Black Swan

Чонгук, как обычно, приехал на работу в десятом часу утра. Сегодня у него дневная смена, а значит, день будет очень долгим. Он переоделся и первые два часа помогал в уборке второго этажа, где сегодня будет работать. В голове мысли о Чорон. Тэхён сдержал обещание, ее уволили сразу одним днем, вчера она уже полностью получила расчет. Они вместе собирали вещи, потому что завтра Чорон уезжает, не хочет задерживаться больше необходимого, и это понятно. Вчера, придя с ночной смены, не могла остановить слезы, потому что вновь увидела Минхо, а тянуло со страшной силой, тем более, когда нет возможности прикоснуться, как раньше. Чонгук успокаивал ее, плохо представляя, что переживает его подруга, но был очень рад, что решения своего она не поменяла. Он на самом деле боялся, что она не сдержится и кинется к истинному, будет умолять все вернуть обратно. Сам Чон видеть Хана вообще не мог, хотелось сразу же его придушить голыми руками, особенно когда видишь разницу между равнодушием и страданием. Но сколько бы он ни бил морду Минхо, ничего не изменится, все так, как есть, и повлиять на это никто не может. Поэтому оставалось успокаивать Чорон, подбадривать и говорить, что все будет хорошо. Что она сильная и все выдержит. Помогать собирать вещи и переживать, как она справится в родном городе, кто станет ее поддержкой. Чонгук обещал приехать и он приедет, как только появится возможность. А завтра он проводит ее утром на вокзал и будет надеяться, что Чорон все переживет. А сегодня они увидятся с Тэхёном, завтра пойдут на свидание, если планы Кима не поменялись. Они созванивались и переписывались, и Тэхён не уставал говорить, что скучает. Чонгук тоже уже скучал, хотя прошло меньше двух дней, но он ждал встречи, хотя причина не только в том, что он хочет увидеть истинного. Ким снова его взбесил, и это будет первая причина, по которой их встреча сегодня точно состоится. Но вот уже открылось казино, на часах двенадцать дня, а Тэхёна не видно и не слышно. Чонгук сегодня работает в боулинге на втором этаже, сюда народ подтягивается попозже, поэтому в зале пока тишина и пустота в отличие от первого этажа с игровым залом, да и бар за стенкой уже заполняется к часу дня. Музыка играет тихо, тут только он, еще одна официантка и бармен за небольшой барной стойкой. Но это ненадолго, потому что сегодня суббота и скоро начнется веселье. Чон сидит на высоком стуле и общается с коллегами, когда его телефон вибрирует в кармане брюк. Он достает смартфон и видит сообщение от Тэхёна: Я дико соскучился, котёнок. Жду тебя в своем кабинете. Чонгук облизывает зубы под верхней губой и пихает телефон обратно в карман. Дико соскучился? Сейчас их ждет очень интересный разговор. Посмотрим, как изменится его мнение. _____________________ Никто не задает вопросов, почему Чонгук заходит в помещения администрации. Задумываться о причинах не имеет смысла, ведь слухи быстро расходятся по коллективу. Хотя у самого Чона ничего не спрашивали, просто пялились на его метку, было понятно, что разбитая в мясо рожа того посетителя не осталась незамеченной для всех. Уже обсудили и выводы сделали, Чонгук в этом уверен. Но ему уже похрен, ведь ничего он поделать с этим не может. Идет по коридору к кабинету Тэхёна, оттуда выходит Квон и с улыбкой здоровается. Парень кивнул в ответ и натянуто улыбнулся, когда начальник охраны отошел в сторону, чтобы Чонгук вошел в кабинет. На столе горит лампа, в помещении полумрак. На диване сидит Хосок и что-то тихо говорит, Тэхён сидит за столом и кивает. Когда Чонгук закрывает дверь, мужчины переводят взгляд на него. Ким не может сдержать улыбки, начинает вставать и говорит: — Котёнок, привет… — И тебе, ага, — перебил его Чонгук. — Нам нужно поговорить. Хосок на диване прикрывает смех кашлем, но Чон не обращает на него внимания. Улыбка медленно сходит с красивого лица, переходит в усмешку, Ким садится обратно в кресло. — Как интересно, — вздыхает Тэхён. — Не так я думал пройдет наша встреча. — Да, я тоже, — кивнул Чонгук, встав посреди кабинета, и посмотрел на Хосока: — Извините, господин Чон, нам нужно… — Да, я понимаю, — усмехнулся старший и встал с дивана. — И можно просто «Хосок», Чонгук. — Хорошо. Спасибо. Хосок вышел из кабинета, а Чон уже смотрит на истинного недовольным взглядом, сложив руки на груди. Тэхён с усмешкой смотрит на него, откинувшись на спинку кресла, взглядом водит по телу и облизывает губы. — И что же случилось за несколько последних часов с тех пор, как мы с тобой разговаривали? — тихо спросил Ким. — Просто я кое-что узнал. — Серьезно? И что же? Раздражала эта усмешка, но, сука, как хотелось поцеловать эти губы. Чонгук решил не отвлекаться, потому что раздражение не отпустит, пока он не выскажется. — Я пришел на работу и узнал, что ты уволил Джихёна. — А кто это? — удивленно спросил Тэхён, хлопая глазами. — Не надо. Меня бесить, — сквозь зубы сказал Чон и выдохнул. — Зачем ты это сделал? Тэхён перестал ухмыляться и посмотрел серьезно в ответ. — Ты знаешь почему. — Это глупо… — Нет, блять, это не глупо, — Ким стиснул зубы, скулы начали выделяться резче, а взгляд стал холоднее. — Я видел, как он взглядом облизывал твое тело и пялился на твою задницу. Могу сделать предположение, что вы долго мило флиртовали, и судя по твоему поведению, ты против не был. А значит, он тебе симпатичен. И ты хочешь сказать, что он должен был остаться работать у меня? Нихуя подобного. Тэхён фыркнул и скривил губы, а Чонгук глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Подошел к столу, поставил ладони на столешницу и нагнулся ближе к Киму, смотря в раздраженные глаза. — Нет, Тэхён, это глупо. Я тебе сказал, что между нами ничего не было. Да, был флирт, но блять, я имел право, потому что полностью свободен. А то, что он прикоснулся к моей руке не повод для увольнения. Или мне пойти пересчитать шлюх и официантов, с которыми ты трахался? — Я не трахаюсь со своими официантами, — резко ответил Ким. — Значит, только шлюх. Наверное, много я здесь их найду, да, Тэхён? — Чонгук прищурил глаза, а Ким смотрел на него и ничего не ответил. — Ясно, наверное, всех перепробовал, когда пускал на работу в свое казино. — Хуйню не неси, — сквозь зубы прошипел Тэхён. — А ты не веди себя, как мудак, — громче сказал Чонгук. Ким вскочил с кресла и повторил позу Чона, ладонями опираясь на стол, подался вперед, лицом к лицу истинного. — Это я мудак? — тихо спросил Тэхён, смотря в черные глаза. — Да, ты, — так же тихо ответил Чонгук и сглотнул, стараясь не реагировать на близость истинного. — Человек потерял работу, а значит, стабильный доход просто потому, что ты не можешь усмирить свою безосновательную ревность. Он хорошо работал и у него есть младшая сестра, которой он помогает оплачивать учебу. Но тебе похуй что да как, ты сделал, как захотел. Легче стало? — Легче, — усмехнулся Ким и перевел взгляд на губы Чона. — Зато он теперь не будет пялиться на тебя и бесить меня. — Я скоро не буду здесь работать, — Чонгук чуть улыбнулся и склонил голову к плечу, а Ким сразу в глаза посмотрел, заметив такую перемену. — А ты вернешь его обратно. — Что? С какого… — С такого, что я попросил. — А с хуя ли ты за него просишь? — раздраженно спросил Тэхён, сузив глаза. Чонгук облизал губы и выпрямился. Почему такой ревнивый и раздраженный Тэхён начинает не только бесить, но и заводить? На каком-то подсознательном уровне, где есть чувство собственничества и минимум рациональности, это даже приятно. Было бы приятно, если бы Ким не творил херню без повода. Чон медленно обходит стол, Ким выпрямляется, следя за ним взглядом. Чонгук подошел к нему, улыбка на губах стала соблазнительной, Ким только усмехнулся на такую перемену. Сел обратно в кресло, когда Чон подтолкнул его и уселся сверху, положив ладони на плечи и смотря сверху вниз. И сразу стало лучше, спокойнее, потому что вот он, в его руках, Тэхён очень соскучился, ладонями гладит крепкие бедра и прикрывает глаза. — Это кресло может не выдержать нас двоих, — с улыбкой сказал Ким. — Мне похрен, купишь новое, — улыбнулся в ответ Чонгук. — И ты вернешь Джихёна обратно. Прошу я за него, потому что он хороший парень, — Чон большим пальцем нажал на губы истинного, потому что тот хотел что-то сказать, — он отлично работал и ему правда нужны деньги. Ты поступил несправедливо и необоснованно. Ким приоткрыл губы и кончиком языка лизнул палец, смотря в черные глаза. Чон погладил нижнюю губу и убрал руку. — И это все? — усмехнулся Тэхён. — Несправедливо и необоснованно? Я не хочу его видеть, потому что ревную, и он меня бесит. Для меня этих причин достаточно. — А для меня нет. — У каждого свое мнение, — фыркнул Ким, смотря на Чона снизу вверх. — Не вижу причин его возвращать. — Так сделай это, потому что я попросил, — спокойно сказал Чонгук. Тэхён тихо рассмеялся и облизал зубы под верхней губой. Его это начинало раздражать, и молчать он точно не будет. — Знаешь, котёнок, — голос хрипит и видно, что Ким недоволен, — мне было бы очень приятно, если бы при нашей встрече ты уселся ко мне на колени и решил соблазнить. Но причина, по которой ты это делаешь, меня бесит. Ты это делаешь, не потому что хочешь, а потому что рассчитываешь добиться своего, манипулируя мной. Это пиздец как неприятно и очень меня злит. Последние слова Тэхён прошипел, сузив глаза. Он дернул челюстью и смотрел пристально, а Чонгук отклонился и фыркнул, убрав руки с широких плеч. — И правда, люди воспринимают и видят все так, как хотят, — тихо сказал Чон. — Именно так я хотел встретить тебя, Тэхён, до того, как узнал про него, потому что соскучился. И просто решил, что не хочу ругаться, а хочу приблизиться к тебе, и мы спокойно поговорим. Но ты видишь это по-другому. Ясно. Делай, что хочешь. Он хочет встать с коленей истинного, но пальцы сжимают с силой его ягодицы и нажимают, не давая двинуться. — Сядь! — прошипел Ким. — Не нужно мне приказывать. — А ты не дергайся. — Да пошел ты… Чонгук стиснул зубы и отвернулся. Ким смотрел на напряженную линию челюсти, глаза сверкали злостью. Блять, когда они научатся нормально общаться? Сдерживать себя? И не только Чонгук, сам Тэхён понимал, что перегибает, но не мог по-другому, когда дело касалось истинного. Его холодный разум отключался. — Черт, котёнок… Одна рука быстро поднимается вверх и сжимает черные волосы, Тэхён выпрямляется в спине и рукой нажимает, сталкивая их губы в поцелуе. Чонгук не отвечает пару секунд, но потом сам сжимает с силой пальцами чужие волосы и распахивает губы, язык требовательно ласкает, губы сжимаются, Чон сильнее прижимается к истинному, чувствуя, как пальцы мнут его ягодицу. Быстро, яростно, они сталкиваются зубами, но не могут остановиться, потому что оба злятся, и оба хотят этого, скучали и именно так хотели встретиться. В руках сжать, целовать до исступления, глубоко и нетерпеливо. Язык ласкает язык, они с жадностью сминают губы друг друга, дыхание сбивается. Чонгук тихо стонет в поцелуй, опять ощущая это невероятное чувство правильности происходящего. Идеальность момента, самые вкусные губы, что с таким напором целуют его. Он просто тонет, задыхаясь, и разрывает поцелуй. Ким не отпускает его, дышит прямо в губы, прижимает лбом ко лбу и открывает глаза. В них желание, голод и тепло смешиваются, взгляд пробивает с такого близкого расстояния. — Теперь я верю, что ты это сделал, потому что хотел, — хрипло шепчет Тэхён. — Выглядело все это по-другому. Мне было проще убрать его с глаз, чтобы не думать о том, что он к тебе что-то испытывает. Я ревную, я бешусь, потому что ты мой, Чонгук. Но хорошо, я верну Джихёна обратно, Хосок позвонит ему завтра, потому что ты попросил меня об этом, — Чонгук хочет отклониться, чтобы лучше сфокусировать взгляд, улыбка почти растягивает покрасневшие губы, но Ким удерживает его, сжимая сильнее пальцы в его волосах, а голос становится холоднее. — Только ты ответь на один мой вопрос. В прошлый раз в этом кабинете ты сказал мне, что тебе совершенно похуй, что и с кем я делаю, тебя это не касается. Что могу трахнуть на этом столе любую шлюху, и тебе будет все равно. Это действительно так? Чонгук всего на мгновение представил эту картину и с такой силой стиснул зубы, что заныло в висках. Он дернулся в руках истинного, чтобы отклониться, тот не стал мешать и ослабил хватку, чтобы лучше видеть лицо Чона. А в груди что-то сжалось с такой силой, что пальцы сами в ответ сжали темные волосы Тэхёна, тот цыкнул и прикрыл глаза. Если эти губы будут целовать кого-то другого… Руки сжимать чужое тело… Чонгук начал тяжелее дышать, а Ким закусил губу, наблюдая, как черные глаза сверкнули злостью. — Если ты мне когда-нибудь изменишь, — хрипло прошептал Чон, — если у тебя будет кто-то другой, я тебе обещаю две вещи, Ким Тэхён. Во-первых, я разнесу твое прекрасное лицо, поверь, я смогу. А во-вторых, ты меня больше никогда не увидишь. Это я тебе тоже обещаю. Если ты еще в чем-то не уверен, то лучше закончить все сейчас. Либо только я, либо все остальные, но уже точно без меня. Губы растягиваются в довольной и счастливой улыбке, Тэхён не может сдержаться, когда слышит эту ревность, эту злость в хриплом голосе. Это, сука, так приятно, он сейчас ощутил долю того, что принадлежит Чонгуку. — Вот это мой котёнок, — с удовлетворенной улыбкой шепчет Ким. Чон улыбается в ответ и сам целует, вновь сверху нависая, прижимаясь всем телом. Поцелуи теряют контроль, потому что руки гладят под одеждой, физически необходимо быть ближе, прикасаться. Губы болят от напора, дыхание сбито, Тэхён нетерпеливо развязал шелк на шее и покрывал нежную кожу поцелуями-укусами, а Чонгук уже не мог сдержать стонов, когда чужая ладонь с нажимом гладила его стоящий член через ткань брюк. Слишком много и желанно. Он не может больше терпеть это влечение, от которого внутри все горит. — Тэ, нам нужно остановиться, — сбито шепчет Чонгук. — Не нужно. Прикоснись ко мне, Гук, — шепот теряется в черных волосах, от возбуждения уже больно, Ким жмурит глаза. — Хотя бы раз прикоснись. Чон сглатывает и быстро расстегивает черные брюки, чуть отодвигаясь. Член в его ладони твердый и горячий, он вытаскивает его из боксеров, смотрит вниз и закусывает губу. Тэхён делает то же самое, облизывает ладонь, двигает рукой быстро, на что Чонгук стонет приглушено. Он сплевывает на головку, пальцами размазывает слюну по толстому стволу и впивается в губы Тэхёна поцелуем. Они в одном ритме двигают руками и бедрами. Не разрывая поцелуя, ощущая эту взаимную близость, хоть и не ту, которой хочется до безумия, которая необходима, чтобы не сойти с ума. — Тэ, быстрее… Голос не слушается, слова вылетают шипящими звуками, Чон носом уткнулся в щеку истинного, зубы стиснул от быстрой и резкой стимуляции. Второй рукой вцепился в спинку кресла, ногти царапали кожу от желания кончить, от невероятного давления внизу. — Сильнее, котёнок, — выдыхает Тэхён. — Чёрт, поцелуй меня… В голове туман, они просто прижимают губы к губам и дышат рвано, Чон сильнее сжимает пальцы, а Тэхён мычит и кусает его за губу, языком лижет пирсинг. Когда Чонгук прикасается, когда так отвечает, берет, до безумия ласками доводит — это невероятное ощущение. Ким так хотел этого, хотел, возможно, по-другому, но тормоза срывает от близости и нет сил терпеть. Эти звуки, вздохи приглушенные и шипение, просьбы в губы шепотом, именно то, что было необходимо. Чтобы чувствовать, чтобы знать, что Чонгук хочет этого не меньше. — Блять… Тэхён губами впивается в шею истинного, вздрагивает крупно, изливаясь в его руку и пачкая свою одежду. Быстрее двигает рукой, слушая на ухо просьбы не останавливаться, а сам будто плывет от наслаждения, которое разливается по телу. Улыбается лениво, когда Чонгук, откинув голову, начинает дрожать и кончает, вцепившись рукой в его рубашку на груди. Падает на него, дышит быстро в шею, а Тэхён прикрывает глаза, продолжая улыбаться. Они молчат и не двигаются какое-то время, восстанавливая дыхание. Тэхён облизывает губы, которые покалывает от жадных поцелуев и открывает глаза, смотрит в потолок, откинув голову на спинку кресла. — Это пиздец, — смеется он хрипло. — Даже обычная дрочка что-то невероятное. Чонгук смеется в ответ ему в плечо, поднимает голову и смотрит в расслабленное после оргазма лицо. Тэхён так сейчас красив, растрепан и доволен, что смотреть на него без улыбки невозможно. — Ты тоже об этом подумал? — усмехнулся Чон, на что Ким фыркнул в ответ. — Так будет заканчиваться каждый наш разговор? — Я совершенно не против, — Тэхён лениво улыбается, ладонью поглаживая раскрасневшееся от удовольствия лицо. — Давай больше общаться? Чонгук смеется, а Тэхён, закусив губу, наблюдает за ним, пальцем проводит по нижней губе, задевая пирсинг. — Тебе тоже сейчас невероятно хорошо и… — Спокойно, но при этом тело полностью расслабленно, — закончил за него Чон, на что получил в ответ еще одну улыбку. — Если бы ты всегда был таким милым, цены бы тебе не было. Тэхён закатил глаза и подался вперед, прошептал в губы: — Ты меня и таким примешь, котёнок, потому что тебе со мной так же хорошо, как и мне с тобой. Я уже самый лучший для тебя. Поцелуй, плавный и легкий, не дает Чонгуку ничего на это ответить. ________________________ — И как мне теперь работать? — вздыхает Чон, когда выходит из небольшой ванной комнаты. Он смотрит на мокрое пятно на своей рубашке, брюки тоже не в порядке. Зато Тэхён свеж и чист, потому что сменил рубашку на ту, которая была у него здесь в запасе, а брюки вообще не пострадали. Ким откладывает телефон и смотрит с усмешкой на Чона, который поджал губы и подошел к нему. Тэхён присел на край стола и притянул к себе истинного, обнимая за талию. — А ты вообще не будешь больше работать, — говорит Ким, смотря в глаза Чону. — Возвращайся домой, проведи время с Чорон. — Тэ, не начинай… — Это ты не начинай, — фыркнул Тэхён. — Сам вообще понимаешь, что это глупо? Ты в любом случае больше не будешь бегать по моему казино и обслуживать столики. А отработка эта тебе нахрен не нужна. Тебя завтра же рассчитают. Может, даже сегодня. Тэхён смотрит на свои часы, а Чонгук наблюдает за ним. Он понимает, что Ким прав, больше здесь работать не получится, его истинный этого не позволит или с ума сведет ревностью и упреками. — К тому же, — продолжает Тэхён, вновь смотря на Чона, — ты можешь вообще не работать. — Это еще почему? — фыркнул Чонгук. — У меня достаточно денег… — Блять, заткнись, ясно? — Чон дернулся, но сильные руки лишь крепче сжались на его талии, он недовольно смотрел на Кима. — Ты думаешь, я буду брать у тебя деньги? С чего вдруг? — Да, я думаю, — усмехнулся Тэхён. — А еще в ближайшее время планирую твой переезд ко мне. Хочу, чтобы ты был всегда рядом. — Ты планируешь? — Чон провел языком по внутренней стороне щеки и прищурился. — И ты хочешь? — А ты нет? — серьезно спросил Тэхён, внимательно наблюдая за красивым лицом. Чонгук вздохнул и отвел взгляд. Так быстро, все несется со скоростью света, а Ким прет напролом, ни в чем не сомневаясь. — А мне кажется, что ты слишком торопишь события, — отвечает Чонгук, снова посмотрев в карие глаза. — Прошла неделя с нашей первой встречи, а ты уже связал нас меткой и спланировал нашу жизнь. Нам хотя бы нужно научиться проводить рядом пятнадцать минут и не поцапаться. — Или не кончать, — Тэхён соблазнительно улыбнулся и поиграл бровями, а Чон не сдержал громкого вздоха, но поспорить не мог. — Вот я и говорю, что ты невыносим. — Ты опять это делаешь, — уже серьезней сказал Ким. — Опять цепляешься. — А ты давишь и решаешь за меня, — спокойно говорит Чонгук. Они смотрят друг на друга, понимая, что оба правы и думая, как это решить. Что можно упускать и не обращать внимания, а что нужно изменить, чтобы не сталкиваться постоянно лбами. — Но мы же постараемся, котёнок? — теплая ладонь ложится на шею сбоку, пальцы поглаживают кожу, Тэхён смотрит твердо в глаза. — Это должно быть легко, если не упираться всеми конечностями. — То есть, делать все так, как хочешь ты? — А кто тебе сказал, что от этого будет плохо? — А кто тебе сказал, что нельзя научиться уступать? — То есть, хочешь меня перевоспитать? — фыркнул Тэхён. — А ты меня? Ким не сдержался, откинул голову и рассмеялся в голос. Чон поджал губы, но не смог сдержаться и фыркнул от смеха. — Нет, Чонгук, — с улыбкой говорит Тэхён, — я не хочу. Ты нужен мне таким, какой ты есть. Таким я узнал тебя. Я просто хочу, чтобы и ты понял это. Что для того, чтобы быть вместе, нам не нужно менять друг друга. Нужно просто принять. Я все еще только отталкиваю тебя? Чон кусал губу и пальцами гладил пуговицы на белой рубашке истинного. Прислушался к себе и не мог сказать, что его что-то отталкивает. Он стал больше доверять чувствам и ощущениям рядом с Тэхёном, а не включать разум и выставлять броню. И правда когда расслабляешься, то все внутри заполняется теплом просто от того, что он рядом. А Тэхён притягивает. Силой, уверенностью, даже властностью и желанием контролировать, если это не переходит рамки. Просто Чонгук всю жизнь видел все по-другому, а сейчас пытается перестроиться, но на давление все равно шипит. — Нет, Тэ, ты меня не отталкиваешь, — тихо говорит Чонгук, смотря в его глаза. — Я принял решение тебе довериться и доверять своим чувствам, поэтому меня как магнитом к тебе притянуло. Но терять себя я не хочу, всегда молчать и просто подчиняться я не буду. — Этого я и не прошу, мне это не нужно, — серьезно сказал Ким. — Просто будь со мной. Мы же сможем решить все, если захотим, да? — Надеюсь, что да, — усмехнулся Чонгук. Тэхён вздохнул и притянул к себе Чонгука, крепко обнимая и смотря в стену перед собой. Пробиваться он устал, потому что на самом деле уже видит, как они живут вместе, засыпают и просыпаются в их постели, а Чонгук, красивый, растрепанный и такой теплый, ходит в одном белье по их пентхаусу. Но его котенок своевольный, Ким улыбнулся от этой мысли. А разве ему нужен другой? Точно нет. Но то, что они сейчас имеют, точно прогресс, а дальше — больше, он уверен. — Если я попрошу тебя поехать ко мне, — прошептал Тэхён, кусая хрящик уха, — а не домой к Чорон, ты согласишься? Чонгук рассмеялся и ответил: — Конечно, нет. До завтра подождешь. — А завтра поедешь? — Да, на свидание, — с улыбкой прошептал Чон, когда язык прошелся по ряду гвоздиков в ухе. — Это мы еще посмотрим, — усмехнулся Тэхён и отодвинулся, чтобы посмотреть на Чона. — Поздравляю, Чон Чонгук, вы уволены. Чонгук начинает смеяться, но смех обрывает поцелуй, медленный и плавный, а сильные руки крепче прижимают к телу. Губы переходят на щеку, потом на шею, Ким отклоняет голову и облизывает губы, растворяясь в нежной ласке. — Ты не представляешь, что делаешь со мной, когда ты такой. — Представляю, — с улыбкой отвечает Чон и выпрямляется. — Раз я уволен, то мне пора домой, господин Ким. — Назовешь меня как-нибудь «господин Ким» в других обстоятельствах? — шепот соблазнительный, а пальцы сжимают упругие ягодицы. — Теперь ясно, какие игры ты предпочитаешь, — усмехнулся Чонгук. — Неужели мало стонали «господин Ким»? Взгляд сразу становится тяжелее, а усмешка уходит с лица. — К чему ты опять это говоришь? — голос раздраженный, на что Чонгук только фыркает. — А к чему ты меня это просишь? Думаешь, я не понимаю, как тебя называли те, кто сейчас бродят по твоему казино. Я же не прошу тебя называть меня так, как другие называли. — Чонгук, замолчи лучше… — Нет, это ты помолчи и послушай, — Чон приблизил лицо и говорил в губы: — Я помню ту шлюху, которая тебе в лицо пихала свои сиськи и скорее всего звала в этот самый кабинет, чтобы потрахаться, ведь на Хосока она даже не взглянула. Для них ты "господин", "папочка" и "хозяин". А для меня ты будешь "Тэ", "дорогой", "милый", и, возможно, даже когда-нибудь "любимый", — карие глаза сверкнули от этих слов, а Чонгук усмехнулся. — Как тебе? — Полностью согласен. И ты шикарен, когда ревнуешь. Продолжай. Чон чмокнул его в губы и отодвинулся. — Решишь дать повод, вспомни наш разговор до этого. До завтра, дорогой. Тэхён с улыбкой смотрел, как за истинным закрылась дверь. Мда, "милым" его еще не называли. Но если это Чонгук, то ему определенно можно. Но Ким обязательно позаботится о том, чтобы его котёнок не был так категоричен, уже представляя, как он будет стонать «господина», это будет невероятно, Ким уверен. ______________________ — Ну что, у вас все в порядке? Хосок сидел на диване в кабинете Тэхёна и, закинув ногу на ногу, с улыбкой смотрел на друга. Ким улыбнулся в ответ, потянулся в своем кресле, Чон не мог не отметить, как заблестели хитрые глаза при упоминании истинного. Чем же они тут занимались, что его друг такой довольный? Но лучше не вдаваться в подробности, решил Хосок, поджав губы. — Как тебе сказать, Хо, — вздохнул Тэхён, сидя расслабленно в кресле. — Конечно, все намного лучше, чем в