Ты греешь лучше шота виски?

- Вов, блять, ты понимаешь, что это ебаный алкоголизм?! - возмущается Макс, вскидывая руки в нервном жесте. Это утро началось с прочтения морали. - Да ты задрал! Ничего это не алкоголизм! Бутылочка пива лишь веселит меня. - отнекивается студент. - Да ну? А твоя печень другого мнения! - Шабанов замолкает лишь на пару секунд, а после добавляет - И вообще, все обострилось за последнюю неделю. Точнее нет, выходные! В пятницу ты, как обычно, нажрался, потом суббота, в воскресенье тоже нахуярился. Дальше что?! В понедельник, то есть позавчера, ты тоже пил пиво, но не как обычно, а в больших количествах! Только вторник прошел относительно нормально! - Да сука, Макс, мне и так сейчас херово, че ты опять заводишься?! - Да ну? Это из-за того, что этот дурак приехал? Да? Боже, да лучше бы я тебе о нем вообще не говорил! А ему надо было сказать, чтоб и дальше избегал! В ответ молчание и удивленный взгляд. Он перерастает в гримасу недовольства, а затем и злости. Брови сведены, губы поджаты, но не виновато, а от напряжения, проявлены желваки, напряжены скулы. И правда, Вова стиснул зубы. То есть, что это значит "избегал"? Скрывался, бегал, прятался... Он же не мог приехать раньше, нет.. Макс не мог молчать об этом... - Что это значит?.. - вопрошает вслух Семенюк, все еще недовольно хмурясь. - Ты о чем? - Не придуривайся. Объяснись. Что ты имел ввиду? - он смотрит с недовольным прищуром прямо в глаза другу. В ответ тишина. Макс немного обеспокоен. Об этом свидетельствуют приподнятые брови, взгляд, который не может сосредоточиться, подрагивающие губы, словно что-то сказать хочется, но ты не знаешь что. - Говори, Максим. - с раздражением в голосе добивается студент. Снова молчание. Вова вскипел. - Я все понял... Я понял, нахуй. Ты молчал, да?! Он же приехал раньше, я так понимаю! И ты, сука, молчал?! Он сколько учится тут? С начала года? Вот же блядь... А я, проебан, и не заметил бы даже! Твою мать, Макс, я такой подставы не ожидал от тебя! Вот, чего-чего, но не такой... Семенюк разворачивается и уходит на балкон, прихватив с собой телефон и пачку сигарет с их столика в прихожей. Почему всё отравляет жизнь? Ты с кем-то дружишь, кого-то уважаешь, а без кого-то жить нормально не можешь. Почему так? Проблема в самом себе? Или во всех вокруг? Может стоит перестать верить людям? Стоит закрыть свое нутро от людских глаз? А может... Нет. Раз и навсегда заруби себе на носу, что нет. Самоубийство не выход. Как и не выход наносить себе увечья. Вова говорит сам с собой на балконе, зажмурив глаза и подрагивая от холода. Сегодня особенно холодно, как и особенно печально. На душе образовались камни, что сдавили, словно тиски, сердце. Как бы не лопнуло от перенапряжения. - И все же надо разговаривать... Говорить с окружающими о своих проблемах... Верно же? И то, что я сейчас психанул и ушел от Макса - только подливает масла в огонь. Какой же идиот. Откладывает нетронутую пачку в сторону и слышит шорох за дверью. Телефон пихает в карман и возвращается с холода в теплую комнату, по-своему роднящую за год. Тихо. Семенюк проходит вперед и на столике видит записку, написанную вскользь корявым почерком: "Если тебе нужно поговорить - я буду после пар. Мне тоже нужно подумать, возможно задержусь." Коротко и понятно. Вот сука! - думается Вове. И это вовсе не про Макса. Еще не поздно... Сегодня.. Он сегодня должен учиться. И он не будет... Он же не будет ожидать того, что я буду снова. Серега точно ему сказал, что все ровно, да. Паренек надевает ветровку, а шорты сменяет на очередные спортивки. Не шибко утепленно для холодного