A Twisted game/ Запутанная игра

От переводчика: Болеть - отстой. Пожелайте мне здоровья и наслаждайтесь новой глaвой вне расписания. Вопрос к читателям: стоит ли добавлять все пейринги в описание работы? С Седриком, Люциусом, ОМП... ? _____________ Предупреждения: Кинк на папочку, фаллоимитаторы и анальные пробки, игра с дыханием. Вуайеризм. Краткое содержание в конце главы. _____________ Гарри лежал в постели Регулуса, лениво поглаживая свой член, чувствуя себя сытым. Он сбежал из спальни, которую делил с Роном, когда тот заснул несколько часов назад, и, не теряя ни минуты, направился в свою новую игровую комнату снимать стресс. Это был трудный день. В конце концов Гарри был оправдан, но Фадж явно добивался его исключения, пытаясь заставить Дамблдора заткнуться о возвращении Волдеморта. Оказаться в центре битвы политических гигантов - это не тот опыт, который Гарри хотел бы повторить, тем более что ни один из них не удосужился заранее сообщить ему о подводных камнях этого противостояния на суде. У Гарри было неприятное ощущение, что избежать подобных ситуаций в будущем будет не так просто. Вернувшись в тот день на площадь Гриммо, он извинился и намеревался снять стресс с помощью дилдо и журналов в комнате Регулуса, но быстро понял, что пробраться вовнутрь будет почти невозможно, если вокруг бродит Сириус. Разочарованный, Гарри согласился подрочить в общей спальне на свои фантазии, которые с каждым днем ​​становились все более подробными и яркими. Именно во время той послеобеденной сессии, когда Гарри без штанов стоял на кровати, на коленях, уткнувшись лицом в подушку и пытаясь заглушить звуки, образ Люциуса Малфоя неожиданно возник в сознании. Мужчина разговаривал с Фаджем в Министерстве, когда мистер Уизли провожал Гарри утром из зала суда. Губы Малфоя скривились в своей обычной надменной усмешке, как только он увидел Гарри, а его аристократические черты лица стали точно такими же, как и всегда, когда они общались с Гарри. Поттер уже ожидал приступа гнева и отвращения, увидев в Министерстве Пожирателя Смерти, бесстыдно ведущего себя так, как будто он только что не воскресил Волдеморта и не пытался убить подростка. Парень подобрался, со сжатыми кулаками и пылающим взглядом, когда их глаза встретились. Жар, обнаруженный внутри, был неожиданно глубоким и застающим врасплох. Гарри стоял там, замерев, а взгляд мистера Малфоя, откровенно сексуальный, очень медленно скользил по телу мальчишки. Поттер в замешательстве моргнул, удивляясь наполняющей его в ответ теплоте, пока Малфой пялился таким взглядом. Гарри почувствовал, что краснеет, ногти впились в кулаки… Мистер Уизли откашлялся, а Малфой имел наглость вести себя так, словно его и министра прервали. Фадж, как всегда рассеянный, бросил неодобрительный взгляд на мистера Уизли и многозначительно отвернулся. Отец Рона молчал всю обратную дорогу, прежде чем, наконец, отвел Гарри в сторону около крыльца на Гриммо. После некоторого колебания он глубоко вздохнул и сказал: — Гарри… многие члены Ордена считают, что ты слишком молод, чтобы сталкиваться с ужасами войны. Я один из них. Дети не должны находиться на линии огня. С учетом сказанного, — он поднял руку на обиженный возглас протеста, — есть некоторые вещи, которые тебе нужно научиться распознавать, если ты хочешь быть в безопасности. Тот взгляд, которым Малфой наградил тебя, один из них. Гарри вспыхнул при этом замечании, многозначительно замолчав, и глаза мистера Уизли тревожно расширились. — Гарри, — спросил он обманчиво спокойным голосом, — взрослые мужчины когда-нибудь так на тебя смотрели? Может быть, делали замечания? Что-нибудь, что заставило тебя чувствовать себя некомфортно? Гарри быстро покачал головой, краснея еще больше. Мистер Уизли выглядел уставшим, но успокоенным. — Я очень рад это слышать, — тихо сказал он. — Ходили слухи, что Пожиратели Смерти охотились на молодежь, особенно на мальчиков, во время Первой войны. К сожалению, такое случается даже в мирное время, но ходили слухи, что тогда это было гораздо более распространенным явлением. Ты… ты в том возрасте, когда ты можешь быть в опасности, и с твоим статусом… — Я