начале. Чонгук расслабляется, и его близость сводит с ума. Но его характер, — Ким усмехнулся и облизал губы. — Такой упертый, лишь бы поспорить. Да, мне нравится это, будто сильнее притягивает, заставляет хотеть, чтобы он сдался. Но и бесит, ты же меня знаешь. Была бы моя воля, он бы уже свои вещи ко мне перевозил. Хосок рассмеялся и покачал головой. — Упертый, говоришь? Прям как ты. Не заметил? Тэхён дернул бровью и криво усмехнулся. — Разве? — Именно так, — покивал головой Чон. — Вот вы и встретились. С удовольствием понаблюдаю, как он тебе выносит мозг, а ты даже сделать ничего не сможешь, потому что я по тебе вижу, что ты в этом парне уже утонул. Ким провел языком под нижней губой и поцокал языком. — Ты намекаешь, что у меня невыносимый характер? — Я, блять, не намекаю, — Хосок широко улыбнулся, — я тебе прямо говорю. Твоему упрямству нет предела. И вот появился тот, под кого тебе прогибаться придется, потому что, как я понимаю, Чонгук не послушный мальчик. Он умен и принципиален, как ты. Это будет весело. Тэхён прищурил глаза, смотря на довольную улыбку друга. — Я не понял, ты мне счастья желаешь или нервотрепки? Это разве поддержка? — Конечно, счастья. Но ты и сам должен понимать, что если бы Чонгук был другим, тебе бы было скучно. Не зря вас парой сделали. А на одном сексе далеко не уедешь. Ким прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Он сам об этом думал и понимал, что Хосок прав. Ему Чонгук нужен таким, какой он есть, в этом Тэхён не врал. Да, он ненавидел, когда ему перечили. Сам принимал решения и часто не считался с чужим мнением, что и показал при первой встрече с истинным, когда сразу связал их меткой. У него все было просто. Если не нравится что-то, в общении, бизнесе, то никто не держит, все двери открыты и легко закроются за вашей спиной. Подстраиваться под кого-то Ким не считал нужным, в угоду другим своим принципам и мнению не изменял. Так жить проще, когда думаешь только о себе и своих интересах. Голова не болит о том, как и что у кого-то, ему поебать. Только двоим людям он мог уступить, прислушаться. Это Хосок и его отец. Чон был его лучшим другом, они были близки и всегда поддерживали друг друга, его мнение для Тэхёна важно. Чон, как его стоп фактор, который скажет выдохнуть, включить голову, отключить эмоции и еще раз подумать. Часто это помогало. Ну и отец, там все понятно. Авторитет давил, воспитание также, этот мужчина точно не был подарком, да и любви сильной тоже не вызывал. Но вот появился Чонгук. При мысли о нем сразу сердце будто чуть замирает, хочется улыбаться. Их истинность и то, что он чувствует, когда просто видит его, это не описать никакими словами. Да, Тэхён хотел встретить истинного. Не то что бы ждал, сидя у окна, но очень надеялся, что ему в этой рулетке повезет. И ему повезло. С Чонгуком определенно повезло. Иногда Ким смотрел на девушек и парней своего круга и кривил губы. Думал о том, что если его истинный будет таким, желающим денег побольше, меркантильным и поверхностным, то это будет пиздец. Всё на самом деле будет держаться просто на истинности, потому что податливые детки, которые ластятся к его кошельку, положению и члену, точно не предел мечтаний. И вот его котёнок. Совершенно другой круг общения, другое воспитание, образ жизни и взгляды на жизнь. В начале так бесили, потому что хотелось, как обычно, себе забрать и чтобы не сопротивлялся. Сейчас мнение полностью изменилось. Их стычки бесили в равной степени, как и заводили. Они все решат, Тэхён в этом уверен, главное, чтобы оба этого хотели. Уже делают шаги, прислушиваются, дальше будет только лучше. А если они после взрывной ссоры будут заниматься не менее взрывным сексом, Тэхён точно не против. Секс… Ким облизал губы, покусал их. От этих мыслей низ живота тянуло томно, как же сильно он хочет своего котёнка. Лучше не думать об этом, иначе сейчас плюнет на все свои дела, рванет к истинному, повалит на его мягкую кровать и уже не остановится. Да, то, что сегодня произошло, немного сняло напряжение, но хочется же по-другому. Хочется всего, целиком забрать, все тело облизать, засосами пометить и полностью сделать своим. Никого и никогда Тэхён так не хотел, и это понятно, истинный для тебя самый сладкий. Но объективно рассуждая, разве Чонгук может не привлечь, он же идеален. Ким не был ханжой, воздержанием не страдал, хотел и брал. Но сегодня Чонгук рукой и поцелуями довел до того, что Тэхён задыхался. Это не просто секс и ласки, это на другом уровне, мучительно-томном и сжигающим все внутри в наслаждении. Поэтому ни о ком другом он думать даже не собирается, просто никого не видит, они все стали серой массой, когда Чон горит ярким пламенем и тянет. И как же Ким ждет завтрашнего свидания… — … Уже скоро должен быть здесь. Спокойный голос Хосока выводит из раздумий, Тэхён поднимает голову, медленно моргает, чтобы вернуться в реальность. — Отлично, — кивнул Ким. — О чем ты там задумался? — с улыбкой спросил Чон. — Ни о чем. — Ну, судя по тому, как ты облизывал губы, то у меня есть предположения. Хосок игриво дернул бровями, Ким рассмеялся в ответ. — Оставь свои грязные фантазии при себе. — О, нет, в моих фантазиях только Мина. Кстати, — Чон поднял вверх палец, привлекая внимание друга. — Есть предложение встретиться парами, когда у вас все будет стабильно. Моя любимая выедает мне мозг, потому что поверить не может, что у Ким Тэхёна есть истинный и цитата: «Кто-то приструнит эту гулящую сучку». Тэхён заржал в голос, не мог успокоиться, Хосок поддержал его, их громкий смех заполнил кабинет. — Что, она все так же боится, что ты, общаясь со мной, свернешь на дорожку разврата? — отсмеявшись, спросил Ким. — Ты же знаешь, что она так не думает, потому что знает, как я ее люблю, — ответил Хосок. — Но это не мешает ей стебать тебя. — Да, она это умеет, любит, практикует, — фыркнул Ким. — Нужно встретиться, я давно не видел ее и соскучился. — Конечно, вы виделись еще до твоего отпуска, два месяца прошло. — Ну извини, когда я вернулся, у меня как-то не было времени ходить к вам в гости, у меня тут бешеный и горячий истинный пытался свалить. Хосок усмехнулся и сказал: — Это понятно. На самом деле она рада за тебя. А еще больше рада тому, что теперь можно устраивать «семейные посиделки» парами, — Чон сделал кавычки пальцами, Ким закатил глаза. — Ага, я тоже так подумал. Но ты же знаешь, что ее бесит, что никто из моих друзей не в паре и наши посиделки это просто громкие попойки. — Это с тобой, женатиком, скучно, — лукаво улыбнулся Ким, — а без тебя очень весело. — Хах, сходи к венерологу, — фыркнул Хосок, дернув бровью, — проверь член. А то потом милый Чонгук его оторвет к чертовой матери. И да, закончилась твоя гулящая жизнь. — Поверь, Хо, я об этом не жалею, — спокойно сказал Ким с легкой улыбкой. — Их куча, а мой котёнок один такой. — И я этому очень рад, — так же с улыбкой ответил Чон. — Поэтому подумайте насчет встречи. Можно к нам или в ресторан. — Я скажу завтра Чонгуку, — кивнул Ким, — а потом… Тихий стук в дверь, скорее как предупреждение, а не потому что он нужен, прерывает Тэхёна. Дверь открывается и заходит Квон. За ним идет Ким Намджун и закрывает за собой дверь на ключ. Янг садится на диван рядом с Хосоком, а Тэхён с улыбкой встает с кресла и протягивает руку Джуну, который подошел к столу. Как всегда шикарно выглядит в черных брюках, черной водолазке и кожанке в цвет, которая полностью расстегнута. Русые волосы убраны со лба, на губах приятная улыбка. — Привет, Тэхён. — Привет, Нам, — отвечает Тэхён и садится обратно в кресло. Джун поздоровался с Хосоком, пожав руку, и присел на стул напротив Тэхёна. — Как прошел твой отпуск? — Отлично, — улыбнулся Тэхён. — Отдохнул по-полной, но рад, что вернулся. Как у тебя дела? — Замечательно, — ответил Намджун, удобнее устроившись на мягком стуле. — Как раз по этому поводу и встреча. — Это я понял. Новая сделка? — Да, только вчера завершили и я снова к тебе. Намджун смотрел внимательно в карие глаза, а Тэхён ждал. Он сразу заметил по выражению лица друга, что точно он его сейчас удивит, и уверен, не в лучшем смысле. — Я слушаю. Джун постучал пальцами по подлокотнику, облизал губы, на что Тэхён прищурил глаза. — В общем, в этот раз нужно больше, Тэхён. Тот спокойно смотрел на него и спросил: — Сколько? — Пять. В тот же срок. Глаза расширились сами по себе, Тэхён перевел взгляд на такого же охуевшего Хосока. Затем снова посмотрел на Джуна и улыбнулся. — Блять, это шутка? — Нет, Тэ, это не шутка, — Нам поджал губы. — Эта партия была очень большой, нам с партнерами быстрее нужно вывести деньги в оборот. Тэхён рассмеялся, не смог сдержаться. Затем покачал головой и ответил: — Я не буду этого делать. — Послушай… — Нет, блять, это ты послушай, Джун, — голос стал холоднее, тон бескомпромисснее. — Мы отмываем по два миллиона за месяц, не быстрее и не больше. Знаешь, почему уже два года мы спокойно этим занимаемся? Потому что делаем по уму и не торопимся. — Я это понимаю, — твердо сказал Джун. — Но сейчас это необходимо, мы не можем держать грязные деньги, нам нужно их пристроить. Партнеры начинают нервничать. Тэхён скривил губы, в глазах начало плескаться раздражение. — Во-первых, — резко сказал хозяин казино, — если вы такие идиоты и решили провернуть сделку без возможности вывода денег в оборот, это точно, блять, не мои проблемы. Или вы по умолчанию решили, что я соглашусь? Ты решил, Нам? Может, еще что-то и пообещал от моего имени? Во-вторых, мне похуй на твоих партнеров, я работаю с тобой. И то только потому, что мы знакомы с универа, и мы вроде как друзья. Но ради тебя я гробить свой бизнес не буду. Ты вообще в курсе, как проверяют игорные заведения? Как шуршат и наседают? Я скорее от работы с тобой откажусь, чем потеряю свое казино, а в придачу и за решетку отправлюсь. Намджун закатил глаза и фыркнул. — Тэхён, брось, все будет отлично. Мы же работаем два года, никто даже не подозревает. Просто больше подарочных сертификатов, левых фишек в покупке, автоматы подключим. Хосок, да скажи ты ему, что это возможно. Джун повернулся к Чону и посмотрел ему в глаза, на что тот ответил серьезным взглядом. — Он прав, Намджун. Нам нет смысла рисковать. Ты хочешь урвать кусок побольше, при этом не думая, что это система тонкая. И Тэхён правильно сказал, все работает отлично, потому что налажено и отлажено за два года. — Я и не сомневался, — фыркнул Нам, — что ты его поддержишь. — Тогда хули спрашиваешь, — темные глаза сверкнули раздражением, а губы поджались. Намджун махнул на него рукой и вновь повернулся к Тэхёну, который смотрел на него прямым, тяжелым взглядом. — Тэ, перестань, — Джун выдавил улыбку, на которую его друг не ответил. — Ты же не только по старой дружбе это делаешь. Тоже получаешь свою долю. Мы увеличим процент, ты получишь больше. Тэхён молчал, прожигая мужчину взглядом. Придвинулся ближе к столу, положил руки на стол и переплел пальцы. — Я сейчас скажу, Нам, и это мое последнее слово, — Тэхён облизал зубы под верхней губой и продолжил: — Я не буду в это ввязываться. Да, я имею свою долю, это прекрасно, деньги я люблю. Но свое казино я люблю больше. Так же, как свободу и репутацию. У вас есть и другие пути отмывки. Офшор, левые счета заграницей, другие организации. Вы же не весь объем пропускаете через меня. Я беру то, что могу взять без проблем. Если вас что-то не устраивает, никого не держу, у меня и без вашей доли денег дохуя. Я не буду бегать за миллионом, чтобы потерять все. — Да кто, блять, тебе сказал, что все будет плохо?! — не выдержал Намджун и повысил голос. — Не надо меня перебивать, Нам, — рыкнул в ответ Тэхён, его голос звучал ниже, сухо и хрипло, — не порть наши отношения. Я хорошо к тебе отношусь, только поэтому с тобой работаю, ты знаешь. Но ты также знаешь меня, я прикрою лавочку и валите куда хотите. Все очень просто, Джун. Либо так, либо никак. Это мой бизнес и только мне решать. А накроют меня, накроют всех. Вы об этом не подумали? Нужно быстрее? Сиди стирай свои деньги в ванной, чтобы чистенькими стали. Так и передай своим партнерам, другого ответа вы не получите. А будешь давить или обещать что-то от моего имени, то сам все закрою, поверь мне. Завтра жду ответа от вас. Мы продолжаем или мы прощаемся. Тэхён откинулся на спинку кресла, в кабинете стояла тишина. Намджун кусал щеку изнутри и рассматривал свои руки, хрустнул пальцами и громко