Ангел с маской на лице

      Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели в шторах, казались Антону нанятым киллером для его убийства. Шастун был совой, причём не метафорически, он был той самой птицей, которая при пробуждение сначала открывает один глаз, затем второй, и по мере полного отхода от сна плавно меняет их. Причём эта сова по ощущениям могла проспать целые сутки, если бы не чёртовы будильники, которые звонили каждый божий будний день ровно в 7 утра. Сегодня было особенно тяжело. Казалось, парень только закрыл глаза, как уже зазвенел будильник. Отключив этот противный звук, который уже осточертел, Антон протёр глаза, слипшиеся после сна и сразу же зашёл в тик-ток. Короткие видео должны были помочь мозгу проснуться, но сегодня даже весёлые мемы не вызывали ничего, кроме раздражения, веки слипались, голова гудела от вчерашнего стресса, а мысль о школе вызывала тошноту, видимо организм уже заебался жить в этом бешеном ритме постоянной учёбы и стресса. С каждой секундой идти в школу не хотелось ещё сильнее, но сегодня по расписанию были те предметы, по которым не было оценок, так что идти придётся. Провалявшись в кровати ещё около десяти минут, парень наконец-то вылез из-под одеяла и отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Первым делом Шастун принял душ, вода сначала была ледяной, парень специально выставил минимальную температуру, чтобы наконец очухаться. При мытье головы, вода сразу же приобрела красный цвет, краска с волос медленно смывалась, превращая красную капну волос в ярко малиновую. « —Да бля, в этом месяце снова придётся подкрашивать», — с лёгкой досадой подумал он, вспоминая, сколько времени и денег уйдёт на поддержание этого цвета. После контрастного душа, Антон наконец смог здраво мыслить, дальше все было как обычно, завтрак, состоящий из йогурта и маленькой шоколадки с зелёным чаем. За окном в это время уже во всю щебетали птицы, а солнце неприятно светило в глаза, заставляя Шастуна щуриться. « —Почему оно всегда такое навязчивое по утрам?», — мелькнула мысль в голове подростка, пока он дожёвывал последнюю дольку своего любимого шоколада. Закончив с трапезой, школьник отправился обратно в спальню, где быстро оделся уже в ранее подобранный образ, а именно чёрные джинсы, белый лонгслив с милым котиком, который был подарен Юлей на прошлый новый год, и чёрную вязаную жилетку с эмблемой школы. Далее следовал выбор колец и цепей, капаясь в своём сундучке с украшениями, парень долго искал нужные, ведь руки дрожали, и кольца выскальзывали из пальцев. Ускорившись, подросток решил остановиться на нескольких кольцах с черепами и пауками, времени выбирать цепи с браслетами не было, поэтому пришлось быстрее переходить к последнему этапу, а именно маскам. Повязки на глаз были все одинаковые, чёрные, а вот маски, их было несколько десятков, на любой вкус и цвет, но больше всего ему симпатизировали маски с застёжками, те, что плотнее всего прилегала к лицу и почти не мешала дыханию. В зеркале на него смотрел уставший парень с ярко-красными волосами и глазами, в которых читалась бесконечная усталость. « —Хотя бы маски скроют это всё». Направившись в прихожую, Антон накинул свой любимый бомбер, купленный на ВБ пару лет назад в порыве эмоций, обул кроссовки, вставил беспроводные наушники в уши и накинул рюкзак на плечо. Музыка была единственной вещью, которая могла помочь немного отгородиться от внешнего мира, сегодня в плейлисте был KEER — грустные, меланхоличные треки, идеально совпадающие с его настроением. — Ну вроде всё взял, — вслух озвучил мысли Антон, напоследок поправив маски, он покинул квартиру. Уже по пути в школу Антон как обычно курил свой под и слушал музыку. Пройдя половину парка, через который всё это время он шёл, Шастун заметил своего маленького друга — кота по кличке Кузя. У него не было одного глаза и части ушка, каждый раз смотря на это милое существо, у школьника разрывалось сердце. Парню очень хотелось забрать его домой и показать, что значит быть любимым, но тут же сам себя останавливал, он о себе то позаботиться не мог, а тут ещё и кот, которого по мимо того, что нужно кормить и поить, так еще и к ветеринару водить, а лишних денег у Шастуна не было, всё уходило на оплату учёбы, квартиры, еды и развлечений, на которые оставалось от силы тысяча или две. Школьник присел на корточки, погладил кота по спине, почувствовал под пальцами жёсткую шерсть и тонкие кости, Кузя блаженно замурлыкал, тычась мордой в его ладонь. « —Хотя бы тебе я могу дать немного тепла». Погладив Кузю пару минут, Антон напоследок улыбнулся и снова пошёл в школу. Уже подходя к этому злосчастному зданию, подросток убрал под обратно в рюкзак и на секунду замер, у школьных ворот его ждал неприятный сюрприз. Он заметил, как по другому концу улицы шёл тот самый английский пидор, который ему вчера испортил настроение. Вчерашний конфликт ещё свежо отдавался в памяти, и Антон почувствовал, как сжимаются кулаки. Мысленно он уже готов был развернуться и уйти, но тут сзади раздался весёлый крик: — Тоша!!! — послышалось где-то из-за спины парня, Шастун обернулся и увидел бежавшую на него Юлю. Девушка с разбега набросилась на него с обнимашками, широко улыбаясь. Волкова была запыхавшейся, но с сияющими глазами, её энергия всегда была заражающей, и Антон невольно улыбнулся под маской. — Ты так рада, как будто мы не виделись целую вечность, — парень обнял её в ответ, чувствуя, как немного отпускает напряжение. — Кстати, чего это ты без Женьки? Вы же у нас вроде попугаи неразлучники, — усмехнулся с такого сравнения. — Да Женя пиписька блин, всю ночь записывал какую-то игрушку новую и говорил, что она точно зайдёт его аудитории, в итоге просидел до 4 утра и потом пропал, — она сделала комично-серьёзное лицо. — Видимо заснул. — Да треш, и кому мне весь день мозги выносить, — в это время ребята наконец сдвинулись с места и отправились в сторону учебного заведения. — Ну не забывай, что я всегда к твоим услугам, — Шастун усмехнулся, поправляя рюкзак на плече. — Тебя ещё выловить надо, а то засядешь там в своём кабинете и не видно, не слышно нашего Антошки, — Юля театрально закатила глаза. — И вообще, у меня сегодня целых 8 уроков, я точно повешусь. — Ой, не преувеличивай, у меня их столько же, так что, если даже и будем вешаться, то вместе. — Факты, факты. В этот момент школьники оказались около школьных ворот, которые разделяли обычный мир и сущий ад. Нажав на кнопочку звонка, калитка с характерным писком распахнулась. Пропустив девушку вперёд, Антон прошёл в след за ней. Далее следовало препятствие в виде турникета. Школьник еле-еле нашёл свою карточку, валявшуюся где-то в рюкзаке среди фантиков, наушников и случайных бумажек, и приложил её к маленькому экранчику. Увидев загоревшийся зелёный свет, подросток оказался внутри этого злосчастного здания. Проделав те же действия, Юля также прошла вслед за Шастуном. — Ну что, давай прощаться, — Юля сделала грустное лицо. — Не преувеличивай, на обеде и переменах точно ещё свидимся раз так сто, — уловив лёгкую улыбку на лице Юли, Антон потрепал её по волосам и напоследок кинул: — Если что, пиши, помогу чем смогу, — получив в ответ воздушный поцелуй, который если бы увидел Женя, то сдох бы от ревности, школьник закинул свой бомбер в рюкзак, а сам отправился на первый урок.