понял, — быстро сказал Гарри, отчаянно желая, чтобы этот разговор закончился. — Я буду начеку. Мистер Уизли сжал его плечо. — Хорошо, — сказал он. — Это все, о чем я прошу. Тогда Гарри не обратил особого внимания на разговор. В то время он отчаянно хотел броситься наверх и опорожнить свои яйца, но несколько часов спустя, после того, как Гарри дважды подрочил, вздремнул, а затем снова подрочил, он обнаружил, что вспоминает о произошедшем. Все еще рассеянно сжимая в ладони свой член, Гарри обдумывал последствия того, что сказал мистер Уизли. Его яркие сны, как Пожиратели Смерти трахают беспомощную жертву, были ли такие вещи на самом деле? Действительно ли Люциус Малфой был вовлечен в подобные вещи в молодости? Был ли Снейп? При этих мыслях Гарри почувствовал знакомый прилив тепла и его член набух, несмотря на испытываемый стыд. Люди, реальные люди, вероятно, именно так пострадали от последователей Волдеморта, но даже когда эта мысль пришла в его голову, Поттер лишь сильнее сжал свой член, представляя себя на их месте. Он представил то самое выражение лица Люциуса Малфоя, когда взгляд взрослого мужчины оценивал его тело тем утром, и представил, как он стоит, застыв, пока трость Малфоя, увенчанная змеиной головой, скользит по его щеке. Гарри представил, как набалдашник грубо протаскивают вниз по его груди, а затем агрессивно проталкивают между его бедрами, заставляя их раздвинуть. Он представил себе жесткое металлическое приспособление в самой чувствительной области, как оно грубо толкнуло бы его член и яйца вверх и наружу, так что твердость Гарри стала заметной. Губа Малфоя изогнулась бы в той самодовольной манере, которую Гарри ненавидел, и парень яростно глянул бы в ответ, хотя сам покраснел от кончиков ушей до кончика собственного члена. Малфой бы подошел на шаг ближе, глядя на Гарри сверху вниз, как на кусок мяса, и его рука поднялась бы ко рту Гарри, касаясь большим пальцем нижней губы. Челюсть Гарри инстинктивно открылась и Малфой воспользовался возможностью, чтобы ощутить влажную шелковистость языка Поттера подушечкой пальца, в то время как змеиная трость кружила бы вокруг, чтобы упереться в ложбинку его задницы… Гарри понял, что энергично трахает свой кулак. Он раздвинул ноги шире, с тянущими яичками, наслаждаясь ощущением того, что лежит лицом вниз, а задница открыта воздуху. Он представил себе, как Малфой толкает его вперед, как ладони Гарри ударяются об пол, а колени широко разведены в стороны. Он представил себе, как его штаны и брюки разорваны пополам, а член тяжело свисает вниз, все еще стремясь к животу. Он даже представил, как Малфой делает то же, что и некоторые мальчики из журналов Регулуса: проводит пальцем по краю его задницы, прежде чем погрузиться глубоко во внутрь, пока Гарри сидит там, беспомощный, чтобы остановить его. Член Поттера сжался и он выругался, кончая в руку и на покрывало в течении нескольких драгоценных, бесконечных секунд блаженства. Отдышавшись, с трясущимися бедрами, парень слизал и высосал все семя с пальцев, как это теперь вошло у него в привычку, обдумывая новое направление мыслей. В конце концов, в журналах Регулуса было не только порно. У них также были советы и приемы для секса между двумя волшебниками, и среди этих приемов было заклинание, чтобы подготовить себя к проникновению. Осмелится ли Гарри? В тот раз он не пошел дальше, но с тех пор минуло уже несколько часов. Теперь, когда Гарри находился в уединении в комнате Регулуса, наконец-то у него появилась возможность более серьезно обдумать этот вопрос. Игрушечный член покоился на кровати рядом с ним, покрытый слюной, но уже не покрасневший и не разбухший. За последние две недели Гарри часто угождал себе грязными фантазиями об оказании сексуальных услуг безликим Пожирателям Смерти, будь то восторженный Седрик или сам Поттер. Каждое утро он почти всегда просыпался твердым и тянущим, и независимо от того, сколько он дрочил, казалось, что секс всегда был в центре его мыслей. Таким образом, Гарри почти каждую ночь проводил на коленях в комнате Регулуса, обслуживая ртом дилдо, слизывая собственную сперму из ее шелковистой щели, живо представляя, как