Black Swan

Йон Дохён сел в свою машину и захлопнул дверь. Кинул папку на соседнее сиденье и повернул ключ, включая зажигание, а за ним и кондиционер. Середина июня радовала жарой, но не его. Он не любил такие высокие температуры, они снижали работоспособность и плавили мозг, поэтому следователь откинулся на спинку сиденья и ждал, пока в салоне машины станет попрохладнее. Он только что встретился со следователем, который ведет дело об исчезновении Сон Борама. После опроса всех свидетелей и подозреваемого возник вопрос: объединят ли эти два дела, раз в показаниях всплыл именно Борам? Но пока оснований нет и Дохён не понимает, это хорошо или плохо. Ему нужно подумать и все разложить по полочкам. Следователь платком вытирает лицо и шею, откидывает его на приборную панель, смотрит перед собой и погружается в свои мысли. Что его коробит, так это то, что Ким Тэхён сам дал ему в руки зацепку о том, что Инхан его обвинял в исчезновении брата. Если считать, что он причастен к этому, то какой ему смысл давать против себя самого такую информацию? Если бы он соврал, придумав что-то другое, его бы в жизни не заподозрили в этом. Так почему? Варианта два: или он просто честно отвечал на вопросы и понятия сам не имеет, почему Инхан пришел к нему, и ему нечего скрывать, или он боялся того, что может что-то всплыть в процессе расследования и поэтому решил сам себя обезопасить, выдав все со своей точки зрения. И тут опять еще один тупик. Разговор со следователем по делу Борама не дал ничего, круглый ноль и пустоту. Борам исчез больше двух недель назад. В первый день никто не обратил внимания, его друзья в казино сказали, что такое бывало, когда Борам мог хорошо погулять и не выходить на связь. На второй день телефон молчал, они начали волноваться и позвонили его брату, Инхану. Тот примчался из другого города и на третий день подал заявление в полицию. Информации до сих пор нет никакой. И как выяснилось, пропал не только Борам, но и его начальник охраны. Они в ту ночь вдвоем уехали из казино и на этом все. Телефоны отследили, сигнал потерян в разных местах, а сами гаджеты не нашли. Как и не нашли людей, ни живых, ни мертвых. Проверили больницы, сводки об авариях и морги. Обыскали казино и квартиры, но и там пустота. Нет ни записок, ни намеков на угрозы, ни какой-либо информации, которая хоть как-то указала бы на то, что с ними случилось, куда они пропали и кто может быть к этому причастен. Поэтому тот следователь уже опускал руки. Он зацепился за возможность объединить дела, но Дохён сомневался, что это возможно, что судья разрешит. И главная проблема в том, что нет доказательств. Есть только слова одного-единственного человека, а именно Ким Тэхёна, который сам про себя сказал, что его обвиняли в исчезновении человека. Это даже смешно. Если бы эту информацию предоставил сам Инхан, да еще и с доказательствами, то тогда да, тогда Ким был бы допрошен уже по другому делу. А так тот следователь не может его сейчас вызвать на допрос и потребовать рассказать, где он был и что делал в ночь исчезновения тех людей, потому что оснований нет, да и адвокат у него молчать не будет. Вот и получается тупик, потому что слова только Тэхёна, а его адвокат будет еще и играть на этом, Дохён уверен. Будет говорить, что его клиент сам не понимает, что происходит, и вообще этого человека к себе в дом пригласил с целью поговорить и, возможно, помочь. Мать Тереза, блять, не меньше. Дохён вздохнул и прикрыл глаза, ощущая, как холодный воздух охлаждает его лицо. Хорошо, если Ким здесь ни при чем, почему Инхан сказал ему это? Он что-то знал? О чем-то говорил со своим братом? Возможно, Борам что-то и нарыл на Ким Тэхёна и хотел убрать, как конкурента. Но сам Ким рассказал интересную схему, по которой можно подставить казино и его владельца. Дохён поговорил с инспектором по игорным заведениям и да, такое может быть и такое случалось. Этот инспектор сам проверял «Black Swan» и не раз, сказал, что там все хорошо, никаких нарушений ведения игорного бизнеса или закона не выявлено, показал нужные документы. Недавно, как раз перед исчезновением Борама, проводилась налоговая проверка, тоже все отлично. Да и Дохён понимал, что если возьмет этого инспектора и они просмотрят кучу видеозаписей с камер в казино, то ничего не найдут, все уже исправлено, если что-то и было. Да и опять же, какие основания проверять казино, если проверки проведены, а никаких наводок не поступало. Опять же, только слова Ким Тэхёна. Он этими показаниями будто посмеялся над ним, кинул кость, типа, ты же ищейка, вот и ищи. А что, блять, искать? Тэхён сам навел, сам говорит, что ни при чем, сам разложил расклад подставы, прошел все проверки и готов с ордером предоставить клуб под еще одну. А кто даст ордер на основании показаний жертвы по факту в этом деле, потому что именно ему угрожали пистолетом и с ножом кидались, и истинного ранили. Можно сделать вывод, что Тэхён был прав. Его тупо хотели подставить конкуренты, он не первый и не последний в любом бизнесе, а он не знал вообще ничего. Но знал Инхан, и когда исчез младший брат, а поиски не дали никакого результата, пошел к тому, кто, по его мнению, мог быть причастен. В принципе логично так считать, если подумать, что Ким все узнал и устранил конкурента раньше, чем тот накроет его. Но стал бы Ким Тэхён так поступать? Ведь видно, какая шумиха поднялась в итоге, и все равно вышли на него. А тут он сам себя будто косвенно обвиняет, смотрит спокойно и все схемы рассказывает. Да, это похоже на правду, самую лучшую и легкую. Два брата хотели прикрыть крупного конкурента, наплыв людей обеспечил бы доход, но что-то пошло не так, Борам исчез. Вот тоже вопрос: куда? Еще и с начальником охраны. Но это не его дело, пусть этим занимается другой следователь. Он имеет труп, двоих свидетелей и обвиняемого, с ним и работает. Инхан отчаялся и пошел к Киму, считая, что тот все узнал. Угрозы, оружие и вот, Инхана нет. Самый лучший путь все так и оставить, потому что сделать из Кима не свидетеля, а обвиняемого по другому делу, оснований нет. Очень многого нет в этих делах. И такими темпами дело об исчезновении двух человек так и останется «висяком» и закинется в архив до тех пор, пока не всплывет хоть что-то, или люди, или трупы. И вроде все можно так оставить, ускорить процесс с судом и наконец свалить в отпуск, но не отпускает вопрос: зачем Чон Хосок взял с собой пистолет? Он не может поверить в тот бред, который сказал ему обвиняемый. Забыть про тяжелый пистолет, который у тебя за поясом, такой, блять, незаметный. Дохён сам не понимал, почему его это не отпускает. Наверное потому, что если бы Хосок знал, что будет опасность или ситуация выйдет из-под контроля, тогда понятно, зачем ему пистолет. А если он так думал, значит знал, что Инхану есть что предъявить Киму. И отсюда следует, что Инхан был прав, обвиняя Кима. Тоже идеальная теория, которую может подтвердить только господин Сон Инхан, покинувший этот бренный мир. Дохёна что-то гложет в этом деле и есть ощущение, что его обводят вокруг пальца эти двое любителей фишек и рулетки, пока он бегает за своим хвостом. Многолетний опыт и чуйка следователя не могут успокоиться, мысли постоянно в голове, а жена рычит, потому что отпуск может накрыться из-за его работы. Уже не первый. Сказала, что полетит без него, что она и сделает, он уверен, и даже поймет, она тоже устает. А он не устал, он заебался. Дохён любит свою работу, пусть уже и страсти нет, его ведет только опыт и меткий глаз, но ему не впервой проигрывать дела, когда чутье кричит одно, а факты другое. Ведь что самое главное и паршивое? То, что ты не можешь доказать — не считается. Судье мало твоего чутья и интуиции, дай факты и доказательства, свидетелей и записи, а нет нихрена. Но следствие еще идет, и есть пара вещей, которые Дохён хочет узнать и проверить. _______________________ — Я так рад, что ты приехала. Чонгук крепче обнимает Чорон и улыбается, чувствуя, как его шею оплетают руки подруги, ощущая знакомый аромат ее духов. Чорон обнимает крепче и чуть мычит, на что Чонгук смеется тихо, когда она отклоняется. — Я тоже рада тебя видеть, Гук-и, — с улыбкой сказала девушка, смотря на друга. — Извини, что раньше не приехала. — Да брось, — Чон махнул рукой. — Ты отдыхала, тебе это было необходимо. Возьми стул и садись, поболтаем. А потом ты поможешь мне погулять по коридорам, от которых меня уже тошнит. Чорон усмехнулась и придвинула стул к кровати. Чонгук рассматривал ее и не мог не порадоваться тому, что его подруга замечательно выглядит. По сравнению с тем, как она выглядела почти месяц назад, когда он ее видел в последний раз у нее в гостях, разница просто поразительная. После смерти Минхо и когда Чорон немного отошла, ее родители забрали дочь и улетели с ней отдыхать. Ей нужно было расслабиться, успокоиться, развеяться и подумать, что делать дальше. Чорон улетела еще тогда, когда Чон жил у Чимина, и вернуться раньше не могла, хотя хотела. Но Чонгук, когда ей позвонил, заверил, что в этом нет необходимости, с ним все в порядке. И вот сейчас смотрел на свою подругу и вспоминал ее красоту, которая вернулась к ней. Чорон загорела, золотистая от загара кожа сверкала, как и черные распущенные волосы. Даже без макияжа она выглядела прекрасно в легком летнем платье, которое открывало ее изящные руки и шею, молочно-розовый цвет еще больше выделял цвет кожи. — Ну, как у тебя дела? — спросила Чорон, когда присела на стул и посмотрела на друга. — Дела с выздоровлением отлично, — ответил Чонгук. — Моя рана выглядит хорошо, небольшое воспаление после операции прошло, врач сказал, что это нормально. Сейчас уже опасности нет. Но как же я устал, блять, от этой больницы, — Чонгук закатил глаза и раздраженно выдохнул. — За десять дней у меня уже едет крыша, а врач говорит, что впереди еще дня три-четыре. Потом выпишут, покажут, как ухаживать за раной, швы скоро снимут. Но восстановление идет хорошо, почти не болит, только тянет и ноет, но доктор Пак пояснил, что так проходит заживление. — Я так испугалась, Гук, когда ты позвонил, — голос Чорон стал тише и серьезнее, — правда чуть в аэропорт не рванула. Тем более, после того, что произошло с Минхо, — девушка облизала губы и продолжила: — И я очень рада, что все обошлось. — Поверь, я тоже, — слабо улыбнулся Чонгук, рассматривая внимательно подругу. — Мы все рады. — Очень надеюсь, что такого больше не повторится, — усмехнулась Чорон, но без веселья, а с тревогой. Чонгук рассказал ей то, что и следователю, то есть, историю про конкурентов. Правду ей знать нельзя. Но он чувствовал, что будет вопрос, который он обсуждать не хочет, потому что ему нечего сказать. Точнее, он не может ничего рассказать. Поэтому он не удивляется, когда слышит: — Чонгук, а что произошло с Минхо? Тихий осторожный вопрос, а взгляд тяжелый и с тревогой. Чон вздохнул и переплел их пальцы, сжимая их крепко. — Я не знаю, малышка, — тихо ответил Чонгук. — В ту ночь я случайно услышал разговор Тэхёна по телефону, где говорилось о Минхо. До этого мы сильно поругались, я задал вопрос, он ответил мне, что его больше нет. Сказал позвонить тебе. Тогда у нас все пошло под откос, я ведь уехал от него, и проблема была в его делах в казино, — Чонгук прямо смотрел в темные глаза, Чорон кивнула. — Извини, но я не буду тебе все рассказывать, не имею права. Тебе нужно только знать, что сейчас у нас все хорошо. Я за дни без него понял, что не могу без своего истинного и что люблю его, а в его любви я не сомневался и поэтому вернулся. — Я понимаю, — тихо ответила Чорон и опустила голову. — Возможно, даже знать не хочу, мне это ни к чему. — Тогда скажи мне, как ты? Как ты после… этого? Чорон вздохнула, усмехнулась и опять посмотрел на друга. — После того, как я попала в больницу, меня отпустили только через сутки, когда поняли, что со мной все отлично. Ну а через три дня мы улетели отдыхать, мама настояла, папа взял отпуск за свой счет. И знаешь, я хорошо. Правда хорошо, Гук, — белоснежные зубы сверкнули в улыбке, Чонгук не смог не улыбнуться в ответ. — Постепенно после его смерти становилось легче, с каждым днем легче. Вот как описать? Знаешь, это ощущение боли и подавленности от того, когда его нет рядом? Оно сжимает все внутри, мешает дышать, думать, жить, — Чон больше не улыбался и кивнул, потому что прекрасно помнил это состояние, когда внутри все болит по любимому, а смысл жизни будто потерян. — И вот словно освобождение пришло. Будто узел расслабляли каждый день и наконец полностью развязали. Я не ощущаю его уже внутри. Нет боли и ощущения потери. И с глаз будто пелену сорвали. Я вижу теперь ясно наши отношения, когда не смотрю на них через призму истинности. И это ужасно. Я так благодарна тебе за то, что ты вырвал меня оттуда, пусть я и страдала, но он просто использовал меня, как игрушку. Я не желала ему ничего плохого, но как же я рада, что освободилась. Это плохо, да? Чонгук внимательно смотрел на грустное лицо, Чорон как будто на самом деле было стыдно за подобные