***

      Зайдя в кабинет своего классного руководителя — учителя истории и обществознания Андрея Андреевича, Антон увидел, что на доске вновь изменилось число дней до начала экзаменов. Этот обратный отсчёт мужчина запустил ещё в начале года для мотивации и для того, чтобы школьники не забывали о предстоящем ЕГЭ, хотя как о таком забудешь, все мысли только и были им забиты. «-Двести двенадцать», — мысленно повторил Антон цифры, написанные на доске. « — Это много или мало?» Кабинет истории пахнет старыми книгами, мелом и чуть затхлым воздухом. Андрей Андреевич, высокий, ростом примерно 185, подкаченный мужчина, любящий играть в футбол на выходных, уже копошился у своего стола, раскладывая кипу тетрадей. Он кивнул Антону, как бы приветствуя его, но не отвлёкся от своего занятия. Шастун направился к своей любимой последней парте у окна, это место было его маленьким убежищем, отсюда открывался вид на школьный двор, можно было следить за птицами на деревьях и, при необходимости, абстрагироваться от мира, врубив в наушниках музыку, делая вид, что углубился в изучение материала. До начала урока оставалось ещё минут десять, в кабинете находилось от силы человек двенадцать из двадцати восьми. Он швырнул рюкзак на пол, тот с глухим стуком принял своё привычное положение между ножками парты, и уселся на неудобный деревянный стул. Казалось, эту мебель специально конструировали для того, чтобы ученикам не жилось спокойно: сиденье было жёстким, спинка кривой, а низ так прижимал ноги к парте, что к концу второго урока начинала ныть спина. Тишину нарушали лишь шелест страниц, редкие перешёптывания и скрип мела, означающий, что Андрей Андреевич выводит на доске тему сегодняшнего урока: «Место и роль СССР в послевоенном мире. Внешняя политика СССР в 1945-1953» « —За что мне это всё», — со стоном подумал Антон, доставая учебник и тетрадь. «-Вот почему у физматов на неделе пять уроков истории», — Шаст переписывал тему урока. Сегодняшний марафон из восьми уроков обещал быть долгим и мучительным. Первый урок — история, прошёл в привычном ритме, монотонный голос учителя, конспектирование дат и имён, которые тут же вылетали из головы, короче, скучно. Второй была литература, она оказалась более оживлённой, дискуссия проходила о произведении «Гранатовый браслет», и Антон даже вставил пару реплик, заранее прочитанных в интернете, за что получил одобрительный кивок учительницы. Третьим уроком было ОБЖ, на котором школьник делал домашку по алгебре, которую ему было лень делать вчера вечером. Иногда он отвлекался, чтобы поржать над тем, как его одноклассники пытались собрать и разобрать автомат на время, но это у них получалось очень плохо. Далее следовал долгожданный обед, на который Шастун бежал без задних мыслей. Уже спускаясь по лестнице, он почти столкнулся с Юлей, которая, словно тень, возникла на лестничном пролёте. Она прислонилась к перилам, сжимая в руках телефон. — Ну что, Женя так и не пришёл? — выдохнул Антон, слегка запыхавшись, всё-таки в масках функционировать было трудновато. Юля покачала головой, но на её лице играла улыбка. — Пока нет, но он проснулся и уже летит к нам, — она показала ему экран, где был чат в телеграмме. Контакт «Любимая пипися» написал, «Я проебался, скоро буду». — Клянётся, что успеет к середине обеда, а еще сказал, что купит нам по энергетику в качестве компенсации. —Энергетик? — фыркнул Антон, но уголки его губ дрогнули. — Это он за своё опоздание или за то, что мы тут одни скучаем? — И за то, и за другое! — рассмеялась Юля, ловко скрещивая свою руку с его, чтобы не разделиться в толпе голодных школьников. — А пока он мчится, как сумасшедший по городу, рассказывай, как ты выживал на литре, или снова чат джипити в помощь? — Да я просто наблюдал со стороны, — Антон позволил ей вести себя вниз по лестнице. — Зрелище было душераздирающее, наша отличница Арина спорила с руссичкой о главном смысле произведения и о поступке Георгия Желткова. — Ого, ты даже имя главного героя