выдохнул. — Я понял тебя, Тэхён, — он поднял голову и посмотрел на друга. — Рассчитывал, что ты захочешь увеличить объём. Больше отмоем, больше получишь. — Не стоит пытаться исправить то, что и так отлично работает. Я ту схему три месяца планировал, все чисто-гладко, и тут ты мне предлагаешь сразу увеличить объем в два с половиной раза. Этого не будет. — Разработай другую схему, — с легкой улыбкой сказал Джун. — На будущее. — Тебя еще раз послать? — усмехнулся Тэхён. — Тебя это возбуждает? — Меня возбуждают деньги, — Джун подмигнул и ухмыльнулся. — Чистые деньги. — Подрочишь в следующий раз на мешок чистых денег, — Тэхён облизал уголок губ. — Но я все сказал. Они смотрели друг другу в глаза, взгляд карих глаз бескомпромиссный, предупреждает тему закрыть, а то можно получить ответ еще хуже, чем есть сейчас. Да, Намджун знает, что спорить с Тэхёном бесполезно, если он решил, то его может переубедить только или Хосок, или если сам хозяин казино так решит. Другого варианта нет. Он рассчитывал, что заинтересует друга, но сильно не надеялся. Да, он зол на то, что не получилось, ведь деньги лежат и требуют чистки, но придется действовать в другой области. — Понял, — кивнул Намджун. — Бери два миллиона, как обычно. Но все же подумай над увеличением объёма на будущее, пусть и сроки будут побольше, с тобой работать приятно и стабильно. Оборот оружия растет, спрос рождает предложение, а деньги любят чистоту. Намджун лениво усмехнулся, Тэхён ответил на эту усмешку, дернув уголком губ. — Как только в моем мнении что-то изменится, ты первым об этом узнаешь, — спокойно ответил он. — Деньги привезут завтра, я позвоню. — Отлично, буду ждать. — Ну все, — Намджун встает и протягивает руку Тэхёну, тот приподнялся навстречу, — мне пора. Провожать меня не надо, я планирую задержаться, выпить и найти планы на ночь. Ты не против? Тэхён ухмыльнулся, опустился обратно в кресло и ответил: — Будь как дома, друг мой. Только не балуйся. — Я в курсе, — фыркнул Намджун, попрощался с Хосоком и Квоном, и вышел из кабинета. Мужчины сразу перевели взгляд на Тэхёна, который смотрел на закрытую дверь. Он поглаживал ладонями кожу на подлокотниках, в глазах что-то тяжелое. — Что думаешь? — тихо спросил Хосок. — Я думаю, — глухо сказал Ким, все так же смотря на дверь, — что тут три варианта. — Он перевел взгляд на друзей и продолжил: — Либо все останется так, как есть. Либо они продолжат давить на меня в лице Джуна. Либо прекратят работать со мной. — В третьем я сомневаюсь, — серьезно сказал Квон, смотря на Кима. — Я тоже, — кивнул Тэхён, потирая большим пальцем нижнюю губу. — Во втором случае я прекращу работать с ними, не собираюсь повторять по сто раз. Если что-то не устраивает, пусть пиздуют к другим. — А ты не думал об увеличении объема? — спросил Хосок. — Я думал, но решил этого не делать. Пытаясь расширить работающую схему можно проколоться, плюс с такими суммами сложно использовать только игровой зал, нужно будет проводить через документы, отмывать на бумаге. А я марать свою документацию не хочу и работаю только с наличкой. Этот риск не стоит всего. — Полностью с тобой согласен, — кивнул Хосок, — у нас и так все прекрасно. Тэхён вздохнул и откинул голову на спинку кресла. Да, он думал о расширении отмывания денег. Думал о том, что это больше прибыли. Он любил деньги, всегда любил. Потому что деньги — это возможности, это исполнение желаний и капризов, это все, что ты хочешь, что можно купить. Деньги решают очень много проблем и с ними ты счастливее, чем без них. Но дураком Тэхён точно не был. Терять все он не собирался из-за жадности, он знает меру и умеет анализировать. А рисковать сейчас, когда на самом деле есть что терять, он точно не будет. «Есть, кого терять», подумал Тэхён, поглаживая метку на своей руке. ______________________ Чонгук крепче к себе прижимал Чорон, которая не может сдержать слез. — Я так не хочу уезжать, — тихо сказала девушка, сильнее сжимая руки вокруг талии друга. — Не хочу там жить и буду скучать по тебе. — Возможно, ты сможешь потом вернуться, — ответил Чон, поглаживая девушку по распущенным волосам, а у самого все сжимается внутри. — Пройдет время и ты сможешь решить, что делать дальше. — Знаю, ты прав. Чорон вздохнула и отодвинулась, чтобы посмотреть на Чонгука. Они стояли на перроне, поезд скоро отправляется, а вещи уже занесены в купе. Парень пальцами вытер слезы с покрасневших щек и слабо улыбнулся. — Я тоже буду очень скучать, малышка. Уже так привык жить с тобой. К тому же, теперь придется платить за квартиру одному, а это накладно. Ли тихо рассмеялась и шмыгнула носом. — Так и знала, что все это лишь расчет. Ничего, Тэхён тебе точно поможет. Чонгук фыркнул, снова прижал к себе подругу и чмокнул в висок. — Все будет хорошо, малышка, — прошептал Чон. — Ты же понимаешь, что делаешь все это, чтобы жить нормально дальше. Я буду звонить тебе и писать. Обещаю, что скоро приеду. — Я знаю, Гук-и и буду ждать. Мне пора. Чонгук вздохнул и разомкнул объятья. Чмокнул Чорон в щеку, задерживая касание, и отошел. Она грустно улыбнулась, махнула рукой и скрылась в вагоне. Через минуту поезд тронулся, а вскоре и скрылся из вида. Внутри тяжело и тревожно, он не представляет, что предстоит пережить Чорон и как долго это будет длиться. Не может понять, почему это произошло, хоть уже и услышал объяснение. Но когда твой близкий человек страдает, то хочется не объяснений, хочется решения проблемы, а его нет. Ведь когда Чорон говорила с Минхо, попросила его о нормальных отношениях, хотя бы просто попробовать, он сразу ей сказал, что не собирается связывать себя чем-то серьезным, его полностью все устраивает. А это значит только одно, он не хочет и не чувствует ничего серьезного. Да, Чорон для него особенная, но только в плане секса. Их истинность добралась до его тела, но чувств и разума не коснулась. Чонгук медленно идет по тротуару, грусть не отпускает, а все мысли крутятся вокруг Чорон. Естественно, он будет скучать, но больше переживает о том, как она все переживет. Чон сказал, чтобы она звонила ему всегда, когда ей это будет необходимо, в любой момент он готов с ней поговорить и поддержать. Сердце в груди сжимается стоит представить, как это будет. Они с Тэхёном знакомы только вторую неделю и как только Чонгук перестал сопротивляться, их, как два самых мощных магнита, притянуло с огромной силой, что не оторваться. Стоит представить, что он больше не увидит истинного и не поцелует, не ощутит его легкий аромат парфюма и не услышит хриплое «Котёнок» на ухо, горло сжимает, как удавкой, Чон сглотнул, чтобы скинуть это ощущение. Как бы их характеры ни сталкивались, как бы они ни цапались и ни спорили, отрицать, что Тэхён тот, кто затмил всех вокруг и полностью завладел мыслями, не имеет смысла. И страшно подумать, как его подруга будет справляться. Чонгук подходит к метро и достает телефон из кармана, улыбается непроизвольно и отвечает: — Да. — Привет, котёнок. — Привет, милый, — усмехнулся Чон и услышал хриплый смех. — Ты же не остановишься, да? — Ни за что. — Ты где? — Проводил Чорон и спускаюсь в метро. — Как она? — тихо спросил Тэхён. — Плохо, — вздохнул Чон. — Я очень переживаю за нее, не знаю, как она справится. Ким молчал, а Чонгук остановился на платформе и осмотрелся. — Это на самом деле ужасно, — прошептал Тэхён. — Не представляю, если больше тебя не увижу. Чонгук слабо улыбнулся и сказал: — Я тоже об этом сейчас думал. — Хочу увидеть тебя, — Чон слышит улыбку в глубоком голосе, — я уже соскучился. — Скоро увидишь, — усмехнулся Чонгук. — Куда мы поедем? Как мне одеваться? — Это сюрприз. Одевайся как хочешь, это не принципиально. — Даже так? — удивленно протянул парень. — Как скажешь. Буду ждать тебя в семь. — И я приеду. — Я знаю. __________________ Нет, Чонгук не волновался. Скорее это можно было назвать предвкушением смешанным с желанием поскорее увидеть. Ему было интересно, куда они поедут. Хотя Чон не удивился бы, если бы Ким отвез его в свой пентхаус и просто завалил на кровать. Не сказать, что Чонгук сильно сопротивлялся бы, потому что с каждой встречей это делать становилось все сложнее, да и не хотелось. Какой смысл? Они решили, что будут вместе, переходят все границы и они взрослые люди. А с таким диким желанием бороться просто невозможно. Но при этом Чонгук уверен, что Тэхён так не поступит. Было очень интересно, что он придумал, скоро он все узнает. Парень рассматривает себя в зеркале, поправляет черные пряди, которые сегодня уложены на косой пробор. В одном ухе неизменный ряд сережек-гвоздиков, в другом два широких кольца с цепочками. Черные глаза выделены совсем немного во внешних уголках, чтобы сделать взгляд чуть выразительнее. Длинные крепкие ноги обтягивают черные джинсы. Тонкий лонгслив с длинными рукавами темно-бордового цвета идеально обтягивает и подчеркивает широкие плечи, крепкие мышцы рук и груди, треугольный вырез чуть открывает ключицы, на шее тонкая короткая цепочка. Чонгук вздыхает и еще раз осматривает себя с ног до головы. Когда он в последний раз был на свидании? Не помнит. Только походы в клубы и бары, там же редкие одноразовые любовники. Тэхёну хочется понравиться, хотя Чон и понимает, что это глупо, его истинный сотни раз говорил, что он для него идеален. Но стараться от этого хочется не меньше. Телефон брякает сообщение, Чон снимает блокировку и фыркает. Жду три минуты и поднимаюсь, и мы никуда уже не пойдем сегодня вечером. Чонгук закатил глаза, хотелось ответить, что у него надежные замки, но он решил, что лучше не стоит. Хотя не торопился, медленно шнуровал черные кроссовки на тонкой подошве, еще раз поправил волосы. Распихал по карманам ключи, телефон и карты, черная кожанка зажата в руке. Чон выходит из подъезда, прямо напротив припаркован черный «Lexus», а хозяин этой машины еще более шикарен, чем дорогой автомобиль. Весь в черном, ботинки, брюки и рубашка, которая заправлена за пояс и сверху расстегнута на три пуговицы. Тэхён опирается спиной о машину и ждет, пока Чонгук подойдет, сложив руки на груди. Темные волосы уложены назад, только пара чуть вьющихся прядок падает на лоб. Взгляд цепкий, голодный и восхищенный, он выглядит как охотник, который видит свою цель. У Чонгука от его вида, от шикарного тела и широких плеч, что так прекрасно обтянуты черной тканью, чуть сбивается дыхание. На него смотреть больно, но глаз не отвести, а от мысли о том, что это его мужчина, томно тянет внизу. — А ты не торопился, — тихо с усмешкой сказал Тэхён, когда Чон остановился напротив него, подойдя практически вплотную. — А я должен был? — прошептал в губы Чон, заглядывая в глаза. — Могу и наказать. — Это скорее мотивация, чем угроза. — Плохой. Котёнок. Бархатный шепот прошелся мурашками по рукам, Чонгук медленно облизал кончиком языка пирсинг. — Поцелуй меня уже. Два раза повторять не нужно, Тэхён одной рукой обнимает за талию и прижимает к себе, лижет пирсинг вслед за Чоном и целует приоткрытые губы. Чонгук рукой обнимает за шею, поворачивает голову и сам углубляет поцелуй. Посасывает язык, плавно и нежно ласкает, чувствует, как пальцы впиваются в его талию сильнее. — Мы точно сейчас никуда не поедем, — шепотом в губы, Ким языком проводит между раскрытых губ. — Обязательно поедем, — усмехнулся Чонгук. — Заводи машину. — Обожаю, когда ты такой, — чуть улыбается Тэхён. — Без сомнений, сам берешь и весь мой. — Согласен, это очень приятно. Тэхён усмехнулся, чмокнул в губы и отодвинул от себя Чона. У них действительно планы, но это неконтролируемое желание к истинному очень быстро туманит разум, но Тэхён подождет. Еще немного. Салон автомобиля выполнен в светло-бежевых тонах, кожа в цвет на сиденьях. Тихо играет музыка, а урчащий звук мотора приятно ласкает слух. Чонгук смотрит на Тэхёна, который ярким контрастом выделятся в этих светлых тонах и уверенно ведет машину, смотря на дорогу. Телефон вновь вибрирует в руке, Чон открывает мессенджер и читает сообщение. — Кто пишет? — Чорон, — отвечает парень, печатая ответ. — Она уже доехала, желает нам отлично провести время. Тэхён криво усмехнулся, включая поворотник. — Переживаешь за нее? — Конечно, переживаю, — вздохнул Чонгук и заблокировал телефон, откинул голову на сиденье. — И как же меня бесит, что ему вообще похуй. Она страдает, а он сейчас скорее всего трахает очередную шлюху в подсобке и уже забыл о ней. — Чонгук… — Нет, я все понимаю, — махнул рукой