мысли. — Конечно нет, малышка, — тихо ответил Чон, второй рукой накрывая руку девушки. — Ты же ни в чем не виновата. И понятно, что ты устала от боли и страданий, поэтому радуешься свободе. Не вздумай себя в чем-то винить, в этом нет смысла. Просто живи. Я так рад за тебя, ты себе не представляешь. Чорон улыбнулась, встала и вновь обняла Чонгука. — Да, я тоже рада, — сказала она, когда вновь села на стул. — Знаешь о чем я только грущу? — Ммм? — О том, что больше не почувствую истинности, ведь это действительно невероятные ощущения, эмоции. Получится ли у меня не сравнивать в будущем их с тем, что я буду чувствовать к другим? Чонгук грустно улыбнулся и поджал губы. Он понимал, что имеет в виду Чорон. Ведь это не сравнится ни с чем. Возьмите ваши самые сильные чувства и эмоции, ощущения, физические и духовные, и умножьте во много раз, это и будет истинность. Конечно, после такого все остальное может показаться недостаточно ярким и цепляющим. — Чорон, я понимаю, о чем ты, — с усмешкой сказал Чонгук. — Но вот что думаю я. У вас была просто истинность, и ты подумала, что это любовь. Ведь без нее ты бы никогда не полюбила бы такого человека и не приняла бы такие отношения. И я знаю, что найдется мужчина, который сделает тебя счастливой. Именно счастливой, малышка. Он будет любить тебя, уважать, ценить и заботиться. Для него ты станешь самой лучшей и единственной, и именно тогда ты полюбишь по-настоящему. Ты увидишь разницу и влюбишься в ответ, влюбишься в отношение к себе. Так и будет. Девушка широко улыбнулась, хотя ее глаза заблестели и она быстро заморгала. — Очень надеюсь, что так и будет. Но я точно решила, что больше не позволю собой пользоваться. От воспоминаний становится противно… — Не нужно вспоминать и винить себя, — твердо сказал Чонгук. — Ты поддалась истинности, это не твоя вина, природа постаралась в том, что нам сложно этому сопротивляться. Просто думай о будущем, а не о том, что было. — Спасибо тебе, — с улыбкой сказала Чорон. — Спасибо за поддержку. Я точно знаю, что без тебя я бы не справилась. И поэтому мне стыдно, что меня не было рядом с тобой. — Да брось, — фыркнул Чонгук. — Тут и так проходной двор. Приехали родители, Юнги и Чимин. Постоянно заезжают Хосок и Мина. А Тэхён живет со мной в этой палате, когда не находится в казино. Я тут побыть не могу спокойно один. Уже начал выгонять их, потому что они достали. Чорон рассмеялась, а Чонгук смотрел на нее с улыбкой. — Родители еще здесь? Я их увижу? — Нет, — покачал головой Чон. — Они вчера уехали, когда их врач успокоил и сказал, что я жить буду и скоро меня выпишут. У них же работа, они и так долго здесь были. А вот Юнги и Чимин скоро приедут, — Чонгук посмотрел на телефон, чтобы узнать время. — Да, скоро. Поэтому пойдем упрашивать медсестру, чтобы меня выпустили погулять во двор. Они почему-то думают, что если я буду бродить не по коридору, то начну бегать. Увы, пока внутри не такие уж приятные ощущения для этого. Но я хочу на свежий воздух. — А Тэхён в казино? Как вообще проходит следствие? — Да, Тэ в казино, вернется к вечеру. Не знаю, как там следствие. Следователь работает, адвокаты тоже. Обвинения только на Хосоке, мы с Тэхёном идем как свидетели. Но я так жду, чтобы все поскорее закончилось, чтобы не думать об этом. — Понимаю, — вздохнула Чорон и встала со стула. — Но тоже тебе обещаю, что скоро все будет отлично. А теперь поднимай свою шикарную задницу, а то совсем обленился. Растолстеешь, потеряешь свои кубики пресса и все, Тэхён будет недоволен. — Ты охренела?! — возмущенно повысил голос Чонгук и поднял футболку, где над краем пижамных штанов красовались идеальные кубики. — Все шикарно, ясно? И Тэхён меня любого любить будет. — Не сомневаюсь, — фыркнула Чорон и помогла другу встать с кровати. — А теперь пойдем бегать. — Я бы с радостью, — вздохнул Чонгук. ___________________________ — Да, Хо, я вот только зашла домой. Мина ставит на столик свою сумочку и кидает туда ключи, скидывает с уставших за день ног туфли на высокой шпильке и облегченно выдыхает. — Что, туфли сняла? — с улыбкой спросил Хосок. — Дааа, — довольно протянула Мина. — Это кайф, любимый, тебе не понять. Сейчас еще лифчик сниму, и я в раю. Хосок смеется, пока девушка пересекает гостиную и идет в их спальню. Включает громкую связь и начинает переодеваться. Снимает белый шелковый топ на широких лямках, который заправлен в юбку-карандаш черного цвета, и надевает легкое домашнее платье на тонких лямках и длинной до середины бедра. — Ты скоро приедешь? — Час-полтора, — ответил Хосок. — Дела почти закончены. — Отлично, — Мина берет резинку для волос и собирает короткие светлые волосы в высокий хвостик, чтобы не лезли в лицо. — Я как раз успею приготовить ужин и принять душ. Заедешь купишь вина? — Конечно. Скоро буду. Целую. Люблю. — Целую. Люблю, — с улыбкой отвечает Мина и скидывает звонок. Она идет на кухню, подключает свой телефон к аудиосистеме и включает музыку. Достает продукты из холодильника и, пританцовывая, начинает готовить. Мясо нарезается и маринуется в специях и соусе, салат из овощей она нарежет перед подачей, чтобы был посвежее. Рис засыпается в мультиварку и выставляется таймер, у нее еще куча времени, чтобы принять душ и немного отдохнуть. Сегодня был сумасшедший день на работе. Поэтому горячая расслабляющая вода — это то, что сейчас необходимо. Мина идет в спальню, проверяет телефон и оставляет его на кровати. Проходит в ванную комнату и раздевается. Хотелось бы принять ванну, но времени нет, лучше вечером вместе с Хосоком. От мысли о любимом девушка улыбнулась и включила воду, регулируя температуру. Она, конечно, была счастлива, что он рядом, но напряжение не отпускало. Впереди суд, следствие еще в процессе и неизвестно, чем все закончится. Ведь если бы проблем на самом деле у парней не было, то и не было бы всего этого сумасшествия вокруг. Когда Хосока выпустили под залог, она спросила его, зачем он убил того человека? Ведь мог ранить и все, проблем было бы намного меньше, если это самооборона. Мина помнит тот серьезный взгляд, как Хосок погладил ее по щеке и тихо ответил, что нет, проблем у всех них было бы намного больше, если бы тот человек остался жив. Мина поверила. Она всегда верит своему мужчине, негласно соблюдая правило, которое поставила для себя еще в начале их отношений. Не спрашивать ни о чем, хотя прекрасно понимала, что дела там не все чистые и легальные, но закрывала глаза. Девушка сама выбрала эту позицию, просто интересовалась, все ли хорошо, и получая в ответ ласковое «Да» опять верила и успокаивалась. Но вот не все хорошо, но она продолжает верить. А что еще остается? Начать скандал или разойтись? Ее Хосок убил человека, точно замешан в чем-то криминальном, но она любит его и хочет быть с ним, поэтому молчит и наслаждается жизнью с любимым. И сейчас тоже наслаждается, хотя мысли в голове о суде не отпускают, она просто блокирует их. Продолжает готовиться к свадьбе, до нее осталось меньше двух месяцев, даже думать не хочет о том, что она сорвется и все будет по самому ужасному сценарию и Хосока посадят в тюрьму. От этой мысли дрожь пробежала по обнаженному телу, хотя вода была горячая, от пара запотело стекло душевой кабинки. Лучше не думать о плохом, иначе жить будет просто невозможно. Сейчас они вместе, она слушает адвокатов и им тоже верит. Главное, чтобы то, что они говорят, в итоге оказалось правдой. Мина выходит из кабинки и вытирает светлые волосы, затем оборачивает полотенце вокруг тела, закрепляя его на груди. Пальцами расчесывает мокрые пряди и идет в спальню, мурлыкая про себя песню, которую слышала по радио, когда ехала домой. Она выходит из ванной комнаты в тот момент, когда в спальню заходит Хосок, и застывает, хлопая глазами. — Боже, ты меня напугал, — рассмеялась девушка, продолжая одной рукой ерошить волосы, чтобы быстрее убрать лишнюю воду. — И тебе привет, — тихо с улыбкой сказал Хосок. Взгляд темных глаз скользнул по стройным ногам от ступней до бедер, которые практически не прикрыты полотенцем. Потом выше, подмечая, как на нежной коже плеч и шеи сверкают капельки воды. Хосок медленно облизнул нижнюю губу и посмотрел в темные глаза, которые смотрели с лукавством, почувствовав его настроение. — Ты рано, — прошептала Мина, опуская руку. — Я очень даже вовремя, — ответил Хосок, проходя мимо кровати и кидая на нее телефон. Он глаз не сводит с красивого лица, которое обрамляют светлые, блестящие от воды, волосы, красные губы приоткрыты, Хосок чуть усмехается и подходит вплотную. — Я не успела приготовить ужин… — Ужин подождет, а я нет. Ладонь накрывает теплую щеку, Мина встает на носочки и принимает поцелуй. Глубокий и медленный, она пальцами сминает черную футболку и жмется ближе. Потом опускает руки и тянет ее края вверх, они прерывают поцелуй и ткань улетает на пол. Хосок двумя пальцами цепляет полотенце сверху и оно падает к их ногам, Мина прижимается обнаженной грудью к его груди и вновь губы подставляет под требовательный поцелуй. Она ладонями обхватила талию Хосока и сжала пальцами, когда он губами начал скользить по шее, заставляя ее отклонить голову. Хосок пальцами сжал упругую ягодицу, резко дернув девушку на себя, прижимаясь пахом к ее животу. Наклонил голову и в рот втянул твердый сосок, второй ладонью сминая грудь, подхватив ее снизу. — Ах, Хосок-а… Дыхание сбивается, Мина стонет приглушенно, ощущая сильные руки на своем теле, которые мнут по-хозяйски, губы посасывают чувствительный сосок. Хосок языком по нему проводит, любуется своей работой, дует на него и снова затягивает в рот. Нежное, разгоряченное после душа тело сводит с ума, заставляет наливаться кровью член, а запах геля для душа туманит мозг. Родной аромат, любимое и желанное тело, которое вздрагивает в его руках, когда он другой ладонью сжимает вторую грудь и прикусывает темную бусину. Мина бедра сводит от напряжения, которое разливается внизу живота, быстро расстегивает брюки Хосока, гладит твердый член через ткань. — Боже, какая же ты сладкая, — хрипло прошептал Хосок и поднял голову, вновь затянул в поцелуй, продолжая массировать грудь. — Поможешь мне принять душ, моя девочка? — Да, — прошептала Мина, затуманенным взглядом смотря вверх на своего мужчину. Хосок смотрит в ответ, любуется этой красотой, которая от возбуждения стала еще более горячей. Щеки пылают, темные глаза блестят, он одну руку опускает вниз и лениво усмехается, его ладонь накрывает пах, а пальцы нажимают между ног, ощущая влажность. — Как же сильно я люблю тебя. — Хооо… Стон слетает с губ, Мина двигается навстречу пальцам, а Хосок облизывает губы. — Отлично. Он подхватывает ее под ягодицы и идет в ванную комнату, ужин точно подождет. _____________________ Тэхён откинул ручку на стол и потянулся, тело затекло, пока он читал и подписывал очередной договор, который сегодня для него подготовил юрист. Хосока он отпустил домой пораньше, тот много работает, хотя должен проводить больше времени с Миной. Друг сам говорит, что видит, как его невеста нервничает или часто уходит в свои мысли, хотя пытается выглядеть оптимистичной. Они все напряжены, несмотря на прогнозы своих адвокатов. Неизвестно, что нароет следователь. Они вроде закрыли все «хвосты», но кто знает, что и где еще у кого припрятано. Стоит кому-то, кто в курсе того, что происходило у Борама, открыть рот, и все старания улетят в трубу. Поэтому нервничают все. Живут, работают, решают проблемы, но следствие темной тучей висит над головой, и неизвестно, пройдет ли эта туча мимо или их накроет грозой. Успокоиться можно будет только когда суд пройдет и Хосока оправдают. Очень все надеются, что именно так и будет. Тэхён берет в руку телефон и смотрит на время. Почти шесть вечера, хочется уже поехать к Чонгуку. Они все работают по очереди, хотя раньше часто собирались все вместе в казино. Но сейчас Тэхёну нужно к своему котёнку, Хосоку к Мине, у Квона тоже своя жизнь. Поэтому Тэхён привлек к этому и Ходжуна. Пока еще одного «зама» Квону они не ищут, а проводить ночи в казино, когда их хочется проводить с Чонгуком в больнице, желания нет. Сегодня ночью работает Квон, Тэхён ждет друга, чтобы наконец уехать отсюда. Он набирает номер и слушает гудки, откинувшись на спинку кресла и стуча ботинком по ламинату. — Привет, Тэхён. — И тебе, Джун. Как дела? — У меня все по-старому, — усмехнулся Намджун и стало тише, видимо он вышел оттуда, где играла музыка. — Мне интереснее, как у тебя? — Пока не посадили, — фыркнул Тэхён. — Нет еще? Странно, — рассмеялся Джун. — Иди на хуй, — в тон ответил Тэхён. — Как скажешь. Что хотел? Тэхён покусал губу и смотрел в стену перед собой. Мысли о том, что Бинх был тем, кто все это начал, не уходила. Возможно, Борам и завидовал всегда Тэхёну и успеху «Black Swan», хотел как-то вставить палки в колеса, но кто же дал ему наводку и информацию? Тут или Бинх, который так «удачно» познакомился с другим владельцем казино и тот типа сам сделал предложение, или Инхан, если судить по той фразе, которую озвучил Ёнсу «Зря я тебе это