Поживём - увидим...

Обычный день для любого интерна в этой больнице, был самым необычным днем в жизни Антона и Ирины. — Антон… Ну и что мы будем теперь делать? — в тревоге спросила Ирина. — Всё хорошо, я послушал и… Здесь нет ни одного вампира. — его голос был, как голос спасителя в глазах Иры. Она думала о том, насколько же он прекрасен и совершенен, и что он всё ещё хочет себя убить. Но она думала слишком громко. — Думай потише, а то это сбивает мой настрой. Мы здесь не только для подпитки, но и чтобы спасать людей. — Ёптваюж… — девушку толкнул какая-то девчонка и побежала вперёд. — Что такое? — Кажется кого-то везут… — ответил на её вопрос Антон. В эту же секунду в дверь больницы завозят кушетку. — Быстрее! Мужчина 25 лет попал в аварию! Предположительно перелом рёбер и сотрясение. Готовьте операционную! — девушка кричала и металась, что-то ища. — Мне нужен опытный врач! Антон вышел вперёд. — Я готов, я довольно хорошо в операциях, тем более подобного типа. — отчеканил Антон. — Хорошо, вот йод и перчатки, за мной! Парень взял, что давали и пошёл в операционную. На кушетку лежал, подключённый ко всевозможным проводам, мужчина. Нет, даже парень. Очень красивый, если убрать порезы и кровь от аварии. Ему хватило ровно 2 часов на успешную операцию. Он вновь отпугнул смерть, жаль что от себя. — Ты… Как ты это сделал?! — женщина недоуменно смотрела на молодого с виду парня и удивлялась. — У вас нет фляжки? Так пить охота. — сказал Шастун, чтобы избежать вопросов. — Хорошо, хорошо… — просто повторяла женщина и прошла мимо. — Ты опять кого-то спас, тебе точно отмечено место в цветном раю. — что-что, а говорить Ирина умела. — Иди давай, я пойду гляну на парня, вдруг что-то серьёзное. — он вынул шариковую ручку из кармана и достал блокнот. — Хорошо, иду. Шастун заходит в палату к тому самому парню. Смерть так и щебетала над ним, но Антон смог отпугнуть её, ведь смерти запрещено приближаться к нему. Парень лежал на твёрдой койке, его грудь ровно вздымалась на вдохе и также опускалась на выдохе. Антону принесли карточку пациента. — Арсений, значит… — крепкое телосложение было похоже на шкаф, но мягкая кожа была особенной. Шастун никогда такого не испытывал. Он не хотел его кусать, он хотел вечно сидеть и гладить его кожу. Это было бы славно, сам себе ответил Шастун. — Разве должны умирать такие юные люди… Разве должны умирать?.. — прошептал Антон, переживая горечь жизни. — Я думал, что я заслужил смерть, но видимо смерть так не считает… Антон развернулся и вышел из палаты. А в это же время Арсений открыл глаза, глаза- полные слез, он услышал страшные слова самокритики от человека, который заслушивает всего…