запомнил, — захохотала Юля. К этому времени они вошли в шумную столовую, где уже царила привычная суета. Антон потянулся было к лотку, но Юля остановила его. — Подожди, будем ждать виновника торжества и займём столик. Они устроились у окна. Антон рассеянно смотрел на школьный двор, где уже вовсю светило солнце, а Юля что-то живо печатала в телефоне, вероятно, торопя Женю. В кармане у Антона завибрировал телефон, он достал его и увидел сообщение от самого Чернявского в общий чат: « —Держитесь там, ребята! Я уже на подлёте! Занимайте мне место и котлету!» Антон показал экран Юле: — Миссия «котлета» понятна. Выполним. Она улыбнулась в ответ, и в этот момент дверь в столовую с шумом распахнулась. На пороге, запыхавшийся, с растрёпанными дредами и рюкзаком, явно набитым кучей энергетиков, стоял Женя, на лице читалась паника, а рубашка была застёгнута криво. Увидев Чернявского, Юля тяжело вздохнула и цыкнула языком, словно это не её парень, а уже муж, с которым они в браке 10 лет. — Ну вот, я же говорила, — она покачала головой, смотря на Женю с смесью нежности и раздражения. — Опять как ураган, ты хоть зубы почистил? Женя, всё ещё пытаясь отдышаться, лишь энергично закивал, поднимая вверх большой палец. Он сделал несколько неуверенных шагов в их сторону, попутно пытаясь поправить свою рубашку, которая упорно не хотела выглядеть адекватно. — Ребята, вы не поверите, что со мной случилось! — выпалил он, плюхаясь на стул рядом с Юлей. — Я чуть не попал под машину, потом вспомнил, что забыл дома тетрадь по английскому, вернулся, а там соседский пёс… — Жень, — мягко, но твёрдо перебила его Юля, — выдохни, сначала приди в себя, потом рассказывай. Антон с интересом наблюдал за этой сценой, с трудом сдерживая улыбку. Он уже привык к тому, что появление Жени всегда было событием, пока Юля с материнской заботой поправляла воротник его рубашки и приглаживала непослушные дреды, Женя вытащил из рюкзака три банки энергетика. — Держите, — он с гордостью расставил их на столе, словно это были трофеи. — Настоящее топливо для гениев! Хотя одну я уже выпил по дороге… — Вот поэтому ты и трясёшься, как осиновый лист, — вздохнула Юля, отодвигая от него энергетик. — Сначала поешь нормальную еду. Женя покорно кивнул и хотел было встать за лотком, но его ноги продолжали дрожать, то ли от холода, то ли от передоза кофеина. Антон не выдержал и фыркнул. — Ладно, герой, сиди, — он встал. — Я принесу тебе обед, а то ещё всю столовую разнесёшь. Пока Антон стоял в очереди, он слышал за спиной весёлый спор Юли и Жени. Это было нормально, по-домашнему, и несмотря на усталость, ранний подъём и все школьные стрессы, в такой момент он чувствовал, что всё это не зря. Солнечный луч, пробивавшийся через высокое окно столовой, золотил крошки на пустых тарелках. Воздух ещё хранил ароматы недавней трапезы: сладковатый дух компота, пряный шлейф котлет. Компания медленно двигалась к выходу, наполненная приятной тяжестью сытости и усталости после учебного дня. Юля, не отпуская Женину руку, вдруг остановилась прямо в дверном проёме, залитом солнцем. Она обернулась к друзьям, и её лицо озарила тёплая, почти летняя улыбка. — А знаете что? — начала она, и её голос прозвучал особенно звонко после недавней трапезы. — Давайте после школы прогуляемся, погода — загляденье! Она посмотрела на Антона, потом на Женю, сжимая его ладонь чуть сильнее, словно передавая им частичку своего настроения. Её предложение повисло в воздухе, смешавшись с запахом свежести, доносившимся с улицы. Женя тут же оживился, его усталость будто рукой сняло: — Ага! Я только за! — он тут же достал телефон, чтобы проверить, не появилось ли поблизости чего интересного. — Может, до набережной дойдём? Антон, который уже мысленно представлял себя на пути домой, сначала хмыкнул. Но, взглянув в распахнутые настежь двери, на тёплые осенние улицы, махнул рукой. — Ладно, — сдался он, поправляя рюкзак на плече. — Только недолго, и без твоего экстрима, — он с подозрением посмотрел на Женю.