предложил». Вообще нихрена не понятно, а разобраться нужно, чтобы мыслей подобных больше ни у кого не возникало. Он придавит Бинха, если именно этот мудак всунул свой нос туда, куда не следует. — Джун-и, мне нужно с тобой встретиться и поговорить, — серьезно сказал Тэхён. — Что-то случилось? — Джун отреагировал на смену тона, его голос тоже уже звучал без веселья. — Случилось давно, но разбираюсь до сих пор, — ответил Тэхён. — По телефону говорить не хочу, лучше лично. — Мне сейчас приехать? — Нет, не нужно. Я жду Квона и уезжаю к Чонгуку в больницу. Давай завтра, время потом напишу. — Договорились. Как там Чонгук? — Хорошо, — голос сразу стал мягче, губы растянула легкая улыбка. — Его выписывают дня через три-четыре. — Это замечательно, — сказал Джун. — Я тоже так думаю. До завтра, Намджун. — До завтра. Интересно, смогут ли они как-то доказать или узнать, что Бинх — это тот, кто за спиной партнеров пошел к другому посреднику, и вот чем это обернулось? Вот о чем думал Тэхён, когда телефон в руке завибрировал. Он посмотрел на дисплей, сжал зубы и раздраженно выдохнул. «Любимый» папа. Что ему нужно? Они созваниваются раз в месяц это в лучшем случае, а если и нет, то пары сообщений достаточно, чтобы знать, что оба живы. Тэхён проводит пальцем по сенсору и отвечает на звонок: — Да. — Доброе утро. — Вообще-то у меня вечер, — фыркнул Тэхён. — Мало ебучий факт, — усмехнулся Ким Дживон. — Кто бы, блять, сомневался, — закатил глаза Тэхён. — Ты мне зубы не заговаривай, сынок, — голос раздраженный, а «сынок» с издевкой, Тэхён, кажется, понимает, о чем пойдет речь. — Почему я от своих друзей узнаю, что у тебя проблемы и вообще суд впереди? Что, блять, доигрались, мафиози хреновы? Что с моим казино? Тэхён сжал кулаки, телефон давил на ладонь. Как же, сука, он ненавидел этот тон, будто ему все еще двенадцать, папа знает, как лучше, а Тэхён — глупый мальчик. — Во-первых, па-па, — Тэхён скривил губы от этого слова, — не твое казино, а моё, и уже больше двух лет. Я вкалывал не меньше тебя, зарабатывая для него авторитет, пока ты просиживал штаны в своем кресле, а мы с парнями носились по городу и заводили знакомства. А во-вторых, мои проблемы — это мои проблемы, и тебя они не касаются. Сидишь на своих Канарах, вот и сиди, грей задницу. — Ты охуел, Тэхён? — рыкнул Дживон. — Почему мне не сообщил? Я бы быстро разобрался… Тэхён смеется громко, прерывая отца, на что слышит недовольное громкое дыхание в трубке. — Хватит уже. Ты уж должен понимать, что твои знакомства — это мои знакомства, а сейчас их еще больше стало, пока ты там загораешь. Не нужно мне читать нотации, если ты позвонил для этого. Ведь именно поэтому я тебе нихрена и не сказал, чтобы не слушать опять тебя и твой бубнеж. Тэхён хотел бы сейчас увидеть отца, он уверен, что тот покраснел от злости, ведь Тэхён уже не маленький мальчик. Он давно научился отвечать и чувствовал себя уверенно рядом с человеком, который со смерти матери только и делал, что поучал и давил авторитетом, а не поддерживал и воспитывал. Такое себе воспитание, но выросло то, что выросло, и точно не его стараниями, хотя Дживон и повлиял на появление того стержня, который есть в его сыне. Ведь Тэхён именно благодаря своему отцу понял, что прогибаться он точно больше не будет. Только если под Чонгука. — Ты бы следил за своим языком, мальчик, — хрипло сказал отец. — Я уже давно не мальчик, — расслабленно фыркнул Тэхён, — и ты это знаешь. Пора уже признать это. А ты ведь не позвонил встревоженный, чтобы узнать, что там с твоим сыном, ты про казино спрашивал. И именно поэтому вот такой у нас разговор. Дживон помолчал какое-то время, а затем спросил: — Все будет хорошо? — Все будет охуенно, — фыркнул Тэхён. — Ждем суда. — Пиздец, — со злостью выплюнул Дживон. — Держи в курсе, — и скинул звонок. — Обязательно, блять, — сквозь зубы прошипел Тэхён и швырнул телефон на стол. Никогда в жизни у них не будет нормальных отношений, и на это две причины. Первая, Дживону они не нужны, он почему-то не думает о том, что Тэхён именно его сын, родная кровь. Он будто был сначала просто тем, кого бросить нельзя, родственник как-никак. Потом стал тем, кто мог помогать в делах, пока учился. Потом стал правой рукой в бизнесе, на кого можно скинуть проблемы, и, кстати, спасибо ему за это. Тэхён зато знал всех и всё, именно он был тем, кого в ответ знали люди и шли к нему, а папа оставался в его тени, наверное, не подозревая об этом. А вторая причина в том, что Тэхён сам не хочет этого, не сможет, не чувствует, что это папа в принятом смысле слова. И не было грусти по этому поводу, было уже похуй, он давно этим переболел, много лет назад. Просто два человека, которые как-то связаны между собой кровно. Когда Тэхён жил на островах, то они очень мало виделись и конечно он не жил в их доме. Снимал отдельно дом и подальше от них, заскакивал иногда, чтобы выпить коктейль и все. Самое оптимальное для них общение. Да и удар, который получил в один из вечеров Дживон от своего сына немного поумерил пыл. Отец перебрал, стал учить, как надо жить и развивать бизнес, на что Тэхён ответил, что сам все знает. И зря полилось, что он нихрена не понимает, как был мальчиком, так и остался и бла-бла-бла. «Мальчик» не выдержал и отправил папу одним ударом на пол, а затем вышел из их дома. Встретились через несколько дней, об этом не говорили, но больше подобное не повторялось, а Дживон смотрел как-то пристально, будто понять не мог, что перед ним взрослый мужчина, который и морду может набить, не посмотрит, что ты отец. Зато как Тэхёну стало легче, как будто этого только и не хватало после многих лет поучений и хренового отношения. Он всегда будет благодарен отцу за то, что он ему дал деньги и образование, хорошую жизнь в достатке и любимое казино. Но любить никогда не будет, как папу, потому что не чувствовал ничего подобного по отношению к этому человеку. Не чувствовал от Дживона простого уважения, которое явно заслужил, и его было бы достаточно. Поэтому и легко мог не звонить, не беспокоиться и не переживать, как там поживает его отец. ________________________ Тэхён заходит в палату и усмехается, когда все поворачивают к нему головы. Это привычная картина, не зря его котёнок жалуется, что ему не дают покоя. Жалуется, конечно, не всерьез, он рад был видеть родителей и друзей, но реально у него практически нет свободного времени от посетителей. — Всем привет, — с улыбкой здоровается Тэхён, подходя к кровати. — Расступились, мне нужен мой котёнок. — Привет, Тэхён, — поздоровалась Чорон с улыбкой. Тот ей кивнул и присел на край кровати, наклоняясь и целуя любимые губы, которые растянуты в улыбке. — Привет, любимый, — прошептал в губы Тэхён. — Привет, Тэ. Язык мажет по губам, Тэхён, закрывая собой их с Чонгуком, проникает языком в рот. Родителей тут нет, а друзья могут уже идти, если их что-то смущает. — Подождал бы, пока мы уйдем, — усмехнулся Чимин, смотря на пару. Тэхён отклонился, подмигнул Чонгуку, на что тот закатил глаза, ведь он знает, что сейчас начнется. Очередной обмен колкостями. — Так я специально это делаю, чтобы ты поскорее ушел, — с усмешкой сказал Тэхён, протягивая руку и здороваясь с Юнги. — Я вообще не удивлен, — фыркнул Чимин. — Вообще-то мы завтра уезжаем… — Ну, наконец-то, — облегченно вздохнул Тэхён. Пак сощурил глаза и продолжил: — Так что имеем право побыть с другом. — Ну, тогда будь, кто тебе мешает, — Тэхён лениво усмехнулся, повернулся к Чонгуку и вновь поцеловал. Чон смеется и ладонями нажимает ему на грудь, чтобы отодвинуть, смотрит в хитрые глаза и качает головой. Теперь у Тэхёна и Чимина такое общение. Взаимные подъебы и шутки, но это уж точно лучше, чем то, что было в начале. Тэхён просто сказал, что если Чимин хочет рычать, то пусть рычит, но он молчать тоже не будет. Начал над ним прикалываться, Чимин подхватил волну и вот, они с Юнги поджимают губы, пока эти двое соревнуются в остроумии. — Так хочется принести лучшему другу соболезнования, — вздохнул Чимин с усмешкой. — Ему достался именно такой истинный. — Не волнуйся, Чим-а, я Юнги их уже принес, — парировал Тэхён, на что Юнги заржал. — Ага, блять, смешно, — фыркнул Чимин. — Но в него хотя бы не стреляют и на нож не насаживают из-за меня. Тэхён перестал улыбаться, глаза сверкнули злостью и болью. — Очень умно, Чимин, — тихо сказал Тэхён. — Ты всегда знаешь, чем меня заткнуть. Тут я точно бессилен. Чимин поджал губы и опустил голову под недовольным взглядом Чонгука. Сам понял, что переборщил, просто в разгар перепалки плохо контролирует свой мозг и язык. У него точно не было цели кого-то обидеть. Все в палате молчали, Чорон смотрела на парней, переводя взгляд с одного на другого. Чимин вздохнул и поднял голову, смотря на Тэхёна, который отвернулся от него и смотрел на Чонгука, а Чонгук смотрел на друга, нахмурив брови. — Извините, вырвалось, — тихо сказал Чимин, а Юнги обнял его со спины, чувствуя, что его истинный расстроен. — Я не хотел опять поднимать эту тему и тем более кого-то обидеть, просто не успел остановить себя. Чонгук, мы с тобой говорили об этом, и ты знаешь, что я уже успокоился и ничего против никого не имею. — Я знаю, не переживай, — с легкой улыбкой сказал Чонгук и посмотрел на Тэхёна, который серьезным взглядом смотрел в ответ, в глазах заметил чувство вины, поднял руку и погладил по щеке. — И ты успокойся, это была просто неудачная шутка. — Да, я понял, — усмехнулся Тэхён, щекой потираясь о теплую ладонь. Конечно, он понял, но никогда не сможет заткнуть в себе чувство вины за то, что пережил Чонгук по его вине. Наверное, это будет всегда где-то внутри давить и напоминать о себе. — Ладно, мы пойдем, — тихо сказал Чимин. — Да это не обязательно… — Гук, мы выезжаем в шесть утра, — сказал Юнги. — Нам еще нужно вещи собрать, а завтра я сразу иду на работу, потому что меня уже заебали с этими звонками. — Отличный у вас отпуск вышел, — с грустной улыбкой сказал Чонгук. — Нормально, — усмехнулся Юнги. — Мы же не только в больнице сидели. Когда сказали, что у тебя все хорошо, мы смогли и по городу погулять, и развлечься. — Везет вам, — с улыбкой сказал Чонгук, ощущая теплый взгляд, которым на него смотрел Тэхён. — Тогда отвезете меня на вокзал? — Чорон посмотрела на часы. — У меня через час поезд. — Удачи тебе завтра на собеседовании, — сказал Чонгук, улыбнулся и протянул ей руку. — Пусть у тебя на новой работе будет много красивых мужчин. Чон поиграл бровями, на что Чорон громко рассмеялась и подошла к другу, Тэхён отодвинулся, чтобы они обнялись. — Давай, выздоравливай, — прошептала Чорон. — Я уже, — ответил Чонгук и чмокнул подругу в щеку. — Напишешь, когда будешь дома. — Конечно. Чорон отошла в сторону, Чимин сразу обнял крепко Чонгука и прошептал: — Извини. — Все нормально, правда, — ответил Чонгук, прижимая Чимина к себе ближе. — Не переживай. — Вы же приедете на свадьбу Хосока и Мины? — спросил Тэхён, пока Юнги обнимал Чонгука. — Да, они нас пригласили, — ответил Чимин, смотря на Кима, тот кивнул и снова отвернулся. — Тэхён, можно тебя на минутку? Тэхён поджал губы и пошел к двери, Чимин за ним. Когда они вышли из палаты, Пак провел рукой по волосам, посмотрел в серьезные карие глаза и сказал: — Я сейчас кинул эту шутку не потому, что хотел задеть, а просто реально не подумав. Мы оба понимаем, что я уже успокоился, лучше узнав тебя. — И оба понимаем, что ты прав, Чимин, — вставил Тэхён, перебив Пака. — Я не обижаюсь на тебя за эти слова, потому что на правду глупо обижаться, все так, как есть. Чонгук попадает в эти ситуации из-за меня. И все, что ты мне говорил — правда. Я сам это понимаю, поэтому даже не собираюсь ничего отрицать. — Но я больше не хочу, чтобы это было правдой, Тэхён, — серьезно сказал Чимин. — Мы об этом тоже говорили, что ты должен думать о вашей безопасности. Я понаблюдал за вами эти дни и да, вы любите друг друга, я Чонгука таким счастливым никогда не видел, несмотря на то, что он лежит в больнице после операции. Ты делаешь его таким, он сияет и вы хотите быть вместе, это так прекрасно. Уж я-то точно знаю. Просто… Просто, береги его, ладно? Тэхён улыбнулся, смотря в красивое лицо и взволнованные темные глаза. Да, стало легче от того, что Чимин изменил свое мнение, ведь он лучший друг Чонгука и он важен для него. Да и сам Тэхён точно не будет против с ними общаться, они ему нравятся, а с Юнги они уже запланировали забег по его казино, когда они в следующий раз приедут к ним. Поэтому внутри опять чуть стало легче, когда еще одна проблема вроде решена. — Я обещаю тебе, Чимин, как пообещал это и его родителям, — уверенно ответил Тэхён. — Вы те люди, которые его любят, но вы даже представить себе не можете, что он значит для меня. И поверь, только о нем я и думаю. — Это хорошо, — с улыбкой сказал Чимин и вздохнул. — Ладно, мы поехали. Тэхён усмехнулся, за руку его притянул к себе и крепко обнял. Чимин в ответ обнял его за талию и слабо улыбнулся. — Все будет хорошо, потому что я все для этого сделаю, — прошептал Тэхён. — Я верю тебе, как и Чонгук, — тихо