Black Swan

Тэхён не мог насмотреться на широкую улыбку Чонгука. Кима можно понять, его котёнок сиял, как начищенная монета, когда сидел рядом с ним в машине, а они выезжали со стоянки. В десять утра Тэхён, как и обещал, приехал в больницу, где невыспавшийся, но дико счастливый Чонгук, чуть ли уже не пританцовывая срывался сбежать по лестнице, чтобы не ждать полминуты лифт. Ким крепко обнял и поцеловал, он его почти сутки не видел и безумно соскучился, также привыкший каждый вечер и ночь проводить с любимым. Чон в ответ целовал глубоко и страстно, мычал в губы, а у Тэхёна от этой отдачи и какого-то ненормального блеска в черных глазах член начал тяжелеть в брюках. Но он понимал Чонгука, который пережил ранение, операцию и еще тринадцать дней в больнице. Ему хотелось только свободы и вдохнуть свежий воздух рядом с их домом. Доктор снял швы, сказал, что все хорошо заживает и опасности никакой нет. Дал наставления по уходу и на что стоит обратить внимание и обратиться к нему. Чонгук кивал, Тэхён тоже, поджимая губы и смотря, как его котёнок нетерпеливо стучит носком кроссовка по полу. Врач тоже это заметил, усмехнулся и пожелал удачи, пожал им руки и сказал, что больше не хочет видеть на своем операционном столе. Парни были с ним согласны и возвращаться в это отделение точно не планировали. И вот сейчас Чонгук сидит рядом, подпевает парню, голос которого звучит из колонок по радио, а Тэхён удивленно моргает, поворачивая к нему голову. — Почему ты мне не сказал, что так шикарно поешь? Чонгук застыл с открытым ртом на середине слова и посмотрел на него. — Я не пою, а подпеваю, — фыркнул Чон. — И это не шикарно, просто настроение отличное. — Ну да, ну да, — усмехнулся Тэхён, включая поворотник. — Блять, я не верю, что вижу улицу и людей, — довольно сказал Чонгук. — Неужели это закончилось? — Закончилось, котёнок, — улыбнулся Тэхён, взял его руку, которая лежала у него на бедре, и поцеловал пальцы, затем их метку на костяшках. — И у нас несколько дней вдвоем в нашем доме. — Как это шикарно звучит, — ответил Чонгук, смотря на то, как любимые губы легко целуют его кожу. — Теперь заедем в аптеку, потом в магазин и все, скоро будем там. Тэхён кивнул, переплел их пальцы, а Чон посмотрел на сбитые костяшки и нахмурил брови. Вчера утром этого не было. — Что произошло? — тихо спросил Чонгук, кивая на руку Кима. Тот быстро кинул взгляд на их переплетенные пальцы и поджал губы. — Это вчера я так хорошо поговорил. Чонгук вздохнул и быстро осмотрел Тэхёна, чтобы убедиться, что больше ничего нет. — И как? Помогло? — серьезно спросил Чонгук. Тэхён остановился на светофоре, повернул голову и серьезным взглядом встретил недовольный взгляд Чона. — Скоро узнаю, — тихо ответил он. — Это же закончится когда-нибудь? — спросил Чонгук. — Конечно, — усмехнулся Ким и снова тронулся с места, — для этого и стараюсь. — А твои старания не приведут к еще большим проблемам? Тэхён стиснул зубы, слыша недовольный голос и ощущая, как черные глаза прожигают его профиль взглядом. И как ответить на этот вопрос? Однозначного ответа «нет» он дать не может. Ведь тот же самый Хёну может позвонить в полицию и сдать его, не послушав и не свалив из города. Да, это будет очень глупый поступок с его стороны, потому что Ким не шутил. Если его повяжут, он уничтожит всех, кто к этому причастен. Тут уже остается надеяться на то, что у людей еще остались мозги, чтобы держать свой язык за зубами. Хотя то, как люди разочаровывают его в последнее время, не дает полной уверенности, что мозги там есть. — Очень надеюсь, что нет, — спокойно ответил Тэхён. Чонгук вздохнул и отвернулся. Чего он ждал? Что Тэхён его успокоит? Да, именно этого. Но тот решил ему не врать, ведь об этом всегда просил сам Чонгук. И ему остается только верить своему истинному и надеяться, что тот знает, что делает. Тэхён заворачивает на стоянку возле торгового центра, паркуется и заглушает двигатель. Чонгук опять берет его правую руку, смотрит на костяшки. На двух косточках содрана кожа, чуть повреждая линии их метки. Тэхён внимательно смотрит на Чонгука, пока тот осторожно проводит пальцем по ранке. — О зубы? — тихо спросил Чонгук, исподлобья смотря на Тэхёна. Тот кивнул в ответ. — Он заслужил? Тэхён фыркнул и ответил: — Это, так сказать, предупреждение. Потом ему будет намного хуже. Чонгук вновь посмотрел на руку Тэхёна, опустил голову и прижался губами к костяшкам. Легко целовал ранки, как до этого целовал Ким, Тэхён не смог сдержать улыбки. — Я хочу, чтобы ты мне все рассказал сейчас, а не после суда, — сказал Чонгук и снова посмотрел на Тэхёна. — Гук… — Нет, Тэ, хватит тянуть, — перебил Чон. — Я все понял и знаю, как себя вести на суде, что говорить, я давал показания. Но я должен знать, в каком именно дерьме мы варимся, потому что уже втянут в это. Я должен понимать, что все, что ты делаешь, необходимо. — А если наши мнения не сойдутся? — Тэхён серьезно смотрел в ответ. — Если ты подумаешь, что я не прав? — Уверен, так и будет, это у нас нормально, — усмехнулся Чонгук, но Ким не ответил на его усмешку, а Чонгук удивленно похлопал глазами. — Ты… Ты боишься, что меня это оттолкнет? — В прошлый раз так и вышло, — тихо ответил Тэхён. — Ты узнал меня чуть больше с другой стороны и ушел. Чонгук языком провел по пирсингу в губе, цепанул его зубами, внимательно смотря на Тэхёна, который ждал ответа. — Этого не будет, Тэ, — прошептал Чонгук. — Я больше от тебя не откажусь, но хочу знать все. Ты мне обещал, — Чонгук двигается ближе, пальцами зарывается в темные волосы на затылке и тянет Тэхёна на себя, шепчет в губы: — Ты же знаешь, что я люблю тебя. Неужели ты все еще сомневаешься? — Нет, это не сомнения, — ответил Тэхён и прикрыл глаза, когда Чонгук губами прикоснулся к уголку его губ. — Это что-то похожее на страх, что ты опять посмотришь на меня другими глазами. Но я не боюсь, что ты сбежишь, потому что у тебя это точно не получится, — он чувствует улыбку на своих губах. — Можешь опять начинать брыкаться, как в начале, это бесполезно. Но ладно, я расскажу тебе все. — Я все равно никуда не собираюсь, так что угроза не засчитана. — Это не угроза, это обещание… Язык настойчиво толкается между губ, Чонгук нажимает на голову Тэхёну и целует с силой. Он не может оторваться, будто на свободу вырвался не только он, но и его желания. Чонгук так счастлив сегодня, счастлив видеть невредимого Тэхёна, счастлив уехать из города и наконец насладиться временем вдвоем. Кажется, его настроения никто не испортит, он внутри себя будто свободным ощущает, наконец-то они будут предоставлены себе и друг другу. — Котёнок… Чонгук не слушает его, напирает и опять язык в рот пихает, Тэхён с мычанием одной рукой обнимает его за шею и тянет еще больше на себя. Он не собирается сопротивляться, до сих пор каждую инициативу Чонгука принимает, как самый дорогой подарок. Когда его котёнок сам требует и берет — это так невероятно, Тэхён чувствует, что принадлежит ему. — Гук, я трахну тебя прямо сейчас, — рыкнул в покрасневшие губы Тэхён. — Перестань… — Не получится, у нас еще ничего нет, — усмехнулся Чонгук, облизывая губы и смотря в прикрытые карие глаза. — Значит, это будет грязный, жесткий секс, — ухмыльнулся Тэхён, дернув бровью. — Ты идиот, — Чонгук закатил глаза и снова поцеловал. — Я просто… — Чон пальцами перебирает волосы на затылке и смотрит серьезнее, — просто до этого я уехал, мы больше недели не виделись. А потом сразу в больницу попал. Да, мы там много времени проводили вместе и очень сблизились, но сейчас… Сейчас будто снова свобода и мы возвращаем свою жизнь. Обычную и нашу. Ты не ощущаешь этого? Так странно… — Я понял, — Тэхён мягко улыбнулся и губами коснулся губ, еще и еще, Чонгук тихо замычал. — Это же то, чего мы ждали. Снова быть рядом, просто жить, и да, я это ощущаю. — Именно, — Чонгук ярко улыбнулся, а Тэхён опять завис на этой улыбке. — Я так сильно тебя люблю, — прошептал Ким. У Чонгука до сих пор каждый раз от этих слов мурашки по спине бегут, от глаз карих и хриплого голоса, которые с ума сводят. — А я тебя, — шепотом в губы. — Пойдем, нам нужно купить смазку. — Ты хотел сказать, мазь, которую прописал врач? — усмехнулся Тэхён. Чонгук отклонился и взял телефон с приборной панели. — Нет, я все правильно сказал, Тэ. Он толкнул язык за щеку, посмотрел на пах Кима и открыл дверь. Тэхён медленно облизал губы, смотря на любимую шикарную задницу, обтянутую голубой джинсой, когда его истинный выходил из машины. Да, Чонгук определенно все сказал правильно. ________________________ — Ну, наконец-то! — крикнул Чонгук, заходя в дом. Он вдохнул поглубже и широко улыбнулся, поставив свою сумку на пол. Тэхён сказал, что больше ему не нужно нести, а Чона бесило это, потому что уже хотелось делать все, что он привык. Таскать сумки, сидеть нормально, делать резкие движения, не шипя каждый раз, когда кожа натягивалась. Но он решил не думать об этом и не обращать внимания, просто наслаждаться жизнью. Дом был одноэтажный, но большой. Шесть спален, два кабинета, огромная гостиная и небольшой бассейн. Так же, как и территория, загороженная высоким забором, была большой и захватывала приличный кусок леса. В доме пахло освежителями и моющими средствами, Чонгук знал, что Тэхён платит за то, чтобы в доме убирались раз в неделю, вытирали пыль. И также предупреждает о приезде заранее, чтобы дом подготовили. Тэхён перетаскал пакеты в дом и закрыл дверь, обнял со спины Чонгука и подтолкнул вперед, чтобы вместе зайти в гостиную. — Доволен? — прошептал Тэхён ему в шею, губами прикасаясь к коже. — Очень. Сейчас разберем продукты, я приму душ и переоденусь, мне кажется, от меня воняет больницей. А потом хочу прогуляться. — От тебя не воняет больницей, — Тэхён глубоко вдыхает запах кожи на шее. — От тебя пахнет замечательно. Чонгук облизывает губы и тихо выдыхает, когда ладони ложатся на его ягодицы, а пальцы с силой сжимают через джинсу. — Но я все равно пойду. — Иди… Шепот ласкает шею теплым воздухом, Чон прикрывает глаза. — Пойду… — Иди… Ладони гладят по бедрам, скользят вперед, с нажимом проходятся по паху, Чонгук ахает тихо, чуть дернувшись. — Ты идешь? — с улыбкой спрашивает Тэхён, наслаждаясь такой реакцией. — Ты невыносим. — Мгм. А ты идешь, я вижу. Чонгук смеется и отходит от него. Поворачивается и видит довольную усмешку, щурит глаза. — Иди продукты разбери, — фыркает Чонгук. — Манипулятор. — Как скажешь, — усмехнулся Тэхён, провожая Чонгука взглядом, когда тот пошел в сторону спален. — Ты вещи не забыл, котёнок? Чонгук резко тормозит, раздраженно выдыхает и возвращается за своей сумкой под смех истинного. — Как смешно, — пробубнил Чонгук. — Вообще не смешно, но зато приятно. Чонгук показывает ему средний палец, не оборачиваясь, Тэхён