октября, но дойти - сойдет. Влетает в ботинки и уносится из общажного здания почти на ветру, в сторону колледжа. Учебное заведение встречает вялой энергией заебавшихся напрочь учеников, только перваши ходят довольные. Ритмичными движениями Владимир пробегается по этажам, всматриваясь в лица студентов. Он, конечно, надеется встретить изначально того, кого ищет, но увидеть Жожо тоже оказалось неплохо. Пешков ловит взгляд Вовы и удивленно вскидывает брови, оглянувшись еле заметно по сторонам. Интересный жест. Губанов рядом? Семенюк подходит к Сереже и хмуро оглядывает его. В целом, вид второкурсника пугает и оставляет желать лучшего, так что на вопрос "Где прячется этот ссыкливый урод?" Жожо не сразу понимает о ком говорит Владимир. Терпение заканчивается и приходится повысить тон. Перваш тянет время? Не удивительно. Вова дает небольшую встряску, махнув рукой плечо Сергея. - Где ебучий Губанов? Я знаю, что он тут учится, так что не заставляй меня объяснять подробно! - Уже не знаю... - скомканный ответ. Рукой указывает за спину. - Возможно спустился на первый этаж.. У них пара будет там... Семенюк молча отпускает первокурсника и кратко кивает головой, громко выдохнув. Уходит, обогнув Пешкова, оставляет его на месте одного. И лишь приглушенно слышит в спину: "Прости, шеф!" в провинившемся тоне. Какие переполняют чувства Вову? Ответить можно. Без труда. Гнев, обида, чувство неприязни, разбитость и многое-многое другое. Это все прямо сейчас хочется вылить на Лешу и сказать: "Вот! Смотри! Это ты сделал со мной!" Так и происходит. Губанов озирается боязливо по сторонам, но не успев и пикнуть, оказывается в гардеробе, прижатым спиной к стене. Он фокусирует взгляд и видит перед собой Семенюка. Тот держит его за воротнички, сжав кулаки. Его лицо сплошняком выражает гнев, которого нужно бояться. Алексей сминает своей спиной куртки, пока Вова тяжело дышит, метая взгляды-молнии. Нашел... - Пожалуйста, смотри! Ты видишь это? Видишь?! Это все ты! - на повышенных тонах, не сдерживая злости, разъясняет Владимир, пока по его щеке стекает слезинка боли. - Ты, мать твою, сделал это со мной! Да если бы я мог, я бы размазал тебя прямо тут! Минимум ударов и минимум обидных слов в его адрес. Почему?.. Алексей молчит. То ли от страха, то ли от того, что ему нечего сказать. А может все вместе? - Почему?! Нет, блять, зачем?! Зачем ты отравил мне жизнь? Ты делаешь больно каждый раз даже тогда, когда тебя нет рядом! А сейчас ты нагло заявился! Из крайности в крайность. От любопытства до ненависти. - Нахуй ты вообще появился? Ты, гребаный одиннадцатиклассник из моего прошлого, нахуй ты пришел?! - не понимает о чем говорит, просто выливает поток мыслей Вова. - Ты испортил и портишь все! Продолжаешь делать это, не прикладывая практически никаких усилий! Паренек все еще держит Губанова, прижав насильно к стенке. Пар вышел. Что делать дальше? Молчат с минуту. Старший неуверенно поднимает руки и тянется ладонями к запястьям Семенюка, внимательно следя за его лицом, отнимает их от себя. Медленно опускает вниз. Вова поднимает взгляд. Брови уже не нахмурены, а вот глаза на мокром месте. Вот он, вид больного человека. Это гримаса боли. Оба парня молчат, а Губанов все еще держит его запястья, сам того не замечая. Владимир жмурится, не сдерживаясь. - Прости, Леш... - произносит он, вырывает свои руки и убегает так быстро, как только может. И этот день закончился очередным конфликтом. Среда - ненавистный день Вовы Братишкина. Почему Братишкина? Так всем своим знакомым представлял его Алексей. Казалось бы, навсегда забытое прозвище. Но прошлое решило напомнить о себе.