ответил Чимин. Они отодвинулись друг от друга и тихо рассмеялись. — Необязательно об этом кому-то говорить, — усмехнулся Чимин, хотя у самого глаза блестят весельем. — Согласен полностью, — покивал Тэхён. — Нам нужно поддерживать имидж. Тэхён подмигнул, Чимин фыркнул от смеха, и они вернулись в палату, в последний раз сказать «пока» Чонгуку. Когда друзья ушли, и они вдвоем остались в палате, Тэхён по привычке скинул ботинки и лег рядом с Чонгуком, который ближе сдвинулся к краю. Чонгук обнял его, положив руку под голову и пальцами перебирал темные волосы, разрушая укладку. — Все нормально? — тихо спросил Чонгук, смотря на профиль своего парня. — Все отлично, — с улыбкой ответил Тэхён. — Вы там опять поцапались? — Нет, мы просто поговорили. Не переживай. Чимин не тот человек, с которым я буду цапаться всерьез. Он ведь прав, я это знаю и ты. Мы сошлись во мнениях и это главное. — И что это за мнение? — заинтересованно спросил Чонгук. Тэхён поднял голову, посмотрел на Чона снизу вверх и ответил: — Что тебя нужно беречь, ценить и любить. Чонгук широко улыбнулся и наклонился ниже, целуя сначала кончик носа с родинкой, она казалась ему такой милой на этом часто строгом и холодном лице, но только не с ним. Губы скользнули на щеку, Тэхён облизал губы и их сразу накрыли поцелуем. Они сблизились еще больше за эти дни, потому что есть Чонгук, есть Тэхён и эта палата. Есть их отношения и они не могут друг без друга, мечтая выбраться отсюда, хотя в частых ночных разговорах сошлись в том, что им это помогло. Помогло не отвлекаться на жизнь вокруг, а быть вдвоем, все обсудить и принять много решений на будущее. — Я так люблю тебя, котёнок… Тэхён чуть приподнимается, ладонь скользит по шее, пальцы зарываются в волосы на затылке. Он не может больше терпеть, он с ума сходит от желания, каждый раз останавливая себя и боясь хоть что-то сделать. Ведь он знает своего Чонгука, он не контролирует свои движения, свою реакцию на ласки, выгибается и мечется от губ, рук, прикосновений. А если швы разойдутся, то о скорой выписке опять можно забыть. Но все тело горит, а руки дрожат, когда Тэхён второй ладонью проскользнул под резинку штанов и накрыл твердый член через ткань боксеров. — Блять, я скоро с ума сойду, — прошипел в поцелуй Чонгук и закатил глаза, длинные пальцы пробрались в белье и огладили чувствительную головку. — Тэхён… Ах, боже… — Скажи мне, — Тэхён целует шею, лижет, на язык собирая соль и вкус любимого. — А ты ласкал себя в душе, когда тебе разрешили одному его принимать? Не поверю, что нет. — Ты угадал, — выдыхает Чонгук, пальцы обхватили его член и медленно двигаются. — Потому что это, сука, невозможно. Помоги мне, Тэ, я хочу, чтобы это был ты. — А знаешь, чего я хочу? — хриплый шепот ласкает ухо, Чонгук вздрагивает от любимого голоса. — Хочу отсосать тебе, ты же знаешь, как я это люблю. Но ты плохо контролируешь себя в эти моменты… — Заткнись, — прошипел Чонгук. Тэхён глубже просунул руку в белье и обхватил ладонью мошонку, ощущая ее тяжесть. Он ласково мнет ее, поднимает голову и наблюдает за прекрасным лицом с диким блеском в глазах. Блять, что он сделает с этим телом, когда можно будет все, лучше не знать никому. Желание оказаться внутри, почувствовать то, что может дать только его котёнок, горит внутри так ярко, обжигает и заставляет дышать все быстрее и быстрее, как и рука двигается на твердой плоти в такт их дыханию. — Повернись ко мне, котёнок, — с придыханием просит Тэхён, очень надеясь, что то, что они сделают, не повредит. Чонгук поворачивается осторожно на левый бок, уже понимая, что хочет сделать Тэхён. И он тоже хочет, хотя бы так хочет ощутить любимого. — Я все сделаю сам, — прошептал Тэхён, тоже повернувшись набок и торопливо расстегивая свои брюки, а затем приспуская их. — Только не двигайся резко, котёнок, я хочу через три дня забрать тебя отсюда. — Тэ, быстрее, я не могу больше… Их обоих колотит от возбуждения, Тэхён прижимается практически вплотную, смачно облизывает ладонь и опускает руку. Целует Чонгука, быстро и жадно, ладонью обхватив оба их члена. Чонгук дернулся и замычал ему в губы, рука начала двигаться, размазывая слюну по твердой плоти. Чон, кажется, не чувствует ничего, кроме горячих пальцев и твердого члена, который прижат к его члену. Быстрые движения, Тэхён толкается бедрами, хочется сделать так же, но он сдерживает себя, когда чувствует натяжение там, где наложены швы. — Тише, котёнок… Сознание туманится от того, что Тэхён это ощущает. Чонгук вцепился ему в плечо и дышит часто в губы, он так близко, он такой горячий, горячий рядом, горячий в его руке. Тэхён видит, что Чонгук себя сдерживает, когда, стиснув зубы, смотрит ему в глаза, принимая ласку, которая становится нетерпеливее и грубее. Тэхён сплевывает на ладонь и продолжает, не может остановиться, смотря в черные глаза, которые для него горят. — Сука, ты такой горячий, Чонгук… — Как же я хочу, чтобы ты меня оттрахал, — сквозь зубы рыкнул Чон и губу закусил, чтобы не застонать в голос. — Как тогда, в своем кабинете на столе… — Заткнись, Чонгук! Тэхён быстро моргает и впивается в губы поцелуем, жестко и грубо сминает мягкую плоть. Сжимает сильнее оба члена в своей руке и двигает ею еще быстрее, толкается вверх в свою ладонь, скользит по твердой плоти Чонгука, ощущая бархатистую кожу, оглаживает их головки. — Да, Тэхён, да, — голос становится выше, надрывнее, Чонгук губами прижался к его щеке, стонет громче: — Тэ… Боже, ещё… Да, да, я… Тэхён снова целует, ощущая, как в его ладони твердеет член Чонгука. Он пытается заглушить стон, но он все равно разносится по палате и ласкает слух, как же Тэхён их давно не слышал. Он размазывает сперму быстрыми движениями руки, Чонгук продолжает стонать ему в губы, потому что Тэхён задевает чувствительную после оргазма головку, вздрагивает всем телом. — Тээээ… — Не могу, Чонгук, больше, — шипит Тэхён и жмурит глаза. — Так хочу тебя, ммм… Ему в Чонгука вжаться хочется, чтобы быть внутри, чтобы одним целым. Ему мало этого, но это намного больше, чем ничего. Горячее дыхание на его губах, жар идеального тела, и шепот «ммм, как хорошо, любимый» кидают за край, Тэхён впивается губами в шею Чона, чтобы заглушить свой стон, и кончает, продолжая лениво двигать рукой. Он отрывает губы от кожи, оставляя после себя засос, и отклоняется, ложась на спину. Чонгук так же лежит на боку, пытаясь выровнять дыхание. Тэхён облизывает губы и поворачивает к нему голову, у Чона закрыты глаза, а покрасневшие и припухшие от поцелуев губы приоткрыты. — Ты как? — сбито выдохнул Тэхён. — Охуенно. — Я не про это, — фыркнул Ким. — Тебе не больно? — Тэ, я тела не чувствую, отстань от меня. Тэхён тихо смеется, но волнение не проходит. Меньше всего ему хочется, чтобы Чонгук задержался в больнице еще дольше из-за того, что разошлись швы и потому что они не сдержались. — Нужно проверить. — Ты хочешь сейчас позвать медсестру, когда мы лежим со спущенными штанами после дрочки и все в сперме? — спросил Чонгук и открыл глаза. — Давай, нажимай на кнопочку. — О тебе вообще-то забочусь, — фыркнул Тэхён. — Ты отлично обо мне позаботился, — лениво улыбается Чонгук. Он осторожно переворачивается на спину, раздумывая о том, что сказать, чтобы у них заменили белье. Тэхён со вздохом встает и натягивает брюки, Чонгук, повернув голову, смотрит на его член, который Ким закрывает бельем. — Облизать хочешь? — с усмешкой спрашивает Тэхён. Чонгук поднимает взгляд и смотрит в хитрые, удовлетворенные глаза. — Не меньше, чем ты мой. — В этом ты прав, — тихо ответил Тэхён и посмотрел ниже, туда, где Чонгук еще не был прикрыт штанами. — Прямо сейчас хочу. — Тэ, хватит дразнить, — Чонгук натянул на себя штаны, ощущая липкость от спермы, и зашипел. — Мы затрахаемся до смерти, когда дорвемся. — Я уже предвкушаю, — усмехнулся Тэхён и ушел в ванную комнату. Как ни странно, вопросов много не возникло. Наверное, когда больнице отваливают солидную сумму за вип-палату, то не спрашивают, зачем вам менять белье и в чем оно испачкано. Санитар со спокойным лицом пришел и сделал свою работу, пожелал спокойной ночи, когда Тэхён с Чонгуком вышли из душа, где Чон помылся и сменил одежду. — Я на самом деле думал, что мы продержимся, — с улыбкой сказал Чонгук, прижимаясь к боку Тэхёна и ощущая его пальцы в волосах. Сейчас очень хорошо, напряжение от возбуждения немного спало, хоть это и не то, что нужно в полной мере. Когда хочется всего получить и себя без остатка отдать, их эти дни буквально разрывало от возбуждения, которое рядом друг с другом терпеть невозможно. Ведь вас тянет друг к другу, вы прикасаетесь. Прикоснувшись, вы целуетесь. Целуясь, вы возбуждаетесь и хотите глубже, больше. И так по кругу, пока кто-то не нажмет на тормоз. Истинность не ослабевала, их любовь и желание крепли, и они сходили с ума. Тэхёну хотелось подмять Чонгука под себя и жестко трахнуть, Чонгуку хотелось ногтями расцарапать широкую спину и подмахивать бедрами. Но их секс не подходит под нынешнее положение, поэтому они довольны хотя бы тем, что сейчас получили друг от друга. Снова были близки, а как и что, уже неважно. — Серьезно? — усмехнулся Тэхён, прижимаясь губами к темной макушке. — Я просто ждал, пока рана более или менее затянется, заживет… Чонгук щипает его за бок, Ким смеется и продолжает: — Если бы нужно было, я бы подождал сколько потребуется. Чон улыбнулся. Они проверили повязку на пояснице, которая приклеена пластырем к месту ранения. Крови не увидели, да и боли больше не стало, поэтому вроде все обошлось, но как же было сложно себя сдерживать, Чонгук к такому не привык. Он хотел уже ходить нормально, сидеть нормально, жить нормально, поэтому очень сильно ждал, когда все заживет полностью. — До сих пор не могу поверить, что меня скоро выпишут, — тихо сказал Чонгук, ощущая, как усталость и нега после оргазма расслабляют тело, делают его тяжёлым и ленивым. — У меня такое ощущение, что я никогда отсюда не выйду. Тэхён улыбается, слыша, что голос его истинного становится более тихим, а речь медленной. — Выйдешь, котёнок, я заберу тебя отсюда. — Куда? Тэхён покусал губу, он часто об этом думал. — Давай решать. К Хосоку и Мине ехать не оптимально, им тоже хочется побыть одним, хотя они против не будут. — Так и скажи, что сам не хочешь, — с улыбкой сказал Чонгук, носом водя по обнаженной груди Тэхёна. — Ты прав, — усмехнулся Ким. — Я не против, просто хочу быть с тобой наедине и не в гостях. Есть вариант отеля. А вообще нужно позвонить следователю и узнать насчет квартиры. Чонгук поднял голову и посмотрел вверх, взгляд стал серьезным. — От него ничего не слышно? — Нет, — цыкнул Тэхён, сквозь пальцы пропуская длинные черные пряди на макушке любимого. — И я не знаю, хорошо это или плохо, но следствие еще идет. Оно может длиться до двух месяцев, мне так Сону сказал. Поэтому я хочу узнать, можем ли мы возвращаться. — Ты там так больше и не был? — Нет. Я тогда заехал, взял свои и твои вещи, и больше не возвращался. Мне страшно подумать, какой там творится пиздец после полиции, — Чонгук поморщился и снова положил голову на грудь Киму. — Ага, и я про то же. Если Дохён скажет, что в квартиру можно возвращаться, то нужно вызвать клининговую компанию, я это убирать не собираюсь. — Ну, и что ты в итоге придумал? — тихо спросил Чонгук, пальцем водя по загорелой коже, нажимает на сосок. — Я подумал, что мы поедем за город сразу, — Чонгук моргнул и поднял опять голову, посмотрел на него, Тэхён посмотрел в ответ ему в глаза. — Я спрошу у следователя, можем ли мы уехать. С парнями я договорюсь, они без меня как-то полтора месяца жили. Да и если что, я могу доехать чуть больше чем за час. Очень хочу туда уехать. — Я тоже, — Чонгук улыбнулся. — Я правда хотел тогда, когда все закончится, но и это отличный план. Соскучился по нашему дому, там было так хорошо. — И еще будет, котёнок. Тэхён подается вперед и целует, нажимая на затылок Чону. Невесомо ласкает губы, лижет пирсинг, и если бы Чонгук мог, то замурлыкал бы от такой ласки. — Я люблю тебя, Тэ. Тэхён, как обычно, не может сдержать улыбки после этих слов, они каждый раз окрыляют, ведь он долго их ждал, сам сомневался из-за постоянных сомнений истинного. А сейчас внутри тепло и правильно, так, как и должно быть. — И я люблю, котёнок мой. Он углубляет поцелуй, Чонгук мычит и выдыхает, когда вторая ладонь сжимает его ягодицу, пробравшись в боксеры. Пальцы все ближе двигаются к промежности, Чонгук со стоном отклоняется. — Тэхён, нет. Я не могу… — Я тоже, — его глаза сверкают в полумраке палаты, прожигают взглядом. — Мы сегодня сорвались, я честно сам не ожидал, все как будто само собой произошло. И так каждый гребанный раз, руки сами тянутся. — Попридержи свои руки, — прошептал Чонгук, а пальцы гладили кожу ягодицы, будто готовясь проникнуть между ними. — Тэхён, правда, это тяжело. У меня такое чувство, как это было до первого раза, когда уже крыша ехала. Тэхён рассмеялся, последний раз сжал ягодицу, с силой приминая кожу и накачанные мышцы, и вытащил руку из белья. — Ты