качает головой и идет на кухню разбирать пакеты. ___________________ Тэхён разобрал все продукты, сделал кофе и ждал Чонгука на кухне. Но прошло уже почти полчаса, а его котёнка не было. Они собирались прогуляться, а потом приготовить ужин, пообедали в городе после того, как сходили за продуктами. Тэхён идет в их спальню, самую большую из шести, панорамные окна выходят на лес и небольшую полянку. Он открывает дверь и уже хочет позвать Чонгука, но видит, что тот в одних боксерах лежит на кровати на животе, обняв подушку. Волосы влажные от воды, руки засунуты под подушку, Чонгук размеренно дышит во сне. Тэхён усмехается, складывает руки на груди и плечом опирается на косяк. Он не удивлен. Чонгук сказал, что не спал почти всю ночь. Сначала переживал и ждал его звонка, потом ему было не уснуть, потому что Тэхёна не было рядом, плюс волнение и нетерпение перед выпиской. В итоге уснул под утро и, конечно, не выспался. Ким рассматривает любимого, наслаждаясь красотой этого сильного тела. Крепкие руки, широкие плечи и спина, тонкая талия, которую Тэхён так любит сжимать своими длинными пальцами. Накачанные, до безумия упругие ягодицы закрыты черными боксерами, длинные ноги с его любимыми бедрами, от взгляда на них слюна скапливается во рту. Справа на пояснице небольшая повязка, приклеенная прозрачным пластырем. Тэхён кусает губу и смотрит на нее. Он видел шрам, который останется у Чонгука. Небольшой и тонкий, врач хорошо и аккуратно постарался, но он останется на всю жизнь. Всегда будет напоминать о том, как его котёнок кинулся под нож, ни о чем не задумываясь и защищая его. Тэхён всегда будет злиться на Чонгука за это, а еще больше на себя за то, что допустил такую ситуацию. Но сейчас все хорошо, поэтому думать об этом не хотелось. Оставалось только любить и ценить этого прекрасного парня, который появился в его жизни и показал, что такое счастье. План прост, Тэхён к этому и стремится. Он тихо разворачивается и выходит из спальни. В планах обойти дом и проверить, все ли в порядке. Чонгук это делал с ним, но сейчас Тэхён точно не будет его будить, пусть отдыхает. Ким сам чувствовал себя уставшим. Они ночью немного выпили с Квоном в баре, а спать на небольшом диване в своем кабинете не очень удобно. Поэтому есть желание завалиться рядом с любимым и вырубиться, чтобы потом вместе проснуться и насладиться временем вдвоем. Но он должен сделать проверки, поэтому идет в свой кабинет и проверяет, все ли камеры на территории работают. Обойдя дом, выходит на улицу и щурит глаза от вечернего солнца, обходит дом снаружи. Звонит Хосоку и Квону, спрашивает, как у них дела. Потом ему позвонил Чимин, потому что Чонгук не взял трубку, Ким поболтал с ним и сказал, что Чон уснул, а у них все отлично. Он посмотрел на часы, почти шесть вечера, вздохнул и вернулся в дом. В гостиной сел на диван и включил телевизор, который висел напротив на стене. Сам не заметил, как уснул, стараясь уследить за сюжетом какого-то боевика. _______________________ Чонгук задирает футболку Тэхёна и губами прикасается к темному соску, лижет кончиком языка, смотря вверх на Кима, который спит. Он уснул, сидя на диване, пульт выпал из руки и упал на пол. Тэхён откинул голову на спинку дивана, ноги широко расставлены, между ними и встал Чонгук на колени. Он перешел на другой сосок, слитным движением губ мазнув по коже, чуть прикусил и затянул в рот. Носом уткнулся в теплую кожу, вдохнул и громко выдохнул. Сука, как же он соскучился по этому телу, по запаху и близости. Они больше трех недель не занимались сексом, не были близки полностью, когда задыхаешься и, кажется, умираешь от наслаждения. Чонгук больше не может, его член уже стоит только от мысли о том, что Тэхён скоро будет внутри. Он и проснулся от жаркого сна, возбужденный и желающий наконец, блять, получить полностью своего мужчину. Чонгук поднимает голову, ближе прижимается к горячему телу и целует открытую шею, зубами цепляет. — Тэхён… Тэхён, я хочу тебя… Ким выдыхает тихо, облизывает губы, Чонгук в это время приподнимается и языком скользит в его рот. Тэхён отвечает, так и не открыв глаз, мычит тихо, руками обнимает Чонгука поперек спины. — Котёнок… — Я хочу тебя, — шепотом в губы, глаза открываются и Тэхён смотрит на Чона, который нависает над ним, руками опираясь на спинку дивана. — Я не могу больше… Тэхён нажимает ему на шею и вновь целует, второй рукой скользит по спине и мычит, когда понимает, что Чонгук пришел к нему полностью обнаженный. Он гладит и сжимает пальцами упругую ягодицу, целует все быстрее, распаляясь от жара, который словно обжигает его ладонь. Чонгука трясет, он мелко дрожит на нем, когда забирается ему на бедра и седлает. Обеими руками обнимает за шею, стонет в губы, ощущая, как ладонь обхватила его твердый член. — Черт, да, — сквозь зубы шипит Чонгук и голову поднимает, смотрит вниз на Кима, который глаз с него не сводит, продолжая ласкать. Чон двигает бедрами, толкается в его руку. Его губы приоткрыты и блестят в темноте комнаты. На улице стемнело, только большой телевизор, который до сих пор работает, освещает огромную гостиную. Тэхён дышит часто, губы облизывает, сам завелся от глубоких поцелуев и огромного желания наконец снова сделать это тело своим, целиком и полностью заполнить. — Встань. — Что? — сбито спрашивает Чонгук. — Встань на диван. Чонгук поднимается, Тэхён стягивает с себя футболку, накрывает обнаженные ягодицы ладонями и тянет на себя, когда Чонгук встал на диван, расставив ноги по бокам его бедер. Тэхён поднимает голову и открывает рот, Чонгук ахает, его член скользит между влажных губ, а он пальцами зарывается в густые волосы на затылке. — Боже… Тэхён сжимает его ягодицы и толкает на себя, принимая в рот все больше и больше твердой длины. Чонгук двигает бедрами навстречу, шипит и стонет, он голову назад откинул и наслаждается мягким языком на своем члене и губами, что скользят так быстро, сам толкается, не может сдержаться. — Тэ… Тэ… Ким выпускает член изо рта, чтобы отдышаться, губами водит по головке, его голос хрипит, когда он шепчет: — Обожаю твой член, котёнок. Обожаю к тебе прикасаться, ты же знаешь? — Да, ммм… Чонгук губу закусывает, когда Тэхён посасывает головку, лижет языком, рукой водит по твердому, толстому стволу. — Хочу твою задницу, — он смотрит снизу вверх, Чонгук улыбается, смотрит, как кончик языка лижет нежную плоть, вздрагивает мелко. Тэхён чуть спускается и голову назад откидывает, вновь тянет Чона на себя, чтобы оказаться между его ног. Чонгук вцепился в спинку дивана и замычал громко, Тэхён раздвинул его ягодицы и начал медленно лизать. — Блять, — прошипел Чонгук и замычал, губы присосались к сфинктеру, затягивая кожу в рот, кончик языка толкался внутрь. — Ещё, Тэ… Ким пальцами раздвигает края и скользит глубже, ощущая привкус смазки. Он плотнее утыкается лицом между ягодиц, Чонгук стонет громче от быстрых движений языка, когда Тэхён его обхватил под бедра и потянул вниз на свое лицо. Чон трется сам, вскрикивает и мычит, Тэхён быстро толкает язык, сам мычит и сжимает пальцы на мягких бедрах. Бедра двигаются, язык размазывает слюну по промежности, влажные приглушенные звуки теряются в стонах Чонгука. — Я не… не могу, Тэ… Тэхён… Ким разжимает руки и Чонгук обессиленно опускается ему на бедра, дрожит и сразу целует, пальцами вытирает влажный подбородок. Пальцы путаются в его волосах, Тэхён кусает его за губу, не может уже себя контролировать, когда его котёнок на нем такой желающий и требовательный. Чонгук резко обрывает поцелуй и спускается вниз, дышит быстро и сбито, расстегивая ремень на джинсах истинного. Он стягивает с длинных ног одежду, отбрасывает ее в сторону и сразу обхватывает твердый член рукой, накрывает губами. — Блять, Гук… Тэхён шипит и смотрит вниз, Чонгук быстро двигает головой, закрыв глаза, убирает руку и берет глубже в рот. Ким двигает бедрами навстречу, вцепившись пальцами в края дивана, глаз не сводит с Чона, который быстро двигает головой, принимает всю длину, нависает чуть сверху, чтобы член вошел в горло, и сразу выпускает его. — Твою мать… Тэхён дернулся и скрипнул зубами, Чонгук облизал губы и быстро двигал рукой по его члену. Вновь опустил голову и начал лизать поджавшуюся мошонку, посасывать губами, затянул по очереди яички в рот. Тэхён выгибается и стонет хрипло, ощущая на своем члене крепкую хватку пальцев, язык лижет сгиб бедра, а затем головку, и он больше не может. Садится прямо и притягивает к себе Чонгука, стоящего перед ним на коленях. Целует быстро и жадно, сминает губы грубо, в ответ получая такую же нетерпеливую отдачу. Их трясет обоих, Тэхён обнимает Чонгука поперек спины, вжаться в него хочет, целиком раствориться и вновь на себе почувствовать, быть глубоко внутри. На краю сознания, помутневшего от дикого желания и возбуждения, он вспоминает о повязке на пояснице и обрывает страстный поцелуй. — Чонгук, ты… Ты в норме? — Даже не говори мне ничего, — задыхаясь, шепчет в ответ Чонгук. — Просто трахни меня. Они такие жадные, что не могут не сминать друг друга в объятьях. Они такие голодные, что губы не отрывают от губ, тела, шеи. Чонгук вновь седлает Тэхёна, сверху устраиваясь на его бедрах и передает ему смазку, которую положил рядом на диван. Губы уже ноют от быстрых, глубоких поцелуев, но они не могут оторваться. Чон приподнимается и два скользких от смазки пальца потирают сфинктер, массируют и проникают внутрь, медленно и плавно входят полностью. — Дааа, — мычит он в губы, но Тэхён продолжает его целовать, второй рукой сжимая волосы и не отпуская. Он быстро двигает рукой, Чонгук сам на пальцы опускается в такт и с громким вскриком разрывает поцелуй, когда кончики проходятся по простате. Хочет быстрее, больше и глубже, шипит и двигает бедрами, когда три пальца заполняют его. — Горячий и мягкий, — хрипло выдыхает Тэхён, кусая-целуя шею, пока Чонгук двигается на его пальцах, запрокинув голову. — Блять, такой тугой… Он раздвигает пальцы, Чонгук выдыхает со стоном и снова целует. Кажется, это возбуждение сведет его с ума. Он дрожит, как в лихорадке, ощущая Тэхёна под собой, который дрожит не меньше, дышит так же быстро и громко. Смотрит в карие глаза сверху вниз, они потемнели от желания, смотрят с диким голодом, Чонгука ведет еще больше от его мужчины. Красивый, горячий, распаленный, он задевает простату пальцами снова и снова, сводит с ума, наслаждаясь громкими криками и тем, как Чонгука трясет от наслаждения. Тэхён вынимает пальцы и размазывает смазку по своему члену, Чонгук целует его шею, щеку, мажет по губам, шепчет в ухо: — Быстрее, Тэ… Ким стиснул зубы и сжал пальцами его задницу, раздвигая ягодицы. Чонгук держал его член у основания и начал медленно опускаться, смотря ему в глаза и закусив