Ты греешь лучше шота виски?

- Я ебал... - первое, что произносит Вова, когда просыпается. Он стонет от того, что неудобно лежит, а спину ломит, поэтому переворачивается на бок и обнимает себя руками. Макса в общаге нет, поэтому смело можно предположить, что он уже на парах. Шабанов, ведь, в отличие от своего однокурсника, ходит на учебу. Это Вова появляется там не всегда. Уже абсолютно точно день, потому что через задернутые темные шторы видно, как пытается просочиться солнечный свет. Семенюк переводит взор на тумбочку у кровати. На ней стоит заботливо приготовленный стакан воды и записка: "Надеюсь, ты не умираешь настолько, чтобы не найти аптечку. Коробку я не убирал, она как обычно стоит. Вода на столе, как ты мог заметить, смекту разведи себе" И все. Ничего больше. Коротко и по факту. Студент, кряхтя, поднимается с кровати и хватается за голову. Ужасно ноет. Он наклоняется к тумбочке и достает картонную коробку-аптечку. Она, конечно, смахивает больше на поддон. Это не важно. Важно то, что в этой сокровищнице есть все, что нужно, почти на все случаи жизни. Вова берет пакетик смекты, разводит ее в кружке, и таблетку анальгина. Выпив все, что должно помочь, Семенюк убирает аптечку на место и укладывается на кровать. Только сейчас он смотрит на время. 12:04 "Скоро Макс придет" - думает студент. Его однокурсник почти никогда не задерживается надолго. Так бывает в самых редких случаях. На телефон приходит сообщение, о котором сообщает пришедшее уведомление. Максон: Ты сейчас просто ахуеешь........

Вы: Что. Нахуй. Случилось.

Максон: Назови меня трижды уебаном, если я ошибся

Вы: Сука, ты скажешь, че произошло или нет?

Максон: Голова не болит? Ты присядь лучше.......

Вы: Че за чушь, нахуй, ты несешь? Нормально все со мной

Максон: Я видел Леху в нашем техникуме Вова садится на кровати, сложив ноги бабочкой а на них кладет телефон. Сердце забилось чаще. Ну этого же не может быть, правда? Чтобы человек, который так рьяно боролся за свое "будущее" в Питере, оказался тут? В Москве? Семенюк надеется, что это розыгрыш, потому что получается вовсе не смешно. Это будет самая ужасная шутка из всех. Из транса студента выводит новопришедшее сообщение. Он смотрит в экран телефона, который до, сих пор не погас. Еще три уведомления. Видимо, Семенюк пропустил предыдущие два. Максон: Ты только не бесись там, ладно? Максон: Вов? Ты здесь? Максон: Сука, доживи, блять до моего прихода. Ебаный Владимир Сергеевич, я скоро буду в общаге! Становится смешно. И тошно. Тошно от того, что все оказывается правдой. Пазл складывается. Очевидно, что Вове тогда не почудилось. В истории в инсте Пешкова действительно засветился Губанов. "Пиздец какой-то" - вслух и произносит Семенюк, как бы констатируя факт. Максу все же надо что-то ответить, чтобы он не подумал, что Вова бьется тут в истерическом припадке.

Вы: Я в трихуе.

