Когда всё изменилось

— О небо, Миста! Не будь дурой! — возмущалась Энджи. — Это будет круто! Миста прикусила губу, откинувшись на диване, и скрестила руки на груди. Предложение Энджи, её лучшей подруги, манило и ужасало одновременно. Она предлагала провести летние каникулы — два с половиной месяца — за океаном, на загадочном «втором материке» Форкселли, о котором здесь, на Мэтрике, говорить было непринято. Взрослые упоминали о нём с пренебрежением, осуждением или даже ужасом. Немудрено, что Форкселли стал таким желанным местом для всей молодёжи! Особенно для прогрессивной, той, что училась в Мидландской Академии Магии, самой известной и престижной на всём Мэтрике. Только эта известность и помогла папе уговорить маму позволить Мисте там учиться, — и вот уже кончались последние учебные недели её третьего курса. Мисте казалось, что за это время мама наконец свыклась с мыслью, что дочь влюбилась в Мидланд, сочла его за второй дом, так теперь Энджи предлагала совершить другое ужасное преступление: слетать на Форкселли! Если б нужно было организовать клуб ненависти ко второму материку, её величество стала бы несменным председателем! — Миста, соглашайся уже, — настаивала Энджи, уперев руки в бока. От родителей ей, как и её старшему брату Михаэлю, досталось лучшее: прямые пшеничного цвета волосы, искрящиеся зелёные глаза, идеальные черты овального лица — и пробивной нрав, умело маскирующийся, когда нужно, за светским ужимками. Миста закрылась ещё сильнее. — Мне никто не разрешит. — Поэтому я и предлагаю тебе никого ни о чём не спрашивать! Энджи просто было говорить, думала Миста, отведя глаза и насупившись. Энджи своих родителей не боялась. Мистер и миссис Спаркс взглядами славились на редкость прогрессивными (должно быть, сказались восемнадцать лет жизни в Мидланде, и это если не считать, что мистер Спаркс ещё и в Академии отучился) и детей своих не ограничивали. Ну или Миста об этом не знала. — Нет, ну-у если ты так бои-ишься, — развела руками Энджи, — то можешь просто помочь мне с перемещением. А потом вернёшься сюда и проведёшь очередное скучное лето где-нибудь на Санарксе. Или Пиросе. Или Джеллиере. Или — о-о! — Нефрите! Знаешь, — Энджи упала на диван рядом с Мистой, вцепилась той в руку и умостила щёку на плече, романтично хлопая глазками, — а ведь Илиан на тебя так заглядывается! — Энджи, слезь! — вскричала Миста. — Никто на меня не заглядывается! Она вырвала руку из хватки подруги и отсела, снова дуясь и хмурясь. — А вот и заглядывается, — хмыкнула Энджи, — ты просто не замечаешь. — Это его проблемы… Энджи страдальчески вздохнула. — Да, его, хорошо, Мис. Ну так что, ты мне поможешь? Две минуты, обещаю! Туда — и сразу обратно. Никто не заметит. И то же самое, когда мне нужно будет вернуться. Ну Ми-ис! — Энджи сцепила руки в замок и сделала самые умоляющие глазки в мире. — Ты ведь понимаешь, как для меня это важно! Миста поджала губы. Важно… Да, наверно, важно. Энджи ещё полгода назад завела разговоры о том, что познакомилась в информационном потоке с парнем по имени Пит. Миста ещё удивлялась, что синернист может поймать такой далёкий сигнал. — Может, — уверяла Энджи, — особенно в Летнем. С их знакомства не проходило и недели, чтобы Энджи не начинала рассказывать что-то новое о Пите. Ему было двадцать, он жил в Портленде («Что очень удобно: это ведь ближайшая к Санарксу точка!»), у него была сестра, он водил машину... —…А ещё он музыкант! Миста, ты видела когда-нибудь такие инструменты? — Энджи показала изображение с тонкой цветной гитарой, которую держал парень с пепельного цвета волосами, круглолицый, подкачанный и смотрящий куда-то вперёд, в затемнённый зал, по которому прокатились разноцветные блики световых шаров (ну или что они там использовали на Форкселли для освещения?). — Он просто нереальный! Ах, хотела бы я его увидеть в живую… Однажды обязательно туда слетаю! И теперь Энджи была готова на всё, чтобы сдержать слово. Только почему-то одна она его держать не хотела — только с Мистой. — Я ведь не смогу, — тихо сказала та. — Это очень далеко. Никто не «прыгает» через океан. — Можешь купить билет на паром, — огрызнулась Энджи. — И прислать маме открытку с Форкселли, ага. — Ой, хватит! То аурница Миста не сможет перемахнуть через океан, хотя все прекрасно знают, что аурники так могут и делают. То она боится маму! Мис, — голос Энджи смягчился, — её величество очень тебя любит, мы обе знаем это. Она не будет ругаться… Сильно. Миста крутанулась так резко, что волосы её взметнулись, вспыхнули; она схватилась за подушку, замахнулась, но угрожающего вида не добилась: Энджи валялась со смеху. Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, сесть и, выравнивая дыхание, проговорить: — Ну не злись так. Я честно-честно обещаю, что ничего плохого не случится! Я ведь всё продумала. Ты ничем не рискуешь, если полетишь со мной. А вот если останешься — проведёшь очередное скучнейшее лето. В Летнем. Он уже вот здесь сидит! — Энджи провела пальцами по горлу. — Кто б говорил, — пробубнила Миста. — Если б не Летний, ты б со своим Питом даже не познакомилась. И вообще, — она поднялась с самым безразличным видом, — мне нравится Летний. Королевская южная резиденция была много меньше столичного замка, не такая высокая, из неё нельзя было видеть весь город — лишь живописный парк с фонтаном, беседками, скамейками и цветущими клумбами; а за восточными воротами скрывался выход к частному королевскому пляжу. А ещё там было намного тише, а оттого — уютнее. И как бы Миста ни любила Мидланд, ни восхищалась родным Ренджереллом, в Летнем найти спокойствие всегда было намного проще. — А на Форкселли понравится ещё больше! — настаивала Энджи. — Ну Ми-ис! Серьёзно. Я устала-а-а… — Она подползла по дивану на коленях к подлокотнику, перегнулась через него, вытянув руки, свесив голову, и её длинные волосы коснулись ворсистого ковра. — Я хочу провести клёвое лето. И увидеться с парнем. Но как я могу всё это сделать без лучшей подружки, а? Она подняла голову, и Миста раздражённо застонала: Энджи сложила губки бантиком, будто готова была зарыдать, и смотрела умоляюще, тряся сжатыми в замок ладонями. — Я полечу, — сдалась Миста. — Но, если будут проблемы!.. — Не будет! Поверь мне, я всё продумала! — Энджи вскочила и кинулась к Мисте на шею. — Спасибо-спасибо! Я тебе обещаю: если тебе там не понравится, мы тут же улетим! — Даже если это будет через день? — Миста подозрительно прищурилась. — Ну-у… Может, через неде-ельку…