прав, это невозможно, — сказал Тэхён и дернул плечами, скидывая напряжение. — Еще немного, котёнок, еще немного… — Это ты себя настраиваешь или меня? — Чонгук рассмеялся и снова улегся поудобнее. — Нас обоих, — тихо ответил Тэхён, закрывая глаза. _____________________ — Булка, извини. — Да ладно, я все понимаю. Чимин махнул рукой, разуваясь, пока Юнги закрывал дверь. Он кинул ключи на тумбочку, тоже разулся и за Чимином пошел в комнату, бывшую спальню Чонгука. Развернул своего парня к себе лицом, тот чуть дул и так пухлые губы, это вызвало улыбку, Юнги не смог сдержаться. — Я знаю, что тебя это бесит, но там завал, — сказал Юнги, ладонями пробираясь под футболку и сжимая в ладонях талию. — Я постараюсь быстрее разобраться с работой и приду к тебе, — губы целуют шею, Чимин улыбается и отклоняет голову. — И извинюсь по-настоящему. — Ты умеешь уговаривать, — прошептал Пак, двумя руками прижимая к себе Юнги. — Вали работай, пока я не передумал. — Ооо, какой грозный, — фыркнул Юнги и накрыл мягкие губы поцелуем. Он толкается языком в рот, встречая ответное движение, когда телефон в джинсах начинает звонить, прерывая их. — Твою мать, — раздраженно рыкнул Юнги, а Чимин выдохнул и облизал губы. — Час, булка, и я твой. Пак дернул бровью, когда Мин вышел из комнаты, на ходу отвечая на звонок. Юнги пошел во вторую комнату, где жила Чорон, а до вчерашнего дня и родители Чонгука, и закрыл дверь. Чимин поджал губы и пробубнил: — Как обычно. Он вздохнул и огляделся, нужно собрать вещи. Уже почти девять вечера, они после больницы отвезли Чорон на вокзал, затем заехали в ресторан и поужинали, чтобы не покупать продукты и не готовить, они завтра уезжают, нет смысла что-то здесь оставлять. Поэтому осталось собрать вещи, принять душ и лечь спать. Ну, и да, дождаться своего истинного. Пока Чимин собирал вещи, переодевшись в домашние шорты и майку, то думал о том, что произошло за эти дни. Главное, что с Чонгуком все хорошо и Пак наконец спокоен. Он не мог не видеть ту любовь и нежность между Тэхёном и его другом. Они друг друга глазами поедали, жадно и хищно, но при этом тепло между ними ощущалось буквально. Чимин за истинными парами со стороны не наблюдал, прочувствовал все это изнутри и ему было интересно, другие тоже самое видят между ним и Юнги? Чонгук ответил, что да, это вызвало улыбку, потому что это было невероятно. И да, Чимин рад, что они с Тэхёном поняли друг друга. Узнав его лучше, Пак был поражен тому, как он относится к Чонгуку. Как к самому драгоценному камню, как к самому дорогому в жизни, а Чонгук рядом с ним сиял. Поэтому если Ким сдержит слово, то Чимин уверен, они будут самыми счастливыми. Еще они познакомились с Хосоком и Миной. Друзья Тэхёна, а уже и Чонгука, приходили в больницу. И как-то они поехали после выпить в бар и подружились. Они прекрасные люди, весёлые, добрые и с замечательными характерами, поэтому Чимин опять порадовался за Чонгука, потому что у него есть такие хорошие друзья. Они еще раз пересеклись с будущей семьей Чон, а те пригласили их на свадьбу в конце августа. Вещи собраны, Чимин вздыхает и выглядывает в коридор. Из соседней комнаты слышит злой голос Юнги и закатывает глаза. Ладно, час еще не прошел. Чимин хотел вместе принять душ, но увы. Поэтому идет один в ванную комнату и смывает с себя усталость под теплыми струями воды, водит мягкой мочалкой по стройному, сильному телу. Он уже лежит в кровати, в спальне горит только ночник на столе, а Чимин недовольно кривит губы, смотря на часы. Прошло полтора часа, а Юнги все нет, только его недовольный голос звучит приглушенно. Чимин раздраженно выдыхает и бубнит: — Ну ладно, Мин. Он отворачивается к окну, ложась на бок, и начинает листать новостную ленту… Юнги заходит в спальню и тихо прикрывает за собой дверь. В неярком свете он видит силуэт под одеялом, Чимин лежит к нему спиной на боку, согнув колени. Мин поджал губы и провел рукой по влажным после душа волосам. На нем одни боксеры, он бесшумно ступает по ковру, понимая, что его булка по-любому будет злиться. Он обещал час, а его не было два, и Чимин его не дождался, уснул. Юнги, закусив губу, опускается на кровать и приподнимает одеяло, чтобы обнять своего парня. Его глазам открываются соблазнительные ягодицы, от того, что Чимин согнул ноги в коленях и чуть подтянул их к груди, две половинки раздвинулись, открывая такой шикарный вид. Юнги медленно облизал нижнюю губу и взглядом повел выше, по изящной спине и узкой талии, любимые тату выделялись вдоль позвоночника на сверкающей в приглушенном свете коже. Он прижимается губами к верхнему полумесяцу, легкие касания, пока рука скользит ниже, а два пальца ведут от копчика до промежности. Юнги улыбается, когда ощущает скользкую смазку вокруг сфинктера. Его мальчик готовился и ждал, как и думал Юнги. Придется извиняться за опоздание. Он достаёт смазку из-под подушки, спускается ниже, целуя каждую часть татуировки. Устраивается поудобнее, ложась на бок, разводит руками ягодицы, сминает их пальцами и лижет промежность, ждет, когда его любимый проснется. Чимин тихо выдыхает и хочет двинуться, но Юнги сжимает его задницу в руках, продолжая вылизывать, языком толкается внутрь. — Кооот… Вздох тихий и сонный, Юнги мычит, не останавливаясь. Чимин пальцы поджимает, когда язык глубже проникает, скользит внутри по мягким стенкам. — Ты… Ты долго… — Я извиняюсь, — с улыбкой сказал Юнги. Чимин точно сейчас сопротивляться не будет, как и высказывать претензии. Его переворачивают на живот, раздвигают ноги, Юнги устраивается между ними, теперь перед лицом его самая любимая задница. Он шлепает по правой ягодице, Чимин мычит, а ладони раздвигают их. Юнги облизывает губы и пальцами нажимает на края сфинктера, те легко поддаются. — Ты же ждал меня? — Даааа… Язык снова скользит еще глубже, Юнги пальцами раздвигает края, язык исчезает внутри. — Юн… Юнги, ещё… Чимин пальцами сжимает простыню, он поворачивает голову набок и подается бедрами навстречу скользкому влажному проникновению. Юнги лижет, посасывает края и снова внутри вылизывает, ощущая смазку на языке. Он открывает тюбик, смазывает пальцы и проникает ими внутрь, они входят легко по костяшки. — Как хорошо, Чимин-а, — низкий голос стал еще грубее, он кусает левую ягодицу, толкается пальцами все быстрее. — Ты уже готов для меня. Мин добавляет третий палец, Чимин стонет и шею выгибает, чувствуя больше растяжения. Юнги приспускает боксеры, вставая на колени, пальцами все грубее толкается внутрь, выбивая из Чимина высокие стоны и скулеж. — Замени их уже своим членом, — выкрикнул Пак, дергая бедрами вверх. — Аааах, черт… Пальцы с нажимом прошлись по простате, Чимин вздрогнул всем телом. Юнги быстро размазывает смазку по члену, дышит часто и движением головы убирает влажную челку со лба. — Раздвинь их для меня, малыш. Хриплый приказ мурашки пускает по спине, Чимин пальцами сжимает свои ягодицы и разводит их в стороны, лежа на животе и чуть приподнимая бедра. Юнги давит смазку на вход, отбрасывает тюбик и головкой скользит по промежности. — Кот, ну… Юнги! Мин усмехается и толкается вперед, глубже входит, видит, как Чимин пальцами вцепился в свою задницу. — Ммммм, Юнги! Юнги резко входит по основание, Чимин прекрасно подготовлен. Ложится на него, ладонями упираясь возле его головы. Двигается медленно, чуть приподнимая бедра и скользя обратно до основания. Чимин обхватил его запястья у своей головы и подается навстречу члену. — Злишься? — выдыхает на ухо Юнги. — Да, — шепчет Чимин, его глаза прикрыты, он тихо мычит от плавных движений. — Прости, Чимин-а. Юнги накрывает губы поцелуем, Пак хочет еще больше повернуть голову, и пусть неудобно, но он отвечает. — Не злись, — шепчет Юнги и начинает двигаться быстрее, коленями упираясь в постель между разведенных ног. — Тебе будет хорошо и ты простишь. — Посмотрим, — слабо усмехнулся Чимин и, получив резкий глубокий толчок, застонал в ответ. А Чимину хорошо. Пиздец как хорошо, когда он стонет в голос под Юнги, сжимая до боли его запястья пальцами. Ему шикарно, ему замечательно, ему невероятно жарко от резких толчков в свое тело. Юнги мычит и шипит ему в ухо, обдавая кожу горячим дыханием, лижет приоткрытые влажные губы, с которых срываются вскрики, когда член задевает простату. Юнги ложится полностью на него и быстро двигает бедрами, толчки становятся более грубыми, он уже близко. Пахом бьется о покрасневшие от звонких шлепков ягодицы, Чимин губу до боли кусает от наслаждения, которое огнем горит внизу живота. — Давай со мной, Чимин, — слова, как приказ, Пак еще приподнимает бедра, просит довести до конца. — Кот, пожалуйста, боже… — В тебя хочу. Юнги делает несколько последних движений, Чимин сжимает в себе твердый член и вскрикивает, кончая. Он чувствует пульсацию внутри, Юнги мычит со стоном, вжимаясь в него плотнее, и вздрагивает всем телом, вместе с любимым плывет в наслаждение. — Господи, как хорошо, — выдыхает Чимин, улыбаясь, ему глаз не открыть. — А я говорил, что будет хорошо, — хрипло сказал Юнги. Он вышел из расслабленного оргазмом тела, но не вставал, Чимин почувствовал влажность между ягодиц, когда мышцы начали сокращаться. — А за это будешь еще раз извиняться. — С удовольствием, — усмехнулся Юнги. Он приподнялся на вытянутых руках, Чимин перевернулся на спину и притянул его к себе. — Это всегда невероятно, — прошептал Чимин. Ему ответом был глубокий поцелуй, полностью подтверждающий его слова. _________________________ — Так о чем ты хотел поговорить? Тэхён и Намджун одни в кабинете, они, как и договаривались, встретились на следующий день. Намджун сидел напротив Тэхёна, который, как обычно, развалился в своем кресле и внимательно смотрел на друга. — Тут всплывают новые подробности и появляются новые теории. — Насчет…? — Джун дернул бровью. — Насчет Бинха. Намджун удивленно посмотрел в ответ и спросил: — А что с ним? — Пока ничего, — усмехнулся Тэхён, — но если то, о чем мы думаем — правда, то не уверен, что все так и останется. Джун дернул плечами и нахмурил брови. — Блять, Тэхён, говори прямо, я напрягаюсь. — Я тоже, — фыркнул Тэхён, — когда думаю о том, что это он был тем, кто виноват в ситуации с Борамом. — Таааак, — протянул Намджун напряженно. — Я тебе все рассказал. Возможно, он косвенно и причастен, раз решил работать с ним… — Вот именно, Намджун, — перебил Тэхён, исподлобья смотря на друга. — Он решил. Тэхён помолчал, обдумывая, с какой стороны начать объяснять и как выложить свои мысли более понятно, потому что по факту не понятно нихрена. — Смотри, что мы думаем, — начал Тэхён, Намджун внимательно смотрел ему в глаза. — Меня с самого начала удивило то, что это Борам вышел на Бинха и вас. Обычно это вы ищите пути «отмывки», сами прощупываете почву. А что, если все это было наоборот? — В смысле? — Из всего, что я выслушал за последние дни, картина неясная, но сомнительная относительно того, что вам рассказал Бинх. Я думаю, что он сам рассказал, чем вы занимаетесь. И не знаю точно, познакомился он сам с Борамом где-то или их познакомил Инхан, но Сон-старший обронил как-то фразу, типа «Зря я ему это предложил». Это рассказал нам Ёнсу, партнер Борама. Я нихуя сам не понимаю, — раздраженно кинул Тэхён и выдохнул, — но, блять, тут что-то не так. В общем, Бинх был знаком с братьями походу уже давно. Как и что — не знаю. И вот дружили — дружили, зашел разговор о том, что вы хотите увеличить долю отмывания, и Борам решил подсуетиться. А когда узнал, что я именно тот, кто сейчас отмывает ваши деньги, то тут уже старая добрая зависть и ненависть всплыли. И вместо того, чтобы просто стать новым посредником, эта сука решила меня уничтожить. Бинх, мудак, рот открыл видимо по дружбе и сказал, что это я. И понеслось. Борам знает время следующей поставки денег, знает как и что снимать, Минхо ему в помощь. Ну, ты понял. И вот получается, что он хоть и не собирался мне вредить, но разболтал все не тому, кому нужно. Тому, кто зуб на меня молча точил и дрочил от мысли о том, что я сгнию в тюрьме, а мое казино развалится к чертовой матери. Тэхён последние слова прорычал и громко выдохнул, прикрывая глаза. Опять от мыслей о том, что все полетело в пропасть из-за этих уродов, злость разгоралась внутри. Он уже жалел, что Борам сдох в том лесу от пули Квона. Хотелось лично пристрелить эту суку, смотря в глаза. Столько проблем, что все это еще не может закончиться. Тэхён посмотрел на Намджуна, который смотрел в пол и тяжело дышал. Ждал, пока друг переварит информацию и скажет что-нибудь. — Я не знаю, что думать, — голос у Нама низкий, он прочистил горло и продолжил: — Это, конечно, похоже на правду, потому что ты прав, мы сами ищем, с кем работать и кому это можно предложить. Но я не знаю, Тэхён, — Джун поднял голову, — правда не знаю. Если бы знал что-то, я бы тебе рассказал. Я рассказал то, что он нам с Треем сказал. Но я не удивлюсь, на самом деле. Бинх всегда отдельно, у него свои друзья и компании, они с братом не особо близки. Чем я могу помочь? — Помочь? — устало усмехнулся Тэхён и потер