подчиняется мужчине с таким шикарным членом. К своему стыду, он даже начал обращаться к фаллоимитатору по имени. На третью ночь Гарри листал журналы, когда наткнулся на особенно странный разворот. Одно конкретное бросилось ему в глаза, хотя на некоторые он даже не мог смотреть, настолько они были смущающими. Это было изображение мальчика примерно того же возраста, что и Гарри, и мужчины лет тридцати или сорока. Мужчина был одет, сидел в кресле, а мальчик, полностью обнаженный, стоял на коленях у его ног, мягкий член мужчины покоился у него во рту. Внимание Гарри привлек не сам минет, а то, как нежно рука мужчины провела по волосам мальчика, и выражение благоговения на лице младшего, когда он встретился взглядом со взрослым. Там были изображены окружности со словами, которые фигуры произносили через равные промежутки времени, застряв в бесконечной петле, мужчина бормочущей: «Хороший мальчик», и юноша, думающий в ответ: «Папочка». Конечно, если бы кто-нибудь когда-нибудь узнал об этой навязчивой идее, Гарри бы все отрицал до последнего вздоха. Он даже не хотел признаваться в этом самому себе. Однако в какой-то момент за последние две недели он подумал об игрушечном члене как о папочке и был потрясен возникшим в результате немедленным всплеском возбуждения. В итоге это стало унизительной привычкой, о которой Гарри старался не думать слишком много. Казалось, все мальчики в журналах, склонные к извращениям или нет, имели одну общую черту - всем без исключения явно нравилось, когда их трахали в задницу. Если быть честным с самим собой, Гарри думал об этом неделями, как хорошо было бы почувствовать себя схваченным за запястья или горло, широко раздвинув ноги вокруг бедер партнера, пока его безжалостно берут, или прижатым рукой за затылок, пока партнер широко раздвинул колени мальчишки и погружается сзади в тугую задницу Гарри, их яйца шлепаются друг о друга. Он представил себе, как Пожиратели Смерти просто получают удовольствие от его тела, не заботясь о комфорте Поттера, пока довольствуются его задницей. Да, Гарри определенно хотел знать, на что это похоже. Прежде чем он мог передумать, Гарри пролистал раздел рекомендуемых заклинаний в журнале, который содержал несколько предложений по очищению и смазке. Невольно покраснев, Гарри выбрал самый простой и прошептал: «Пургио!» Потребовалось несколько попыток, чтобы заставить палочку двигаться правильно, но после пары попыток он почувствовал странное, легкое покалывание внизу, похоже, заклинание сработало. Гарри поднялся на руки и колени, раздвинув бедра. Осторожно, он провел ладонью мимо члена с яйцами и ткнул в край своей дырочки, ужасно сухой, но, очевидно, совершенно чистой. На той же странице журнала был длинный список смазывающих заклинаний. Гарри выбрал тот, что для новичков, прошептал: «Лубрио», и был доволен, когда кончик пальца теперь скользнул прямо в канал, шелковисто и гладко, раздвигая плотное кольцо мышц. Было очень странно иметь что-то в своей заднице. Пока Гарри продолжал осторожно двигать пальцем, нервозность и опасения быстро превратились в теплое, покалывающее удовольствие, сосредоточенное где-то глубоко внутри него, а не на члене или яйцах. Он ахнул и добавил еще один палец, раскачиваясь взад-вперед. Эти движения заставляли его чувствовать себя удивительно развратно. Гарри закрыл глаза и представил себе, как Пожиратели Смерти насмехаются, пока он бесстыдно ласкает себя пальцами, готовясь к их членам. При этой мысли он отстранился, довольный легким чувством жжения от двух пальцев, и его взгляд упал на Папочку, который лежал на кровати рядом с ним. Внезапно ему стало необходимо почувствовать этот член в заднице. Папочка стал мягким с тех пор, как Гарри последний раз сосал его, поэтому парень взял эту великолепную головку в рот, касаясь языком щели таким образом, каким он каждый раз делал дилдо твердым. Другой рукой он ласкал его яйца, одновременно наклоняя голову, чтобы провести ртом по покрытой венами нижней стороне. Не прошло и минуты, как Папочка достиг своего полного великолепия, гордо выпрямившись, сияя слюной Гарри. Поттер срочно сел на колени и подставил член к своей