BAD BOY

      В комнате стало достаточно жарко из-за горячей воды, отчего ужасно закружилась голова. Надо бы принять таблетку, которая воздействовала не только как снотворное, но и как обезболивающее средство. Однако минус был один, как только ты просыпаешься — действие моментально прекращается и все идет по новой песне. Поэтому эти таблетки нельзя назвать каким-то медицинским средством, ибо Ника ещё до конца не понимала, что с ней. Тоска по Глебу? Подхваченный вирус?       Девушка, ещё немного покрутив лезвие в пальцах, осторожно поднесла его к правому предплечию, к набитой татуировке PHARAOН. «Пора заканчивать» — подумала Ника, прежде чем вонзить в свою руку лезвие. Нужно постараться сделать все аккуратно и быстро. Ника взяла лезвие покрепче и не глубоко вонзила его в кожу рядом с надписью. Стрельцова изменилась в лице: её нос сморщился, а глаза сузились от острой, режущей боли, которую она сама себе доставляет. Главной её задачей было — не повредить вены, а если и повредить, суметь их перевязать, то есть, остаться живой. Ника провела первую линию поперек надписи, выступила кровь. Затем переместилась на другую сторону и проделала ту же самую процедуру. Получился самый настоящий крест. Окровавленное лезвие Ника уранила в воду, где оно стремительно направилось ко дну. Дотянувшись до красного полотенца, Ника обмотала рану, дабы не потерять много крови. Голова все ещё сходила с плеч, поэтому подняться было крайне тяжело. В ход пошли руки, опирающиеся на стенки ванны. Не надевая ничего на себя, Ника выбежала из душного помещения в свою спальню, предварительно преодолев прихожую. Из полки Ника достала небольшой прозрачный ящик с медикаментами. В судорожном поиске нашлись и бинт, и перекись водорода. Размотав окровавленное полотенце, Ника вылила на порезы четверть тюбика перекиси, рана зашипела и запенилась. — Как там нас на ОЖ учили?.. — Ника туго закрутила марлевую ткань на предплечье, наблюдая, чтобы рука не посинела от перетяжки. Девушка крутила бинт, пока кровь не перестала проходить через повязку. Отрезав нужную часть от основного рулона, Ника завязала в прямой узел два конца, также затягивая.       Тишина. Ника смотрела в одну точку, чувствуя, как вески продолжали пульсировать. Она ощущала, как давление скачет, но проверить эту догадку не могла — не было тонометра.       Убрав аптечку на полку, Ника решила развлечь себя игрой на гитаре. Сняв чехол с инструмента, Стрельцова легла на пол, устроив на себе гитару. С этим универом не было толком времени заниматься музыкой, хотя Ника и не проводила 24/7 за конспектами и учебниками.       «Кобра выпустила яд для твоих же Dead inside. Я курю нервно махорку, стоя сзади у стены.»       Из головы шла рифма, которая между собой как-никак, но сочеталась и Ника решила перевести ее в песню. — Жи́ва буду, выпущу альбом. — решила Стрельцова и продолжила играть.

***

      Эту ночь Ника решила провести без таблеток. Как писал Владлен, нельзя к ним привыкать. Именно под этим предлогом девушка решила попытаться уснуть без них, хотя понимала, что это будет непросто. Догадки подтвердились. Тело вновь начало передергивать, как у эпилептиков, тошнота подкатывал к горлу каждые десять минут. Все дошло до того, что Ника начала кричать от боли внутри себя. «Таблетка» — промелькнуло у нее в голове, однако сил подняться не было.

***

      За ночь Нику пару раз вывернуло на ковер и открывалось несильное кровотечение через повязку. На телефон также приходили угрожающие сообщения Неизвестный Я же говорила, что ты пожалеешь Уснуть не получилось до самого утра.

***

      Будильник прозвенел в восемь утра. Собрав силу в кулак, чтобы отключить мелодию, Ника обратно рухнула на подушку. Какие пары в таком-то состоянии? Хоть бы выжить. — Господи, — закрыв бледное лицо руками, взмолилась Ника, — я не переживу это вновь.       Голод определенно ее не мучал, отчего страдало ментальное состояние. Ника ощущала, что постепенно сходит с ума в этих четырех стенах. Предательство Глеба глубоко засело в голове, как и его песни, в целом. Все это затягивало в омут страданий с головой, будто болото, засасывающее маленького ребенка. «Надо держаться. — настраивала себя Ника что есть мочи. — Хотя бы до приезда Насти продержаться.»       Баночка со снотворным стояла недалеко, Ника держала ее всегда на видном месте, а именно возле кровати, чтобы, если что, можно было бы сразу принять и расслабиться. Уж лучше стать зависимой от каких-то там лекарств, чем умирать от невыносимой боли, которая не даёт тебе спать спокойно по ночам. Приняв очередную дозу лекарства, Ника вскоре позабыла о боли от слова совсем.

***

      Спустя примерно пару часов затрезвонил телефон. — Алл-ло? — сонно протянула Ника. — Ника, почему тебя в универе не было? О тебе тут преподаватели спрашивают? — Кто спрашивал? — Илья Владимирович, наш историк, если ты ещё помнишь. Он сказал, что ты не ходишь на его уроки, поэтому он просил тебе передать, что, если ты завтра не явишься, будут подумывать об отчислении.       И в ответ молчание. — Ник? Алло? Не пропадай. — Насть... — прохрипела Стрельцова. — Спаси меня.