переносицу пальцами. — Как? Прижать к стене эту жадную суку? Джун, это мои догадки, хотя они очень похожи на правду. Я быстрее поверю в них, чем в то, что Борам сам вышел на вас и предложил работать с ним. И я не знаю, что с этим делать? Закопать Бинха рядом с его другом? Я уже перестал с вами работать, но внутри грызет то, что я не могу это оставить просто так. Что все вокруг из дерьма выбираются, столько человек убито, а он сидит себе и деньги чистые считает. Как, кстати, он отреагировал на исчезновение Борама? — В такой картине мне его поведение уже не кажется странным, — недовольно ответил Намджун. — Когда Бинх узнал, то начал нервничать, исчез на пару дней, не знаю, может его искал. Смотрит на меня волком, думаю, подозревает, что я его тебе сдал. А когда убили Инхана, то опять пропал, вот только два дня назад появился. Трей тоже не знает, где он был. — Может, он и с Инханом встречался, когда тот приехал в город? — задумчиво сказал Тэхён. — Хрен знает, — фыркнул Намджун, — но мне пиздец как не нравится то, что твоя теория очень похожа на правду. Что ты будешь делать? Отличный вопрос, Тэхён усмехнулся. Он откинул голову на спинку кресла и посмотрел в потолок. Сейчас столько проблем, плюс скоро выписка Чонгука, а лезть в новую жопу, пока вокруг тебя идет следствие, не самый умный поступок. — Если его друзья, предположительно Инхан и Борам, мертвы, то он остался один. Вы остались без меня и без казино Борама. У него есть чем заняться. А мне сейчас лишние проблемы не нужны, когда следователь рыскает где-то. Но и оставлять это я так не хочу. Возможно, я потом с ним и встречусь, дам понять, что он тут не самый умный. Хочешь сменить посредника — позвонил, сказал, до свидания. Но болтать со всеми о том, с кем работаешь… Блять, он вообще адекватный у вас? Два года работали отлично и вот что получили. — То есть пока ты ничего делать не будешь? — спросил Намджун. — Пока нет, — тихо ответил Тэхён. — Его дружки мертвы, а он должен держать язык за зубами. Пусть побоится того, что я и вас могу сдать, и он может отправиться туда же, куда братья Сон. — Сука, давай я с ним поговорю? — Джун злился и сжимал кулаки. — Он своим языком всех нас мог подставить. А если бы Борам не работать с нами предложил, а сдал кому-нибудь? Нет, блять, это вообще не нормально. — Сам думай, — спокойно ответил Тэхён, пожав плечами. — Это все-таки и вас касается тоже. Обсуди с Треем, если ты ему доверяешь и точно знаешь, что тот разделяет братские узы и бизнес. А если решите все же прижать его, от меня передай привет и скажи, что если его имя еще как-то всплывет в контексте с моим, ему придет конец. Намджун покивал, не смотря на друга и думая о чем-то своем. — Ладно, я потом что-нибудь решу и тебе позвоню. Может, удастся что-то выяснить, чтобы подтвердить твою теорию. — Было бы отлично, — Тэхён встает вслед за Джуном и обходит стол. — Хотелось бы закрыть все «хвосты» с этим делом и чтобы все рты свои прикрыли, если хотят жить спокойно и вообще жить. — Я понимаю тебя, — ответил Джун, когда Тэхён встал напротив него. — Странно только, что Бинх его не остановил. Ведь если бы тебя взяли, то стали бы интересоваться, кому именно ты отмываешь деньги, а ты мог нас сдать. Об этом он не подумал? — Не знаю, — усмехнулся Тэхён, — вот у него и спроси. Может, он рассчитывал, что я тебя пожалею? Да и был у нас договор, что вы не сдаете меня, если попадетесь, а я вас, у каждого своя ответственность. — Это понятно, — покивал Джун. — Но если бы ты узнал, что Бинх причастен, а ты в итоге узнал, то сдал бы. — А вот это, друг мой, ты уже спроси у своего ебанутого партнёра, — с улыбкой ответил Тэхён, похлопав его по плечу. — Жду звонка, если будет что-то интересное. — Думаю, что будет, — Джун сжал челюсти, Тэхён видел, что тот раздражен. — Навряд ли я смолчу. Нахрен работать с такими людьми. Он мне всегда не особо нравился, но чтобы быть таким тупым… Хорошо, что Трей не такой. — Удачи, — фыркнул Тэхён. — Поймешь меня немного, как я заебался разговаривать со всеми и пытаться что-то донести. — Я позвоню, — они пожали руки, Джун поправил воротник рубашки и пошел к двери. — Тебе тоже удачи. ___________________________ На следующий день Тэхён ехал в казино после обеда. Сначала после больницы он заехал к Хосоку и забрал все свои вещи, потому что Чонгука завтра выписывают. Его котёнок уговорил своего врача выписать его на день раньше, потому что устал там находиться. Просил и недовольно хмурил брови, объясняя, что с ним все в порядке и один день ничего не решит, если сам врач говорит, что у него все хорошо. Доктор Пак махнул рукой и сказал, что будет готовить выписку. Осмотрел швы и сказал, что снимает их завтра, потому что все правильно заживает и не нужно будет приезжать еще раз, только если будет что-то тревожить. Чонгук воодушевился еще больше, широко улыбался, на что Тэхён не мог сдержать ответной улыбки. Он видел, как Чонгук устал лежать в больнице, как ему хочется вырваться, тем более после того, как они решили поехать в загородный дом. Поэтому оставалось решить небольшие дела и спокойно провести несколько дней с любимым. Еще нужно позвонить следователю и спросить насчет квартиры, постоянно вылетало из головы, но это необходимо. Тэхён заворачивает на стоянку казино, берет телефон в руку, звонить желания нет, но придется. Адвокаты уверяют, что все идет отлично, но сроков не ставят, хотя прошло уже почти две недели после убийства Инхана. Хотелось бы ускорить процесс, но все зависит от Дохёна. Тэхён паркует машину и ищет номер телефона следователя в телефонной книжке, когда мобильный вибрирует в руке, показывая номер Ким Ёнсу, он записал его после того, как звонил и договаривался о встрече. Тэхён дернул бровью, что-то неприятное взметнулось внутри, будто в предчувствии очередного пиздеца. Он вздохнул и ответил на звонок. — Да. — Добрый день, Тэхён. — Добрый, — спокойно ответил Тэхён, пытаясь расслабиться на сиденье и смотря перед собой. — Чем обязан? — У меня к тебе есть срочный разговор. Очень срочный. — Говори, — напряженно сказал Тэхён, сжимая руль в одной руке. — Нет, — Ёнсу помолчал и продолжил: — Нужно лично встретиться. И желательно сегодня. — Хорошо, — тихо ответил Тэхён. — Где и когда? — Я могу приехать к тебе. Ты будешь сегодня в казино? — Да, я только что приехал, но я ненадолго. Можешь сразу подъехать? — Отлично, я выезжаю через пять минут. — Я предупрежу и тебя проводят в мой кабинет. Подожди, — Тэхён слышит гудки второй линии, смотрит на дисплей и видит, что звонит Квон. — Хорошо, я жду тебя. — Скоро буду. Тэхён сбрасывает вызов и принимает звонок от Квона. — Что? — Ты где? — На стоянке, только приехал. — Тэхён, тут наш следователь приехал, — Янг говорит тихо, слышна музыка, видимо, он находится в зале. — Пока просто бродит и все рассматривает, но мне кажется, что это ненадолго. — Блять, — прошипел Тэхён и медленно выдохнул. — Хорошо, я сейчас приду. Он в главном зале? — Да. Ким сбрасывает звонок и сжимает телефон в руке, смотря перед собой. Его немного успокаивала мысль о том, что за двенадцать дней Дохён ни разу не заявился к нему в казино, значит, против него ничего не роет. Ведь если бы у него были основания копать под Тэхёна, то визит в «Black Swan» не заставил бы себя долго ждать. Но вот он пришел и совершенно непонятно, с какой целью. Это напрягает. Как и напрягает звонок Ёнсу. Что у них там, блять, еще случилось и что за срочный разговор? Тэхён уже всеми мыслями со своим котёнком отдыхает в их загородном доме, а тут эти двое решили заявиться в один день. Сука, как же бесит! Тэхён скрипит зубами, забирает ключи и выходит из машины. Он обходит здание казино, уходя со служебной стоянки и идет по стоянке для посетителей, огни вывески незаметно мерцают в солнечном свете. Заходит в казино с главного входа, охранники здороваются, чуть поклонившись, он им кивает в ответ. В главном зале не так много народа, только три часа дня и четверг, но к вечеру люди подтянутся и будет намного веселее. Тэхён осматривает большое помещение, в котором всегда ночная обстановка, приглушенный интимный свет настраивает на игру, дает ощущение расслабления и отдыха. Но точно не сейчас. Он видит Дохёна возле одной из рулеток, той самой, в которую играли они с Чонгуком. Там сидят четыре игрока, следователь стоит в стороне и просто наблюдает за игрой. Тэхён идет в его направлении, заметив Квона у барной стойки легко кивнул ему, тот ответил так же. Дохён поворачивает голову и смотрит на Тэхёна внимательным взглядом, пока тот не спеша приближается и протягивает руку для рукопожатия. — Добрый день, господин Йон, — следователь отвечает на рукопожатие, они одновременно опускают руки. — Вы к нам с рабочим визитом или решили немного отдохнуть? Дохён слабо улыбается, смотря в спокойное и расслабленное лицо Тэхёна, и отвечает: — По рабочим, господин Ким. Сегодня четверг, поэтому отдыхать некогда. — Ну да, понимаю. — А вы только приехали? — Да, только из больницы. — Как там господин Чон? — Отлично, — Тэхён улыбается и это искренне. — Завтра его выписывают, потому что Чонгук вынес мозг своему врачу. — Я очень рад за него, — усмехнулся Дохён. — Он хороший парень. Цепкий взгляд следил за реакцией, Тэхён понял, что имеет в виду следователь, намекая, что «хороший парень» связался с «плохим». — Самый лучший, — серьезно ответил Тэхён. — Я могу вам чем-то помочь? — Да, я хотел бы поговорить с вами, но сначала осмотрюсь. Вы не против? — Абсолютно. Я буду у себя в кабинете, просто представитесь охраннику и он вас проведет. Дохён кивнул и отошел от него, Тэхён проводил его пристальным взглядом, пока тот бродил по огромному залу. Что он тут хочет увидеть? Или что-то знает? А доказать может? Вопросы крутились в голове, пока он шел к Квону, который ждал его у барной стойки. — Чего он хочет? — спросил Квон, продолжая из-за плеча Тэхёна следить взглядом за следователем. — Сказал, что осмотрится и поговорит со мной. Пиздец, — выдохнул Тэхён и засунул руки в передние карманы черных джинсов. — Только этого не хватало. Послушай, — Тэхён сделал еще один шаг к нему, Квон подался вперед, Ким прошептал на ухо: — Скоро должен приехать Ёнсу, он позвонил до тебя, сказал, что есть срочный разговор. Встреть его и сделай так, чтобы Дохён его не увидел. Не хватало еще, чтобы он понял, что мы как-то вообще общаемся или пересекаемся. — Я понял, — кивнул Квон, выпрямился и пошел на выход. _______________________ Голова не могла думать о делах, когда по казино бродит следователь, а Ёнсу едет сказать что-то важное. Тэхён раздражен, он планировал сюда заехать максимум на час, проверить все быстро и подписать документы, которые для него оставила бухгалтерия. Но нет, теперь нужно сидеть и напрягаться, ждать и думать о том, что эти двое принесут ему и что скажут. Опять захотелось пристрелить Борама, жаль, что он уже. В дверь постучали через двадцать минут, Тэхён поднял голову, отрывая взгляд от документов. Охранник отступил в сторону, пропуская Дохёна вперед, и закрыл за ним дверь. — Отвлекаю? — с усмешкой спросил Йон, кивнув на документы. — Не катастрофично. Присаживайтесь. Тэхён указал рукой на один из стульев перед столом, закрыл папку и откинулся на спинку кресла, смотря на Дохёна. — О чем вы хотели поговорить? — О Чон Хосоке, — ответил следователь, Тэхён спокойно смотрел на него, хотя сердце забилось чуть быстрее. — Мне не дает покоя пистолет и я не особо верю в его показания. Йон замолчал, будто ждал какой-то реакции от Тэхёна. Тот усмехнулся и сказал: — Ничего не могу сказать по этому поводу, потому что мой адвокат прибьет меня, если я начну что-то говорить по делу без него. Но я могу это понять, потому что сам не раз и не два возвращался с пистолетом домой, забывая его оставить в кабинете. Хрень полная, но похрен. Не забывая, а намеренно оставляя. Или скидывая эту тяжесть в ящик. — Неужели? — усмехнулся Дохён. — Со мной такого не бывает, я всегда помню, что при мне заряженный пистолет. — Это вам в плюс, — улыбнулся Тэхён, на что Дохён поджал губы. — Я хотел бы посмотреть записи с камер видео наблюдения в тот вечер, когда господин Чон работал тут перед убийством. Это возможно? — Что конкретно вы хотите посмотреть? — задумчиво спросил Тэхён. — Хочу увидеть его в зале, если он действительно там дежурил. Хочу увидеть его в кабинете и как он уходит с Чон Чонгуком из казино. — В зале без проблем, — как хорошо, что Хосок и правда бродил по залу, поэтому и подстроил свои показания под тот вечер, — а вот с кабинетом не выйдет. — Почему? — Дохён удивленно поднял брови. — В кабинетах не стоят камеры. Ни в моем, ни в Хосока, ни в кабинете охраны. Это личное пространство. — Странно, — усмехнулся Дохён. — Что же тут такое происходит важное? — Секс, господин Йон, — лениво усмехнулся Тэхён. — Не хотел бы я, чтобы мои охранники смотрели, как я трахаюсь. Дохён покашлял, прикрывая рот ладонью, и усмехнулся в ответ. — В других кабинетах тоже? — Не знаю, но не исключаю. — Где еще нет камер? — В душевых, по понятным причинам. В туалетах есть, там отдельные