заднице, которая все еще была теплой и скользкой. Сама мысль о том, чтобы принять Папoчку себе в задницу, заставила Гарри дрожать от предвкушения. Он прижал игрушку к дырочке и надавил. Дилдо было огромным, намного, намного больше, чем парень ожидал. Эта мысль послала импульс возбуждения в и без того напряженный член Гарри, который продолжал давить в течение нескольких минут, что обернулось полным разочарованием. Либо задница Гарри была слишком тугой, либо Папочка был просто слишком большим: даже с растяжкой дилдо не могло раздвинуть тугое кольцо мышц. Гарри чуть не зарыдал от обиды. Его пальцев уже не хватало, он хотел, чтобы его взяли, черт возьми! Конечно, парень также не хотел навредить себе. Такую травму было бы очень трудно объяснить, не рассказав взрослым об игрушках Регулуса. Конечно, вот оно! Может быть, у Регулуса есть что-то поменьше, чем Папочка, что могло бы пригодиться Гарри. Парень отполз, пока забыв о Папочке, и порылся в ящике прикроватной тумбы. Там было несколько кожаных петель (которые, как теперь понял Гарри, он видел в журналах вокруг задниц мальчишек), несколько длинных, очень тонких и слегка изогнутых металлических стержней (которые выглядели слишком тонкими, чтобы их можно было где-то использовать), пара сильных на вид зажимов (Гарри вздрогнул) и, наконец, один или два фигурных конусообразных предмета, в которых Гарри узнал анальные пробки, некоторые из них были шире его кулака, все с расклешенными основаниями. Тяжело дыша, Гарри выбрал самую маленькую, которая все равно была почти в половину папиного обхвата в самом широком месте. Он расположил ее позади себя и медленно опустился. Через несколько мгновений его задница легко поглотила первый дюйм, хотя мышцы начали гореть, пока он опускался дальше. Это было восхитительно. Гарри нагнулся, с напряжённым впереди членом, пока приспосабливался к вторжению, изучая тупую боль. Внезапно он достиг самой широкой части и остаток пробки быстро всосался в его жадную задницу, заткнув её снаружи расклешенным основанием. Кончик пробки, проникший в проход Гарри глубже, чем что-либо прежде, коснулся чего-то, что заставило его вздрогнуть и вскрикнуть от интенсивности ощущений. Постепенно Гарри навалился всем весом на пробку, застонав, когда она сместилась внутри. Он попытался сжать свою задницу, наслаждаясь ощущением наполненности, даже если это не был член Папочки. Поттер представил, что пробка - это Пожиратель Смерти и стал ритмично вращать бедрами, воображая мужчину под собой, получающего удовольствие. Неосознанно парень напрягся, вытянув руки перед собой на кровати, и начал подпрыгивать, растопырив колени, двигаясь все быстрее и быстрее, а пробка чудесно терла на грани боли с каждым новым толчком. Внезапно ощущений стало слишком много и Гарри сжал свой член в кулаке, двигая ладонью все быстрее и быстрее в такт быстрому подпрыгиванию бедер, доводя удовольствие до предела. Яйца напряглись и он беспомощно кончил на ладонь и покрывало, а тело резко сжалось вокруг анальной пробки. Разум был приятно пуст, у Гарри перехватило дыхание. Это было прекрасно, но чего-то не хватало. Было не совсем правильно кончать вот так, он слишком привык кончать с Папочкой во рту. С трясущимися ногами, Поттер поднялся с кровати только для того, чтобы встать на колени на ковер перед зеркалом, прижав дилдо к плоской поверхности и обмазав его собственной спермой. Как обычно, он прижался к фаллоимитатору щекой, размазывая свое семя, прежде чем обнять головку Папиного члена губами, основательно облизывая языком, прежде чем обслужить ствол и глубоко взять его в рот. Гарри снова увидел свое лицо в зеркале, натянутое на длину Папочки, и, несмотря ни на что, покраснел. Было здорово, но Гарри все равно смущался, особенно если он задумывался о том, что кто-то мог увидеть его таким. Папочка затвердел от заботы Гарри и парень оторвался от дилдо, чтобы поработать с его яйцами. Пробка внутри Гарри больше не горела, но приятно натирала и парень стал толкаться об пол, отчаянно желая большего трения в своей заднице. Он представил, как Папочка шлепнул его по лицу своим членом за это, и замер, скуля, даже когда представил, как