губу. Он протяжно замычал, когда головка начала раздвигать тугие, мягкие стенки и громко выдохнул, полностью сев на твердый член. — Ммм… Твою мать… Чонгук быстро дышит и двигает бедрами, ощущая, как член трется внутри, заполняет по основание. Тэхён мнет и гладит его задницу, помогает двигаться, придерживаясь пока плавного ритма, чтобы Чон привык. Он сидел на нем и не поднимался, полностью заполненный, двигал бедрами и тихо постанывал, прикрыв глаза. Тэхён не может оторвать взгляда от невероятного, красивого, растрепанного и раскрасневшегося Чонгука, скользящего на его члене. Он каждый раз влюбляется снова и снова, сильнее и сильнее, но, кажется, это невозможно. Тэхён задыхается от его красоты, запаха и тела, и умирает без них. Гладит ладонями крепкую грудь, цепляет соски и прижимается к ним губами, Чонгук вскрикивает тихо, когда Ким нажимает ему на бедра и застывает, давит глубже. — Боже, Тэ… — Как же я люблю тебя, — задыхаясь, шепчет Тэхён. — Так сильно хочу, невероятный котёнок… Чонгук поднимает его голову и впивается в губы поцелуем, начинает поднимать бедра, чувствует, как твердый член выходит из него и входит обратно. Тэхён хочет обхватить его талию ладонями и сжать до боли, как он обычно делает, когда Чонгук сверху. Но задевает повязку и сразу опускает руки на крепкие бедра, сминает их пальцами. Чон целует глубже и двигается быстрее, ускоряется и стонет. Он чувствует натянутость кожи в месте ранения, потому что все мышцы в напряжении, но не обращает внимания. Его сейчас ничто не остановит, он хочет снова взорваться в любимых руках от наслаждения. — Я люблю тебя, Тэ… — выдыхает Чонгук. — Люблю, господи… — Быстрее, котёнок, давай, — рычит ему в губы Тэхён, сжимает в ладонях ягодицы и начинает подгонять, задавая ритм. Чонгук упирается руками ему в плечи и начинает двигаться резче и быстрее, глаза жмурит от удовольствия, принимая в себя быстрые толчки. Тэхён стиснул зубы и смотрел, как он входит в Чонгука, пока его котёнок все быстрее и быстрее скакал на нем. — Вот так, да, молодец, — шипит Тэхён. Его плечи сжимают до боли пальцы, Чонгук смотрит ему в глаза, черный зрачок заполнил темную радужку и от этого взгляда все дрожит внутри. Он прожигает, пробивает, Тэхён горит и наслаждается жаром внутри. — Черт, как хорошо, — стонет Чонгук, он задыхается от быстрого темпа, а бедра ноют от напряжения. Но он не может остановиться, внутри все требует разрядки, требует еще и еще. Чон наклоняется и целует, хочет ближе, вжимается в Тэхёна грудью и резко опускает бедра. Тэхён мычит ему в губы, одной рукой скользит по бедру и обхватывает напряженный, пульсирующий член Чонгука, который зажат между их телами. Чон отрывается от его губ и снова приподнимается, облизывая губы. — Да, Тэ, пожалуйста… Тэхён сплевывает на ладонь и быстро двигает рукой по всей длине, видит, как Чонгук закатывает глаза, резче двигается на нем. Он уже сбивается с ритма, сжимает пальцы, ногти впиваются в плечи до боли. Чонгук близко, а Тэхён наблюдает за ним лихорадочно блестящими глазами и губы облизывает. — Любимый котёнок, — хриплый низкий шепот ласкает ухо, когда Чонгук падает на Тэхёна. — Давай! Хочешь? — Быстрее, Тэ! Глубже хочу, даааа… Ким бедрами бьется о его ягодицы, быстрее двигает рукой и мычит громко, когда его член сжимают внутри, но он не останавливается. Руку пачкает горячая сперма, Чонгук зубами впивается в его плечо и стонет в голос, дрожит от оргазма и от плотных толчков в его тело. Тэхён снова двумя руками сжимает его задницу, пятками упирается в пол и срывается, потому что больше не может. Он каждым жестким толчком выбивает вскрики из Чонгука, громкие «аах» разносятся по гостиной. Чон, расслабленный и уплывающий от наслаждения, пальцами зарывается в волосы Тэхёна и целует. Ким его кусает за губу и дышит в рот, Чонгук улыбается, он обожает такого Тэхёна, голодного и жадного. — Хорошо, Тэ, да, да, дааа… Тэхён целует крепко, нажимает на бедра и застывает, кончая глубоко внутри. Все тело трясет, он стонет в губы Чонгука, который улыбается расслабленно. У обоих в голове туман от наслаждения и полная истома в теле. Тэхён раскинул руки в стороны, Чонгук приподнялся, член медленно выскользнул из него, а между ягодиц стало влажно. Он продолжал сидеть на Киме, вообще не планируя двигаться, положив голову ему на плечо. — Пиздец, как же хорошо, — лениво пробубнил Тэхён, не открывая глаз, Чонгук только усмехнулся ему в шею. — Ты как? Все хорошо? Прости, я не вышел… — Замолчи, — прошептал Чонгук. — Просто помолчи сейчас, милый. Ты только что так охрененно трахнул меня, и я ничего не хочу слышать. — Кто кого еще трахнул, — усмехнулся Тэхён и положил ладони на спину Чону, начал гладить горячую кожу. — Мы оба друг друга, — с улыбкой сказал Чонгук, целуя влажную от пота шею. — Как же мне тебя не хватало. — Мне тебя тоже, котёнок. Чонгук поднимает голову, они улыбаются друг другу и целуются теперь медленно и нежно, губами по губам скользят, лижут языком. Они оба понимают, что это больше, чем любовь и желание, это что-то глубже. Когда человек тебе необходим для жизни, когда без него ты жить не сможешь. Такая сильная, обезоруживающая необходимость. ______________________ Спать совершенно не хотелось, хотя уже наступила ночь. Оба успели поспать днем, и даже после секса усталость не отключала, а вызывала желание просто полежать, пообниматься, наконец вдохнуть полной грудью на своей территории, в своем доме, в своей постели. Чонгук лежал на животе, пока Тэхён аккуратно приклеивал ему обратно повязку. — Ты правда в порядке? Чон закатил глаза, положив голову на сложенные на подушке руки. — Шестнадцать. — Не ври, — фыркнул Тэхён, клея плотно прозрачный пластырь. — Я спросил только пятый раз. — А кажется, что шестнадцатый. Хватит, Тэ, это раздражает. Я же не хрустальная ваза. Да, немного неприятно, потому что последние две недели я двигался осторожно, стараясь не напрягать мышцы спины, а тут дорвался до тебя, — Чонгук довольно ухмыльнулся, а Тэхён фыркнул от смеха и положил пластырь и бинты на тумбочку. — Поэтому да, есть неприятные ощущения. Но я не собираюсь теперь жить в сберегательном режиме. Все же в порядке? Рана в порядке, я вообще лучше всех, так что если ты еще раз спросишь что-то, я буду пиздец как зол. — Ты не сможешь злиться на меня долго, — довольно протянул Тэхён, укладываясь рядом на спину, чтобы их лица были на одном уровне, и повернул голову к Чону. — Я умею тебя задобрить. — Это бесспорный факт, — прошептал Чонгук и приподнял голову, встречая своими губами губы Тэхёна. — Мы должны почаще задабривать друг друга, — тихо сказал Чонгук, носом водя по раскрытым губам. — Мне хочется вжаться в тебя и не отпускать. — Постоянно чувствую то же самое, — прошептал в ответ Тэхён и отклонился, смотря в любимое лицо. — Вспоминаю когда тебя не было рядом, я реально умирал. — Тэ… — Нет, серьезно, — перебил Тэхён. — Ужасное ощущение, когда кажется, что задохнешься без человека. Я так больше не хочу, Чонгук. Ты же не бросишь меня снова? — Перестань, я не хочу это вспоминать… — Ты знаешь, почему я вспоминаю это, — тихо сказал Ким, чуть нахмурив брови. Чонгук кусал губу и смотрел в карие глаза, Тэхён все так же лежал, повернув голову к нему. — Ты все еще боишься, что я уйду? — Наверное, всегда буду бояться, потому что не хочу тебя потерять. — Ты не уверен во мне? Даже после того, что было? Тэхён слабо улыбнулся, притянул одну руку и начал гладить обнаженную кожу на спине, проводил ногтями. Опустил взгляд ниже, погладил ягодицы, прикрытые бельем, на сильных бедрах уже расцвели синяки от его пальцев. Он готов часами просто смотреть на Чонгука, любоваться его телом и в глаза заглядывать, но этого будет мало. Чувства, которые усиливает их истинность, словно растут с каждым днем все больше и больше, или просто их так много, что кажется, будто один человек столько не выдержит. — Нет, я в тебе уверен, — тихо ответил Тэхён. — Я знаю и верю, что ты меня любишь. Что ты хочешь быть со мной и ты будешь. А если попытаешься сбежать, у тебя ничего не получится, котёнок, я не отпущу, — Чонгук тихо рассмеялся, Тэхён в ответ легко улыбнулся. — Но это подсознательно внутри. Это как с ревностью. Я знаю, что ты только мой, но я всегда буду ревновать, буду злиться и беситься, не могу это контролировать, стоит просто кому-то задержать на тебе взгляд. А ты еще, как назло, такой красивый, что спокойной жизни мне не светит, — Чон закатил глаза. — Так же и с этим страхом потерять. Он может быть безосновательный, но он есть, это я также не могу изменить, потому что слишком сильно люблю тебя. Тэхён гладит спину, повернувшись набок, и наклоняется, целует щеку, ухо, родинку на шее, а затем и приоткрытые губы. Чонгук медленно отвечает, он расплывается по простыням от нежности и ласки, от любимого запаха загорелой кожи и губ, покрасневших и припухших после их страсти. — А я боялся, что ты меня не примешь обратно, — Тэхён застывает и отклоняется, смотрит серьезно в черные глаза. — Когда ты не брал трубку, а потом отключил телефон, я… Я правда испугался. Ведь ты отпустил меня и вдруг решил, что тебе больше не нужны эти качели. Что тебе не нужен истинный, который всегда в чем-то сомневается, упрекает, когда ты отдаешься целиком и полностью. Я многое обдумал и ясно это увидел, ты был прав, что я постоянно тормозил. Но я не мог по-другому, потому что ты мне не открывал ничего, кроме своих чувств. Считал, что должен знать все о тебе и поэтому, наверное, многое не давал, хотя получал в ответ сполна. И я испугался, да. Вдруг ты решил навсегда отказаться, или я слишком долго думал. Но тогда я уже не сомневался и поэтому поехал сразу к тебе, не собирался отпускать. — Я бы просто не смог, Чонгук, — серьезно ответил Тэхён, пальцами перебирая черные пряди. — Да, я отпустил, но я объяснил почему. Ты должен был принять решение вернуться, не я. Это и доказало бы то, что ты хочешь быть рядом. И ты вернулся. И вот после этого уже никуда не денешься. Котёнок, я же не могу без тебя, я загибаюсь… Чонгук приподнимается, ладонью нажимает на шею сзади и тянет на себя, целует глубже. Как же хорошо слышать эти слова. Как же прекрасно, что несмотря на все его сомнения и метания, его Тэхён вот такой: уверенный, сильный и не отступает от него, от их отношений. Чонгук еще раз убеждается в том, что то, что его в самом начале бесило до скрипа зубов, сейчас привлекает все больше и больше. Он хочет этого и он уже… — Я принадлежу тебе, Тэ, — хрипло прошептал Чонгук, заглядывая с близкого расстояния в любимые глаза. — Целиком и полностью, и я счастлив. А ты мне, ты только мой, — он губами скользит по скуле, носом утыкается в щеку, чувствует, как Тэхён улыбается. — Только мне принадлежишь. — Да, котёнок, — с улыбкой отвечает