XIX век (Рабочее название)

POV Артемис 21 сентября 1867 года, раннее утро Утро встретило меня как всегда неприветливо. Все тело ныло и было ощущение, что в кожу воткнулись тысячи иголок, кое-как я встал с кресла, с моих колен упала книга, которую я читал почти всю ночь. Подняв книгу и закрыв её, я положил роман на стол, книга оказалась на редкость, автор вечно перескакивал с одной темы на другую, а персонажи были совершенно не раскрыты и даже главный герой казался мне безликим чурбаном, лучше бы прочитал бы что-нибудь полезное. Надев подштанники, я прошел в уборную, где справил нужду, а также ополоснулся холодной водой их бочки стоявшей в углу. На все про все у меня ушло минут 10 не больше, это у нас Лиз любит плескаться в бадье часа 2 и обязательно в теплой воде, неженка. Затем я прошел в свою комнату, проведя комплекс упражнений, размявшись и окончательно проснувшись, я принялся одеваться. Гардероб мой не был особо разнообразным и состоял из пары рубашек из темной ткани, темно серых штанов, потертого черного плаща, поношенной жилетки и сапог темно коричневого цвета, хоть Лиз и называла меня угрюмым аскетом, менять свои предпочтения я решительно не собирался. Одев штаны, рубашку, сапоги и плащ, я взял наручники, пару ножей и железный шарик, который я носил в качестве талисмана, затем, напевая навязчивую песню про веселого мясника, я спустился на 1й этаж. Как и следовало ожидать – все остальные еще спали, что вполне логично, так как только я в этом доме страдал бессонницей, надо бы сходить к старине Дику и купить еще пару баночек со снотворным, не знаю, что за гадость кидал безумный аптекарь в эти таблетки, но они помогали почти мгновенно заснуть. К несчастью снотворное кончилось еще позавчера, и я уже 2 дня мучился и спал от силы часа 3 в день. Немного подумав куда отправиться, я решил сходить к Дику, он, как и я, встает рано, да и запас снотворного надо пополнить, ведь еще пару таких бессонных ночей и я просто буду вырубаться в самый неподходящий момент. Выходя из общежития, я перекинулся парой слов с дежурным, узнав последние новости и узнав который час, оказывается еще и 5 часов утра не было, я вышел из общежития для сотрудников полиции. Вдохнув свежий, пока, утренний воздух я пошел в сторону улицы Аптекарей, Дик жил в Кошачьем переулке, что являлся ответвлением основной улицы и примыкал к улице Скорняков. Еще только начинало рассветать, а плохое освещение от уличных фонарей и туман придавали улицам Лондона мистический и загадочный вид. Мне всегда нравилось гулять по городу ранним утром, когда трубы чадили не так сильно как днем, а дождь за ночь развеивал всю гарь и весь дым дня, когда на улицах было пустынно и тихо, когда лоточники, продавцы газет, зазывалы не резали мои уши своими пронзительными криками, а толпа не отвлекала от размышлений, когда можно было спокойно пройтись наслаждаясь красотой города. Да не весь Лондон услаждал глаз красивыми и величественными домами, аккуратной брусчаткой и красиво расписанными вывесками, да хватало жутких, неопрятных мест, имеющих мягко говоря, дурную репутацию, но даже в таких «дырах» можно было найти определенный шарм. Улица аптекарей находилась в получасе ходьбы от общежития и, когда я дошел до дома Дика (или Диккенса-Чарльза Смита младшего, как он любил представляться клиентам), на улице стало гораздо светлее, и я стал невольным свидетелем одного из таинств Лондона – фонарщик тушил фонари, горевшие всю ночь, в некоторые он подливал масло, в других же менял фитиль, помню, когда я был маленьким я хотел стать фонарщиком, но отец своей железной логикой убил все мистическое и привлекательно в данной работе. Дом аптекаря-экспериментатора выглядел весьма непримечательно, небольшой двух этажный дом с аккуратной коричневой черепицей на крыше. Я подошел к крепкой двери и стал звонить в колокольчик, что был повешен справа от двери, как его еще не украли – до сих пор не пойму. Я звонил еще 5 минут, прежде чем Дик открыл мне дверь, похоже, что я оторвал его от очередного эксперимента. Его седые волосы были всколочены, а плотный кожаный фартук был заляпан в какой-то жидкости и немного подпален. - О, мистер Нэйлс, рад вас видеть, – без особой радости и с нетерпением в глазах, сказал Дик. – Говори, чего хотел, только быстро, я сегодня не настроен на философские беседы и долгие рассуждения за чашечкой чая. - Хорошо Дик, как скажешь, мне нужно снотворное, не знаю, что ты в него кидаешь, но оно помогает, - с небольшой усталостью в голосе сказал я. -Хорошо, дай мне 2 минуты, сейчас принесу, с тебя 1 шиллинг и 5 пенсов. После этой короткой встречи, я пошел в сторону набережной, делать было нечего, если честно я рассчитывал убить время за очередным псевдонаучным диспутом с Диком, а затем пойти к Лиз, но не судьба. Так что я решил устроить себе прогулку по городу. Город только-только начал оживать, только начали открываться пабы, бакалейные лавки, аптеки и различные конторки, которые предоставляли бесчисленное количество услуг. На улицах появлялись первые прохожие, рассвело, но из-за утреннего тумана видимость была скверная, да и дождь снова начинался, сначала слабый и робкий, но постепенно он стал крепчать и грозил обернуться ливнем, поэтому я решил зайти в первый попавшийся паб, пересидеть непогоду, а заодно и перекусить. Первым попавшимся оказался паб, который назывался «Три кружки», хоть название и было неоригинальным, но паб сам по себе был отменным. Я частенько в него заходил, там всегда можно было найти вкусную еду, отменное пиво и замечательной компанией в лице бармена, который всегда был рад поболтать, поделиться последними сплетнями и к тому же он был просто замечательным рассказчиком. В этом пабе я и скоротал пару часиков, вкусно поел, выпил хорошего темного пива и с радостью поболтал с барменом, который имел довольно-таки необычное имя – Баргест. Каждый раз, когда его спрашивали откуда такое странное имя – он охотно рассказывал, что его так назвал отец, который был путешественником и натуралистом, а так же изучал различные мифы и легенды. В целом он был замечательным человеком, но имел довольно-таки мрачное чувство юмора, ярким примером этого является то, что он назвал своего первенца в честь злого духа, что преследуют обреченных жертв в облике лохматого черного пса, мать же решила не спорить с мужем. Хотя имя в чем-то и подходило Баргу, у него были вечно всклоченные, густые, черные волосы и темно карие глаза, но сам Барг был человеком веселым и общительным. Попрощавшись с барменом, я в приподнятом настроении пошел к выходу. Выйдя из паба, я быстрым шагом пошел обратно в общежитие, наверняка Лиз уже давно проснулась.