Чон. — Но можно было ведь по-другому как-то. Попробовать по-человечески построить отношения. — Значит, он не может. — Ты его защищаешь? — раздраженно спросил Чонгук, повернув голову, и взглядом вцепился в красивый профиль. — Нет, я никого не защищаю, — спокойно ответил Тэхён. — И это все правда ужасно. Но я могу посмотреть с другой стороны. Если он ничего не чувствует, разве он может себя заставить? Чонгук сжал зубы и отвернулся. Возможно, это и так, насильно мил не будешь. Но и тварью не обязательно быть, вести себя, как ублюдок, тоже. И вроде уже все выяснили, с Минхо все ясно, но когда видишь то, как плохо Чорон, невозможно не злиться на него. Тэхён кинул взгляд на Чонгука, который смотрел в боковое окно, и поджал губы. Протянул руку и переплел их пальцы, Чон медленно повернул голову и посмотрел на Тэхёна. — Но ведь у нас все по-настоящему, да, котёнок? — тихо спросил Ким, следя за дорогой. — Я это чувствую и ты тоже. Чон слабо улыбнулся и сильнее сжал пальцами сильную ладонь. — Да, у нас по-другому. Ким улыбнулся и сказал: — Хотя я уверен, что в начале ты так не думал. Пример Чорон был перед глазами. — Ты полностью прав, — фыркнул Чонгук. — А как я должен был реагировать? У меня есть друзья, тоже истинная пара, и они так счастливы, я такой любви никогда не видел. Тут Чорон и Минхо, система сломалась, а мой истинный — отбитый эгоист, который думает только о себе. Тэхён громко рассмеялся и кинул взгляд на Чона. Перевернул руку, пальцем погладил метку истинного и поцеловал, притянув их сплетенные пальцы к себе. — Я тебе говорил и повторю еще раз, не собираюсь об этом жалеть. — Это я уже понял, — фыркнул Чонгук, но не мог не улыбаться, теплые губы приятно скользили по черным узорам. — А я не перестану тебя в этом упрекать. — Да пожалуйста. — Ты невыносим, — закатил глаза Чонгук. Тэхён остановил машину на светофоре, легко дернул на себя Чона, сам подался навстречу. — Продолжай, — прошептал он в губы, смотря в черные глаза. — Скажи, как тебе это нравится. — Нравится, — в ответ прошептал Чонгук, — если я могу это контролировать. — Это невозможно, котёнок. — Ты… — Шшшш, — прошипел Ким и поцеловал. Чонгук отвечал на неторопливые движения губ, в миг растворяясь в легком касании. Спокойно и бережно, как самое дорогое в этом мире, Тэхён простым прикосновением губами выразил столько нежности, что в горле пересохло от трепета. Такой Ким заставлял дрожать не меньше, чем страстный и голодный. Любой и такой разный с ума сводил. — Нечестно, — прошептал Чонгук, открыв глаза только тогда, когда Ким уже отклонился и вновь тронулся с места. — Ты уже понял, как я реагирую на ласку и пользуешься этим. — Как будто ты не пользуешься тем, что я по тебе с ума схожу, — лениво усмехнулся Тэхён, кинув взгляд на разомлевшего от нежности Чона. — Так и будем жить. Чонгук облизал губы и снова откинулся на сиденье, тихо рассмеялся. — Тебе сложно мне сопротивляться? — тихо спросил Чон, посмотрев на профиль Кима. — Я просто не хочу этого делать, — пожал плечами Тэхён. — Я принимаю тебя и полностью доволен. Чон кусал губу и молча смотрел на истинного, потом отвернулся к окну. Приятно это слышать, как будто для Тэхёна в нем нет недостатков, а то, что бесит, можно опустить и смыть ласками, закрыть глаза. Он хоть и резок, груб и эгоистичен, но эти качества словно притупляются, когда они вместе, Чонгук уже видит эту разницу между тем, как было в начале и как есть сейчас. _________________________ — Так, и что это? — Чонгук отстегивает ремень безопасности, поджимая губы. — Это спа-отель, — с улыбкой отвечает Тэхён, припарковав машину на стоянке и заглушив двигатель. — Спа. Отель. Понятно, — Чон повернулся к Киму и прищурил глаза. — Может, реально не нужно было никуда ехать? У меня тоже есть кровать в квартире. — Мне очень нравится твой ход мыслей, котёнок, — соблазнительно тянет Тэхён и наклоняется к Чонгуку, — запомни его. Но здесь отличная сауна, профессиональный массаж, бассейн и замечательное джакузи. Я заказал нам отдельные помещения. — Кто бы сомневался, — с улыбкой вставил Чон. — О тебе вообще-то забочусь, — ухмыльнулся Ким, положил ладонь на шею сзади и притянул истинного ближе. — Уверен, что после твоей бывшей работы у тебя болят ноги, спина и плечи. С удовольствием бы сделал тебе массаж. — Да? — Чонгук дернул бровью. — Ты говорил, что там профессионалы. — Они, — кивнул Ким, — а потом я. — Ты такой заботливый, — Чон чуть склонил голову, пальцы приятно массировали кожу ниже роста волос. — И почему я совершенно не удивлен, что на первом свидании мы будем в одних трусах? — Не беспокойся, потом мы их снимем, — хрипло прошептал Тэхён. — Ты просто… — Невыносим, знаю. Поцелуй меня. Уже так привычно, но сладко каждый раз, до истомы в теле приятно. Тэхён сжимает пальцы на шее, сильнее к себе прижимает, сминает и покусывает самые для него идеальные губы. Одно касание, один поцелуй — они вспыхивают оба и с трудом могут разорвать приятную ласку, размеренно дышат в губы друг друга. — Я наверное никогда не перестану поражаться тому, что ты делаешь со мной, — прошептал Тэхён, кончиком носа водя по носу Чона. — Согласен, это невероятно, — Чонгук облизал губы и открыл глаза. — Тэ, пошли, иначе все здесь и закончится. — Скорее, начнется, — усмехнулся Ким и со вздохом отклонился. — Ты прав, пошли. Четырехэтажное здание спа-отеля находилось на окраине города, где больше природы и меньше дорог и камня, машин и шума. Идеальное место для отдыха, окруженное небольшим лесом, высокие деревья закрывали вид с дороги, территория загорожена забором. На первом этаже находится спа, три остальных этажа выделены под комнаты для посетителей. Вы можете как жить здесь, так и посетить, чтобы расслабить тело и отдохнуть. Но, естественно, не каждый себе это может позволить. Чонгук слышал об этом спа-отеле, видел рекламы и даже цены смотрел, как-то наткнувшись на сайт. Рядовой работник навряд ли сможет себе позволить такую сауну и становится понятно, какие именно люди могут быть клиентами. Богатые, влиятельные и не считающие деньги, чтобы хватило на обычную жизнь. Хотя, чего еще он ожидал от Тэхёна? Тот может себе это позволить. — О чем задумался? — спросил Ким, пока они за руку шли ко входу, стеклянные двери автоматически открылись перед ними. — О том, как же некоторые шикарно живут, — тихо ответил Чон и осмотрелся. Тэхён только фыркнул и ничего не ответил. Подошел к стойке администратора, красивая молодая девушка с улыбкой выслушала его и подтвердила заказ. Один из работников центра проводил их к раздевалкам, сказал, что массажный кабинет уже готов, и остался ждать в коридоре. Ким наблюдал за Чоном, который стянул с себя лонгслив, нахмурив брови. — Гук, в чем дело? — Тэхён взял его руки и внимательно посмотрел в глаза. — Тебе не нравится? Ну, поехали в кино или ресторан, мне все равно, где быть с тобой. Я все отменю. — Блять, не говори глупостей, — усмехнулся Чонгук. — Я просто подумал о разнице между нами, вот и все. А так мне нравится. — Разница? — Ким вздохнул и подошел ближе. — Котёнок, определимся на берегу, да? У меня есть деньги и я буду их тратить на тебя, слушать ничего не собираюсь. И это не будет значить, что я тебя покупаю, что ты зависишь от меня и прочая такая херня. Я просто хочу это делать. Хочешь, машину тебе куплю? Какого хрена ты ездишь на метро? — Боже, Ким, заткнись, ясно? — Чон двумя пальцами потер переносицу и усмехнулся. — Если мне понадобится машина, я возьму твою красавицу. Тэхён прищурил глаза на хитрую усмешку истинного и спросил: — А ты хорошо водишь? — Не очень. У меня было мало практики. Могу случайно разъебать в хлам. Ким толкнул язык за щеку и ухмыльнулся. — Я это переживу, — прошептал Тэхён. — А вот твоя задница, которая будет расплачиваться за мою детку, не уверен. Так же, как и эти губы, — большой палец с нажимом провел по нижней губе, Чон тихо выдохнул, властный взгляд будто цепью к месту приковал. — Ты не представляешь, как я хочу их ощутить. — А мне вдруг захотелось разбить твою машину, — прошептал в ответ Чонгук. — Пошлый. Котёнок. — Но тебе же нравится? — Я в восторге, - тихо протянул Ким. - Но тебе необязательно что-то ломать, чтобы оказаться на моем члене. — Блять, заткнись. Чонгук сжал бедра и ягодицы, прикрыв глаза. Возбуждение разлилось по всему телу, а Тэхён с усмешкой наблюдал за ним, с наслаждением отмечая, как Чон бегло облизал губы, щеки покраснели, как и кончики ушей. А от понимания, что Ким с ним сделал это просто словами, ощутил такую власть над этим желанным телом, что уже не терпелось прочувствовать все, целиком и полностью. Они молча переоделись в белые махровые халаты, понимая, что если продолжат говорить и прикасаться, то плюнут на массаж и сауну, пристроившись на любой скамейке или у стены. Напряжение такое, что все тело словно в кулаке сжимало, от возбуждения и томления туманился разум. Сложно просто смотреть и общаться, не кидать пошлых намеков и не касаться. Не сложно, а практически невозможно. Их проводили в массажный кабинет, где стояло две специальные кушетки для массажа. Свет приглушен, играет спокойная расслабляющая музыка. Их с улыбками встречают две девушки до тридцати лет, чуть кланяются и приглашают располагаться. Парни снимают халаты, оставаясь в одних боксерах, и ложатся на кушетки, устраиваясь поудобнее, вытянув руки вдоль тела. Чонгук тихо выдыхает и пытается полностью расслабиться, когда теплое масло распределяют по его спине и плечам. Да, ему это было необходимо. Сколько раз он мучился после работы от того, что мышцы болели и ныли. И вот сейчас полностью пропадал в приятных ощущениях, сильные уверенные движения, нажатия там, где нужно, делали свое дело и приносили удовольствие. Тэхён лежал с закрытыми глазами, растворяясь в умелых руках и приятной музыке. Немного спадало напряжение прошедших дней, так же, как и постоянное возбуждение, которое не покидало его, когда рядом Чонгук. Если они продолжат тянуть, Ким может в один момент не сдержаться и наброситься на него. Тэхён открывает глаза и прислушивается, когда слышит не тихое мычание от приятного массажа, а томный вздох, он такие уже слышал. Поднимает голову и смотрит на Чонгука. Девушки уже дошли до их бедер, работая синхронно, Ким видит как Чон сжимает кулаки, а его дыхание становится прерывистее. И снова вздох похожий на стон. Тэхён щурит глаза и смотрит на массажиста, та работает с бесстрастным лицом, видимо, часто тут стонут в ее руках. Но блять, Чонгук? Это бесит очень сильно и странно возбуждает, эти тихие рваные стоны, которые парень, видимо, пытается сдержать. Тэхён сжал челюсти и повернул голову набок, больше не отворачиваясь, и наблюдал за истинным. Но тот лица не поднимал, все так же сжимая и разжимая кулаки. Когда со стопами было покончено, одна из девушек сказала: — Господа, перевернитесь, пожалуйста. — Спасибо большое, но, думаю, достаточно, — хрипло сказал Чонгук. Тэхён вновь поднимает голову, но Чон все так же неподвижно лежит. — Но… Девушки растерялись и смотрят на Кима, ведь тот является их заказчиком. — Мы вас благодарим, но можете быть свободны. Те удивленно моргают, чуть кланяются и тихо выходят из комнаты. Тэхён садится, а затем спускается на пол, все так же смотря на Чонгука, который размеренно дышит. — В чем дело? Чонгук тихо смеется, поднимается на вытянутых руках и тоже встает перед Тэхёном, убирая челку со лба. Ким смотрит на его пах, где под тканью темно-синих боксеров выделяется полностью возбужденный член. — Какого хрена? — хрипло спрашивает Ким, смотря в прикрытые глаза парня. — Это что? — Это мой стоящий член, — с усмешкой ответил Чон. — Это я, блять, вижу. Что, она так охуенно мяла, что встал? У меня почему-то нет. Ты бисексуал? — Точно нет, — фыркнул Чон, — Просто внутренняя сторона бедер — моя эрогенная зона. А когда там так усердно мнут, чуть ли не до яиц достают, то извини, я возбуждаюсь. Не мог же я перевернуться и членом светить перед ее глазами. — Конечно, не мог, — усмехнулся Тэхён. — Эрогенная зона, говоришь? Ким облизал нижнюю губу и вновь посмотрел на пах Чона. Сам почувствовал, что еще чуть-чуть и будет в таком же состоянии просто от вида своего истинного. Раскрасневшегося, расслабленного, чуть растрепанного. Чон закатил глаза и сказал: — Как будто ты бы этого не узнал, как только оказался бы у меня между ног. — Это так хорошо звучит… — Тэ, хватит, — Чон облизал губы и дернул плечами, стараясь вновь расслабиться. — Что