Тэхён, наслаждаясь этими словами и лаской на своем лице. — Ты самый красивый, Тэ, — он целует шею, языком проводит по кадыку. — И весь мой. — Какой жадный, — шепчет Ким, прикрывая глаза. — Очень. Чонгук легко целует губы и отстраняется, в глаза смотрит. — Ты в ту ночь обещал, что расскажешь, почему так ждал истинного. Тэхён чуть хмурит брови, а потом фыркает. — Ты так и не догадался? — Я не хочу догадываться, — Чон поморщил нос. — Хочу, чтобы ты рассказал сам. Рассказал о себе, Тэ. Тэхён вздохнул и снова лег на спину. Одну руку заложил за голову, второй гладил по плечу Чонгука, который лежал на животе, сложив руки у него на груди и поставив на них подбородок. Тэхён покусал губу, готовясь рассказать Чонгуку о себе больше, чем кому-либо в своей жизни. А кому, если не ему? — Знаешь, на самом деле история банальна в своей простоте, — тихо начал Тэхён. — Я же говорил, что моя мама умерла, когда мне было десять лет. Она в ту ночь поехала забирать отца с вечеринки, тот так напился, что слова сказать не мог. Мама сказала, что скоро вернется, но так и не вернулась, а я, не дождавшись ее, уснул и не знал, что произошло. Как оказалось, машина вылетела на встречку, лобовое столкновение, оба водителя погибли. Я проснулся уже утром от того, что в дверь звонили, это была полиция. Папы так и не было дома, он уснул там, где бухал и вообще приехал только вечером и только тогда узнал, что его жена мертва. Со мной оставили психолога на весь день, но я не разговаривал, только плакал. Было страшно почему-то, я еще не встречал смерть. И странно было думать, что мама так и не вернется. Но папа быстро решил эту проблему, — Тэхён скривил губы, а Чонгук сглотнул, смотря на него во все глаза. — Он просто сказал, что мужчины не плачут, а если я такой слабак, то он отдаст меня мозгоправам, чтобы они разбирались с моими проблемами. Плакать я перестал и закрылся в себе. — Боже… — Чонгук, перестань, — Тэхён закатил глаза. — Я тебе это рассказываю, потому что ты попросил, а не для того, чтобы меня жалели, — Ким посмотрел вниз и встретил взгляд Чона. — Просто выслушай, ты же хотел знать. Чонгук стиснул зубы, но ничего не сказал. — Вот так продолжалась жизнь. Я учился, отец стал больше работать, подыскивая мне нянек или воспитателей помоложе, чтобы трахать их заодно. Так сказать, два в одном. В четырнадцать я сказал, что они мне больше нахуй не нужны и стал предоставлен сам себе. В десять я заблокировал мысли о маме и просто жил. С отцом отношения никакие, мы существовали на одной территории. В семнадцать я уже был отбитым эгоистом, у которого не было друзей, но была огромная компания знакомых и ни разу не было отношений, а были только любовники. Но как-то наткнулся на книгу про истинность, прочитал ее и второй раз в жизни полюбил, до этого я любил только маму. Я полюбил саму мысль и идею истинности, потому что не понимал, а как это — полюбить кого-то настолько сильно? Я чувств таких не знал, обычной-то любви к кому-то, как к партнеру, не испытывал, мне правда казалось, что я просто не способен на это. И с каждым годом убеждался в этом все больше и больше, черствел все сильнее. Поэтому для меня вариант с истинностью стал единственным, в котором я смогу полюбить кого-то и, возможно, стать счастливым. Я же говорил, все очень просто, котёнок. Нихрена это просто не было. Чонгук, как ребенок, которого всю жизнь любили родители, слушать это не мог. Заранее ненавидел отца Тэхёна, хотя всегда видел, что отношения там не очень. Теперь все понял. И понятно, что Тэхён о детях не думал, раз рос в такой обстановке. Стало больно за любимого человека, за маленького Тэхёна, который потерял маму и остался с человеком, которому похрен на своего сына. — Тэ, это правда ужасно… — Я вроде просил без подобных комментариев. — Это каких же? — дернул бровью Чонгук. — Типа меня недолюбили в детстве, недодали, и поэтому выросло то, что выросло. Я про себя все знаю, Чонгук, и ты мне ничего нового не скажешь. И жалеть меня не стоит, я вижу по твоим глазам, как тебе неприятна эта история, — Чон отвел взгляд, на что Тэхён фыркнул. — Не собираюсь это слушать. — Но ведь так и есть, — Тэхён раздраженно замычал. — И я понимаю, что ты тоже хотел любви… — Ты прав, — усмехнулся Тэхён. — Потому что мне казалось, что по-другому у меня не выйдет. Чонгук, мне двадцать восемь, а я за всю свою жизнь не то что не любил, я даже не знаю, что такое влюбленность. Никто и никогда не вызывал во мне таких чувств. Было либо влечение, либо его отсутствие. Хотя я все больше сомневался, что встречу тебя. Время шло и, казалось, что это так и останется чем-то далеким и несбывшимся. — Именно поэтому ты сразу связал нас? — тихо спросил Чонгук. — Да, котёнок, — с улыбкой ответил Тэхён, начал пальцами гладить черные узоры метки на костяшках Чона. — Когда я рядом с тобой начал чувствовать то, что ни разу не чувствовал, то не стал себя останавливать, я должен был узнать, что это правда. Что ты — это ты, что ты мой истинный. Я глаз от тебя не мог отвести с первой секунды, как увидел, это не могло быть просто так. И я ни разу не пожалел, что так поступил. — Я тоже не жалею, — тихо сказал Чонгук, рассматривая красивое лицо. — Это сейчас, — Тэхён фыркнул от смеха. — А тогда ты хотел придушить меня голыми руками. — Не напоминай, — Чонгук закатил глаза, — но ты прав. Но сейчас я счастлив и очень рад, что ты не похож на своего отца. Тэхён скривил губы. — Только благодаря тебе, котёнок. Ты меня делаешь другим, потому что сейчас в голове совершенно другие приоритеты и мысли. А до тебя я мог стать таким, почему нет? Я до сих пор не могу понять, как моя мама могла выйти замуж за такого урода. — Она была хорошей? — Самой лучшей, — Чонгук улыбнулся в ответ на грустную улыбку. — Она была единственным светлым пятном в воспоминаниях, остальное только работа, бизнес и отношения со всеми, построенные на выгоде для одного меня. Только Хосок и Квон стали мне друзьями, они единственные. А потом и Мина. — Значит, не только эгоизм, — улыбнулся Чонгук. — Ты бы не заботился и не думал о них, если бы думал только о себе. — Возможно, не особо вникал в это, просто прожигал жизнь, как говорила всегда Мина. Пока не встретил тебя, не посмотрел в твои глаза. Знаешь, когда я переплел наши пальцы и появилась метка, уже тогда я понял, что пропал. Да, я действовал, как привык, с напором и только для себя, но уже понимал, что полностью погряз в тебе. Я был пиздец как счастлив. Чонгук рассмеялся и покачал головой. — А разве такого эгоиста, как ты, не должно было это испугать? — Ты же мой истинный, — усмехнулся Тэхён. — Я тебя с семнадцати лет ждал. — Пиздец, когда ты это говоришь, мне становится как-то не по себе, — Чонгук губы быстро облизал, это слышать на самом деле было очень странно и волнительно, он не мог думать о том, что Тэхён ждал его появления в своей жизни одиннадцать лет. — Почему? — Тэхён широко улыбнулся и сел на постели, Чонгук тоже приподнялся и был сразу усажен на крепкие бедра истинного, обнял его за шею. — Поверь, то, что я получаю, окупает полностью все это время, — ладони медленно гладили бедра, Чонгук смотрел на Тэхёна сверху вниз. — Ты — это самое прекрасное в моей жизни. Спасибо тебе за то, что ты такой. — Тэ… — горло сдавило от искренности в низком голосе. — Это же правда, — с улыбкой сказал Тэхён и губами начал водить по шее, ключицам и груди. — Ты же знаешь, я люблю в тебе все. Чонгук поднимает ладонями его лицо и шепчет уже начиная поцелуй: — А я люблю тебя. __________________________ Они проговорили почти до утра, поэтому неудивительно, что проснулись только к обеду. После очень позднего завтрака парни вышли на улицу и решили прогуляться по лесу, дойти до небольшой реки, которая находилась недалеко. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, они за руку шли по широкой тропе. Оба в черных спортивных шортах, на Тэхёне черная майка, открывающая плечи и руки, на Чонгуке темно-серая, оба в легких шлепках. Чонгук с улыбкой смотрит, как ветер треплет волосы Тэхёна, которые после душа высохли непослушной, чуть вьющейся копной. Тот зачесывает их назад, что мало помогает, и Чонгуку это очень нравится. — Ты обещал, что все мне расскажешь, — спокойно сказал Чонгук, смотря им под ноги. — А день так хорошо начинался, — вздохнул Тэхён. — Дорогой, не беси меня, — фыркнул Чонгук. — Хватит уже. Мне хочется знать все. Тэхён покусал губу и посмотрел на профиль Чона. Тот опустил голову и смотрел вниз, ждал. Ким раздумывал о том, что рассказать, хотя понимал, что придется все. Да и какой смысл что-то скрывать, его котёнок ждет от него правды. Тэхён начал с рассказа о работе с Намджуном и братьями. Рассказал о том, что они работали два года до начала этого пиздеца. Затем пошли события после его возвращения из отпуска. Чонгук внимательно слушал, охреневая от того, что происходило за его спиной, ведь они с Тэхёном уже были знакомы, потом начали встречаться, а затем и жить вместе. Вот куда уезжал его истинный, о чем постоянно волновался и разговаривал по телефону. Рассказ перешел на ту ночь в казино, Чон узнал полную картину и поджал губы, не перебивал. Затем появился Инхан в этом рассказе, их встреча и разговор, и вот, дело передано в суд. Тэхён рассказал, с кем и зачем встречался вчера ночью, когда не вернулся к нему в больницу, а потом достал телефон и показал сообщение. Он уехал из города. Когда Тэхён прочитал эти слова, проснувшись сегодня, то не смог сдержать довольной улыбки. Все же Хёну решил, что хочет жить и может наконец понял, что есть люди, с которыми лучше не ссориться. Да, он мог принести Тэхёну кучу дерьма с подставой, но то, что он получил бы в ответ пулю в лоб как-то поумерило его пыл, да и правда с мальчиками на его члене не особо приятная новость в семье перед смертью. — Вот и получается, что я закрываю все хвосты, чтобы не было людей, которым захотелось бы открыть рот и что-то рассказать. Тэхён замолчал, а Чонгук обдумывал услышанное. Они вышли на берег реки и сели на сухой песок, смотрели на кромку воды. — Я не удивлен про отмывание денег, — Тэхён повернул голову и посмотрел на красивый профиль, черные пряди блестели на солнце, с ними легко играл ветер. — Это именно то, что я предполагал. В принципе, для казино неудивительно. И да, я не откажусь от своих слов, что вина и на тебе, раз ты начал все это, — Тэхён поджал губы и отвернулся. — Но весь этот пиздец, в котором мы до сих пор варимся, на самом деле уже вина и других людей. Тех, кто тебя захотел подставить. Причем ни за что, просто зависть и ублюдский характер. Минхо, — Чонгук фыркнул и покачал головой, Тэхён вновь посмотрел на него. — Можно ли быть большей мразью? Я как-то сказал ему, что он никому не нужен и если сдохнет, то о нем никто не вспомнит. — И ты оказался