кабинки. — Запись идет со звуком? — Нет. — Ясно, — Дохён пожевал губу, видно, что он недоволен результатом ответов на свои вопросы, Тэхён смотрел на него с легкой улыбкой, хотя внутри напряжение не отпускало. — Хочу посмотреть записи. — Хорошо. Тэхён встал и обошел стол, Дохён поднялся следом и они вышли из кабинета. Роет следователь в нужном направлении, понятно, что брать с собой пистолет, если ты уверен, что он тебе не пригодится, ты не будешь. Но Тэхён очень надеялся, что версия из показаний Хосока останется единственной, а Дохён ничего не сможет доказать. Они заходят в кабинет охраны, за пультом сидят двое охранников, которые повернули головы в их стороны. Тэхён назвал дату и время конкретной записи, охранник нашел ее в архиве и включил. Дохён подошел ближе к столу и нагнулся, внимательно смотря на экран, Тэхён стоял у него за спиной, сложив руки на груди и следя за тем, что происходило в зале. Он видит Хосока, который ходит по залу, с кем-то общается, смеется и отходит, потом другие люди, снова общение. Он обошел практически весь зал, охранник переключал записи с разных камер, наблюдая за его перемещением. А Дохён пытался под пиджаком, который был расстегнут, рассмотреть пистолет. Два раза он заметил, как полы пиджака распахивались, но пистолета не увидел. Возможно, он сзади, но со спины не было понятно даже при близком увеличении, пиксельное изображение, хоть и довольно четкое, до такой степени не передавало рельеф. И вот его ошибка, он не уточнил, где именно был пистолет у Чон Хосока, а это бы сейчас пригодилось. Портупеи для оружия на обвиняемом не было при аресте, да и сейчас четко видно, что ее нет. Значит, он был сзади, если был. И как же он вел машину? Как сидел? Ему ничего не мешало? Просто забыл и не ощущал. Дохён скривил губы, понимая, что все это хрень полная, но слишком пустая. Если прокурор в суде будет давить только на это, то ничего не получит. Да, забыл, и что? Докажи, что он взял его специально? А Дохён доказать не может, он не увидит на записи, что происходило в кабинете Чон Хосока. Дикая усталость и злость заполняют разум, Йон выпрямляется и раздраженно выдыхает. — Покажите мне, как они с Чон Чонгуком выходят из кабинета и идут к машине. Тэхён кивнул охраннику, который посмотрел на него, тот включил записи с других камер, мотая на нужное время. Чонгук и Хосок выходят из кабинета и быстро идут по коридору. Потом общий коридор служебных помещений, их снимают со спины, Дохён присматривается, но ничего не видит, скрипит зубами. Затем камера на улице возле входа. Съемка ночная и черно-белая, тут вообще без вариантов. Камера снимает с высоты над входом, охватывает всю стоянку, но ночью увеличение изображения ничего не даст. Просто черный пиджак со спины и все. Но Дохён заметил выражение их лиц. У Хосока злое, у Чонгука встревоженное. Так может быть, когда ты едешь к другу и любимому, чувствуя, что он в опасности. И пистолет тоже можно прихватить. Но все это опять хрень, потому что просто мимика. Он же не может предоставить прокурору документы следствия с пометкой «*моя интуиция мне подсказала». Оба Чона скажут, что просто было такое настроение. Чонгук поругался со своим парнем, Хосок или злился на друга, или тоже переживал, вывернуться можно, потому что, сука, не доказать обратное. Опять полный ноль. Если бы было видео из кабинета, было бы проще, он бы успокоился или смог бы доказать свои мысли. Но опять он позади этой троицы и их адвокатов, и это бесит, потому что он чувствует, что все не так просто. С одной стороны хочется докопаться до истины, но он не знает как. С другой, хочется плюнуть и пустить все на самотек, сдать дело в прокуратуру и свалить в отпуск. Да, не всегда преступники наказываются, убийцы, воры, насильники. Не все дела, которые он вел и в которых был уверен в вине человека, выигрывали. Были и такие, когда их отпускали без достаточной базы доказательств. И пусть ты чувствуешь и веришь самому себе, но без доказательств это уже неважно. — Господин Йон, — спокойный голос Тэхёна выводит из раздумий, Дохён выпрямляется и смотрит на него. — Еще что-нибудь хотите посмотреть? Следователь смотрит в молодое уверенное лицо и думает, как ему поступить. Вот смотришь, вроде нормальные люди. Да, богатые и успешные, таких много. Но от них криминалом просто воняет, Йон это видит в темных глазах, но при этом ненависти к Тэхёну не испытывает, как это бывает. Он на самом деле не понимает, как ему поступить. Ему нужно подумать и отдохнуть, поспать хотя бы часов шесть, а то голова раскалывается. — Нет, господин Ким, я увидел все, что хотел. — Хорошо, — кивнул Тэхён и сказал охранникам: — Возвращайтесь к работе. Они выходят из кабинета, Тэхён идет за Дохёном и говорит: — Могу вас проводить. — Это не обязательно. — Как скажете. И еще, хотел у вас спросить две вещи, — Дохён останавливается у выхода из коридора кабинетов администрации и поворачивается. — Во-первых, моя квартира. Как долго она будет еще опечатана? Хотелось бы в нее вернуться. Следователь чуть нахмурил брови, будто раздумывая и прикидывая, все ли они сделали в той квартире. — Там работа закончена. Можете вернуться. — Отлично, — кивнул Тэхён. — И второе, мы можем с Чонгуком на несколько дней уехать из города. Нет, не в другую страну или город. У меня есть загородный дом, а пока квартиру приведут в порядок. К тому же Чонгук хочет отдохнуть там, на природе. — Далеко это? — Чуть больше часа на машине. — Вы можете уехать, но должны всегда быть на связи и если что, при необходимости сразу приехать. — Спасибо, — Тэхён облегченно улыбнулся, есть, чем порадовать своего котёнка. — За это огромное спасибо. — Не за что, — усмехнулся Дохён и хотел уже открыть дверь, но голос Тэхёна опять его остановил: — А как долго еще будет длиться следствие? Просто у Хосока скоро свадьба. Йон повернул голову и посмотрел в карие глаза тяжелым взглядом. Такое ощущение, что эти люди совершенно не переживают. Работают, развлекаются, ездят за город, свадьбу планируют, все отлично. Мысль о том, что вдруг все так, как они и рассказали, пролетает в голове, но как-то не усваивается, это не изменилось. — Я пока не могу ничего сказать, — ответил Дохён и вышел, закрыв за собой дверь. _______________________ Первое, что сделал Тэхён, возвращаясь в свой кабинет, это написал Хосоку сообщение: Если Дохён спросит, где у тебя был пистолет, скажешь сзади за поясом брюк. На что получил короткое: Понял. Тэхён сел в кресло и набрал номер Квона. — Да. — Он приехал? — Да, он со мной. — Отлично, веди его ко мне в кабинет. Ким откинул телефон на стол и провел рукой по волосам, устало выдыхая. Не так он планировал провести день. Хотел быстро сделать все дела и вернуться к Чонгуку, но придется задержаться. Смотрит на часы, уже пятый час вечера. Но зато есть хорошие новости, они могут приводить пентхаус в порядок и съездить за город, это самое главное. Если бы еще и это сорвалось, то тогда Тэхён точно бы озверел. Дверь в его кабинет открывается и заходит Ёнсу. Он подходит к стулу, указывает на него рукой, Тэхён кивает, разрешая присесть. — Неожиданный визит, — усмехнулся Тэхён, поставив локоть на подлокотник и длинными пальцами поглаживая подбородок, оценивает настроение и состояние парня перед собой. — Я планировал вас больше не видеть. — Поверь, я тоже, — тихо ответил Ёнсу и поджал губы. Тэхён улыбнулся, блеснув зубами. Парень перед ним явно нервничал. Старался смотреть в глаза, но сразу отводил их, когда натыкался на пристальный взгляд Тэхёна. Хотелось спросить, как он выжил в их мире, если так плохо себя контролирует или это просто он так на него действует. — Так, и что тебя ко мне привело? — Дело в Хёну. Тэхён промолчал, просто смотрел прямо и ждал продолжения, хотя уже, кажется, начал подозревать, что сейчас услышит. Злость опять взметнулась внутри, перед глазами противная рожа Ли Хёну и его наигранный героизм. Хотя, для него он казался самым натуральным, но не для Тэхёна. Тупость не равна героизму. — В общем, после того, как мы поговорили, он не может успокоиться, — продолжил Ёнсу. — Слишком его зацепило упоминание его дочерей. — И чем же? — фыркнул Тэхён. — Ты угрожал им, — громче ответил Ёнсу. — Угрожал всем нашим близким и родным. — Да блять, какой ужас, — Тэхён закатил глаза. — А что будет с нашими близкими, если вы откроете свои рты, вы не подумали, Ёнсу? Нет? Что будет с невестой Хосока, у которого скоро свадьба? Что будет с моим любимым? Только ради него я вас всех закопаю и не пожалею. Я разве не донес эту информацию? — прошипел Тэхён сквозь зубы. — Донес, — кивнул Ёнсу, стараясь держать себя в руках. — Но ты не знаешь Хёну. Он не любит, когда ему приказывают, когда управляют, они и с Борамом-то постоянно ссорились, потому что не могли ужиться. Особенно когда дело касалось денег. Хёну бегал и не знал, как ему выкрутиться из того, что придумал Борам, потому что и долю не хотел терять, и участвовать в этом. Они оба заебали меня в край, — Ёнсу раздраженно выдохнул. — Как ты вообще с ними оказался в одной упряжке? — фыркнул Тэхён. — Ты, смотрю, более адекватный. — Сначала просто общались, потом решили общий бизнес делать. И только потом оказалось, что для этого мы втроем не подходим и хреново уживаемся. Но я хотел поговорить не об этом. Все эти дни Хёну с ума сходил от того, что ты, как он выразился «наступил нам на глотки, хотя должен быть благодарен за то, что мы спасли твою задницу», — Тэхён на эту фразу дернул бровями и широко улыбнулся. — Поэтому он решил тебя не послушать и слить информацию. — Что? — прошипел Тэхён, прищурив глаза. — Флешки хранились у него и он, видимо, сделал копии, — ответил Ёнсу, смотря в злые глаза. — Сказал, что отправит анонимно, напишет записку и все разъяснит, выяснил, кто следователь по вашему делу. Детей и жену решил отправить заграницу пока все не уляжется, чтобы ты до них не добрался. Он очень мстительный человек и не особо умный. Сегодня он рассказал это мне, чтобы я его поддержал и тоже отправил своих родных куда-нибудь, предупредил, мало ли ты будешь мстить. Я начал его переубеждать, хотел объяснить, что ты нас трогать не будешь, если мы будем молчать, но ему похрен, он решил и зол на тебя. Повторяет постоянно про своих дочек. Поэтому я сказал, что подумаю до завтра, решу и отвечу ему, он согласился подождать, а я сразу позвонил тебе. Тэхён, я не хочу в этом участвовать. Не я все это начал и не мне и моим близким страдать. Холодный взгляд замораживал и пробивал до костей, безразличное лицо не выражало никаких эмоций. Ёнсу смотрел на Тэхёна и ждал реакции, стараясь успокоить сердце. Он не знал, чего от него ожидать, уж слишком легко говорил этот человек о смерти. А Тэхёна кроет в этот момент. Он еле себя сдерживает от того, чтобы вскочить и разъебать что-нибудь, кого-нибудь. Почему, сука, вокруг так много тупых, ненормальных и помешанных на своей гордости людей, которые не понимают, что прогнуться и замолчать — это лучший выход в данной ситуации? Если понимаешь, что ты слабее, отойди в сторону и живи спокойно, раз тебе это предложили сделать. Но нет, они что-то ползают, что-то тявкают и пытаются укусить, рассчитывая прикрыться анонимностью, чтобы закопать того, кто сильнее, потому что без полиции ничего сделать не могут, не нажили такого авторитета, чтобы самим разобраться. Тэхён более сильных людей уважал. Знал, к чему стремиться, и лучшим выходом считал завести с ними дружбу, потому что это выгодно. Вот как сейчас поступает Ёнсу. Он понял все с первого раза, не хочет подставляться и дает информацию, без которой было бы очень плохо. — Тэхён, я могу тебе помочь его выловить, — тихо сказал Ёнсу. — Не в казино или дома. Я знаю, что он изменяет жене и где встречается с этим человеком. Сегодня ночью встречается. — Да неужели? — губы растянулись в неприятной ухмылке. — И что ты хочешь за то, что ты мне помогаешь? — Ничего, кроме того, чтобы ты не трогал меня и моих близких, — как можно спокойнее ответил Ёнсу. — Я вообще хочу забрать свою долю и уехать из этого города, здесь стало невозможно жить. Тэхён смотрит на него с улыбкой, которая откровенно пугает. Он смотрит исподлобья, видно, как он зол, потому что его челюсть напряжена, а губы растянуты в презрительной насмешливой ухмылке. — У меня к тебе другое предложение, — хриплый шепот звучит вкрадчиво и лениво, мурашки от него бегут по спине. — Не хочешь ли ты, Ёнсу, стать единственным владельцем вашего казино? _________________________ — Котёнок, прости, но я сегодня не приеду к тебе. — Ч-что? В смысле? — Мне нужно сделать кое-что, — тихо ответил Тэхён, сидя на диване в своем кабинете. — Я не думал, что появится небольшая проблема, поэтому мне нужно решить ее до того, как мы уедем. — А мы уедем? — взволнованно спросил Чонгук. — Да, малыш, — с улыбкой ответил Тэхён. — Я разговаривал с Дохёном, потом расскажу, и он сказал, что мы можем уехать, если всегда будем на связи. — Это отлично… Тэхён закусил изнутри щеку и ждал, что еще скажет Чонгук. — И что это за дело? — Я потом тебе все расскажу, я же обещал. — Это