Поживём - увидим...

Антон чуть было не ушёл в воспоминания, но он знал, что пора уходить. Смотря на девушку, он вдруг на секунду подумал, что она его бремя, которое он должен нести, но он тут же отмахнул эту мысль. Верно, не стоит об этом думать, ведь это ничего не изменит. Громкие мысли могут быть услышаны. — Пора идти. Если я правильно улавливаю, то здесь рядом должна быть больница.- Антон поднялся и начал поправлять одежду. — А если… если нас раскроют? Я уловила твою мысль, это удобно работать и питаться там, но ведь там могут работать и другие вампиры… — В любом случае, выбора у нас нет. Это единственное место где мы ещё не были, да и нам надо поесть. — парень подошёл к осыпанной ёлочной веточке возле давно погасшего камина, — по крайней мере, чтобы не ослабеть и не рассыпаться. Антон не шутил. Он не мог умереть, но он мог ослабеть, и его бы пытали вечно и вечно. Жизнь продолжается, даже если убьют какого-то жалкого вампира. Мир не изменится. Ну и что, что Шастун на протяжении 8 веков всячески помогает людям. Знай это люди, не факт, что они не пошли бы на него с огнём и вилами. Истину никогда не видно за маской чудовища. Шастун пытался показать, открыться людям, но каждый раз всё кончалось плохо. Шастун вернулся из своих мыслей, и мельком увидев, как Ирина оттирает йодовую сеточку на зажившей руке, направляется к окну. Красивый летний вечер, без лучика солнца. Раньше это вызывало у Антона море эмоций, ну а сейчас это стабильность. Это он видит каждый день, это стало своеобразной нормой. Особенно Антон всегда удивлялся рассвету, он не верил, что что-то может тысячелетиями повторяться по кругу и не кончаться. Рассвет же всё наступал, день за днём. И никогда не опаздываю и не пропускал свою вековую должность. — Ты устала? — холодно спросил парень. — Ты ведь знаешь, что вампиры не могут уставать. — также спокойно отвечает девушка. — А я не про тело, я про твою душу. — он повернулся и посмотрел на неё взглядом, которым он смотрел на жертв жестокого насилия. — Ты не можешь держаться так долго. Ты сломана, как и я. Это лишь факт, ничего более. Я помню своё обещание. Никакой жалости. Просто знай, что ты всегда можешь освободиться, если вдруг тебе станет тяжело… — он хрипло выдохнул и прикрыл глаза. — Хорошо. — цветной шарфик упал на пол, что означало, что пора идти. — Я ведь при жизни почти шлюхой была, так что… я рада, что встретила тебя. — Антон смотрел слегка с ужасом в глазах. — Оу, ну какой же ты щеночек. Ирина засмеялась и ущипнула его за щеку. Антон же принял обратно своё твёрдое и устойчивое выражение лица и начал выходить из позы истукана. Мягким шагом он подошёл к девушке и протянул платок. Она улыбнулась — это было стабильно, такие разговоры были не первую сотню лет… — Ты вовсе не шлюха. Ты прекрасная девушка, которая жила прекрасной любимой жизнью. Юность всегда порочна, я… Я был едва ли лучше… Понимающе кивнув друг другу, они направились в сторону больницы. Представившись потерявшими документы, интернами, они прошли в больницу. Остальное не составило труда. Скопировав нужные удостоверения, они двинулись к главврачу. Та встретила их с тревогой, но всё прошло как надо. И так началась новая очередная история Антона Шастуна.