дальше по плану? Это просто уже невозможно. Ким рассмеялся и был полностью согласен с Чонгуком. Это невозможно. В сауне жарко, приятно пахнет травами и маслами. Они сидят рядом на деревянной скамье, поднялись на последний из тех уровней и размеренно дышат. Их глаза прикрыты, тело расслабляется от жара и пара, будто плывет в дымке этой атмосферы. — Это невероятно, — тихо шепчет Чонгук. — То, что было необходимо. Я давно так не расслаблялся. — Я рад, что тебе нравится, — с легкой улыбкой ответил Ким. — Спасибо, Тэ, — Чон облизал губы. — Спасибо, что привез меня сюда. — Всегда, когда захочешь, котёнок. Голос ленивый, как и мысли сейчас. Ким, не открывая глаз, тянется рукой вбок, касается руки истинного и переплетает их пальцы. Сам сейчас расслаблен, наслаждается жаром, что пробивает тело, согревает все внутри, будто забирает всю тяжесть переживаний и дел, которые измотали за последние дни. Это точно было необходимо им обоим. Чонгук открывает глаза и поворачивает голову. В сауне горит только приглушенный теплый свет, Тэхён сидит с закрытыми глазами, тень падает на его идеальный профиль. По песочной коже стекают капельки пота. Чонгук проследил за одной. Она от виска прошлась по скуле и упала вниз, на ключицу. Медленно стекала по груди мимо соска, по ребрам, скользила по животу и впиталась в резинку боксеров. Чонгук облизал пересохшие губы и вновь посмотрел на расслабленное лицо. Хотелось этот же путь проделать своим языком. Темные волосы мокрыми от пота прядями облепили лоб, он был сейчас совершенно другим, не таким холодным, как всегда. Был горячим, расслабленным, черты лица плавные, а не острые. Уже такой привычный, невероятно красивый, такой свой… — Я чувствую, что ты пялишься на меня, — шепот тихий и чуть хриплый, будто сонный. — Имею право, — спокойно ответил Чонгук. — Конечно, имеешь, — губ коснулась легкая улыбка. — Мне это нравится. — Мне тоже. Тэхён открыл глаза и посмотрел на Чона, который смотрел пристально и серьезно. Глаза в глаза, они просто молчали, словно каждый думал о своем. — Если хочешь что-то спросить, так спрашивай, — тихо сказал Тэхён. Чон покусал губу изнутри и спросил: — Какой ты, Тэ? Ты настоящий? Ким молча смотрел в черные глаза, обдумывая свой ответ. — Все то, что ты говорил обо мне, отчасти правда, — спокойно сказал Тэхён. — Да, я эгоистичен, нетерпелив, привык решать все сам и только сам. Холоден и безразличен, если мне неинтересно, даже отрицать не буду. Я привык управлять, я не идеален и точно не святой. Я сам знаю какой я. Но не с тобой, котёнок. Я не собираюсь тебе врать и говорить, что буду всегда мягким и пушистым для тебя. Не вижу смысла играть, всю жизнь не отыграешь. Все, что было у нас с тобой, было правдой. Поверь, ни с кем я не был таким, никто такого меня не видел. Да, я прогнулся под тебя, но никогда ни за кем не бегал. Ты — это ты. Есть ты, а есть все остальные. Эта разница всегда будет, знай это. Но меня уже не изменить. Тебе же это не нравится? Ты, наверное, хотел чего-то другого, да? Кого-то другого? — Хотел, — Чонгук кивнул и усмехнулся. — Я думал, что ты полная противоположность того, что мне нужно. — А сейчас? — серьезно спросил Ким. — Сейчас, — Чонгук вздохнул и продолжил, — сейчас я тону в тебе. Твой бесячий характер раздражает так же сильно, как и подстегивает. Я ведь думал об этом и понял, что мне нравится твоя сила. Я не знаю, как это объяснить, — Чон усмехнулся и покачал головой. — Это вроде должно отталкивать, но меня притягивает. Тэхён слабо улыбнулся и придвинулся к Чону, пальцами убрал мокрые пряди со лба. — Пошли, Чонгук, — тихо сказал Ким. — Мы уже давно сидим, нам нужно в душ. Приятная после сауны для тела прохладная вода падала сверху, Тэхён прижимал к себе Чонгука, который крепко обнимал его за талию. Гладил ладонями горячую спину, наслаждаясь мягкостью кожи и упругостью мышц под ней. Чон стоял спокойно и просто плавился от этих прикосновений. Ким подцепил пальцами его подбородок, заглянул в глаза, вода стекала по красивому лицу. — Все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — Прекрасно, — с улыбкой прошептал Чонгук. — Просто мне… хорошо. Спокойно с тобой, ты такой теплый. Ким улыбнулся в ответ, понимая, что не о теплоте тела его истинный сейчас говорит. Сам себя теплым внутри ощущал рядом с Чонгуком. Будто все разделилось на «для котёнка» и «для всех остальных». Для него хотелось быть теплым, таким, чтобы Чонгук смотрел вот так, как сейчас, будто больше никого не видит. Тэхён осторожно подталкивает Чона к стене, вода падает на спину Кима, отлетает блестящими каплями. Целует плавно, дарит нежность, на спину нажимает ладонями, будто еще ближе хочет. С ним прекрасно все. Страсть и взрыв наслаждения, спокойная ласка и тихий шепот, все идеально. Если природа это создала для того, чтобы люди могли ощутить такие эмоции и чувства, то это самый лучший подарок, который может получить от нее человек. Потому что ничего подобного в жизни у Тэхёна никогда не было. Ким медленно прерывает поцелуй, чуть отклоняется и смотрит в прикрытые глаза. — Я ничего не хочу менять в тебе, Чонгук. Принимаю тебя целиком и полностью, со всеми недостатками и достоинствами. И в ответ прошу тебя о том же. Не нужно пытаться меня менять, просто прими. Я сам для тебя буду стараться, ты же это видишь. — Я вижу, — шепчет Чон. Тэхён улыбнулся, чмокнул и сказал: — Нас ждет джакузи, котёнок. Понежимся немного? Чонгук улыбнулся в ответ и кивнул. _________________________ Комната отделана голубой и темно-синей плиткой. Блики от воды переливаются на стенах, мелкие светодиоды встроены в потолок по периметру небольшого помещения. Играет приятная тихая музыка. К большому джакузи ведут три ступеньки, показывая его глубину, вода изнутри подсвечивается и размеренно бурлит, пуская мелкие пузырьки. Тут небольшой столик и два кресла, на столе бутылка шампанского, свечи и фрукты. Чонгук улыбается и поворачивается к Киму. — А ты романтик. — Никому не говори. — Всем расскажу, — усмехнулся Чон. Тэхён улыбнулся, взял бутылку из ведерка со льдом и два бокала, поставил на широкий выступ джакузи, Чон переставил туда тарелку с фруктами. Закусив губу смотрел, как Тэхён, не смотря на него, медленно стянул черные боксеры, оставив их на полу маленькой кучкой мокрой ткани. Идеальное тело, длинные ноги и крепкие бедра — Чон, как завороженный, смотрел на Кима, который медленно опустился в воду и тихо выдохнул. Вода доставала ему до плеч, Тэхён посмотрел на Чона и прошептал: — Иди ко мне. Мокрая ткань медленно скользит по бедрам и ниже по ногам, Ким, закусив губу, наблюдает, как Чонгук поднимается по ступенькам, а затем опускается в воду. Прикрыв глаза и наслаждаясь теплой водой, ближе двигается, целует сладко и шепчет в губы: — Наливай шампанское. Тэхён шире развел бедра, Чонгук удобно устроился между ними, спиной опираясь ему на грудь и крутя в пальцах бокал с шампанским. Этот вечер полностью расслабил, алкоголь добавил истомы. Чон ел виноград, откинув голову на плечо истинного, который в одной руке держал свой бокал, пальцами другой перебирал черные мокрые пряди. — А ты как относился к истинности? — спросил Ким. — Ждал? Чонгук сделал глоток и ответил: — Мой лучший друг на первом курсе встретил своего истинного и уехал с ним в его город. Они так светились счастьем, нам было по двадцать лет, они до сих пор вместе, у них все замечательно. Тогда я наверное впервые задумался о том, каково это — встретить истинного. Хотелось испытать все это, просто почувствовать. Не верилось, что бывает такое. Но я из тех людей, кто не ждет и не делает из этого смысл жизни, ведь истинного можно и не встретить, а жизнь пройдет. — Но ты встретил, — прошептал Ким, губами касаясь волос. — Хотя в начале я тебя разочаровал. — Уверен, это не в последний раз, — фыркнул Чон. — Начинается, — пробубнил Тэхён. — Все, наплыв нежности прошел? — Ага, смыло шампанским. — Поставь бокал. — Нет, и не собираюсь. Наливай. Чонгук протянул пустой бокал, Тэхён рассмеялся и взял бутылку, налил еще. — Мне послезавтра нужно будет уехать, вернусь только в среду. — Куда ты постоянно уезжаешь? — недовольно спросил Чон. — Котёнок, — с улыбкой сказал Ким, — мне нужно встречаться с поставщиками. Если они новые, я лично с ними знакомлюсь. В этот раз еду в другой город. Там в одном казино, говорят, есть шикарный крупье, хочу его переманить. — Зачем? — Потому что он хорош, — лениво улыбнулся Тэхён. — Поверь, это очень важно. — Чтобы мухлевать? — В том числе. Чем будешь заниматься? — Искать работу, — вздохнул Чонгук. — У меня есть сбережения, думаю, все же устроиться по профессии, нужно набирать опыт. — Чонгук, блять, у меня же есть… — У тебя, Тэхён, — резко оборвал Чон, — не у меня. Предлагаешь мне стать домохозяйкой? Все, не беси. Тэхён пожевал губу и сказал: — Я мог бы тебе предложить стать администратором зала, к ним не пристают, как к официантам, но все равно все будут пялиться на тебя. — Да, прям вот все, — Чонгук махнул рукой. — Весь город только и ждет, когда же появится Чон Чонгук, чтобы попялиться на меня. Блять, что за бред? — Знаешь, я так и думаю, — серьезно сказал Тэхён и допил шампанское. — Ты же пиздец красивый, как можно тебя не хотеть? — Действительно, — фыркнул Чон. — Как я вообще по улицам перемещаюсь? — Вот и я не знаю. Поэтому и предложил тебе купить машину. — Боже, — вздохнул Чонгук и прикрыл глаза. — Я очень надеюсь, что весь этот бред, который был озвучен, просто шутка. В противном случае тебе нужно лечиться. — Не посоветуешь врача? — с улыбкой спросил Тэхён. — Обязательно поищу, когда буду искать работу. Тэхён наклонил голову, лизнул кончик уха и прошептал: — Я на самом деле так думаю, потому что ты прекрасней всех, кого я видел. — Это потому что ты мой истинный, — прошептал Чон. — Это потому что у меня объективный взгляд. — Сомневаюсь, — усмехнулся Чонгук. — Если бы не истинность, ты бы меня в своем казино даже не заметил. Ким налил себе еще шампанского и кинул в рот виноградинку. — А вот в этом уже сомневаюсь я. Могу помочь и поузнавать у знакомых, может кому в фирму требуются люди с твоей специальностью. Чонгук молчал и смотрел, как переливается вода, красиво подсвеченная снизу, как пузырьки сверкают в неярком свете. — А у тебя нет мест в администрации? — осторожно спросил Чон, прекрасно зная, как Ким избегает разговоров именно об этой части своего казино. — Нет, котёнок, — спокойно ответил Ким. — И что? Даже для меня не найдешь? — усмехнулся парень и ждал реакции. Тэхён молчал, хотелось повернуть голову и увидеть его лицо, но Чонгук лежал и не двигался. — Ты хочешь, чтобы я кого-то уволил? — голос стал тверже, будто Ким не хотел об этом говорить. — У меня полный штат. — Нет, не нужно никого увольнять, — вздохнул Чонгук. Он не хочет сейчас давить и что-то узнавать, как бы ни было интересно. Они в любом случае поссорятся, а знать хочется. Хочется успокоиться, понять, что все у Тэхёна чисто и хорошо. Но то, как он избегает этой темы, будто говорило об обратном. Может, когда-нибудь, но не сегодня, подумал Чонгук и решил опустить тему. — Поспрашивай, — как можно спокойнее ответил Чон и допил шампанское. — Так наверное быстрее будет. — Не ожидал, что ты согласишься, — с улыбкой ответил Ким, покрывая поцелуями ухо, перешел на щеку, когда Чонгук чуть отклонил голову. — Такой самостоятельный и независимый. — Если бы ты сам попробовал найти в этом городе хорошую работу, то тоже бы согласился. Тэхён тихо рассмеялся, губы скользили по щеке, Чонгук повернул голову и подставил губы под поцелуй. Ким сразу ответил, языком проникая в рот, медленно лаская. Рука с волос исчезла под водой, Чон почувствовал, как ладонь погладила его обнаженное бедро, пальцы чуть сжались на талии и перешли на живот. Когда рука скользнула ниже, Чонгук разорвал поцелуй и выдохнул: — Тээээ… — Ммм? Пальцы сжали член, который только начал твердеть от неторопливых ласк, Чон тихо вздохнул. — Что, котёнок? — голос низкий, пускает дрожь по спине. — Нам ещё нужно подождать? — А ты сможешь? — А ты? Чонгук облизал губы, смотря в эти невероятные глаза снизу вверх. Медленно начал переворачиваться, поставил свой бокал на бортик, как и бокал Кима. Приподнялся и сел сверху на Тэхёна, в пальцах сжимая его мокрые волосы. — Не уверен, что смогу, — прошептал Чонгук. Он наклонился и вновь поцеловал, ощущая ладони на своих ягодицах, пальцы требовательно мяли сочную плоть, Ким резко нажал, прижимая