прав, — тихо сказал Тэхён. — Хотя я его часто вспоминаю, потому что спустя месяц разгребаю все это дерьмо. Чонгук повернулся и посмотрел в ответ. — Это плохо, что я рад его смерти? В смысле, — Чонгук закусил губу и отвернулся, Тэхён смотрел внимательно на него. — Чорон начала нормальную жизнь, а он так сильно подставил тебя. Всех нас. Меня и тебя, Квона, Хосока и Мину. Просто из-за денег. Плохо же так думать. — Да, это плохо. Для тебя, котёнок, — Тэхён слабо улыбнулся. — Но как только я узнал о том, что он делает, другого выхода я для него не видел. Никто бы после этого не жил припеваючи, — Чонгук снова посмотрел на него. — Я не испытываю чувства вины или угрызений совести за то, что умерли все эти люди. Меня просто бесит то, что так много последствий, которые влияют на нашу жизнь. Борам получил пулю в лоб за то, что хотел стрелять в Хосока, а его даже никто трогать не собирался, он сам зассал и схватил пистолет. Минхо получил за дело, это мы выяснили. А если бы Инхан был жив, то сейчас бы судили всех нас совершенно по другим статьям, и там уже был бы реальный срок. Все это делалось для того, чтобы продолжать жить, ты мне рядом нужен. И теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты все знал? — Понимаю, — покивал Чонгук. — Если бы все вскрылось, то меня бы могли заподозрить в том, что я все знал и молчал. — Именно так, — кивнул Тэхён. — И даже сейчас я тебе говорю, если все пойдет по плохому сценарию, не вздумай что-то говорить. Я не должен тебе был все это рассказывать, но не хочу врать. Запомни, ты ничего не знаешь, а я просто для тебя был владельцем казино. — Тэхён, перестань… — Чонгук выдохнул. — Ты же сказал, что закончил с этим. — Закончил, — уверенно ответил Ким. — Я закончил еще после последней партии, отказался дальше работать, потому что теперь мне есть, что терять. Но, как видишь, до сих пор все не так, как я хочу. Тэхён начал брать мелкие камушки и кидать их в воду, Чонгук наблюдал за его руками и длинными пальцами. — И когда это все закончится, то пообещай мне, что больше никогда не вернешься к этому, — Тэхён посмотрел в серьезные глаза, Чонгук в ответ смотрел пристально. — Что все это забудется и мы будем жить спокойно. — Этого только и хочу, котёнок, — усмехнулся Тэхён. — Все сделаю, чтобы так и было. — Обещаешь? — Обещаю. Иди ко мне. Тэхён отряхнул руки и обнял Чонгука, который опустился на колени по бокам его бедер и сел сверху. Обнял сразу за шею и поцеловал, ощущая, как ладони пробрались под широкие шорты, задрали их выше и гладили бедра и ягодицы. — Ты считаешь меня ужасным, да? — спросил Тэхён, смотря прямо в глаза и облизав губы после поцелуя. Чонгук смотрел на него сверху вниз и думал, как ему ответить. Как он может начать презирать или ненавидеть человека, который делает его самым счастливым, который любит его безмерно и сейчас смотрит такими влюбленными карими глазами? — Да, Тэхён, ты ужасный человек, — спокойно ответил Чонгук. — Мой моралист внутри в ужасе, хотя я постепенно начал понимать и осознавать, с каким человеком меня свела судьба. Ты преступник, убийца, ты манипулируешь людьми в своих целях. Но Тэ, если это закончится на этой истории, то я об этом думать не хочу. Я закрою глаза, потому что без тебя я уже не смогу. Ты пообещал мне, что это закончится и я верю тебе, потому что не хочу всю жизнь оборачиваться и ждать полицию на пороге. Если бы мне еще полгода назад сказали, что вот такой человек будет моим любимым, я бы не поверил. Ведь ты тот, от кого вроде бежать надо, чтобы не было проблем, я далек от этого мира. Но Тэхён, я уже сбежать не смогу, — Чонгук улыбается, и кажется, Тэхён тихо выдохнул, будто не дышал до этого. — Я слишком люблю тебя. Ты со мной другой, ты со мной особенный и ты мне нужен. Только не обманывай меня. — Никогда… Тихий шепот теряется в поцелуе, Чонгук напирает и укладывает Тэхёна на песок, продолжая целовать и наслаждаясь крепкой хваткой на своих бедрах. Он не соврал. Чонгук все понимает, все осознает и теперь точно знает, какому человеку отдал всего себя и свое сердце. Ну и что? Если он счастлив, если они могут найти компромисс, а Тэхён уже меняет свой образ жизни, кто им запретит быть счастливыми? Только они сами своими сомнениями, а Чонгук больше сомневаться не намерен. ________________________ — Котёнок, я должен ответить. Тэхён смотрит на телефон в своей руке, где высвечивается имя Хосока. — Хорошо. Занесешь пакеты сам, а я в душ. Тэхён кивнул, получил быстрый поцелуй в губы и ответил на звонок, провожая взглядом Чонгука, который направился в дом. — Да, Хо. — Я уже подумал, что вы так заняты и ты опять трубку не возьмешь, — усмехнулся Хосок. — Да ладно тебе, — фыркнул Тэхён и отвернулся, когда Чонгук зашел в дом, — было-то пару раз. Что-то случилось? — Случилось, блять, — кинул Хосок. — Друг мой охренел, вот что случилось, — Тэхён закатил глаза и улыбнулся. — Ты говорил, что вы уехали дня на четыре, а сегодня уже шестой. — Что сказать? Мы не можем оторваться друг от друга и не хотим возвращаться, — с улыбкой ответил Тэхён. — Прекрасно понимаю, но придется. Квон сегодня свалил на три дня, а я тут один не собираюсь всем заниматься. Валите домой. — Мы завтра вернемся и я сразу поеду в казино, не бубни. — Отлично, — воскрикнул Хосок, на что Тэхён громко рассмеялся. — А теперь о делах. Вот что тебя ждет… Они действительно задержались в загородном доме, просто не могли уехать, не хотели возвращаться в город. Для них этот дом с самой первой поездки стал личным убежищем от проблем и повседневных дел. Когда они здесь, то кажется, что остального мира не существует, прекрасное ощущение. Но все же нужно возвращаться. Квон уехал к родным в другой город по делам, а Хосок реально не может всем заниматься один, несмотря на то, что там есть бухгалтер, экономист и администраторы залов. У него тоже есть своя жизнь, поэтому Чонгук и Тэхён решили, что завтра поедут обратно в город. Чонгуку нужно было узнать, как обстоят дела с его работой. Когда он уехал из города к Чимину, Мина прикрывала его больничным. Потом он правда попал в больницу и по выписке мог приступать к работе уже со следующей недели. Сегодня пятница, они проведут выходные дома, в пентхаусе, в котором оба не были с той ночи, когда Чонгука ранили. В понедельник он собирался ехать в свой офис, потому что не хотел терять работу. Дел очень много, еще и следствие висит над ними, не дает до конца расслабиться, и как же не хочется опять возвращаться в ту жизнь. Оба сошлись во мнении, что было бы отлично остаться здесь навсегда, хотя так же оба понимали, что это невозможно. Тэхён проговорил с Хосоком еще минут десять, слушая, как обстоят дела в его казино. От следователя никаких новостей, что тоже непонятно, это хорошо или плохо? Затем друзья попрощались, и Тэхён засунул телефон в карман шорт. Они с Чонгуком сегодня весь день провели на берегу реки, загорали и купались. Потом съездили в ближайший магазин и купили вина на вечер, чтобы расслабиться в последнюю ночь здесь, ведь завтра до обеда им нужно уехать отсюда. Тэхён закрыл ворота и гараж, включил сигнализацию. Занес пакеты в дом и разобрал продукты, потом в своем кабинете проверил работу камер. Он заходит в их спальню и окидывает ее взглядом, но Чонгука не видит. Губы растягивает довольная ухмылка, он на ходу стягивает с себя футболку, кидает ее на пол, открывает дверь и заходит в ванную комнату. Быстро облизывает губы и говорит хрипло: — Вот так и стой, котёнок. — Что…? Чонгук хочет выпрямиться, но слышит рычащий голос: — Я сказал, стой так! Чонгук застывает и облизывает губы, слышит, как Тэхён тихо подходит сзади. Он стоит, нагнувшись и спиной к Киму, в руках зажато полотенце, которым он вытирал ноги. — Знаешь, котёнок, — хрипло шепчет Тэхён, ладонями гладит раздвинутые ягодицы, сплевывает в промежность и размазывает слюну по и так блестящему от смазки входу, — я был очень ласков и терпелив эти дни, потому что твоя задница изрядно пострадала после нашей первой ночи, — большой палец легко скользит внутрь, Чонгук выдыхает, полотенце выпадает из рук, а он чуть выпрямляется, обхватывая ладонями раковину перед собой. — Я обожаю твои рот и руки, но, сука, как же я хочу твою задницу. Тэхён смачивает палец слюной и вводит его резко внутрь, улыбается, слыша сдавленный стон. Внутри Чонгук горячий и влажный от смазки, Ким быстро двигает рукой, гладит хорошо расстянутые стенки. Он когда зашел и увидел эти раздвинутые ягодицы и блестящую после растяжки промежность, понял, что наконец доберется опять до этой задницы. Тэхён смотрит на тонкий шрам на пояснице, Чонгук перестал носить повязку, и наклоняется. Целует легко, на что Чон чуть вздрагивает. — Больно? — Нет, — выдохнул Чонгук и в голос застонал, когда палец прошелся по простате. — Отлично, — улыбнулся Тэхён. Он взял смазку, которую использовал Чонгук, и смазал быстро пальцы. Раздвинул края, облизывая губы, Чонгук уже полностью готов для него. Тэхён вводит сразу три пальца, рукой обхватив Чона за бедро и натягивая его сильнее. — Твою мать, Тээээ… Чонгук выгнулся в спине, пальцы скользили по мраморной раковине, но он до боли сжимал их. Тэхён резко двигал рукой, выбивая из Чонгука хриплые вскрики. Смотрел в зеркало перед ними, которое висело над раковиной. — Нравится, котёнок? — сквозь зубы спросил Тэхён, другой рукой стягивая на бедра шорты, и начал водить рукой по своему уже полностью твердому члену. — Медленнее, Тэ, ах… — Медленнее? — усмехнулся Тэхён, загнал резко пальцы и начал ими оглаживать стенки, задевая простату, Чонгук заскулил и задышал глубже. — Нет, любимый, будет так, как я хочу. А я хочу именно так. Член блестит от смазки, Тэхён вынимает пальцы, подставляет головку и быстро входит, заполняя одним резким толчком, натягивает на себя Чонгука, сжимая его бедра. — Господи, Тэ… Тэхён! Чонгук задыхается от грубого темпа, на который сразу перешел Тэхён, непроизвольно сжимается на его члене и хнычет, зажмурив глаза от жестких толчков. Ким шипит от плотного трения, ладонями обхватывает плечи Чона и нажимает сильнее, обжигая ягодицы быстрыми шлепками кожи о кожу. Чонгук губу закусил и мычит, шире расставляя ноги, чтобы глубже, чтобы полностью с ума сойти от резких толчков в его тело. — Тэ… Тэ… Блять, ааах… Воздуха не хватает, Тэхён за его спиной громко дышит и не сбивается, шипит и мычит, когда Чонгук сжимает его внутри. Он пальцы запускает в черные волосы и дергает на себя, задирая голову Чона и встречая его поплывший взгляд в отражении. — Нравится, котёнок? — задыхаясь, спросил Тэхён, и замедлился, он не хочет так быстро заканчивать. — Да! Господи, ммм… Тэхён сильнее сжал пальцы в волосах, Чонгук зашипел и вздрогнул, когда горячее тело прижалось к его спине. Тэхён в глаза смотрит через отражение