***

      — Ну что, ребятки, куда пойдём? — Юля, заломив руки за спину в своей привычной театральной манере, переминалась с ноги на ногу, словно собравшись в пляс, её кеды выбивали нервный ритм по асфальту. — Я предлагаю сгонять в какую-нибудь кафешку, а потом погулять, — предложил Шастун, слыша, как его собственный желудок предательски урчит. — Всё равно же завтра никуда не надо. — Даааа, я голодная, как собака, — Волкова сразу же оживилась, прокручивая в голове все возможные места, куда бы можно было сводить друзей, хоть она была достаточно миниатюрной, но вкусно покушать любила. — Так я не понял, в смысле завтра никуда не надо?! А как же наш стрим, я уже пост в телеграмм канал выложил, что ты будешь с нами, — Жека уже успевший офигеть от такой наглости, подошёл к Шастуну вплотную и попытался наладить зрительный контакт, но он не учёл одного. У него самого рост был 176, а вот Шастун вымахал аж до 197, поэтому для того, чтобы взглянуть в его зелёный глаз, Жене пришлось чуть ли не запрокинуть голову. — Та приеду я, приеду, куда денусь, — Антон закатил глаза, тяжело вздохнув. — И вообще пошли скорее подальше от этого ужасного места, — парень указал на здание школы, расположенное позади ребят. — Мне некомфортно находиться здесь более семи часов в сутки. — Хорошо, хорошо, пошли, — наконец успокоившись Женя подошёл поближе к Юле, забрал у неё сумку с учебника и положил руку на талию, заставив девушку засмущаться. Погода, вопреки всем осенним ожиданиям, была на удивление комфортной. Воздух, прохладный, но не леденящий, пах прелыми листьями и далёким дымком. Ни ветра, ни дождя — редкая удача для конца октября. Идя по тропинке, усыпанной ковром из пожелтевшей листвы, ребята снова завели свой вечный спор о чёртовом лабубе, которого Юля выпрашивала уже вторую неделю. — Госпади, зачем тебе это чучело, — не понимал Антон, раскидывая ногами листву в разные стороны. — Ну вы не понимаете, он же такой миленький, я его повешу на сумочку и все будут мне завидовать, — захлопала она ресницами. — Ага, а потом у тебя его спиздят и ты будешь реветь, — не унимался Шастун, в ответ парень получил лишь показанный язык. — И вообще, «В ладони — лабуба Во рту Хуба буба Целую тебя в губы Сердце моё Тук-тук-тук-тук», — под этот навязчивый мотивчик, точнее под эти четыре грёбаные строчки, которые Юля напевала без остановки, компания бодро шагала к ближайшей кофейне. Там, как известно, готовили божественный кофе и пекли круассаны с джемом, от которых слюнки текли водопадом. Дверь кофейни встретила их уютным звоном колокольчика и густым, многослойным ароматом. Запах свежей выпечки, горьковатый шлейф свежемолотых зёрен, сладковатый чай с ромашкой, всё это смешалось в один дурманящий коктейль. Фоном лилась спокойная инструментальная музыка, окутывая посетителей умиротворением после тяжёлого дня. Зал был полон. За столиками соседствовали самые разные люди: школьники, азартно тратящие карманные деньги на капучино и эклеры, студенты с ноутбуками, уставившиеся в конспекты, офисные работники, устроившие летучку за чашками эспрессо, и даже пара пенсионеров, степенно дожидавшихся своего свежего хлеба. Компания друзей выбрала свободный столик почти в самом углу заведения, чтобы никому особо не мешать своими разговорами. В считанные секунды к ним подошёл парень официант, одетый в белую футболку, поверх которой был накинут тёмно-красный фартук в цвет самой кофейни, а на бейджике красовалось имя «Руслан». И тут же Антон почувствовал знакомое напряжение. Взгляд официанта, скользнув по его ярко-красным кудрям, надолго застрял на чёрных масках, скрывающих большую часть лица. В глазах парня читалось немое любопытство, смешанное с лёгким осуждением. « —Опять, как на выставке редких животных», — с горечью подумал Шастун. Ему до боли захотелось рявкнуть: « —Чё уставился?», но он сдержался, лишь чуть заметнее выпрямив спину. Когда парнишка наконец опомнился, первым он взял заказ у Юли. Девушка долго не думала и выбрала айс латте с карамельным сиропом, а также кусочек торта с чёрной смородиной. Дальше заказ делал Женя, он тоже особо не парился и взял американо и круасан с фисташковым кремом. Когда же выбор подошёл к Антону, было видно, как напрягся официант. — Мне пожалуйста зелёный чай с ромашкой и сэндвич с