Чона к себе вплотную. Больше нет сил терпеть. У обоих. Чон со вздохом отклоняется и облизывает влажные губы, Тэхён дышит тяжело и смотрит с голодом и желанием. Чонгук берет с тарелки клубнику, улыбается, закусив губу, и как же Киму нравится эта игривость, нравится, как Чонгук смотрит, хочет не меньше. Чон зубами сжал сочную ягоду, наклонился, Тэхён приоткрыл рот и откусил половину, встречаясь губами в касании. — Сладко, — прошептал Ким, медленно пережевывая. — Но ты слаще. — Я знаю. Лукавая усмешка скользнула по блестящим от сока губам, Чонгук наклонился и начал языком слизывать сок с губ истинного, красные капли стекали по подбородку. Чон ловил их широкими мазками. Перешел на шею, прикусывая тонкую кожу, Тэхён зубы стиснул и ладонью обхватил шею Чона сзади, сильнее прижимая его лицо, на что Чонгук с силой губами засосал кожу. — Да, котёнок, да, — Тэхён шипит от боли, но улыбается. — Тебе можно, тебе все можно. Потому что я твой. Обожаю, когда ты доказываешь это. Чон языком ведет по шее вверх и хрипло шепчет в ухо: — Мяу. Тэхён резко выдыхает, это уже выше его сил. Он до боли сжимает черные волосы, целует грубо и быстро, чуть ли не рычит в губы: — Скажи мне, Чонгук, что мы вместе. Что всё, не бегаем, не сопротивляемся, что мы вдвоем. Скажи, что ты мой котёнок, я хочу услышать это. — Я твой котёнок. В глазах удовлетворение от власти смешивается с радостью и счастьем. Тэхён прижимается с силой к губам, от этих слов внутри отпустило полностью напряжение, сомнения растворились. — А я только твой и я больше не могу. Громкий всплеск воды, Ким резко встает на колени и разворачивает ничего не понимающего Чона к себе спиной, приподнимает его вверх. — Что… — Я сейчас свихнусь, — шипит Тэхён. Сердце в ушах стучит, как и дикое желание сжимает пах, все сильнее напрягая полностью твердый член. Он грудью укладывает Чонгука на широкий бортик, рукой смахнув тарелку, бокалы и бутылку, которые разбились вдребезги. Чон выдыхает от контраста температур после теплой воды. Его ноги все еще в воде, он пахом упирается в стенку джакузи, а сильные пальцы мнут его ягодицы, которые так щедро сейчас предстали перед глазами Кима. — Блять, Гук-и, как же сильно я хочу тебя. Он кусает за одну половинку, кожа мягкая и упругая, языком слизывает воду, а Чон начинает быстрее дышать. Тэхён разводит ягодицы в стороны и замирает, сглатывая. — Твою мать, котёнок, — голос с придыханием и дрожит, Ким пальцем нажимает на кристаллик пробки, Чон тихо стонет в ответ. — И как давно она в тебе? — Все время, — выдыхает Чонгук. — Теперь понятно, почему так на тебя подействовал массаж, — ухмыльнулся Тэхён, медленно двигая пробкой туда-сюда. — Сжимал свою прекрасную задницу? — Дааа. — Почему не вытащил? Ведь знал… Чонгук прижимается щекой к прохладной плитке и ухмыляется. — Я хотел, чтобы ты ее из меня вытащил, милый. Ким взглядом ведет по широкой спине, округлые сочные ягодицы заставляют жадно облизываться. — Хитрый. Котёнок. Я вытащу и заменю кое-чем получше. Ким опускается ниже, перед глазами эта невероятная задница, дыхание ускоряется. Он медленно вытаскивает пробку и кидает ее на пол, разводит ягодицы в стороны и губами присасывается к влажному сфинктеру, сжимает до боли задницу в своих руках. — Тэхён! Ах… Громкий вскрик срывается с губ, Чонгук жмурит глаза, когда горячий язык вылизывает его промежность с нажимом, губы с громкими влажными чмоками затягивают кожу в рот. — Господи, — сбито шепчет Чон, от быстрой грубой ласки начинают дрожать бедра. Тэхён, прикрыв глаза, лижет и ласкает губами, мычит несдержанно, ощущая на языке привкус смазки, которую Чонгук использовал для растяжки. Он пальцами нажимает на края сфинктера, раздвигает их, те легко поддаются, и языком толкается как можно глубже. — Чччерт, — шипит Чонгук, рефлекторно двигая бедрами навстречу, — черт, Тэ… Тело мелко дрожит от ласки, Тэхён быстро двигает головой, вылизывая, и снова внутрь язык пихает, пошло хлюпая слюной. Чон заводит руку за спину, пальцами цепляется за влажные волосы и нажимает, сильнее вжимая Кима в свою промежность. Тэхён мычит громко, подчиняясь, как же ему нравится то, как это желанное тело дрожит от его ласк. — Ещё, Тэхён, — стонет Чонгук, двигает бедрами в одном ритме с Кимом, сжимает волосы, прижимая ближе, его просто разрывает от возбуждения, — ещё… Ким отклоняется, тяжело дыша, рука Чона обессиленно падает, он облизывает губы. Поднимается и накрывает тело Чона сверху своим, пропихивая два пальца в рот, нажимает на язык. — Ты вкусный, котёнок, — хрипло шепчет Тэхён, целуя влажную шею, пока Чон облизывает пальцы, смачивая их слюной. — Хочу бесконечно тебя вылизывать. Тебе хорошо? — Господи, да, — измученно выдыхает Чон с пальцами во рту. — Так сильно хочу тебя… Твердый член скользит по промежности, Чон прикусывает пальцы, мычит, внутри все сжалось будто в предвкушении. Горячее дыхание Тэхёна обжигало влажную кожу, разум туманит такое сильное желание, что Чон уже плохо соображает. — Ты много смазки использовал? — Да, — выдыхает Чонгук. — Молодец. Ким вытаскивает влажные пальцы изо рта, отклоняется и подставляет их к блестящему от слюны и смазки входу. Вводит медленно, ладонью гладит ягодицу, пальцами сжимает, наслаждаясь рваными хриплыми стонами. Внутри скользко от смазки и горячо, тугие стенки сжимаются, когда пальцы входят по костяшки. Тэхён нетерпеливо облизывает губы, с раздражением отмечая, что Чонгук слишком тугой, он не сможет без дополнительной смазки войти в него. Начинает двигать пальцами, сначала медленно скользит, потом все быстрее и быстрее, выбивая вскрики из Чонгука, который дрожит и двигает бедрами навстречу. — Хочешь кончить? Голос рычит, Ким головой мотает, пытаясь хоть как-то держать себя в руках, трется болезненно-твердым членом о внутреннюю сторону широко расставленных бедер. — Даааа! Протяжный стон переходит в мычание, когда Ким сгибает пальцы, массирует и находит, с жадностью наблюдая, как его котёнок скребет пальцами по синей плитке, как насаживается на его пальцы. Чуть наклоняется, обхватывает член Чонгука и двигает в одном ритме рукой и пальцами внутри, стиснув зубы. — Давай, Чонгук! — Ещё, ох, черт… Чон выдыхает резко, зажмурив глаза, ладонь крепче сжимает его член, пальцы выскальзывают из него, а горячая головка медленно проникает внутрь. Глаза расширяются, Чонгук открывает рот и не сдерживает громкого стона: — Тэээ… Тэхён! Тело крупно вздрагивает, Чон мычит, бедрами двигает, но Тэхён не дает ему насадиться на свой член и в три резких движения рукой по члену доводит до оргазма, ощущая, как твердая плоть пульсирует в его ладони. Чонгук задыхается. Он жадно ловит ртом воздух, не может надышаться, а тело вмиг расслабляется. Головка осторожно выходит, когда Ким отклоняется, а Чона размазало по синей плитке. Он медленно облизывает губы, будто на миг потерявшись, не понимает, как вернуться в себя. Все так ярко, так невообразимо хорошо, а потом наслаждение с такой силой накрывает тело, что не двинуться. Такие невероятные ощущения не описать словами, но как же это хорошо ощущать. — Скажи мне, — голос сухой и прерывистый, Чон выдохнул и продолжил: — Скажи, что ты снял нам номер. — Естественно, я это сделал. Чонгук открывает глаза и медленно выпрямляется, колени ноют от стояния на твердой плитке. Он разворачивается и смотрит на Тэхёна, который наблюдает за ним горящими голодными глазами, стоя на коленях. Его тело дрожит и блестит от пота и воды. Чон губу закусывает и смотрит на твердый член, вспоминая ощущения, когда эта крупная головка вошла в него, ягодицы непроизвольно сжались. — Котёнок, пойдем, — сквозь зубы говорит Тэхён, — иначе я опять тебя нагну и трахну уже полностью, но будет больно, нам нужна смазка. Гук… Чонгук целует крепко, губы кусает и ладонью обхватывает твердую плоть, начинает быстро двигать рукой. Пальцы Кима оставляют на его теле синяки, когда он с силой сжимает талию, бедра, задницу, мнет жадно, отвечая на глубокий поцелуй. — Я хочу отсосать тебе, очень хочу, — прерывисто шепчет Чон и смотрит вниз, водит сжатой ладонью по твердой плоти. — Сейчас? Или… Пальцы сжимают черные волосы, Тэхён резко нажимает на макушку, заставляя не сопротивляющегося Чонгука нагнуться. — Бери, я не могу… Мне больно… Горячие губы обхватывают головку, посасывают и скользят по члену, Тэхён выдыхает громко, откинув голову назад. Ощущение, что его разорвет от желания, не отпускает, он двигает бедрами, обеими руками сжимает волосы истинного и требует глубже. Чон помогает себе рукой, закрыв глаза, ласкает языком тяжелую плоть во рту. Он тоже хотел, хотел взять, облизать, сделать так хорошо, чтобы Тэхён сорвался и просил, управлял и стонал. Чонгук бедра раздвинул, чтобы опуститься ниже. Вода, доходящая до ягодиц, приглушенно плескалась, когда Тэхён сорвался и с шипением двигался навстречу горячему рту. Чонгук отклонился резко, громко и быстро дыша, обеими ладонями водя по члену Кима и заглядывая в глаза. Потемневший взгляд давил и подчинял, Тэхён не выпускал его волосы из захвата, выглядел сейчас таким дико горячим, что дрожь пробегала по телу. — Ещё, Чонгук, — голос, как резкий удар хлыста, заставляет подчиняться, — ещё, давай. Ты так хорош, блять, так хорош… Чон ухмыльнулся красными губами и провел языком от основания до головки, приподняв член. Губы обхватили нежную горячую плоть и скользнули ниже, пытаясь взять как можно больше, глубже. Тэхён толкнулся вперед, заставляя подавиться, он просто больше не может сдерживать себя, ощущая, как Чон пальцами под водой вцепился в его бедра. Сильнее и быстрее, головка толкнулась в стенку горла, Ким запрокинул голову и застонал хрипло, пальцами водя по коже головы, сжимая густые волосы. — Вот так, да, не останавливайся! Быстрый темп не дает нормально вдохнуть, но Чон подчиняется. Все мышцы в один миг сразу напрягаются, сжимаются туго, Тэхён громко выдыхает с мычанием, толкается вперед, уже предвкушая, как сейчас взорвется. Его руки падают вдоль тела, когда член начинает пульсировать, Чон сразу отклонился, оставляя во рту половину длины и принимая на язык горячее семя. Выпускает член изо рта и садится, опустив голову и пытаясь отдышаться. Ким оседает и не может прийти в себя, когда такое долгое и сильное желание взорвалось наконец оргазмом, словно опустошило внутри, забрав все напряжение. Он смотрит на Чонгука, который головы не поднимает, и не может подобрать слов, чтобы хоть что-то сказать. Приближается и поднимает ладонью лицо Чона, видит блестящие от слез глаза и припухшие губы, его истинный выглядит измученным. — Прости, котёнок, я… — Тэхён сглотнул, — я не должен был так… Я просто… не смог. Чонгук слабо улыбнулся и сказал: — После того, как ты уже делал мне минет и так шикарно вылизал, можешь потом еще трахнуть меня в рот, я не против. — Пиздец, — рассмеялся Ким и притянул к себе Чона. — Ты самый лучший, ты знаешь? — Главное, что это знаешь ты, — ответил Чонгук, обнимая в ответ. — Я хочу тебя, Тэ. По-настоящему, мне это необходимо. Когда ты… — Я знаю, — Ким отклоняется и смотрит в черные глаза, — сам не представляю, как не загнал тебе по самые яйца. Чон громко рассмеялся и поцеловал. Сейчас, когда напряжение спало и они не сгорают в желании и нетерпении, хочется больше ласки. Они ее берут и получают, целуются медленно, хотя у Чонгука челюсть болит и горло дерёт. — Почему мне тебя мало? — прошептал Тэхён, уже губами скользя по шее и ключицам. — Так быть и должно, — выдохнул Чон. — Я тоже это ощущаю. И кстати, давай вылезать отсюда, персоналу стоит лучше помыть джакузи. Тэхён смеется и отклоняется, смотря на широкую улыбку истинного. — Я им столько денег плачу, что могу обкончать хоть все потолки, заляпать смазкой и раскидать использованные презервативы везде. Чонгук поморщился и сказал: — Что, рассказываешь мне о своих оргиях в джакузи? — Их у меня не было, — фыркнул Тэхён. — Ага, так я и поверил, — Чон закатил глаза и начал вставать, чтобы выйти из воды. Ким встает за ним, они берут халаты и надевают их. — Тройничок был на одной свадьбе, мы тогда пропустили церемонию. Чонгук скрипнул зубами и медленно перевел взгляд на истинного. — Ммм, круто. У меня такого не было. Но помню одного парня, мы почти сутки ехали в купе, жарко тогда было. Больше не виделись… Тэхён резко дергает на себя Чона за отвороты халата, смотрит в глаза и говорит сквозь зубы: — Ты сейчас издеваешься? Рассказываешь мне, как трахался с кем-то сутки? — А