и шепчет в ухо: — Этот шрам должен был быть у меня, — голос низкий и хрипит. — Никогда не перестану злиться за то, что ты подверг себя опасности, — Чонгук губы облизывает, ощущая внутри толстый член, который медленно входит и выходит. — Я тогда решил, что если ты умрешь, то я пойду за тобой. — Тэ… Чонгук задыхается от этих слов, но Тэхён не дает ему ответить. Быстро выпрямляется, грубо сжимает его бедра и снова громкие шлепки разбивают тишину. Тэхёну мало, ему хочется ещё, ещё глубже и быстрее, ещё громких криков Чонгука, который сорвался вместе с ним, и, стиснув зубы, подаётся навстречу грубым толчкам. — Да, Тэхён, да! Блять, да! Тэхён дергает его за плечо, Чонгук выпрямляется, ладонями упираясь в зеркало. — Ещё, котёнок? Хочешь? — Ммм, да, Тэ… Ладонь обхватывает твердый член и надрачивает в такт быстрым толчкам, а Чонгук дрожит и двигается вместе с Тэхёном. — Навсегда со мной, Чонгук, — в ухо шепчет Тэхён срывающимся голосом. — Я не буду жить без тебя. — Тэхён, люблю… Люблю тебя! Хочу без рук, Тэхён, ааах… Еще немного… Ким убирает руку и сжимает ей плечо Чонгука. У него бедра горят от напряжения, а весь пах скрутило от удовольствия и предвкушения. — Глубже, Тэ! Тэхён загоняет член полностью, вжимается пахом в ягодицы и застывает, ощущая, как пот стекает по лицу и спине. Чонгук вскрикивает и дрожит, сжимает его и кончает с громким стоном, пачкая кафель под их ногами. — Бооожеее… Он измученно опускает голову, вздрагивает от еще нескольких толчков в его тело и ощущает пустоту внутри, когда Тэхён выходит из него и пачкает его задницу, прижимаясь лбом к его спине. Обоим хочется упасть и не двигаться, потому что от жесткого напряжения и секса взорвались яркими оргазмами и сил не осталось. Наслаждение разливается от низа живота по всему телу, Чонгук ладонями скользит по зеркалу, руки от напряжения не слушаются. Во рту пересохло от стонов и хрипов, он губы облизывает, как и Тэхён, который выпрямляется и разворачивает несопротивляющегося Чонгука к себе. Прижимается к горячему телу и целует глубоко, медленно двигая губами. Чонгук отвечает, слабо обнимая за талию, растворяется в сладком поцелуе. — Ты самый лучший, — в щеку шепчет Тэхён. — Самый невероятный. Обожаю тебя, котёнок. Чонгук улыбается в поцелуй, сильнее в руках сжимая своего мужчину. Он сейчас полностью счастлив. _______________________ — Мне нужно ехать, котёнок. Чонгук осмотрел коридор и повернулся к Тэхёну, который поставил сумки на пол. — Да, я знаю. Тэхён притягивает его за руку к себе и обнимает. — Мы и так задержались, — тихо сказал Тэхён, заглядывая в черные глаза, — потому что кое-кто решил вместе принять душ. — Ты был совершенно не против, — ухмыльнулся Чонгук. — Никогда не буду. Но через полчаса у меня встреча, а нужно еще с Хосоком поговорить. — Да вали уже, — Чонгук толкнул его, но Тэхён устоял и притянул опять, затягивая в поцелуй. — Я буду только ночью, — прошептал Ким, не выпуская Чона из своих рук. — Отпущу Хосока домой, а сам посмотрю, как дела. — Если мне будет скучно, я приеду к тебе, — с улыбкой сказал Чонгук. — Отличная идея, котёнок, — губы мажут по шее. — Приезжай. — Я тоже соскучился по «Black Swan». — Я знаю, но мне пора бежать. Позвоню потом. Тэхён чмокнул Чонгука, развернулся и вышел из квартиры. Чон вздохнул, провёл рукой по волосам и скинул ботинки. Вот и закончилась сказка, началась реальная жизнь. Так сильно не хотелось возвращаться сюда, но увы, это их жизнь и никуда она не денется. Чонгук развернулся и пошел в гостиную. Он остановился на пороге, в том месте, с которого сорвался и побежал, чтобы закрыть собой Тэхёна. Картинки мелькали перед глазами, Чонгук пальцами прикоснулся через футболку к шраму на пояснице. Странно, он не помнит страха и боли, очень быстро все произошло, а он терял сознание и не помнит многого. Больно было после операции, когда начали уменьшать дозу обезболивающих, но сейчас все в норме. Чонгук прошел в гостиную, сел на диван и осмотрелся. Вокруг чистота, все убрано, а ковра, который лежал перед диваном, нет. Он весь в крови и его выкинули. Так сказала Мина, она следила за клининговой компанией, когда те убирались. Тэхён опять говорил, что если он не хочет тут жить, то они продадут эту квартиру, ему все равно. А Чонгук не понимает своих ощущений, но нет ничего отталкивающего. Да, здесь убили человека и ранили его, но как-то это не отталкивает, нет желания уехать отсюда. Это их дом и Чон по нему тоже соскучился, а воспоминаний здесь очень много, так же, как и счастья. Чонгук стучит пальцами по дивану и понимает, что все нормально. Он не хочет продавать их пентхаус и куда-то уезжать, и надо поговорить с Тэхёном, может это он не хочет здесь жить? Если дело только в Чонгуке, то ему совершенно все равно. Нет дискомфорта, хотя да, воспоминания мелькают в голове, но уже столько всего было после этого и «до» было много прекрасных моментов, он хочет их сохранить здесь. Это их квартира, здесь все началось и пусть здесь и продолжается. Чонгук улыбнулся, встал и обошел весь пентхаус. Потом занес сумки в спальню, переоделся и разобрал вещи. Нужно позвонить Мине, узнать, как там дела на работе и ждут ли его обратно. В холодильнике пусто, нужно съездить в магазин и купить продукты. Сегодня он не будет ничего готовить, потому что правда собирается поехать в казино. Дома сидеть скучно, он хочет к Тэхёну и на самом деле соскучился по «Black Swan». Он проведёт там время с Тэхёном и они вместе вернутся домой, а завтра проснутся и что-нибудь приготовят. Да, таков план, нужно вливаться в нормальную жизнь. _________________ — Господин Ким, скажите, вы были знакомы с Сон Инханом до того, как он в ту ночь приехал к вам домой? Прокурор, Чон Сомин, смотрит прямо на него и в глаза, ожидая ответа. Высокий мужчина с широкими плечами и глубокой морщинкой между бровей, наверное, часто хмурится. Цепкий, твердый взгляд узких глаз, губы поджаты в тонкую полоску. Именно таким можно представить прокурора, который может засадить тебя за решетку. Тэхён еле сдержался, чтобы не фыркнуть от смеха. В зале суда только те, кто имеет отношение к судебном процессу. Тэхён и Чонгук сидят на местах для свидетелей, двое адвокатов рядом с Хосоком за столом защиты. Со стороны обвинения прокурор и его помощник, и только двое человек в зрителях — это Мина, которая нервно кусает губы, и следователь, Йон Дохён. В два часа дня началось заседание. Судья выслушала вступительные речи адвоката и прокурора, перешли к даче показаний. Первым вызвали Тэхёна, он спокойно прошел по залу и сел на место для допроса, посмотрел на Хосока и подмигнул, тот закатил глаза. Почему-то Ким не волновался. Следствие длилось почти полтора месяца, но после того визита Дохёна в казино следователь на горизонте не появлялся, как и проблемы, как ни странно. Все было тихо, а если бы их на самом деле подозревали в чем-то, они бы уже об этом узнали. — Нет, я его в ту ночь увидел впервые, — спокойно ответил Тэхён. — Вы удивились его звонку? «Вообще ни капли, я ждал…» — Конечно, — кивнул Тэхён. — Я, естественно, слышал, что Борам пропал, слышал, что приехал его брат и поэтому сделал предположение, что ему нужна помощь. — Вы хорошо знали Сон Борама, брата убитого? — прокурор, кажется, даже не моргал, прожигая прямым взглядом. — Не больше, чем человека, с которым иногда пересекаешься на общих вечеринках, — ответил Тэхён и откинулся на спинку неудобного деревянного стула. — Мы не были друзьями и даже хорошими знакомыми, мы просто знали друг друга, это все. — И при этом вы были готовы помочь совершенно незнакомому человеку искать другого мало знакомого человека? Зачем? Тэхён усмехнулся, выдерживая твердый взгляд. — Потому что мне не сложно, — расслабленно ответил Тэхён. — Пропал человек, конечно, брат за него переживает. Если я могу помочь, почему нет? — Ким пожал плечами. — Поэтому и пригласил к себе домой. — Для меня это странно, — Сомин скривил слегка губы. — Зачем вам это? — Протестую, ваша честь, — Сону встал со стула, смотря на судью. — Мой клиент ответил на вопрос. И если господину прокурору не нравится ответ, господин Ким тут ни при чем. — Принимается, — кивнула судья и посмотрела на прокурора. — Задавайте корректные вопросы. Сомин поджал губы и кивнул, Тэхён наблюдал за ним спокойным взглядом. — Скажите, господин Ким, вы были удивлены, когда услышали, в чем именно вас обвинял Сон Инхан? А именно, в исчезновении брата. — Естественно, — фыркнул Тэхён, — такого разговора я точно не ожидал. — С чего вообще такие обвинения? — прокурор прищурился, что сделало его глаза просто щелочками. — Почему именно вас? Должна быть причина. — Я не имею ни малейшего понятия, — тихо ответил Тэхён. — Все это я услышал от Инхана. По его словам Борам завидовал мне и хотел устранить, как конкурента, подставить. Я ничего об этом не знал и не заметил в моем казино ничего подозрительного. Все было, как всегда. — Да, мы тоже искали, — кивнул прокурор. — Опросили Ким Ёнсу, партнера Борама, он сказал, что тот и правда вас не любил, завидовал успеху, но никогда не слышал ничего о чем-то, что хоть как-то связано с тем, чтобы подставить вас. — Я этому, конечно, рад, — усмехнулся Тэхён. — Вы нашли какие-либо доказательства или записи, подтверждающие, что Сон Борам хотел хоть как-то навредить свидетелю? — спросила судья. Прокурор опустил взгляд и ответил: — Нет. Тэхён кинул быстрый взгляд на Хосока, тот смотрел прямо на него и чуть улыбнулся, Тэхён оставался расслабленным, хотя сердце застучало быстрее и тяжелее. Неужели всё-таки получилось? Сука, неужели?! — Кто первым начал драку? — продолжил допрос прокурор. — Инхан. Я встал с дивана, сказал, чтобы он уходил, а Инхан поднялся за мной и вытащил пистолет. Я смог выбить его, когда он отвлекся на шум, а потом мы сцепились, и в этот момент зашли Хосок и Чонгук. — Что именно вы сказали подсудимому, когда звонили ему перед тем, как он приехал? Тэхён чуть нахмурил брови, будто вспоминая, Чонгук внимательно смотрел на него, крутя на запястье браслет, который подарил ему недавно Ким. Хотелось, чтобы уже поскорее этот день закончился, а Хосок вышел из зала суда свободным человеком. — Хосок должен был привезти мне документы на подпись, нужно было еще обсудить пару вопросов. Я сказал, что ко мне едет Сон Инхан, он удивился, в принципе, как и я. И всё, — Тэхён пожал плечами. — Хосок сказал, что скоро приедет, я решил, что к этому времени уже закончу разговор, и мы попрощались. — А по телефону Инхан вам не угрожал? — спросил Сомин, стуча ручкой по толстой кожаной папке. — Может, вам что-то не понравилось или вызвало подозрение? Вы не просили подсудимого взять с собой пистолет? — Что? — удивленно фыркнул Тэхён. — Протестую, ваша честь, — вставил адвокат Хосока, Ван Минджэ. — Это наводящие вопросы. Прокурор снова давит на свидетеля. — Чем же? — спросил Сомин, смотря на судью. — Человек может что-то забыть, я просто уточняю детали. — Протест отклонен, — сказала судья. — Господин Ким, отвечайте на вопрос. — Нет, господин прокурор, не было никаких угроз, — спокойно ответил Тэхён, прожигая его взглядом. — Если бы у меня были какие-либо сомнения, я бы не пригласил его к себе домой. И я не просил Хосока брать пистолет, потому что точно не думал, что он может понадобиться. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы мой друг не забыл оставить его в казино. Йон Дохён смотрел в серьезное, спокойное лицо Кима, стараясь увидеть хотя бы намек на ложь. Но не увидел и не потому что сидел далеко. Он до сих пор считал, что то, что произошло, это не просто так, а другая сторона произошедшего, которую им показывают эти люди. Но ничего найти он не смог. Передал дело прокурору, рассказал о своих сомнениях, тот тоже усомнился в том, что пистолет был случайно взят с собой. Но и тут тоже обратного не докажешь, а эти люди так выучили свои показания, что ничего нового они не услышат. Или может все так и есть на самом деле, а Дохён просто привык видеть преступников. Сомнений куча, он провожает взглядом Тэхёна, который закончил давать показания и сел рядом с Чонгуком. Сразу обнял за плечи и чмокнул в висок, Дохён нахмурил брови и посмотрел на судью. Было у него стойкое ощущение, что заседание долго не продлится. _____________________ — Господин Чон, вы знали братьев Сон Борама и Инхана до того, как случилась эта ситуация? — Нет, я ни разу не слышал эти имена. Чонгук старался оставаться спокойным, сцепив пальцы под столом и смотря на прокурора. — На момент убийства Сон Инхана сколько вы уже были вместе с господином Кимом? — Полтора месяца. — То есть сейчас уже три? — Ну да. Чонгук облизал губы и услышал следующий вопрос: — Вы же выезжали с Чон Хосоком вместе из казино? Расскажите, как вы там оказались и что произошло? Чонгук вздохнул и заговорил: — Мы с Тэхёном поссорились, я уехал в казино, чтобы Хосок поговорил с ним, успокоил или помог мне пробраться в квартиру. Я приехал, мы поговорили в кабинете, Хосок сказал, что как раз собирался ехать к нам. И мы поехали. — При вас господин Чон доставал пистолет, брал с собой? — Нет, — покачал головой Чонгук, а сердце зачастило, — я не видел никакого пистолета. — Может, вы забыли? — прокурор опять прищурил глаза. — Или в машине Чон Хосок доставал пистолет? — Протестую, ваша честь! — Сону встал со своего места. — Мне непонятно, господин прокурор не воспринимает прямых ответов свидетелей и навязывает свои? — Господин прокурор, — судья вздохнула и сняла очки, платком протерла линзы, — вам уже ответили на вопрос про пистолет. Есть еще вопросы? Прокурор поджал губы и посмотрел на бумаги перед собой, Чонгук кинул быстрый взгляд на Тэхёна, который в ответ смотрел напряженно. Он не переживал, что его котёнок скажет что-то лишнее, но ему не нравилось, как давит этот прокурор. Слишком правильные у него вопросы, на которые если ответить честно, то будет совершенно другое дело в суде. — Я читал ваши показания, — Сомин снова смотрит на Чонгука, — и в принципе, мне все понятно. Вы были ранены, потому что защищали своего истинного. Это так? — Да, именно так, — кивнул Чонгук. — Я вообще мало что помню, все было очень быстро. — И вы не видели, как Сон Инхан был убит? — Нет. Я стоял спиной и уже был ранен, Тэхён держал меня. И, кажется, я терял сознание несколько раз. О смерти Сон Инхана я узнал только тогда, когда пришел в себя после операции. — Да, в вашем деле есть выписки из больницы, вы потеряли много крови. Сейчас все хорошо? Чонгук слабо улыбнулся. — Да, сейчас все прекрасно. — У меня больше нет вопросов. Адвокаты тоже не стали допрашивать Чонгука, тот возвращался на свое место и посмотрел на Хосока. Чуть улыбнулся, подбадривая, получил улыбку в ответ. Как только он сел, то сразу тихо выдохнул, Тэхён обнял его за плечи и прижался губами к уху. — Все в норме? — Да, но блин, он меня напрягает. — Понимаю, меня тоже. Ты молодец. Чонгук фыркнул. — Мне проще всех. А вот сейчас я буду переживать больше всего. Тэхён повернул голову и вместе со всеми следил взглядом за Хосоком, который медленно шел к месту дачи показаний. Да, сейчас будет самый важный допрос. ________________________ Хосок окинул взглядом небольшой зал суда и остановился на Мине, которая смотрела на него расширившимися глазами. Он не должен был попасть в этот зал и заставлять свою любимую девочку переживать все это и переживать за него. Но он не мог поступить иначе. Когда встал выбор — Инхан или они — выбор был очевиден. Хосок очень хотел верить адвокатам, которые утверждали, что все под контролем. Что они смогут доказать, что это была самооборона и защита других людей, а не преднамеренное убийство. А это было именно оно, хладнокровное и уверенное, точный выстрел прямо между глаз. И если это докажут, есть вариант, что он никогда в жизни больше не выйдет на свободу, потому что максимальное наказание по этой статье — это пожизненное заключение. Об этом думать не хотелось. О многом думать не хотелось. Хосок вроде жил, работал, был дома и спал рядом с любимой невестой, но все это время над ним висело это обвинение и суд, не давали расслабиться. И вот сегодня все решится. Напряжение смешивается с нетерпением, он нервничает, потому что меньше всего он хочет испортить жизнь своей любимой. — В ваших показаниях сказано, что вы так же не знали Сон Инхана до той ночи, — прокурор начал говорить и Хосок перевел на него взгляд. — Это так? — Да, в ту ночь я впервые его увидел. — Начнем с казино. Когда именно пистолет оказался у вас? Хосока напрягали эти вопросы про пистолет, слишком они близко подбирались к правде. — Я работал в зале тем вечером, — спокойно начал Хосок. — И я беру пистолет с собой, если обхожу зал без Квона, нашего начальника охраны, у него в тот вечер был выходной. Бывает, пистолет может пригодиться, как подавитель потасовок. — И часто такое бывает? — К счастью, нет. Но мне пару раз приходилось доставать его, чтобы пьяные и огорченные посетители приходили в себя. — У всех охранников есть оружие? — Нет, — Хосок цокнул языком. — В главном зале три охранника с оружием, остальные без. В других залах по одному. — Что было дальше? — Ничего, я работал, а пистолет оставался при мне, я забыл про него. Прокурор неприятно усмехнулся и сказал: — Это странно слышать, учитывая, что пистолет немаленький и довольно тяжелый. — Так сказать, я не заострял на этом внимания, — спокойно ответил Хосок. — Могу ли я предположить, что вы намеренно оставили оружие при себе, господин Чон? Прокурор поморщился, когда адвокат кинул протест, но судья подняла руку и сказала: — Отвечайте на вопрос, господин Чон. Это важный вопрос. — Нет, это не было сделано намеренно, — Хосок сжал переплетенные пальцы, его руки лежали на столе. — Я точно не планировал стрелять в ту ночь. — Не планировали, но он так удачно оказался у вас, — прокурор усмехнулся, прожигая его пристальным взглядом. — Не знаю, удачно или нет, — как можно спокойнее сказал Хосок, — но в итоге я рад, что он оказался при мне. Потому что, возможно, в противном случае, мертв был бы я или мои друзья. Прокурор молчал и смотрел на Хосока, тот глядел в ответ. Сомин стучал ручкой по папке, будто обдумывая то, что услышал. — Расскажите все, что произошло в квартире господина Кима. Вы единственный, кто помнит все. Хосок вздохнул, провел рукой по волосам, стараясь не смотреть на Мину. Он не хочет видеть страх в красивых глазах, ему нужно сосредоточиться. — Мы зашли в квартиру и услышали звуки потасовки. Чонгук сразу рванул туда, я за ним. В гостиной Тэхён и Инхан сцепились, Тэхён оттолкнул его и увидел Чонгука. Думаю, он не ожидал и застыл. Потом я увидел, как Чонгук побежал к нему и обнял, в последнюю секунду увидел нож, но было поздно. После того, как Инхан ранил Чонгука, я вытащил пистолет и направил на него, кричал, чтобы он бросил нож. Но он не послушал и поднял пистолет, я его вообще на полу не видел. Я опять крикнул, чтобы он бросил оружие, но он навел пистолет на меня и я выстрелил. — Почему в голову? — напряженно спросил Сомин. — В этом не было необходимости, чтобы обезвредить человека. — Не знаю, я не думал, — Хосок пожал плечами. — Рефлексы сработали, наверное. Это полицию учат, как действовать и куда стрелять, а я в тире стреляю в голову или грудь. Просто сработал защитный механизм. Каждое слово выучено, чтобы ничего не менялось в показаниях. А прокурор недовольно смотрит, но похрен, он должен отыграть эту роль, мечтая, что это ему поможет. — Могу ли я предположить, что вы сделали это намеренно? — снова взгляд с прищуром, прокурор смотрит в глаза. — Планировали убить господина Сона. — Я протестую, ваша честь! — Минджэ вскочил со своего места. — Прокурор опять давит, ставит некорректный вопрос, выставляя это убийство, как намеренное, а не самооборону. Судья смотрит на адвоката, потом на Хосока, который глядит на нее, повернув голову вбок. — Это важный вопрос, — спокойно говорит судья. — Он поможет лучше разобраться в мотивах. Протест отклонен, отвечайте на вопрос. Хосок скрипнул зубами и снова посмотрел на прокурора, он начинал раздражаться от этого давления, но нужно держать себя в руках. — Я не совсем понимаю этот вопрос, господин прокурор. Хотел ли я убить этого человека? Нет. Я, как и сказал ранее, не планировал использовать оружие, у меня не было причин убивать Сон Инхана, я не знал этого человека. Но когда на вас направляют пистолет, а вы не знаете, что происходит в голове этого человека, который уже ранил вашего друга, то тут уже я действовал, защищая себя. Или он, или я. Ведь я не знал, что им движет, какие у него мотивы и он не слушал, когда я кричал ему бросить оружие. Так что нет, я точно не планировал, не хотел и не думал о том, чтобы убить Сон Инхана. Но и сам умирать в ту ночь я не собирался. Я ответил на ваш вопрос? — Вполне, — ответил прокурор. — У меня больше нет вопросов. Хосок изо всех сил старался сдержать облегченный вздох, переводя взгляд на своего адвоката. На его вопросы он ответил легко. ______________________ — Куришь? — усмехнулся Чонгук, подходя к Тэхёну. Ким выпустил дым вверх и усмехнулся, смотря на Чона. — Да, сейчас хочется. Не бубни. — Пока не собирался, — ответил Чонгук и сложил руки на груди. Объявили перерыв, когда судья ушла, чтобы вынести решение. Сколько это продлится, неизвестно. Они поговорили с Хосоком, а потом оставили их с Миной. Чонгук пошел в туалет, а Тэхёну нужно было покурить. Он взял пару сигарет у своего адвоката, успел позвонить Квону, который ждал новостей в казино, и вот закурил вторую сигарету, в горле с непривычки першило. — Вроде же все