ветчиной и курицей, — получив кивок в ответ, Шаст выдохнул, а Руслан испарился где-то за барной стойкой. — Кстати, Жек, тебя сегодня за опоздание не пристрелили? — поинтересовался Антон, вспоминая расписание друга, в котором третьим уроком был злосчастный английский с тем самым пидорасом. — Да бля, Тох, не напоминай, Попов заставил писать письмо на 600 слов, так что сегодня ночка планируется весёлая, а я, между прочим, хотел выспаться впервые за эту неделю. — А вот, потому что не надо было свои игрушки дебильные записывать до 4 утра, — фыркнул Антон, поправляя маску. — Бе-бе-бе, — высунув язык, Жека демонстративно отвернулся в сторону окна и начал любоваться красотой московской улицы, по которой начала проезжать поливальная машина, смывая всю пыль с тротуаров. В этот момент к столику вернулся Руслан с подносом, искусно балансируя между стульями. Ароматы свежесваренного кофе и теплой выпечки мгновенно наполнили пространство вокруг них. — Спасибо большое, — поблагодарила парня Юля и широко улыбнулась. — Приятного аппетита, — механически ответил официант, бросив последний любопытный взгляд на маску Антона, прежде чем удалиться. Увидев, что еда и напитки наконец оказались на столе, Жека перестал пялиться в окно, как кот, пытающийся разглядеть свою добычу, Антон расстегнул молнию на маске, а Юля просто оторвалась от скроллинга ленты в тик токе, компания приступила к трапезе. Сделав глоток латте, Юля нарушила молчание: — Кстати, вот вы всё говорите про этого вашего Попова, а я его ещё ни разу и не видела, мне вообще-то интересно, что это за злодей-ебладей такой. — Та, бля, Юль, лучше тебе вообще его не видеть, — Антон поморщился, отодвигая тарелку с сэндвичем. — Он просто самовлюблённый придурок, который думает, что если знаком с директором, то ему всё можно. — Юль, не слушай его, — вступил Женя, с умным видом попивая кофе. — Так-то он мужик нормальный, просто душный. Предмет свой знает, знания даёт, к экзамену готовит. Просто у нашего Антоши сложилось плохое первое впечатление. — Ну нихуя себе струя! — рассмеялась Юля. — А это не ты ли жаловался, что он заставил тебя писать огромное письмо? — Я сам виноват, что опоздал, — пожал плечами Женя. — Плюс неплохая практика перед пробниками. Так что не жалуемся, а работаем. — Жек, ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! — с драматическим вздохом произнес Антон. — Сорян, братан, это жизнь. Просидев в кафе ещё с полчаса, они наконец расплатились и вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая фасады домов в золотисто-розовые тона. Воздух стал прохладнее, но сохранял мягкость бабьего лета. — Так, куда дальше? — потянулся Женя. — Может, в парк? Там вроде как новые качели поставили. — Ага, чтобы потом ты опять ёбнулся с них и сломал себе что-то? — съехидничал Антон. — Нет, спасибо, мне хватило прошлого раза, когда я перед твоей мамой объяснялся. — Но зато как красиво он падал! — всплеснула руками Юля. — Это было просто легендарно, я этот момент до сих пор помню, как будто бы это было вчера. — Да идите вы в жопу, — буркнул Женя, но в этот момент его телефон завибрировал. Достав аппарат из кармана джинсов, он ахнул: — О, смотрите! Попов в сторис выложил фото — котов кормит возле книжного. Подписал: «The only gentlemen who never interrupt me». — Что, прости? — переспросил Антон. — «Единственные джентльмены, которые никогда меня не перебивают», — перевела Юля. — Ого! Значит, коты у нас джентльмены, а мы нет? Интересная у него логика, конечно, ‐ съязвил Антон, чувствуя, как от любого напоминания об этом англичанине его гнев, возвращался с новой силой. — Может, тебе тоже стоит на четвереньках к нему на урок прийти и мурлыкать? Глядишь, и оценку повысит, — подмигивая Жене, сказала Юля. Уловив взгляд ничего не понимающего Чернявского, девушка рассмеялась в голос. — Ну а что? — Боюсь, мне теперь только так и спасаться. Приду на урок в костюме кота и подарю ему сосиску. Может, сжалится над моим письмом. Пропустив последнюю фразу Жени мимо ушей, Юля вдруг оживилась. — Я как раз хотела новую книгу взять! Давайте зайдём в тот книжный, раз уж мы рядом. Может, и вашего загадочного учителя увидим, — подмигнула она Антону. Женя лишь пожал плечами, и троица направилась к уютно светящемуся витринами книжному магазину.

