Многогранность

Ваня начал спать больше. Теперь он старался ложиться в полночь, что сны были дольше. Ваня перекопал кучи сайтов, в надежде найти объяснения его снам. Теперь он знает, что мозг не придумывает людей, а берёт их из жизни. Он догадывается, что она существует. Что он возможно видел её на улице или в социальных сетях. Ваня каждый день, каждую ночь, видит её во снах. Где они вместе. Там они гуляют по паркам и садам. Танцуют на балах. Читают друг другу вслух, сидя чуть ли не в обнимку. Они долго-долго разговаривают. О погоде. О пении птиц по утрам. О горькости кофе, который подают за завтраком. О сладости горячего шоколада перед сном. О своей крепкой и сильной любви. Парень растворился там. Ему не хотелось вставать утром. Он постоянно переносил будильники, что бы хотя бы ещё полчасика побыть там, в сладких снах, что были переполнены нежностью. Хоть ещё чуть-чуть насладиться обществом его таинственной и больной влюблённости. Всё это было интересно и даже захватывающе, пока он не убрал все будильники к чертям. Пока не стал спать больше десяти часов в день. Пока он не знал практически всё о снах, начиная от того, почему людям вообще что-то снится, заканчивая тем, что узнал об осознанном сне. Объёмы полученной информации его поражали. Бессмертных начинал бояться сам себя, а поделать ничего не мог. Его до жути пугал его организм, что ежедневно подпихивал ему эти видения ночью. Но эта загадочная Екатерина сбивала его с толку. В его снах она была особой королевских кровей. Она любила читать. Она писала. И делала это очень хорошо. Там они слушали её рассказы. Она писала о любви. Горькой и сладкой. Больной и здоровой. Лживой и самой искренней. А он, вслушиваясь в её тихий голос, никогда не перебивал, если она решалась поделиться своим творчеством. Его госпожа была тонкой и чуткой натурой. Она была до ужаса эмпатична. Всегда улавливала его настроение. А он лишь тихонечко ей поражался. Екатерина представала перед ним всегда в нежных светлых платьях, словно мозг сам рисовал её такой красивой в своей невинной и юной поре. Её волосы, отдающие не сильно ярким розовым оттенком, часто струились аккуратными волнами на плечи или же были собраны в причёски. И глаза бездонные и вечно смотрящие с глубокой и искренней нежностью. Её пальцы были тонкими и даже аристократичными. Ваня наверное мог часами наблюдать за её руками. Хотелось поцеловать каждый пальчик. Бессмертных не знал что это… Болезнь? Поехавшая психика? Или же нехватка любви в реальном мире, и его больной мозг так теперь мучает его снами? Но как бы сильно ему не нравилось быть в мире грёз, всё всегда омрачал факт пробуждения. Это было самое нелюбимое время его дня. Ваня, просыпаясь утром по многу раз, всегда переворачивается, принимая позу удобнее, и продолжает смотреть сны на месте, где остановился. Но когда после очередной смены положения тела сон не возвращается, то Бессмертных переворачивается спину и лежит где-то с полчаса так, разглядывая поток и принимаясь прокручивать весь сон в голове. По несколько раз, чтобы ничего не забыть. После долгих и таких желанных снов реальность казалась пустой и ненастоящей. Ване хотелось туда, во времена рыцарей и принцесс. Хотелось видеть таинственную даму ежедневно и иметь возможность прикасаться не только во снах. Там, в мире сладких фантазий его больного мазохистского мозга, ему уже было роднее чем здесь, в этой фальшивой и не сдавшейся ему реальности. Ваня терялся. Он боялся самого себя. Стримы теперь запускал, дай Бог, два раза в неделю. Остальная его деятельность совсем сошла на нет. Он даже не успевал поесть, а старался быстрее запрыгнуть в кровать, чтобы снова упасть во сны, где он встретит её. Екатерина будет ждать его в саду, либо в библиотеке или же в своём кабинете, забравшись с ногами на диван и выводя на пергаменте новые строки стихов или своих романов. Она, как обычно, приветливо и нежно ему улыбнётся. И Ваня откинет свои русые волосы с глаз, подойдёт ближе и ответит на её улыбку. Ваня сидит за компьютером и считает часы до момента, когда он сможет лечь наконец в кровать. Сегодня совсем нет идей для стрима, и он просто бегает по своему дискорду из комнаты в комнату. Он не хотел признаваться себе, что надеялся увидеть её там. Бессмертных залетает в очередную комнату. Одна из четырёх девушек с включённой камерой пела «В синем». Остальные три человека сидели без вебок. Девушка замолчала. — Ну чё, молодые, как живёте? — спросил Ваня. — О, Вань, приветик. — Привет. — Ку, Вань. — Здорово. — Нормально живём, — говорит певшая пару мгновений назад девушка. Ваня замирает. Вглядывается в девушку повнимательнее. И узнаёт её. Дышать становится трудно. Начинается какой-то тремор. Ваня жадно всматривается в неё, стараясь наглядеться. Это точно она. Бессмертных невольно сравнивает со сном. Там она всегда ненакрашена, нежная и утончённая в своей прелестной молодости. А тут у неё и волосы ярче. Здесь голос звонче. Она экспрессивней. Тут смех искренней. Здесь она была реальна. Ваня облегчённо вздыхает, не находя в себе сил оторвать от девушки взгляд. Теперь он знает, что она существует. Правда, он ещё не совсем понимает, что с этой информацией делать. Но она хотя бы была реальна. Он не совсем тронулся головой. В него, будто бы, вдохнули глоток свежего воздуха, который принесёт что-то новое и жизнерадостное. Ваня чувствует, что теперь и реальность не кажется такой фальшивой и поддельной. Ваня чувствует, что теперь настоящий мир наполняется красками. Яркими, как её волосы в экране. Смотрит на ник, стараясь отпечатать его в голове. «kate_reen». Он запомнит. Запишет на листке, что бы это не утерялось в памяти. Хотя как такое вообще может забыться? — Нашёл, — шепчет, улыбаясь и глядя на девушку. — Ну, чё делаете тут, молодые?