ты двоих трахал на какой-то свадьбе, — прошипел Чон. — Мне нахуя эта информация? — Ты сам первый начал… — Что, блять? Шутить? — Я тоже пошутил, — рыкнул Тэхён. — Думаешь, я ебанулся, чтобы тебе рассказывать о своих похождениях? Чонгук расширил глаза и сглотнул, задницей своей ощущая, что он крупно влип. Ляпнул со злости, потому что Ким взбесил, и вот что получает. — Парень в купе, — протянул Тэхён, склонив голову к плечу. — Заебись поездочка. — Все было не так, — тихо сказал Чон. — Был один раз… — Сука, заткнись. Тэхён вышел из комнаты, запахивая сильнее халат, Чон, поджав губы, шел за ним к лифту. Ким грубо ответил мужчине из персонала, что они закончили, получил ключ-карту от номера и нажал на кнопку вызова лифта. — Тэ… — Нет. — Ты понимаешь, что это глупо, — закатил глаза Чонгук. — Нам вообще нельзя ничего такого говорить, потому что нас срывает. Меня срывает тоже, поэтому я и ляпнул. — Ненавижу поезда. Чонгук плотно сжимает губы, чтобы скрыть улыбку, и за Кимом заходит в лифт, тот нажимает кнопку с номером четыре. Стоит, стиснув зубы, и не смотрит на Чона, который не сводит с него взгляда. — Тэхён, хватит, — спокойно говорит Чонгук. — Это бред. — Ага, — кивает Ким и выходит из лифта, когда двери открываются. Идет по светлому коридору и останавливается у нужной двери. Замок тихо пикает и открывается, пропуская парней в их номер. А Чон начинает раздражаться, потому что после того, что было в джакузи, ругаться хочется меньше всего. Хочется или продолжить, или уснуть полностью удовлетворенным этим вечером. — Значит так, — твердо сказал Чон, хлопнув дверью и сложив руки на груди, Ким повернулся к нему. — Или сейчас мы продолжаем этот прекрасный вечер нормально и без твоих психов, или я сваливаю домой. — Да неужели? — фыркнул Тэхён. — А кто тебя отпустит? — Нахрен иди. Меня отпускать не нужно, я могу сам уйти. А ты запомни, Тэхён, что это глупо. Да, я ревную, очень сильно и меня трясет от мысли о тех толпах народа, которых ты перетрахал. Уверен, там можно заселить небольшой городок с твоим именем. Но нам просто нужно не думать об этом, иначе мы сраться никогда не закончим. — Нет, Чонгук, это не просто какая-то ревность, — раздраженно сказал Тэхён, приближаясь. — Это, сука, до такой степени приводит меня в ярость, что мне хочется убить. Шею свернуть тем, кто к тебе прикасался, — Чон сглотнул, когда Ким встал напротив, глаза прожигали злостью. — От мысли о том, что ты для кого-то стонал и кто-то ласкал тебя так же, как я полчаса назад, мне становится больно и плохо, и от этого хочется их всех уничтожить, чтобы они не существовали. Я начинаю задыхаться, если думаю, что тебе было с кем-то хорошо, как и со мной… — Не было, — прошептал Чонгук, когда теплые ладони скользнули под халат и обхватили талию. — Ты знаешь, что не было и никогда не будет. — Конечно, никогда, — сквозь зубы прошипел Тэхён в губы Чона, — потому что у тебя буду только я. Навсегда. И только это меня немного успокаивает. Ты должен понять, что никого не было до тебя и до меня, только с этой мыслью я могу жить. Я у тебя, а ты у меня. Не было «до», и тем более «после» не будет. Запомни это. И да, со мной лучше всех, с тобой я себя теряю, и сделаю все, чтобы ты забыл, сотру остальных. Только мое имя, — губы целуют шею, засасывают кожу, Чон глаза прикрыл, откинув голову на дверь за спиной, — только мое тело, только я, котёнок. Ты — мой, ты сам сказал, и это был последний раз, когда эта тема поднимается. — Успокойся, — прошептал Чон, ладонями обхватив лицо истинного, поднял и посмотрел в глаза. — Тэ, перестань. Только ты. Тэхёну нужно успокоиться, жгучая ревность и неконтролируемое чувство собственничества разрывают изнутри. Пока он стягивает халат с Чона, скидывает свой и толкает истинного к широкой большой кровати, то пытается выбросить из головы картинки, где кто-то касался его котёнка, заставлял стонать. Они падают на кровать полностью обнаженные, Тэхён сверху трется о Чонгука, в голове представляя, как ладонь сжимает холодный металл пистолета и он расстреливает этих людей, которые в мыслях просто серые пятна. Если бы они сдохли, было бы лучше. Как потушить эту злость, Ким не понимает. Чем больше он владеет Чоном, тем сильнее ревнует, хочет его всего и для себя, и тем больнее от того, что был кто-то. Он целует быстро и глубоко, со злостью мнет уже покрасневшие от его пальцев ягодицы, на что Чонгук шипит и бьет его ладонью по спине. — Тэхён, хватит! Мне не нужно ничего доказывать! — Прости, — Ким облизывает губы. — Это непривычно для меня, никогда такого не чувствовал, никого не ревновал. — Мы закрыли тему, — Чонгук губами водит по губам, зубами цепляет нижнюю. — Но если я попрошу выгнать всех шлюх, с которыми ты трахался, ты это сделаешь? Тэхён хитро улыбается, под влажный язык подставляя пухлые губы, отвечает легким касанием. — Я сделаю для тебя все, Гук-и. А как же твое стремление к справедливости? Они же потеряют часть работы, заработок… — Нахуй они пошли, — отрезал Чон. — Не хочу, чтобы они крутились рядом. — Ты их даже не знаешь… — Это ты так думаешь, — Чонгук ладонями нажимает на грудь Кима, отодвигая. — Я там работал и слышал очень интересные разговоры. Подробные. Ненавижу твой кабинет. Тэхён сглатывает, смотря в черные глаза, они сейчас смотрят с тяжестью, злостью и болью. Как же Чон хотел не говорить об этом, не думать, стереть. Но когда Тэхён так злился, хотелось ткнуть в лицо, что не только он может это делать. А у Кима от мысли, что мог слышать его истинный и сколько он может знать, засосало под ложечкой. В глаза стало трудно смотреть и что-то похожее на чувство вины кольнуло внутри, хотя это глупо. — Котёнок, — голос сухой, почти беззвучный шепот, — прости, я… Я не хочу, чтобы ты думал об этом. Блять, — он поцелуями покрывает шею, ключицы и грудь, языком лижет. — Именно поэтому мы сейчас забываем и больше не говорим, — тихо сказал Чон, наслаждаясь легкой лаской. — Ты правильно сказал, только ты и я. Но ты всех их выгонишь к чертовой матери, чтобы эти шлюхи не крутились вокруг тебя, — Чон за волосы дернул Кима, чтобы тот посмотрел на него. — Да? — Да, — Тэхён широко и довольно улыбнулся, — всех к чертовой матери, как скажешь. Только с тобой мне хорошо, — он целует губы, когда пальцы отпускают волосы, — с тобой великолепно. — Знаю, — лениво улыбается Чонгук, утопая в ласковых поцелуях. — Так докажи это. Бери так, как никого и никогда. Чтобы я имя свое забыл, Тэ. Я так хочу тебя. Большего и не надо, Тэхён, забыв об осторожности, целует грубо, пихая язык глубоко в рот, руками гладит тело под собой, словно клеймит каждым прикосновением. Чонгук обнимает руками и ногами, чувствуя, как член Кима, прижатый к его промежности, начинает твердеть. Трется о него, так сильно хочет получить этого мужчину полностью себе, полностью в себя. Тэхён разрывает поцелуй, встает с кровати и из ящика достает смазку, кидает на кровать. Руки дрожат, он снова на взводе, возбужден и напряжен, потому что понимание того, что вот сейчас Чонгук станет полностью его, срывает крышу. Он, не церемонясь, переворачивает Чона на живот, резко поднимает его бедра, потянув на себя. Чонгук часто дышит от такого напора. Как же это, сука, заводит, когда Тэхён без слов просто берет, разводит его ягодицы в стороны, а смазка уже стекает по промежности. Сказать тут уже нечего, они до такой степени голодные, даже несмотря на оргазмы, что болтать уже надоело. Хочется глубоко, несдержанно и резко, чтобы задыхаться и стонать. Ким растягивает нетерпеливо, Чонгук подмахивает, требует еще. Нет больше сил держаться, он шипит на Тэхёна, требуя ещё и три пальца. Тот двигает ими быстро, второй рукой размазывая по своему члену смазку, надрачивает в такт, с жадностью думая о том, что будет дальше. Он заставляет встать Чонгука на колени и подталкивает к спинке кровати, тот вцепился в нее двумя руками и прогнулся, подставляя задницу. — Тэхён… Больше смазки на разработанный вход, Ким разводит ягодицы в стороны и плавно скользит внутрь. Чон резко выдыхает, когда головка полностью проникла в него, стонет в голос, чувствуя, как твердый член заполняет его медленно. — Блять, в тебя пока войдешь, уже кончишь, — шипит Тэхён и мычит от тугого сжатия, стенки плотно принимают его плоть. — Тэ… Блять, заткнись… Чонгук быстро дышит, пальцами сжимая обитую белой кожей спинку кровати, и жмурит глаза, стараясь расслабиться. Так много, слишком плотно, чувство давления и заполненности не проходит. Ким двинулся вперед-назад и вошел до упора, вплотную прижимая к себе Чонгука, руками обхватив поперек живота, и застыл. Оба часто и сбито дышат, Чонгук наклоняет голову, подставляя шею под поцелуи, пытается привыкнуть. — Все нормально? — Да, — прошептал Чон. — Подожди. Он поворачивает голову и подается навстречу губам, Ким сильнее прижимается грудью к его спине, целует плавно, ладонями гладит живот, ласкает пальцами соски, оглаживает ягодицы, расслабляет. Не разрывая поцелуй, двигает бедрами, выходя совсем чуть-чуть, и скользит легко обратно, еще, медленно, и еще, плавно. Чонгук тихо мычит ему в губы и отклоняется, смотрит в глаза, принимая в себя плавные толчки. Не может сдержать улыбки, Ким улыбается в ответ. Начинает двигаться немного быстрее, прижимаясь щекой к щеке Чона. — Хорошо? — Да, Тэ… Чонгук откидывает голову ему на плечо, ощущая, как внутри уже быстрее двигается твердая плоть, почти выходит и заполняет полностью. Тэхён наклонился немного и обхватил спинку кровати, сжимая ее в ладонях рядом с ладонями Чона, чтобы найти устойчивую опору. Закусил губу и начал ускоряться, все жестче и быстрее входя в Чонгука. Толчки бедрами сильнее и нетерпеливее, они мычат в унисон, двигаясь в одном темпе. Шлепки кожи о кожу стали громче, Ким пахом встречается с задницей Чона, который ее подставляет в такт толчков. Оба пальцы сжимают на спинке, кожа скрипит под ногтями, они шипят и стонут, наслаждаясь такой долгожданной близостью. Кажется, весь мир вокруг сузился до этой комнаты, кровати, до них двоих, они растворяются в наслаждении, телами прижимаются плотнее, хочется слиться воедино, на двоих разделить удовольствие, которое, как раньше казалось, невозможно пережить, так не бывает. — Сильнее, Тэ, боже… — Раздвинь ноги. Резкий приказ, Чон шире развел бедра, чтобы плотнее принимать Тэхёна. Тот рукой обхватил Чона поперек живота, чтобы тот не двигался от резких толчков, и сорвался полностью, до сильного напряжения в мышцах вбиваясь в желанное тело. Чонгук стонал в голос, не мог сдержаться, когда точная стимуляция простаты заставляла сильнее дрожать от каждого толчка. Ким второй рукой обхватил его шею, пальцы чуть сжал, а Чон вцепился в кожаную обивку и стиснул зубы. Хриплое «Ах-ах-ах» от каждого резкого толчка прервалось поцелуем, когда Тэхён резко повернул его голову в бок и впился в раскрытые губы. Целовал жадно, как и трахал, доказывая, что только он может, своим делал. — Котёнок, так, да? — шепотом в губы сквозь зубы. — Да, блять, да, боже… Не останавливайся… — Нравится? — шлепок бедер о ягодицы, так глубоко и резко, Чон вскрикивает и дрожит. — Гук-и? Ким кусает щеку, пальцами сжимая шею, а Чонгук глаза закатывает. У него голова кружится от быстрого дыхания и наслаждения, от Тэхёна за спиной, который так властно сжимает в руках его тело. Входит в него полностью, трахает с голодом, кусает и лижет, сильнее на живот рукой нажимает, чтобы Чонгук прогнулся под его движения. — Нравится, я спросил? — Господи, дааа! Тэ-хён! Тэ-хён! Шепот сбивается, сливаясь с быстрым темпом толчков, Чонгук, вскрикнув, кончает, его колотит в сильных руках, в которых столько наслаждения он получает и теряется полностью, отдается с желанием. Тэхён не останавливается, не дает отдохнуть, у него самого уже все на пределе. Никого так не хотел, никто так не отдавался, никогда не было так, что кончить хочется лишь от сладких стонов высоким голосом. Он Чонгука брал и своим сделал, даже в мечтах не представляя, что будет так безумно хорошо. Тэхён идет вслед за истинным, который обмяк и дрожит в его руках, полностью измученный. Выходит резко и пачкает бедра Чона, медленно трется о него, дышит в мокрую от пота шею. Нет просто сил, нет мыслей, нет никаких желаний сейчас, кроме одного: прижать к себе своего котёнка, целовать ласково, обнимать крепко и уснуть, чтобы он всегда рядом был. Только это сейчас хочется, потому что все, о чем Тэхён только мог мечтать, он уже получил.