***

      Книжный магазин встретил их уютным гулом и запахом старой бумаги, который витал в воздухе густой, почти осязаемой дымкой. Воздух был наполнен тихим шуршанием страниц и отдаленными обрывками разговоров, создавая особую, почти церковную атмосферу, где даже шаги по деревянному полу отдавались приглушенным эхом. Высокие стеллажи, уходящие под потолок, казались гигантскими деревянными скелетами знаний, готовыми в любой момент обрушить на посетителей лавину мудрости. — Так, мальчики я пошла, — объявила Юля, растворяясь в лабиринте книжных полок, её волосы мелькнули в проходе между стеллажами с современной прозой и классической литературой. — Ну блин, пойдём тогда и мы что-то посмотрим, — предложил Чернявский. Сделав всего пару шагов, ребята оказались около стенда с самыми отвратительными книгами на земле — сборниками для подготовки к ОГЭ и ЕГЭ. — Фу, нахуй, — лицо Шастуна скривилось. Пройдя еще пару метров, блогер удивился. — О, смотри, новый тираж «Ведьмака»! — одушевленно воскликнул Женя, подойдя к отделу фэнтези. — Давно хотел почитать, видимо время пришло, — перевернул книгу на 90 градусов, глаза Чернявского округлились. — Полторы тысячи, они совсем ахуели? Антон, прислонившись к соседнему стеллажу, лениво наблюдал за его реакцией. Его пальцы бессознательно скользнули по корешкам соседних книг, ощущая шершавую текстуру бумаги и холодок целлофановых обложек. — Ну а ты чего хотел, читать книжки теперь дорогое удовольствие, — лениво проговорил Шастун, зевая. — Погнали лучше что-то про космос посмотрим ну или про самолёты на крайняк. Женя фыркнул, аккуратно возвращая «Ведьмака» на полку. Его пальцы на мгновение задержались на обложке, будто прощаясь с недостижимой мечтой. — Опять ты со своими самолётами, ещё скажи, что ты на них дрочишь, — усмехнувшись, озвучил свою мысль Жека. Антон лишь покачал головой, скрывая улыбку под маской. Он отошёл к соседней секции, где пахло уже по-другому — не пылью и бумагой, а свежей типографской краской и новыми знаниями. Его взгляд скользнул по ярким обложкам книг про авиацию, и на секунду ему показалось, что где-то рядом мелькнула знакомая тёмная водолазка. Сердце почему-то ёкнуло, но он сделал вид, что увлечённо изучает биографию авиаконструктора Туполева. Женя тем временем переключился на комиксы и уже листал какой-то том с яркими иллюстрациями, периодически издавая сдержанные хихиканья. — Ребята, тут целая полка Оруэлла и Хаксли и Брэдбери и Голдинг… — взгляд Юли метался из стороны в сторону, видимо она нашла то, что хотела. — Да-да, Юль, мы понял, что ты счастлива, давай бери, что хотела и пошли отсюда, — протянул Антон, оперевшись на рядом стоящий стеллаж. — Подожди ты, — отмахнулась Юля от друга. — Женя, блин, чего ты стоишь, помоги мне выбрать! — В этот момент из-за угла появляется высокая фигура в строгом пальто, Арсений Сергеевич с томиком Джойса в руках замирает, увидев кучку школьников, а самое главное парня с красной макушкой. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — выпалил Женя, перед этим на секунду окаменев. Мужчина лишь кивнул в ответ. — Здравствуйте, — девушка подняла взгляд на мужчину и внимательно его осмотрела. Спина, прямая как струна, одет безупречно: тёмное пальто, идеально сидящее по плечам, под ним строгий пиджак, но без этого удушливого «учительского» налёта. Выглядит так, будто он только что сошёл со съёмочной площадки, а не из московской школы. А лицо…! Черты резкие, чёткие, будто высеченные из мрамора: высокие скулы, прямой нос, губы, которые почти всегда сжаты в тонкую ниточку. Но главное — глаза. Голубые, холодные, как зимнее небо перед снегопадом. В них нет ни капли тепла, только оценивающий, изучающий взгляд, который за секунду сканирует тебя всего, с ног до головы. Он совсем не похож на вечно уставших и потрёпанных учителей, он как инопланетянин, который случайно попал в нашу реальность и теперь с холодным любопытством изучает аборигенов. И одновременно, в нём чувствуется такая мощная, невероятная сила, что кажется, будто одним взглядом он может разбить тебя в пух и прах или, наоборот, вознести до небес. — Арсений Сергеевич, а вы не подскажете, что лучше взять: Оруэлла или Брэдбери, а то от этих двоих помощи не дождешься, — видимо потеряв все надежды, Юля обратилась за помощью к человеку, о котором слышала всего пару раз и то не в самом хорошем ключе. — Зависит от цели, если хочешь понять современное общество, то бери Оруэлла, а если интересуют протесты против системы, то Брэдбери, — внезапно, оживляясь Арсений, присаживаясь на корточки рядом, и рассказав Юле чуть ли не лекцию о плюсах и минусах каждой книги, находящейся на стеллаже. — Смотри, как преобразился! Прямо «ручной педагог-энтузиаст», —сообщил Антон Жене шёпотом. — Может, ему просто с девушками говорить приятнее? — так же тихо ответил Чернявский. — Gentlemen, I can hear you, — мужчина внезапно оборачивается на подростков и хитро улыбается. Глаза Жени, тут же округляются, а Антон мысленно подмечает: «Ага, хороший мужик, на хороших людей такой реакции нет». — А вы, — обращаясь к Юле. — Возьмите вот эти две книги, для баланса. Юля, заворожённо слушавшая учителя, взяла книги как святыню, её глаза сияли, казалось, она готова была записывать каждое слово мужчины и выпускать их в мир, словно это было посланием самого ангела в мире литературы. — Спасибо, Арсений Сергеевич! Я бы сама никогда не разобралась во всех этих нюансах, — всё ещё восхищенно, тараторила Волкова. — Иногда всё, что нужно, это правильный проводник в мире литературы, — учитель мягко улыбнулся, и его взгляд случайно скользнул по Жеке. Улыбка тут же пропала с лица, а его выражение стало серьёзным. — Напоминаю, Чернявский, эссе я жду уже в понедельник, и оно должно быть оригинальным, не увлекайтесь параллелями слишком буквально, — сказал Арсений, кивнув на прощание Юле, и получив в ответ теплую улыбку. Бросив последний взгляд на Антона, стоявшего поодаль ото всех, он уходит вглубь магазина, оставляя ребят наедине. — Всё, Жень, он тебя запомнил, теперь твоё эссе будут проверять с лупой, — спустя пару секунд говорит Антон и чуть ли не умирает со смеху. — Ну, спасибо, друг! Теперь я точно не высплюсь. —Кстати, не такой он и страшный, даже пошутил, и вообще, Женя, почему ты не говорил, что твой учитель такой эрудированный, — возмутилась Юля. — Да уж, просто душка, — пробормотал Антон, снова чувствуя знакомое раздражение. Почему-то каждый раз, когда он видел Арсения спокойным и приветливым с другими, в груди закипала какая-то тёмная, необъяснимая ревность.