У подростков не бывает проблем

            Молча смотрю на отца, едва сдерживая слëзы и крик. Отпускаю глаза, поджимая губы, слегка прикусывая их.       – Чего ты молчишь? Я же не со стеной разговариваю! – свирепый рёв моего родителя заставляет меня вздрогнуть и резко поднять голову, а также встретиться с его гневным взглядом. Сердце испуганно сжимается и я слишком громко глотаю, отчего отец ещё больше злится, подскакивает ко мне ловким движением, поднимает руку и я делаю первую ошибку – отступаю, закрываю глаза и только затем смиренно ожидаю удар, но в ответ лишь слышу крик мамы: «Люциус!» Возможно, только это и спасает меня от домашнего насилия.       Улавливаю злые комментарии отца в свою сторону: «Никчёмный. Никогда ничего не добьётся. Позор семьи. Даже ответить не может. Слабый ребёнок. Тупица. Идиот». Отпускаю голову, крепко стискиваю челюсть от желания ответить, да вот только есть парочку «но»: либо в ответ получу 300 слов о том, какая я дрянь неблагодарная, либо буду избит собственным отцом.       Каждое слово моего родителя воспринимается колкой болью в области сердца и в это же время мои мысли продолжают крутиться, желая вырваться из уст: «Позор семьи?! Все эти годы я пытался угодить твоим требованиям, но только едва удовлетворяя их, ты находил во мне целых три минуса, если не больше! Каждый раз презрительно и разочарованно смотрел на меня, будто я из себя ничего не представляю. А я пытался потешить твою гордость, старался изо всех сил. Ничего не могу ответить?! Отец, я тебя боюсь! Мне страшно, я опасаюсь того, что может вытечь из этого конфликта!»       Эти размышления прерываются мамой. Она оборачивается и обращается ко мне: «Драко, иди в свою комнату», но я даже не шелохнулся, жду разрешение отца. Мама вздыхает и вновь произносит те же слова, но другим тоном – тоном, требующего незамедлительного послушания: «Драко, в комнату». Киваю и выхожу из зала, чувствуя, как из груди вырывается хрип, а из глаз просачивается солёная влага. Шумно набираю воздух: «Как же хочется сбежать из этого места». Я перехожу на бег, чтобы никто, абсолютно никто не видел моих слëз, медленно стекающих с щёк, падающих на мою белоснежную рубашку.       Оказавшись в так называемой своей «крепости», я падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку, задыхаясь в собственных слезах и эмоциях. Наверное, лежу в подобной позе около минуты, а затем вскакиваю, швыряя подушку на пол и пиная её.       «Снова! Я снова не смог угодить ему! Почему?! Я старался изо всех сил!» – под руку попадается какая-то книга, чтение которой я забросил как месяц назад. Через пару секунд она встречается со стеной, падает, возможно, мнётся, но сейчас мне было глубоко плевать на это. Я бился в истерике: «Подтянул учёбу, познакомился с новыми чистокровными волшебниками, до потери сознания тренировался в квиддиче и... Не смог... Я плохой сын, ничтожный друг, сложный человек...»       Вновь падаю на кровать, размышляю о случившемся и даже не замечаю, как засыпаю. Наутро всё будет, как и раньше, будто вчера и вовсе не было конфликта. Единственным напоминанием будет всё ещё валявшаяся на полу книга.       Расскажу ли я о случившемся кому-то? Нет... Я просто промолчу... Да и мне некому рассказывать о буре в моей душе...