Папочка, всегда с лицом и голосом очень похожим на Северуса Снейпа, ругает его за то, что он такая распутная шлюшка. Гарри пообещал Папочке, что он будет хорошим, и покрыл откровенными поцелуями нижнюю часть папиного члена, прежде чем принять всю длину в горло, наслаждаясь вкусом своей собственной спермы, как если бы она была Папиной. Но всего этого было недостаточно, Гарри чувствовал, как твердеет его член, но ему нужно было что-то, что подтолкнуло бы его к краю, если он захочет снова кончить. Откинувшись на спинку кресла, тяжело дыша и опершись ртом на кончик папиного члена, Гарри позволил своим мыслями отправиться туда, куда обычно они не забиралась. Была одна фантазия из его ранних снов… но он никогда не осмеливался… Гарри крепко зажмурил глаза, уже краснея, хотя его член непроизвольно подпрыгнул при воспоминании о сне, в котором Седрик Диггори полз к Волдеморту. Тяжело дыша, Гарри двинулся назад, прежде чем успел пожалеть об этом, и отступил на другой конец комнаты. Дилдо так и осталось прилипшим к зеркалу, слегка поникнув из-за невнимательности Гарри. Поттер опустился на колени, закрыл глаза и эта сцена возникла перед глазами. Круг Пожирателей Смерти, довольных после использования его готового и жаждущего рта. Гарри в центре, пьяный от спермы и страстно желающий большего. Лорд Волдеморт, почти скелет и гораздо крупнее чем в жизни, высокомерно восседающий на черном каменном троне. С пылающим лицом, тяжело дыша, Гарри встал на четвереньки и начал медленно ползти, задницей кверху, по комнате. Пробка в его проходе смещалась с каждым движением. Его набухшие яйца и тяжелый член качались, нежно шлепая по бедрам. Деревянный пол был жестким и натёр колени и ладони, прежде чем он добрался до ковра. Гарри никогда еще не был так возбужден. Он представил себе лорда Волдеморта, властно смотрящего вниз, его намерения ясно читались на лице. Когда Гарри оказался в метре от Папочки, он остановился и склонил голову, ожидая приказа Темного Лорда. Парень представил, как эти воображаемые губы изгибаются, эти кроваво-красные глаза весело вспыхивают. Насмешки и издёвки Пожирателей Смерти. — Гарри Поттер, — медленно произнес Волдеморт. — Мальчик, который выжил. Гарри молчал, ожидая, когда поступит следующий приказа. — Обслужи меня, — приказал Темный Лорд. С благоговением Гарри подошел к Папочке, изображая, как аккуратно распаковывает его из-под толстой темной боевой мантии. Как будто впервые увидев, Гарри невольно облизал губы в предвкушении, прежде чем нежно, целомудренно поцеловать головку. Теперь с закрытыми глазами Поттер мог живо представить восторг Темного Лорда от парня, своего смертельного врага, на кончике собственного члена. Почувствовав нетерпение своего Лорда, Гарри погрузил Папочку глубже, сумев после нескольких попыток удержать свое горло открытым, принимая Темного Лорда до корня. Он сглотнул, удерживая весь член глубоко в горле как можно дольше, прежде чем начать задыхаться, а когда оторвался от ствола, дорожка слюны соединяла губы и кончик члена Папочки. В отчаянии Гарри лизал и сосал ствол Темного Лорда, даже когда он представлял, как Волдеморт злорадствует своей победе над Мальчиком-Который-Выжил, называя Гарри безнадежной шлюхой, бесполезной потаскухой, единственной целью жизни которой принимать член, отчаянно нуждаясь во вкусе спермы в качестве награды. Слова унижали Гарри, но его член отчаянно набух. Поттеру очень хотелось приласкать себя, но он не осмеливался, иначе Темный Лорд мог впасть в ярость. Гарри просто надавил на пробку в своей заднице, гоняясь за искрой интенсивности, которая была раньше, даже когда он всосал один из яиц Волдеморта в рот, уткнувшись носом в мошонку, прежде чем вернуть головку члена обратно в горло. Теперь Гарри всерьез подпрыгивал на ковре, синхронизируя свой ритм с движениями Папочки, входившим и выходившим из его горла. Его удовольствие достигло апогея, даже когда обе руки были заняты, член подпрыгивал вверх и вниз, яйца болели, и Темный Лорд вставил Гарри глубоко в горло и остался там, пока парень извивался… Независимо от себя, Гарри отчаянно сжал свой член, раз, другой, а затем жестко кончил на пробке