Оттепель

— Думаю, не стоит пялиться в телефон, пока идёшь. Куроо кладет руку на спину Кенмы и аккуратно отводит его в сторону от участка со льдом. — Я почти побил свой рекорд, — Кенма бормочет в свой шарф, который Куроо заставил надеть, потому что «Да ладно, ты ведь можешь простудиться, Кенма» Куроо вздыхает, проводя рукой по волосам. — Единственный рекорд, который ты можешь побить в такую погоду — рекорд по перелому костей. — Именно для этого ты и идёшь рядом со мной — чтобы направлять меня. Тецуро посмотрел на него, после чего громко рассмеялся. — Значит моя работа заключается в том, чтобы быть твоим послушным другом? — шутит он, убирая прядь волос с лица Кенмы. Ему понадобились годы, чтобы добиться этого, но Козуме Кенма будет с ним до конца, Куроо в этом уверен. Во все, от его глупых, плохо окрашенных волос до игровой одержимости, Куру сильно и глупо влюбился. Это не было неожиданностью для него, когда он осознал это около года назад. Как это всегда и бывает — вечеринка, алкоголь, поцелуи с каким-то парнем, которого ты прижимаешь к дивану. Это было весело и приятно, как часто и случается при поцелуях, и, будучи одурманенным алкоголем, он подумал: «Я бы хотел, чтобы это был Кенма». После этого такие мысли тоже были, конечно. Кенма слегка улыбается прикосновению Куроо, прежде чем его лицо вновь становится безразличным, и сердце Куроо пропускает удар. — Мне придется тащить тебя на руках, если ты не перестанешь играть, — он улыбнулся. — Ты не станешь этого делать, — Кенма отвечает как обычно, но в голосе чувствуется неуверенность. — Как добрый и самый прекрасный лучший друг, могу сказать, что это единственный способ убедиться, что ты в безопасности. Мне жаль, — Он наклоняется, чтобы подхватить друга за ноги. — Все на борт! — Куроо! — Кенма повышает свой обычно мягкий голос, ударяя его по плечу. Наконец он отрывается от своей игры, когда Куроо поднимает его, прижимая к груди, из-за чего Кенма чувствует себя невестой на свадьбе. — Куроо, это неловко, прекрати, — хихикает он. Куроо смеется. — Что? Ты боишься, что люди смотрят? Кенма поднимает взгляд. Его лицо заливается краской. — Хорошо, я тебя отпущу, — он делает паузу. — Но перестань играть в свою игру и пообедай со мной, задрот. Кенма слегка смеётся, пока Тецуро опускает его на землю и тихо отвечает: — Ага, хорошо. Они идут бок о бок, пока не доходят до магазина сэндвичей прямо за пределами кампуса, и если Кенма и замечает, как Куроо слегка касается его своим плечом несколько раз, то, все же, ничего не говорит. Куроо заказывает бутерброд с ростбифом, потому что это то, что он всегда берет в этом месте, а Кенма заказывает какую-то веганскую фигню по той же причине, что и его друг. В какой-то момент они впали в рутину, отправились в магазинчик Саканошита, когда оба были голодны. Кенма, скорее всего, ходит сюда за бутербродами с тофу на гриле и бесплатным Wi-Fi, Куроо идет в основном потому, что ему просто нравится быть с Кенмой. Даже в большинство воскресений, когда Куроо лежит и пытается пережить похмелье, ему приходит сообщение от Кенмы вроде «я голодный. пообедаем?» и он каждый чертов раз плюет на самочувствие и идёт. Кенма совсем не скрывает, что водит его за нос. Да и Куроо сам прекрасно знает об этом. — Земля вызывает Куроо, приём? — Кенма машет рукой перед лицом. — Как меня слышно? Ты в облаках витаешь. — Хм? О, прости, — Парень садится прямо. — Что ты сказал? — Я спросил, что ты думаешь о Кагеяме. — О ком? — О парне, который делает с нами проект. Куроо пожимает плечами. — Не знаю, я видел его пару раз, но он всегда был один, — Он снова откусывает сэндвич, размышляя пару секунд. — Он сам по себе, как и ты, за исключением того, что он все время выглядит намного суровее. — Он смеется, и Кенма кивает. Всё остальное время они молчат. Тишина уже привычна; Кенма не очень любит болтать, а Куроо привык к этому с детства. Он любит думать, что, чем дольше Кенма молчит, тем громче становится его голос во время разговора. Не нужно прилагать особых усилий, чтобы сравнить этих двоих; Куроо, по общему признанию, ужасно громкий. Факт, о котором Кенма любит упоминать почти постоянно. Единственным соперником Тецуро в создании шума может быть только Бокуто Котаро, которого всегда слишком много, но это весело на вечеринках. Бокуто действительно единственный в своем роде — человек, который может начать и закончить вечеринку за две секунды, может сначала улыбаться, а потом резко заплакать за еще меньшее время. Он второй лучший друг Куроо, его партнер по неприятностям, его друг, когда оба пьяны и хотят болтать. Бокуто — полная противоположность Кенмы, и каким-то образом он оказался лучшим другом их обоих. — Эй, Кенма… — Хм? Куроо избегает смотреть ему в глаза, старается отвлечься, водя пальцем по столу. — Знаешь, в эту субботу будет вечеринка, и… — Ты уже знаешь ответ. — Что? Но я ведь даже не… — Я не пойду, — решительно говорит Кенма. Он скрещивает руки на груди, громко вздыхает. — Пожалуйста, Кенма, — Куроо делает все возможное, чтобы выглядеть обиженным, но Кенма просто щурит свои кошачьи глаза. — А Хината сказал, что придет. Он широко раскрывает глаза. — Он так сказал? — Хината, сосед Кенмы по комнате и близкий друг, в основном тот, с кем он в итоге и тусуется на вечеринках, на которые его тащат. Куроо уйдет, потратит время попусту, найдет того, с кем можно поцеловаться, а Кенма будет сидеть с Хинатой на диване, допивая всё ещё первый напиток, и говорить обо всем, о чем он не может говорить с Тецуро. — Забей, — говорит Кенма, внезапно разозлившись. — Почему ты всегда приглашаешь меня на вечеринки, если никогда не тусуешься со мной? Куроо бледнеет, ведь понимает, куда он исчезает, когда начинает пьянеть. — Я думал, ты ненавидишь тусоваться со мной, когда я пьян. — Да, ненавижу, — вздыхает Кенма и опирается подбородком в ладонь. — Ты становишься ещё более невыносимым в таком состоянии, — Он хочет звучать раздраженно, но Куроо не пропускает легкую улыбку, проскользнувшую на его лице. Он громко смеется, наклоняя голову назад. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Атмосфера в воздухе меняется, когда Кенма на мгновение делает паузу, глядя на свой телефон и избегая зрительного контакта. — Просто… поговори со мной там, — тихо бормочет он, а на щеках появляется румянец. Куроо слегка поджимает губы и кивает. — Хорошо, — выдыхает он, а затем понимает, что означают слова Кенмы. На лице появляется озорная улыбка. — Так ты всё-таки пойдёшь? — Завали.