрос, да что ж такое. — Тебе идёт, — чуть тише добавляет в конце. Волосы, теперь уже не выцветшего рыжего цвета, а огненно-красного оттенка, прекрасно дополняют весь образ девушки и отлично описывают её характер. Ботинки, рваные джинсы, кожанка. Словом - бэд гёрл. Только вот эта «бэд гёрл» вовсе не такая и безумно смущается от любого комплимента из уст Ани. — Спасибо, — смущенно улыбается Саша, опуская голову вниз. — Я давно хотела покраситься, думаю, такой цвет больше подходит мне, нежели рыжий. — Рыжий, красный, тебе всё идет, Трусова, — улыбается Аня. — Почему «Трусова»? — спрашивая это, она сперва недовольно морщится, а затем вновь смотрит на Аню, но уже без всякого стеснения, заглядывая прямо в глаза. — Нравится. — Моя фамилия? — Саша, если ты ещё раз задашь какой-то вопрос, я ударю тебя, — грозно произносит Аня, устало выдыхая. — Да, нравится твоя фамилия, что непонятного? — Ничего, просто… Любопытно было. Повисло молчание. Давящие и неловкое, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Но выход нашёлся довольно быстро. — Хочешь жвачку? — интересуется Саша, роясь в карманах. — Не отказалась бы. — Держи, — протягивает упаковку подруге. — Спасибо, — произносит Аня, тут же смущенно отворачиваясь, — Кстати, ты любишь летать? — Не особо, я боюсь. — Ого… — удивленно выпаливает Аня. — Что за «ого»? — Я думала ты, типа, ничего не боишься. — Ничего себе, — усмехается под нос Трусова. — А ты? Боишься? — Нет, — твердо говорит девушка. — Я люблю. И, слава богам, разговор на этом не закончился. Девушки смогли найти тему и разговорились настолько, что совсем не заметили, как дошли до стоек регистрации багажа. Без проблем справившись со сдачей вещей, команда прошла и досмотр, наконец оказавшись в месте ожидания посадки. — Раз, два, три, четыре… Погодите, а где Усачёва и Косторная? — не досчитавшись двух подружек, Медведева в панике подбегает к остальным ученицам. — Вы не видели Косторку с Усачиком? — Не-а, мне казалось, что они за нами шли, а потом… — Туктик оглядывает зону посадки. — Блять! Быстро, наберите их! — грозно рычит Евгения Армановна. — У обеих отключены телефоны, походу, — тараторит Загитова. — Да, я тоже не могу дозвониться… Что делать будем? — Что-что? Искать блять! Сходите в туалетах посмотрите, в дьюти фри, у нас посадка через пятнадцать минут откроется. — Хорошо-хорошо, не кипишуйте, Евгения Армановна, мы их отыщем, — произносит Хромых. — Клянусь богом, в следующий раз я надену на них ошейник и прицеплю поводок, чтоб никуда не съебались.

. . .

— Даш, ты такая безмозглая! Кто, блять, нажирается всякой еды перед полётом, особенно учитывая то, что тебя всегда тошнит! — держа волосы подруги склонившейся над унитазом, тараторит Алёна. — Алёна, я от волнения… Блюю. И вообще, закрой рот, щас тебе все штаны обрыгаю! — разворачивается Усачёва, чтоб сказать что-то еще, но рвота снова подкатывает и фонтаном выходит из неё. — Обрыганка. — Завались, алкашка. — Я, в отличии от некоторых, все свое держу в себе! И не блюю где попало. — Косторная, ещё слово и я окуну тебя в этот туалет! — Ой все, давай быстрее уже, харе болтать!

. . .

Спустя невесть сколько минут поисков, Трусова дошла до очередного туалета, уже и не надеясь обнаружить подруг. Но к её удивлению, этот туалет оказался удачным! — Даша, Алёна?! Вы что, ебанулись?! Вас вся команда обыскалась, там Медведеву уже кондратий хватил, пока вы тут… Чем вы вообще тут, блять, занимаетесь?! — переходит на крик Саша. — Даша блюет, я моральная поддержка, — спокойно говорит Алёна, как ни в чем не бывало. — Ага, такая моральная поддержка, что меня только больше тошнить начало, — поднимаясь с колен, мямлит Даша. — Быстрее давайте, у нас через пару минут посадка уже, — выходя из туалета, процедила Саша.

. . .

— Вы… Вы… Вы просто невыносимые. Я, блять, откажусь от вас. Нет сил больше моих, — злится Армановна. — Медка, ну чего ты? Бывает, опоздали, что такого? — Алён, лучше не стоит… — Загитова, готовая уже разнимать девушек, становится рядом с Медведевой. — Косторная, ещё слово и я аннулирую твои билеты. — Эй, не надо! Слушай, я ведь тоже заслуживаю отдыха. — Чем, интересно, ты его так заслуживаешь, — саркастично произносит Женя. — Чем-чем, работой! Я пахала в этом сезоне не меньше вас, так что не надо тут мне. — Прилетим в Геленджик и я утоплю тебя в Черном море. — Жду с нетерпением, Евгения Армановна, — широко улыбается Алёна.

. . .

Чудом рассевшись по местам, судьба опять подкидывает свои тупые намеки. — Саш? — Ань? — Мы, получается, вместе летим? — Ну получается да. — Просто замечательно… — закидывая рюкзак на полку багажа, устало трёт переносицу шатенка. — Случайности не случайны? — лыбится Саша, непонятно отчего. — Это ты к чему? — застегивая ремень, вопросительно смотрит Аня. — Ну ты прикинь, целый самолёт, но именно мы летим вместе. — Вселенная нас ненавидит. — Почему же? Мне наоборот… С тобой комфортнее всего лететь, — тише говорит Саша. — Вот как… — задумалась Аня, на секунду уйдя в себя. — Тогда ладно, мне с тобой тоже комфортнее, по-крайней мере лучше чем с Ками. — Почему? — смеётся Саша. — Ой, ты не представляешь какая она надоедливая порой, весь мозг тебе выжрет, но за это я её и люблю, — тепло улыбается девушка. Глядя на её улыбку, Трусова и сама расплывается в мягкой улыбке, а сердце начинает биться быстрее. — Так-с… F3… Похоже, что я буду сидеть с вами, — подходит Дантес. — Ой бля-я-ять… Ну за что мне это, — разочарованно стонет Трусова. — Ну чего ты, Сашенька? Как раз наконец-то сможем поговорить. — Ага, Дантес, слушай, мне вот совсем не хочется с тобой беседовать, давай мы просто молча отсидим эти два часа, чтобы я ненароком тебя не задушила, капиш? — смотрит прямо в глаза Саша. — Понял, принял. — И не называй меня так, только Саша. — Хорошо, прости, — грустно опуская голову, бормочет Даниил Маркович.