хорошо, да? — как-то неуверенно спросил Чонгук, зубами цепляя пирсинг в губе и смотря на истинного. — Не знаю, котёнок, — фыркнул Тэхён и сделал затяжку. — С одной стороны, все гладко и очень даже ясно, а заключительная речь Минджэ идеально описала самооборону и защиту. С другой, — Тэхён сделал еще затяжку и затушил сигарету, Чонгук наблюдал за ним, нахмурив брови, — слишком много очень неприятных вопросов. Таких, знаешь, на грани правды. И про пистолет, и про само убийство. Прокурор не стал со мной заострять внимание на Бораме, но если он сможет доказать, что убийство преднамеренное, то причина будет и так ясна. Остаётся надеяться, что судья удовлетворится ответами Хосока и словами адвоката, а не решит, что нужно разбираться дальше. Я переживаю из-за того, что она потакала вопросам прокурора с явными намеками. — Я тоже об этом подумал, — сказал Чонгук. — Опасные вопросы. — Именно так, котёнок, — Тэхён закинул в рот жвачку, подошёл к Чону и обнял за плечи, они пошли обратно в здание суда. — Хотелось бы выйти отсюда уже полностью без проблем, а не с новым расследованием за спиной. — Я тоже надеюсь на это. ___________________________ — Выносится приговор по делу Чон Хосока, обвиняемого в убийстве Сон Инхана. Изучая материалы дела и слушая показания свидетелей и обвиняемого, было несколько вопросов, которые вызывали сомнения, в них хотелось бы разобраться больше, но оснований для этого я не увидела. Первое — причины и мотивы, по которым господин Сон пришел к господину Киму, впоследствии угрожая оружием. По показаниям самого господина Кима, господин Сон обвинял его в исчезновении своего младшего брата, Сон Борама. Изучив все документы следствия, я не увидела причин, по которым можно объединить эти два дела. Нет ни одного доказательства, что Сон Борам как-то хотел навредить бизнесу господина Кима. Как и нет доказательств, что господин Ким причастен к исчезновению господина Сона. Узнать истинную причину поступка Сон Инхана мы не сможем, но и доказательств против показаний свидетеля Ким Тэхёна не предоставлено следствием. Второй вопрос — это оружие, которое было при обвиняемом и его использование. Следствие подтвердило, что Чон Хосок в тот вечер действительно работал в зале казино, доказательств, что оружие было при нем нет, как и нет доказательств, что его не было. По показаниям Чон Чонгука, который был с подсудимым в момент выезда из казино, господин Чон оружие с собой не брал. То же самое сказал на суде и сам обвиняемый, утверждая, что оружие весь вечер было при нем. Нет доказательств, что пистолет был взят намеренно на эту встречу, поэтому допускаю возможность, что он был при господине Чоне все это время. Сам факт убийства меняет классификацию и судом признается как самооборона и вынужденная мера при защите своей жизни и жизней других людей. Мы не можем что-то точно сказать о намерениях Сон Инхана, но им был ранен один из свидетелей, а пистолет, который идентифицирован как принадлежащий ему, снят с предохранителя, что есть в отчетах с места преступления. В связи со всем вышеперечисленным, суд постановил: признать господина Чон Хосока виновным в убийстве господина Сон Инхана и присвоить этому делу классификацию по статье «Убийство в целях самообороны, защиты собственной жизни и жизней других людей». По решению суда Чон Хосок оправдан без необходимости отбывания реального срока заключения. Накладывается запрет на ношение, покупку и использование огнестрельного оружия сроком на три года. Вы можете обжаловать решение суда в срок, установленный нормативными документами. ________________________ — За наших адвокатов! — Хосок широко улыбался и поднял стакан с виски. — За то, что смогли убедить судью в том, что я хороший гражданин нашей прекрасной страны! Все рассмеялись, подняли свои стаканы и бокалы, и выпили. Хосок полностью осушил стакан, выпив остатки янтарной жидкости, и опустился обратно на диванчик, тряхнув головой. Тэхён с улыбкой наблюдал, как его друг обнял счастливую Мину, сидящую рядом с ним, и носом уткунулся ей в шею, девушка рассмеялась и прикрыла глаза. После того, как они вышли из здания суда, Тэхён сразу позвонил Квону и сказал, чтобы освобождали бар на втором этаже. Хорошо, что был будний день, народа было не так много, поэтому все приняли извинения в форме алкоголя и переместились кто куда. Кто-то в боулинг, кто-то в небольшой бар на первом этаже. Поэтому сейчас их небольшая компания расположилась в пустом зале, заняв большой столик. Здесь были адвокаты, Сону и Минджэ, Хосок и Мина, Квон и Тэхён с Чонгуком. Чонгук сидел на диванчике возле стены, рядом с ним Тэхён, который обнимал его за плечи. Рядом с Тэхёном Квон, дальше во главе стола Минджэ, а на диванчике напротив Сону, Хосок и Мина. Они сидят второй час, разговоры не замолкают, как и смех. Кажется, напряжение одновременно отпустило их разом, все только смеялись, говорили наперебой и не жалели алкоголя, заливая его в себя. — Тогда я хочу выпить за Тэхёна, — Сону рассмеялся на удивленный взгляд Кима и продолжил: — Этот хитрый мафиози… — Эй, не называй меня так! — Тэхён прищурил глаза, а Чонгук рядом рассмеялся. — Окей, — фыркнул Сону. — Этот хитрый, добропорядочный гражданин смог на ходу придумать эту историю, да еще и с Чонгуком, который на его руках истекал кровью. Я потом вместе с Минджэ охренел вокруг этого бреда строить защиту, но вот идея с самообороной — это единственное решение проблемы. За твой мозг, Ким Тэхён, — Сону встал и поднял бокал. — И за вовремя убранный пистолет, с которым ты встречал покойного Инхана. — Боже, можно это не вспоминать, — поморщилась Мина, а все рассмеялись. — Детка, все позади, а я тебя так сильно люблю, — Хосок поцеловал свою девушку в шею, а та довольно ухмыльнулась, делая глоток вина. — Чон Хосок, ты уже пьян. — Ещё нет, но я буду, обещаю. Выпьем! — На самом деле я пиздец как переживал, — серьезно сказал Тэхён и все посмотрели на него. — Именно в суде. Блять, да они же, думаю, всю картину в голове сложили, прокурор и следак. Вопросы такие правильные. Сложилось ощущение, что он все понял, только доказать не мог. — Мы для этого и носились по городу, закрывая все дыры, чтобы никто ничего не мог доказать, — сказал Квон. — Неважно, что они думают, — усмехнулся Минджэ. — В суде важно, что они могут доказать. — У меня при словах «Чон Хосок признается виновным…» чуть сердце не остановилось, — сказала Мина. — Такая же херня, — в один голос сказали Тэхён и Чонгук. — Так он и признан виновным, — Сону посмотрел на рядом сидящего Хосока. — Он сам вызвал полицию и сам сдался, вину признал. Там уже дело было в том, как классифицируют это убийство. И мы добились того, чего хотели. — Я, блять, до сих пор не верю, что это все закончилось, — сказал Чонгук и все одновременно согласно закивали. — А я не верю, что на самом деле через две недели у нас свадьба, и она состоится, — Мина сверкала улыбкой, а Хосок положил ладонь ей на щеку, заглядывая в глаза. — Ты сомневалась? — Да, — тихо ответила Мина, — но я надеялась. Хосок улыбнулся и поцеловал ее, Квон и Тэхён одновременно протянули пьяное «Оооооо», на что получил в ответ средний палец. — «Горько» уже можно кричать? — с усмешкой спросил Чонгук, облизывая горькие губы после виски. — Не надо, а то они будут сосаться весь вечер, — ухмыльнулся Тэхён. — Гук, этот засранец на тебя плохо действует, — Мина дернула бровью, на что Чон ей послал воздушный поцелуй. — Раньше ты был лучше. — Так, вот не надо, — Тэхён пальцем указал на девушку под громкий смех друзей, — мой котёнок самый лучший, ясно? — Господи, как вы достали, — Квон закатил глаза. — Почему все такие приторные? — Значит, я не один так думаю? — рассмеялся Минджэ. — Точно не один, — фыркнул Сону. — Поверь, с этими, — он махнул рукой на пару истинных, — вообще невозможно работать, они ненормальные. Тебе досталась пара поприличнее. — Это тебе еще повезло, ты их сейчас узнал, — с улыбкой сказал Хосок, откинувшись на спинку дивана и крутя стакан на столе, — они немного успокоились. А когда все начиналось, это был пиздец. — Ага, успокоились, — фыркнул Квон. — Тебя не было в казино три дня назад. Тэхён, у тебя все еще нет шумоизоляции в кабинете. — Блять, заткнись ты уже, — Чонгук рассмеялся вместе со всеми и закатил глаза. — Что-то мне кажется, что кое-кто нихрена не работает, но зато слышит то, что не должен слушать, — Тэхён толкнул язык за щеку, смотря на друга. — Я могу подкинуть тебе еще работы, Квон-и, ты только намекни. — Спасибо, господин Ким Тэхён, но работая на вас, мне и так пиздеца хватает, — фыркнул Квон, смотря на друга. — Всегда пожалуйста, — пьяно усмехнулся Тэхён, — обращайся. — Неужели все закончилось? Чонгук сидит на бедрах Тэхёна, обнимая его за шею. Квон пересел на диванчик напротив и разговаривал с адвокатами, перекрикивая музыку, которую сделали погромче. Все уже изрядно пьяные, но расходиться не собираются, планируя отмечать до последнего. Парочка будущих жениха и невесты вообще свалила минут двадцать назад и до сих пор не вернулась. Тэхён ладонями гладит бедра и ягодицы Чонгука через тонкую ткань черных брюк, рубашка сверху расстегнута на три пуговицы, Тэхён губами водит по мягкой коже и заглядывает снизу вверх в глаза, блестящие от алкоголя. — Да, котёнок, это закончилось. Я сам еще поверить не могу. Чонгук довольно улыбается, массируя пальцами кожу головы, на что Тэхён прикрывает глаза и медленно облизывает губы. — И ты мне обещал, что больше этого не будет. — Я в курсе, — фыркнул Тэхён, — и я обещаю тебе. Мне хватило этого пиздеца с головой. — Отлично. Чонгук наклонился и поцеловал, ускоряя поцелуй, глубже проникая языком в рот. Пальцы до боли сжали его бедра, Тэхён резко прижал его вплотную, наслаждаясь поцелуем со вкусом шоколада и виски. Их обоих отпускает напряжение, когда проблема, которая несколько недель не давала жить нормально и постоянно давила сверху, наконец решилась. — Ты видел, как Мина сияет? Я так счастлив за них, — сбито шепчет Чонгук, облизывая губы после поцелуя. — Мгм, — Тэхён целует и кусает открытую шею, Чон прикрывает глаза. — Сейчас Хо ее трахнет и она будет сиять еще больше. — Кто кого еще трахнет, — усмехнулся Чонгук. — Это она его за рубашку вытащила из бара. Они вдвоем рассмеялись и посмотрели друг другу в глаза. — Предлагаю не отставать от наших друзей и свалить на полчасика. — Серьезно? — ухмыльнулся Чонгук, дернув бровью. — Утром мы были на нервах и пропустили утренний минет, — Тэхён толкнул язык за щеку. — А мне нужно, котёнок. — Тебе всегда нужно. — Как и тебе. — Туше, — усмехнулся Чонгук. — Пойдем в твой кабинет. Тэхён довольно улыбнулся и потянулся за поцелуем, Чонгук ответил, лаская любимые губы. — Я обещаю, что все теперь будет хорошо, котёнок. — Я знаю, Тэ. Я же верю тебе.