в заднице и толстом объеме в горле. Его член судорожно дёрнулся, хотя после стольких оргазмов орган смог выпустить только слабую струю водянистой спермы, которая стекала по члену и бедрам Гарри. Прошло целых две минуты, прежде чем Гарри отдышался. Он был измотан, и у него было серьезное искушение заснуть в комнате Регулуса прямо там, где он был. Тем не менее, парень знал, что это будет плохой идеей. Вместо этого на дрожащих ногах он пробрался обратно на кровать, чтобы убрать игрушки до завтрашнего вечера. Пробка казалась больше, когда ее вынимали, а не вставляли, хотя, может быть, просто тело Гарри стало слишком чувствительным после разрядки. Несколько очень долгих секунд Поттер боялся, что она вообще не выскочит, но вслед за небольшим рывком самая широкая часть затычки раздвинула мышцы и остальное легко выскользнуло. Гарри внезапно почувствовал себя очень опустошенным, но чрезвычайно сытым. Сотворив несколько чистящих заклинаний из журнала (к этому моменту он уже давно их освоил), он засунул пробку обратно в ящик, прежде чем поставить Папочку на место с нежным прощальным поцелуем, от которого внутри зажглось что-то восхитительное даже в его усталых чреслах. *** Когда той ночью Гарри оказался в своем сновидении, он снова стоял на кладбище и его кровь бурлила в предвкушении. Теперь это пространство ассоциировалось у него больше с удовольствием, чем с воскрешением Волдеморта и смертью Седрика. Облизывая губы, с набухшим членом, он окинул взором открывшееся перед ним прекрасное зрелище. Это был Седрик, губы которого уже с энтузиазмом обслуживали крепкого Пожирателя Смерти. Рот Гарри наполнился слюной, когда он увидел, как Седрик отстранился, встретившись взглядом через маску с темными магом, а его рот остановился на кончике быстро увеличивающегося члена мужчины. На кладбище было прохладно и влажно. Когда кто-то сзади обхватил Гарри крепкой рукой, он прильнул к этому неожиданному жару, наслаждаясь толщиной твердого члена, вдавливающегося в ложбинку его задницы, спиной прижимаясь к твердой груди. Руки дразняще скользнули по телу Гарри и бедра парня подались назад, молча умоляя о большем, пока он смотрел, как Седрик обрабатывает стоящего перед ним Пожирателя Смерти до полной твердости. Гарри очень хотелось прикоснуться к себе, но когда он потянулся к собственному члену, его запястья схватили сильные руки. Поттер разочарованно заскулил и его руки вывернули под неудобным углом в предупреждении. Парень замер, тяжело дыша, и после паузы его запястья освободили. Сообщение было ясным. Гарри больше не тянулся к своему члену, хотя отчаянно хотел этого. Издаваемые Седриком звуки привлекли внимание к разворачивающейся перед ними сцене. Пожиратель Смерти схватил Диггори за челюсть, оторвав его от собственного члена, в то время как юноша потянулся удержать орган во рту. Последовал легкий шлепок пенисом по щеке, и Седрик затих, слегка расфокусированным взглядом остановившись на темном волшебнике. Тот схватил его за волосы и грубо швырнул задницей в пропитанную росой траву. Спина Седрика ударилась о землю. Его голова была около Гарри, лицо перевернуто вверх ногами, плечи на земле, бедра в воздухе, а Пожиратель Смерти стоял на коленях между его разведенных ног. Гарри не мог не качнуться вперед, член напрягся. На его бедра легли руки, удерживая на месте. Поттер издал протестующий звук и получил в ответ быстрый щипок за сосок, прежде чем эти руки вернулись на его ноги. Бедра Гарри были приклеены к тазу другого мужчины сильной хваткой и парень был бессилен вырваться, а его партнер задал неторопливый, восхитительно медленный ритм плавных вращающихся толчков, вжимая член в ямку на заднице Гарри. Движения продолжались и они раздували неторопливо нарастающее вожделение, которое медленно увеличивалось, застав Поттера врасплох своей болезненной интенсивностью, разжигая огонь, от которого его мысли парили, а яйца болели. Седрик издал легкий сдавленный звук и взгляд Гарри метнулся к нему. Пожиратель Смерти одной рукой медленно гладил член юноши, а другой… Слезы потекли дорожками по лицу Диггори, а зрачки расширились, когда другая рука Пожирателя Смерти безжалостно