Получилось не очень, потому что в ответ прилетает это: Максон: Я отпросился с последней пары Сергеича. Жди меня блять. ПИВО НЕ ТРОГАТЬ. Капс в сообщениях мало, конечно, чем пугает, но Семенюк не решается на авантюру, потому что только недавно выпил таблетки, и вообще собирался он пить вечером. Днем скучно. Выпил - завалился спать. Вечером можно свалить куда-нибудь - больше возможностей. Вова сидит и смотрит в окно. Так светло, так ярко. Странно, ведь на душе все совсем иначе. Внутри что-то борется, словно вонзает клыки раз за разом. Студенту больно, потому что это давит, но внешне он не дрогнул. Просто это настолько ввело того в ступор, что он сейчас молча видит силуэтом за стеклом бегущую строчку: "Я видел Леху" В нашем техникуме. Может Вова не так понял? Вдруг Макс сказал про какого-то Леху, которого он должен почему-то помнить? Наверное Семенюк уже одержим развалом компании и отсутствием тепла встреч с друзьями, их объятий. "Полоснуть бы себе по руке ножом вдоль вен, да дела с концами..." - в мыслях. Да только ему на том свете постучат по голове, покрутят пальцем у виска, назвав умалишенным, а следом отправят обратно. Дурак что ли? Друзей бросать он собрался. Еще жить и жить можно, проблемы все решать вместе. У Вовы такое чувство, что в этом томительном молчании с ним общается совесть. Она корит его за мысли, которые смеют поселяться в его разуме. Да даже за те, которые просто секундно мелькают там же. С ней общаться если, то это больше похоже на самобичевание. С другой стороны... Разве она не для этого? Совесть просыпается тогда, когда ты что-то натворил и не знаешь, что делать, чувствовать. Она подсказывает. Кричит на тебя, бьет изнутри, говоря какой ты идиот и не можешь справиться или исправить это. Совесть умеет ругать. Она никогда не погладит тебя по голове и не скажет, что все хорошо, что ты все сделал правильно. Она будет разъедать тебя изнутри, пока ты будешь ждать помощи. Страшно, грустно, больно. Невыносимо и до слез пробирающе. Но это только внутри. Снаружи же ты можешь либо упиваться слезами, либо, как сейчас Владимир, сидеть и пустым взглядом пялить в окно, раздумывая, за что жизнь так с тобой обходится. Тоскливо. Не хочется Вове это осознавать, но ему действительно тоскливо. Он скучает по тем временам, по тем впискам, по тем посиделкам у кого-то из друзей, по тем встречам - пьяным или не очень, по тем совместным раздумьям над проблемами кого-нибудь из своих, по тем теплым объятиям. Все это разом вспомнилось, нахлынуло. Слеза скатывается по щеке, когда студент вспоминает их авантюры в школе. Казалось бы, вот оно! Все было пару лет назад всего! Да только за эти пару лет можно поехать крышей, начать страдать от алкоголизма и еще чего похуже - пропускать мысли о возможном суициде. Хорошо, что Макс пришел в этом году. Без него жилось невыносимо трудно Семенюку. Было пусто, ничего не хотелось делать. Вова ходил на пары через раз, а в середине года и вовсе забил. Появлялся иногда для вида, чтобы просто знали, что он есть. Эта апатия держалась год и обещала продолжаться целую вечность, пока в один прекрасный день Семенюку не сообщили, что к нему подселяют кого-то. А еще Максим звонил, говорил, что Вова будет очень рад своему новому соседу. Тогда была куча расспросов о том, как он живет, что чувствует после разрыва всей компании. Как оказалось, Шабанов увидел однажды студента, идущего с таким пустым взглядом, с которым никогда в жизни не был замечен. Это, в какой-то степени, заставило Макса добиться места в их техникуме. Другая специальность, но заведение одно, комната тоже. Так и сложилось. Летом вместе жили, дальше уже и учебный год подоспел. Вот и на второй курс вместе перешли. Хлопнула входная дверь. Слышен шорох, что-то падает с глухим стуком на пол. В комнату вваливается потрепанный, даже не успевший снять верхнюю одежду Макс. Вова разворачивается на кровати, сев лицом к нему, смотрит без эмоций и спокойным ровным тоном говорит: - Привет. Мог бы не торопиться. Слышится шумный выдох, принадлежащий Шабанову. Он снимает куртку, быстро переодевается в домашние вещи и садится рядом с Семенюком, на его кровать. - Как чувствуешь себя? - с уверенностью вопрошает Максим. - Паршиво. - говорит Вова в ответ и тут же обнимает друга, уткнувшись носом ему в плечо. Он не плачет, нет, больше не будет сегодня. Просто хочет объятий. Хочет, как раньше. Они сидят так еще минут восемь от силы, и Семенюк, нехотя разрывая объятия, уверяет Макса, что все в норме. Он хочет пойти покурить и подумать. Один. Студент выходит на балкон и закуривает. Рассматривает сигарету, держа ее меж пальцев, и молчит у себя в мыслях. Что-то думать не выходит. Тянет только неосознанно в техникум. Семенюк выбрасывает и эту сигарету, скурив ее до самого фильтра. Откашлялся неистово от горечи на языке и в горле, смочил все, выпив стакан воды уже в комнате. Он так и стоит посреди нее, залипнув на добрую минуту в стол. Следом студент встряхивает головой, запускает в нее пятерню, ероша волосы, и бросает: - Я ушел. - и начинает собираться. Надевает спортивки, меньжуется пару минут, выбирая между толстовкой с ветровкой и футболкой с курткой. Выбрал второе. - Куда собрался? - с недоумением отзывается сосед. - Получать знания. - твердо, но с издевкой заявляет Владимир, уже обуваясь в прихожей. - Ты уверен, что хочешь видеть его? - неуверенно задает вопрос Максим, поняв прекрасно, зачем друг прется туда. - Если бы не хотел - не шел. - отрезает студент и тут же выходит. Он без проблем проходит мимо коменды, скомкано поздоровавшись, и идет к техникуму. Дальше все, как в тумане. Гардероб, стенд с расписанием на сегодня, блуждание по коридору, как назло одна пара, удивленные, нет, ошарашенные взгляды, прикрепленные к Вове, снова блуждания по коридору, но не бесцельные, чтобы "погулять", а для того, чтобы найти Губанова. Семенюк хочет опровергнуть свои догадки. Он просто надеется, что это другой Алексей, с которым они когда-то там на учебе общались. И все. Вова бродит, мелькая между курсами, он обращает внимание на всех, кто ходит, кто стоит, болтает, пока не натыкается на кого-то. Пешков стоит перед ним собственной персоной, удивленно и одновременно с улыбкой оглядывая. - Ты че тут, шеф? - интересуется Сергей, отойдя с парнем в сторону, чтобы не загораживать проход. - Да вот, учиться пришел. - Ты как-то не по расписанию. Вроде позже должен прийти - в конце месяца. - пожимает плечами Пешков и смотрит за спину Семенюка, расплываясь в улыбке. - О, там Леха идет. Ну я пошел. - Че? Какой Леха? Стой нахуй! - срывается с места Вова, пытаясь догнать и отыскать уже затерявшегося в толпе Сережу. - Вот же сука! Нахуй так делать? Пиздец... На его вскрики обернулась пара человек, удивленно и раздраженно сверля взглядом пару секунд, а после отворачиваясь. Никому нет до этого дела. Шумно. В понедельник дохера студентов. Голова начинает болеть. Это все трезвость. Без нее было бы в разы лучше. Надо возвращаться, раз уж Вова тут уже никого не найдет. Скорее всего Губанов ушел вместе с Пешковым. Ловить нечего, пора пойти напиться уже.