опять касается всей этой ситуации? — голос начинал дрожать от злости, Чонгук резко выдохнул. — Это когда-нибудь закончится? — Вот я и делаю все, чтобы это закончилось, котёнок, — твердо ответил Тэхён, смотря в стену перед собой. — И почему ты не приедешь? Приезжай, когда закончишь. — Это будет ночью, меня просто не пустят в больницу. Не переживай, я останусь в казино, а завтра утром сразу приеду к тебе. — Не переживай? — прошипел Чонгук, а Тэхён прикрыл глаза и потер их пальцами. — Ты прикалываешься, Тэхён?! — Чонгук, успокойся… — Блять, я успокоюсь, когда эта хрень закончится, — перебил Чонгук. — Ты же понимаешь, что каждый раз, когда ты говоришь о каких-то встречах, я боюсь, что ты не вернешься, что больше не позвонишь мне… Голос сорвался, Тэхён слышал тяжелое дыхание Чонгука. Поджал губы, ощущая тревогу, которая ему передавалась от любимого человека. — Котёнок, все не так, — как можно спокойнее сказал Тэхён, чуть улыбнувшись. — Это вообще не опасно для меня, поверь. Я просто объясню одному человеку кое-что и вернусь в казино. — Хорошо, я понял, — вздохнул Чонгук. — Я верю тебе, Тэ, и жду утром. Ты же позвонишь мне, когда вернешься в казино? — Конечно, — улыбнулся Тэхён. — Но ты будешь спать. — Навряд ли я усну, — усмехнулся Чонгук. — Я мыслями уже в нашем доме, а теперь буду ждать твоего звонка. — Я говорил тебе, как сильно тебя люблю, котёнок? — ласково спросил Тэхён. — Что-то я не припомню такого, — усмехнулся хитро Чонгук, Ким рад слышать, что голос уже звучит по-другому, без злости и тревоги. — Думаю, тебе придется повторить. — Я повторю и докажу, как только доберусь до тебя, — соблазнительно протянул Тэхён. — Ты невыносим, — фыркнул Чонгук. — Я в курсе. Люблю тебя. — Люблю тебя. Жду твоего звонка. — Я позвоню, котёнок. ________________________ Тэхён скривил губы, рассматривая небольшой отель. Сейчас второй час ночи, они с Квоном пересекают небольшую стоянку. Хосок тоже порывался ехать с ними, но они его отговорили, потому что тот и так уже находится под следствием. Ничего сложного нет, как и опасного, Тэхён не соврал, но лучше друга лишний раз никуда не таскать. Отель недорогой, Хёну точно может позволить себе пошикарнее, но видимо трахать кого-то на стороне не считает нужным на шелковых простынях. Это, конечно, не придорожный мотель, но и не пять звезд однозначно. — Меня радует, что хотя бы Минхо никто не вспоминает, — тихо сказал Тэхён, прикуривая сигарету, которую ему дал Квон, тот уже затянулся поглубже. — Просто уволился парень и уехал. — Ага, — фыркнул Квон, стряхивая пепел. — С удобствами устроился в другом месте. Тэхён криво усмехнулся и сделал глубокую затяжку. Дым чуть дерет горло, давно он не курил. — Нужно что-то сделать с его квартирой, — сказал Тэхён. — Продать, чтобы вообще от него ничего не осталось. — Я поговорю с одним человеком, — ответил Квон. — Уже там побывал, забрал ноутбук и все, что мог найти у него на нас. Много мальчик наснимал, не спорю, но все уничтожено. Кстати, он тогда не соврал Бораму, — Тэхён дернул бровью, задавая немой вопрос. — Минхо написал тебе сообщение на ноуте в Телеграм, поставив таймер на отправку. Если бы он утром не отменил её, то ты бы его получил. Там было подробно описано, что он делал и на кого работал. И даже просил отомстить этому ублюдку за свою смерть. Поэтому если бы Борам его убил, ты бы на следующее утро все узнал. — Как мило, — усмехнулся Тэхён, кинул окурок на землю и затушил носком ботинка. — Прям исповедь грешника. — Очень похоже, — Квон отправил окурок в полет и повернулся к двери. — Пойдем? Очень даже хорошо, что это не шикарный отель с люкс номерами. Подкупить там администратора, кинув ей денег, оказалось очень просто. И вот они уже знают, в каком номере развлекается сейчас Ли Хёну. Их провожает на третий этаж девушка-администратор, мило строит глазки Квону и улыбается соблазнительно. Тот в ответ подмигнул, рассматривая длинные ноги, не скрытые короткой юбкой. — Я надеюсь, он будет жив? — спросила девушка, останавливаясь у нужной двери. — Точно будет, — ответил Тэхён, рассматривая серую дверь с номером «309» — Спасибо, красавица, — Квон достал купюры, свернутые в трубочку и протянул их девушке. — Обращайтесь, — девушка двумя пальцами взяла деньги, смотря на Квона снизу вверх, — по любому вопросу. — Обязательно, — прошептал Квон, облизав нижнюю губу. — Если вы сейчас трахаться не собираетесь, то девушка может быть свободна, — сказал Тэхён, из-за плеча посмотрев на Квона. Администратор кинула на Кима взгляд, чуть смутившись, вновь посмотрела на Янга, который ей подмигнул, и пошла в сторону лестницы, Квон проводил ее взглядом, чуть склонив голову к плечу. — Я определенно сюда вернусь. — На здоровье, — фыркнул Тэхён и осторожно постучал в дверь. Долго никто не открывал дверь, Тэхён постучал еще раз и услышал тихие шаги за тонкой дверью. Щелкнул замок, Хёну успел только приоткрыть дверь и чуть высунуть голову, как Тэхён резко толкает дверь и бьет сразу в лицо, прямым ударом кулака разбивая нос. Хёну вскрикнул и упал на пол, с силой приложившись затылком к голому деревянному полу. Парень на кровати закричал и начал прикрывать свое обнаженное тело простыней, пока Квон за спиной Тэхёна закрыл дверь и снимал все на телефон. Голого Хёну на полу с уже опадающим членом и пищащего парня лет двадцати на кровати. Тэхён сморщил нос от этой картины и рявкнул: — Хватит пищать. Быстро оделся и свалил, твоя задница на сегодня отработала. Парень глубоко дыша и вылупив глаза от страха, схватил свои вещи с кресла и начал натягивать брюки, остальную одежду зажал в руке и выскочил из номера. Квон выключил запись и запихнул телефон в карман, сложил руки на груди и смотрел на мужчину, который крутил головой, пытаясь прийти в себя после удара. Тэхён взял открытую бутылку шампанского, которая стояла на тумбочке у кровати, подошел к нему и начал поливать красное от крови лицо шипучим сладким напитком, чтобы Хёну очухался. Тот закрутил головой, открывая-закрывая рот и громче застонал. — Привет, Хёну, — спокойно сказал Тэхён, подкинул уже пустую бутылку и обхватил пальцами длинное горлышко. — Развлекаешься? Тот пытался проморгаться и открыл глаза, которые расширились, когда он увидел Тэхёна, который стоял рядом и смотрел на него безразличным взглядом сверху вниз, медленно жуя жвачку. — Интересно, а твоя жена и дочки в курсе, что ты любишь трахать молодых мальчиков в задницу? Уверен, и в рот тоже. Что она почувствует, когда узнает? Когда поймет, что после них ты приходил к ней и трахал ее? Губами этими и языком работал, я уверен, задницу его вылизывал и в рот брал, а потом дочек целовал. Фу, Хёну, ты такой мерзкий. — Ты… Ты, сука, — Хёну быстро дышал, он хотел подняться с пола, но Тэхён наступил ему на пах, придавливая черной подошвой член и яйца, нажимая сильнее и выбивая высокий вскрик. — Я сука? — усмехнулся Ким, наклоняясь ниже и подставляя широкое дно бутылки к горлу Ли. — А разве не ты все-таки собрался сдать меня, мразь? — прошипел Тэхён, сощурив глаза и надавливая ногой сильнее, медленно прокручивает носком по паху, Хёну кричит громче. — Блять, хватит… Он задыхается от боли, Тэхён убирает ногу, Хёну сразу ладонями накрывает пах. Ким стоит все так же, склонившись к нему. — Ты такой тупой и мерзкий, Ли, — тихо сказал Тэхён. — Ты не слушал, что я тебе говорил. Ты поставил под угрозу свою семью, я охуеть как удивлен, что она у тебя есть. — Ёнсу, сука, — выдыхает Хёну, ему сложно говорить, потому что бутылка давит на горло. — Тварь продажная… — Ёнсу самый умный из вас троих, — сказал Тэхён, — поэтому будет жить спокойно. А у тебя не такая радужная перспектива, хотя я пиздец какой добрый. — Я после этого точно тебя уничтожу, — прохрипел Хёну, а Тэхён покачал головой. — Послушай меня, — Тэхён присел на корточки возле его головы, убрал бутылку и поставил ее рядом. — Сейчас будет наш последний разговор, поэтому слушай внимательно. Ты уходишь из этого отеля, едешь домой и в срочном порядке говоришь своей семье, что вы уезжаете из города, а лучше вообще из страны. Только такой вариант тебя спасет от того, чтобы не быть закопанным в лесу неподалеку. И поверь, твои девочки не будут скучать по тебе, потому что сначала они увидят интересное видео, которое мой друг снял, когда мы вошли сюда. Голый мальчик на кровати раком стоял, и ты валяешься на полу со стоящим членом в смазке и уже разбитым носом. Как думаешь, твоя жена обрадуется? А вот только потом тебя убьют, — Тэхён ласково улыбнулся, погладил Хёну по растрепанным волосам, тот вздрогнул от этого прикосновения. — Если в первый раз я просто предупреждал, то сейчас я тебе обещаю это. Мой человек будет следить за тобой отсюда и до того момента, как ты сядешь в самолет. Даю тебе сутки. Если послезавтра утром мне доложат, что ты еще в этом городе, тот же самый человек тебя и убьет. Сомневаюсь, что твоя семья после этого видео захочет устраивать тебе похороны. Зато получат наследство, я даже рад за них. Наступила тишина, Хёну расширенными глазами смотрел на неприятную усмешку, которая растянула губы Тэхёна. Ким сжал пальцы в редких волосах, дернул Ли на себя и прошипел: — Прошу тебя, не уезжай из города. Меня почти оргазмом накрывает при мысли, чтобы тебя уничтожить. Уничтожить твою жизнь, твою семью, а потом убить. Ты же это хотел со мной сделать? Тоже уничтожить? Ты, сука, такой тупой, ничтожный и мерзкий, что мне жена твоя спасибо скажет, как и доченьки. Теперь я доходчиво объяснил то, что будет происходить? Ты понял меня, Хёну? Тот молчал и дрожал всем телом, губы в крови мелко вздрагивали. Уже не было наглости и злости в помутневших от боли глазах, был страх и безысходность, Тэхён наблюдал за тем, как меняются эмоции на этом лице. — Ну, так что? — Я понял, — прохрипел Хёну. — Понял. Не нужно ничего рассказывать, не трогай семью. — О чем ты думал вообще, когда планировал меня сдать? Думал сбежать? Вот я и даю тебе последний шанс. Воспользуйся им, Ли. Больше с тобой я разговаривать не буду. Тэхён брезгливо отталкивает его голову, выпуская его волосы и ощущая липкость на ладони от шампанского. Поднимает голову и кивает Квону, тот подходит к креслу, где сложена одежда Хёну. Обыскивает карманы и достает четыре флешки, прячет их в свой карман джинсов. — Это все? — спросил Янг, смотря на Ли. — Да, да, — кивает Хёну, — больше копий я не делал. — Очень надеюсь, — фыркнул Тэхён, и тот снова посмотрел на него. — То, что тебя не будет в городе, не значит, что я тебя не найду. Закрепи на подкорке эту мысль и живи с ней, потому что ты будешь первым, кого я вспомню, если у меня все пойдет по пизде. Тэхён резко бьет по лицу, Хёну вскрикивает и ладони поднимает, но не успевает закрыться, как получает второй удар, Тэхён шипит, раня костяшки о его зубы. — Сука, — прошипел Ким и встал, тряся рукой. Хёну стонет, лежа на полу, закрывая лицо руками, выглядит мерзко и жалко. Полностью голый, он перевернулся на бок, чтобы сплюнуть кровь, которая заполняла рот, поджал ноги и дрожал всем телом. Тэхён поморщился и оглянулся, увидел на тумбочке пачку салфеток рядом со смазкой и презервативами. Взял ее и направился к двери, кинул, не оборачиваясь. — У тебя сутки, Хёну. ___________________________ Они выходят из отеля, салфетки летят в мусорный бак на стоянке, а парни садятся в машину Квона. Тот заводит двигатель и выезжает на дорогу, пока Тэхён рассматривает сбитые костяшки, ссадины повредили метку, но они заживут. Он все сделает для того, чтобы жить спокойно со своим котёнком. Он пообещал это Чонгуку, пообещал сам себе, раздавит любого, кто встанет у него на пути. Можно было бы сразу убить Хёну и дело с концом, но не хотелось сейчас как-то мараться, когда вокруг них ведется следствие. Если бы еще один хозяин казино пропал, при том того же самого, это бы вызвало еще больше подозрений, как и его открытое убийство. Поэтому Тэхён решил просто выгнать его из города, стереть с горизонта, хотя так хотелось пристрелить эту гадкую суку. Но он остановил себя. Но именно это и произойдет, если через сутки семья Ли все еще будет здесь, Тэхён больше ждать не станет. Он достает телефон из кармана, на часах почти три ночи, но он обещал. Всего один гудок и он уже слышит любимый голос, который тихо выдыхает: — Черт, Тэ… — Почему не спишь? — с улыбкой спросил Тэхён. — Как будто ты не знаешь. Он слышит облегчение в тихом голосе, и это с одной стороны приятно. Приятно, когда есть человек, который тебя любит и переживает за тебя. Но с другой, пора прекращать заставлять Чонгука переживать. — Все хорошо, котёнок, я еду в казино. — И больше сегодня никуда не поедешь? — Нет, буду там до утра. Может, немного выпьем с Квоном, — начальник охраны с усмешкой покивал, следя за дорогой, — а потом посплю у себя в кабинете. Ты тоже спи давай. — Без тебя не могу, — усмехнулся Чонгук. — Это, конечно, приятно, но тебе завтра понадобятся силы, я тебя уверяю. — Засранец, — тихо рассмеялся Чонгук. — Я уже соскучился, — прошептал Тэхён. — И я. Поскорей бы утро. — Оно скоро наступит и я заберу тебя, котёнок.