погрузилась в его дырочку, поворачиваясь и толкаясь. Лицо парня вспыхнуло, его конечности тряслись, а звуки… Звуки, издаваемые Седриком, были определенно развратными: смесь стонов и хныканий из горла, низкие хлюпающие шлепки его пухлого члена и яиц и непристойное влажное хлюпанье из задницы. Пожиратель Смерти не пытался скрыть свои действия и Гарри зачарованно смотрел, как тот вынимает руку, все еще смазанную тем, что увлажняло проход Седрика. Дыхание Диггори было прерывистым, когда он ухватился руками под коленями, раздвигая бедра намного шире. Яички Гарри понимающе пульсировали, его дырочке нечего было сжать, а половинки восхитительно напрягались вокруг члена его партнера. Глаза Гарри были прикованы к Пожирателю Смерти, который ласкал свой толстый, набухший член. Но тут в голове Поттера раздался голос, высокий и холодный: Его глаза, Гарри. Посмотри в его глаза. Парень был бессилен сделать что-либо еще. Его взгляд скользнул вниз, чтобы встретиться с Седриком как раз вовремя. Пожиратель Смерти сильно толкнулся вперед и Гарри действительно увидел , как расширились зрачки юноши за долю секунды до того, как его веки затрепетали. Его пальцы на ногах подогнулись и он издал самый восхитительный вздох, как будто он наконец-то вернулся домой. Пожиратель Смерти замер, тесно сцепившись бедрами с Седриком. Сам Диггори уставился на Гарри, открыв рот и восхитительно дыша. Его густые ресницы обрамляли медово-карие глаза, пухлые губы застыли вокруг открытого рот. Он был прекрасен вот так, полностью потерянный в томном наслаждении. Пожиратель Смерти не терял времени даром. Он отодвинулся, затем качнулся вперед, и Седрик заскулил, ноя и извиваясь. Это принесло ему пощечину, на этот раз более жесткую и одна из рук Пожирателя Смерти легла, мягко, но угрожающе, на его горло. Пожиратель Смерти начал всерьез вдалбливаться вперед, а его толчки влажным эхом разносились по пустынному кладбищу. Гарри не мог думать. Неторопливые толчки его напарника превратились в более резкие, рваные, набирающие скорость по мере того, как Пожиратель Смерти трахал Седрика все быстрее. Одна рука, обхватившая торс Гарри, была словно сталь, а другая скользила вниз по его животу, дразня, все ближе и ближе к его члену… И теперь рука вокруг туловища Гарри двигалась, все еще удерживая Гарри на месте, даже когда она поднималась вверх, длинные скульптурные пальцы очень нежно обхватывали горло Гарри… Стоны Седрика теперь раздавались короткими сериями, он выгнул бедра вверх, сцепив ноги вокруг Пожирателя Смерти, который сильно и глубоко долбился ему в задницу. Рука на горле Диггори сжалась, и пальцы на шее Гарри повторили движение, ограничивая доступ воздуха. Сознание Поттера взвинтилось, когда чудесное, теплое чувство разлилось из глубины живота, его яйца напряглись, рука мужчины, наконец, обхватила его член, дергая в такт толчкам… Гарри беспомощно кончил, разум взорвался красками вокруг кулака его партнёра. Дрожа, измотанный, он изо всех сил пытался отдышаться, но рука все ещё сжимала горло, и парню не хватало воздуха. Поттер лениво моргнул, слишком слабый, чтобы сопротивляться, и с отстраненным восхищением наблюдал, насколько Седрик был раздолбан Пожирателем Смерти, а их тела влажно шлепали друг о друга. Лицо юноши было алым, его глаза закатились, а член истекал, воспалено красный там, где он был зажат между двумя телами. Собственный член Пожирателя Смерти казался массивным, исчезая под мошонкой Седрика, и юноша отчаянно потянулся к лицу темного волшеника, все еще закрытому маской. В ответ маг швырнул его за горло обратно на траву, прижав, яростно хлопая бедрами, пока Диггори лежал там, ошеломленный, с глупой улыбкой, украшающей его лицо. Затем Пожиратель Смерти изогнул бедра, и глаза Седрика расширились и закатились, пока он издавал протяжный стон. Член Диггори пульсировал, пачкая живот и грудь. Волшебник толкнулся еще три раза, затем замер, напряжение пробежало по каждой линии его тела, и весь член мужчины погрузился глубоко в тело Седрика. Гарри знал, какое наслаждение сейчас испытывает пуффендуец, чувствовал его снова и снова во время этих снов. Хотя собственный оргазм в таком сне был прекрасен, он просто не шел ни в какое сравнение с ошеломляющей волной экстаза, охватившей все тело, которая захлестнула Гарри, когда Пожиратель Смерти впервые кончил ему в горло. Экстаз, который Седрик испытывал прямо сейчас, судя по его отсутствующему взгляду, расширенным зрачкам и все еще капающему члену. Гарри внезапно остро осознал, что мужчина позади него не кончил. Он потянулся, чтобы дотронуться до твердого члена, который, как он все еще чувствовал, прижимался к его заднице, но рука на горле предостерегающе сжалась и парень сдержался. П-пожалуйста, бессвязно подумал Гарри, пока его губы не шевелились. Пожалуйста. Он отчаянно жаждал сперму своего партнера. Гарри почувствовал рокочущий смешок мужчины собственной грудью прежде, чем услышал его, даже когда рука на его горле снова сжалась. Поттер изо всех сил пытался ощутить блаженство, которое вызывалось поглощением мужской спермы, но вскоре Гарри снова потерял сознание, а образ Седрика, трахавшегося на траве, все еще жег сетчатку глаза. *** В поместье Малфоев Темный Лорд Волдеморт вышел из медитативного транса с довольной улыбкой на губах, несмотря на то, что он игнорировал свое ментальное возбуждение, все еще не вызывающее физических реакций его бесполезной плоти. Мальчик продвигался восхитительно. Он определенно был большей шлюхой, чем предполагал Волдеморт. Тонкие семена, которые Темный Лорд посеял несколько недель назад во сне, расцвели в навязчивую идею, преобладающую в мыслях мальчишки всякий раз, когда Темный Лорд беспокоился и проверял состояние разума своего хоркрукса. Каким-то образом мальчик нашел доступ к секс-игрушкам, где бы он ни жил. Волдеморт не ожидал, что шлюшка сама овладеет искусством сосать член, но это, безусловно, стало приятным сюрпризом. Темный Лорд сделал мысленный шаг назад и оценил успехи мальчика со стороны. Хитрость в свержении Поттера заключалась в том, чтобы превратить его в шлюху, да, но не в такую, которая не сможет функционировать без члена. Быстрые изменения в поведении, несомненно, выведут старика из себя и планы Волдеморта будут разрушены. К счастью, Темный Лорд был мастером тонкой игры. Мальчик еще не продвинулся настолько далеко, чтобы его состояние стало истощенным и любые изменения, которые сделал Волдеморт, на данный момент легко можно было списать на подростковую одержимость сексом. Хитрость в правильном обучении питомца заключалась в создании в его уме новых ассоциаций, в данном случае ассоциаций между интенсивным удовольствием и сексуальным подчинением Пожирателям Смерти. После этого стоял простой вопрос лишения: дать питомцу почувствовать вкус совершенного блаженства из центра удовольствия мозга, а затем отказать в этом самом блаженстве, если питомец не ведет себя точно так, как ему приказали. Конечно, Волдеморту обычно был необходим прямой контакт лицом к лицу, чтобы преобразовать разум существа в разум питомца. Как удачно, что Темный Лорд был Мастером Легилименции и мог использовать связь Хоркрукса, чтобы без особых усилий перемещаться по психике мальчика Поттера, совершенно незамеченным, сея семена унижения, которые впоследствии расцветут в полную развращенность. Еще больше повезло, что нынешний… аппетит Лорда Волдеморта мог быть удовлетворен этими мечтами, смягчая недостатки его нынешней физической оболочки. Возможно, Северуса следует поторопить со своим зельем, но нет, Лорд Волдеморт был терпеливым Мастером, а такие дела не терпят спешки. В конце концов, на стороне Лорда Волдеморта была вечность. __________ Краткое содержание главы: Гарри замечает Люциус Малфой в министерстве. Мистер Уизли понимает, как смотрел Малфой, и предупреждает Гарри о том, что Пожиратели Смерти вытворяли (в сексуальном плане) во время последней войны. Гарри играет со своей задницей в комнате Регулуса, а потом ему снова снится Седрик, трахающийся с Пожирателями Смерти. Лорд Волдеморт оценивает, как продвигается мальчик. В следующей главе: Студенты возвращаются в Хогвартс и Снейп, улавливая метания Гарри, формирует собственные планы. Тем временем Гарри просто не может перестать трахать свой кулак в выходные перед началом занятий, как бы он ни старался.